Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Архив альтернативы » Красная корона [17.05.1978]


Красная корона [17.05.1978]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

КРАСНАЯ КОРОНА
[закрытый]
https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/95/911244.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/95/650660.gif
ANTONY BLETCHLEY, ALEXANDER BLETCHLEY
LONDON, ENGLAND | 17 MAY 1978

Я ничего не сделала дурного!
Но я забыла: я ведь на земле,
Где делать нехорошее похвально
И безрассудно совершать добро. ©

Все прелести хобби отца и сына.Так или иначе, это твоя семья, и другой у тебя нет.
papa roach – born for greatness[nick]Antony Bletchley[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/95/477522.png[/icon][status]шулер[/status][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/">Энтони Блетчли</a> </div> <div class="lztit"><center> 49; S|1947, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен<br>заместитель главы Департамента международного магического сотрудничества <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Отредактировано Erling Avery (2020-08-02 21:54:33)

+3

2

[nick]Antony Bletchley[/nick][icon]http://se.uploads.ru/S7aTh.png[/icon][status]отец года[/status][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/">Энтони Блетчли</a> </div> <div class="lztit"><center> 49; S|1947, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен<br>заместитель главы Департамента международного магического сотрудничества <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]Энтони был гибок. Шулер и плут, он умел подстраиваться под обстоятельства и блефовать. Как лжец со стажем, лжецом он был великолепным, который знал, когда в собственную ложь стоило верить, и не забывал ничего. Ни плохого, ни, что важнее, хорошего. Когда дело доходило до Лорда, детали имели значение.

Он никогда не брал больше трёх человек, если не было острой необходимости. Отряды у Пожирателей Смерти название отрядов носили символически. Группки палачей, не обремененных бюрократией и моралью. Многообещающее сочетание.

Если бы они сидели тихо, возможно, их не тронули. Трусость – явление вызывающее. Поэтому, когда они сменили имена и, с поддержкой Ордена Феникса, за который ратовали лихорадочно бьющимися сердцами, скрылись по другому адресу, оставили горящий стыдом и страхом отчётливо видимый след. Головокружительная комбинация. Они подписали свой смертный приговор сами, спровоцировав Дикую Охоту.

Они остались в Лондоне, думая по старой вере, что если хочешь что-то спрятать, то оставь это лежать как можно ближе. Там, где, не предполагая, никто не будет искать. У Пожирателей Смерти, однако, ум был пытливый.

Убийства начинались с чужих ошибок.

Дом не стоял ни на отшибе, ни на окраине, но был безжизненный, с погасшими окнами, занавешенными плотно задернутыми шторами. Энтони физически ощущал отчаяние его жильцов, видевших десятый сон: за полночь давно перевалило. Себастьян вообразил соседей, носящих им по субботам пироги, когда, загнанные, мать и отец семейства, мило улыбаясь, после искали в них ядовитые компоненты. Они никому доверяли, но если бы не верили, что среди людей безопаснее, никогда не выбрали место, в котором находились.

Надеяться на то, что их спасет моральный кодекс толпы. Тони почувствовал, что его интеллект только что оскорбили.

Энтони решил, что посреди ночи трезвонить в дверь нехорошо. На жилище было наложено несколько сильных заклинаний, оставляющих приятное впечатление о потенциале магглорожденной семьи, однако от того, чтобы отправиться на кладбище, это их спасет вряд ли.

Что касается защитных заклятий, то Тони был сильнее.

Не церемонясь, Энтони не слишком аристократично снёс замок с ноги, останавливая заклинанием дверь до того, как ручка той вписалась в стену, а на полке задребезжали хрустальные фигурки и рамки для фотографий. Пропустив следующий за ним "детский сад", заботливо прикрыл дверь, накладывая звукоизолирующие чары. Антиаппарационный барьер Себастьян снимать не стал: как и хозяевам, им не нужны были нежданные гости.

Блетчли оглянулся вокруг, примечая интерьер гостиной. Вкус у хозяев был, но всё-таки винтажной пошлости могло быть меньше.

– Приведите их, – бросил Энтони, не глядя на сопровождение. Обернулся, встречая один из мечущихся в растерянности взглядов, и терпеливо пояснил: – Вытащите из постели. Мне плевать, – командный тон идеально сочетался с равнодушием.

Он не избегал марать руки. Просто Блетчли был одним из тех, кто видел потенциал в людях и умел дать потенциалу реализоваться. Водить за ручку Энтони никого не собирался. Никаких лагерных привычек.

– И детей тоже, – напомнил Блетчли, когда делегация заскрипела половицами ступенек, поднимаясь наверх.

На детей у него были особенные планы. Не стоило обделять младшее поколение вниманием.

Он опустился в одно из стоящих напротив дивана кресел, уютно разжигая заклинанием в камине огонь, когда на втором этаже раздались первые крики, вопли и ругань.

– Живее, – холодно прикрикнул Себастьян, пользуясь преимуществом в виде небольшого дома и его тонких стен.

+3

3

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/132838.jpg[/icon][nick]Alexander Bletchley[/nick][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Александр Блетчли</a> </div> <div class="lztit"><center> 20; S|1975, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>ММ, сотрудник группы обеспечения магического правопорядка <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info][status]сын своего отца[/status]
Это было первое задание Алекса у Тёмного Лорда, осуществляемое под руководством отца, и если раньше ему хотелось увидеть родителя в деле, то теперь он начинал испытывать сомнения. Палка была о двух концах: Александр получал возможность увидеть старшего родственника с непривычной стороны, но и сам должен был развернуться к нему неожиданным боком. Могло статься, что ни одному из них это не понравится. Но деваться было уже некуда.

Коупленды или Колдуэллы – Алекс нарочно не стремился запоминать – сбежали в маггловский район, но так и не отважились покинуть Лондон. Довольно глупая полумера, потому что именно она-то, по-видимому, и привлекла к ним лишнее внимание. Впрочем, люди часто совершают нелепые поступки под воздействием страха, а страха в эти дни было предостаточно по всей магической Британии.

На задание они отправились вчетвером – вероятно, отец счёл, что этого достаточно, а все остальные просто положились на его опыт, в этом деле явно превосходящий. Потому что помимо двоих Блетчли в команде присутствовали только Уилкс и младший Розье – ровесники Александра. Отец имел полное право считать себя предводителем детского выводка… ну или школьным профессором, которым ему доводилось быть. Интересно, что он испытывал, ведя своих бывших учеников на этот новый «урок»? Алекс знал одно: что бы там ни было, он этого не покажет.

Нужный им дом знал только отец – он и возглавлял процессию, пока они не вошли внутрь. После этого впереди оказался Алекс.

Хозяева спали: внутри было темно и тихо. Пробираясь в чужое жилище под покровом ночи, Блетчли чувствовал себя взломщиком или ищущим приключений школьником, но никак не Пожирателем Смерти. Это не нравилось ему, и он поморщился, проходя вперёд по холлу до гостиной, в которую лишь заглянул мимоходом – в гостиных никто не спит. Зато для разговоров эта комната подходила идеально, поэтому не было ничего удивительного в том, что отец избрал её для встречи с хозяевами.

Приказ был коротким и понятным, только от последовавшего пояснения Алекс дёрнул плечом в темноте. Он подумал, что отец палится, и что потом надо будет ему сказать. Тот, кому действительно плевать, не стал бы об этом говорить – просто потому, что это не пришло бы ему в голову. Удивительная щепетильность – тревожиться о том, что прервал сон людей, которым вскоре суждено умереть от твоей руки.

«И детей тоже», – услышал Алекс вслед, уже поднимаясь по скрипучим ступеням лестницы на второй этаж. Теперь стало понятнее. Энтони Блетчли, как ни крути, являлся отцом двоих детей.

Наверху они нашли две двери, расположившиеся друг напротив друга. Александр толкнул ближайшую, и она легко отворилась, потому что даже не была заперта. В свете уличных фонарей он увидел две кроватки. На одной из них, вжимаясь в спинку, сидела девочка – лет пяти, не больше – и смотрела в дверной проём распахнутыми от испуга глазами. Алекс, не оборачиваясь, махнул Уилксу, чтобы тот шёл на помощь Розье – чтобы дотащить до гостиной двоих взрослых, нужно было точно больше одного волшебника. Так и знал, что ему обязательно достанутся дети.

Девочка так и не закричала – до тех пор, пока Алекс не перехватил её левой рукой, вытаскивая из кровати. Это разбудило её брата. Мальчишка был лишь немногим постарше, лет семи.

– Отпусти её! Не трогай мою сестру! – завопил он, отважно бросаясь на Пожирателя смерти. Алекс ухватил его за шкирку, не обращая внимания на частью успешные попытки ударить обидчика.

– Очень храбро, – сказал он. – Но будешь продолжать брыкаться, и я вмиг переломлю хрупкую шейку твоей сестренки.

На мальчишку это подействовало мало, поэтому Алексу пришлось потянуть его вверх, так что пуговицы затрещали на воротнике пижамы, и пара верхних отскочила в сторону. Упирающегося пацана Блетчли вытолкнул из спальни перед собой. Зато девчонка вопила и колотила по нему, чем могла, пока Алекс действительно не прихватил её за горло.

Розье вместе с матерью семейства оказался на лестнице первым, Уилкс прошмыгнул прямо перед Блетчли, просто левитируя перед собой обездвиженное тело отца детишек, которые от увиденного забрыкались с удвоенной энергией. Оказалось, что нужно немало сил, чтобы спустить двоих сопротивляющихся детишек с лестницы. К концу этого короткого пути Александр заработал кучу синяков. Впрочем, в гостиную все вошли почти одновременно, один за другим. Алекс вместе со своим детским садом не полез в центр комнаты, продвинувшись вместо этого чуть ближе к камину. Теперь громче всех кричала женщина – умоляла за детей. Это ничего не меняло. Её и её мужа толкнули на диван.

Александр посмотрел на отца – своего отца. Впрочем, в данный момент думать о нём как об отце было совершенно неуместно, потому что сейчас он им не был. Да, Алекс видел перед собой кого-то другого, а точнее – с царственным видом восседавшего в кресле Пожирателя Смерти. А иначе и быть не могло.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+3

4

Пока виновников торжества Реддла сносили со второго этажа, Блетчли успел заскучать. Переживания, крики и синяки; всё повторялось. Создавалось ощущение, что кто-то написал дрянной сценарий и просто менял у главных героев имена, когда приходило время ставить очередную премьеру. Люди были предсказуемы. В планах Лорда, которые казались Беллатрикс изящными, Энтони удручала монотонность. С Лестрейндж, урожденной Блэк, у них не заладилось с самого начала, но Тони признавал, что, будучи возле Волдеморта, с неё стоило брать пример. Кумиров такого толка творить было опасно, но на чужих ошибках было учиться приятнее и мудрее, нежели на своих. Пыточные заклятия лечебными свойствами не обладали.

– Долго, – взглянув на часы, подытожил Блетчли, когда явившийся вместе с ним детский сад рассадил родителей на диване. Энтони мог представить, что они чувствовали, когда смотрели на детей, вынужденно стоящих рядом с Алексом, но не хотел. Пятилетнюю брыкающуюся девочку и мальчишку, на два года её старше, сейчас строил по струнке его сын, и ассоциация, возникшая у дипломата уме, едва стоило Энтони бросил взгляд на эту картину, ему не понравилась. В контрасте жизни со смертью было благородство, но Тони предпочитал видеть своих родственников в здравии.

В мольбах женщины Блетчли смысла не видел. Когда они не надевали своих маскарадных костюмов, дело было верное: никто не выживет, только если очень (невероятно) повезет. С трудолюбием англичанина ещё не везло никому.

Разглагольствовать, не имея под рукой доказательств, Энтони не любил, поднимая взгляд на Александра, воспитателя среди малышни. Тони не был уверен, что хотел видеть лицо сына сам, но вдвойне дипломату не доставляло удовольствия, что их лица видели другие. Несмотря на периодические разногласия, они с Алексом всё-таки были достаточно похожи во всех смыслах, включая внешний вид. Подмечать их нахождение на одном генеалогическом древе, впрочем, скоро будет некому.

Расположившись по обе стороны дивана, Уилкс и Розье блюли, чтобы улов не сорвался с крючка. Получив пощечину, когда перешла на визг, теперь женщина тряслась, с трудом сдерживая рыдания, до крови закусив губы. По побледневшим щекам текли крупные слезы. Блетчли не считал, что момент был подходящим для того, чтобы начинать храбриться, но ушам явно стало легче. Маг заглянул в водянистые глаза. Она была достаточно красива, чтобы привлекать к себе внимание, но, по мнению Энтони, слишком проста. Никакой изюминки. Мать семейства же смотрела на него завороженно, надеясь на чудо.

Блетчли вздохнул, взглянув почти ласково:

– Поверьте, мэм: иначе разговор у нас не сложится, – Энтони поднялся с кресла, беря паузу только для того, чтобы поднять палочку.

– Crucio, – спокойный голос мага потонул в крике семилетнего пацана. Будь у мальчишки посильнее голос, непременно начало бы лопаться стекло. Блетчли кивнул сыну, давая понять, чтобы он отошел. Учитывая неугомонность девчонки, Алексу отец мог посочувствовать. Полностью целым из таких рейдов возвращаться было проблематично.

Мать, на удивление, больше не кричала. Когда Себастьян взглянул на женщину снова, её парализовало от ужаса. Мужа от рукоприкладства удерживало связывающее заклятие. Блетчли смотрел на обоих, ожидая, пока до них не дойдет то, чем всё закончится – и дал мальчику передышку.

– Ответы приветствуются односложные, – дружелюбно заметил Энтони, возвращаясь в кресло. Для комфортной беседы. Взгляды обоих родителей всё ещё были прикованы к фигурке лежащего на полу плачущего парнишки. – Все мы достаточно серьезные люди, чтобы тратить время на сказки.

Допрос, всё-таки, словом был громким. Скорее, традиционная прелюдия к казни, но никак не попытка получить информацию. Если Пожирателям ответы не нравились, в своём мировоззрении они легко людей убеждали. Предоставленные себе, Уилкс и Розье старательно занимались увещеванием так, что родители детей выглядели достаточно потрепанно. Если не сказать, что более, чем достаточно.

Они рассказали о многом, когда, заартачившись, сделал ошибку отец: наложенные путы, потеряв концентрацию наложившего их мага, спали, и Уилкс получил в челюсть. Рука, судя по всему, у мужчины была тяжелая; Пожиратель отпрянул, ошарашенный. Розье, не долго думая, влепил пленнику Imperius и усадил обратно на место.

Энтони раздраженно бросил взгляд на виновника:

– Идиот, – коротко заметил дипломат. – За дело, – подытожил, не без удовольствия отмечая то, с каким страданием Уилкс держится за челюсть.

Он взглянул на сына, всё ещё надзирающего за детьми. У Пожирателей были своеобразные понятия о слабости; со всей нелюбовью Энтони к подражанию, порой приходилось подстраиваться под чужие идеалы.

– Она твоя, – отдал команду Блетчли, заглядывая в глаза Александру и зная, что тот прекрасно поймёт что именно от него требуется.  [nick]Antony Bletchley[/nick][icon]http://se.uploads.ru/S7aTh.png[/icon][status]отец года[/status][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/">Энтони Блетчли</a> </div> <div class="lztit"><center> 49; S|1947, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен<br>заместитель главы Департамента международного магического сотрудничества <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+3

5

[nick]Alexander Bletchley[/nick][status]сын своего отца[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/132838.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Александр Блетчли</a> </div> <div class="lztit"><center> 20; S|1975, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>ММ, сотрудник группы обеспечения магического правопорядка <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]
Отец пытал ребенка, и это было отвратительно – и до омерзения логично, если говорить о логике Пожирателей Смерти. Нет лучшего способа добиться желаемого от родителей, чем причинить боль их детям у них на глазах. Когда он выбрал мальчишку, это тоже показалось Алексу объяснимым и в некотором смысле естественным: Блетчли подумал, что девчонку отец трогать не собирается – просто убьёт, быстро и без лишних мучений. Дальнейшее развитие событий показало, что не ошибся он только в одном: отец действительно не собирался трогать девочку. Потому что эту почетную миссию он возложил на собственного сына. Использовать непростительное пыточное заклятие на ребенке, на девочке пяти лет от роду… Алекс почувствовал, что сейчас он не может позволить себе об этом думать.

Тогда он подумал о другом – о логике отца. Без этого действия наверняка можно было обойтись, но он, очевидно, решил, что это нужно. Почему? Ответ нашёлся быстро. Это был хороший урок в безопасном режиме, наглядно демонстрировавший Александру, как всё будет происходить в дальнейшем. Командовать не всегда будет отец, но старший группы всегда будет отдавать приказы, которые остальные обязаны исполнять, независимо от того, что они думают или чувствуют по этому поводу. Одно дело применить круциатус, когда ты действуешь по собственной инициативе и успел убедить себя в том, что это необходимо; совсем другое – делать это по приказу, когда обстоятельства вынуждают тебя сомневаться в целесообразности этой меры или, того хуже, когда ты сам считаешь её совершенно излишней и не имеющей смысла. Да, это был отличный урок переступания через себя.

На отца Алекс взглянул лишь мимоходом. Волна холода охватила его изнутри, и ему стало зябко, хотя рядом был растопленный камин. Блетчли отпустил девочку, вставая возле неё так, чтобы не загораживать её от родителей. Она перестала брыкаться какое-то время назад – может быть, устала, а может, была в шоке от того, что случилось с её братом. Алекс приставил кончик волшебной палочки к её шее под подбородком, а она даже не шевельнулась, только слёзы ручьями лились из глаз. Он обернулся и бесстрастно посмотрел на перекошенные ужасом, мольбой и одновременно яростью лица родителей, тут же отпечатавшиеся в памяти, как след от калёного железа на коже.

Алекс знал, что не может позволить себе ни думать, ни чувствовать, и он безжалостно отсекал все, кроме одного. Одно чувство он не подавлял – его было необходимо испытывать для применения пыточного заклятия. Он ненавидел весь мир, включая самого себя, – и как часть этого мира он ненавидел этих людей и их детей за то, что ему предстояло сделать.

– Crucio.

Девчонки всегда визжат громче мальчишек. Наверное, их голосовые связки устроены каким-то особым образом, позволяющим им извлекать ноты на почти ультразвуковой частоте. Девочка вопила так, что от её ора едва не лопались барабанные перепонки. Она почти сразу упала на ковер и билась там в конвульсиях, не умолкая ни на долю секунды; из носа у неё пошла кровь. У её брата откуда-то взялись силы подняться – он, верно, хотел броситься на Алекса, но Розье отпихнул его ногой.

Это были очень долгие пять секунд – наверное, самые долгие в жизни Блетчли. Потом он опустил палочку. Девочка перестала кричать не сразу, как-то постепенно сбавляя громкость и высоту звука и переходя на бурное всхлипывание. Зато её мать уже говорила, и тут уже Александр не сомневался, что она выложила всё, что знала. Даже у отца семейства по щеке соскользнула слеза боли за дочь, за его маленькую принцессу.

– Будьте вы все прокляты!
Блетчли без опаски повернулся к нему, оставляя ревущую девочку за спиной.
– Спасибо, – сказал он. – Так намного проще.

После он так и не смог понять, как вышло, что это получилось так легко, почти небрежно – разворот на каблуках прямо на мягком ковре, равнодушный взмах палочки…
– Avada Kedavra.

Зелёная вспышка озарила комнату. Конец луча ударил девочке в грудь. Скорчившееся на полу детское тельце замерло без движения. Мать девочки завыла. Александр не обращал на неё внимания. Он понял, что только что допустил ошибку, и развернулся к отцу.

– Увлёкся, – бесстрастно пояснил он. Извиняться было бы как-то пошло и даже оскорбительно по отношению к смерти, которую он только что вызвал в эту гостиную.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+3

6

Энтони хотел, чтобы Александр понял простую истину: его никто не будет жалеть. Глава семейства никогда не сомневался, что его сын – смышленый парень, но знал на собственном опыте, что дело на словах расходилось часто с итогом действа, стоило тому дойти до сути. "Глаза боятся, а руки делают", – твердил про себя ведьмак, хладнокровно наблюдая за тем, как Александр прижимает кончик волшебной палочки к горлу пятилетней девочки.

Во взгляде Блетчли мелькнула нездоровая гордость, когда девчонка всё-таки завопила, извиваясь под пыточным проклятием. Гордость – для зрителей, для Уилкса и Розье, наблюдавшими за почти что трогательной семейной сценой. Забитое, подавленное, едва ли не задушенное облегчение было тем, что испытывал Тони на самом деле – смог, не вызвав ни у кого сомнений. Энтони не хотел, чтобы его сын был достоин метки посредством собственных дел, однако теперь у него не было выбора. Нужно было делать и делать так, чтобы никто не смог подумать лишнего.

Себастьяну не было легче от того, что Александр это прочувствовал – то, что в рядах Пожирателей Смерти не будет никого, кто сможет прикрыть ему спину, но Энтони знал, что это было необходимо – потому что однажды самого Тони не окажется рядом.

Он поймал себя на странной мысли, сотканной из сплошных домыслов, оборванных догадок и не до конца сформившихся чувств – что прямо сейчас он готовил сына к чему-то большему; больше того, что тот, вероятно, сможет вынести без вреда для собственного рассудка, но выбора не было. Энтони расстался в тот миг с душевными метаниями, так и не осознав, что это может быть – чтобы после, несколько лет спустя, Александр понял это сам, занеся по приказу Милорда палочку на собственного отца. За несколько мгновений до его, Блетчли-старшего, смерти.

Но это совсем иная история.

В этот момент случилось то, что Блетчли предвидеть оказался неспособен, как и не был в силах остановить: Алекс занёс палочку снова, обрывая двумя словами страдания девочки насовсем. Все, кто находился в комнате, в тот же миг потонули в материнском вое, диком плаче по утерянному дитя.

– Заткните её, – рявкнул Блетчли, помедлив непозволительное мгновение, когда-таки пришёл в себя после увиденного. Когда Уилкс и Розье занялись погруженными в пучину ненависти и горя родителями, Энтони сделал шаг навстречу собственному сыну. Пару метров – и они оказались вплотную.

В душе ведьмака, казалось, бурлили негодование и ярость, когда на самом деле – животный, в иной ситуации парализующий страх. Осознание неправильности, нелепости происходящего сковывало что-то внутри, не давая нормально продохнуть. Тони себя заставил, вдохнув поглубже.

Не считая дня, когда Алекс получил метку, Энтони никогда не позволял себе поднимать руку на собственных детей. Кажется, пришло время для второго исключения, подтверждающего правило.

Пощечина вышла хлесткой, выдержанной, но всё равно не сдержанной. Достаточной, чтобы сторонний наблюдатель мог сказать, что Блетчли не жалел своего отпрыска и выложился в полную силу. Александр совершил ошибку и должен был получить публичное порицание, когда Тони, наоборот, предпочел бы разговор наедине. Он знал в любом случае, что этим вечером они будут говорить.

– Никакого самоуправства, – холодно процедил Блетчли, поясняя свой жест и придавая ему исключительно административный окрас. Блетчли воспользовался тем, что на правах старшего мог правильно обставить происходящее. Лучше, если это отдавало легким самодурством, нежели личными привязанностями – одним словом, слабостями.

Он спросит его позже, когда они вернутся домой, зачем он это сделал. Тони знал, что за этим могло стоять – желание облегчить участь девочки, – но всё же хотел убедиться.

Энтони быстро всмотрелся в детали развернувшейся сцены, чтобы убедиться, что больше им здесь делать было нечего – мать была готова вот-вот потерять рассудок, отец вряд ли начнет говорить после смерти дочери. Блетчли взглянул на сына мельком в последний раз, прежде чем наставить палочку на растерявшегося, находящегося в шоке семилетнего пацана:

– Avada Kedavra.

Мальчик в то же мгновение упал замертво, глаза остекленели.

– Заканчиваем, – раздраженно, с долей брезгливости и нетерпения отдал команду Блетчли, дожидаясь, когда его "выводок" закончит марать руки, подчищая необходимые следы содеянного.

***

Энтони подцепил Александра едва ли не за шиворот, перемещаясь с места происшествия в свою небольшую квартиру в Косом переулке, служающую Блетчли оплотом, где он мог прийти в себя после налетов. Когда он был моложе и горячее, зверства давались ему легче. Сейчас порой не спасала даже привычка.

Алекс был в его убежище впервые.

Не сказав ни слова, Себастьян направился к бару, разлил почти что всклень огневиски по бокалам и протянул один из них сыну.

– Пей, – коротко посоветовал Тони.

Блетчли помолчал, наблюдая за родственником.

– Зачем ты это сделал, Алекс?

Ему до дрожи было нужно, чтобы Александр остался человеком после всех зверств, через которые им ещё придется пройти. Извращенцев же и садистов в рядах Пожирателей смерти всегда было достаточно.

– Зачем ты её убил? [nick]Antony Bletchley[/nick][icon]http://se.uploads.ru/S7aTh.png[/icon][status]отец года[/status][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/">Энтони Блетчли</a> </div> <div class="lztit"><center> 49; S|1947, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен<br>заместитель главы Департамента международного магического сотрудничества <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Отредактировано Erling Avery (2020-08-03 01:54:18)

+3

7

[nick]Alexander Bletchley[/nick][status]сын своего отца[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/132838.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Александр Блетчли</a> </div> <div class="lztit"><center> 20; S|1975, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>ММ, сотрудник группы обеспечения магического правопорядка <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]
Всё было так легко – слишком легко – вплоть до того момента, пока щёку не обожгла увесистая отцовская затрещина. Алекс знал, что это произойдёт. Он видел короткое, отточенное движение взметнувшейся вверх руки, видел глаза Тони, в которых плескалась чудовищная, дикая смесь плохо читаемых эмоций. Он понимал, за что ему сейчас перепадёт на самом деле и чем «штрафные санкции» будут аргументированы вслух для остальных. Мгновение растянулось для Александра на маленькую вечность, в пределах которой всё обрело кристальную ясность и максимально отчётливые очертания. Возможно, эта безжалостная ясность мысли была связана с полным отсутствием эмоций, которые до этой секунды пребывали в отключке.

Алекс мог бы успеть среагировать и перехватить руку отца, но знал точно, что делать этого не полагается, а следует молча подставиться под удар и принять его, как справедливое наказание. Правда, по факту выяснилось, что это было нечто иное. Отец никогда не поднимал руку ни на него, ни тем более на Фриду, – и не поднял бы, не будь они оба теми, кем стали. Александр успел отстранённо подумать об этом за долю секунды до соприкосновения отцовской ладони с его лицом. Оплеуха подействовала, как щелчок переключателя.

В ушах зазвенело, ясность моментально вышла в окно по-английски, не прощаясь, сквозь гул застучавшей в висках крови и набат зачастившего сердца донеслась короткая формула смертельного Непростительного. Женщина снова завизжала и завыла, мальчишка безжизненным кулем упал на ковёр. Алекс перевёл безумный взгляд с его тела на другое мёртвое детское тельце, попытался сглотнуть вставший в горле ком, не смог, попробовал хотя бы просто сделать вдох, но не справился и с этим тоже. Воздуха не хватало, перед глазами всё плыло. Будто через слой ваты, Александр услышал приказ старшего группы, но в тот момент не воспринял его как нечто, что могло относиться непосредственно к нему. Жертв было четверо, палачей – ровно столько же. Свою часть работы он уже выполнил, дальше справятся без него. Кроме того, он всё равно не мог пошевелиться.

Осознание содеянного навалилось на Алекса свинцовой тяжестью надгробного обелиска, освободив эмоции и парализовав тело. Он словно врос в землю не в силах сдвинуться с места, и, возможно, это было не самым худшим вариантом, потому что он не был уверен в том, что удержится на ногах, если нарушит это шаткое равновесие.

Счастье, что всё кончилось достаточно быстро. Большое везение, что рядом был всё-таки не кто-нибудь, а отец – его отец, который за шкирку выдернул Алекса из этого проклятого дома и позаботился об аппарации в… место, где Алексу не доводилось бывать раньше.

Рывок перемещения в пространстве подействовал бодряще и обеспечил Блетчли-младшему несколько секунд борьбы с собственными внутренностями, грозившими выскочить наружу через горло. Не найдя другой точки опоры, Александр оперся ладонью о стену, с трудом восстанавливая дыхание, а затем, сумев, наконец, выпрямиться в полный рост, привалился к той же стене плечом. Его лихорадило, ледяная пустота слишком близко подкравшегося небытия выжигала душу изнутри. Алекс не видел, что делал в это время отец, и удивился, обнаружив у себя под носом протянутый ему стакан, от которого резко пахло спиртным.

Там руки у него не дрожали. Здесь ладонь Блетчли мелко тряслась, и он поспешил покрепче сжать бокал в руке в надежде как можно скорее унять непрошенный тремор. Пить ему не хотелось, поэтому Александр только мрачно посмотрел на стакан и поднял глаза на отца. Однако куда бы ни был направлен его взгляд, перед собой он видел преимущественно одно: хрупкую фигурку пятилетней девочки в розовой пижаме с сердечками.

– Она бы всё равно умерла, – собственный голос прозвучал глухо и чуждо. – Я лишь ускорил процесс. Ей было больно…
Потому что больно ей сделал он сам – когда по указу Блетчли-старшего пытал беспомощного ребёнка. Сам. Лично. Своими руками. И убил её тоже сам. Маленькую девочку. Такой когда-то была Фриш. А он взял и убил её. Просто так. Насмерть. Совсем.

Чёрная волна цунами мигом подняла голову, словно только и дожидалась подходящего момента. Алекса накрыло.

Первым в стену полетел стакан с огневиски. Потом под руку Блетчли подвернулся комод, с которого в один рывок, сопровождавшийся отчаянным рыком, было сметено всё, начиная парой книг и свитков, и заканчивая какими-то склянками, надрывно загремевшими при соприкосновении с полом. Сам комод тоже ожидала незавидная участь: он был опрокинут яростным толчком, перевернулся и завалился на бок, потеряв пару ящиков и распластавшись по полу, как загарпуненный кит. Александр сделал пару чересчур торопливых шагов, запнулся об увесистый том энциклопедии рун, потерял равновесие и рухнул на остов поверженного комода, больно ударившись бедром об угол.

После этого его, наконец, начало отпускать. Алекс кое-как приподнялся, отполз к стене и сел возле неё прямо на полу, среди учинённого им же погрома. Легче ему не стало. Но часть ослепляющей ярости, обращённой против самого себя, выплеснуть удалось.

– Прости, я всё уберу… потом, – резко потухшим голосом пообещал Александр и медленно опустил лицо, закрывая его ладонями. Он чувствовал себя чудовищно, бесконечно уставшим.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+3

8

Тони мелко вздрогнул, но не удивился, когда бокал полетел в стену. Мельком отметил, что Алекс, несмотря на действия отца, сделал, вероятно, правильный выбор: эмоции было лучше выплеснуть, а не глушить, иначе, помимо огневиски, в этой квартире у Блетчли нашлась бы шеренга-другая успокаивающих зелий.

Энтони отступил на время в сторону, не мешая сыну учинять погром в квартире, пусть смотрел обеспокоенно, готовый в любой момент вмешаться. Впрочем, на квартиру как таковую Тони было плевать, а слова, сказанные Александром перед случившейся истерикой, внесли желаемую ясность. Блетчли успокоился и был готов ждать, сколько нужно, прежде чем Алекс придет в себя. Когда тот сел у стенки, не утрудившись подняться с пола после небольшого сражения с добротным дубовым комодом, Тони сделал вывод, что мог действовать.

Энтони не удосужился ответить на абсурдное замечание сына об уборке и без лишних раздумий устроился рядом с Александром, опускаясь на пол. Ему не нравилось видеть сына таким, и больше всего Тони боялся, что с языка сорвется горькое и злое: "Я же говорил". Говорил не раз упрямому отпрыску, что ему не стоило получать метку, и держал оборону, пока тот не решил действовать за спиной у отца. Теперь им обоим предстояло расплачиваться за собственные действия: Александру – за самостоятельность, а Тони, по всей видимости, за неумение толком объяснить вовремя, что на самом деле ждало бы сына за чертой служения Лорду. Впрочем, Алекс не был дураком, чтобы не понимать того, что убийства были неотъемлемой частью деятельности Пожирателей смерти. Как водилось, понимать было одним, совсем другим – убивать и пытать самому, а после жить с этими образами и криками, стоящими в ушах.

Блетчли протянул руку, обнимая сына за плечи и молча притягивая к себе. Тони прижался губами на мгновение к темной макушке. В жесте не было унизительной жалости, только поддержка: Энтони считал, что Алекс держался молодцом. Считал, что его реакция на происходящее была нормальной. Ненормальным было происходящее само по себе.

– Я люблю тебя, Алекс, – негромко произнес Тони. Он знал, что сделал с сыном сегодня, и жил теми же ассоциациями, что и, наверняка, Александр, потому что невозможно было не думать о собственных детях, глядя на маленьких девочку и мальчика. Из-за этого Блетчли ещё сильнее желал, чтобы Александр помнил об одной простой истине: несмотря на отдаваемые команды, Тони всегда останется его отцом и сделает всё, чтобы защитить собственного сына. Даже если от Алекса все отвернутся или они, каким-то образом, окажутся по разные стороны баррикад, Блетчли-старший всегда будет на его стороне. Тони надеялся, что Александр понимал его без лишних слов, поэтому продолжил о другом, продолжая обнимать отпрыска:

– Это не должно даваться легко. Особенно – в первый раз.

Энтони обвел взглядом небольшой погром, когда вспомнил, что не приводил сына сюда раньше.

– Я прихожу сюда, когда не могу появиться дома сразу после налета. Как сегодня, – привел наглядный пример Блетчли.

– Я дам тебе координаты, чтобы ты смог приходить сюда тоже, – просто подытожил Тони.

Блетчли взглянул на темную макушку и вдруг отозвался дикой, казалось бы, мыслью, но такой отчётливой в это мгновение:

– Я горжусь тобой, – произнес Тони, прежде чем усмехнуться мягко:

– Не твоей меткой, – и после снова стал серьезнее, заканчивая предложение, – но тем, кем ты вырос.

– В этом чертовом деле главное – не потерять себя, – философски отметил Блетчли и замолчал.

Если Александр по-прежнему будет способен чувствовать то, что он ощутил сегодня после налета, у них всё будет хорошо. [nick]Antony Bletchley[/nick][icon]http://se.uploads.ru/S7aTh.png[/icon][status]отец года[/status][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/">Энтони Блетчли</a> </div> <div class="lztit"><center> 49; S|1947, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен<br>заместитель главы Департамента международного магического сотрудничества <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+3

9

[nick]Alexander Bletchley[/nick][status]сын своего отца[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/132838.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Александр Блетчли</a> </div> <div class="lztit"><center> 20; S|1975, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>ММ, сотрудник группы обеспечения магического правопорядка <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]
Спрятать лицо в ладонях только казалось хорошим решением: на деле оно ему ничем не помогло. Перед глазами у Алекса по-прежнему стояли то брыкающийся мальчишка, то его младшая сестрёнка – то живые и вопящие, то неестественно неподвижные. Хуже всего был взгляд мелкой, которым она смотрела на него, когда он занёс палочку во второй раз. Светлые и прозрачные серые глаза, из которых градом текли слёзы после пыточного. Почему она не могла просто зажмуриться?

Алекс вздрогнул, когда внезапно ощутил тёплое прикосновение отцовской руки. Щека у него всё ещё горела от полученной в том доме оплеухи, хотя и значительно слабее, чем в первые секунды. Сейчас та же рука, от которой он схлопотал весомую затрещину, мягко обнимала его за плечи и уже не была такой незнакомой и чужой. Алекс убрал ладони от лица, прикрыл глаза и привалился к отцу, уступая его прикосновениям. Когда Тони заговорил, глаза пришлось зажмурить – с усилием, сдвинув брови к переносице. Но детских лиц перед внутренним зрением в этот момент уже не было: отцовские объятья защищали.

Алекс переждал несколько секунд, пока не выровнялось дыхание, шмыгнул носом и, наконец, откинулся немного назад, одновременно открывая глаза, чтобы посмотреть на отца.

– Если бы были только взрослые… – он запнулся и осёкся. – К этому вообще можно привыкнуть?

Вообще-то, это было нечестно. Не дети в том доме, не эта их вылазка со всеми вытекающими последствиями сама по себе, даже не отданный там приказ применить Непростительное к ребёнку. Нечестно было то, что Александр не мог даже злиться на отца и в чём-то его винить: папа много раз его предупреждал – может быть, не совсем в той форме, которая бы оказалась достаточно доходчивой для Алекса в тот момент – но факт оставался фактом. Выбор он в итоге сделал сам, и отвечать за него тоже должен был сам. Но отец не отказывал ему в поддержке – и Александр от неё тоже не отказывался.

Раньше такая степень близости между ними отчего-то казалась ему немыслимой. Желанной, но невозможной, как будто что-то разделяло их невидимой чертой. Теперь Блетчли-младший сам перешагнул через эту черту и понял, почему отец предпочитал его сюда не пускать. Он всё равно ни о чём не жалел. Хотя папе об этом, вероятно, лучше было не говорить.

– Спасибо, – сказал Алекс, когда Тони пояснил назначение этой квартиры и пообещал выдать ему координаты. Кажется, это было не лишним. Что-то подсказывало ему, что он здесь не в последний раз. И что в будущем, возможно, имеет смысл завести собственную «берлогу».

Сидеть и не двигаться было хорошо. Молчать Алексу в данный момент тоже очень нравилось, но, когда отец заявил, что гордится им, Блетчли не выдержал – он рассмеялся. Не истерически, хотя и полностью адекватным этот смех назвать было нельзя – как минимум, потому что для этого он был слишком грустным.

– А кем я стал, папа? – спросил Алекс, когда это прошло. – Кто я теперь?

Вопрос можно было считать риторическим, Александр бы не обиделся.

– И как ты справляешься с этим?.. Как тебе удаётся быть одновременно примерным мужем, заботливым отцом и …палачом?

На часть своих вопросов он, в общем-то, уже ответил сам.

– И которым мной ты гордишься? Или у твоих «личностей» разделение обязанностей?

Остановиться было чертовски тяжело. А ещё – хотелось немножко свежего воздуха. Совсем чуть-чуть. Хотя бы один глоток.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+2

10

Энтони не мог забрать боль сына от происходящего целиком, но мог поддержать его так, как умел. Когда старший Блетчли вступил в ряды Реддла, ему было легче: собственная боль от утраты была важнее, чем жизни людей, которых он не знал; жизни людей, в чьих лицах он искал убийцу отца, из-за смерти которого после сдала и умерла мать. Тони жил и дышал этим, преследовал свою идею-фикс, делающую его глупее и бесчеловечнее. Если бы не его семья, Энтони не знал, куда его могло бы привести подобное отношение к окружающему миру. Блетчли не раз думал о том, что в чувство его привело рождение наследника, который сидел перед ним и повторял ошибки своего отца. Безжалостная ирония.

Когда Александр отстранился, Блетчли вдруг снова обратил внимание на его щеку, раскрасневшуюся из-за недавней пощёчины. Протянув руку, Тони мягко перехватил чужой подбородок, оценивая ущерб. Стоило признать, что с силой Блетчли мог переборщить, и стоило убедиться, что на месте удара не будет в скором времени красоваться синяк. Энтони убрал руку от лица сына, чтобы следом кивнуть на его благодарность в отношении квартиры. Как считал Блетчли, благодарность была лишней.

Энтони считал, что ситуация заслуживала последовавший смех Александра. Они жили в вывихнутых во всех суставах реалиях, которые изрядно походили на балаган, и в другой семье явно было бы противоестественно говорить о гордости, когда твой отпрыск недавеча пытал и убил маленькую девочку. Однако Тони не мог думать о сыне иначе, даже несмотря на то, что Блетчли всё ещё бросало в дрожь от мысли, почему Алекс решил вступить в ряды Пожирателей. Они больше не говорили об этом после памятной потасовки в поместье, но Энтони помнил об этом каждый божий день, винил себя в произошедшем и, пожалуй, иногда просыпался в холодном поту при одной мысли о том, что Александр был вынужден стать убийцей из-за желания быть ближе к отцу. Энтони не знал, когда в их отношениях с сыном что-то сломалось, но сломалось наверняка и бесповоротно.

Энтони поднялся на ноги, временно оставляя вопросы Александра без ответа. Раздобыв лед, завернул тот в призванное с кухни полотенце и протянул сыну. Немагический, но действенный метод, обещавший спасти сына от синяка и пары-другой лечащих зелий и заклинаний, в которых Тони не был так хорош, как ему хотелось бы.

– Приложи к щеке, – коротко отозвался Блетчли. Он не собирался извиняться за пощечину, считая, что в этом не было смысла. Дело было сделано. Каждый, и отец и сын, получил но заслугам.

Энтони задумался над вопросом сына о том, кем был он сам, а следом, как порой бывало в черные дни, – почему он не сошел с ума за все эти годы.

Тони не сел обратно на пол, но прошел к дивану и расположился на нем. Он считал, что ему и Алексу стоило избегать поз отчаяния, чтобы не усугублять ситуацию.

– С годами я стал лишь играть в палача, – наконец произнес ведьмак. Звучало, несомненно, своеобразно, но он не мог объяснить это иначе.

– Для меня нет ничего важнее вас с Фридой и вашей матери. Я хочу, чтобы ты помнил об этом, – мягко заметил Блетчли.

Энтони откровенно усмехнулся, когда Александр предположил о том, что у его "личностей" было "распределение обязанностей". Было забавно думать об этом так, но, вероятно, иначе думать было попросту невозможно.

– Ты поймёшь, когда у тебя будет своя семья, – заметил Блетчли. Несомненно, Александр должен был понять рано или поздно, какова разница между тем, чтобы носить метку, не имея других обязанностей, кроме как перечить отцу, по сравнению с тем, какого быть Пожирателем смерти, когда у тебя дома жена и дети, которых не должны были касаться зверства, происходящие по указке Реддла. Блетчли знал, что оставался человеком благодаря лишь тем людям, что ждали его дома.

Тони вдруг посмотрел серьезнее на сына, пытаясь ответить на его вопрос о том, кем он стал после сегодняшней ночи. Вопрос такой простой и сложный одновременно.

– Тебе решать, Алекс, кем ты станешь, – отозвался Блетчли твердо, – и останешься ли ты собой.

У них и без того было мало контроля на собственными жизнями, и Тони не хотел отбирать у сына последнюю надежду. 

– Ты больше не сможешь избавиться от метки. Ты сделал выбор, – осознанно надавил на больное место Блетчли, пусть делать этого не хотел.

– Одно убийство ничего не меняет. Станет сложнее спать по ночам, но ты переживешь это тоже.

– Знай одно: я буду разочарован, если однажды увижу в твоих глазах тот же блеск, с каким Беллатрикс Лестрейндж пытает магглорожденных. [nick]Antony Bletchley[/nick][icon]http://se.uploads.ru/S7aTh.png[/icon][status]отец года[/status][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/">Энтони Блетчли</a> </div> <div class="lztit"><center> 49; S|1947, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен<br>заместитель главы Департамента международного магического сотрудничества <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

+3

11

[nick]Alexander Bletchley[/nick][status]сын своего отца[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/132838.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=428#p21866">Александр Блетчли</a> </div> <div class="lztit"><center> 20; S|1975, DE</center></div> <div class="lzinfo">чистокровен <br>ММ, сотрудник группы обеспечения магического правопорядка <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]
Удивительно, но к тому моменту, когда Александр начинал ощущать, что вулкан внутри него снова готов рвануть повторным извержением и испепелить всё вокруг, не ограничиваясь одним дубовым комодом, отец не поддался на провокацию и сделал нечто такое, от чего Алекс мигом растерял весь запал. Тони коснулся его подбородка и чуть повернул лицо сына к себе, изучая пострадавшую немногим ранее щёку Блетчли-младшего, потом преспокойно поднялся и принёс лёд, обёрнутый в полотенце. Алекс внимательно посмотрел на отца, молча кивнул и взял протянутый ему куль импровизированного компресса. В изъявлениях благодарности он не видел смысла, равно как и в извинениях со стороны отца. Молчаливое взаимопонимание, установившееся между ними, было дороже всяких слов.

Сказать по чести, Алексу даже в голову не приходило винить отца в прописанной ему затрещине, какой бы крепкой она ни была — во-первых, это было неизбежно, во-вторых — необходимо. И хорошо ещё, что в их отряде не присутствовало больше никого из старшего звена, особенно из числа «доброжелателей» Тони, которые бы непременно воспользовались косяком его отпрыска и изыскали бы способ заставить отца применить к нему воспитательный Круциатус. При мысли об этом Алекса передёрнуло. Пыточное пугало его, но в меру. Психологическая составляющая была пострашнее.

Забавно, что неприязненное движение плеч, спровоцированное собственными измышлениями и мрачными фантазиями Алекса, совпало с красноречивым заявлением отца об игре в палача. Александр сначала хотел пояснить, как всё вышло на самом деле, но подумал секунду и оставил рот на замке. Ни к чему. Возможно, от этих слов его бы передёрнуло точно так же.

— Весёлые у нас стали игры, папа, — медленно, с расстановкой произнёс Алекс, на пару мгновений отняв ледяной компресс от челюсти, чтобы не мешал говорить. — Значит, при переходе в эту лигу нужно научиться оставаться одним и убедительно играть другого?

По-видимому, иных вариантов не было. Кроме, разумеется, Беллы или какого-нибудь младшего Крауча, но такой степени фанатизма ни один Блетчли не принимал.

Отец продефилировал к дивану, и Алекс, по некотором размышлении, решил если не последовать его примеру, то хотя бы подняться с пола. Жёстко там. И дует. Ничего хорошего.

В итоге он всё-таки сел на диван рядом с отцом и повернул голову, чтобы видеть его глаза.

— Я знаю, — сказал Алекс. — Думаю, что и Лорд тоже знает. Это будет проблемой, па?

Раньше он себе таких вопросов не задавал, но теперь это беспокоило Блетчли-младшего всё больше. Их Повелитель, насколько он понял, не очень любил делить внимание своих последователей с членами их семей. Родственников у всех много, а он такой один. И он явно считал, что должен быть центром Вселенной для каждого, кто отважился пойти за ним. Любовь к родным и близким в эту концепцию никак не вписывалась.

Только Алекс всё равно ни о чём не жалел. Да, пути назад у него не было, о чём отец не преминул ему напомнить с особым цинизмом. Но точно так же этого пути не было и у самого Энтони Блетчли. Зато теперь они варились в этом адском котле вместе.

Поддавшись внезапному порыву, Алекс улёгся на диване, свесив ноги через подлокотник и уложив голову отцу на колени.

— Это обнадёживает, — мрачно усмехнулся он. — Сейчас мне кажется, что спать я не смогу никогда.

Лёд таял, полотенце намокало, половина лица у Алекса онемела и слушалась с трудом. Но вместе с тем он ощущал странное удовлетворение, о котором боялся сказать отцу — до тех пор, пока не разобрался, чем оно вызвано.

— Папа? — позвал Алекс, глядя на Тони снизу вверх. — Я рад, что ты у меня есть. И я очень постараюсь больше тебя не разочаровывать.

Хотел бы он ещё пообещать, что расстраивать отца тоже не будет. Хотел, но не мог. Будем реалистами: настолько хорошо всё быть просто не может. Не в этом мире. Не в этой жизни.

Эпизод завершён.

Отредактировано Aedan Avery (2020-08-08 21:36:00)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+3


Вы здесь » Marauders: stay alive » Архив альтернативы » Красная корона [17.05.1978]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно