Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Завершенные отыгрыши » [26.12.1977] Is there light on the dark side?


[26.12.1977] Is there light on the dark side?

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

IS THERE LIGHT ON THE DARK SIDE?


закрытый эпизод

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/120/326982.jpg

Участники:
Алекто Кэрроу
Сандрин Сэллоу

Дата и время:
26 декабря 1977 года
вторая половина дня

Место:
Госпиталь Святого Мунго
Отделение травм от заклятий

Сюжет:
Темная стороная умеет грамотно выбрать момент.

Отредактировано Sandrine Sallow (2020-09-02 12:42:33)

+4

2

Каменная глыба в озеро – это нехитрая метафора идеально описывала последние дни в Мунго. Сначала было озеро – больничная рутина, однообразная каждый день и лишь изредка, как вода от ветра, будоражимая оригинальными случаями. А потом с невероятной высоты на бешеной скорости в озеро рухнул гигантский валун. Тем огромным камнем было естественно веселое Рождество – на вокзале да в деревне. Упавшая глыба взволновала стоячую воду – и той бурей на озере стали вечер и ночь после кровавого праздника, когда в Мунго тянулись бесконечные толпы полумертвых, раненных и просто перепуганных. Но как камень быстро уходит под толщу воды, так и госпиталь за одни безумные сутки проглотил глыбу боли новых пациентов – разложили по палатам, кого-то подлечили, кого-то успокоили, кого-то вынесли в холодную комнату, чтоб потом отдать родственникам хоронить, кто-то сам сбежал от больничной атмосферы. Улеглось. Остались только волны – то затишья, то небольшой гребень.
Этот день был как раз гребнем волны. Как назло, чуть ли не у всех пациентов, которым по клинической картине предписана возможность приступов и обострений, эти приступы и обострения случились и одновременно. Ближе к концу смены весь персонал отделения в целом, и Алекто в частности, валились с ног от усталости и мечтали поскорее сдать дежурство, аппарировать домой, упасть и уснуть. Зелье, обезболить, перевязать, следующий, зелья, снять воспаление, снова успокоительное, снова повязка, обезболивающее, кровоостанавливающее. И кофе, кофе, кофе – да, потери вкуса. И снова зелья, обезболивающее, раскрывшиеся раны, снова кровь, успокоительное, да дайте же кофе – да, не ему, а мне – а ему кровоостанавлиющее. По венам течет раствор кофеина с каплей крови, вызывая нервное перевозбуждения и заставляя волей неволей украдкой коситься на часы, ожидая конца дежурство. Скорей бы новая смена.
А потом – ближе к вечеру, под самый занавес дежурства - вдруг как отрубило, волна на их озере проскочила гребень, и наступило затишье.  Больные затихли, персонал перестал метаться как в лихорадке между палатами, больничный быт снова вошел в привычные берега. Можно было выдохнуть и даже на пару минут присесть, прежде чем идти в следующую палату.
- Добрый вечер, как самочувствие? Я принесла ваши вечерние лекарства, начать нужно вот с этого, - с дежурной мертвой улыбкой обращается к очередному пациенту Алекто, она старается не приглядываться к больному, не заострять собственное внимание на его личности. Чем более безликий пациент, тем меньше желание дать яд вместо лекарства. На фоне усталости не думать, кто перед тобой, гораздо проще, чем защищать карьеру от демонов собственной души. Эх, душу за маховик времени, чтоб шагнуть сразу в конец смены.

Отредактировано Alecto Carrow (2020-09-03 23:52:44)

+5

3

Сандрин чувствовала себя неуютно. Любой ее поступок в сложившихся обстоятельствах мог быть воспринят превратно и - как правило - именно превратно и воспринимался. По крайней мере, иное Сандрин за предыдущие два дня имела счастье замечать крайней редко. Прямо ей почти ничего и никто не сказал, но взгляды, ироничные вопросы и комментарии... В общем, и так было понятно, что она должна была, видимо, сдохнуть, но попасть на поле боя вместе с коллегами. Интересно, она единственная такая оказалась в отпуске за пределами страны? Или были и другие авроры в той же ситуации? И как они? Тоже удостаивались плохо скрываемого презрения или к ним были добрее?

И, главное, невозможно в этой ситуации выиграть. Сказать, что сожалеешь о своем отсутствии, - дать повод ткнуть в то, что с дедушкой-послом можно было бы придумать и мгновенный способ решения проблемы. Сказать, что рада была не попасть в эту заварушку, - расписаться в трусости.

На самом деле, Сандрин было искренне жаль, что так вышло. Не говоря уже о том, что она изначально не слишком-то была рада поездке в Париж. Столкновение с Пожирателями Смерти, пусть и не обрадовало бы, но все равно представлялось более приятной альтернативой. Короче говоря, у реальной ситуации со всех сторон были сплошные минусы без плюсов. Но ты попробуй поспорь с бабушкой и дедушкой. И попробуй что-то доказать коллегам. Нет, есть битвы, которые можно и нужно выбирать самостоятельно. Поэтому Сандрин, до поры до времени, упорно делала вид, что ничего не замечает.

И коллег вот пришла навестить и пожелать им скорейшего выздоровления, понимая, что получит ворох неодобрительных взглядов, а то и ехидных, но не прямолинейных комментариев. Однако совсем отказаться от посещения было бы куда хуже. Поэтому стиснув зубы, Сандрин тратила минут пять-десять на светскую беседу, оставляла апельсины или кто-там-что-любил, желала скорейшего выздоровления и уходила. Благо, время она выбрала подходящее - целители, очевидно, совершали ежевечерний обход и тем давали девушке повод свернуть тяжелый разговор и попрощаться.

Вот и сейчас появление бывшей сокурсницы позволило Сандрин спокойно улыбнуться, пообещать в следующую поездку в Париж, если та снова случится во время какого-нибудь крупного происшествия, принести пострадавшему за нее и за себя аврору не яблоки, а шоколадную Эйфелеву башню в натуральную величину, и, кивнув Кэрроу, удалиться из палаты с гордо поднятой головой и прямой спиной.

"Убила бы".

Аврору Смиту до отставки было рукой подать, а потому вредный и ехидный старичок, так и не поднявшийся выше старшего аврора, конечно же, не был счастлив попасть на линию огня в паре шагов от пенсии. Но Сандрин-то тут причем? Можно подумать, ее присутствие лично его бы спасло от необходимости лезть в пекло! Как-то она сильно сомневалась, что все было бы так просто. 

Коридор пустовал, а потому Сандрин дала себе небольшую передышку, прислонилась к стене в паре шагов от палаты и сделала несколько медленных вдохов и выдохов. Хорошо, что этот коллега был последним.

Нет, далеко не все вели себя так неприятно. Некоторые, кажется, даже искренне не испытывали к Сандрин каких-то отрицательных чувств из-за произошедшего. Но негатив все равно запоминался и ощущался сильнее. А вряд ли бы девушка это все вскоре забыла даже без дополнительных напоминаний.

+5

4

- Да, кому он нужен этот шоколад лягушатнико-о-ов, - буркнул в сторону закрывшейся за спиной коллеги двери аврор Смит. Это должно было прозвучать как едкий укол в спину, как доказательство того, что он еще ого-го-го и умеет оставить за собой финальное слово. Вот только концовка получилось смазанной, прозвучало почти как судорожный вздох - "ох". А все потому, что ровно в этот момент Алекто начала снимать бинты чуть резче, чем могла бы.
- Ох, - выдохнул сквозь зубы старый аврор, балансируя на грани между неумением терпеть боль и желание сохранить лицо.
- Извините, - будто бы опомнившись, пробормотала Алекто и поспешно сотворила обезболивающее заклинание, про которое она до этого будто бы случайно будто бы забыла.
- Внимательнее надо быть, - нравоучительно заметил аврор, которому обезболивающее вернуло прежнюю язвительность.
- Под руку не надо говорить, я все таки младший целитель, - с невозмутимым лицом отозвалась Алекто. Теперь, когда обстоятельства заставили ее вглядеться в пациента, ей было сложно продолжать лечить его - хотелось не просто забыть об обезболивающем, а добавить еще пару проклятий, кости ему перемолоть в пыль, медленно по одной, чтобы он стал похож на слизняка, которым и является. Алекто, в принципе, не любила авроров, а этого именно за капризных характер не получалось даже уважать, только брезгливость с каплей злости. И как такого лечить? Алекто пришлось собрать нервы в кулак и все же заставить себя спокойно, не травмируя пациента, продолжить снимать повязки.
Но аврор Смит, видимо, на старости лет начисто лишился инстинкта самосохранения, и потому, вместо того, чтобы молчать, он проворчал:
- Так им и останетесь, если будете так с раненными обращаться, - слово "раненный" прозвучало с нотками гордости, будто бы травма была в несколько раз серьезнее, чем сейчас.
- Извините, - оскалилась в виноватой улыбке Алекто и, сняв последний бинт добавила, - зажило почти, вас можно выписывать, и к работе вернутся сможете, правопорядку нужны люди, а Мунго - свободные места.
Скрытая угроза подействовала, аврор явно хотел отдохнуть в больнице подольше, и потому прикусил язык. Воцарилась тишина, Алекто спокойно смогла закончить перевязку и, еще раз дежурно улыбнувшись, выйти за дверь.
Оказавшись в коридоре, Алекто заметила Сандрин, подпиравшую стену в нескольких шагах от палаты. Вид у бывшей однокурсницы был чуть измотанный. Не то, чтобы Кэрроу это волновало, чисто по человечески чужие настроения ей были безразличны. Но они все же были в Мунго, а она была целителям. Так что девушка заставила себя подойти к школьной знакомой и спросить:
- Сандрин,все в порядке? Случилось что? А...
В таких ситуациях по протоколу полагалось спрашивать еще - нужна ли помощь. Но одно дело больничные регламенты, а совсем другое дело давние традиции - она и так проявила излишний для уровня "случайная встреча случайных однокурсников" интерес к чужому состоянию.

+5

5

Одиночество продлилось недолго, как показалось погруженной в свои мысли Сандрин. Алекто быстро справилась с ворчливым аврором и вышла в коридор. А вот Сандрин, очевидно, столь же быстро вернуть себе самообладание не смогла. В противном случае, бывшая сокурсница вряд ли бы решила обеспокоиться ее состоянием.

Если вдуматься, то для Алекто это вообще было чем-то из ряда вон, если воспоминания Сандрин о ней были верны. Так что либо в где-то сдох гиппогриф - и мисс Кэрроу внезапно возлюбила ближних, либо Сандрин и правда выглядела совсем плохо, либо Алекто просто очень ответственно относилась к своей работу и не хотела проблем от чужого трупа в коридоре в свою смену. Последнее, пожалуй, было самым вероятным, но и ничего хорошего о том, как смотрелась со стороны Сандрин, не говорило. Надо как-то лучше держать себя в руках в публичных местах!

- Все в порядке. Спасибо, Алекто, - отлепившись от стены и выпрямившись, ответила ей Сандрин. - Просто...

Она секунда молчала, подбирая слова. В голове мелькнуло воспоминание о том, что семья Алекто сильно пострадала после войны с Гриндевальдом и что девушка не слишком-то жаловала авроров. Но при этом их лечила. Какая самоотверженность, однако. Если, конечно, это была она. В чем Сандрин сильно сомневалась. В любом случае, вряд ли не слишком теплые слова о коллегах-аврорах Алекто возмутят. Скорее уж, наоборот, порадуют.

- Просто не очень легко навещать коллег, пострадавших в кровавой бойне, когда самой тебе поучаствовать в ней не удалось, - в конце концов, сказала Сандрин правду, но максимально нейтрально.

По-хорошему, на самой первой фразе диалог и стоило закончить. Они не были подружками, склонными делиться друг с другом проблемами и переживаниями.

Но у Сандрин не то чтобы были какие бы то ни было близкие друзей. Когда бы то ни было. И в этом смысле Алекто, с которой им часто случалось работать вместе на тех же зельях, в глазах Сандрин, на подругу тянула в большей степени, чем кто бы то ни было другой. Насколько дружба, в принципе, была возможна среди слизеринцев. И с учетом того, что не виделись они несколько лет. Однако... Почему бы и не ответить чуть подробнее, если хочется?

+5

6

Ответ отказался как кипяток с неба вместо дождя. Алекто ждала дежурной светскости или изящной лжи, а вместо этого на нее свалилась дикая полуправда. Полу - потому что в абсолютную искренность Кэрроу не верила. А дикая, потому что укладывалась в сознании с трудом, царапая извилины. В отделении и так в состоянии разной степени тяжести валялось пару десятков авроров. Неужели хоть кому-то из них стало бы легче, если рядом уложить еще одно раненное тело? Вряд ли, без шансов. Алекто это знала, они с Миком еще в школе проверяли. Был первый месяц, как они попали в Хогвартс, на зельях Алекто порезала палец, да еще и что-то из ингредиентов в рану попало. Было больно. А в больничном крыле Алекто услышала, как какие-то старшеклассницы болтали, что когда-то кто-то чувствует, разделяет твою боль, становится легче. Это сейчас Кэрроу не сомневалась, что все это бред, но тогда она была еще маленькой, а рука болела. И она решила попробовать, и Мик по ее просьбе рассек себе ладонь ножом. Брызнула кровь, брат всецело ощутил ее боль, но Алекто от этого легче не стало, ни на каплю. С тех пор Алекто в силу эмпатии и сопереживания не верила. И ее очень удивляло видеть эту веру в других, особенно, в тех, за кем не помнилось особого сумасшествия. Может Сандрин и правда нездорова?
Выучка колдомедика требовала от Алекто не бросать в коридоре мага, в чем состоянии есть сомнения. И потому вместо того, чтобы отделаться вежливо-формальным "рада, что все нормально" и попрощаться, Алекто заставила себя найти иные слова и шагнуть в разговор как в трясину.
- Нелегко? - осторожно, будто бы проверяя почву под ногами, переспросила Алекто, - хочешь сказать, что кто-то из твоих коллег считает, что один вызванный из отпуска аврор изменил бы события Рождества? - во всегда прохладном голосе Кэрроу прозвучали скептические нотки. - Или думаешь, что кому-нибудь было бы легче, если бы ты сейчас со всеми раненная здесь лежала? У вас там что - культ общей боли? Если одному аврору больно, то и все должны это ощутить? Чтоб страдали все? - прозвучало как засуха на реке, где в пересохшем русле интонаций кое-как угадывается, что здесь могли быть волны интереса.
Но даже этот призрак любопытства был быстро задушен голосом разума, твердивший, что она прежде всего целитель, и потому Алекто сочла своим долгом сказать что-то бодрящее:
- Я вот думаю, что они - коллеги твои - благодарны должны быть, что кто-то за них работает, пока они тут лежат.

Отредактировано Alecto Carrow (2020-09-14 23:37:23)

+6

7

Вместо того, чтобы пожать плечами, убедившись, что Сандрин не ранена и не больна, и пойти по своим делам, Алекто отчего-то решила продолжить разговор. Удивительное рядом, однако.

- Скорее, их опечалило отсутствие моей солидарности с ними в бою, да и просто сам факт моего отсутствия. А не то, что я не пострадала. Ведь серьезно пострадали далеко не все, кто там присутствовал, - ответила Сандрин уже более прямолинейно.

И, вроде бы, на тех, кто не оказался в Мунго, не косились. Или девушка не заметила.

- Недостаточная преданность делу, что-то в этом роде, в общем. В аврорат, как правило, приходят люди с очень четким моральными компасом и серьезными принципами.

Она чуть повела плечом.

- Я, разумеется, не хочу сказать, что всех вокруг задел мои неудачный отпуск. Но... Случается сталкиваться. Как например, с твоим последним пациентом.

Сандрин не имела склонности к сплетням но что-то она сегодня устала. И да - нехватка людей в аврорате, так как многие оказались в Мунго, было тому не последней причиной. И в этом девушка была несколько солидарна с Алекто: если бы серьезно пострадал весь аврорат, сейчас некому было бы заниматься расследованием случившейся бойни. А ведь это едва ли не важнее сейчас, чем итог самой битвы.

- Алекто, наша светская беседа длится уже целых пять минут, - почти без иронии, потому что случай и правда был практически беспрецедентным, заметила Сандрин. - У тебя есть какие-то личные причины интересоваться моими рабочими сложностями?

В желание бывшей сокурсницы просто так перемыть кому-то кости девушка верила еще меньше, чем во внезапно открывшиеся любовь и сострадание к ближним в лице Сандрин.

+5

8

- Солидарность в бою? – выдыхает Алекто будто бы сквозь легкий кашель, который на самом деле смех, наиболее искренний из ей свойственных.
Перед глазами возникает морщинистое лицо мистера Яксли, который, казалось, мог быть по-настоящему солидарен только с собой и немного с женой, и до какой-то степени с Лордом, для всех остальных были лишь маски. А ведь заслуженный аврор, почетный.
Алекто давится очередным больше похожим на кашель смешком.
Еще ей вспомнился Хогсмит, где как бы войны министерства и порядка, которые, вроде как, должны были стать единой стеной против диких зверей, то и дело путались в личных амбициях.
Третий смешок все же застревает в горле.
- А мне всегда казалось, что все истинно командные игроки идут в квиддич, чтобы солидарно биться на стадионах, - Алекто пробует хоть как-то объяснить, что именно вызвало у нее смех, чтобы он не ощущался как укол.
В конце концов, должен быть хоть какой-то намек на этикет, раз уж у них, как верно заметила Сандрин, уже почти светская беседа.
- Что до твоих рабочих сложностей и моего к ним личного интереса, то никаких проблем, кроме переутомления от работы за себя и за других, я не вижу, - Алекто почти не врет, - как целитель могу предложить животворящую настойку или шоколад, - последние слова прозвучали с проблеском человечности, искусственной такой, насквозь профессиональной и заученной человечности.
- Понимаешь ли, Сандрин, ровно через тринадцать минут нужно будет менять повязку еще одному из местных пациентов, так что мне далеко отсюда не сбежать. Нужно скучать где-то поблизости. Долг и скука – аутентичный повод для светской беседы, так ведь? - последняя фраза получается исключительно рафинировано и манерно, будто бы они не в больничном коридоре, а в уютной гостиной, где вот-вот принесут пятичасовой чай.

Отредактировано Alecto Carrow (2020-09-23 00:26:23)

+5

9

Алекто... смеялась. Да, определенно, смеялась. И ее смех, определенно, больше походил на кашель, но в исполнении Алекто это было равноценно заливистому смеху какой-нибудь веселой и беззаботной хохотушки.

- Салазара Слизерина ради, Алекто, объясни, пожалуйста, что тебя так развеселило? - не выдержала Сандрин, качая головой. - Неужели в желании моих коллег быть сплоченной командой есть что-то смешное? Я понимаю, что ты испытываешь антипатию к аврорату, но все-таки.

Откровенно говоря, сама она не находила в этом забавного. Идеалистичное - возможно. Но не более.

- Некоторые аврорат считают своей второй семьей, - негромко заметила девушка. - Не то что квиддичной командой.

Сказано это было, впрочем, так, что становилось ясно: сама Сандрин так не считает. Она всегда отделяла работу от личного и считала опасным иное. Чувства мешают делу, как и любые сильные привязанности. А в бою нужна трезвая голова, в том числе и для того, чтобы вовремя прикрыть коллегу, а не запаниковать из-за того, что рискуешь его потерять. Нет, аврорат не должен был становиться ее семьей. Однако ей хотелось бы сильнее ощущать причастность к общему делу, чем складывалось сейчас.

- Мне, по-моему, нужно успокоительное, а не животворящая настойка с шоколадом, а то от избытка негативной энергии я ведь могу что-нибудь лишнее кому-нибудь ответить, - мрачно хмыкнула она.

Коллеги для посещения закончились, но это не значило, что ей не встретится никто из них снова по дороге к выходу. Да и работала он в ночное этой ночью. А уж там люди, способные бросать косые взгляды, ей точно встретятся.

+5

10

И пускай выражение лица ни на каплю не изменилось, и даже не дернулась бровь, Алекто была изумлена. Она знала про заразность магических болезней, она знала, что ликантропия передается через укус, но она никогда не думала, что идеализм тоже можно от кого-то подцепить. Верить в желание быть сплоченной команды – да, барсук ее, что ли, покусал?! А может, правда, нервный срыв, и без хорошего зелья тут уже никуда.
- Если хочешь, успокоительное я найду, - осторожно, чуть неуверенно предлагает Алекто.
- Возможно, оно еще осталось. Сама понимаешь, Рождество. Сначала дети и деревенские, потом родители детей, потом родственники покойников, жены раненных, да и стажеры некоторые оказались слишком впечатлительными.  В общем, успокоительное глотали быстрее, чем варили, - сухо объяснила свою неуверенность Алекто, - но не на всех этажах была суета, так что я думаю, смогу найти нужно зелье, даже без воззваний к Салазару, - усмехается Алекто. - Он, кстати, если помнишь, верил только в кровь, клятвы на крови и временные союзы на прагматизме, так что вряд ли он помог бы понять чье-либо желание быть единой командой.
Алекто все же решается ответить на вопрос, как целитель она знает, что не стоит травмировать отказом и безразличием подозрения на нервный срыв. Кэрроу выбирает слова, ищет их, но все-таки ответу далеко до идеальной гладкости, паузы как трещинки проскакивают то тут, то там.
- Я что квиддич вспомнила, когда они с метлы падают и сюда отдыхать попадают, тут половина разговоров всегда о команде, как же они там в следующей игре, и вечные попытки сбежать раньше, чтоб не подводить, - звучит очень сухо, даже безжизненно, Алекто очень старалась выдавить из голоса свое истинное отношение к подобным глупостям, так что в результате были вытравлен любой намек на интонации, осталась лишь сухая пустота.
- В с авроратом другое. Их же сейчас много здесь, и многим интенсивное лечение требует, так что приходится слушать, о чем болтают. Единицы стремятся быстрее обратно в строй. Многие вспоминают, что пострадали, потому что кого-то своего не было там, где должно быть. Но большинство говорят о том, что они слишком ограничены в заклинаниях, что чуть более жесткие действия, могли бы изменить ситуацию. Жестокости им не хватает, а не сентиментальных слов про одну семью и команду. Вот поэтому я и сомневаюсь, что этот дух командный хоть когда-то ночевал где-то за пределами спортивных раздевалок, - Алекто замолчала на секунду, а потом попыталась вернуться к более простой теме, где не надо идти по тонкому льду. – Так поискать успокоительное?

+4

11

- Квиддич - это игра, - заметила Сандрин. - В ней очень легко стремиться обратно к команде. Это все весело и здорово. Да, есть риск погибнуть от бладжера или из-за неудачного падения с метлы. Но он не так высок, да и... Мне кажется, что в профессиональном квиддиче каждый второй игрок - адреналиновый маньяк. В аврорате в игры не играют. И шанс умереть куда выше. И адреналиновых маньяков тут куда меньше. И долго они не живут.

Не сказать, что сама Сандрин боялась смерти. Не сказать, что и не боялась вовсе. Скорее, она не видела смысла умирать просто так. У всего должен быть смысл. Живой здравомыслящий аврор полезнее мертвого глупого. Как-то так.

- Закономерно, что многим не хочется повторять недавний опыт, - продолжила она. - Идеализм идеализмом, а не удивлюсь, если большинство не были готовы к этому кровавому мессиву.

Да сама Сандрин была к такому не готова. Одно дело раздражаться на маглорожденных за то, что они не умеют себя вести в приличном обществе. Другое - устроить что-то такое. Сандрин если кровожадные мысли и посещали, то только мыслями и оставались. Странно было бы убивать человека за то, что он чавкает во время еды, например. В конце концов, это будет дурной тон - бить его по голове кастрюлькой.

- Хм. Возможно, у меня просто паранойя. И косится на меня меньше людей, чем мне кажется. Но каких же заклинаний им не хватает? - искренне озадачилась Сандрин и, только спросив, сообразила, что имела в виду Алекто.

Озвучивать она, однако, не стала. Хотела услышать, что скажет сама целительница. И не так чтобы ей было действительно необходимо успокоительное, но разговор хотелось продолжить. И, наверное, не в коридоре.

- Да, поищи, пожалуйста. Спасибо.

+4

12

Далеко на востоке – где-то в Индии – маги верят в реинкарнацию – возвращение в мир в другой ипостаси, предопределенной нынешними поступками. Алекто к этой дикости относится с изрядным скепсисом, но иногда все же ловит себя на мысли, что если в этой чуши хоть капля истины, то у нее есть все шансы после смерти воплотиться дементором. Это ведь так занятно - задевать других словами, провоцируя на эмоции, а потом впитывать их реакцию.
Алекто слышит в чужих словах честные ноты сомнения, и ей это нравится. Маленький внутренний дементор плотоядно облизывается, демонстрируя заинтересованность продолжить разговор. И Алекто не видит повода отказывать себе в этом капризе, тем более что не этаже относительно тихо, жетон не горит.
- Разные заклинания, - безразлично и туманно отзывается Алекто, давай возможность собеседнице еще немного побарахтаться в волнах собственных сомнений, - таких например, - Алекто тыкает жетоном колдомедика в ближайшую стенку, и там на, казалось бы, ровном и глухом участке вдруг проступает смутный силуэт двери. Еще одно прикосновение жетона куда-то в район невидимой замочной скважины и дверь приоткрывается.
Алекто жестом приглашает Сандрин войти. За дверью ординаторская – небольшая, пустая в данный момент и с чуть большим бардаком, чем обычно. Даже для зачарованной комнаты нынешнее Рождество не прошло без последствий.
- Удобное заклинание, - Алекто прокручивает между пальцами жетон прежде, чем убрать его обратно в карман, чтобы однозначно показать, о каких чарах она говорит. – Алохомора не сработает, выбить тоже еще не у кого не получалось. А тут запас обезболивающих есть, так что многие пациенты, и авроры тут не исключения, ночами бредят этим заклятием. Видимо, чтобы забыться и не думать про другую магию, - вновь едва заметно трогает тонкий лед сложной темы Кэрроу и тут же делает шаг назад, - кстати, о запасах.
Алекто достает из почти пустого шкафчика флакончик успокоительного зелья и формуляр на расход и пополнение, которые заполняет мгновенно и не глядя, после чего отдает склянку Сандрин.
- На вот, держи. Хоть целиком, если хочется. Легче станет, хотя бы ненадолго, - в голосе звучит капля скепсиса, целитель не верит в лекарство. – Хотя знаешь, все эти кривотолки про отпуск, жажда другой магии, то, что ждали другого, но не такого, и не желание повторит, это все потому, что авроры сами не знают, за что они здесь. Вас же учили защищать правопорядок. А что это такое? Некая политика министерства, новый министр – новый правопорядок, а авроры на его защите все те же. Игрок в квиддич бьется за команду, а аврор за что-то, что завтра может измениться. Шаткая цель, вот и пытаются подпереть ее средствами. Думаешь, если количество разрешенных к применению заклинаний расширят, цель станет лучше? – сухо, как бы между делом, интересуется Алекто.

+4

13

Иными словами Алекто намекала на непростительные, решила Сандрин, просто потому что не на что было намекать, кроме.

Девушка нахмурилась. Ей почему-то подобная мысль не приходила в голову, хотя она примерно представляла, почему кто-то из авроров мог задуматься о чем-то подобном. Судя по тому, что Сандрин успела узнать о бойне в Хогсмиде и на вокзале, аврорат к такому был не готов. В первую очередь, с объективной точки зрения. Ну а далее - и с психологической тоже. И после такого, чего только не захочешь применять. Примерно, как самой Сандрин порой хотелось по отношению к определенным маглорожденным личностям. Правда, до непростительных она бы и тут тоже не додумалась. Однако и масштабы катастрофы были не так велики в сравнении. Вот только... Разреши это - и грань между аврором и Пожирателем Смерти станет совсем тонкой. А если увлечься - и вовсе неразличимой.

- Спасибо.

Сандрин взяла из рук Алекто флакончик и хмыкнула.

- Думаю, "все" существенно понизит мою работособность, - заметила она и сделала один глоток. - Не знаю. Мне кажется, что с событиями двадцать третьего декабря все довольно прямолинейно. Авроры защищали тех, на кого напали... террористы.

Можно было бы назвать Пожирателей преступниками, но это как бы преуменьшало их значимость и опасность, а Сандрин предпочитала смотреть правде в глаза там, где не видела необходимости во лжи и увиливании.

- Собственно, на этом все. Так что я не очень понимаю, причем конкретно тут новый министр и новый правопорядок. А дополнительные заклинания - опасная и крайне спорная штука. Не уверена, что хоть кого-то из тех, кто о них мечтает, они реально сделают счастливее или неуязвимее. А цель, по-моему, не меняется от методов, - закончила она.

Но, конечно, будет забавно, если наверху кому-то придет в голову столь существенно расширить границы допустимого для аврората. Пугающе, но забавно.

Отредактировано Sandrine Sallow (2020-10-13 23:25:35)

+4

14

Скользя взглядом по чужому лицу, как бы мельком, без намека на пристальное внимание Алекто ловит эмоции. Сандрин хмурится – Алекто вскользь следит за движением чужих мимических мышц, шевеление бровей, легкая морщинка задумчивости, на секунду пересекшая лоб, а потом исчезнувшая. Отражение мыслей на лице – это увлекательное зрелище, особенно, когда догадываешься, что причина совсем не философские рассуждения об успокоительном зелье – пить или не пить. Это же не яд, в конце концов. Так что работоспособность лишь чуть дрогнет, но не умрет. И нет тут повода для сомнений. А значит, причина выразительного движения бровей – малюсенький червячок сомнений, который возник  в чужом сознании и будет стремиться остаться там надолго. Алекто бесконечно может смотреть, как другие сомневаются, и потому ей хочется подкинуть несколько питательных тезисов, вгрызаясь в которые маленький червячок сомнений будет расти в огромного монстра.
- Ты называешь их террористами, а почему? – светски интересуется Алекто, таким тоном, будто бы она спрашивает, почему именно этот цвет мантий моден в этом сезоне. Так буднично и безразлично, будто бы она ровным счетом ничего не знает о методах Пожирателей. Голос звучит так холодно, будто бы и не важен ответ, а вопрос был лишь вежливостью.
- Террористы ведь всегда выдвигают требования, так ведь? Сначала кровь, а потом ультиматум, так же, вроде, должно быть? – продолжает Алекто, как будто она тут в предыдущий перерыв прочитала учебник для желторотых стажеров правопорядка и теперь просто желает уточнить, правильно ли она поняла некоторые термины.
- Но, знаешь, я от пациентов слышала и про вокзал, и про деревню. Все говорили разное, в основном про жертв, кровь и бойню. Но никто не упоминал, например, что в какой-то момент на голову всем живым и умирающим на платформе вдруг начали падать листовки с требованиями, или, например, о том, что вдруг в деревне усиленный заклятием голос невидимки зачитал манифест. Не было ведь ничего подобного. Точнее никто не помнит, что что-то подобное видел. То есть требований не было, так ведь? Или может ты что-то иное слышала? – всерьез уточняет Алекто, будто бы она и правда знает о страшном Рождестве лишь по чужим рассказам.
- Получается, что есть ужас в маске, но нет требований. И раньше не было. В газетах писали про смерть, но не про ультиматум. Очень странный террор, убийства есть, а больше ничего. И только в Министерстве рокировки, кто-то приходит, кто-то уходит, где-то появляются новые полномочия. Прямо бридж какой-то, где один игрок кричит «смотрите, какой ужас», а когда все поворачиваются поглядеть, перетасовывает карты или достает козыря из рукава, меняя рисунок игры. Под шум о терроре удобно проводить линию по усилению контроля и усиления позиций. Мне кажется, что для чьих-то амбиций в Министерстве Рождество стало огромным подарком, - Алекто будто размышляет вслух, сухо и не демонстрируя предпочтений. Ничего личного – только абстрактная философия.

+3

15

- Ты не совсем права. Террористы - это те, кто достигает своих, как правило, масштабных, целей насильственным путем. И целью может быть и простое, но эффективное устрашение населения. По-моему, сейчас они добивались именно этого. И, как минимум, частично, добились, - задумчиво возразила Сандрин. - Необязательно выдвигать требования. Необязательно выдвигать их сразу. Не всегда за совершенные теракты кто-то берет на себя ответственность. Не всегда те, кто взял ответственность, требуют после каждого теракта чего-то конкретного. Тем более...

Она нахмурилась, размышляя.

- Тем более, что общая идея этой группы лиц, вроде бы, давно известна. Избавить магический мир от маглорожденных. И, в этом смысле, им и не нужно выдвигать каких-то условий. Мысль и так вполне ясна, - заметила она.

И ей, в общем-то, временами ой как было понятно желание этих Пожирателей. Но не истреблять же людей массами только на этом основании. Мало ли кому чего хочется. Средства это не должно оправдывать. Так что избранные Пожирателями методы отказывались укладываться у Сандрин в голове.

Алекто, однако, проводила весьма конкретный такой намек, хотя и была туманна, как и следовало, в общем-то, от нее ожидать.

- Все, конечно, может быть. Но ты прямо-таки монструозный образ создаешь, - заметила Сандрин и мрачно усмехнулась. - Такого рода события для многих становятся шансом продвинуться. Для тех же авроров, заметь. Для меня, например, если бы не моя несвоевременная поездка во Францию. Это еще ни о чем конкретном не говорит. А рокировки в Министерстве, кстати, дело регулярное. Для них никакие масштабные события не нужны. Политика есть политика. Ее суть веками не меняется.

Девушка замолчала и пару секунду задумчиво смотрела на бывшую сокурсницу.

- Да и, в общем, это довольно беспредметный разговор. Здесь и сейчас то, о чем ты говоришь, - если ты права - недоказуемо. И тем же аврорам деться некуда. Разве что в отставку. А это не выход. Точно не сейчас.

+3

16

Алекто даже не пытается возражать, когда слышит, что она не совсем права. В конце концов, они ведь не о целебных мазях, а о террористах, так что не будет целитель спорить с правопорядком. Встречные доводы Кэрроу выслушивает исключительно спокойно и покорно, даже чересчур. Это уже даже не ее привычный лед над водой чувств, это промерзшее насквозь озеро эмоций, оледеневший до самого дна и потому тихий омут эмоций, со дна которого царапается гриндилоу.
- А знаешь, - вскользь бросает Алекто, - в поезде были дети из разных семей, а деревня так вообще самая магическая из ближайших в округе. И среди пациентов у нас даже трети магглорожденных не будет. Как-то очень неаккуратно целились в магглорожденных, как будто боевыми заклятиями от мошкары над озером отмахиваться, - осторожно замечает Кэрроу, она будто бы выбирает слова, будто бы старается никого не задеть, будто бы ей за последние дежурства хватило травм на три жизни вперед. И в ровном голосе даже может привидеться намек на усталость, будто бы она не ледяная и что-то живое ей таки свойственно.
- Тоже и со страхом, какие-то неаккуратные террористы, напугали всех подряд и никого конкретного. Слишком случайно все как-то. Кажется, что бояться все, независимо от взглядов и убеждений. По крайней мере, здесь, на этом этаже, - зачем-то уточняет Алекто, словно сама боится, пугается глобальных суждений. Хотя, по безразличному тону и не скажешь.
- И кому такое выгодно, интересно? Кому нужен массовый страх? Разве что герою какому-нибудь. Сейчас появится в ореоле света и всех спасет, а потом установит свои порядки и правила. Или может не света, а зари, - предполагает Алекто, замолкает, будто бы ловя только что пришедшую на ум мысль за хвост.
– Ты поэтому сказала, что сейчас из аврората точно уходить нет смысла, бесцельно. Ждешь, кто из ваших будет тем самым спасителем ордена зари, и боишься, что при установке новых порядков сметут сомневавшихся и уставших? – как бы невзначай интересуется Алекто.
Она не пытается ведь ни на что намекать. Ведь нет? Она даже не произносит вслух банальности о том, что добро победит зло, кто победил – тот и добрый. Она просто озвучила вдруг пришедший в голову вопрос.
Наверное, это все-таки усталость.

Отредактировано Alecto Carrow (2020-10-30 00:11:47)

+3

17

"Лес рубят - щепки летят", - как-то очень мрачно подумала Сандрин и сделала еще один глоток успокоительного. Самообладания оно, надо признать, добавляло. Самообладания - и условно-философского взгляда на жизнь.

Она могла бы сказать Алекто про то, что в такой акции и невозможно целиться точечно. И что запугать надо не только самих маглорожденных, но и тех, кто имеет к ним хоть какие-то симпатии, а то и нейтральное отношение. Это логично. Жестоко, цинично - и логично. А если удастся попасть еще и по чистокровным, то и вовсе прекрасно. Это так чудесно отведет от них подозрение, если они в чем-то замешаны. Могла бы - но предпочла промолчать.

Не хотелось спорить, как минимум. Неважно, чем руководствовалась Алекто, рассуждая так, как рассуждала. В ее наивность Сандрин не слишком верилось. В отсутствие тактического мышления, впрочем, вполне. И еще чуть-чуть, возможно, в нежеланием верить в то, что кто-то из ее круга способен на подобное. В смысле - бить по своим. Спор, в любом случае, казался нецелесообразным.

А самой Сандрин строить теории разумнее было в аврорате, а не с совсем неблизкой ей бывшей сокурсницей. Впрочем, в аврорате, кажется, она в ближайшее время тоже будет помалкивать. Обида пока полностью не исчезла. А желание оправдываться и что-то доказывать - еще не возникло.

-  В аврорате можно сделать хотя бы что-то, способное это все остановить, - ответила Сандрин на прямой вопрос.

"И что-то за это получить в качестве награды. Ну так, хотя бы - теоретически".

Ей в обозримом будущем награды точно не светили. И этот факт надо было как-то пережить. Но к делу здесь и сейчас он не относился точно.

- У других таких возможностей еще меньше, - добавила она. - И... Как-то мне не верится, что существует какой-то один человек, способный все устроить наилучшим образом. Я - индивидуалистка по характеру, но не вижу смысла отрицать тот факт, что эффективность коллективных действий в разы выше. Вопрос только в организации процесса. Но и это вряд ли способен сделать один-единственный человек.

Она чуть улыбнулась и вопросительно посмотрела на Алекто.

- А ты считаешь, что все это - какой-то хитрый умный план какого-то гения-одиночки, желающего под шумок захватить власть, всех спасти, а потом подмять под себя?

Вообще, конечно, версия как версия - не хуже любой другой, на нынешнем этапе.

- Ну, если ты вдруг права, из аврората тем более лучше не уходить. Я теперь официально напугана перспективой последствий.

Отредактировано Sandrine Sallow (2020-10-31 14:46:12)

+3

18

- Считаю? Я ж видела его, - фыркает Алекто, давясь словами.
Внешне это похоже на судорожный, беззвучный смех. Искренний или насмешку - тут уж истина в глазах смотрящего. В глазах Кэрроу веселья ни на кнат, лишь темная пустота.
Алекто ловит себя на мысли, что неожиданная характеристика удивительно в цель. Сандрин, сама того не понимая, случайно угадала суть.
Он ведь и правда - гений-одиночка, тут обманывать себя не нужно, они все лишь свита, фигурки разного статуса на черно-белой доске или просто листья на ветру - кому какая иллюзия удобнее. И ведь у него правда есть хитрый умный план. Ведь есть? Иначе ничего бы не было. И он желает шума - они ведь этим занимались в Рождество, создавали тот самый шумок, под который он желает захватить власть и помять весь магический мир под себя. А что же со спасти? Так ведь спасает - всех от инакомыслящих и прочей грязи. Так что сходится до слова, идеальный портрет - по крайней мере, под этим углом зрения.
Вот только имя героя на портрете слишком сакрально, чтобы называть вслух. Да и не место, и не время.
Вместо имени Кэрроу «признается»:
- Да, шучу я. Не совсем удачно, - Алекто разводит руками, немного резко, чуть нервно, но в этом абрисе жеста можно разглядеть что-то похожее на «уж извини», - ты, может быть, помнишь, что в моей семье противоречивое отношение к школьному директору, а ведь пациенты шепчутся, что в деревни ситуацию он переломил и многих спас, - достаточно сухо поясняет Алекто, не стоит вдыхать слишком много жизни и интонаций в бесплотные домыслы.
- Так что можешь, наверное, официально победить страх. Не аврорат, так кто-то еще найдется сражаться. И, кстати, скорее не аврорат. Мне кажется, слишком очевидная мишень, как стена на пути, которая видна всем и потому принимает на себя основной удар, - безразлично, будто об абстрактной философии в темной пустоте, рассуждает вслух Кэрроу, - но ведь стена крошится, кусочки трутся друг от друга, как вы с тем из тридцать седьмой, что сверкал на тебя глазами за то, что не ясновидящая и не вернулась за день до. И пока стена идет трещинами от внешних и внутренних ударов, бороться будут другие. Ты ведь веришь, что существую другие? Этот… как его… как же называют. Орден Гриффона? Ястреба? Дракона?... Феникса? Ты думаешь, они миф? Или одиночки, которые всех спасут? – на последних словах даже прорезается живой интерес. Будто бы Алекто, правда, интересно, как простой аврор реагирует на появление конкурентов в борьбе за условные добро и порядок.

+3

19

- Алекто, тебе, кажется, тоже не будет лишним выпить успокоительного, - с легкой обеспокоенностью заметила Сандрин, наблюдая за не совсем здоровым смехом приятельницы. - Ты не переработала ли?

Интересные шуточки, конечно. Кого она там видела? Дамблдора записала в спасители человечества? Или в человека, который это все организовал, чтобы "спасти" мир? Сандрин не настолько хорошо знала директора школы, чтобы думать в каком-либо из этих направлений. Но Алекто-то откуда о нем знала больше?

- Хм... Знаешь, если бы кто-то мне сказал, что он - вот такой вот самый сильный, герой, спасет мир, принесет всем добро и счастье, я бы бежала от него. Очень далеко бежала. Будь то Дамблдор или кто угодно другой. Иллюзия собственной всесильности - опасное заблуждение. Хуже только вера других в эту чужую всесильность, - хмыкнула она. - Наш директор, к которому ты питаешь антипатию, очевидно, чуть меньшую, чем к аврорату, очень сильный волшебник. Но один против толпы даже он мало что смог бы. Я не думаю, что именно он один радикально повлиял на ситуацию. Хотя кому-то могло и показаться именно так, допускаю. И...

Она задумчиво опустила взгляд, покачала головой, а потом снова посмотрела на Алекто.

- И это не трещины в стене и не крошащиеся кусочки. Так, побелка местами отвалилась. На цельность стены это не влияет, только на эстетичность.

На вопрос об одиночках Сандрин нахмурилась. Изображение феникса, разорвавшее темную метку в Хогсмиде, как и многое другое из событий того дня, она, конечно, видела в чужих воспоминаниях. Мнение у нее было неоднозначное.

- Чисто формально, как аврор, я к любым стихийным народным движениям отношусь с настороженностью. Потому что там может оказаться много не готовых к реальным боевым действиям гражданских. Так, что и пользы не принесут, и сами пострадают больше, чем могли бы, если бы не вмешивались, - довольно казенным языком ответила она. - Но тут либо один одиночка, что не так критично, либо их несколько - и тогда это уже не одиночки. В любом случае, всех спасти они вряд ли смогут. Но в нынешних реалиях люди хотят защищаться. Это закономерно. Не могу их за это винить. Если они реально будут помогать, а не мешать, то... почему бы и нет? Но если среди них вдруг затесался мессия, вот тут мое мнение станет резко отрицательным.

Отредактировано Sandrine Sallow (2020-11-08 01:29:48)

+3

20

"Переработала? Левой рукой лечила, правой калечила," - про себя фыркает Алекто, мысль получается неуютная, как трещина на разломе сознания. Обычно Алекто предпочитает не думать в Мунго про Ставку, и, надевая маску, забывать про больных. Невыносимая легкость дуализма сознания. А тут всего лишь одно слово связало вдруг слепило две сущности в одну, и это оказалось неуютно. Настолько, что видимо, отражается на лице. Не зря же Сандрин предлагает ей успокоительное.
Алекто прикусывает язык, невесомым уколом боли, вытряхивая лишние мысли из сознания, возвращая себе спокойствие.
- Не более, чем все здесь, - чуть пожимает плечами Кэрроу, стараясь сгладить ситуацию, - обычно в Рождество этаж пустеет, все, кто могут шевелиться и хоть слегка в сознании, просятся домой. А в этот раз наоборот, ажиотаж и все только и говорят про нападение. Перебирают воспоминания, строят версии, делятся теориями, сплетнями, слухами, - Алекто чуть кривит губы на последних словах, демонстрируя пренебрежения и истинное отношение к ценности циркулирующей в коридорах и палатах информации. В исполнении больных события Рождества перевраны, утрированы и искажены до неузнаваемости. Что временами она даже начинает сомневаться, что действительно была сама в тот вечер в деревне.
- И варясь в этом потоке домыслов, - продолжает Кэрроу, - начинаешь уже сама верить в небылицы и сочинять их. Вот и чудятся миссии, герои одиночки и странности в поведении разных известных лиц, - если бы не безжизненно-безразличный тон, то можно было бы подумать, что Алекто оправдывается. Но отсутствие эмоций в голосе убивает эту версию, она просто сухо констатирует факты.
- Мне потому и хотелось, услышать другое мнение. Чтобы не пациентов, а от кого-то еще, кто может оценить объективно насколько реальны химеры или они иллюзии, - все так же сухо поясняет Кэрроу и как бы мельком интересуется, - то есть ты считаешь, что птица Феникс в небе - это не знак новой силы, а просто стихийная самооборона, в которой аврорат не видит для себя конкурента? И так думают все ваши? Или есть другие мнения? - вопрос звучит как-то слишком осторожно для Алекто, а потому она спешит объяснит причину нетипичной для себя робости. - Но я, наверное, в служебные тайны лезу. Ты не говори, если нельзя.

+2

21

- Понятно... - задумчиво протянула Сандрин.

Объяснение Алекто было вполне логичным и понятным. Пострадавших действительно было много, и теорий произошедшего наверняка было немало. Даже среди авроров, которые знали больше, чем гражданское население. Тут от усталости и избытка противоречивой информации всякое в голову полезет. Да и предположения Алекто были ничем не хуже любых других, пусть и казалась Сандрин, мягко говоря, притянутыми за уши. И все равно девушку что-то задевало в словах бывшей сокурсницы, заставляя смотреть на нее не то чтобы с подозрением, но с большим любопытством, чем того требовала ситуация. Впрочем, ухватиться за причины этого повышенного интереса у Сандрин не выходило, а потому она тоже списала попытки найти второго дно там, где оно вряд ли есть, на усталость и нервы.

- У меня нет для тебя однозначного ответа, - пожав плечами, ответила она на новый вопрос про Феникса. -  Ты же видела, как со мной тут некоторые общаются. Могу точно сказать, что при мне эту птицу и ее появление на поле боя не обсуждали. А уж были ли разговоры без меня - это мне не известно. Ну и мнение я тебе тут высказывала сугубо свое, личное, а не официальную позицию аврората.

Она взглянула на часы.

- Ты не забыла про своих пациентов и перевязки?

Вроде бы, в начале их разговора речь шла о тринадцати минутах. По ощущениям Сандрин, времени прошло немного больше.

+2

22

«Да, видела-видела,» - мысленно соглашается Алекто, но прикусывает язык, чтобы не сказать этого вслух. Заодно недосказанными остаются и другие возникшие в голове слова.
«Потому и заговорила, что видела, мелкие трещинки на глыбе правопорядка – это всегда стоит внимания,» - достаточно честная мысль для того, чтобы никогда не быть произнесенной.
«Видела, а хочешь, он отравится и выйдет отсюда сразу в досрочную отставку по состоянию здоровья или на кладбище?» - идея - запоздалый рождественский подарок – тоже остается невысказанной. Хотя, Алекто очень хочется посмотреть реакцию на такое предложение, но она и так исчерпала свой недельный запас неосторожных фраз и опасных шуток, так что остается лишь осторожная вежливость, которая, впрочем, тоже не беспредельна, как и затишье в Мунго.
- Пожалуй, ты права, - бросив взгляд на часы, соглашается Алекто, - мне стоит вернуться к пациентам. Иначе, в следующий твой визит сюда, некоторые коллеги будут попрекать тебя еще и тем, что, отвлекая целителя, ты замедлила их выздоровление. Шучу. Там стабильное состояние, которое лишние пять минут без внимания не усугубят, - безучастное выражение лица, и ровные безразличные интонации в голосе позволяют трактовать как неудачную насмешку любую из фраз, хоть обе, хоть ни одной. И словно издевка срабатывает жетон целителя, сообщая, что пациенту в палате пятнадцать плохо. Теперь перерыв закончился окончательно.
- Пойдем, здесь посетителям одним оставаться нельзя, - выпроваживает Сандрин из ординаторской Алекто и, торопливо бросив скомканное «былоприятноувидеться», убегает по коридору в сторону, где над дверью палаты маячит цифра пятнадцать.

+2


Вы здесь » Marauders: stay alive » Завершенные отыгрыши » [26.12.1977] Is there light on the dark side?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно