Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Незавершенные отыгрыши » [23.01.1978] Сегодня гости. Я достал мышьяк.


[23.01.1978] Сегодня гости. Я достал мышьяк.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Сегодня гости. Я достал мышьяк.


Закрытый эпизод (войти может только тот, кто ходит в кабинет министра как к себе домой (или бессмертный))

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/145/993137.gifhttps://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/145/835157.gifhttps://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/145/598476.gif

Бартимеус Крауч Старший, Гарольд Минчум, Эйдан Эйвери

23 января 1978 года, понедельник

Кабинет Министра Магии

"То есть вы между собой решили, что ввозите в страну чтобы его гоблины драли драклова прихвостня Гриндевальда уважаемого мистера фон Дорна под мою ответственность, не спросив моего мнения?!" (с) Бартимеус Крауч, цитаты великих.

Отредактировано Bartemius Crouch Sr (2020-11-18 23:03:08)

Подпись автора

аватар Cell
https://i.imgur.com/KJI74o3.gif

+11

2

Когда в четверг под конец рабочего дня, Тони зашел к нему с редким на его равнодушном лице выражением: «Вам это не понравится», двумя пальцами, словно жабу положил на стол распоряжение министра магии, Крауч на мгновение прикрыл глаза, сжал двумя пальцами переносицу, и только потом взял его в руки.
«То есть? Вы ввозите в страну Дорна, под мою ответственность? Как будто у моих людей с Пожирателями мало дел? Как будто их не пытаются регулярно обвинить в какой-то ерунде, а мне приходится подписывать приказы об их арестах, потому что вашими стараниями, мы в шаге от обвинений в злоупотреблениями полномочиями? А теперь вы скидываете на наши шеи приспешника Гриндевальда, и если с ним, не дай мерлин, случится какой-нибудь припадок, отвечать будем мы? Разбежались…»
- Досье на мистера фон Дорна, мистер Крауч, - Тони выждал мысленную бурю, и только после того как Бартимеус шумно втянул воздух через нос, уронил на стол приказ и положил рядом папку, - К тому же, я взял на себя смелость запросить встречу для вас, господина Минчума и господина Эйвери, в ближайшее возможное время.
- Спасибо, Тони, - Крауч потер висок.
Ладно, если он не выиграет того, что этого Дорна просто не ввезут или хотя бы того, чтобы отвечал за него лично Эйвери, а не Крауч, то можно быть выбить еще парочку полномочий для ребят.
Скримджер ходил слишком взвинченный арестом своих людей, и стоило чуть подсластить ему пилюлю. «И прекратить уже эти аресты. Второй раз за один месяц? Вы, господа, и так уже один раз ошиблись выбрав мишенями не кого-нибудь, а тех единственных двух парней, в которых я уверен, как в себе. А теперь Грюма? Он может и не подарок. Но точно не предатель и не запугиватель гражданских. Как и эта девочка… Как ее… Филини? Флатти? Флаэрти со своей группой».

Ближайшее возможное время оказалось понедельником. В пятницу у Эйвери были какие-то похороны, потом были выходные, а Крауч подозревал, что секретари министра просто пытались отодвинуть этот славный миг, как можно дольше.
В назначенное время минута в минуту – пунктуальность вежливость королей – Крауч вошел в кабинет министра.
Дождавшись, пока они все окажутся на месте, Крауч поприветствовал с короткими поклоном головы: Минчума и Эйвери, и аккуратно положил на стол распоряжение.
- Господа, рад, что мы смогли собраться так быстро. Сперва я хотел бы задать вам два вопроса: Зачем нам в целом в стране господин Дорн? И достаточно ли эта причина важная, чтобы рискуя международным конфликтом отвлекать мой департамент от работы для защиты иностранца? У них достаточно работы. А сейчас, когда Пожиратели начали фабриковать обвинения на самых лучших моих сотрудников – ее не стало не меньше, а из-за разбирательств у меня парализовано две группы из чуть меньше, чем тридцати. Потому не скрою: я предпочел бы, что раз вам так нужен этот господин Дорн – разбирайтесь с ним сами. Без моих ребят, - он говорил холодно, но гнев явно читался в его глазах: «Какого акромантула, Минчум, ты вообще выписал эту дрянь, не спросив меня?! Лич себе такого не позволял.».

Отредактировано Bartemius Crouch Sr (2020-12-02 12:03:53)

Подпись автора

аватар Cell
https://i.imgur.com/KJI74o3.gif

+7

3

Когда его помощник принес прошение о назначении встречи на троих с Эйвери и Краучем, Минчум стал испытывать крайне противоречивые чувства. С одной стороны, он был доволен, так как он не ошибся с противовесом для Эйвери. Было бы удивительно, если Крауч не воспротивился навешенной на него обязанностью. Возможно Глава Департамента сможет использовать такие аргументы, которые не нашел Министр, и этот чертов фон Дорн не ступит своей ногой на территорию ему подведомственную.

С другой стороны, Бартемиус был наверняка крайне недоволен, увидев свое имя, выведенное рукой Гарольда. И это тоже было ожидаемо, но в этой бюрократической истории это был вполне допустимый риск. Помощник предложил ближайшее свободное время на следующий же день, но Минчум только поморщился. Ассистент верно истолковал выражение лица начальника и перенес встречу.

  В назначенный день и час Эйвери и Крауч вошли в его кабинет. Гарольд как раз закончил расписывать очередную кипу пергамента по подразделениям. Помощник спешно зашел вслед за гостями, забрал документы и пустую чашку из-под чая. Предлагать гостям чай Минчум не собирался. Разговор ему был неприятен, и он хотел бы его закончить поскорее.

  Слова Крауча откликались в сердце Министра и были приятной усладой. Он был абсолютно согласен с Главой Департамента, и ему было даже любопытно, какие аргументы даст Эйвери против. Прямолинейности Краучу было не занимать, и Гарольду очень импонировало это, особенно сейчас. Он хотел воскликнуть будто ребенок: я же говорил тоже самое! Только признавать, что он принял эту резолюцию вопреки собственному мнению и по воле Эйдана, было бы полнейшим идиотизмом. Поэтому Министр начал издалека.

- Без Ваших ребят дело точно не обойдется. С учетом текущий ситуации мы не можем позволить себе оставить иностранного гостя без защиты. Если с фон Дорном что-либо случится, нам останется только расписаться в нашей полной несостоятельности. Я этого не могу допустить. Ситуация непростая, и я рад, что мы сможем обсудить это ещё раз. Я хотел бы услышать мнение господина Эйвери по этому поводу,- он обратился к Эйдану – Мне абсолютно непонятно, почему Вы не урегулировали все вопросы с Краучем после нашего разговора и должны делать это сейчас. Или Вы не смогли прийти к общему знаменателю вопреки Вашим заверениям?

  Министр сложил руки на столе и многозначительно посмотрел на Эйдан. Голос его был спокоен. Он не забыл, как тот уверял, что Крауч будет отнюдь не против поучаствовать в этой авантюре, по-другому эту историю и не назвать. Он бы с удовольствием дал бы им сцепиться между собой и разгрызть, не стесняясь правил хорошего тона.

+8

4

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/465751.gif[/icon]
— Джон, ты идёшь со мной до приёмной министра — держать наготове свою папку на случай, если она мне понадобится, подслушивать под дверью и ставить подножки нашему бесценному руководителю, если он попытается сбежать, не дождавшись окончания спектакля.

Помощник Эйдана ухмыльнулся половиной рта, тут же запирая в стол одну кипу документов и извлекая оттуда другую.
— Да, сэр.

Интересно, задавал ли он себе вопрос, стоит ли ему в самом деле пытаться задержать Министра Магии, если тот выскочит из собственного кабинета и даст дёру, не выдержав накала страстей и напора со стороны глав двух департаментов? Эйдан рассчитывал на то, что Джон даёт себе на этот вопрос утвердительный ответ.

Между тем сам Минчум наверняка ожидал, что всё пройдёт для него легко и ненапряжённо: господин министр явно верил, что может просто натравить на него Крауча и счастливо наблюдать за развитием событий, как зритель в партере. Эйдан придерживался на этот счёт иного мнения. Он не ждал лёгкого разговора с коллегами — но при их работе разговоры с коллегами никогда не были лёгкими. К тому же, он неплохо знал и Крауча, и Минчума, и представлял, чего можно ожидать от каждого из них. А ещё он знал, что эту встречу запросил именно Бартемиус, причём если бы Барти вдруг возжелал бесцельно пофантанировать эмоциями, он явился бы прямиком к главе международного департамента и высказал бы ему всё, что о нём думает. Однако Крауч ничего не делал бесцельно, поэтому как человек рассудительный предпочёл излить своё негодование на голову высшей силы, санкционировавшей этот проект, — и, вероятно, попытаться либо дать ему обратный ход, либо найти некое конструктивное решение, касающееся его воплощения. Или, что не менее вероятно, решить таким кружным путём совершенно другую проблему собственного департамента.

На встречу Эйдан пришёл вовремя — даже на полминуты раньше: чтобы Минчум не расслаблялся и чтобы у них с Барти не было шанса перекинуться парой слов наедине до его появления. Временная коалиция между этими двумя ему сегодня была абсолютно ни к чему: если бы эти светочи министерской мысли спелись, это поставило бы в невыгодное положение его самого. Нет, допускать этого было никак нельзя.

Крауч тоже не опоздал — ворвался в кабинет светлого руководства тайфуном локального поражения, сохраняя при этом безукоризненную деловую вежливость и прослеживавшуюся в каждом движении педантичность. Однако без завуалированной колкости он не обошёлся. Впрочем, через три календарных дня — это в самом деле «быстро», не так ли?

С непроницаемым лицом выслушав претензии Бартемиуса, Эйдан обнаружил, что они действительно были адресованы, главным образом, Минчуму, а потому не спешил ввязываться в диспут и дал возможность высказаться господину министру.

— Был на похоронах скоропостижно скончавшегося сотрудника моего департамента, — спокойно пояснил Эйдан на прямой «наезд» Минчума, потому что полностью проигнорировать его было, к сожалению, невозможно. Компетентность — как репутация: отстаивать её нужно постоянно.

Коротко кивнув министру, Эйдан скользнул взглядом по холодному лицу Крауча, в глазах которого плескался гнев, и Барти даже сходу объяснил, почему: Пожиратели, оказывается, фабрикуют обвинения против лучших его сотрудников, а господин министр с этим ничего не делает. Крауч, вероятно, воспринимал это как личное оскорбление. Очень хорошо.

Если бы Эйдан хотел выпустить пар, он мог бы многое сказать Бартемиусу о его декрете, но пока в этом не было необходимости, а ссориться с главой ДОМП просто так он не хотел, не говоря уже о том, что это не соответствовало его целям.

— Помимо прошения от самого герра фон Дорна, мы получили от австрийской стороны официальный запрос на его выезд в Великобританию. Ответить на него отказом было бы равносильно признанию в том, что мы не контролируем ситуацию в собственной стране, — пояснил Эйдан. Никаких эмоций, никакого накала: слова падали спокойно, ровно и взвешенно. Он даже не стремился никого задеть — во всяком случае, пока.

— Скажу вам больше: Австрия предлагает отправить с ним свою охрану, поэтому в этом деле, безусловно, можно обойтись без твоих ребят, Бартемиус, — он коротко кивнул Краучу. — Вопрос в том, готовы ли мы к присутствию чужих силовиков на своей территории. И в том, как всё будет выглядеть в глазах международного магического сообщества, если с этим фон Дорном что-нибудь случится на нашей земле.

Эйдан не особенно надеялся на Минчума — с ним они ситуацию уже обсуждали, и вряд ли у министра появилось для него что-то новенькое — однако он уповал на то, что приведённые аргументы окажутся достаточно близки и понятны Краучу. Всё-таки, речь шла о национальной безопасности и авторитете его департамента.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+8

5

«Бла-бла-бла… А мы контролируем ситуацию в собственной стране?  Да, вы что? Сладостных снов обсмотрелись».
Крауч слушал мистера Эйвери – коллегу столь же уважаемого сколь и министр – с внимательным интересом. Чуть выразительно приподняв брови: мол, да что вы говорите, и правда...
Он разделял не любовь своего департамента к дипломатам. Скользкие, лживые твари. В глаза он тебе улыбается, руку пожимает, за твоей спиной пускает саркастичные комментарии и ждет тихонько, пока твой труп проплывет мимо по реке.
Но еще с того момента, как он стал замом главы аврората, Краучу приходилось в этом плавать. А с тех пор много воды утекло.
Он серьезно кивнул, сосредоточенно хмурясь, как будто ему совсем нечего было возразить.
- О, господин министр, боюсь, если моих людей продолжат арестовывать так легко - нам просто некого будет выставить не то, что на защиту иностранного гостя - на охрану улиц. Они погибают почти каждый день, а потом лучших из них - например Грюма, чей героизм всем известен - обвиняют в насилии над гражданскими без толковых доказательств.
Ему было, что возразить. И аргументированно. Спасибо Тони, с его досье. «Да неприличные анекдоты там тоже были, Ласк вообще довольно дотошный в таких вещах». Спасибо трем дням, спасибо трагическим похоронам. Ему было бы что ответить, даже если бы он не подготовился, но теперь ему было чем уесть.
- О, поверьте, Эйдан, я все понимаю. Международный престиж, угроза наблюдателей, если мы дадим слабину… Все эти сложные вещи, находящиеся в вашем ведении, - Крауч говорил сочувственно, на время припрятав свои ДОМПовские когти, - И конечно, немного в видении господина Дамблдора, как главы Международной конфедерации. Именно его престижу и вашим стараниям мы обязаны столь многим. Но у меня один вопрос: кто собственно этот мистер Дорн, и зачем Австрии посылать его на нашу территорию? Я ни сказал бы вам ни слова, будь это уважаемый и почтенный облеченный саном господин. Но мистер Дорн? – он выразительно поморщился, - Пятно на репутации за пятном. Трибунал в конце войны – оправдан, конечно, но с таким скрипом... Лишь благодаря недоказуемости Империо, а все мы понимаем… как зыбки такие оправдания.
«Мы все понимаем, что он просто заключил сделку и стал изучать что-то на благо государства, а не Гриндевальда».
- Невыездной из Австрии с момента трибунала, последние семь с небольшим лет провел под домашним арестом. Лицо весьма... нежелательное. Все понимают: что его оправдание, учитывая, что он стал не выездным и арест – скользко и не вполне... законно. И мы бы и правда, были в неловком положении откажи мы, например, кому-то из министров или уважаемых граждан, героев. Например, господину Фламелю. Но… репутация мистера Дорна вполне позволяет нам сохранить лицо, и отказать во въезде на основании недопонимания. Я не дипломат, Эйдан, - «И можно не буду учить вас вашей работе?!», - Потому выскажусь прямо: итак, господина пробывшего невыездным более двадцати лет, последние семь-восемь из которых он был невыездным даже из собственного дома, вдруг предлагают ввезти на нашу территорию. Зачем? И почему мы должны испытывать перед ним какой-то пиетет? Неужели мы не можем просто сказать: извините, но здесь этого не стояло и быть не должно. Разумеется, со всеми дипломатическими вежливостями. Что нам мешает? Да и с какой целью Австрия вдруг решила от него избавиться? Да еще так экстравагантно? Спросите себя сами, кто бы хотел увидеть его на территории Британии?
«Хотите сохранить лицо и моего согласия? Любезные, полномочия. Больше полномочий. Еще больше полномочий. Вы знаете, как легко переобуть меня, купив правильно…»
Не веривший в Империус на этом ученом Крауч с удовольствием придушил бы его лично – просто по нежной памяти участника пресловутой Магической войны.

* информация почерпнута из описания персонажа, и нигде не написано, что она закрытая.

Подпись автора

аватар Cell
https://i.imgur.com/KJI74o3.gif

+7

6

Упоминание Грюма и других авроров заставило Гарольда слегка сдвинуть брови. Он совсем не хотел переходить к этому непростому вопросу, да ещё и в присутствии Эйдана. Последний не оставит возможность поставить Министра в неловкое положение и указать на несправедливость в отношении сотрудников Департамента. В этом случае он безусловно хотел быть на стороне Крауча, но не мог. Ситуация была чертовски непроста. Ему и самому мерещился след Пожирателей в нападках на систему правопорядка, ведь так они законно могли оставить Англию без защиты. Гарольд хотел пресечь этот фарс, но не имел законной возможности. Поэтому оставалось надеяться, что Крауч сосредоточит своё недовольство преимущественно на Эйвери.

  И он принялся высказывать свои аргументы. Гарольд периодически кивал, ведь в целом он был абсолютно согласен с каждым словом Бартемиуса. Это всё были и его слова, и его мысли, которые он по своему малодушию не смог использовать как противовес Эйвери. Ему бы очень хотел заявить, что он всецело согласен с позицией Главы ДОМП, отказать в прошении Эйвери и разойтись. Только формально это было не так просто. Бюрократия такой плотной цепью окутала Министерство и его сотрудников, что иногда незаконно было даже дышать. Ситуация с сотрудниками Министерства, которые вынуждены бояться самой системы, ради которой они готовы отдать жизнь, показывает весь абсурд такого порядка.

- Примите мои соболезнования, Эйдан, но это не снимает с Вас ответственности, как с инициатора вопроса. Вы должны были урегулировать вопрос до того, как бумага попадет ко мне на стол, - легкое раздражение присутствовало в голосе, но он совсем не хотел перетягивать одеяло на себя, отвлекая от дискуссии с Краучем. Однако, упустить возможность использовать момент он не мог. - Занимаемся разбором невыполненного задания, словно в младших классах.

  Гарольд откинулся на спинку кресла и сложил пальцы перед собой в ожидании ответа Эйвери. Он уже принял для себя решение во чтобы то ни стало встать на сторону Крауча и не пустит смутьяна на территорию Великобритании. Всё же это было слишком опасно, и совсем не оправданный риск в такое тяжелое время. Он никак не видел в будущем ореол славы над его головой за удачное разрешение ситуации с фон Дорном. Скорее наоборот, ему то и дело мерещились ужасные заголовки Ежедневного Пророка, который объявляет новый виток апокалипсиса его Кабинет.

+6

7

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/465751.gif[/icon]
Эйдан точно знал одно: вне зависимости от того, контролировало ли Министерство ситуацию в магической Британии или нет, признаваться в отсутствии контроля на международном уровне было нельзя ни в коем случае. Если они, конечно, хотели сохранить свой национальный суверенитет и не превратиться в сателлита какой-нибудь, прости Салазар, Франции или Дании. Крауч, как ему казалось, должен был это понимать.

— С точки зрения современного австрийского законодательства, всё совершенно легитимно, — миролюбиво возразил Эйдан. — И герр фон Дорн, несправедливо обвинённый и отбывший долгие годы наказания, на которое он был осуждён неправомерно, теперь полностью реабилитирован и является в глазах австрийской стороны уважаемым и почтенным господином, облечённым полномочиями международного наблюдателя. Они могли направить к нам в этой роли кого угодно — и мы в любом случае должны были бы его принять, будь это хоть сам Гриндевальд собственной персоной. Это вопрос нашего авторитета и, как следствие, нашего суверенитета. Независимо от того, что мы сами думаем о личности герра фон Дорна.

Эйдан объяснил всё максимально просто и доходчиво и даже дал себе труд удержаться от так и просившихся на язык колкостей и шпилек в форме покровительственных замечаний в духе «вы не хуже меня знаете» и «как вам, конечно же, известно». Крауч говорил на удивление много, и даже сам по себе этот факт излившегося бурным потоком красноречия свидетельствовал о том, что эта тема по каким-то причинам задела его за живое. Эйдану это, в целом, нравилось: он чувствовал от Бартемиуса просачивавшийся между строк эмоциональный отклик, а эмоции почти всегда ослабляют рассудок. Или, по крайней мере, их можно использовать. Впрочем, не исключено, что в этом случае следовало проявить великодушие и воздержаться от столь примитивных ходов — это могло пойти ему даже на пользу.

В любом случае, проявлять сдержанность относительно Крауча пока оказывалось намного легче, чем не сорваться на Минчума — что очень странно, потому что Эйдан предполагал, что всё будет в точности наоборот. Невероятно, но именно господин Министр с его далеко не деликатными сравнениями вызывал у главы международного департамента стойкое желание просто и без изысков приложить его рожей об стол — некуртуазно, зато весьма эффективно. Ибо как он вообще смеет раскрывать рот? В мыслях Эйдан уже давно расчленил Минчума и прокрутил в фарш, чтобы скормить фестралам, тогда как для своих собеседников ему приходилось сохранять подобие благообразного выражения на лице — хотя бы потому, что обычно это чертовски бесит оппонента.

— Позволю себе заметить, господин Министр, — любезно начал Эйдан, переведя взгляд на Минчума, — что этот вопрос инициировал не я, а австрийское Министерство Магии. Именно наши австрийские коллеги пожелали, чтобы герр фон Дорн нанёс визит в Великобританию. Поэтому я был бы весьма признателен вам, если бы вы впредь внимательнее оценивали ситуацию, прежде чем винить меня в решениях наших международных партнёров.

Минчум, судя по его лицу и тону, ощущал раздражение. Глядя на него, Эйдан чувствовал примерно то же самое и невольно задумывался о том, насколько иррациональную силу являют собой эмоции: Крауч объективно мешал ему куда больше — но скрутить голыми руками в бараний рог чаще хотелось Министра. Поэтому Эйдан счёл возможным не отказывать себе в том, чтобы прищемить Минчуму хвост, использовав при этом претензии Бартемиуса в качестве основного аргумента и прикрывшись ими, как щитом.

— И если над волей иностранных держав мы не властны, то по крайней мере наши внутренние вопросы находятся в нашей компетенции. Так не лучше ли было бы разобраться с проблемами, о которых говорит Бартемиус, вместо того чтобы игнорировать их, спуская всех собак на приезд одного-единственного зарубежного представителя?

Эйдан мимоходом скользнул взглядом по лицу Крауча. Барти задавал много вопросов, и большинство из них были правильными — но ему самому выгоднее было зацепиться именно за ту часть, речь в которой шла о несправедливых притеснениях авроров — потому именно так он и поступил.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+6

8

Крауч приподнял брови, изображая искренне недоумение, которое и правда испытывал. «Мы уже докатились до наблюдателей? Досадно.»
- Разве? И что он собирается наблюдать? – поинтересовался Крауч: «У нас проходят выборы, а я и не в курсе? Кого выбираем? Нового главу дипломатов, раз этот не справляется?» - И к тому же: насколько я помню, если конфедерация пожелала направить к нам наблюдателей, мы конечно не может отказаться от самого факта, но можем попросить замены конкретной личности. Репутация и суды на мистером Дорном дело весьма щекотливое, - «И может ложечки то он и вернул, но осадочек-то остался…» - Его репутация вовсе не повод оскорблять тех уважаемых граждан магической Британии, что воевали и теряли товарищей, как ваш покорный слуга. Они наши граждане и их интереса для нас важнее. Тем более, что статус наблюдателя все же требует незапятнанной репутации, а я уже озвучил, что репутация мистера Дорна… дело весьма спорное, и никакой оправдание спустя тридцать лет… тут не поможет. Боюсь скандал будет куда более неприятным, если  при въезде в страну и его и нас его впустивших освистают уважаемые ветераны, для которых слово «Гриндевальд» все еще не пустой звук. Уверен, все это вы уже высказывали Австрийским коллегам – но неужели недостаточно убедительно?
Почему-то все наивно считали, что шестой десяток лет и должность не прибавляют Краучу умения владеть своими эмоциями. О, он владел ими безупречно. Он их использовал, чтобы давить, доводить, нависать. На кого-то из подчиненных следовало наорать, с кем-то говорить холодно и разочаровано. Все это как музыка – воля дирижёр, эмоции и рассудок – музыканты.
«О, это так мило, Эйдан, что вы поддерживаете моих бедных ребят. Вам зачтётся…»
- Спасибо, мистер Эйвери, - Крауч улыбнулся тепло и почти очаровательно, - И раз вы не против, то я как раз принес господину министру некоторые нововведения, которые хотел бы внести в законодательство относительно… аврората. И пока вы любезно объясняете мне – скучному силовику – тонкости международной политики, министр может с ними ознакомиться.
Крауч аккуратно пододвинул Минчуму папку, где описывал все меры, что следовало принять, чтобы избежать дальнейших арестов авроров, если кто-то подделывает воспоминания потерпевших или нападает под обороткой.
«И когда они будут вынесены на голосование вы, Эйвери, проголосуете за. Не знаю, кто там уж на вас давит, чтобы этого Дорна ввезли, но им придется выбирать… или  пытаться изнасиловать ДОМП или чаеничать с Дорном. У меня достаточно связей с моими старыми сослуживцами, чтобы вашего Дорна, вместе с вами и министром закидали тухлыми помидорами, пока я буду объяснять прессе, как я сам как ветеран возмущен. Пусть ваши «международные партнеры», которым так нужен сторонник Гриндевальда в стране во время терактов пожирателей выбирают, что им критичнее: развязанные руки аврората или иностранный наблюдатель.»
- Итак, Эйдан, я весь внимание. Расскажите же мне, почему из уважения к тем, кто сражался в том числе и за их свободу, они не могут выбрать в наблюдатели, более беспорочного члена общества? – он улыбнулся.

Подпись автора

аватар Cell
https://i.imgur.com/KJI74o3.gif

+4


Вы здесь » Marauders: stay alive » Незавершенные отыгрыши » [23.01.1978] Сегодня гости. Я достал мышьяк.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно