Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Незавершенные отыгрыши » Время обнимать


Время обнимать

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

ВРЕМЯ ОБНИМАТЬ


Закрытый эпизод

https://sun9-63.userapi.com/c857436/v857436490/234a15/p-HU_YvEQPc.jpg

Участники: Минерва МакГонагалл, Альбус Дамблдор

Дата и время: декабрь 1957 г.

Место: Хогвартс, кабинет трансфигурации

Сюжет: Когда ты запуталась в жизни, отношениях и в себе, очень нужно, чтоб кто-то рядом нашел нужные слова.

Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру.
Книга Экклезиаста 3,1

+4

2

Некоторые известия сбивают с ног. Иногда даже физически.
Распечатывая письмо из Уика, Минерва стояла на ногах, но дочитав до середины, осела на пол, прямо там, где стояла.Время остановилось. И дождь со снегом за окном - тоже остановился. Минерва больше не слышала его. И затихающего вечернего школьного шума за дверями не слышала. И случись сейчас конец света, тоже не услышала бы. Потому что все вдруг разрушилось и так.
Мама писала - дома все хорошо, они здоровы. Сегодня будет свадьба - они непременно будут танцевать. Как жаль, что она, Минерва, не может вырваться из Хогвартса хоть на вечер. Дугал был бы рад ей. Она же помнит Дугала МакГрегора?

Она помнит Дугала. Она помнит о нем каждый день. Не было и дня, чтоб она не проснулась с мыслью - как он там? Что сейчас делает? О чем думает?
Они расстались четыре года назад. А будто вчера. Помнит ли она Дугала? Что именно? Его лицо? Выражение его глаз, когда она сказала, что им не быть вместе? Как его руки сжимали её? Синяки давно сошли, но ощущение осталось. Кажется, заверни рукав - и снова проступят изжелта-серые пятна: не могу тебя отпустить!
Помнил ли он её? Уходя, она велела ему забыть её. Не напоминала о ней. Не отвечала на его письма. Не приезжала на каникулы домой. И точно знала, что он не забыл. Что тоже каждый день  - как она? что делает? о чем думает?

Остановилось все: земной шар - и тот остановился. Сердце замерло, кровь заледенела, дыхание остановилось - и только судорожно вдруг вдохнув, Минерва почувствовала, что жива. Что молодое тело не смиряется с концом света, оно еще будет жить, что бы там ни творилось в её дурной голове.
Минерва повела рукой по ковру, оперлась сначала об пол, потом ухватилась за стул и поднялась на ноги. Могильная тишина в ушах, кромешная тьма в мыслях. Без чувств, без намерений она оглянулась - будто во сне. Её комната в Хогвартсе. На столе под теплой оранжевой лампой ворох пергаментов, перо и чернильница - для чего? Книги на полках. Столик с чайником. Держась рукой то за стол, то за кресло, Минерва добралась до шкафчика, вынула подаренную кем-то из коллег ко дню рождения бутылочку чилийского огневиски. Отпила немного - и даже не почувствовала вкуса. Зато почувствовала, что тело снова начало принимать сигналы извне. Пол под ногами снова стал твердым, воздух снова стал пропускать звуки, от чуть приоткрытого окна снова повеяло декабрьским холодком.

Свадьба! Она уже прямо сейчас? Минерва посмотрела на часы. Мама писала это письмо днем. И венчание было днем. А теперь наверняка уже все закончилось, и он… они...
Пришлось снова отпить из бутылки.
Какая же она дура! Надо было ей вернуться в комнату раньше! Прочитать письмо раньше. Надо было вернуться в Уик и… и… все испортить, да? Или все-таки все исправить?
Минерве почему-то вдруг показалось, что еще не поздно, что еще можно, и она попыталась аппарировать. Ну конечно, у неё не вышло! Конечно! Вот так, как была, с письмом под мышкой, палочкой в одной руке и бутылкой в другой она вышла из комнаты, намереваясь выбраться за пределы школы и все-таки трансгрессировать. Но пройдя по коридору, поняла, что не сможет покинуть школы. Потому что твердый пол ногами стал ощутимо покачиваться. Минерва ухватилась за стену - стена тоже начала покачиваться. Тогда Минерва просто свернула в ближайшую к ней дверь и оказалась в пустом сейчас кабинете истории магии. Там она тихо села за ближайшую парту, поставила бутылку перед собой, положила перед собой письмо, палочку… и горько расплакалась.
Так ей, дуре, и надо… Плачь теперь!
[ava]https://sun9-19.userapi.com/c834101/v834101474/205e6/OfaEQItarkM.jpg[/ava]

+6

3

Казалось бы, после сорока лет трудового стажа, работа в Хогвартсе чуть более сорока лет давно должна была потерять свое очарование, дети – стать не более чем надоедливой обузой, коллеги — злом, с которым приходится считаться, а сам замок — просто бесконечными каменными коридорами, но ничего этого не случилось. Дети в основном приносили радость, коллеги... немного головной боли, но в остальном не сильно-то и отличались от снующей по коридорам ребятни, а замок со всеми своими бесконечными секретами зачаровывал так же, как в самый первый школьный день.
Ему нравилось просто гулять по Хогвартсу. Ранним утром, когда замок еще спал. Днем, когда по школе сломя головы носились дети. Вечером, когда гул и гомон стихал, но жизнь продолжала бурлить, просто скрытая от глаз преподавателей. И ночью, когда по замку бродили лишь самые неугомонные. Интересно, делало ли это неугомонным его самого?
Альбус провел пальцами по шершавому, холодному камню, из которого был выложен коридор, нащупал непривычное углубление и остановился, чтобы исследовать его ближе. Какой-то символ. Пальцы осторожно попытались его отследить. Похоже на руну. Не то рок, не то радуга, а рядом царапина чуть меньше, вроде как инициал, но какой именно разобрать не получалось. Кто это оставил (судя по высоте, определенно школьник) и зачем? Просто попытка «выразиться» у праздного ума или послание кому-то еще? Ему хотелось бы знать, пусть даже если объяснение было бы самым тривиальным. Этот знак и руки, его выцарапавшие, стали частью школы – крохотным, но со-основателем. Дамблдор улыбнулся собственным мыслям и, оставив секрет прошлого школе, зашагал дальше, вывернул на лестницу и, немного подумав, выбрал дорогу вниз.
Висящие на стенах портреты о чем-то весьма оживленно перешептывались, но сперва он не обратил на это внимания: мало ли какие нынче пересуды и новости были у теней давно почивших ведьм и волшебников. Затем его слух достигла фраза «Прямо из горла, ты представляешь...», а еще через мгновение имя, заставившее его вмиг остановиться. Шептавшиеся рядом с ним портреты тоже замерли, будто застигнутые за чем-то порицаемым. Дамблдор вперился в них взглядом.
— А теперь еще раз, но так, чтобы я тоже слышал.
Пара престарелых волшебников в костюмах черт знает какого века (история моды Альбуса никогда не интересовала) переглянулись, словно совещаясь друг с другом, говорить или нет, затем старший из них, важно раскашлявшись соизволил все же ответить:
— Мы тут с дорогим Хлодвигом говорили о… — волшебник на миг умолк, будто пытаясь найти слова наименее похожие на то, чем они мигом ранее занимались на самом деле, а именно – на сплетни.
— Говорили о?.. – почти вежливо поторопил их Дамблдор.
Оба волшебника расплылись в слишком сладких даже на его вкус улыбках.
— Говорили о… - снова подстегнул их профессор Трансфигурации.
— Темненькая такая, осанка стрункой... - начал объяснение волшебник по имени Хлодвиг, — уж больно молоденькая для преподавателя. Имя как у богини… Минерва.
— Да, — уже совершенно нетерпеливо рявкнул Дамблдор, — И что с ней?
— Плачет, -] явно на опережение встрял приятель Хлодвига.
— И только?
— Плохой ей, - снова пихнув приятеля под ребра, поспешил ответить старший из двоих.
Дамблдор вдохнул и выдохнул. Конспираторы чертовы.
— И где она сейчас?
— В кабинет какой-то пошла… эмм.. на первом этаже, кажется.
Дальше Дамблдор не расспрашивал, все равно без толку, и вместо этого поспешил вниз.
Первый этаж оказался пустыми он начал поочередно проверять все двери и кабинеты. Минерва, а это действительно была она, нашлась в кабинете истории магии. Дамблдор постучал в открытую дверь, но его, кажется, не услышали. Он с миг созерцал сцену, затем прошел внутрь и сел за соседнюю парту, за его спиной тихо захлопнулась дверь.
— Минерва… - негромко позвал молодую волшебницу мужчина, — что произошло?

Отредактировано Albus Dumbledore (2020-09-02 22:26:55)

+5

4

Она плакала горько, всхлипывая и задыхаясь, и уже устала плакать, но слезы еще катились. И не хватало только чего-то извне, чего-то вроде пощечины или наоборот, ласкового касания, чтоб этот поток встретил преграду.  Или вопроса, да. Слезы не исчезли внезапно, ровное дыхание не восстановилось вмиг, и ответила Минерва не сразу. Да и осознание того, что вопрос вообще был - тоже не в один момент. А когда осознала, то попыталась вытереть хотя бы то, что уже натекло из глаз. Хотя вытрешь тут, водопад этот…
-Что же я наделала! - прошептала, потому говорить громче силы закончились. - Почему я такая дура? Что наделала...
Она почувствовала некоторую неловкость от того, что её застали плачущей, застали вот в таком ужасном виде, и что застал её именно этот волшебник. Хотя… кто бы ни застал, наверное, легче бы от этого не сделалось. Она не знает, что было бы, будь это кто-то другой, кроме профессора Дамблдора, который и так знал её как облупленную. Вот только не с этой стороны.

Теперь, когда рядом оказался кто-то еще - и это было очень важно, а особенно - то, что рядом был её учитель, всегда занимавший в её жизни место где-то рядом с отцом, она не смогла сразу перестать плакать, но зато почувствовала некоторое прояснение в мыслях. Все было ужасно. Ничего исправить было нельзя. И пойти извиниться было нельзя. И даже писать письмо с извинениями было нелепо. Надо было как -то продолжать жить со всем с вот этим.
- Я сделала что-то очень плохое, профессор. - Заговорила снова, когда почувствовала, что уже может внятно говорить. - Это не касается школы. Только меня. Я совершила зло, которое уже никогда не исправить. Мне больно… - Выпрямилась, прислушалась к себе. Боль, которую она ощущала, концентрировалась там, где она привыкла чувствовать свою душу, совсем рядом с сердцем. И еще - в голове, там, где зарождались мысли. Все её мысли были теперь вымазаны в чувстве вины, как в саже. - Больно от стыда.
Она потянулась к волшебной палочке и попыталась сотворить носовой платок. Он сотворился большим, как наволочка - и Мерлин с ним, и так сойдет, ей как раз.
-Завтра наступит утро, начнется новый день. Я это знаю. Но как мне жить завтра, когда я ничего не могу поправить, ни сегодня, ни завтра, никогда. Вы знали многих волшебников, профессор. Наверняка среди них были очень плохие люди, совершившие что-то ужасное. Как они жили?.. Как жили со всем этим?
Наверняка выстраивали вокруг себя какую-то невидимую защиту, потому что прикасаться к внешнему миру такой грязной душой было нельзя. Преступники, с которыми она имела дело в ДОМП, за образец не считались. Их ждал суд, наказание - искупление. Но за то, что натворила она, не арестовывают и в тюрьму не сажают. Ей никогда не отмыться от того, что она сделала...
[ava]https://sun9-19.userapi.com/c834101/v834101474/205e6/OfaEQItarkM.jpg[/ava]

+4


Вы здесь » Marauders: stay alive » Незавершенные отыгрыши » Время обнимать


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно