Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Незавершенные отыгрыши » [23.02.1978]минус на минус


[23.02.1978]минус на минус

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

МИНУС НА МИНУС


закрытый эпизод

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/88/257918.jpg

Участники:Harold Minchum & Ludwig Wilkins

Дата и время:23.02.1978, вечер

Место:Дом Гарольда Минчума

Сюжет: дружба кота и собаки это всегда союз против повара

Отредактировано Ludwig Wilkins (2020-12-10 22:29:38)

Подпись автора

“What I always get is ‘Renaissance man’, and I always say, ‘well, so was Cesare Borgia.(c)’”

+5

2

Усталость не покидала его. Вообще. Казалось, что отныне они будут вместе рука об руку идти по жизни, пока смерть не разлучит их. Такими темпами Гарольду казалось, что миг их разлуки наступит уже скоро. Охрана оставила его на пороге дома и рассредоточилась по территории, занимая свои привычные места. Паранойя его хоть и казалось ему самому иллюзорной и следствием его неврастеничного состояния, но к своей безопасности он старался относится разумно. В стенах своего дома он хотел чувствовать личное пространство, но оно должно быть защищено верными сотрудниками.

  Минчум постоял несколько мгновений на пороге, пытаясь сбросить напряжение, которое он привычно таскал с работы домой. Это слабо помогло, и он понуро вошел дальше. В гостиной Гарольд сразу направился к буфету, где стоял пузатый графин с виски. Он плеснул янтарную жидкость в бокал и сделал большой глоток. Сразу почувствовал сладковатый вкус с нотками карамели. Когда жидкость слегка обожгла горло, осталось привычное дымное послевкусие. Этот виски подарил ему его коллега из мира магглов на инаугурацию. Роскошная бутылка из керамики зеленого цвета с изображением пушек и корабля содержала в себе элитный виски, которым так гордились люди. Надо отдать должное, вкус у этого напитка был отменный, и визави Гарольда был очень доволен тем, что угодил волшебному коллеге.

  Только Министр никак не мог обрести даже временное спокойствие, которое дарил другим алкоголь. Он по-прежнему чувствовал свою нервозность и невозможность справить с тем грузом, что он таскает на своих плечах. Он был так одинок в своих стремлениях вести борьбу. Его решения слабо поддерживали в Министерстве, за частую игнорируя их или откровенно насмехаясь. Одному противостоять такому консолидированному сопротивлению было тяжело. При этом его враги также выступали против действий Пожирателей и выражали свою обеспокоенность, но делать – ничего не делали. Это включало тот самый механизм паранойи, который в последнее время двигал Гарольдом.

  Ему мерещились Пожиратели везде. Казалось, что он начинал подозревать каждого, кто с ним сталкивался и выражал какое-либо несогласие. В таком состоянии было сложно отличить правду от вымысла, поэтому Гарольд справлялся со своими бурями сам, насколько это было возможно.

Он отчаянно нуждался в союзниках, чтобы иметь возможность разделить хотя бы свои подозрения и получить хоть какую-либо опору для того, чтобы убедиться или наоборот разочароваться в своих суждениях. Гарольд устало опустился в кресло перед камином. Взмахнув палочкой, он зажег камин и наслаждался тишиной и легким треском бревен. Янтарный напиток поглощал языки пламени, переливаясь более богатыми рубиновыми оттенками. На мгновение мир вокруг обрел баланс и равновесие…

+5

3

Он остановился у большого зеркала в коридоре и придирчиво оглядел собственное отражение. Несколько бледноватое, но гладко выбритое лицо, тщательно уложенные и даже немного приправленными магией волосы, черный с карминной отделкой под края ворота и рукавов сюртук, черный брюки и сапоги под колено. Трость из красного дерева, с бронзовой рукоятью в виде головы орла. Людвиг ощерил два ряда неровных зубов от чего его лицо приобрело несколько безумное выражение. Быть может не зря, ибо уже два дня после собственноручной выписки из Мунго, он жил  и работал за счет собственноручно замешанном коктейле из тонизирующих и болеутоляющих зелий, а ночью вырубался от еще одного, снотворного коктейля.
Он поправил на месте ли запрятанный в карман футляр с бумагами фонда и приказал стоящему за его спиной Моне, - Мантию.
Черная ткань легла на плечи и Людвиг застегнул державшую ее цепочку с застежками в виде пауков. Моне расправил подол мантии, Людвиг был готов отправляться «в гости».
- Фергус, - позвал он дремлющего, или делающего такой вид в кресле подле гардеробной Галлахера, - отправляемся.
Они аппарировали с некоторым запасом расстояния от частных владений Министра Магии, еще не хватало чтобы какой ни будь излишне дерганный охранник при появлении двух фигур в черном тут же пальнул в них чем-то не очень дружелюбным. Остаток пути до ворот они прошли бодрым шагом и были тут же встречены парой суровых на вид синих мантий.
- Людвиг Уилкинс. У меня назначено, - сообщил он охране. Хит сверился со списками и согласно кивнул, правда, предварительно проверив их на черт знает какие чары и артефакты. Ну, быть может это было не такой и глупой идеей, с другой стороны главный враг Гарольда Минчума был он сам, а следовательно не было особого смысла на него покушаться, но едва ли стоило устраивать об этом спор с охраной, по этому Людвиг просто смирился, а затем последовал за охранником к дому. Там их встретила еще одна пара хит-визардов, видимо рангом немного выше и у этих возникли так же возражения насчет Галлахера. Людвиг переглянулся с ирландцем и пожал плечами, покуда они не собирались держать Фергуса на морозе, он был готов временно отказаться от общества своего собственного охранника.
Ему помогли избавится от мантии, а затем проводили в дом.
И в конце концов он оказался подле гостиной. Охранник прошел первым и доложил о его приходе, затем пропустил Людвига внутрь. Уилкинс приветливо улыбнулся Минчуму, но перед тем как что либо говорить, подождал пока за охранником закроется дверь гостиной.
- Доброго вечера, Гарольд, - расплываясь в еще более широкой улыбке, поприветствовал он хозяина, пусть даже весь внешний вид Минчума говорил о том, что вечер, день и вообще жизнь у Министра задались не очень-то.  И то ли еще предстояло, по крайней мере облегчать участь Главы магической Британии Людвиг особо не стремился. Назвался груздем полезай в кузов, никто ведь насильно не заставлял выдвигать свою фигуру на эту должность, а то что правитель из тебя так себе, это нам всем не повезло.  Оставался открытым вопрос, с этим невезением можно что-то делать или оно совершенно потеряно для реалий магической войны.
Это Людвиг сегодня и собирался выяснить, хотя официальной причиной его визита и был фонд, тот самый благодаря которому Минчум четыре года назад обзавелся новой должностью и которым все пытался прикрыть свои неудачи сейчас.
Помощь жертвам оборотней. Помощь жертвам теракта в опере. Да если бы делал свою работу как следует, дебил ты чертов, никаких этих жертв не было, мило улыбаясь подумал Людвиг и не дожидаясь особого приглашения прошел в глубь гостиной, и сел.
- Нога устает, - чуть стукнув тростью по краю сапога левой ноги, соврал Людвиг. Хотя нога и правда уставала, но только если он не принимал зелья, а сегодня он был накачен им по самые брови.
-  А ты, я смотрю, время зря не тратишь, - все тем же обманчиво благодушным тоном заметил Уилкинс, доставя из пазухи футляр с документами, - Расширяешь деятельность, - безмятежно продолжил гость, - А я, вот, хотел уточнить детали твоих планов…

Подпись автора

“What I always get is ‘Renaissance man’, and I always say, ‘well, so was Cesare Borgia.(c)’”

+6

4

Головная боль понемногу отступала. Гарольд погружался в безмятежность своего спокойного одиночества. Ему нравилось это ресурсное состояние, хоть отчасти оно достигалось при помощи бокала виски. Министр не страдал зависимостью от алкоголя и мог вполне обойтись без него, но с учетом сложности его положения бокал алкоголя помогал достичь нужного состояния для скорого расслабления. Он даже почти забыл, что ожидал гостей.

  Тишину разодрал звук открывающейся двери и узнаваемая поступь Уилкинса. К звукам его шагов всегда добавлялся стук трости. Гарольд слегка поморщился. Он погрузился в приятный транс и вырвали его оттуда совсем некстати. Только вины Людвига в этом совсем не было. Они договорились заранее, а вечная раздражительность и усталость Министра уже так сроднилась с ним, что Минчум совсем не обращал на это внимание.

  Гость сел в соседнее кресло и сразу же достал футляр с документами. Там с высокой долей вероятности лежали документы Фонда, если только жизнь в очередной раз не решила принести сюрприз. Гарольд поставил бокал на приставной столик и сразу же потянулся за ними, чтобы не откладывать дела в долгий ящик.

- Планы, планы, – задумчиво произнес Министр. – Судьбе плевать на наши планы. Мы только справляемся с горем пополам с одной проблемой, как на нас выливают ушат следующих. Есть ли смысл в том, чтобы эти самые планы строить и потом расстраиваться, когда жизнь их ломает?

  Он ехидно улыбнулся Уилкинсу.

- Потянуло на философские измышления. Обстановка как раз располагает подумать о превратностях наших судеб. Планы у меня одни – разгрести весь этот беспредел. Любыми возможными способами. Такими темпами наступления этих анархистов, и Фондом придется полноценно руководить тебе. Они завалят нас жертвами и превратят жизнь в хаос. Только мы преодолели хоть как-то события на Рождество, как грянул гром в Опере. Моя мнительность заставляет думать, что и там эти чертовы Пожиратели постарались. Просто для того, чтобы попить моей крови.

  Минчум сделал глоток виски и вопросительно посмотрел на принесенную тару.

- Дашь взглянуть, что припрятано в твоем футляре?

+3

5

Людвиг еще помнил ( пусть даже все более и более смутно) то время, когда единственный интерес, какой мог для него представлять существующий Министр Магии, заключался в его кадровой политике, а кадровая политика, в свою очередь, интересовала его в виде продвигаемых потом разноразрядными чиновниками уставов, постановлений или приказов, которые дальше превращались во все больше и большее количество всевозможной бумажной волокиты. Словом, ложилась в основу его профессиональной деятельности. Как одной, так и другой. Еще в 73-ем, сидя среди слушателей заседания Визенгамота по делу Роджера Мардона и слушая его показания, он не очень-то задумывался над тем, имеет ли вообще хоть мало-мальское значение то, кто именно сидит в кресле Министра. Они все были на одно лицо: кто-то склонялся чуть более в одну сторону, кто-то — в другую, но настоящей важности оно не имело. А потом случился декабрь 1974, и внезапно появился кандидат, которого он не просто не был готов видеть в этом кресле, но и хотел лично сравнять с землей. Второго, по разным причинам, не случилось, а вот первое он вполне мог засчитать за собственную заслугу. Пусть даже выражаясь несколько фигурально.
Министром стал Гарольд Минчум и общеполитический курс страны как будто снова потерял для Людвига важность. Минчум был просто полезным (куда более полезным, чем на своем предыдущем посту) знакомым и даже приятелем. Это если брать в расчет, что обе стороны этого приятельства совершенно не стеснялись пользоваться другой. Впрочем, Людвиг позволял себе очень скромную уверенность, что даже те очки, которые Гарольд считал своими, куда больше дивидендов приносили именно ему, но, как хороший друг, само собой, не спешил разубеждать Минчума. А помимо всего этого был еще Фонд. Тот самый, что на разломе семьдесят четвертого и семьдесят пятого лег в основу победы Минчума на выборах, и все годы, с самого его учреждения, приносил стабильный и более чем приличный доход «Уилкинс и ко». При всей посредственности Гарольда как Министра, Людвигу как будто даже было не на что жаловаться.
Если так брать, даже сейчас он бы не брался с точностью определить, в какой же момент оно все поменялось. Вроде не после Рождества. Быть может, после принятия Декрета? Нападения на редакцию? Ареста Бэгнолд? Или когда ему пришлось идти на опознание Ника с Реббекой? Может, даже тогда еще не совсем, а чуть позже, возвращаясь после разговора с Шарлотт из Хогвартса. Но опера точно не была последней каплей, скорее прологом к тому, чтобы записаться в действующие лица следующего акта этого кровавого спектакля по имени война. До сего дня он особо не задумывался над тем, насколько жалким на самом деле был Министр. Статный мужик, на пару лет младше его самого, но сейчас, глядя на его какую-то скукоженную позу и чуть ли не трагичное выражение на лице, хотелось ему просто врезать. И пусть даже на самом деле Минчум сейчас хорохорился и строил важную мину, Людвиг слишком давно занимался делами Фонда, чтобы все эти лопающиеся по швам ужимки могли его хоть в малейшей степени убедить. Этот спектакль, в котором дорогой Гарольд столь посредственно играл роль государственного мужа и просто человека с убеждениями и хребтом, раздражал только еще сильнее.
- Планы, о которых ты говоришь, рушит не жизнь, ее рушат люди, - подобное упадничество из уст Минчума было вполне ожидаемым. Будь Людвиг сейчас хотя бы в немного ином настроении и знай он Минчума хоть немного хуже, он быть может даже выделил сейчас немного сострадания. Быть Министром, быть главой и лидером, когда все вокруг буквально разваливалось было не просто. Оно требовало качеств, которых Минчум был напрочь лишен, но которые, как надеялся Людвиг, был все же способен изображать. Людвиг поддался слегка вперед в кресле, - А ты разве не для того сел в кресло Министра, чтобы это поменять? Показать им всем, на что именно ты способен?
Мечта любого ничтожества, забраться как возможно выше и показать ИМ ВСЕМ. Может быть, этот их Лорд был вот таким же, когда-то недолюбленным, когда-то слишком зашуганным, и от того так отчаянно желающим продемонстрировать всем прочим, кто тут самый-самый.  Если так, то Минчум вполне возможно был самым тем оружием против второго такого же придурка. В умелых руках, само собой. Надо было только их найти.
Людвиг отзеркалил усмешку Гарольда оскалом и понимающе кивнул. В конечном счете Минчум был далеко не первым и тем более не последним клиентом, который считал себя чем-то особым, и требовал при этом некоторой деликатности при обращении.
Он выслушал очередное трепыхание из уст Министра с вежливой улыбочкой на лице.
- Понимаю, - кивнул Уилкинс, внутренне желая Минчуму, чтобы тот из любых возможных способов в конечном итоге перешел к тем, которые приносили хоть какой-то позитивный результат.
- Не впадай в отчаянье раньше времени, - бросил в сторону министра Людвиг, - тем более, какой это будет Фонд Минчума, без твоего участия?!
Ибо мне возня еще с ним сейчас просто вот позарез нужна, мысленно добавил гость, а когда Минчум влепил еще фразу про кровь, лицо Людвига перекосило и начала дергаться мышца под слепым глазом. И если бы Минчум тут же бы не перевел тему на принесенные Людвигом документы, тот самый футляр содержанием которого так интересовался Гарольд, скорее всего полетел бы Министру в лицо. Его крови они хотели? ЕГО??? Этот дебил говорил о крови ему? После Рождества? После двадцатого января и после Оперы, он что-то там смел вякать про собственную кровь?
Щеку все еще сводило спазмом, Людвиг сконцентрировал внимание на футляре. Мужские пальцы отыскали пусковой механизм и нажали на крохотный рычажок, футляр раскрылся с тихим щелчком. Людвиг вытряс из него свернутые в трубочки листы бумаг, расправил те на коленях и протянул Минчуму.
- Думаю, тебе следует знать, что люди перестают жертвовать или жертвуют куда меньше, чем делали это еще парой месяцев ранее, - Уилкинс глянул прямо на Минчума, - Они больше не доверяют Фонду. Они больше не доверяют тебе. 

Подпись автора

“What I always get is ‘Renaissance man’, and I always say, ‘well, so was Cesare Borgia.(c)’”

+4

6

Слова Людвига словно нож вонзились прямо в сердце. Они были такими простыми, состояли из абсолютно рядовых слов, но служили самым страшным заклятием для Гарольда. Они больше не доверяют тебе. Он хотел ухмыльнуться, съязвить, что они никогда ему не доверяли, ведь Министром он стал вопреки их воле, а вовсе не благодаря. Ещё одной ложкой дегтя в этих словах было и то, что Минчум сам давно это понимал. Только никак не мог произнести эти слова или даже просто оформить их в четкую и ясную мысль. Будто пока он этого не сделал, всё не так и всё можно изменить. С этим страхом и было связано это апатичное состояние Главы государства. Он отчаянно хотел что-то изменить, но, увы, пока не представлял как. Пока ему было легче прятать свою голову в песок, как страус…Только под ногами был уже вовсе не песок, а бетон…

  Он сжал бокал с виски так, что костяшки пальцев побелели. Его лицо сразу же из ленивого борова начало трансформацию в сторону злобы и агрессии. Он был из того сорта, кому очень не нравилось, когда указывают на его ошибки. Пусть он прекрасно осознавал, что это правда. Будь он тем, кем себя считал, Гарольд смог бы собрать волю в кулак и встретить правду лицом к лицу.

  Сейчас же он был к этому не готов. Ему проще было вылить свой гнев на Людвига, что сидел рядом, чем честно воспринять действительность.

- Думаешь, что я этого не понимаю? – голос его стал приобретать стальные нотки. Он поднял бокал – Думаешь, что я сижу и пью, потому что хочу жутко люблю виски и наслаждаюсь напитком? Я прекрасно осознаю всю опасность моего положения.

  Гарольд сделал нервный глоток, слегка скалясь, будто виски обожгло ему губы. Он покрутил бокал, чтобы лед побился об стекло.

- Черт подери, я каждый день пытаюсь противостоять какому-то непонятному вселенскому злу, у которого нет даже лица! Я словно параноик начинаю заглядывать каждому в глаза в поисках правды. Мне уже мерещится, что эти Пожиратели, так проклянет их Мерлин, среди нас, понимаешь? – его голос становился всё более истеричным. Он ещё никому не говорил о своих подозрениях, что терзают его воспаленное сознание. В глубине души он надеялся, что после откровений с каким-никаким соратником ему станет полегче.

- Возможно, что они даже прячутся среди чистокровных семей. Иначе откуда у них столько возможностей? Если они не являются сами участниками антиправительственной группировки, то точно её спонсируют. Долго спонсировать и анархистов, и Фонд, который борется с их действиями, невозможно. Это всё как будто часть чье-то сценария, но совсем не моего. Я в этом плане лишь пешка, и, черт возьми, Людвиг, я бы очень хотел что-нибудь сделать, чтобы переломить ситуацию!

  Гарольд стукнул с такой силой об подлокотник кресла, что не только виски расплескалось, но и стекло не выдержала накала и разлетелось на осколки.

- Черт…

Отредактировано Harold Minchum (2020-12-13 09:36:26)

+2


Вы здесь » Marauders: stay alive » Незавершенные отыгрыши » [23.02.1978]минус на минус


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно