Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Завершенные отыгрыши » [25.12.1970] Simple not easy


[25.12.1970] Simple not easy

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

SIMPLE NOT EASY


Закрытый эпизод

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/344972.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/807989.jpg https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/55263.jpg

Участники: Bellatrix Lestrange, Aedan Avery

Дата и время: праздничная ночь на 25 декабря 1970

Место: закрытый министерский приём на Ваинахт, Вена, Австрия.

Сюжет: Рождественская ночь таит в себе неизведанные тайны и новые возможности, заметят ли их мистер Эйвери и его юная протеже или проигнорируют с истинно английским высокомерием?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/217814.jpg[/icon]

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2020-08-29 07:21:32)

Подпись автора

I'm falling. In all the good times I find myself longing...
https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/944686.png https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/662265.png https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/791471.png
...for change. And in the bad times I fear myself.

+6

2

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/648748.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 43; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>глава Департамента международного магического сотрудничества <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]
Императорская Австрия всегда поражала своим размахом и ненавязчивой склонностью к элегантной роскоши — ненавязчивой в том смысле, что она проявлялась практически повсеместно, вплетаясь в ткань жизни местного населения с естественностью повседневности. Эта роскошь не казалась вычурной, не давила избыточной помпезностью, не угнетала и поражала разве что воображение — в первую очередь, своими масштабами и вальяжным торжеством беззаботной праздности.

Архитектура Возрождения и барокко, широкие улицы, витые ограды роскошных парков, белый мрамор изысканных скульптур, цветущие розы, зеленеющая бронза памятников почившим монархам, блеск золота в солнечных лучах, музыка Моцарта и цокот копыт, тонкие шеи лебедей у голубого Дуная, дразнящий аромат кофе-меланж, любимые императрицей Сиси засахаренные лепестки фиалок из кондитерской Демеля, жареные каштаны на улицах, несметные богатства в сокровищницах и дворцы на каждом шагу. Вена жила вечным праздником, сиянием огней вечерних витрин, беспечным смехом и сверканием драгоценностей. Вена упрямо делала вид, будто никогда не знала потрясений и войн, будто никакие бедствия мира не касались её, не могли сломить её величественной мощи и заставить её изменить горделивой королевской осанке.

Столица бывшей империи Габсбургов сильно отличалась от Соединённого Королевства с его чопорной сдержанностью, строгостью линий, вечными дождями, туманами и приглушёнными красками. Вена очаровывала, обольщала и опьяняла, дышала воздухом свободы и возможностей, благородства и потаённой силы, и Эйвери вовсе не удивляло, что четверть века назад Австрию так зацепило волной, поднятой Гриндевальдом, прокатившейся по всей континентальной Европе и, как поговаривали, вышедшей за её пределы. По мнению Эйдана, это был достойный масштаб и для Лорда Волдеморта.

Много лет назад, поступая на службу в Министерство, он уже знал, что эта работа будет ему полезна, однако в ту пору, проникая во властные структуры, он и помыслить не мог, насколько оценит избранное поприще с колокольни многолетнего служения идеалам чистокровного общества в целом и отдельных избранных личностей в частности. Разумеется, все эти годы им было чем заняться внутри страны — и всё же Департамент международного магического сотрудничества, со всей определённостью, открывал новые горизонты и предоставлял более масштабные перспективы, чем утверждение своих позиций в пределах Соединённого Королевства. К тому же, чем больше круг знакомств, тем обширнее спектр возможностей. Однажды — вероятно, уже довольно скоро — Великобритания должна была полностью покориться своему Милорду — и тогда им всем захочется большего.

Почву для распространения и укрепления своего влияния следовало готовить заранее: процесс никогда не был быстрым и требовал уймы времени, усилий и слаженной работы заинтересованных лиц – а также преодоления многочисленных преград, возникавших в связи с повышенным упрямством и сопротивлением других особ, по различным причинам не желавших оказывать посильное содействие британским коллегам. Это была основная причина, почему Эйвери не имел права пропустить министерский рождественский приём в Австрии. Другая причина была проста и банальна: к посещению торжества его обязывала должность главы Департамента международного магического сотрудничества лондонского Министерства Магии.

Появляться на подобных мероприятиях полагалось в сопровождении прекрасной спутницы, которой совсем не обязательно должна была становиться его жена (тем более что прекрасного в этом было бы мало). Что поделать, даже с волшебницами порой случаются недомогания, не позволяющие им совершать дальние путешествия, а Эйвери как заботливый муж не мог позволить своей благоверной рисковать здоровьем ради соблюдения формальностей. Однако следование протоколу было не только данью уважения обычаю, но и необходимостью, и — надо же, какая удача — достойная спутница для мистера Эйвери нашлась в лице ещё совсем юной, но до умопомрачения чистокровной и родовитой аристократки Беллатрикс Блэк, совсем недавно получившей фамилию Лестрейндж. По удивительному стечению обстоятельств, отправиться в рождественское путешествие с молодым супругом ей также было не суждено: Рудольфус проявлял чудеса героизма и самопожертвования, предаваясь исполнению служебного долга, который был демонстративно поставлен превыше супружеского. Какое фантастическое везение, кто бы мог подумать.

Скрытая от непосвящённых оборотная сторона медали заключалась в истинной природе связи, соединившей на эту поездку Эйвери-старшего и новоявленную миссис Лестрейндж. После того как Белла была представлена Лорду, забота о её первых шагах в их структуре была вверена Эйдану. Довольно быстро познакомившись со складом характера и темпераментом Беллатрикс, он понял резоны Тома, с чьей не очень лёгкой руки было принято это решение: прекрасная валькирия рвалась в бой со всей страстью молодости. Этот огонь должен был сослужить им хорошую службу, но сначала его требовалось — нет, не укротить — но хотя бы научить контролировать собственную мощь, чтобы не испепелить полгорода, когда нужно всего лишь зажечь спичку.

Они уже опаздывали — или, вернее, задерживались — когда Эйдан постучал в дверь одной из комнат Palais Auersperg, предоставленного для зарубежных гостей, чтобы они могли отдохнуть и привести себя в порядок перед приёмом.

— Komm schon, Schatz, — позвал он, позволяя себе пару шутливых ноток. Выходи, дорогая.
Когда дверь распахнулась, Эйвери не без удовольствия воспользовался возможностью неторопливо окинуть свою спутницу внимательным взглядом и удовлетворённо кивнул.

— Сочувствую, Белла: сегодня тебе предстоит выслушать много скучных комплиментов, — констатировал Эйдан, едва заметно улыбнувшись. — Ставлю на то, что вопрос, как мистер Лестрейндж мог отпустить свою очаровательную супругу в столь дальнее путешествие, прозвучит не менее пяти раз.

От дворца Ауэрспергов до цели их нынешнего маршрута было рукой подать, но внизу их уже ожидала запряжённая фестралами колесница. Их недолгий путь пролегал мимо дворца правосудия и Фолькстеатра, по короткому отрезку Ринга, через Портал героев с золочёной надписью на латыни (Justitia regnorum fundamentum — «Правосудие — основа государства»), в самое сердце австрийской столицы: на «Площадь героев» Heldenplatz, с которой открывался чудесный вид на полукружье колоннады величественного и помпезного «нового замка» Хофбурга. Туда им и было нужно.

— Не отчаивайтесь, миссис Лестрейндж, в остальном всё не должно быть так безнадёжно — это ведь рождественский приём, а не унылое заседание в министерстве. И здесь нам точно не встретится ни одного чопорного британского лица, — пообещал своей спутнице Эйдан, когда они добрались до места. — Прошу, — он подал Беллатрикс руку, чтобы вместе со своей дамой подняться по ведущей ко входу лестнице.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+11

3

На себе

Артефакты:
— Два фамильных перстня с геральдическими украшениями Блэков и Лестрейнджей, каждый из которых является многоразовым портключом на Гриммо-плэйс, 12 и в поместье Лестрейндж-Холл соответственно, способ активации — вербальный, определенной командой.
— Бриллиантовые серьги — амулет от сглазов, купленные в путешествии на материк, постоянного действия.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/217814.jpg[/icon]
Мой Лорд...
Я не ожидала этого отказа, не ожидала, что смысл ваших слов сплетется с горестной нитью моих разочарований.
Не ожидала, что окажусь в заданиях, что далеко от боевых, и буду ведомой самым главой Департамента международного магического сотрудничества на самые пышные и роскошные приёмы Европы.
Вы сказали, что после всего вашего обучение мне рано, всё ещё рано в боевую группу.
Мне рано?
Но почему?
Почему Ивэна Розье вы взяли сразу, а мне - велели ждать?
Я покоряюсь вашей воле без принуждения, но уже в следующую секунду чувствую, как нити заклинания Империус связывают моё сознание и повелевают раздеться до пояса. Едва я бы осмелилась сделать это без магии, но сейчас она овладевает мною, стягивая с острых алебастровых плеч кремовый шелк блузки, беззвучно расстёгивая застежки белоснежного корсажа - с тихим шелестом он опускается на пол в то мгновение, когда волны Непростительного отпускают меня.
Холодно. Я не могу шелохнуться, когда мой взгляд сталкивается с таким же – в почерневшей амальгаме старого зеркала…
Замираю.
Но и не сгораю от стыда.

- Посмотри на себя, Беллатрикс... - говорили Вы, и ваши пальцы едва заметно касались линии моего плеча и скользили вниз, к самым кончикам ногтей. Тонкие ключицы, плавная линия шеи, выступающие крылышки лопаток и идеальная вертикаль осанки... я вижу это в зеркало каждое утро и не замечаю, совершенно не замечаю, как...
- Безупречна. Ты просто безупречна, Беллатрикс. На тебе кровь Блэков написала свой лучший из шедевров, и сейчас он должен быть представлен магическому сообществу на благо нашего Великого дела. Наслаждайся. И ничего не бойся - Эйдан научит тебя всему.

...

Украшение, притягивающее взгляд, сбивающее внимание, заставляющее смотреть и смотреть на себя снова, побуждающее волшебников глупо кивать и быстро соглашаться на всё про всё на свете. Как одна из моих возможных ролей... Мне девятнадцать, моему браку полгода - и не то, чтобы я боюсь, стесняюсь или не знаю мужчин, но таким масштабным вниманием, каким буду одарена на этом рождественском венском приёме, столкнусь впервые. Никогда не знаешь, чего ждать от иностранцев. Говорят, что некоторые из них, например, выходцы с Восточной Европы, вещают в пространство прямо всё, что думают, а некоторые, - центральные обитатели, - стараются за глупой шуткой скрыть свой истинный интерес. Уроженцы Восточных стран просто молча шлют тебе дорогие подарки, надеясь на внимание. Посмотрим, с кем именно придется столкнуться мне...

Нам.

Эйдан Эйвери, старый друг семьи, апостол разведки и международных дел Ставки, в магическом светском сообществе сейчас есть главный герой дамских сплетен и грез волшебниц с поколения моей матушки или... чуть-чуть помладше. Учтивый и статный он никогда не обделен вниманием слабого пола, однако здесь я не буду олицетворять его общепринятый образ: не буду играть роль красивой статуи и уж точно не безмозглой куклы, я буду стараться помочь нашему Делу всеми своими силами с надеждой не задержаться на этом месте больше полугода.
Что же, посмотрим...

Я являюсь в Министерство магии в назначенное время с моим личным домовиком, который волшебством своей левитации несет пять уменьшенных в компактный размер чемоданов, и вся обращаюсь в слух. Слушаю наставления, указания. Киваю, соглашаюсь, словно недавняя институтка, но в моих глазах, в этом омуте внимания и сосредоточенности, серыми чертенятами плещется неподдельный интерес к чему-то новому и неизведанному. Всё же надеюсь, что иностранные приёмы будут отличаться от английских, где только и нужно, чтобы красиво улыбаться и тихо смеяться в ответ.
Континентальные портключи, мощные и начищенные, выданные специально для этого отдела, лежат на специальных подиумах в комнатах для перемещения на дальние расстояния. Пройдя с мистером Эйвери в одну из них, я с удовлетворением замечаю, что наш портключ – это макет, копия императорской короны, который мы одновременно крепко берем, с обоих сторон, чтобы через несколько мгновений оказаться в столице Австрии.

Вам очень идет Вена, мистер Эйвери.
Белый мрамор и алебастр в обрамлении вечнозеленых парков вкупе с рождественским украшением создают чинное великолепие этого древнего города и несут дух самого любимого в Европе праздника – Рождества. Я наслаждаюсь этой атмосферой и полной грудью вдыхаю сухой чистый воздух центральных улиц – ничего общего с лондонским смогом.
Проходит несколько часов и…

- Я готова. Доброго вечера, мистер Эйвери.
Сегодня я разыграла пряный дурман праздничного вечера; тяжелые крупные локоны в жестких объятиях стабилизирующего заклинания оплетены вокруг головы в сложную прическу, а прозрачные нити серебра на запястьях скрывают их природную худобу.

- Ради интереса поставлю на четыре. - я заговорщицки изгибаю брови, на секунду превращаясь из великосветской миссис Лестрейндж в слизеринскую семикурсницу с разнузданным, заразным и немного хищным весельем во взгляде - урождённая Блэк. Беру своего спутника под локоть и шагаю ног в ногу с ним - прямиком к выходу из апартаментов.
Мы задерживаемся, однако Эйвери ни слова не говорит об этом, ведь мне нужна была каждая минута, чтобы выглядеть безупречно. Черно-белое платье играет контрастами по последней континентальной моде, где бахрома всецело отрицает декольте, но сзади задает треугольный вырез, что своею длиной стремится к самому копчику.
Легкий звон моих любимых зачарованных бриллиантовых сережек играют светом уличных фонарей в такт наших шагов, едва мы выходим на улицу, чтобы устремиться к нашей цели.

- Ибо в этом театре континентального... - я немного задерживаю ответную фразу намёком, - абсурда, да, - но выравниваю в великосветское, - …торжества эти роли навсегда закреплены за нами.

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2020-08-29 11:33:44)

Подпись автора

I'm falling. In all the good times I find myself longing...
https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/944686.png https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/662265.png https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/791471.png
...for change. And in the bad times I fear myself.

+8

4

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/648748.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Эйдан Эйвери</a> </div> <div class="lztit"><center> 44; S|1945, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>глава Департамента международного магического сотрудничества <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]
Искусственно вызванная короткая заминка в словах Беллы выдавала то, что она хотела, но не посчитала нужным произнести вслух, плеснув иронии в искрящийся холодом вечерний воздух. Театр абсурда. Ну, разумеется, так оно и было. Сборище высокородных или, по меньшей мере, высокопоставленных снобов, улыбающихся собеседнику в глаза и от души желающих ему провала за спиной, расшаркивающихся в мнимых любезностях и одновременно строящих друг другу козни, сияющих внешним лоском и не гнушающихся самых грязных средств для достижения собственных целей — контрасты на грани абсурда. Абсурд, возведённый в культ.

— Именно так, Беллатрикс, — в юной миссис Лестрейндж гармоничным было всё, включая имя, одновременно резкое и прекрасное, начинавшееся с такой обманчивой плавности и срывавшееся с языка хрустом ломающегося льда — тонкого льда, по которому ходит всякий, кто посмеет пойти наперекор воле и стремлениям Милорда и его сторонников. — В этом царстве двуличия прямота может быть сочтена за невежество, но стоит оставить элемент недосказанности, и дерзость превратится в остроумие, которому будут петь дифирамбы.

Ах, эти светские приёмы. Можно сказать человеку любую гадость, лишь бы это было сделано по правилам — то есть, достаточно тонко и с соблюдением всех канонов внешней любезности. В сущности, все подобные торжества мало чем отличались одно от другого — разве что ценник банкета и градус страстей, тщательно скрываемых за безукоризненно оштукатуренными фасадами лиц, мог варьироваться в зависимости от состава приглашённых. Международные приёмы отличались от всех прочих чуть большей помпой, да и только.

Поэтому Эйдан нисколько не сомневался в своей спутнице. Беллатрикс Лестрейндж привлекает внимание той броской красотой, которая способна покорять города. Беллатрикс Лестрейндж хватит остроумия, чтобы поразить воображение тех, кто по непрозорливости своей предположит, что за этой красотой ничего нет. Беллатрикс Лестрейндж проявит характер, когда настанет момент, и зацепит тех, кто может им пригодиться. А он будет рядом, чтобы сгладить всплеск волн, которые она поднимет, и направить их в наиболее выгодное русло.

Эйвери улыбнулся, лишний раз мимоходом глянув на решительный профиль, крепкие тёмные локоны, выгодно оттенявшие аристократическую белизну лица, и блеск бриллиантов в серьгах дебютантки в этом приюте великосветского убожества. Бойтесь, прекрасные дамы, ибо эта жемчужина из рода Блэков скоро ослепит вас своим сиянием и лишит ваших кавалеров покоя и сна. Неспешно поднимаясь с ней по лестнице навстречу сверкающей анфиладе залов, тёплый свет из которых выливался на улицу через окна, минуя колоннаду, Эйдан вспоминал об их «подготовительной беседе», состоявшейся накануне. Что нужно делать? Всё очень просто — сиять. Ты наше секретное оружие, Белла.

Тяжёлые резные двери распахнулись перед ними, выплёскивая на припозднившихся гостей лавину голосов, музыки и смеха, а расторопные лакеи в просторном холле взяли на себя заботу об их мантиях, чтобы ничто более не отвлекало вновь прибывших от продвижения к цели.

— Белла? — вполголоса обратился к ней Эйдан в те стремительно сокращавшиеся мгновения, когда они ещё оставались одни, шествуя к эпицентру праздничной суеты. — Местные красотки сдохнут от зависти.
И с этих слов, как будто совершив прыжок с трамплина, они шагнули в океан света центральной залы.

Первой отделившейся от общей сверкающей массы фигурой, поспешившей им навстречу, стал мистер Корнуэлл — посол Соединённого Королевства в Австрии.

— Всё-таки, с одним чопорным британским лицом сегодня придётся смириться, — сдержав вздох, сообщил Беллатрикс Эйдан, прежде чем Корнуэлл успел приблизиться.

Мистер Эйвери, миссис Лестрейндж, — разумеется, дипломат знал, кто сегодня будет представлять его страну на званом вечере. — Я уже начинал беспокоиться, что с вашим порт-ключом что-нибудь случилось. Как поживает миссис Эйвери?

Одна из бровей Эйдана взметнулась вверх. Вопрос был, конечно, традиционным и самым что ни на есть обыденным, но в данной ситуации чрезвычайно неуместным. По всей видимости, господин посол имел наглость намекать на собственное недовольство, вызванное, с одной стороны, их опозданием, и, с другой, непонятным для него выбором спутницы руководителя международного отдела британского Министерства Магии. Надо сменить британского представителя в Австрии.

— Прекрасно поживает, если не считать того, что ей немного нездоровится, — с опасной мягкостью в голосе ответил Эйдан. И тебе не поздоровится, если будешь продолжать в том же духе.
А Корнуэлл продолжал.
Миссис Лестрейндж, вы ослепительны. И как только мистер Лестрейндж согласился отпустить вас одну?

Эйдан усмехнулся.
— Это первый, — заметил он, обращаясь к Белле и полностью игнорируя неосведомлённость и непонимание со стороны посла. Подхватив с проплывавшего мимо подноса высокий хрустальный фужер на тонкой ножке, Эйвери протянул его своей спутнице и взял следующий себе — чтобы задать настроение вечеру.

— У нас пока ещё есть выбор, но это ненадолго, — сообщил Эйдан Белле. — Рейд по залу растянется на час. Потанцуем?

За это время все успеют заметить новоприбывших и оценить красоту и грацию дебютантки из древнего британского рода — не придётся даже кружить по залу, подбирая собеседников: сами выстроятся в очередь.

А опустевшие бокалы так удобно вручить недоумевающему послу.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+8

5

На себе

Артефакты:
— Два фамильных перстня с геральдическими украшениями Блэков и Лестрейнджей, каждый из которых является многоразовым портключом на Гриммо-плэйс, 12 и в поместье Лестрейндж-Холл соответственно, способ активации — вербальный, определенной командой.
— Бриллиантовые серьги — амулет от сглазов, купленные в путешествии на материк, постоянного действия.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/217814.jpg[/icon]

Ощущение первого старта всегда захватывающе и трепетно. Каков он будет? Пролетишь ли ты в небе положенное расстояние, покорив всех высотой и грацией своего прыжка или же клюнешь носом спустя считанные секунды после взлета? Ведь лишь на мгновение застряв вначале, можно всю жизнь безуспешно добираться к финишу.
Мы здесь не для этого, не для ожидания, пока нас заметят, пока нас примут - мы здесь для того, чтобы заявить о себе, чтобы блистать и брать от этого вечера всё. Ведь кто из нас согласен на меньшее?
А шибко нервные - пусть умирают, вот только...

- Умоляю, пусть не на наших глазах. - успеваю вставить я перед тем, как распахнутся двери, и нас подхватит гул голосов, ореолы различных запахов и десятки глаз устремятся прямиком на наши сияющие лица.
Великий Мерлин, мы будто бы на выставке, где играем роль главных экспонатов. Надолго ли? Меня распирает любопытство, и я  рассматриваю гостей, всё также не спеша ступая с мистером Эйвери в ногу. Взгляд скользит ровно и плавно по толпе, одновременно по всей и не по кому-то конкретно, я оцениваю тенденции внешнего вида и общий возраст гостей, но всё же внимание приходится переключить на...

- Господин посол, - приветствую служителя и верного сына Матери нашей Британии в неглубоком, но очень светском реверансе, который здесь более как знак уважения к его возрасту, нежели к должности, - Благодарю. Мистер Лестрейндж всецело поглощен обязанностями своей должности во благо больницы Святого Мунго. - на одном дыхании отвечаю я, но внутри чувствую себя совершенно отвратительно, будто бы на язык одну за одной насаживают ржавые прищепки. Собственно, я не говорю ни слова неправды. Улыбка завершает сию подробность, а также обозначается моё нежелание больше вещать на эту тему.

Я с удовольствием принимаю из рук Эйвери фужер и после кивка благодарности ему, с улыбкой делаю глоток игристого. Неплохое начало, но вовсе не стоит им увлекаться.

- Это первый, да. - кивком подтверждаю я. Начало нашего пари положено, и это прекрасно разбавляет общий фон задания. С вами не соскучишься, мистер Эйдан, но куда заведет нас с вами истинно английский юмор на этой варварской континентальной земле? Боюсь, не все представители здешней аристократии оценят его по достоинству.
Но нам ведь... плевать, верно?

Я перевожу дыхание, улыбаясь чему-то своему и соглашаюсь на пару кругов. Кажется, что с музыкой приглушается свет, и я, привыкая к нему, сейчас не могу даже различить, чьи не терпящие возражения руки обвивают меня за талию, увлекая в шахматный нонсенс зала.
С первыми аккордами мы синхронно выпрямляем спины. Вы поворачиваете голову влево, а я, гордо вскинув подбородок, вправо. Положив ладонь вам на плечо, я легко шагаю назад, подхватывая ваш ритм и позволяя вести себя, позволяя показать, раздразнить и обратить на нас внимание. Здесь не звонкая пружина танго, нет натянутой цепи соединенных рук, огня взглядов и позиций - это благородный вальс, где мы по традиции плывем чинно и открыто, будто бы говоря "мы заодно".
На середине шага в сторону вы вдруг делаете едва заметную паузу. Что-то замечаете... О да, я тоже заметила - эти тёмные глаза уже как несколько минут следят за нами. Давайте не будем показывать нашему таинственному наблюдателю, что он раскрыт.

- Он уже долго смотрит, мистер Эйвери. - еле слышно говорю я. Судя по вашему взгляду и едва заметно поджатой нижней губе, что-то на этом празднике жизни началось не с заявленного сценария. Новое лицо на старом месте, но нас, увы, не предупредили. - Мужчина у третьего окна, с бокалом красного... - , уточняю я.

Стоит ли нам беспокоиться?
Скрипка снова заставляет нас двигаться прочь от нашего наблюдателя, и я решаюсь на пару тихих вопросов.

- Разве это Вильгельм Хаухер, о котором вы рассказывали мне, полномочный посол Австрии? Вы же говорили, ему далеко за сто!

Одежда наблюдателя выдает покроем и регалиями представителя страны-хозяйки приёма, однако возраст, оу... мистер Эйвери, ему же едва ли за пятьдесят, это практически ваш ровесник. В вашей наставительной речи не фигурировало свежее лицо, но как думаете, что же сподвигнуло достопочтенную Вену спонтанно выставить на шахматную доску новую фигуру?
В каком статусе и так неожиданно?
Офицер ли это, конь или ладья?
Для должности представителя Министерства магии Австрии я бы примерила Короля, однако он фигура беззащитная и скучная, ходит в разные стороны, но всего лишь на шаг. Он превосходит своих подданных только на высоту своей короны, а когда у него голова не покрыта, поверьте мне, он такого же роста, как и все остальные люди. И даже пониже некоторых из них.
Это не Король, нет.
Пристальный, цепкий, такой хищно-соколиный взгляд выдает в нем минимум Ферзя. Не Королеву, как принято называть у нас, на Туманном Альбионе, ведь она сейчас ведомая в руках мистера Эйвери.

Когда же музыка смолкает, оборвавшись мгновенно и торжественно, оставив нас в напряжённых, надломленных позах, я с удовлетворением встречаю ваш взгляд и предлагаю лишь...

- Представимся ему?

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2020-09-06 22:06:18)

Подпись автора

I'm falling. In all the good times I find myself longing...
https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/944686.png https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/662265.png https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/791471.png
...for change. And in the bad times I fear myself.

+6

6

Три глотка шампанского на входе — а узкие вытянутые фужеры не вмещают много большего — не способны вскружить голову, но могут задать настроение. Кому-то они помогают расслабиться и оставить за порогом чехарду суетных дел, кому-то позволяют легче примириться с необходимостью провести несколько часов в разговорах с не самыми приятными людьми, однако всем так или иначе скрашивают вечер. Становиться исключением из общего правила в этом случае им было совершенно не обязательно.

Вручив ставшие ненужными бокалы британскому послу, слегка ошалевшему от стремительного понижения в должности до официанта (неофициального, конечно, хотя, по мнению Эйвери, Корнуэллу такая перемена весьма бы подошла), Эйдан подал руку Белле, выводя её к центру сияющей залы, с покрытого лепниной и росписями потолка которой свисала массивная каскадная люстра. Несколько мгновений, и они плавно закружили по паркету в пьянящем ритме вальса — однако присутствия рассудка ни на миг не потерял ни один из них. В танце они были партнёрами и сообщниками, слаженным дуэтом, в котором каждый чувствует другого как продолжение самого себя. Можно было подумать, что они всецело поглощены вихрем вальса, тогда как в действительности оба подмечали всё, что происходило вокруг, и в особенности — то, что было достойно внимания. Впрочем, по версии Эйдана, изгиб шеи Беллатрикс Лестрейндж вполне вписывался в эту категорию… правда, по иной причине, нежели взгляд тёмных глаз, исподлобья следивших за ними с почтительного расстояния. Этот человек был далеко не единственным, кто смотрел на британскую пару, кружившуюся в вальсе по всему залу и словно призывавшую всех вокруг обратить на них внимание. Однако этот взгляд следовал за ними неотступно, чего о большинстве прочих сказать было нельзя, а, кроме того, принадлежал мужчине, к лацкану сюртука которого был прикреплён знак отличия, типичный для представителей дипломатического корпуса Австрии: мальтийский крест и орёл над ним, в обрамлении атласной ленты красного цвета с белой полосой посередине. И этого человека Эйдан не знал. Корнуэллу, не предупредившему его об изменениях в головном составе австрийского ведомства по международным делам магического мира, точно грозило понижение в должности — или, как минимум, ссылка куда-нибудь в Исландию. Или ещё хуже — в Россию.

— Да, Беллатрикс, ты абсолютно права: этот человек глаз с тебя не сводит, — так же негромко ответил своей спутнице Эйдан. — И, должен признать, несмотря на его явную принадлежность к дипломатическому корпусу Австрии, я с ним незнаком.

По крайней мере, не лично. Однако это лицо с высоким лбом и въедливыми, цепкими глазами казалось ему знакомым, поэтому кое-какие догадки относительно личности мага у Эйвери были, и в их свете интерес к их паре со стороны этого австрийского джентльмена заиграл новыми красками.

— Похоже, герр Хаухер отошёл от дел. А наш прекрасный мистер Корнуэлл забыл нас об этом предупредить, — глаза главы британского международного департамента недобро сверкнули. — Разумеется, мы просто обязаны засвидетельствовать своё почтение представителю принимающей стороны. Но не будем торопиться сверх меры: оставим ему шанс подойти самому.
Заодно и проверим, насколько он заинтересован.

Звуки вальса стихли, зал заполнился реверансами и поклонами партнёров по танцу, пары смешались, отчасти сменив состав. Белла и Эйдан были в числе тех, кто покинул паркет, чтобы немного освежиться, как это принято было называть. Их цели, впрочем, были иными. Эйдан нарочно рассчитал и подгадал всё так, чтобы к завершению вальса они очутились в той же части залы, где и сверх меры внимательный австриец, но не слишком близко к нему. После этого можно было даже сделать пару шагов в его направлении, однако перемещения на светских мероприятиях подобного толка всегда были делом нелёгким, потому что осложнялись необходимостью расшаркиваться с каждым встречным и поперечным.

На этот раз путь им преградил греческий дипломат со спутницей, которая приходилась ему дочерью и, по совместительству, выполняла роль помощницы. Как и следовало ожидать, грек рассыпался перед ними в любезностях.

Миссис Лестрейндж, просто преступление со стороны вашего супруга… — его взгляд скользнул по лицу Эйвери, и он осёкся, после чего коротко рассмеялся. — Вероятно, вы слышите это уже не первый раз за вечер. Прошу простить мне мою неоригинальность. Не окажете ли вы мне честь сопроводить вас на следующий танец?

К чести греческого представителя, следовало отметить, что держался он весьма обаятельно. Однако озвучить своё решение Белле не оставило возможности внешнее обстоятельство в лице того самого австрийского посла, чей голос неожиданно и безапелляционно перерезал нить разговора:
Миссис Лестрейндж? Фамилия Блэк была бы вам более к лицу, моя дорогая.

Эйдан подметил любопытную особенность: появляясь в определённой точке пространства, австриец сразу занимал в ней место, которое автоматически становилось центральным благодаря его присутствию. Если в мире мог существовать единственный в своём роде человек-акцент, это был он. Греческий дипломат оказался не только галантным, но и сообразительным: быстро оценив ситуацию, он понял бесперспективность конкуренции с Австрией и с достоинством удалился вместе с дочерью.

— Вы весьма проницательны, — заметил Эйдан. — Позвольте представиться: Беллатрикс Кассиопея Лестрейндж, урождённая Блэк, и…
Вас я знаю, — нетерпеливо перебил австриец. Мимика у него оказалась до крайности выразительная — но, к сожалению, совершенно непрозрачная; стиль — резкий и не лишённый внешней импульсивности. Любопытный экземпляр.
— Лестно это слышать, — с невозмутимой любезностью откликнулся Эйдан. — В таком случае, быть может, вы просветите нас по поводу вашего имени?
Австриец, до того момента смотревший на Беллу, порывисто обернулся к Эйвери и вскинул брови:
Как, ваш посланник вас до сих пор не уведомил? Вам следует его уволить. Хайнрих фон Дорн, с первого дня будущего года полномочный посол Австрийской Республики в Соединённом Королевстве.
— Тут я с вами совершенно согласен, господин фон Дорн, — с лёгкой усмешкой в адрес Корнуэлла ответил Эйдан, ничем не выдавая эмоций, которые у него вызвало названное имя. — Рад нашему знакомству.

Он протянул австрийцу руку, и тот пожал её с улыбкой, которая вполне могла бы сойти за маньячную, — а после снова одарил своим вниманием юную миссис Лестрейндж, ловя её ладонь в свою и с внезапной куртуазностью поднося к губам. Фон Дорн всё делал внезапно.

Я сразу уловил в ваших чертах фамильное сходство с родом Блэков, — отметил фон Дорн, не особенно торопясь выпускать руку Беллы из своей и будто неосознанно погладив большим пальцем тыльную сторону её ладони. — Я понимаю, что здесь делает ваш спутник — но что привело в Вену вас, bella donna?

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+7

7

На себе

Артефакты:
— Два фамильных перстня с геральдическими украшениями Блэков и Лестрейнджей, каждый из которых является многоразовым портключом на Гриммо-плэйс, 12 и в поместье Лестрейндж-Холл соответственно, способ активации — вербальный, определенной командой.
— Бриллиантовые серьги — амулет от сглазов, купленные в путешествии на материк, постоянного действия.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/217814.jpg[/icon]

Мне всегда было не чуждо мужское внимание. В детстве я вызывала гордость отца и одобрительный смех его друзей, но едва мне исполнилось пятнадцать лет, я была представлена в светское общество, где тут же повстречала обращенные на себя, но совершенно другие взгляды - пристальные, изучающие, такие... оценивающие и рассматривающие. Долгие и тягучие, они цеплялись на линии моей фигуры похлеще заклинания Вечного приклеивания. Так сильно, что после приёмов мне хотелось подольше побыть в ванной, чтобы натурально смыть их со себя. Я растирала кожу до красна, раз за разом проводя по ней губкой - чтобы только поскорее прошло ощущение, будто бы тебя трогали десятки рук. Едва ли я избавлюсь от это привычки ближайшие десять лет, пока мое лицо не примет первые морщины, а фигура не изменится от возможных родов.

Удивленный излом фамильных бровей выдает светский интерес к коротким заметкам Эйвери, и я вся во внимании. Действительно, мне нужна некоторая предыстория, даже когда я вижу цель и не вижу препятствий на пути к ней. Разве что кроме фигуры греческого посла, что замаячила перед моим взором в самый неподходящий момент. Я учтиво киваю и улыбаюсь, - это уже второе замечание о моем интригующем солировании здесь в качестве одного представителя такой благородной фамилии, как Лестрейндж, и мы медленно, но верно движемся к финалу нашего пари, Эйдан. К счастью, меня избавляют от необходимости отвечать отказом, и я только учтиво киваю представителю страны Апполона и его спутнице, чтобы сыграть лицом свою самую обворожительную улыбку, едва моего уха касается звучание родной фамилии.

- Мое почтение, господин посол. - плавная музыка моего реверанса растекается нотками уважения и светского интереса к этому внезапному человеку, уравновешивая его резкое появление в глазах общества. Со стороны кажется, что мы только и ждём его внимания, когда как приветствие грека видится неуместным вмешательством. Что скажете, Эйдан, - будет тут "один-ноль" в мою пользу?

Любезность моего спутника приобретает невозмутимость стальных ноток, однако Эйвери умело скрывает их за учтивостью и уважением. Этот короткий диалог дает понять, что мне предоставляется ещё один ход, ещё один шанс для акцента на себя. Безусловно, я не упущу эту возможность. Едва австриец поворачивается к Эйвери, я ловлю взгляд ментора через плечо представителя страны-хозяйки и через пару секунд получаю негласное разрешение на свои действия. Спасибо, правда...

Хайнрих фон Дорн. Это имя бьет мне в голову словно кувалда, запуская какие-то неведанные ранее процессы осознания, решительности и заставляя сердце забиться чаще обычного. Выходцы этого древнего рода, наши несостоявшиеся родственники, апостолы темномагических знаний в Европе и волшебники с идеальной для Блэков, но в целом, с так себе репутацией. И всё из-за проигрыша Геллерта Гриндевальда в той самой Войне... Тетушка Вальбурга рассказывала многое, но многое, скорее всего, и умалчивала, не доверяя знание довольно спорных фактов своей биографии моему тогда ещё детскому сознанию. Тем не менее, разузнать о фон Дорнах, о их вкладе в общую магическую науку, а также об их месте в иерархии Мессира было совершенно не сложно.

- Мне очень лестно, когда ничто в современном мире не в состоянии скрыть фамильное наследие Блэков. Что оно узнаваемо европейским сообществом спустя столько лет...

... а именно, со времен, когда моя тетушка Вальбурга блистала здесь на приёмах.

Меня не пугает внезапность этого нового собеседника, напротив, она смотрится ярким контрастом среди всей почтенной публики и вызывает мой неподдельный интерес.

- Моё неистовое увлечение Всеобщей магической историей не могло обделить вниманием такую невероятную страну, как Австрия, и такой великолепный город, как Вена, господин посол. - моя речь плавная и выдержанная, я легко говорю этими словами и даже сама верю в них. И вовсе не важно, что я проспала практически весь курс по истории Магии в Хогвартсе, посапывая на задней парте в обнимку с учебником - важно то, что я сама подцепила из книг фамильной библиотеки.

- Меня поражает сходство основных семиотических особенностей наших культур на базе фундаментальных магических наук. Более того, труды вашего отца известны далеко за пределами континента, что едва представилась возможность, я перестала откладывать свой визит сюда.

Язык мой - враг мой.
И без костей уж точно.
Слова слетают с него, словно некогда пленённые оковами птицы, которых уже не поймаешь, однако не то, чтобы я сожалела о них. Напротив, я свято подтвержу всё то, про что говорю на практике, ведь готова продолжать развивать тему своих псевдо-исследований и дальше.

Подпись автора

I'm falling. In all the good times I find myself longing...
https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/944686.png https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/662265.png https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/791471.png
...for change. And in the bad times I fear myself.

+6

8

Фон Дорны. Эта фамилия была на слуху — в особенности раньше, лет двадцать пять назад, во времена бурного расцвета и, увы, скоропостижного заката Геллерта Гриндевальда. Именно из-за связей с ним этот род снова привлёк к себе внимание уже совсем недавно, в начале текущего года, — но уже не столь обширное и масштабное, как прежде, ограниченное, по большей части, пределами магической Австрии. В местном Министерстве в это время случился период активных закулисных интриг, проверок и рокировок, по исходу которых глава рода фон Дорнов застрял под домашним арестом, где и пребывал до сих пор, в то время как его сын, Хайнрих фон Дорн, умудрился выйти сухим из воды и даже добиться видного поста в Департаменте международных отношений. Не исключено, впрочем, что таким образом от него попросту хотели избавиться, отправив его в дипломатическую ссылку на далёкие британские острова: когда наказать человека формально не за что, можно поощрить его так, что мало не покажется. На месте австрийских властей Эйдан и сам поступил бы точно так же.

В результате сейчас он имел удовольствие — сомнительное, надо сказать, — наблюдать за тем, как этот младший фон Дорн заигрывает с Беллой, не стесняя своей эксцентричной натуры и небрежно расчерчивая острые углы в любой произвольно избранной точке пространства, по поводу и без. Не самая полезная черта для дипломата, но, вероятно, удобный навык для того, кто привык пробивать себе путь к вершине, расталкивая локтями недружественное окружение.

Если в первые мгновения от осаживающего ответа Эйдана удерживало любопытство и понимание, что с этим человеком ему придётся иметь дело по долгу службы, то уже спустя пару секунд, потраченных на оценку сопутствующих возможностей, Эйдан нашёл новые аргументы для проявления терпимости к этому занятному экземпляру. Фон Дорны были своего рода айсбергом: одна часть над водой, ещё девять — в тёмных глубинах. И то, что скрывалось где-то там, далеко внизу, могло представлять живейший интерес для тех, кто сейчас выступал под знамёнами Лорда Волдеморта. Поэтому, перехватив чуть вопросительный взгляд Беллатрикс, Эйдан ответил ей едва заметным кивком из-за спины австрийца. Да, этого берём.

И Белла тут же взяла инициативу в свои руки, не только проявив безупречное владение светскими манерами, но и обнаружив отнюдь не поверхностные знания о роде фон Дорнов — что, возможно, было не так уж невероятно, однако вовсе не подразумевалось само собой. Принадлежность к роду Блэков явно сыграла свою положительную роль в её осведомлённости. Эйдан не мог не оценить и сам выбор темы, ненавязчиво подкинутой Беллой: она зашла с безопасной, даже лестной стороны, миновав упоминания об очевидном и известном всем, как секрет полишинеля, — и при этом сразу наметила направление, которое могло представлять для них интерес. Эйдан мысленно аплодировал. Канаты заброшены, кошки зацепились за борт, бери его на абордаж, Белла. Он уже предвидел, что фон Дорн может быстро посчитать его третьим лишним, но с его присутствием австрийскому послу придётся примириться: чего Эйвери точно не собирался делать, так это оставлять свою протеже один на один с этим монстром неизвестной породы. В конце концов, на этот вечер ответственность за Беллатрикс Лестрейндж лежала на нём.

Хайнрих, тем временем, с запозданием выпустил тонкую кисть Беллы.
Не знаю, что там с европейским сообществом, — явно сквозившее в его голосе пренебрежение, очевидно, предназначалось именно этому сообществу, но никак не собеседнице, — но фон Дорн всегда узнает леди Блэк.

Новоиспечённый австрийский посол снова это сделал: заполнил собой пространство, незаметно вклинившись между Беллой и Эйданом, что провоцировало у последнего стойкое желание ухватить фон Дорна за шкирку и переставить его на полшага обратно. К сожалению, на данный момент это решение было неподходящим.

— Леди теперь уже Лестрейндж, — с вкрадчивой настойчивостью уточнил Эйдан. — Хотя фамильное сходство, несомненно, неопровержимо.
Я услышал вас с первого раза, господин Цербер, — недовольно, если не сказать капризно, высказал Хайнрих, который, Эйвери не сомневался, прекрасно уловил суть его замечания. Эйдан мягко усмехнулся и перевёл взгляд на свою спутницу.
— Если развить эту мысль, герр фон Дорн только что назначил вас, Белла, Персефоной. — Всё ещё слонявшийся поблизости греческий посол глянул на обоих мужчин с толикой неодобрения, но их это совершенно не взволновало. — Что делает самого герра фон Дорна… Пирифоем, я полагаю.

Познания волшебников в античной мифологии далеко не всегда были достаточно глубоки, чтобы в полной мере оценить этот выпад: Пирифой был древним царём, спустившимся в Тартар, чтобы похитить у Аида его супругу, прекрасную юную Персефону, однако угодил в ловушку и остался в мире мёртвых навсегда.

Фон Дорн одарил Эйдана проницательным взглядом, причём его брови снова пустились в пляс — мимика у него была весьма подвижная.
Предпочитаю быть Гермесом, — ответил он, — и беспрепятственно перемещаться между Олимпом и Тартаром.
— Это меня вполне устроит, — великодушно заметил Эйдан, хотя его дозволения Хайнрих спрашивать явно не собирался. К тому же, он уже вновь повернулся к Белле.

Вы в самом деле знакомы с трудами моего отца? — в его голосе звучали нотки изумления, смешанного с любопытством. — И какие же фундаментальные магические науки вас привлекают, Белла? — это обращение он подхватил с лёгкостью вседозволенности. — Ритуалистика? Некромантия? Для вашего маленького острова это как манящий запретный плод, не так ли? Запретное всегда манит.

Эйдану не очень понравилось, как прозвучали эти слова, учитывая взгляд, обращённый при этом на его спутницу — слишком юную для фон Дорна и совершенно точно слишком замужнюю. Возможно, для этого наглого австрийца таких нелепых ограничений попросту не существовало. Или, может быть, ему чересчур нравилось бесить окружающих.

Если вы прибыли в Вену исключительно ради того, чтобы вкусить от этого плода, то немного опоздали, — тем временем, продолжал распинаться перед Беллой Хайнрих. — Примерно на год. Так уж вышло, что мой отец сейчас никого не принимает, в противном случае я мог бы вас познакомить. Он наверняка не отказал бы вам в паре лекций на основе своих изысканий.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+7

9

На себе

Артефакты:
— Два фамильных перстня с геральдическими украшениями Блэков и Лестрейнджей, каждый из которых является многоразовым портключом на Гриммо-плэйс, 12 и в поместье Лестрейндж-Холл соответственно, способ активации — вербальный, определенной командой.
— Бриллиантовые серьги — амулет от сглазов, купленные в путешествии на материк, постоянного действия.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/217814.jpg[/icon]

Ах, если бы челюсть могла оторваться от лица и упасть от удивления вниз, то моя бы точно уже лежала на паркете, повержено разбросав вокруг белые жемчужины зубов. Мы замечаем, какое интересно-непозволительное поведение для посла в точки зрения английского менталитета играется перед нами, однако - играется ли? Мы не в Англии, поэтому я ни одной черточкой лица не показываю своего удивления от того, как долго держат мою руку, как прямолинейно высказываются, как флиртуют и стараются удержать на привязи моё внимание, словом, стараются использовать всякий удачный случай. А это только мне и надо, ибо моё дело - этот случай создать.

Я пропускаю без комментариев античные сравнения молчаливой иллюстрацией прекрасной Персефоны, ведь они и так прекрасно звучат и без моего вмешательства, когда герр фон Дорн снова расставляет свои многозначительные приоритеты. Динамика его речи и желание усидеть на двух стульях цепляет меня ещё больше и дает импульс на новый круг беседы. Во что он выльется, я даже и представить не могу, ведь мчась по рельсам импровизации, я очень редко обращаем внимания на свою собственную скорость.

- Разумеется. - без шва стеснения подтверждаю я. Конечно, я читала монографии старшего фон Дорна, у меня ушло несколько месяцев на ознакомление с его трудами, но оно того стоило! - Да, как вы угадали? Именно ритуалистика и некромантия. В Британии мы довольствуемся только теориями, ведь возможность практики мигом разбивается о жестокую действительность и превращается в эфемерные мечты, но среди нас теплится надежда, что в здесь, в Европе, они станут явью. В особенности мне симпатичная монограмма вашего отца о связи этих наук в нашем английском фольклоре. Взять те же Дары Смерти... Всего лишь Быль, но в ней такой намёк...

Я едва ли не собственной кожей чувствую, как напрягается мистер Эйвери, ещё чуть-чуть и воздух вокруг него заискрится от магии. Мне надо срочно перевести внимание и на него, пока он не увел меня от этого навязчивого, но безусловно, самого главного приза на этом вечере. Право ментора на этом приёме остается за Эйданом, и чтобы он не предпринял, мне придется последовать его решению. Однако же пока мне дан карт-бланш, и я играю свою партию с присущем фамильным покер-фэйсом, что расцветает бутонами моего лёгкого флирта, балансирующего на грани дозволенного. В Англии я бы уже получила бы в спину парочку осуждаемых взглядов, но здесь... Всем пока ещё всё равно.

- Не принимает? - я ломаю брови в искреннем сожалении. - Мистер Эйвери, Вы слышали? Право, как жаль! Так, может, мы его примем? Я уверена, что в современных реалиях и наших особых возможностях какие-то события почти годовой давности могут показаться мировой общественности просто неприятным недоразумением. Верно ведь, Эйдан?

Высокие стройные аккорды следующего танца дают нам с Эйвери такие нужные для осмысления этой идеи минуты. Есть музыка, под которую хочется танцевать, есть куплеты, которым хочется подпевать, но лучшие аккорды — это те, которые возвращают нас к моменту, когда мы услышали их впервые - с присущей им жестокостью прошлого они снова, и снова разбивают наши сердца памятью ностальгии. Я узнаю этот изысканный вальс и в одно мгновение вспоминаю те моменты, когда полностью осознала свою силу, как молодая волшебница, сделав шаг навстречу тому, кто мне не отказал. Словом, едва ли я могу пожаловаться на отказы, однако первый неуверенный препет и вероятность того, что меня отошлют подальше, тогда звучала в моем сознании.
Тогда - но не теперь.

- Надо же, как скоро в Вене играют белый танец! А ведь не прошло и пары туров! - удивленно восклицаю я и позволяю себе легкий переливчатый смех принятия. Тем временем, мимо мистера Эйвера летит поднос с бурбоном, предлагая остаться в этом танце в наслаждении благородным напитком, но он как-то лихо минует меня и герра фон Дорна. Не с магическое ли подачи последнего?

- Окажете мне честь, господин посол?

Особенность австрийского белого танца заключается в том, что дамы приглашали на танец кавалеров, хотя в других видах происходило ровно наоборот. Эта традиция появилась в конце XIX века на придворных балах магической аристократии, которые были здесь популярны. К сожалению, - а может, и к счастью, - на Британских Островах эта традиция не прижилась.

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2020-10-06 10:04:28)

Подпись автора

I'm falling. In all the good times I find myself longing...
https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/944686.png https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/662265.png https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/791471.png
...for change. And in the bad times I fear myself.

+4

10

Картинно вскинутые брови фон Дорна плохо сочетались с блуждающей улыбкой, но этот человек, по всей видимости, был соткан из противоречий. Эйдан уже понял, что договориться с ним будет тяжело. У Беллы было на это куда больше шансов. Оставалось лишь надеяться, что эти пока ещё не очерченные договорённости не заведут их слишком далеко. Фон Дорны — громкая фамилия, и внимания к ним тоже будет много. Соблюсти меру тут было особенно важно, но попробуй-ка определить эту меру, когда приходится продвигаться вперёд на ощупь.

Вплести в канву эфемерных мечтаний Дары Смерти — ай да Белла, ей палец в рот не клади. Пока миссис Лестрейндж разливалась соловьём перед австрийским послом, Эйдан слушал её со всем вниманием, однако глазами следил за Хайнрихом, и искра завуалированного иронией интереса от него не укрылась. Прекрасно. Пусть Беллатрикс на этот вечер станет его тёмным ангелом — а он, пожалуй, продолжит обмен колкостями с этим атипичным дипломатом. Так будет лучше всего — если их в чём-то заподозрят, то только в угрозе скандала в приличном обществе.

— Примем, разумеется, — не моргнув глазом, ответил Эйдан на наигранно преувеличенное сожаление Беллы. — Как только здешние власти сочтут возможным пересмотреть свою позицию по этому вопросу и признают всю глубину своих заблуждений.

Каждый из присутствующих здесь без исключения знал, что никакими заблуждениями там и не пахло, а потому никакого признания ошибок и раскаяния от австрийского Министерства ждать не приходилось. Однако старания Беллы не должны были пропасть даром, поэтому, выдержав небольшую, но весьма колоритную паузу, Эйдан всё-таки продолжил мысль.

— Впрочем, наверняка есть способ убедить ответственных лиц магической Австрии в том, что этот процесс необходимо ускорить. Нет ничего невозможного — при должном желании, — последняя реплика была адресована фон Дорну напрямую, и, судя по тому, что тот не спешил язвить в ответ, он понял, что мяч был отправлен на его сторону поля.

Стоило признать, музыка весьма удачно сыграла на руку австрийскому послу и дала юной миссис Лестрейндж возможность пригласить фон Дорна на танец, а самому фон Дорну — уплыть от ответа. И это было только кстати, потому что Эйдан рассчитывал на Беллу — и на то, что её обаяние поможет Хайнриху найти правильный ответ к тому моменту, как завершится вальс.

Поклонившись даме, как полагается перед началом танца, австриец подал Белле руку и вывел её в самый центр зала. Позёр. И неважно, что перед этим он сам поступил точно так же. Эйвери взял с подноса бокал, отступая подальше к окну. Быть приглашённым он нынче не желал.

— Как много правды порой заключено в детских сказках и как её мало в жизни, — не спуская глаз со своей партнёрши, произнёс Хайнрих. — Вы не задумывались об этом, Белла? Баллады о мёртвом женихе популярны испокон веков, но что это, если не причудливо преломлённое отражение факта существования вампиров? В фольклоре много вымысла, но не всё, что в него входит — выдумка. Взять те же Дары Смерти, упомянутые вами. Кто доказал, что это только сказка?

Фон Дорн улыбнулся. В своё время его отец увлекался этой темой не на шутку — и очень любил навести туману — а потом внезапно переключился на другие изыскания. Как отрезало.

— Да, истинная мудрость порой заключена в самые неожиданные сосуды, — непринуждённо продолжал Хайнрих, с видимой лёгкостью скользя по паркету и увлекая Беллу за собой. — Вы слышали, к примеру, теорию о том, что древние маги, пытаясь сохранить и передать нам свои знания, доверили их пороку и вложили тайный смысл в игральные карты?

Нет, долго танцевать вокруг желанной темы австриец однозначно не собирался — один раз махнуть заветной морковкой у кролика под носом будет более чем достаточно. А дальше выкручивайтесь сами, господа англичане. Должна же и от вас быть фон Дорнам какая-то польза.

Рука чуть выше линии талии, ладонь в ладонь, летучие шаги в ритме вальса — как близко это хрупкое тонкое тело, какая стать в горделивой осанке, сколько скрытой иронии в знакомом изломе бровей.

— Когда вы только вошли в этот зал, я подумал, что призрак прошлого воскрес и предстал передо мной. Скажите, bella donna, кем вам приходится Вальбурга Блэк?

Он знал бы это уже сейчас, если бы видел её не впервые.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+5

11

На себе

Артефакты:
— Два фамильных перстня с геральдическими украшениями Блэков и Лестрейнджей, каждый из которых является многоразовым портключом на Гриммо-плэйс, 12 и в поместье Лестрейндж-Холл соответственно, способ активации — вербальный, определенной командой.
— Бриллиантовые серьги — амулет от сглазов, купленные в путешествии на материк, постоянного действия.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/217814.jpg[/icon]

Я уже готова была раскрыть рот и в такт этому танцу продолжать беседу, но вдруг этот вальс перекраивается музыкантами на совершенно другие аккорды, тяжелые, томные - настоящий венский, что родом из магической истории, без новомодных разгонов в си минор, от которых выворачиваются лодыжки. Мне было бы жаль их, ведь они в будущем будут стоять на одной из моих победоносных стратегий в спорах с собственным мужем. Однако об этом рано.
Я замираю перед партнером и поворачиваю голову на главную сцену. Рука в руке, мы ищем удачный момент вступить, продолжить, подкоркой сознания чувствуя что пока не момент... На подиуме у высоких окон, где играют элегантно-одетые музыканты, вдруг сгущается магический дым, и вместе с непривычными танцу звуками труб появляется весьма колоритная пара, - приглашенные артисты Оперы, - в знак официального открытия перед речью Сильных мира сего и этой страны в частности. Вступает хор, обозначая масштаб танца и некоего представления, где можно вовсе не танцевать, а просто смотреть.

Sei bereit...

Музыканты снова берут аккорды вальса, и вместе с ними вступает голос - чистое и звонкое сопрано, на слух явно не менее трех октав. Девочка молода, но не юна, практически моего возраста. Рыжие курчавые волосы, вздернутый носик...

Manchmal in der Nacht fuhl ich mich
einsam und traurig, doch ich weiss nicht
was mir fehlt.

Её партнер, высокий мужчина средних лет, держится статно и всем свои образом напоминает мне деда. Его голос, хрипловатый тенор, вступает не отдельным куплетом, а словно ответом на пение девушки. Они ведут свой таинственный диалог в магическом дыму и объятиях красного света и звука, когда как к нам на паркет мгновенно присоединяются другие пары. Порывистость моего партнера падает с чинным ритмом музыки, и я чувствую, как тяжелеет на моей спине его ладонь, но как мягче берется ведомая рука. Как взгляд его становится более внимательным и спокойным. Музыка и впрямь восхитительна, а слова арий бесконечно двусмысленны, но кроме ответов на вопросы герра фон Дорна я успеваю слушать и понимать.

Tauch mit mir in die Dunkelheit ein
Zwischen Abgrund und Schein
Verbrennen wir die Zweifel
und vergessen die Zeit
Ich hull dich ein in meine Charme
und trage dich weit...

Я заслушиваюсь этим тенором, но не перестаю плыть в медленном вальсе. Желание разговаривать пропадает совершенно, но язык сам формулирует ответы, и моя речь снова летит скорее на воле импровизации, нежели обдуманного и взвешенного ответа.

- Никто, верно. В монограмме вашего отца так и говорится, - к моему светскому расположению добавляется и улыбка глазами, а слова всё также летят в рассуждения, - Однако если Воскрешающий камень можно сравнить с трудами достопочтенного Николаса Фламеля, мантию невидимку, допустим, как основу для многих артефактов современности. То Старшая палочка - едва ли существует...

Ich bin zum Leben erwacht
Die Ewigkeit beginnt heut Nacht
Die Ewigkeit beginnt heut Nacht

- По легенде слишком уж часто она меняет своих хозяев и гипотетически может оказаться даже у вас.... - и тут я притянута близко и властно, и я вдруг понимаю, что в шаге от опасности и момента, когда могу быть понятой не так, как мне хотелось бы. У нас есть здесь свои цели и задачи, но я чувствую, что копаю глубже обозначенного, за границы дозволенного, ведь там прячется истинное знание, именно то, что нужно Милорду. Не вижу взглядом Эйдана, но надеюсь он - хорошо видит меня. Сморгнув, успеваю ровно и очень тихо закончить фразу, с долгим серым взглядом глядя в самые зрачки партнера и улыбнувшись лишь уголком губ. - ...или у меня.

Manchmal in der Nacht muchte ich so sein
wie du mich haben willst
und wenn ich mich selber zerstor.
Ich hor eine Stimme, die mich ruft.
Ich spur eine Sehnsucht, die mich sucht

- Игральные? - даже сочту за честь не знать этого, лишь бы продолжить этот танец. "Du bist das Wunderbarste, der Wirklichkeit Besitz" - отпечатывается где-то внутри... - - И обошли своим вниманием Таро? - мои брови едва заметно взлетают в удивлении. - Нет, не слышала, расскажите?

Totale Finsternis
Wir fallen und nichts was uns halt
Totale Finsternis
Ein Meer von Gefuhl und kein Land...

Последние аккорды не дадут мне услышать новую историю из уст фон Дорна, быть может это даже к лучшему? Ведь так, Эйдан?
- Мадам Вальбурга Элладора Блэк приходится мне родной тетушкой, господин посол. - уже в финальном реверансе добавляю я, не сводя взгляда с этого напряженного лица. Я не понимаю, почему он так на меня смотрит, мы едва знакомы, но... - Признаться, так жаль, что мы не стали родственниками с вашей семьёй...

Totale Finsternis
Ich glaub, ich verlier den Verstand

musik

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2020-10-25 21:28:56)

Подпись автора

I'm falling. In all the good times I find myself longing...
https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/944686.png https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/662265.png https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/791471.png
...for change. And in the bad times I fear myself.

+3

12

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/864326.png[/icon][nick]Heinrich von Dorn[/nick][info]<div class="lzname">Хайнрих фон Дорн </div> <div class="lztit"><center> 51 год</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>австрийский посол</div> </li>[/info][status]U should see me in a crown[/status]
Танец не закончился, когда в него вмешались голоса, на родном для Хайнриха языке рассказывавшие историю любви — одну из тех, сюжет которых уходил корнями во всё ту же балладу о мёртвом женихе, упомянутую им же минуту назад. Юная девушка, теряющая рассудок от любви к таинственному, загадочному и, разумеется, очень романтичному вампиру. Проецируя эту музыкальную историю на них, кружащих в вальсе по бальной зале Хофбурга, Хайнрих улавливал лишь весьма относительное сходство. Вся таинственность между ними заключалась в столкновении двух миров и культур, своеобразном вступлении на terra incognita, непознанную иностранную территорию. Да и его партнёрша не производила впечатления наивной несмышлёной девочки, готовой влюбиться в первого встречного просто в силу возраста. К тому же, она уже успела выйти замуж… что для фон Дорна большого значения, разумеется, не имело.

Значение имел явный и недвусмысленный интерес этой юной особы к Дарам Смерти. Её куратор — а кем ещё он мог быть, не любовником ведь, такое сложно скрыть — держался более отстранённо и будто бы лениво поддержал инициативу юной леди Блэк, которой, по мнению Хайнриха, так не шла фамилия Лестрейндж. Они вряд ли что-то знали, но точно о чём-то догадывались. В противном случае, пришлось бы признать за англичанами фантастическую удачу, потому что ткнуть пальцем в небо и попасть — это признак не мастерства, а колоссального везения. Как бы там ни было, заморские гости, каждый по-своему, намекнули, что они не прочь наладить диалог — и Хайнриху очень хотелось бы знать, чьи интересы они представляли. Но торопиться ему было некуда. Если спешат они — пусть действуют сами.

Тёмный огонь обаяния Беллатрикс Блэк — а мысленно фон Дорн продолжал называть её именно так — обступал его, окутывая дразнящим ароматом духов и вливаясь в уши приятным тембром с бархатистыми нотками, причудливо сплетавшимся с голосами артистов.

— Возможно, Старшая палочка только кажется вымыслом именно потому, что она так неуловима и не любит задерживаться у одного хозяина надолго. А возможно, она просто ищет себе того, кто ей по-настоящему подходит — ведь, если она существует, то должна обладать удивительной силой, а значит, и характером, и не всякий волшебник придётся ей по нутру.

Хайнрих улыбнулся: Беллатрикс закатывала свои пробные шары всё дальше и дальше, но это давало и ему новые шансы забросить удочку и подцепить англичан на свой крючок. Чем больше они домыслят и надумают себе, тем лучше — легче будет убедить их сделать первый шаг «авансом».

— Совершенно верно, моя дорогая, она может быть у кого угодно. Нельзя исключать и того варианта, что палочка уже нашла себе достойную руку, а её нынешний владелец скрывает факт обладания ею. Согласитесь, Белла, это было бы умно.

Как и всё на свете, их танец подошёл к своему завершению, и фон Дорн, поклонившись своей партнёрше, как того требовали правила этикета, снова коснулся губами тыльной стороны её ладони, что было уже совсем не обязательно.

— Однако настоящий эксперт, такой, как мой отец, мог бы оказаться способен опознать Старшую палочку, если она будет поблизости. К слову, он её вымыслом не считает, — закончил свою мысль австриец, подводя племянницу Вальбурги Блэк обратно, к её Церберу.

— Это в самом деле весьма прискорбное обстоятельство, — заметил Хайнрих, подразумевая несостоявшееся родство Блэков и фон Дорнов. — Тем не менее, я буду счастлив видеть вас снова. Когда я переберусь в ваше царство туманов, это станет ещё проще. Считайте это приглашением.

Хайнрих одарил Беллу продолжительным многообещающим взглядом. Когда он мельком глянул на Эйдана, в его глазах мелькнула искра усмешки.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+3

13

На себе

Артефакты:
— Два фамильных перстня с геральдическими украшениями Блэков и Лестрейнджей, каждый из которых является многоразовым портключом на Гриммо-плэйс, 12 и в поместье Лестрейндж-Холл соответственно, способ активации — вербальный, определенной командой.
— Бриллиантовые серьги — амулет от сглазов, купленные в путешествии на материк, постоянного действия.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/217814.jpg[/icon]

- Жду не дождусь момента знакомства с вашим отцом.

Едва заканчивается песня, мы оба начинаем закруглять наше общение типичными, но многообещающими пожеланиями и обоюдными приглашениями. Безусловно, все они реализуются, ведь мы уже наговорили друг другу достаточно ничего. Ничего - для постороннего взгляда, такое воспоминание можно было бы даже оставить в Омуте памяти для всеобщего обозрения всех ревнивых мужчин из рода Лестрейндж, но если капнуть глубже, прочесть все намеки и двусмысленности... наш разговор вышел весьма любопытным. И я уже чувствую, как триумфально несу своему Лорду часть информации, словно благодарная кошечка тащит на подушку хозяину полудохлую мышь в знак своей преданности и любви.

- Я принимаю приглашение, герр фон Дорн. И также буду рада видеть Вас в статусе желанного гостя у себя в поместье.

Лестрейнджей, да...
Теперь это и мой дом тоже. И даже если благоверный будет против, то принадлежность его отца Организации Темного Лорда и его введение в курс австрийского дела откроет перед фон Дорном не только двери Лестрейндж-Холла, но и многих других поместий Великобритании. Впрочем, если будут проблемы, нетрудно найти хорошо защищенную локацию - даже с помощью тетушки.
Кстати она....

- Уверяю, тетушка Вальбурга также была бы очень рада Вас видеть!

Мой последний реверанс был изумителен плавностью движений, что совпал с завершающими аккордами, и вот спустя пару мгновений меня возвращают ментору. И как раз вовремя, ведь на главную сцену выходят большие политики и начинается официальная часть приёма, я замечаю Министра Магии Австрии, - его речь первая, - краем глаза вижу в толпе его Первого заместителя, и несколько Глав их министерства также появляются в пределах нашего с мистером Эйвери поля зрения. Они говорят... о многом и ни о чем более: о стабильности, об укреплении связей, о поддержания традиций и тому подобные условные вещи. Заметно, что многие волшебники здесь на работе, а вовсе не на вечеринке лучших друзей. Выступления длятся некоторое время, после которых снова предоставляется музыкальная пауза жаждущим размять косточки, но мы с мистером Эйвери уже вышли за зачарованную от холода террассу, чтобы освежиться. Другие развлекательные элементы программы и сытный ужин в лучших традициях континентальной Европы будут ждать нас чуть позже.

- Мистер Эйвери, я поняла, что... - плавно начинаю я, чинно ведомая за локоть ментора. Вы ведете меня очень по-светски, словно отец - не дюйма ближе. На террасе летают зачарованные магические шары, и звездное рождественское небо томно молчит о волшебстве Рождества. - ...герр фон Дорн в танце не столь фигурально мне намекнул на то, что общеизвестные артефакты из детской сказки вовсе не выдумка и имеют связь с пассионариями мира сего. Едва ли ему был смысл мне лгать, как вы думаете? И в целом, я жажду услышать ваше мнение о начале приёма.

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2020-11-11 12:29:08)

Подпись автора

I'm falling. In all the good times I find myself longing...
https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/944686.png https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/662265.png https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/791471.png
...for change. And in the bad times I fear myself.

+3

14

Хотелось бы сказать, что Эйдан наблюдал за вверенной его заботам молодой миссис Лестрейндж и её спутником на ближайший танец неотрывно, однако это, увы, было не совсем так. К нему подходили люди, и к этим людям требовалось проявлять внимание, потому что пренебрежения к нужным представителям международного магического сообщества дипломатическая служба не прощала. Тем не менее, кое-что Эйдан всё-таки видел, и к завершению танца успел избавиться от навязчивой компании польского посла и увильнуть от желанного, но несвоевременного внимания коллеги из Франции.

В то время, пока фон Дорн вёл Беллатрикс под руку через залу после того, как отзвучали финальные аккорды вальса, глаза дебютантки международного рождественского бала сияли огнём удовольствия и зарождающегося коварства, как два обманчивых маяка посреди бездонного моря мрака. Было видно, что на Хайнриха она произвела весьма благоприятное впечатление. Вообще-то, взгляд австрийца буравил Беллу с настойчивостью, которую в приличном обществе можно было бы счесть чрезмерной и даже неуместной. Но здесь, в эпицентре всемирных сплетен, прибежище гибких принципов и цитадели цинизма, присутствующие блестяще умели делать вид, будто они не замечают таких вещей.

Когда Белла и Хайнрих приблизились, Эйдан стал свидетелем обмена приглашениями, в котором не обошлось без упоминания Вальбурги Блэк — роковой женщины с талантом выбирать себе самых опасных мужчин. Её племяннице, впрочем, явно перепала частица этого дара.

До отвращения любезно раскланявшись с австрийским послом, Эйдан подал руку Белле, отходя вместе с ней сначала к галерее высоких окон, за которыми раскинулся небольшой, усыпанный огнями праздничной иллюминации сквер, а оттуда — на террасу, кажущуюся уединённой в сравнении с залитым ярким светом залом.

— Похоже, вы очаровали герра фон Дорна, миссис Лестрейндж, — констатировал Эйдан с намёком на улыбку. — Ты ловко вывела его на эту скользкую тему, Белла, — одобрительно заметил он. — Так значит, во время танца тебе удалось вытянуть из нашего австрийского друга продолжение? Как любопытно.

Старшая палочка, воскрешающий камень, мантия-невидимка — все ли они существуют в самом деле? Глаза Эйдана на миг сузились, когда он оценил забрезжившие впереди перспективы, словно их свет был слишком ярким и ударил по зрению. Тома это точно заинтересует. Правда, Эйдан предпочёл бы предъявить ему нечто более существенное, чем туманные намёки фон Дорна, от которого можно было ожидать чего угодно, — но надо же с чего-то начинать. Сначала теория появляется, затем её нужно проверить. Наоборот это ещё никогда не срабатывало.

— Не сомневаюсь, Милорду будет интересно об этом услышать, — сказал Эйдан, скользя взглядом по россыпи тонувших в темноте парка огней.

Расклад был условно ясен: младший фон Дорн дал понять, что не откажется от помощи в том, чтобы вытащить из страны старшего фон Дорна, и, возможно, соизволит расплатиться за это информацией о Дарах Смерти. Пока что конструкция была чересчур шаткой, чтобы бросаться в эту авантюру очертя голову, но у них и не было причин для спешки. Стоило заблаговременно разобраться в деталях — и начало уже было положено.

— Подцепить на крючок такого примечательного персонажа на таком скучнейшем приёме — это достойный дебют на международной арене, Белла, — вынес свой вердикт Эйдан. — Осталось только сделать так, чтобы твой молодой ревнивый муж никого не прикончил, вдохновившись твоими успехами.

Впрочем, и ему самому предстоял очередной раунд объяснений со своей благоверной. Семейная жизнь становится такой сложной, когда ты Пожиратель Смерти.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+2


Вы здесь » Marauders: stay alive » Завершенные отыгрыши » [25.12.1970] Simple not easy


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно