Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Завершенные отыгрыши » Я прошу, нарисуй мне надежду


Я прошу, нарисуй мне надежду

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Я ПРОШУ, НАРИСУЙ МНЕ НАДЕЖДУ


Закрытый эпизод

https://sun9-22.userapi.com/JaBwZjpN2vlsblzckJvTbt_D6w2hHMQV1CzwJw/HtIPc77w5O8.jpg

Участники: Минерва МакГонагалл, Эдгар Боунс

Дата и время: конец июля 1976

Место: Лондон

Сюжет: Племянник потерял память, не узнает близких, разучился читать. Колдомедики только разводят руками. Минерва верит в чудо и ищет его...

+5

2

Дождь стекал по стеклу, длинными змейками. Минерве вспомнилось: “Вот две капли дождевые На стекле. Они живые…” Теперь ей все время вспоминалось что-нибудь из детских книжек, на что бы ни падал её взгляд. Все время думалось о племяннике, в один день вернувшемся в детство. В совсем не солнечное детство.
“Кто скорей домчится вниз, Та получит первый приз” - Минерва оторвала взгляд от стекла и снова взяла чашку с чаем. Чая там оставалось совсем немного, и он остыл, да ведь и она тут уже давно. Пришла в кафе раньше назначенного часа, чтоб побыть в тишине, собраться с мыслями, четко сформулировать, какого же чуда хочет она сейчас.
Вернуть Эвана! Прежнего, взрослого, сильного. Таким, каким он был еще в июне, когда уезжал из Хогвартса на каникулы. Сделать так, что он снова мог учиться, расти, будто ничего и не было. Или нет, будто было…
Минерва вздохнула. Врачи сказали, что прежним Эван уже не будет никогда. А еще сказали, что надежда есть, но готовиться надо к худшему. И что голова - предмет темный, ага.
А ведь когда-то у него была очень светлая голова.
А теперь он не умел читать. Теперь она читала ему книжки, сидя на краю кровати, и оставляла ему ночник включенным, потому что он снова боялся темноты. Он будто вернулся на десять лет назад - и все-таки был немного другим, не таким, как десять лет назад. Он снова любил сладкое, обнимать маму и сказки на ночь. Но сладким ему не с кем было делиться, потому что ни старшую сестру, ни младшего братика он не узнавал. Обниматься с мамой было неловко, потому что мама была теперь меньше, много меньше, чем когда ему было пять. А в сказках он слышал что-то совсем другое. И вот это давало Минерве надежду, что её племянник не потерял память, как теряют перчатки, а просто положил их не в тот карман.
Прервав её, когда она читала ему “Диких лебедей”, когда-то любимую им сказку, он спросил вдруг:
-Если Элиза была двенадцатым ребенком, значит, старший брат был намного старше, верно? Отчего он не защитил её?
Он продолжал рассуждать, недовольно хмурясь:
-Хорошо, днем братья были лебедями. Но ночью-то они были людьми. Можно было что-то сделать.
А когда Минерва дочитала до того, как король поверил епископу и бросил Элизу в тюрьму, парень недовольно пробурчал:
-Никому нельзя доверять… - и даже счастливый финал не вернул королю его уважения.
Если бы это было возможно, Минерва пошла бы посоветоваться к Альбусу Дамблдору, который знал все на свете и даже больше того. Но дорогой директор, пользуясь каникулами, пропадал на другой стороне земного шара, наводя порядок в международных делах, и отрывать его сейчас было и неразумно, и невозможно. А оставаться с незаданными вопросами было мучительно. И Минерва написала бывшему ученику, Эдгару Боунсу, которого еще по школе помнила весьма толковым и отзывчивым молодым человеком. Потому что если не профессиональный стиратель памяти, то кто еще может знать о памяти и её причудах больше? Только недосягаемый сейчас директор, больше, наверное, никто. И уж он-то, в отличие от лекарей из Мунго, наверняка не связан никакими дурацкими правилами типа “не навредить”. Он скажет все как есть, а может даже что-то посоветует. По крайней мере, попытаться можно.
Когда он подошел к столику, она улыбнулась, замечая, как меняется её впечатление. Как образ Эдгара Боунса-выпускника Хогвартса отступает в тень, а его место заменяет взрослый мистер Боунс.
-Здравствуйте, мистер Боунс. Нет-нет, вы это не вы опоздали, это я поторопилась. Здесь подают замечательный чай. Позвольте мне угостить вас. Я очень признательна вам, что вы согласились встретиться со мной.

+8

3

Когда к Боунсам прилетела сова от профессора МакГонагалл, Эдгар немало удивился: школу он окончил примерно полжизни назад, а их старшенькой, Эмбер, до Хогвартса оставалось ещё два года. С alma mater его сейчас непосредственно связывала только Амелия, его сестра, перешедшая на тот момент на последний курс, однако Эдгар полагал, что, если бы дело по какой-то причине касалось её, профессор обратилась бы к их родителям. Поэтому он терялся в догадках, почему и с какой целью Минерва решила написать именно ему. Короткое письмо прояснило немногое: профессор просила его о встрече — и, как понял Эдгар, имела к нему дело личного характера.

Минерва МакГонагалл, какой её помнил выпускник Хаффлпаффа Эдгар Боунс, была строгой, но справедливой, а ещё — красавицей. Когда Эдгару было семнадцать, и он готовился к выпускным экзаменам, ей было не больше двадцати пяти. На её занятиях Боунс старался сесть поближе, слушать — внимательнее, а смотрел и вовсе не отрывая глаз. Он, может быть, и старостой школы на седьмом курсе стал отчасти ради того, чтобы иметь законные основания почаще беседовать с профессорским составом Хогвартса и хоть чем-то обратить на себя её внимание. Бесполезно. Оставалось только смотреть и тихо восхищаться, попутно достигая новых успехов в Трансфигурации.

Разумеется, Эдгар никак не мог отказаться от встречи со своим любимым школьным профессором, к которой до сих пор питал исключительно тёплые чувства, — вне зависимости от того, что от него могло понадобиться Минерве. В ответном письме, которое Боунс набросал тут же, он от души заверил МакГонагалл, что будет рад увидеться с ней. Встретиться они договорились в кафе на следующий день.

Погода не располагала к прогулкам. День был тёплый, но дождь зарядил с самого утра и упорно не желал прекращаться. Шагнув с улицы в уютное, полное дразнящих ароматов ванили, гвоздики и корицы помещение, Эдгар сложил зонт, оставил его на стойке у входа и прошёл вглубь зала. Минерва уже была на месте, и чая в её чашке практически не оставалось, что заставило Эдгара быстро глянуть на большие настенные часы, чтобы проверить — неужели он так сильно опоздал? Или вообще перепутал время? Но нет, до назначенного часа ещё оставалась пара минут — что было, откровенно говоря, удивительно, потому что день у него был выходной, а своевременно улизнуть из дома, когда на каждой ноге у тебя висит по маленькой жизнерадостно вопящей обезьянке, задачка не из лёгких. «Иди, папа, а мы поедем с тобой». Или на тебе, если быть точнее. Аргумент о том, что у него важная встреча с их будущим профессором Трансфигурации, подействовал на Эмбер, но не на Виктора. Потребовалось время и военная хитрость со стороны Эльзы, чтобы отвлечь их и всё-таки ускользнуть из дому не слишком поздно.

— Здравствуйте, профессор, — просиял Эдгар, подходя к столику Минервы. — Очень рад вас видеть.

Годы никого не молодили, а учитывая, сколько их прошло со школьных дней, Боунс засомневался, стоит ли начинать разговор с комплиментов внешности, или они будут звучать слишком стандартными и пустыми: в светских любезностях он был не силён, а МакГонагалл, что естественно, помнил другой — разумеется, моложе, но главное — без той печати тревоги на лице, которую он подмечал сейчас в глубине глаз Минервы. Глаза у неё не изменились: они были такими же зелёными и лучистыми, какими сохранились в его памяти со времён Хогвартса.

— Знаете, профессор МакГонагалл, я всегда обожал ваши занятия, — поддавшись порыву, сообщил Эдгар, едва устроившись напротив Минервы, и улыбнулся. — Я по ним скучал. И по вам тоже.

Он сказал об этом просто и без затей, потому что не находил в этом ничего неловкого или предосудительного. Он был давно и счастливо женат и воспитывал двоих маленьких разбойников, а у неё, наверное, было немало таких студентов, восторженно смотревших на неё с первой парты как на недостижимый идеал.

Минерва предложила угостить его чаем, и это значило, вероятно, что она хотела о чём-то его попросить. Эдгар с готовностью кивнул.

— Спасибо, с удовольствием. Какой посоветуете? — он помолчал мгновение, пытаясь сообразить, как лучше себя вести, чтобы не провоцировать смущение неуклюжими расспросами, не придумал ничего хорошего, посмотрел на профессора МакГонагалл и решил не торопить события. Эдгар всегда ценил время, и своё, и чужое, но в некоторых делах спешка совершенно неуместна. К тому же, они давно не виделись, и, возможно, нужно было немного времени, чтобы заново привыкнуть друг к другу и к общению в новой системе отношений.

+7

4

- Если вы любите покрепче, то я бы посоветовала кенийский с бергамотом и апельсиновой цедрой, а если посвежее - здесь недавно появился зеленый чай с лесными ягодами.
Добрые слова Эдгара были Минерве очень приятны. Что же, она и сама могла бы много хорошего сказать о том славном пареньке, каким когда-то был нынешний мистер Боунс. Но предаваться сейчас воспоминаниям означало вводить его в заблуждение, Минерва не стала. Всего-то промедления - сделать новый заказ, совершенно несложный, и более не отвлекаться ни на формальности, ни искренние комплименты.
-Когда-то я учила, а порой даже и поучала вас, мистер Боунс, а теперь пришла к вам за советом. Я понимаю, что в этой области еще много неизученного, так мне говорили в Мунго. И я не прошу вас опровергать или напротив подтверждать это. Мне хватит слов: “это теоретически возможно” или “это невозможно по определению”.
Пожалуй, пора было переходить к сути, и Минерва ощутила легкое беспокойство. Нет, она подготовилась к разговору, хорошенько вспомнила все, что могло быть важным, но теперь усомнилась - а что на самом деле важно? Для неё - все, с самого рождения Эвана.
- Речь о моем племяннике Эване, сыне моего брата. Малкольма, не Роберта.  - Пояснила Минерва, потому что помнила - у Роберта и  Эдгара была небольшая разница в возрасте, в пару лет, и, кажется, они были знакомы. Но насчет Малкольма такой уверенности не было, тот был старше, и школу заканчивал, когда она стажировалась в ДОМП. -  В этом году он окончил четвертый курс Хогвартса. Три недели назад его жестоко избили и бросили умирать, присыпав землей. Нам чудом удалось его найти и спасти. Я бы сказала, волшебством. Он жив. Но он потерял память. Он помнит то, что знал примерно в пяти или шестилетнем возрасте. Родителей, своего дядю и меня - моложе на десять лет, сестру - маленькой. Младшего брата не помнит вовсе, и поначалу считал его большим, потому что ему целых десять лет, понимаете? Он не помнит заклинаний, не умеет читать, волнуется, есть ли у него волшебный дар.
Минерва сцепила руки на столе перед собой. Она подготовилась, да. Но все равно от этого было совсем не легче. Одно дело, когда это обсуждается в семье, другое - когда рассказываешь постороннему, пусть даже специалисту. Все становится так безжалостно-правдиво, как событие, освещенное в газете.
- Мы рады, что он жив, мистер Боунс. Ведь было несколько часов, когда медики не могли дать никаких гарантий. Мы рады, это уже хорошо. И то, что интеллект его не пострадал, как сказали специалисты по ментальной магии из Мунго, это тоже очень хорошо, мы рады. Но они не могут сказать, восстановится ли его память или Эвану придется заново проходить весь путь взросления? Будет ли это тот же человек, кого мы помним, или совсем другой? Повзрослеет ли он своего возраста через восемь лет или все произойдет быстрее? И можем ли мы как-то ему помочь? Просто ждать и быть терпеливыми, - Минерва виновато улыбнулась. - МакГонагаллы никогда не умели просто ждать. Но загадки памяти - не наша территория.

+4

5

Находиться в обществе профессора МакГонагалл было приятно и легко, несмотря на осевшую в подсознании привычку к устоявшейся системе школьных отношений. Сейчас всё изменилось, с тех пор прошло немало лет, но никакой неловкости Эдгар не испытывал. Беспокойство вызывала лишь затаившаяся на дне глаз Минервы тревога. К тому же, элементарная логика подсказывала, что если профессор обратилась к нему, то, скорее всего, не от хорошей жизни. Однако строить догадки по поводу того, что ей могло понадобиться от него, Эдгару было банально не на чем, поэтому он постарался не напрягаться раньше времени и сосредоточиться на заказе. Он выбрал лесные ягоды.

Когда с бытовыми мелочами было покончено, профессор МакГонагалл перешла к сути, и Эдгар приготовился слушать. Заход оказался не самый вдохновляющий. Упоминание о больнице имени Святого Мунго, вопрос о принципиальной возможности или невозможности… лечения, вероятно — оптимизма тут было мало, и в самих словесных конструкциях сквозило что-то щемящее, на грани между отчаянием и робкой надеждой.

Эдгар кивнул, не перебивая, показав, таким образом, что принял поставленную перед ним задачу. Если колдомедики в Мунго не смогли помочь, расклад, скорее всего, был безрадостным, но говорить об этом Боунс, конечно же, не стал. Сначала — выслушать, разобраться в сути проблемы, прикинуть, можно ли что-то предпринять. И как бы ему хотелось, чтобы ответ на последний пункт был утвердительным!

Конкретика не заставила себя ждать, и причина беспокойства Минервы сразу стала понятна: она переживала за племянника. С Малкольмом МакГонагаллом Эдгар лично знаком не был, но в этом не было и необходимости — он не отказался бы помочь и любому другому ребёнку, за которого попросила бы Минерва. Если только мог.

История была ужасной, отвратительной и жестокой. Эдгар представил всё слишком живо — на недостаток воображения он никогда не жаловался, а при его работе оно было просто необходимо — и его лицо мрачнело по мере того, как продвигался рассказ.

— Это чудовищно, — негромко произнёс он, только теперь обнаружив, что всё это время сидел, яростно стиснув зубы. — Кто мог такое сделать? Зачем? Их нашли?

Эдгар спохватился и выдохнул.

— Простите, я задаю слишком много лишних вопросов. Но… такие преступления не должны оставаться безнаказанными.

Он посмотрел ей в глаза, поддался безотчётному порыву и на несколько секунд накрыл руки МакГонагалл своей ладонью.

— Я сочувствую вашей беде, — искренне сказал Эдгар, прежде чем снова отклониться назад. Ему понадобилось ещё несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Минерва ждала от него ответа, и он совсем не хотел растягивать это мучительное ожидание, но подобрать слова было трудно.

— Я читал о чём-то подобном, — осторожно начал Боунс. — Похоже, что потрясение, пережитое вашим племянником, запустило механизм вытеснения. Это своего рода внутренняя защита, самопроизвольно срабатывающая блокировка сознания, нацеленная на то, чтобы сохранить психику в условиях экстремального воздействия. Если исходить из вашего описания, выходит, что сознание Эвана вернулось в детство — в тот возраст, в котором он ощущал себя в полной безопасности, в котором он всегда был защищён. Простите меня, если это прозвучит цинично, но это хорошо, потому что, если этот механизм сработал, значит, он защитил разум и психику вашего племянника от чего-то куда более разрушительного. Так что я понимаю, почему менталисты в Мунго сочли это удачей.

Эдгар быстро сделал небольшой глоток чая — во рту у него пересохло от продолжительной речи и необходимости поведать своей собеседнице не самые приятные новости.

— Самый безопасный путь сейчас — уделять Эвану побольше внимания и заниматься его естественным развитием. Это долго и трудно. Вероятно, он на протяжении многих лет будет отставать от сверстников, но при должном терпении и помощи близких рано или поздно догонит сам себя… если память не вернётся раньше. Это очень сложная система, и после пережитого стресса или другого вмешательства она может вести себя непредсказуемо.

+5

6

Минерва не ожидала слов понимания и сочувствия. Не за тем пришла и будто забыла о том, что так бывает, что люди сочувствуют чужой беде. Хотя за последнее время услышала много таких слов, от разных волшебников. От знакомых из Уика, от знакомых из Магического Лондона, от дальней родни и близкой. Но теперь удивленно вскинула брови - так внезапно хорошо и правильно, и совсем не дежурно это прозвучало. Быть может, как раз потому что не ждала…
-Благодарю вас.  Да, их нашли, кажется, всех. Сейчас ведется следствие. Система розыска и наказания у магглов не слишком сильно отличается от нашей. Это были школьники, подростки. Ровесники Эвана и чуть старше. Мне очень непросто удерживаться от оценочных суждений, потому я предпочитаю об этом не говорить. А вовсе не потому, что я не доверяю вам. Если вы спросите меня об этом чуть позже, возможно, я смогу дать более определенные ответы. Но - спасибо за ваше участие, мистер Боунс.
Она чуть помолчала, собираясь с мыслями. Понять сказанное было несложно - защита, да. Но трудно было применить это к Эвану. Он не мог осознанно причинить такую боль семье ради собственной безопасности! Потому Минерва несколько раз прогнала в памяти, как именно это сказал Боунс, какими словами.
-То есть, вы говорите, что его память сработала, как щит? Это звучит странно: стать слабее, чтоб сохранить себя. Обычно мы стараемся для этого стать сильнее. Но это и правда звучит как-то более обнадеживающе, чем… чем то, что я слышала.
Взглянула прямо, с легкой улыбкой.
-Я верно поняла, в вашей практике такого еще не было? Вы сказали, что читали об этом. Быть может, я тоже могу это почитать? Или это очень узкоспециализированный источник? Ментальная магия - слишком тонкая материя для меня. Всегда имела дело с чем-то более плотным и осязаемым.
Правда, даже элементарная окклюменция давалась ей трудно, хотя, кажется, что уж может быть проще, чем глухая защита. Ей проще было физически превратиться в кошку и сократить объем своей памяти, чем впихивать её за воображаемые, спешно возводимые, стены.
- Признаться, я думала, что и вы выберете путь трансфигуратора, однако, сейчас очень рада вашему выбору.

+4

7

Спасибо Эш за идею
Эдгар слушал профессора МакГонагалл, время от времени сосредоточенно кивая и одновременно взвешивая возможные варианты. Он рассказал ей не всё и мысленно подыскивал слова, чтобы донести до неё вторую часть ясно и объективно, не давая надежд, которые могли оказаться лишними, но и ничего не утаивая.

— Да, именно так, — подтвердил Эдгар. — Мы не всегда можем выбирать, как поведёт себя наш организм. Иногда он делает это за нас, особенно в экстремальных обстоятельствах и в условиях сильного стресса. Это не означает, что ваш племянник оказался недостаточно сильным — возожно, даже наоборот.

Боунс подумал о том, насколько, должно быть, горько для такой сильной и одарённой волшебницы, как Минерва, было ощущать свою беспомощность именно в той сфере магии, которая сейчас была необходима ей больше всего. Пришедшую на смену мысль о собственных детях Эдгар спешно прогнал — не хотелось даже представлять, что с ними могло случиться нечто подобное.

— Книги, о которых идёт речь, были написаны не волшебниками, профессор, — признался он. — В них много неясного, я уловил лишь общую суть. Но я, конечно, составлю для вас список — и занесу те, которые у меня есть. Возможно, вы найдёте в них хоть какие-то ответы… А пока я расскажу вам о том, что понял сам. Я нашёл в этой литературе некоторые мысли, которые показались мне, скажем так, жизнеспособными.

Маги — особенно из чистокровных семей, таких, как его собственная — редко обращались к миру магглов в поисках неведомой мудрости. Однако, когда Эдгар определился с выбором своего жизненного пути, ему в руки почти случайно попал томик, посвящённый человеческой психологии и её патологиям, благодаря которому Боунс открыл для себя абсолютно новый взгляд на устройство памяти. Некоторые тезисы показались ему занимательными, и он увлёкся.

— Судя по всему, этот откат в воспоминаниях Эвана был вызван тем самым нападением, и его разум как можно надёжнее скрыл от него это травмирующее событие. Это не значит, что ваш племянник лишился памяти безвозвратно. Полагаю, длинный отрезок его сознания попросту заблокирован. Любой блок можно снять, но это большой риск. Это может кончиться много хуже, чем то, что есть сейчас.

Ему было жаль Минерву, но он должен был это сказать. Эдгар прекрасно понимал целителей в Мунго, которые не хотели даже пытаться ломать этот блок: мальчик мог просто сойти с ума, а принцип «не навреди» для колдомедиков священен. Он сам колдомедиком не являлся, однако едва ли отважился бы взять на себя ответственность за такой эксперимент. Разум подростка — не поле для опытов. И тут Эдгар вспомнил кое-что ещё.

— Есть ещё одна теория, — сказал он. — Мне не приходилось проверять её на практике, но она звучит не так опасно, как предыдущая, и не так безнадёжно, как её предшественница. Но это всё равно только теория, — предупредил он.

— Возможно, если попытаться зайти с другой стороны и начать понемногу восстанавливать воспоминания Эвана не с последнего, травмирующего, а так, как они шли в хронологическом порядке, это будет более естественно и не вызовет отторжения у его психики и рассудка… Правда, даже если блок с того конца окажется податливым, это всё равно потребует времени… — Эдгар потёр лоб над переносицей. — Профессор, я не знаю, получится ли это, но я мог бы попробовать.

Уверенности у него не было. Но, если блок окажется слишком жёстким, он должен это почувствовать. Тогда он просто остановится и не пойдёт дальше. А у Эвана останется только один вариант — жить и учиться всему заново.

+4

8

-Да, я понимаю… - Минерва невольно улыбнулась.
Возможно, она и производила впечатление чистокровной волшебницы, но была самой настоящей полукровкой и жила в обоих мирах. Удивительно было, что мистер Боунс, про которого она точно знала, что он волшебник в котором уже поколении, не только интересуется научными достижениями магглов, но использует их в работе. Это сразу прибавило еще очков в и так уже переполненную копилку симпатий мистера Боунса. Впрочем, он и в школе был большим умницей, странно было бы, если бы он все это вдруг растерял.
-Пожалуйста, не беспокойтесь. Достаточно лишь списка. У меня есть абонемент в Лондонскую Библиотеку и я регулярно туда наведываюсь. Правда, обычно посещаю залы общественных наук и общей истории. Если там не найдется чего-то, я напишу вам и попрошу одолжить мне на время нужную книгу.
Нельзя сказать, чтоб ей были вовсе незнакомы эти идеи. Одно время интерес к внутреннему миру человека захватывал умы и сердца, и газетные страницы. Они могли часами обсуждать какую-нибудь статью из нового журнала шумной  юной уикской компанией. Но одно дело теоретические беседы, умствования на публику, и совсем другое дело - помощь конкретному ребенку.
Она слушала очень внимательно, чуть наклонясь над столом и в задумчивости покусывая губы. Иногда пытливо взглядывала на собеседника - правда? в самом деле? И вновь в задумчивости опускала глаза. Нет, очень, очень большой риск… Потерять Эвана совсем - об этом и думать страшно. Так страшно, что она, пожалуй, не рискнет рассказать Анне, матери Эвана, об этом разговоре. Потому что как ни крути, а решение все равно будут принимать родители ребенка, Анна и Малкольм.
-Занятно, - проговорила она вслух, делясь внезапной мыслью. - Если бы речь шла обо мне самой, если бы меня спросили, готова ли я рискнуть в таком случае своей памятью и своим сознанием, я бы не сомневалась. Я была бы готова и желала этого, так невыносима мысль о потере даже кусочка собственной памяти. Но когда речь заходит о других, в нас просыпается разумная осторожность. Простите, что прервала, пожалуйста, продолжайте…
Другой вариант… О, она пока мало понимала в этом, ей точно недоставало теории. Возможно, была бы кстати схема или какой-то образ. Как дверь, открытая с другой стороны?  А в чем разница?С какого конца ни кусай яблоко, рано или поздно доберешься до сердцевины. Но Эдгар, он видит это не так примитивно, он знает то, чего не знает она.
-Но вы же можете просто посмотреть, мистер Боунс, верно? Может быть, даже ничего не делать, просто заглянуть. Эвана на днях выписывают из больницы, они вернутся в Хогсмид. Дом напротив магазина Зонко. Я расскажу Малкольму о нашем разговоре.

+4

9

Эдгар точно не знал, как профессор МакГонагалл относится к маггловской науке и, в особенности, к не до конца изученным явлениям и теориям, но не мог скрывать тех вариантов, о которых ему было известно, когда речь шла о жизни подростка. К тому же, ему почему-то казалось, что профессор Трансфигурации, хотя она и выглядела в Хогвартсе более чем органично, не заблудится и в маггловском метро. В себе он на этот счёт так уверен не был — всё-таки, их семья не имела регулярных прямых контактов с не-волшебным миром. В некотором смысле, Эдгар даже считал это правильным. Однако он также придерживался мнения, что расхожую поговорку о том, что деньги не пахнут, было бы уместнее применить к знаниям. Просто всегда нужно помнить, из какого источника эти знания приходят, чтобы верно оценить обстановку и свои возможности к разумному использованию полученных данных. Поступив на службу в Министерство, Эдгар начал чаще соприкасаться с миром магглов — и довольно быстро сообразил, что кое-чему у них можно научиться. Но абонемента в Лондонскую Библиотеку у него не было, поэтому на профессора МакГонагалл он посмотрел с большим уважением.

— Конечно, — Эдгар кивнул, соглашаясь с предложенным планом действий. — Как вам будет удобнее. Я составлю список и сегодня же пришлю его вам.
Скорее всего, вместе с одной из подходящих книг по теме. Потому что, насколько себе это представлял Боунс, неизвестность и ожидание всегда пугают и утомляют больше всего, а возможность получить хотя бы теоретические знания по проблеме если и не успокаивает, то хоть немного снимает тревогу. А облегчить вес книги с помощью чар и отправить сову ему труда не составит.

Эдгар обхватил ладонями тёплую кружку, над которой всё ещё витал ароматный парок.
— Как старший брат со стажем и отец двоих маленьких разбойников могу вас понять, — мягко заметил он, улыбнувшись глазами. — Мы склонны беречь тех, кто нам дорог, больше, чем самих себя. Особенно если речь идёт о детях.

Он сказал это отчасти чтобы поддержать Минерву, и отчасти — чтобы дать ей понять, что понимает, о какой ответственности они говорят, и осознаёт необходимость действовать с максимальной осторожностью, чтобы ненароком не навредить сознанию мальчика.
— Я не знаю, насколько эффективно это будет на самом деле. Но, если этот вариант сработает, у нас есть одно преимущество: мы точно знаем, какое переживание стало причиной стресса и когда оно произошло — а значит, есть шанс восстановить память Эвана до того момента, не затрагивая сам момент травматического опыта. Чтобы сказать что-то более определённое, я должен взглянуть на вашего племянника.

«Просто посмотреть», «просто заглянуть». Эдгар понимал, почему Минерва выбирала такие слова. Так было спокойнее. Не операция, а осмотр и диагностика. И это было, в сущности, правильно.

— Это можно, — с видимой лёгкостью согласился Боунс. — Только дайте знать о решении Малкольма — я буду рад помочь, чем смогу, профессор, — пообещал он.

+3


Вы здесь » Marauders: stay alive » Завершенные отыгрыши » Я прошу, нарисуй мне надежду


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно