Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [16.02.1978] a priori


[16.02.1978] a priori

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

A PRIORI


совет теней

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/5/312743.jpg

Участники: Igor Karkaroff, Aedan Avery, Donal Rosier, Edward Mulciber, Antonin Dolohov, Theodore Nott, Lord Voldemort.

Дата и время: 16.02.1978

Место: Ставка, Эссекс

Сюжет: В тишине думается лучше. Взглянем на события с разных точек зрения, внесем коррективы и повесим голову Крауча на министерском заборе.

+10

2

За четверть века в Британии Игорь так и не привык к ее тяжеловесной чистокровной помпезности. На дома, которые здесь считались верхом вкуса и богатства, на его родине чистокровные волшебники взглянули бы разве что с сочувствием: сырость, полумрак и холод, даже изгоняемые магией и жарко натопленными каминами, не считались в Софии ни спутниками богатства, ни атрибутами аристократичности. Скорее наоборот.

С этим «наоборот» Игорь свыкся, обзаведясь собственным домом на острове Скай, но холодным февральским вечером, идя по длинной аллее к укрывшемуся в глубине участка дому, он дорого бы заплатил за то, чтобы оказаться в теплом, светлом родовом доме в Софии. И отнюдь не потому, что с этим домом у Игоря были связаны особенно нежные воспоминания. Просто февраль в Софии помнился ему куда более благодушно настроенным к едва не оказавшемуся в могиле человеческому телу, чем февраль в обдуваемом всеми ветрами мира Эссексе.

С британскими островами, таким образом, у Игоря не было в этот вечер ничего личного: дело было не в них, а в том, что призыв вдруг ожившей на руке Метки пришелся на его первый – после незабываемого начала февраля - рабочий день в лавке, и без того растянувшийся далеко за пределы его физических возможностей. От приглашений Темного Лорда, впрочем, отказаться можно было лишь однажды, и в планы Игоря никоим образом такой отказ не входил – к смерти он относился спокойно, но пока ее не планировал.

По этой причине Игорь явился к воротам Ставки немедленно, хотя без особого энтузиазма, – ничего хорошего после Рождества и недавних событий срочный призыв Темного Лорда не сулил. Ни к чему хорошему, впрочем, Игорь и не готовился.

Он явился не первым и не последним, занял свое обычное место, поприветствовав Темного Лорда коротким «милорд» и почтительным кивком головы. Лживого подобострастия Игорь не любил, полагая, что оно унижает обе стороны, в отличие от куда более простого на вид выражения уважения и молчаливого, объективного признания чужого более высокого статуса.

Направляясь к своему месту, Игорь мимоходом скользнул взглядом по Эйвери и Долохову. Долохов о том, почему он осунулся и двигался едва заметно медленнее, чем обычно, знал больше, чем кто бы то ни было в этой комнате, но так было, разумеется, даже лучше. И хорошо бы, чтобы все это не привлекло ничьего внимания, потому что к делам Темного Лорда это не имело никакого отношения.

Говорить, во всяком случае, пока не станет ясна цель их собрания, Игорь не собирался – у него всегда в запасе было не так уж много слов, а о событиях, в которых он не принимал участия, сказать первым ему тем более было нечего. Самое полезное и разумное, что Игорь мог сделать для общего дела, было послушать, что говорят другие, и, при необходимости, дать на это относительно объективный взгляд со стороны.

+9

3

And he will tell you how the day after a triumph is as hollow as the day after a tragedy
Arctic Monkeys - Catapult
Решение Тома устроить чаепитие в Эссексе для узкого круга приглашённых стало для Эйдана неожиданностью, вызывавшей у него смешанные чувства. С момента первого в истории их подпольного кружка террористов-аристократов общего сбора в Ставке прошёл ровно месяц, и можно было подумать, что у них начинает складываться традиция периодических партийных съездов, но нет — на этот раз формат был другим и больше напоминал заседание революционного штаба. Основной рабочей версией Эйдана, возникшей у него в голове при мысли о возможных причинах этого производственного совещания, была скука. Подрыв оперы состоялся аж позавчера — то есть, страшно давно — и если первый день можно было наслаждаться эффектом, то на второй Тёмный Лорд вполне мог банально заскучать. Прямым следствием из этого просто обязано было стать желание спланировать очередную кровавую феерию, чтобы выполнить пятилетку в два года и наверстать упущенное за январь, когда они каким-то чудом обошлись без акций массового устрашения. И вот поэтому, вероятно, Тому понадобилось собрать их здесь в этот вечер на реввоенсовет.

Когда Метка на левом предплечье ожила, наливаясь соком, «радостная» перспектива общения с прекрасным, вытекавшая из экстренного вызова, отразилась на лице Эйдана кислой миной. К этому моменту он успел преодолеть примерно половину ужина и надеялся благополучно расправиться и со второй, а некоторое время спустя перейти к ещё более приятной части вечера в обществе горячо любимой супруги — но в дело вмешался Великий Тёмный Лорд собственной персоной. Спасибо хоть, дождался окончания рабочего дня в Министерстве.

Приборы пришлось отложить в сторону: на некоторые встречи лучше не опаздывать сверх меры, даже если они назначаются спонтанно. Спокойно поднявшись из-за стола и извинившись перед Маг за необходимость скоропостижно прервать вечер в её обществе ради оргии в борделе мирового зла, Эйдан поцеловал жену, неторопливо накинул на плечи мантию, вышел из дома и аппарировал на знакомое место в окрестностях Ставки. Погода для прогулок была так себе, что лишь способствовало ускоренному продвижению к цели, хотя заявляться на очередное сборище первым Эйдану не хотелось — вероятно, как не хотелось никому.

Разумеется, он всё равно оказался на месте в числе первых — впрочем, и ждали они, как выяснилось, немногих. Когда подтянулись, по-видимому, все, Эйдан обратил вопросительный и несколько даже заинтересованный взгляд на Тома — такого состава участников он как-то не предвидел.

— Мы больше никого не ждём? — уточнил он. Как ни удивительно, они не ждали. Впрочем, о теракте в опере тоже знали не все, и обсуждать его последствия лучше было в узком кругу — если, конечно, речь не шла о чём-то принципиально новом. Милорд не изволил торопиться и разъяснять повестку и задачи нынешнего благородного собрания — то ли хотел, чтобы его спросили, то ли вдруг снова задумался о целесообразности этой пожирательской сессии. Как бы там ни было, Эйдан решил, что, раз уж он взял слово, имеет смысл рискнуть и продолжить.

— Что ж, я начну, — вызвался он, обведя присутствующих взглядом, но не задержавшись ни на одном лице. — Опера сыграла. Хотя особой антипатией к магглам прониклись, в первую очередь, те, кто и так относился к ним с подозрением. В любом случае, этот взрыв подчеркнул расслоение среди магов и обеспечил дополнительные хлопоты департаменту правопорядка.

Хвалебная ода была необходимой данью гению революционной мысли, поэтому Эйдан начал с неё. Однако вёл он отнюдь не к этому.

— Но следуя привычке рассуждать сквозь призму дипломатии, которая мне особенно близка, я прихожу к выводу, что дальнейшие акции подобного рода могут пойти нам не на пользу. Наши позиции в Министерстве достаточно крепки. Минчум, напротив, слишком слаб, чтобы сопротивляться всерьёз, но он нас не любит, и его проще запугать до смерти, чем переубедить. Хотя наша главная проблема в Министерстве, пожалуй, не он. Крауч сыграл нам на руку своим декретом, но он держится на плаву. Я бы предложил сконцентрироваться на нём. Его надо убрать.

После этого следовало пафосно отхлебнуть из бокала огневиски, но в Ставке по умолчанию был принят здоровый образ жизни. Иногда Эйдан немного об этом жалел: всё стало бы намного веселее, если бы они вели свою подрывную деятельность, не приходя в сознание.

+9

4

Свободного времени много не бывает, да и те его крохи, что порой подкидывает милостивое Провидение, распределять приходится с превеликой осторожностью.
Розье порой задавался вопросом, что занимало (вернее загружало, будем честны) его более всего? И в ответе, как это ни парадоксально, за лавровый венок победителя спорили не работа и семья или работа и вечера с друзьями, но... Министерство и Ставка. Две враждующие стороны, азартно стремящиеся вытянуть из Донала всю душу и все силы.
Паразиты. И там, и там.

А так хотелось порой махнуть рукой буквально на всё, погрузиться с головой в эксперименты с порталами или же, свернувшись пушистым кошачьим клубком на коленях сестры-близняшки, мурча выслушивать её редкие - Друэлла всё же не относилась к числу нытиков - жалобы. Это было бы несравнимо приятнее, чем лицезреть пустые глаза недалеких подчиненных или пафосные профили старых школьных приятелей и тех, прости Мерлин, союзничков, что привлек к общему делу Лорд.
Вот только кто будет интересоваться желаниями скромного главы Департамента Магического транспорта?

Метка горела, буквально наливаясь нетерпением Тома, созывавшего сторонников на очередное, как предполагал Розье, собрание. Превратившееся из междусобойчика старых знакомых в сборную-солянку отребья, разбавившего стройные ряды однокашников-Слизеринцев, оное вызывало лишь полное нездоровой подозрительности послевкусие. От того недоразумения, что Лорд собрал в прошлый раз, хотелось натурально выть и плевать, что воющий лесной кот смотрелся бы странно.

"Соберись, Донни и не сверни никому челюсть. Это не солидно всё таки..."
Увещевания помогали мало, но Розье не сдавался, успокаивая себя и настраивая на флегматично-миролюбивый лад. Подумаешь, он лишился вечера в обществе жены или любовницы - не успел определиться, зато будет повод в очередной раз проверить собственный самоконтроль и пошевелить мозгами. Тоже польза, не для тела, так для духа.

Хлопок аппарации и, волшебник поджал губы. Холодно. Следовало одеться теплее, тем паче, что осторожный в некоторых вопросах до паранойи, Донал предпочел переместиться на некоторое отдаление от убежища Тома. Впрочем, у Розье всегда был наготове запасной вариант, после краткого изучения местности, двинувшийся к сокрытому чарами поместью на мягких лапках и виляя пушистым (идеально по такой погоде) кошачьим задом.

Несмотря на габариты, всё же лесной кот был созданием крупным, до нужного места пришлось добираться куда дольше. Но осознание того, что Бернард, возможно, проскользнул мимо наблюдателей (которых могло и не быть, но чертова паранойя) незамеченным, грело душу. Вот и невидимый магический барьер, по ту сторону которого наглая кошачья морда изволила превратиться в морду не менее наглую, но уже принадлежавшую чиновнику Министерства Магии и, по совместительству, приближенному Темного Лорда.

"И даже не опоздал!"
Но без легкого, выраженного лишь приподнятыми бровями, удивления не обошлось. На встречу явилось слишком мало волшебников. Так и было задумано, или же...?
Коротко поприветствовав собравшихся, Розье поспешил занять своё место и обратиться в слух. Тем паче, что слово взял старина Эйвери - тот ещё любитель почесать языком, но при этом умудриться сказать ровно столько, сколько требовала ситуация.

+8

5

Очередь Мальсибера пропущена по согласованию с АМС.

Буквально месяц назад он думал, что стоит провести собрание в более узком кругу, и эта мысль не покидала его еще какое-то время. Обсуждения в коллективе были полезны, но, как показала практика, не все были готовы к обсуждению: лишь испражнению своего мнения.

Одно дело — тренировки Пожирателей, попытки упорядочить хаос их действий, заставить думать не только о себе, но и о последствиях применяемых заклятий, и совершенно другое — пытаться увязать хотя бы в голове их действия с оборотнями. Это была та еще задачка, хотя бы потому что Лорд не дал никаких четких указаний, где эта связка будет применяться.

Не так давно буквально прогремела опера на День Святого Валентина, где был задействован новоиспеченный Пожиратель Август Руквуд. Своеобразное использование нелюбви магов к магглам, нестандартные действия для самих Пожирателей Смерти, что последние как-то наверное и не поняли, что были причастны к операции. И что их ждало дальше, было и вовсе непонятно.

Вызов застал его дома, и он был ему рад. Словно его мысли были прочитаны, а их реализация не заставила себя долго ждать. Метка уже давно не вызывала болезненных или жгучих ощущений, хотя возможно некоторые части тела Долохова просто атрофировались к боли физического характера. Оставался только вопрос в составе, ведь если они вновь соберутся все, то высказаться в полной мере возможности не будет: проще было бы просто разлить всем чай да дружно подоить Нагайну, выхлоп тот же.

Но собрались не все. Эйдан, Мальсибер, Розье, Нотт… Игорь? Междусобойчик Пожирателей за пятьдесят? Сбор боевой адекватности Ставки?

— Всех приветствую, — как обычно спокойно, но достаточно, чтобы все услышали, поздоровался он и занял свое место.

Молчание и какую-то странную детскую неловкость нарушил Эйдан, сразу обозначив вехи обсуждения. Со своими векторами, но эти вопросы и так уже витали в воздухе. Хотя, конечно, от себя Долохов бы добавил что-то в духе «Друзья, а не херню ли мы делаем?», но Лорд мог воспринять это остро.

— Краучу нужна достойная замена, — позволил он себе продолжить. — Я не сведущ в делах дипломатических, как ты, Эйдан, но просто убрать его — неважно навсегда и физически или просто с поста — будет временной заминкой, пока не придет кто-то еще. Это может быть слабохарактерный слизняк, что в целом для такой должности маловероятно, либо еще более сильный противник. Тогда нужно либо «растить» кого-то своего, а сейчас таких кадров у нас нет, либо искать рычаги давления. Насколько я понимаю, все это время в Министерстве нам помогало ваше с Ноттом грамотное лоббирование.

Антонин не очень любил лезть в обсуждения интриг в Министерстве Магии, но выбора не было: пока что это было их самым эффективным инструментом. И как бы он ни радел за грамотную боевую тактику, пока что их главным козырем был бой на уровне интеллектов. Оставалось лишь придти в этом к консенсусу с самим Лордом. А то еще не дай Бог вспомнят за оборотней.

+8

6

Голос Антонина стих, и сидевший неподалёку Нотт поднял глаза - верный признак завершенности действия: слово переходило дальше. Мальсибер, привычно предпочитавший молчание до поры до времени, вдумчиво поглядывал на собравшихся, сложив на груди руки и стараясь слиться с темнотой. Разумный ход, учитывая его отсутсвие на январском собрании, за которое Том успел спросить слихвой. Риддл не спешил - у него было достаточно времени, чтобы заметить усталое раздражение Розье, профессиональную дипломатичность Эйвери и румынскую бледность Каркарова, которая здесь, в Эссексе, приобрела оттенок решительно неестественный. Интересно.
- Крауч плавает на поверхности потому что утонуть не может по определению, - первые слова Тома в этот вечер были посвящены не приветствию или повестке дня, как это бывало в ходе плановых встреч - волшебники, собравшиеся в Ставке ночью, обладали необходимым знанием для вступления в дискуссию без лишних прелюдий. Он ценил это. - В этом составе я хотел бы обсудить с вами дальнейшие планы. Полагаю, слова о деликатности и прочая метафоричность - излишни?
Ответом послужила тишина.
Действия Пожирателей Смерти имели определённую долю успешности, однако приобретали характер предсказуемый, что в какой-то мере предопределяло результат: все те же лица ждали их все в тех же позициях, стандартными группами по четыре человека. Разве что теперь пожиратели снимались с места задолго до появления ДОМП. И, несмотря на все ещё позитивный КПД последствий, Рождество дало понять, что пришло время перемен. Решения, принятые в январе, находились в стадии реализации: Долохов и Эйвери взяли на себя тренировки и ведение боя, в то время как Яксли хлопотал над теорией. Один из его протеже, чей театральный талант заявил о себе накануне, блеснул ярче желаемого под самым носом хитов, что не могло остаться без внимания. Руквуд производил впечатление вполне оправдывавшее его происхождение, а потому и проблем не доставлял. Пока. Однако, даже его смышленую натуру следовало держать на безопасном расстоянии от эпицентра бури.
Публичность и статусность играли на руку в той же мере, что и затрудняли процесс, заставляя убивать немыслимое количество времени на выверение мельчайших деталей. Они могли стоить карьеры, а то и целой головы - ДОМП нынче на сантименты не разменивался, а полномочия руководства отдела крепли с каждым днём. Игра набирала обороты, и Риддл прикидывал, в какой момент будет выгоднее ткнуть иглой в этот непомерно раздутый шар.
- Эйдан, ты обозначил наш конечный результат на самом старте: Минчум. Эту переменную следует заменить, чтобы формула работала верно. Однако, - Том перевёл взгляд на Антонина, - лоббирование в Министерстве - идея в большей мере авантюрная, нежели перспективная. По крайней мере, пока в их штате функционирует Крауч.
Волшебник умолк, глядя в упор на Долохова. Тёмный взгляд будто буравил пространство перед мужчиной, поймав его в фокус и не выражая абсолютно ничего.
- До меня дошла информация об особом рвении вершин аврората во внутренних расследованиях, - Том повернул голову к Мальсиберу, - эту историю мы сможем использовать в своих интересах в гораздо более выгодном свете, если мальчик... - имя из 28 Священных всегда придавало веса фигуре, даже когда сам волшебник представлял из себя пока ещё зелёного юнца, - Фоули... перестанет существовать.

+8

7

Политика никогда не доставляла Игорю удовольствия, но, так уж сложилось, что он вынужден был считаться с ней задолго до того, как у него на руке появилась метка, а в рабочем расписании – эти странные встречи, на которых он в лучшем случае мог оказаться внимательным слушателем, достаточно непредвзятым для того, чтобы в конце подвести итог. 

Политику, которой Эйвери жонглировал на работе и в свободное от нее время, Игорь проживал иначе – не как обыватель, но как человек, вовлеченный в процессы, происходящие с изнанки, на неприглядной, грубо перехваченной нитками стороне магической Европы, которую Декрет Крауча вкупе с рождественскими терактами и недавним взрывом в опере перетряхнул чуть ли не больше, чем магическую Европу официальную. Так, во всяком случае, следовало из деловой переписки Игоря – его постоянные клиенты, вдруг ощутившие мир нестабильным и переменчивым, несмотря на все деньги, которыми они располагали, служили лучшим индикатором того, что что-то в самом деле было не так.

А то, что говорил Эйдан, – предсказуемо первым взяв слово – подтверждало предположение Игоря о том, что «что-то не так» в определенный момент пошло для них всех. Рождество Эйвери когда-то назвал «бойней», и, судя по тому, как мягко он сводил предмет разговора к бескровным дипломатическим перестановкам, идея утопить Лондон в крови грязнокровок ему до сих пор не очень нравилась. На политике, к некоторому удивлению Игоря, сосредоточился и Долохов, пусть мыслил он более крупными и, как обычно, решительными мазками.

Последнее слово, впрочем, в любом случае было не за ними, и, когда Том заговорил, Игорь перевел на него взгляд, по привычке чуть склоняя набок голову. У Тома всегда были большие планы, но в последнее время – больше него самого, их всех, здесь собравшихся, и больше Крауча и Министерства Магии. Игорю не очень нравилось, признаться, что весь разговор с каждым новым сказанным кем бы то ни было словом приобретал масштаб все больший и больший, такой, который было непросто не то что контролировать, но элементарно осознать в собственной голове.
В эту ловушку нужно было поймать кого-то вроде Крауча, а не попасться самим.

- Декрет Крауча прославил его в определенных кругах чуть ли не больше, чем в Британии, - спокойно сказал Игорь, когда образовалась пригодная для этого пауза. – Я говорю о моих клиентах. Они люди разных политических предпочтений. И многим прежний курс Министерства был даже выгоден. Но с выходом Декрета все поменялось. Министерство утратило их доверие. И Министерство постепенно теряет доверие всех остальных, и без того запуганных событиями последних месяцев. Если Крауч перестанет работать в Министерстве, кто-то может наивно решить, что это потому, что он в самом деле делал правое дело. Люди любят мучеников и жертв. А если не перестанет, я полагаю, он имеет все шансы в скором времени самостоятельно поставить крест на своей карьере. В этом ему, к тому же, можно помочь.

Политика, при всех ее очевидных недостатках, была картой не только бескровной (в буквальном смысле), но и имеющий самые долгосрочные последствия. Акции кратковременного устрашения, вроде убийства детей или беззащитных жителей Хогсмида, оставляли Игоря равнодушным с человеческой точки зрения и недоумевающим – с прагматической, потому что они неизбежно означали неоправданный риск, необходимость тщательно взвешивать и грамотно расставлять силы, и даже в таком случае требовалась лишь одна маленькая ошибка для того, чтобы весь карточный домик рухнул.

+9

8

Такие собрания, как сегодня, были для всех них, в некотором смысле, внове. Том, видимо, и в самом деле успел заскучать после Рождества и Оперы, и его деятельный ум требовал новых свершений и покорения доселе неведомых вершин. Нотт, Розье и Мальсибер до поры предпочитали отмалчиваться. Эйдан видел в этом если не молчаливый протест, то стремление воздержаться от вынесения «официальных» суждений как можно дольше. Насколько он знал своих школьных друзей, они вряд ли были в бешеном восторге от акции на платформе, но всем хватало ума не строить из себя «самого умного» и не бросаться грудью на амбразуру. Однако все, как один, молчать не могли, и Эйдан с самого начала почувствовал, что право голоса в сложившейся ситуации принадлежит ему. Имея солидный опыт работы в международном департаменте Министерства и, как следствие, в словоблудии на высоком уровне, он не возражал против такого распределения ролей. Однако ему хотелось бы, чтобы кто-то его поддержал.

Помощь пришла с неожиданной стороны — от Долохова, высказавшего свои соображения, и от Игоря, до крайности внезапно произнёсшего на удивление много слов. Эйдан даже почти демонстративно вскинул брови, оборачиваясь к болгарину, чтобы посмотреть на это чудо — и заметил, между прочим, что Игорь сегодня был как-то не в меру бледноват, что вкупе с неожиданным приступом словесной активности внушало беспокойство по поводу его состояния.

Антонин, в сущности, тоже говорил правильные вещи, но предложенный им способ устранения проблемы не удовлетворял устремления Тома к захватыванию инициативы в самом что ни на есть скором времени — а Том никогда не стеснялся заявить своим соратникам о том, что их идеи — полная туфта, даже если на самом деле у него просто были другие планы. На этот раз не повезло Долохову, но Милорд оказался столь любезен, что не прошёлся по нему катком, а только немножко побуравил взглядом. Впрочем, взгляд у Тома в последние годы сделался весьма неприятным.

— Я согласен с Игорем, — невозмутимо заметил Эйдан, оставляя за бортом свои ситуативные наблюдения и измышления. — Крауч старательно роет могилу если не себе, то своей политической карьере, и, если подождать какое-то время, он потопит себя сам. Но сила инерции порой велика, а некоторые субстанции по природе своей слишком хорошо держатся на поверхности, — на этом месте он глянул на Тома: это была его мысль. — Поэтому аккуратно помочь Краучу самоустраниться было бы для нас наилучшим решением. Использовать Фоули в качестве дополнительной гири для ускорения процесса — отличная идея.

В самом деле отличная. Намного лучше очередного теракта где-нибудь в Министерстве Магии — чем не достойный объект для сокрушения? Эйдану очень хотелось верить, что такие мысли Тома пока не посещали, и лучше бы так оно оставалось и впредь. Поэтому поддержать иное направление развития было для него исключительно приятно.

— Фоули — фамилия известная. Если бедный мальчик после суда покончит с собой, не выдержав давления со стороны своих же коллег, это вызовет резонанс и вполне может стать очередным гвоздём в крышку гроба Крауча. Но, надеюсь, Хэмишу для этого необязательно умирать по-настоящему? — вопрос предназначался непосредственно их генералиссимусу. Не то чтобы Эйдан успел привязаться к Фоули, но убийства чистокровных плохо воспринимаются другими чистокровными. И потом, не зря же он потратил на Хэмиша столько своего времени, да и привычки сливать своих протеже без необходимости за Эйданом не водилось, особенно если им ещё можно было найти достойное применение.

— Не хотелось бы до этого доводить: Фоули, как я слышал, нравится помощнице Нотта, — он нарочно предпочёл озвучить аргумент, который мог показаться более легкомысленным, зато не касался его напрямую. — Хорошая девочка. Исполнительная и не задаёт лишних вопросов. Это она помогла мне привлечь Хэмиша на нашу сторону. Не смотри на меня так, Теодор, ты всё равно не сможешь прожечь во мне дыру взглядом.

Эйдан адресовал Нотту милейшую улыбку. Нужно ли самой Аннетт Паркс высочайшее внимание к её персоне, в данной ситуации значения не имело. Люди вообще часто не понимают, что им нужно, пока кто-нибудь им этого не объяснит.

+9

9

Очередь коллег по цеху пропущена по согласованию с АМС да, снова, считайте, что я вас так порицаю, ай-яй-яй

Антонин знал Риддла не так давно, как его соратники из Хогвартса, но достаточно, чтобы знать, что эти уколы взглядом не значат ровным счетом ничего, кроме как необходимая демонстрация силы. Поэтому я обычно и молчу и не лезу, но ты же сам нас позвал, Том.

Он ожидал, что слово снова возьмет Эйдан, и это превратится в очередную политическую баламуть, но заговорил Каркаров, и Долохов невольно вытянулся, глядя на товарища. Его друг в принципе не отличался многословием, а после недавних событий, когда он чуть не откинулся, Антонин вообще не ожидал услышать от него вообще что-нибудь. Ну ладно, может быть, мы действительно успели тебя неплохо так откачать. Да и София, по всей видимости, осталась.

Правда, потом Лорд обозначил мнение о фигуре, которая была на слуху, но Долохов не ожидал, что обсуждение дойдет до их уровня. Он тоже слышал о странных и скорых внутренних расследованиях Министерства Магии и конкретно ДОМП — завел привычку после переезда читать местную прессу, чтобы понимать основные настроения к событиям, к которым они приложили руку и не только. Писали про чистокровного аврора, который оказался плохим мальчиком и посрамил весь департамент своим предательством.

История была относительно громкой, и чувствовалось, что кто-то из «министерских» Пожирателей явно приложил к ней руку. Как оказалось, что было даже неудивительно, Эйвери нашел себе удачного протеже прямо под носом у Крауча. Картинка начала складываться. Теперь понятно, как мы узнали про эти их новомодные трейсеры.

Риддл предложил мальчишку слить. Логичное решение, дело шло к суду, а его руководство явно хотело бы упрятать его подальше в Азкабан — больше он был не нужен, из Азкабана он мало что вынес бы. Эйдан предложил план скорректировать и инсценировать самоубийство. Тоже логично и даже полезно: если этот Фоули окончательно разочаровался в своих идеалах, он мог бы сгодиться, за воскрешение он был бы им должен, а должники в большинстве случаев очень удобные боевые единицы. Главное поддерживать их разрушенные идеалы и не перегружать напоминанием о долге. Да и обставить все было бы несложно: у того же Долохова был доступ к моргу, достать тело на замену на похороны труда бы не составило, вытащить бывшего аврора из Мунго было бы раз плюнуть, тем более что в госпитале еще работали Рудольфус и Алекто.

Но все равно это было опасно.

— Ты уверен, что это не подстава? Парню максимально быстро сшили дело, и уже ведут под суд. Он может оказаться полезным как нам, так и другой стороне, несмотря на то что Крауч делает из него показательный пример и явно будет биться за пожизненное. И я бы как раз беспокоился, если его все-таки отпустят. Рождество оказало больший эффект, чем планировалось, мы могли нажить врагов и вне Министерства. Не хотелось бы пригреть крысу, которая приведет к нам не только Крауча, а кого-нибудь еще. Мы можем как-то контролировать его лояльность через эту помощницу?

+7

10

На собрание он пришел одним из первых. Не то чтобы знал наверняка, что этим вечером Милорд решит устроить внеплановую встречу, в узком, так сказать кругу, но с некоторых пор Нотт и в самом деле был готов в любой момент сорваться на вызов.
Метка ожила вечером, аккурат после ужина. Теодор немедля накинул тёмную выходную мантию на плечи и использовал порт-ключ, тот час же оказавшись у ворот Ставки, минуя несколько промежуточных пунктов.
Пунктуальность Том ценил, как никто другой, это Теодор выучил еще со школы - если водишь дружбу с Риддлом, лучше иметь привычку держать руку на пульсе.
Он занял место по правую руку от Милорда. Волшебники входили в зал один за одним, занимая свои места, так же, как на совещании месяц назад, с одной лишь разницей — на этот раз в их компании отсутствовало более молодое поколение, но появилось новое действующее лицо в виде Каркарова.
Теодор выдохнул и немного расслабился, но лишь для того, чтобы откинуться на высокую спинку стула и обратить все свое внимание на взявшего первое слово Эйвери. Его вопрос заставил Нотта невольно усмехнуться и выгнуть бровь, глядя на друга детства и ожидая дальнейшего нарратива.
Где-то за окном в некогда королевских лесах Эссекса завыл волк, словно возвещая о начале беседы, и на ум мужчине невольно пришел образ резвящегося на заднем дворе Грейбека. Пожалуй, пополнение их рядов оборотнем было одним из любопытных событий прошлой встречи.
Эта же обошлась без сюрпризов.
Пока.
Эйвери начал с оперы, куда Теодор намеревался попасть, но билет так и остался закладкой в книге по Малифиции. Такой вот своеобразный трофей.
Все прошло согласно плану. Не было оставлено никаких магических следов, как и намека на то, что к этому причастен Темный Лорд. Событие получило статус обычного маггловского теракта. И если в мире простых людей подобное происшествие окрасилось лишь заголовком ужасной трагедии, в мире магическом это вызвало ожидаемые волнения и резонанс на тему контактов волшебников с магглами. Что ж, органам правопорядка не позавидуешь: разбираться еще с одной головной болью от которой не отмахнуться - удовольствие сомнительное.
Следующим заговорил Долохов.
В целом, и его позицию Теодор поддерживал. Будь на столе стакан с виски, он всенепременно бы его поднял и отсалютовал, но за неимением оного, мужчина обошелся коротким кивком в знак солидарности.
На замену Краучу и в самом деле мог придти кто угодно, и при подобном раскладе невольно задумываешься, а стоит ли его убирать совсем? Ведь куда проще бороться с тем, чьи ходы можно предугадать, более того, если у него еще и руки не без посторонней помощи, будут связаны, то и опасность, как таковую, он представлять перестанет. Да и если посмотреть в перспективе — Крауч и в самом деле одной ногой в могиле, ещё и упрямо держит лопату, продолжая активно раскапывать землю.
Так стоит ли им его останавливать?
Вопрос риторический.
А вот немного помочь...
Волшебник сложил руки на столе, молча сцепляя их в замок и продолжая слушать, анализируя и выстраивая сказанное в логическую цепочку.
На минуту в помещении повисла тишина, а в комнате стало заметно темнее. Теодор грешным делом подумал, что огонь в камине погас, но тот горел так же ярко, как и в начале собрания.
Голос Тома прозвучал тихо в полумраке комнаты, но и этого оказалось достаточно, чтобы все без исключения прекрасно его услышали.
Не было приветственной речи, не было долгого вступления.
Ни к чему.
Только по делу, озвучивая факты и давая возможность высказать свое мнение.
Нотт иногда задумывался о том, что когда Риддл задавал им вопросы, то делал это любопытства ради, заранее зная на них ответы и имея уже готовый план для дальнейших действий.
Но Том бы не был собой, если бы все было настолько просто.
Фамилия Фоули звучит как приговор.
«Перестанет существовать»
Теодор замер и дернул плечом, всего на мгновение провалившись в прошлое, в тайную комнату, где раскинув руки и распахнув безжизненные глаза на него смотрела Мирттл Уоррен.
И она тоже должна была перестать существовать.
Он заметил, как напрягся Эйвери, но выжидал, пока бывший сокурсник озвучивал свои мысли по поводу Хэммиша. Нотт видел его насквозь, и понимал, куда Эйдан пытается склонить чашу весов. Он не хотел смерти мальчишки для достижения общей цели. Нотт и сам не был приверженцем кидать в огонь инквизиции всех, кого заблагорассудиться, но сейчас смерть Фоули представлялась ему наилучшим ходом в партии.
«Иногда приходится пожертвовать конем, чтобы захватить ферзя».
Розье и Мальсибер хранили молчание, перекидываясь взглядами и один черт знал, о чем они там размышляли. Нотту порой и вовсе казалось, что этим двоим вообще было наплевать, умрет кто-то или нет.
Наверно, такая позиция была бы наиболее верной. В конце-концов, идёт война и потери неизбежны.
Как только Долохов дзакончил, Нотт негромко прокашлялся, прочищая горло и на этот раз его голос разрезал ненадолго повисшую тишину, разве что нарушаемую треском огня в камине.
- Позволите, — Теодор поднял темные глаза на собравшихся и выпрямился. — Несмотря на симпатию молодого Фоули к моей амбициозной помощнице, — он одарил Эйвери милейшей улыбкой, мысленно пообещав, все же, заглянуть в гости, — У меня возникают большие сомнения, что разыграть спектакль в лучших традициях «Ромео и Джульетты» — идея хорошая. Да, как и сказал Антонин, дело и впрямь сшили максимально быстро. Причин для этого может быть множество, но официальная - заключается в виновности Фоули. Неофициальная — Крауч та еще заноза в заднице и вполне мог заподозрить неладное,  закинув собственную удочку, чтобы вытащить рыбку пожирней. И если это так, то я лишь укрепляюсь в мнении, что убрать Фоули — единственно верное решение, — он выждал паузу, — и самое простое. Его смерть поставит жирное пятно на репутации Крауча. Прямых доказательств вины юноши в чем-либо нет и не будет — здесь сработано чисто и подкопаться попросту не к чему, — он выдохнул, прокручивая в голове все сказанное до него и им самим, собираясь если не вынести юному волшебнику приговор, то повлиять на его судьбу, как минимум, — Более того, соглашусь с Антонином — лояльность молодого волшебника и возможность контроля с помощью моей помощницы мне видится крайне рискованным мероприятием, — взгляд вновь скользнул к Эйвери, — Несмотря на то, что у нее действительно много талантов, полагаться на ЭТОТ не стоит. Да, иметь еще одного сторонника всегда неплохо, тем более талантливого волшебника из чистокровных. Но стоит ли игра свеч? — он и в самом деле не был уверен в том, что оставить Хэмиша в живых рациональное решение, — Плюсы, определенно, в этом есть, но рисков, на мой взгляд, гораздо больше. Мы можем инсценировать его смерть. Но что дальше? Подмена тела, которое точно придет исследовать Крауч, потому что он параноик и захочет лично убедится в подлинности трупа. Для чистоты исполнения нам придется задействовать младшего Лестрейнджа или Кэрроу, что подразумевает новые риски. Под удар попадают более ценные кадры, — он замолчал, чувствуя несогласие, повисшее в комнате, но лишь перевел взгляд на Тома, продолжая, — я хочу сказать, что поставленную задачу, если таковая будет, готов проконтролировать лично, но мнения своего не изменю — мы рискуем, и это неоспоримый факт.
Теодор никогда не был приверженцем ненужных смертей. Даже бойня на вокзале ему была не по вкусу, но там он прекрасно понимал цель и последующие за этим результаты. Массовое убийство было неизбежным и оправдало себя, как и резня в Хогсмиде.
Сейчас, сколько бы он не крутил ситуацию в руках, поворачивая то одним, то другим боком, спасение мальчишки, а иначе это и не назовешь, казалось нерациональным.
Пустой тратой ресурсов и времени.

+7


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [16.02.1978] a priori


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно