Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Завершенные отыгрыши » Сначала казнь [11.04.1978]


Сначала казнь [11.04.1978]

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

СНАЧАЛА КАЗНЬ
[закрытый]
https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/95/374106.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/95/175813.gif
https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/95/217441.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/95/850537.gif
AEDAN AVERY, MEDEA MEDICI, ERLING AVERY
LONDON, ENGLAND | 11 APRIL 1978

Вот что означает быть монахом, сын мой, вот какова реальность монастырской жизни. С одной стороны, беспощадная жестокость, с другой — страх и трусость, эгоистический интеллект, или бессмысленная преданность. Вот что представляла собой инквизиция. ©

Испанскую инквизицию ждали долго – и уже не ждали, когда она пришла.Сначала казнь, потом приговор.
loic nottet – mud blood

Отредактировано Erling Avery (2020-07-27 01:13:30)

+6

2

Эрлинг, не сдержавшись, почесал ноющую метку, не успокаивающуюся добрую минуту. Эйвери были нужны ещё пятнадцать секунд, чтобы закончить варить зелье, которое он взял на заказ, иначе его небольшая лаборатория, расположенная в хвосте "магического" салона, грозила взлететь на воздух. Эрлинг, несомненно, окружил место антимаггловским барьером, но боялся, что это не поможет конспирации, если от дома не останется и доброй половины.

Медея поняла без слов, куда он направляется, но Эрлинг всё равно успел мазнуть губами по её щеке на прощание, прежде чем захватить мантию и аппарировать из темной каморки, вдали от глаз любого маггла.

Эйвери-младший был в отрядах реже, чем многие Пожиратели, занимаясь больше "подрывной" деятельностью в магическом информационном пространстве. Однако в этот раз, как понимал Эрлинг, кто-то не явился. Может быть, глава отряда посчитал, что им не хватит рук – или, вероятно, попросту пришел его час. Себастьян не был в восторге, узнав, что отрядом руководил Эйдан Эйвери, но в остальном помалкивал и слушал. Дело выходило заурядным – очередной представитель Ордена Феникса, на которого настучал не менее ретивый желающий получить метку. Поразглагольствовали ещё немного – и после Эрлинг получил координаты. Он хотел разделаться с происходящим поскорее и аппарировал, не раздумывая. Себастьян осознал, куда он аппарировал, с непозволительным запозданием.

Эрлинг ощутил, как ускорилось сердцебиение, когда они оказались перед знакомым "магическим" салоном. Себастьян попытался лихорадочно сообразить, что в нем может делать заявленный член Ордена Феникса, потому что видел посетителей этого места чуть ли не каждый божий день, даже если не стоял за кассовым аппаратом. Вариантов было немного: либо информатор Пожирателей смерти ошибся, либо Эрлинг не заметил слона в посудной лавке. Впрочем, посетители здесь действительно менялись часто, чтобы уследить за всеми. Как говорила Медея, она не любила постоянных клиентов.

Первое, что увидел младший Эйвери, стоило им ворваться внутрь – это округлившиеся до размеров галеона глаза Амалии. Стоит отдать должное, делегация выглядела эпично, обряженная в мантии и сверкающие маски.

Эрлинг бросил взгляд на отца и убеждённо заверил, опережая Розье, уже поднимающего палочку на молодую девушку.

– Я ей займусь.

Расторопность сыграла на руку младшему Эйвери, когда тот настиг брыкающуюся Амалию в полтора шага. Эрлинг дождался, пока процессия опередит его, прежде чем сжал предплечье девушки крепче и шепнул на ухо знакомой:

– Не бойся.

Она замешкалась на мгновение, словно признав его голос, однако Себастьян не терял даром времени:

– Enervate, – пробормотал Эрлинг себе под нос, вынуждая Амалию упасть без сознания навзничь. Она всё равно не верила в магию – ей будет несложно объяснить происходящее обмороком по причине сильного потрясения и, в худшем случае, бандой обряженных подростков. Сам же Себастьян не боялся выкидывать подобный трюк, потому что ни одному истинному Пожирателю не хватило бы фантазии, чтобы представить, что Эрлинг защищал магглу.

До того, как молодая женщина свалилась к его ногам, младший Эйвери бросил громче, чтобы его услышали, не поднимая толком палочки:

– Avada Kedavra!

Вышло, как считал Эрлинг, натурально – тем более, что ни отец, ни остатки отряда не обернулись, чтобы удостовериться в присутствии зелёной вспышки. Никто не станет проверять, дышит ли Амалия, а сонного заклинания должно было хватить надолго. К тому моменту Пожиратели должны будут покинуть то, что останется от гадального салона.

Младший Эйвери, отвлечённый раньше Амалией, наконец расслышал голос Медеи за треклятыми шторками, которые выдавали чужие секреты. За голосом гадалки послышался другой – ниже, взрослее, тоже женский, задающий глупые вопросы, в которых не было больше смысла, потому что следом беседу прервал глубокий баритон отца. Эрлинг тихо чертыхнулся и сорвался с места, спеша вмешаться, потому что душа ходила ходуном при мысли, что Медичи не переживет этот вечер – не переживет лишь потому, что попалась под горячую руку.

Отредактировано Erling Avery (2020-07-27 04:20:28)

+6

3

Всегда может быть хуже, но хуже, чем сегодня, бывало редко. Неприятности начались, когда на собрании впервые прозвучали слова о гипотетическом представителе Ордена Феникса, якобы замеченного в магическом салоне в маггловском районе, причём наводка была получена, что называется, из третьих рук.

Если Эйвери во что-то и верил, так это в закон подлости. Он сразу же предположил худшее. Гипотеза подтвердилась быстро: это был тот самый салон. Эйдан даже не удивился бы, если бы это оказалось случайным совпадением и злой насмешкой судьбы. Подозревать, что всё намного хуже, он начал, когда старшим на это задание определили его. Волей-неволей задумаешься, насколько возможны такие «удачные» случайности и не роет ли тебе кто-то яму. Кто-то, кто узнал больше, чем ему следовало бы.

Эйдану не хотелось быть к этому причастным, никак и ни с какой стороны. Впрочем, было совершенно ясно, что Эрлинг в любом случае никогда не поверит, что его отец не имеет к выбору цели никакого отношения. При нынешнем раскладе действовать для него могла исключительно презумпция виновности. Мысль о том, что личное оперативное вмешательство может оказаться полезным, Эйдана не посещала: о том, чтобы защищать охмурившую Эрлинга гадалку, он даже не помышлял. Отправится к праотцам – значит, судьба. Как говорится, баба с возу… А тут выходило, что контролировать процесс предстоит ему самому, и от открывавшихся в связи с этим перспектив у Эйдана сводило зубы.

Однако на этом тоже ничего не закончилось. Видимо, предполагая высокую вероятность столкнуться с пустышкой, вылазку было решено сделать почти тренировочной и отрядить с ним туда чуть ли не исключительно молодняк – младших Розье и Мальсибера, а ещё – Селвина, однако едва ли не в последний момент в команде произошла замена игрока, и третий из этого списка был с лёгкой руки Лорда заменён на – кого бы вы думали? – Эйвери-младшего.

На протяжении всего времени инструктажа группы Эйдан невзначай следил за выражением лица наследника, но тот не проявлял особых признаков беспокойства, даже когда были озвучены координаты места икс. Хотелось бы верить, что Эрлинг разругался с этой девицей и решил порвать с ней всякие отношения, но это было бы слишком хорошо для правды. Скорее всего, сын просто не придал значения территориальному расположению цели, и это было плохо, потому что обещало Эйвери-младшему неприятное открытие непосредственно на месте событий. Лучшего «подарочка» на День рождения для Эйдана было просто не придумать.

Какая бы внутренняя борьба ни скрывалась в тот момент за прорезями маски сына, при приближении к салону Эрлинг не растерялся. Девчонку из приёмной он решительно «взял на себя», и Эйдан поторопился увести остальных за собой вглубь помещения, чтобы никому не вздумалось проверять, насколько хорошо его любимый отпрыск справляется со своими «служебными» обязанностями. Сейчас Эйдан в глубине души был уверен: не справляется. Но пока он ничего не видел своими глазами, он мог игнорировать это как свои «предубеждения».

Медичи была на месте, и это обстоятельство вызвало у Эйвери-старшего досаду. Чего ей стоило проявить расторопность, хорошенько испугаться и быстренько свалить из салона, пока они не прошли дальше холла? Возможно, она не успела. Возможно, не слышала их вплоть до громкого сыновнего «непростительного». Теперь это было уже неважно. Эйдан с порога направил в Медею невербальное Everte Statum: с кончика его палочки сорвалась оранжевая вспышка. Заклинание должно было сбить гадалку с ног и причинить ей короткую резкую боль, но не оставить каких-либо более серьёзных последствий. Он сделал это исключительно из-за Эрлинга, хотя и не считал уместной подобную щепетильность. Какая разница, сколько ей достанется? Впрочем, в задании для группы ничего не было сказано о необходимости уничтожить всех свидетелей, и у Медеи, как ни смешно, оставался шанс. Разумеется, в том случае, если она поведёт себя правильно.

Эйдан в два шага приблизился к девушке, схватил её за запястье, выбивая палочку, и от души дёрнул Медичи к ближайшему стулу.

– Что ты знаешь об Ордене Феникса? – любезно поинтересовался он, пока Розье и Мальсибер растекались по помещению и проверяли пути отхода, а Эрлинг… Эйдан непроизвольно задержал дыхание, прислушиваясь к торопливым шагам за спиной. Они как раз остановились.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+5

4

Медее казалось, что она с этим практически смирилась - с чертовой меткой на предплечье Эрлинга. Он уходил, приходил и пропадал вновь. По тем делам, которые не должны были ее волновать. Она не хотела знать больше, чем писали в газетах и судачили шепотом в ближайших окрестностях. Она чувствовала их страх - магглов, не понимающих, что происходит, магглорожденных волшебников, боящихся, что следующей жертвой станут они или кто-то из их близких. Она не собиралась бояться. Несмотря ни на происхождение, ни на безрассудную близость к одному из таких... чудовищ, как их называли. Бояться ей претило.

Ведьма не возражала и не спрашивала, когда Эрлинг сообщил, что ему необходимо уйти. Подставила щеку привычно для поцелуя, вздохнула глубже, подавив раздражение. Она убеждала себя в том, что было глупо злиться раз за разом, зная прекрасно кто он и чем занимается. Стоило либо расходиться каждому по своей дороге, либо принимать это как данность. Ему не доставляло это удовольствие, она чувствовала это, и вероятно это было тем единственным, что позволяло ей держать себя в руках и в здравом уме.

Ее отвлекла от мрачных мыслей Амалия с чашками кофе и планами на остаток дня. У них было еще около получаса, прежде чем должна была появиться женщина, не скрывавшая свое магическое происхождение, но утверждавшая, что пришла к ней по совету кого-то из их общих знакомых. Дея не любила подобные загадки, как и не любила абсурдно неопределенность вовсе, но обещала принять ее этим вечером. Если ей того так хотелось. На ее вкус женщина выглядела чересчур странно. Она таких остерегалась.

Они успели выпить кофе и женщина успела прийти. Начали по традиции за здравие - болтовней обо всем и ни о чем. Много ли у нее клиентов, как часто она работает в магическом мире, насколько точны ее предсказания. Медея не стеснялась отвечать, не стеснялась и задавать вопросы. Беседа складывалась мирно, шар ее просьбы показать хоть что-то игнорировал, ведьма врала напропалую, выдумывая одно предсказание за другим. Вечер был ничем непримечательным, но, как водится, до поры до времени.

Колокольчики над входом звякнули привычно и призывно. Она услышала следом тяжелые, мужские шаги и бросила внимательный взгляд на женщину перед ней. Дея чувствовала их - смесь пугающих эмоций от незваных гостей за портьерой.

Она ахнула пораженно, заслышав непростительное, и поднялась со стула резко. В голове било набатом, что она знала, чертовски хорошо знала этот голос. Соображать приходилось быстрее, и она выхватила палочку, поманив за собой клиентку. Позади них была подсобка, а из подсобки можно было выбраться через черный ход наружу. Медичи затолкала за дверь женщину и чертыхнулась, замечая оставленный на столе хрустальный шар.

Ей понадобилось мгновение на раздумье, чтобы дернуться к нему, но схватить его она уже не успела. Неприятная оранжевая вспышка сверкнула в полумраке, толкая ее в грудь, и девушку отбросило в сторону. Она вскрикнула от боли и неожиданности, приземляясь на пол, и бросила разъяренный взгляд на человека в маске. Ведьма выругалась не слишком цензурно, пытаясь вырвать руку из его хватки, но быстро признала затею провальной.

Медичи не знала, чем руководствовалась, когда вместо ответа на вопрос, ловко извернулась, не особо целясь, и ударила от всей души носком туфель куда-то в ногу Пожирателю.

- Какой к черту Орден? - она и в самом деле ничего не знала об этом Ордене и не стеснялась повышать голос, безуспешно пытаясь скрыть в нем панические нотки. - С чего мне вообще о нем что-то знать?!

Отредактировано Medea Medici (2020-07-27 16:24:34)

Подпись автора

В роднике твоих глаз
и виселица, и висельник, и веревка. ©

+4

5

Всё было так же плохо, как Эрлинг предполагал. Он смотрел завороженно, словно в страшном сне, как отец сбивает с ног Медею, а та в ответ абсурдно пинает его ногой. Себастьян бы оценил иронию ситуации, восхитившись, в любой другой момент, кроме этого.

Эрлинг боялся. Знал, что у отца нет поводов оставлять Медичи в живых, а младший Эйвери был отнюдь не тем, кому позволят контролировать ситуацию: он был, как ни крути, одним из молодняка, которые смотрели Эйдану в рот. Он был для них авторитетом; сильным магом, доверенным лицом Темного Лорда, и наводил порядок в этом грязном мире. Выглядело отвратительно.

Младший Эйвери соображал лихорадочно, потому что ожидал увидеть в помещении двух ведьм. Если вторая, разумеется, ведьмой была, потому что доносчик Пожирателей смерти всё ещё не вызывал в нем большого доверия – что волновало, разумеется, в этот момент никого, кроме Себастьяна.

– Она не похожа на информатора, – вдруг отозвался Эрлинг, по первости словно услышав свой твердый голос со стороны. Воспользовался тем, что Розье и Мальсибер были по большинству заняты делом, оставив допрос главе отряда.

Себастьян тем временем продолжил, нападая и не дожидаясь, пока отец его заткнет:

– Где она? – уверенно переспросил Эрлинг, переводя взгляд из-под маски на Медею. Он говорил ровно, сдерживая себя. Говорил в какой-то степени властно, потому что ни у кого не должно было возникнуть подозрений, что он на стороне предполагаемого "информатора" Ордена Феникса. Себастьян считал, что одна мысль об этом звучала чертовски абсурдно. Однако, вероятно, не для членов остального отряда.

– Я слышал женский голос, – объяснил Эйвери, не сводя взгляда с Медичи, и повторил:

– Другой, не твой. Вас здесь было двое. Где она? – потребовал Эрлинг.

Младший Эйвери старался, чтобы в его голосе, не дай Гриндевальд, не проскользнула мольба. В голове тем временем билось набатом отчаянное: "Черт побери, Дея, скажи, где она?" – потому что за кровь требовалась кровь. Эрлинг знал, что Медичи это не понравилось бы, но сейчас не имел проблем с тем, чтобы отдать другую магичку взамен жизни гадалки.

+4

6

Девчонка, естественно, вырывалась – даже извернулась пнуть его ногой ниже колена, вызвав тем самым лёгкий приступ раздражения и кривую усмешку на губах Эйвери-старшего. Этого, впрочем, всё равно никто не увидел – лица Пожирателей были скрыты масками.

– С того, что ты принимаешь тех, кто имеет к нему непосредственное отношение, например? – всё так же любезно предположил Эйдан в ответ на импульсивную защитную реакцию гадалки.

К его удивлению, первым после этого заговорил Эрлинг, и голос его звучал холодно и жёстко, будто был для него самого чужим. Примерно этого Эйдан и ожидал от сына во время их вылазок. Иначе было просто невозможно. Эрлинг всё делал правильно. Может быть, даже немного слишком, но заподозрить его в чрезмерной старательности, маскирующей под собой нечто иное, из их группы мог только его отец, достаточно хорошо знавший сына, несмотря на все расхождения во мнениях.

– Да что ты с ней церемонишься? – подал голос вернувшийся из дальнего конца помещения Розье. – Порция круциатуса, и она живо всё вспомнит. Смотри!

– Сто-ять, – раздельно скомандовал Эйдан, и Розье, уже занёсший палочку, замер, вопросительно обернувшись к нему. – Ты это умеешь, мы уже в курсе. Дай возможность немного поразвлечься другим. Найдёте вторую – займитесь ей.

Розье под маской кивнул и неохотно опустил палочку, присоединяясь к Мальсиберу в его поисках. Эйдан повернулся к сыну.

– Как насчёт тебя?

То, что он только что сделал для Эрлинга, выходило далеко за рамки обычно весьма умеренного великодушия Эйвери, однако он не ждал, что сын это оценит. Вполне вероятно, он, как обычно, поймёт всё по-своему и интерпретирует его поступок совсем не так, как он сам, посчитав это попыткой лишний раз надавить на него и заставить сделать нечто для него противоестественное. Но, возможно, Эрлинг всё-таки догадается, что круциатус от него самого – это шанс хотя бы немного смягчить боль для его гадалки. Потому что остальные-то её жалеть точно не будут.

Впрочем, если быть до конца откровенным, Эйдан испытывал и определённое любопытство. Для него это была редкая возможность проверить, насколько Эрлинг способен контролировать себя – и до какой степени он успел привязаться к этой смазливой мордашке.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+4

7

Дея не была абсурдно безрассудна, чтобы не отдавать себе отчет в происходящем. В том, что кошмар, вгоняющий в страх и магглов и магглорожденных волшебников, стал ее явью. Тот самый кошмар, не оставлявший после себя живых и не бравший пленных. Кошмар наяву, с которым она пыталась если не подружиться, то держать хотя бы вежливую дистанцию. Он обходил стороной ее, она старалась, искренне старалась не вспоминать о его существовании. О чертовой метке, обо всех этих убийствах и боли.

- Я и таких как ты тут принимаю, - девушка прошипела раздраженно, считая, что его логика хромает на обе ноги, и он прекрасно это знал. Знал, что если бы она искала способы навредить его кучке отморозков, то уже сделала бы это. - И что с того?

Ей стало по-настоящему страшно лишь тогда, когда она услышала голос Эрлинга. Голос, возвещавший, что он ничем не может ей помочь. Что он пытается, но от него ничего не зависит. Она знала, в чьих руках была ее жизнь. Властный голос Эйдана Эйвери она тоже успела признать.

Ведьма не знала, на что рассчитывал Эрлинг. Не знала, успела ли убраться восвояси ее клиентка, но не собиралась сдавать ее так просто. Идея отдавать кого-то взамен себя претила. Как и претило оказаться в подобной ситуации вовсе. В той, которую она так неосторожно без задней мысли предсказала ранее, пусть предсказанием это и не было. Всего лишь логичным развитием событий. Однажды он должен был прийти за ней вместе со своим дражайшим отцом. Им все же следовало условиться на быстрое и безболезненное убийство.

- Аппарировала, - она надеялась на это, потому что это было разумным решением для них обеих, и она корила себя сейчас за то, что не сделала этого сразу. - Может и вам пора убраться и поискать ее в другом месте?

Дея вздернула упрямо подбородок, ловя с вызовом взгляд Эрлинга. Она чувствовала отчетливо его метания, и это, отчего-то, вызывало в ней раздражение, смешанное с упрямой, глупой храбростью в желании провоцировать его. Посмотреть, как далеко он может зайти, потому что так нужно. Потому что у него нет другого выбора.

Она дернулась, вжимаясь рефлекторно в спинку стула при появлении третьего энтузиаста, предлагавшего без церемоний перейти к пыточному. У нее забилось в панике сердце от осознания неизбежного. Отчего-то до его появления ей казалось, что у нее был шанс обойтись малой кровью. Закончить на обмене любезностями с отцом и сыном и разойтись.

Медея ожидала следом чего угодно, но не этого. Не того, что Эйдан предложит сыну испробовать пыточное на ней. Она полагала сейчас, что ни "чудовище", ни "монстр" не могли в полной мере описать старшего Эйвери.

- Как насчет вам обоим пойти к черту? - она бросила раздраженно, но негромко, убеждаясь, что двое других Пожирателей больше заняты творческим процессом - банальным погромом помещения. Ведьма признавала эту идею не самой разумной, но действовала на страхе и адреналине, сопротивляясь всем существом тому загнанному положению, в котором оказалась. Ей не нравилось бояться, не нравилось сидеть вжатой в этот чертов стул и не нравилось спокойно ждать, когда Эрлинг все же решится на пыточное.

Она встала со стула, делая пару шагов вперед и останавливаясь напротив Эйдана, чтобы проговорить, стараясь скрыть дрожь в голосе:

- Ты знаешь, что здесь нет того, что ты ищешь.

Подпись автора

В роднике твоих глаз
и виселица, и висельник, и веревка. ©

+4

8

Эрлинг был уверен, что Розье заработал сглаз, едва младший представитель семейства заикнулся о пыточном проклятии. Весь разговор, который завязал Себастьян, был направлен на то, чтобы отвлечь отца от этой мысли, а после – разбираться по обстоятельствам. Эрлинг считал, что отец недостаточно дрессировал что первого, что второго, явно уделяя внимание сыну – что было, несомненно, похвально, но младший Эйвери не был дураком, чтобы не понимать, почему. В отличие от остальных, отец знал, что его отпрыск был менее предсказуем, чем остальные. Знал, как он относился к своей метке. Знал, даже если Эрлинг хорошо играл.

Себастьян сморгнул завороженно, когда отец задал простой вопрос. "Что насчёт тебя?". Эрлинг не знал, что было на его счёт, но понимал отчётливо, что это всё зашло слишком далеко. Он не хотел быть тем, кто сделает страшный сон Медеи явью – но теперь, особенно после слов Эйдана, понимал, что у него не было выбора. Однако не только потому, что ему отдал приказ вальпургиев рыцарь. Эрлинг на мгновение словил шальную мысль, что отец не приказывал. Он действительно спрашивал. Он давал ему шанс, проявлял вывихнутое во всех суставах милосердие, которое младший Эйвери оценил бы больше, если бы верил, что это действительно было необходимо – кастовать пыточное в этот момент. Единственной для него причиной было то, что Розье и Мальсиберу стало скучно, а отец поддержал чрезмерно инициативных членов отряда. Эрлинг осознавал, что иначе быть не могло.

Себастьян молча поднял палочку. Он почувствовал, что был готов. Знал, что сила заклятия зависит от собственных эмоций, и обычно умел их переправлять. Умел ненавидеть, когда от него этого ждали. Медея, однако, была отнюдь не обыденным кандидатом на пытку. Что было хорошо, потому что заклятие обещало выйти несильным. Что было чертовски плохо, потому что Эрлинг чувствовал, что проклятие не выходило вовсе.

Медея боролась, билась, словно в клетке, и посылала их к черту. К сожалению, младший Эйвери не мог донести до нее в этот момент, что находился в самом настоящем Аду в эту минуту. Проверка, устроенная отцом, демонстрировала печальные результаты в отношении привязанности Себастьяна ко своей знакомой.

Пауза затягивалась. У Эрлинга не дрожали ни руки, ни голос.

– Лучше бы здесь было то, что мы ищем, – проговорил отчётливо парень. Себастьян надеялся, что Медичи его поймет, несмотря на постановочный твердый тон.

Эрлинг осознал это со всей ясностью, когда, держа палочку, ощущал внутри пустоту. Ничего не выходило. Эйвери взглянул на отца бегло, без мольбы или просьбы, но с решимостью довести начатое до конца.

Ему нужно было лишь немного помочь.

Отредактировано Erling Avery (2020-07-28 13:29:06)

+4

9

Смелая девочка. Смелая до безрассудства. Глупо сохранять убеждённость, что с тобой ничего не может случиться, когда тебя уже окружили Пожиратели Смерти. Но молодым людям свойственно не верить в то, что они могут внезапно умереть, и не когда-нибудь, а сегодня, прямо здесь и сейчас. Хотя, может быть, маленькая ведьма вела себя так с перепугу – его-то она узнала почти сразу. Маска искажала голос, но, по-видимому, не настолько, чтобы сбить с толку слух, обострившийся на пике адреналина. Медея опознала в нём одного из самых необычных посетителей своего салона, о чём не постеснялась заявить вслух – к счастью, не в самой очевидной для постороннего уха форме. Намёк гадалки на то, что он здесь не впервые, Эйдану всё равно не понравился: были бы в их группе сегодня не одни желторотые птенцы, кто-нибудь мог бы и обратить внимание на её слова, а это было уже совершенно лишнее.

Когда Медичи не без апломба заявила о том, что её гостья аппарировала, отвлёкшийся от наведения беспорядка Мальсибер вполне жизнерадостно ухмыльнулся:

– Это вряд ли. Мы наложили на здание антиаппарационный барьер, прежде чем войти. Значит, она всё ещё тут.

Голос разума у этих оболтусов почему-то всегда прорезается не тогда, когда нужно. С другой стороны, не всё ли равно?

– Где-то здесь должна быть подсобка, проверьте там, – велел Эйвери, прежде чем снова посмотреть на молодую ведьму – как она там, не побледнела от страха за свою посетительницу? Ну, а за себя? Хоть бы в обморок упала, что ли.

Однако падать в обморок девчонка не торопилась. Упрямая, почти как Эрлинг. А когда она предложила «им обоим» отправляться к чёрту, сомнений оставаться уже не могло: Медея опознала и отца, и сына Эйвери. И, конечно, не была от этого в восторге, а потому весьма старательно нарывалась – как минимум, на грубость. Она даже рискнула подняться с места и обратиться непосредственно к старшему из присутствующих Пожирателей Смерти. Эйдан видел эту «пророчицу» второй раз в жизни, но при каждой их встрече она словно пыталась бросить ему вызов. Не самое дальновидное поведение.

Эйдан в ответ только пожал плечами, да и то мысленно. Потому что «ответ» у него был готов другой – стоял возле него с палочкой наготове и катастрофически зависал. Эйвери краем глаза уловил обращённый к их группе любопытный взгляд Розье. Проклятье. Эйдан сместился к нему спиной так, чтобы загородить собой вспышку заклинания, и направил палочку на сына.

– Imperio, – едва слышно произнёс он.

Было до крайности неприятно осознавать, что Эрлинг попался в сети этой девицы. Между прочим, он предупреждал их обоих, что ничем хорошим это не закончится. Её так точно. Что касается сына, Эйдан считал, что у того есть своя голова на плечах. И не самая глупая, к слову. Возможно, он всё-таки был необъективен. Что ж, всему есть своя цена, и час расплаты настал. Это касалось всех, но Медеи – в особенности. Он же предупреждал её о боли. Пока его предсказания были явно точнее.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+4

10

Медея чертыхнулась, когда один из Пожирателей заявил, что они наложили антиаппарационный барьер. Это означало, что и ей деваться было некуда, и ее клиентка, если не догадалась бежать отсюда со всех ног, стояла сейчас за дверью в подсобке. Девушка действительно кажется побледнела от мысли, что ее могут найти. За себя почему-то бояться так сильно не получалось, видеть же страдания других, попавшихся под руку по ее милости, в ее салоне, было чересчур жестоким зрелищем.

Она злилась и не могла найти выход из этой чертовски плохой ситуации. От этого, что логично, злилась сильнее, не понимая, как ее вообще угораздило в это ввязаться. Точнее, ладно, понимая. Понимая, потому что причина этого стояла прямо напротив, сжимая в руках палочку в полной решимости использовать на ней заклинание по приказу, предложению отца. Она чувствовала эту решимость и не верила в то, что это на самом деле происходит.

Он медлил, и ее это злило. Ей хотелось, чтобы этот цирк закончился быстрее любым уготованным исходом, раз они пришли к ней и требовали что-то невразумительное, чего она дать им не могла. Ее чертовски угнетала эта мысль - что они оба знали, что ничего толкового здесь не найдут, не узнают от нее, потому что ей, в общем-то, нечего было скрывать от Эрлинга. Знали, но все равно пришли, разгромили ее салон, убили - он убил - Амалию и сейчас наставлял палочку на нее. Она предупреждала его, предупреждала, что так и будет. Вероятно это сейчас было тем меньшим из зол, которые ему всегда приходилось выбирать.

Дея следила как завороженная сначала за вспышкой заклинания Эйдана, а после за тем, как уверенно поднимал палочку вновь Эрлинг.

- Crucio.

Она успела лишь "ахнуть" и приметить вспышку, а после почувствовала боль, пронзающую все тело. Ей казалось, что кости ломались одна за другой, и она закричала громко, пронзительно, не удержавшись на ногах и падая на колени. Боль от удара, впрочем не шла ни в какое сравнение с тем, что она испытывала от заклятия.

Все закончилось также резко, как и началось.

Медичи не заметила, как на глазах выступили слезы, сбегая по щекам. Не поднимала голову, ловя жадно воздух и стараясь восстановить дыхание. Она не испытывала подобного никогда раньше - слышала, читала, но не представляла, каково это, когда на тебе применяют пыточное. Выходило, что чертовски скверно. Боль прошла вместе с действием заклинания, но она не пыталась встать. Единственное, чего она хотела сейчас, чтобы они все убрались как можно дальше из ее салона.

Она успела забыть к этому моменту о своей клиентке в подсобке и дернулась резко, заслышав ее крики, почувствовав ее страх и торжество того, другого Пожирателя. Ведьма не хотела смотреть на то, как они будут мучить и пытать ее, не хотела слышать ее отчаянные крики от осознания того, что будет дальше. Она закрыла глаза рефлекторно, зажимая следом ладонями уши и надеясь, что они закончат быстро.

Подпись автора

В роднике твоих глаз
и виселица, и висельник, и веревка. ©

+4

11

Эрлинг никогда раньше не испытывал на себе подчиняющее заклятье. Он не слышал, как его произносит отец, но в какой-то момент ощутил странное, томное облегчение. Всё встало на свои места. Палочка поднялась, губы произнесли пыточное проклятие. Себастьян всё ещё знал, кто стоит перед ним, но его больше не волновали последствие. Пустота стала другой: Эрлинг делал то, что от него требовалось, не испытывая ничего, кроме необходимых эмоций, будь это ненависть или презрение.

Он видел, как Медея дернулась, а после как она закричала. Решимость, с которой младший Эйвери подошёл к заданию отца, сыграла свое дело: сопротивляться было сложно. Особенно беспокоило Себастьяна, что сопротивляться он не хотел. Несмотря на присутствие отца, он не мог себе позволить вольность и сделать для Медичи исключение. Они пытали всех, и с большим весельем это делали такие, как Розье и Мальсибер. Их пыточные были больнее, сводя рано или поздно людей с ума от боли, если было бы достаточно времени, чтобы держать заклинания подолгу. Эрлинг знал, что даже в его исполнении пыточное не было тем, что жаждет кто-либо испытать на своей шкуре, но это было единственной помощью, которую он был готов предложить Медее в этот момент. Она была готова к этому, как считал Эрлинг, давно, потому что они говорили об этом не раз – что ему, вероятно, придется это сделать, как бы младший Эйвери этого ни отрицал; и была, в то же время, не готова вовсе.

Эрлинг опустил палочку поспешным, несколько рваным движением, когда отец снял подчиняющее проклятие. Перед глазами немного плыло после вмешательства в собственную голову. Себастьян заставил себя вздохнуть глубже, глядя, не отрываясь, на заплаканное лицо Медичи. После услышал крики – они всё равно нашли ту, другую. Пыточное, которое получила Медея, было сотворено понапрасну. Она никого не смогла защитить. Как считал Эрлинг, и не смогла бы, даже если в это верила.

Эрлинг взглянул на отца и легонько, едва заметно кивнул. Благодарность выходила совершенно дикой, но по-другому младший Эйвери этого чувства выразить не мог.

Единственное, чего сейчас желал Эрлинг – это дернуться к Медичи, помочь ей и отпоить зельями, чтобы заглушить последствия пыточного. Себастьян понимал прекрасно, что в данный момент он этого сделать не мог.

Со временем крики в подсобке утихли. Эйвери не спешил им на помощь, оставаясь подле Эйдана и зная, что Розье и Мальсибер справятся без него. Справятся, говоря откровенно, лучше него, пусть Эрлинг мало беспокоился о благополучии предполагаемого члена Ордена Феникса после всего, что произошло.

Эйвери-младший бросил взгляд на главу отряда, придерживаясь прежнего делового тона:

– Как я предполагал, она ничего не знает, – но Эйдан, несомненно, знал это и без него, раз они встречались с Медеей раньше.

– Не стоит больше тратить на неё заклятия, – произнес Эрлинг, надеясь, что отец поступит правильно. Потому что если Медея была больше не нужна Пожирателям смерти, в любом другом отряде её бы незамедлительно ждал печальный конец.

Отчего-то Эйвери-младший был уверен, что если отец захочет "избавиться" от Медичи на потеху публике, он доверит это сыну. Даже после милосердного пыточного, на которое уже расщедрился Эйдан.

+4

12

Заклинание подчинения сознания работало безотказно, и Эрлинг это наглядно продемонстрировал. Глядя на то, как с кончика палочки сына слетает красная вспышка, Эйдан вдруг задумался о том, что он сейчас чувствует. То есть, не в данный конкретно момент – Империус имеет свойство притуплять эмоции – но в сложившейся ситуации в целом. Выдержку Эрлинг проявил достойную, но что на самом деле происходило у него внутри и надолго ли его хватит? Что он предъявит ему наутро, когда отойдёт от своего сдержанного шока?

Медичи упала на колени и закричала, слёзы брызнули у неё из глаз. Вряд ли в этом могло быть какое-то притворство. Эйдан снял собственное заклинание и перевёл взгляд на сына. Эрлинг… держался. И даже едва заметно кивнул ему. Он понимал. Эйвери-старший ответил ему точно таким же еле уловимым кивком. Хотя бы в чём-то между ними присутствовало взаимопонимание, пусть даже длилось оно один короткий миг.

Продолжавшиеся уже некоторое время крики со стороны подсобки возвестили о том, что посетительница салона всё-таки была найдена и перетянула на себя внимание остальных членов отряда. Оно и к лучшему.

Эрлинг с внешним спокойствием и хладнокровием произнёс несколько фраз, суть которых сводилась к одному простому посылу: не нужно её больше трогать. Эйдану очень хотелось поинтересоваться у сына, как он себе это представляет и не предлагает ли просто взять и отпустить его гадалку на все четыре стороны, как будто бы они заходили к ней поболтать на чашечку чая, но делать этого он, конечно же, не стал.

– Да, – вместо этого максимально коротко отозвался Эйдан, и этим он пытался сказать сыну, что уловил его посыл и согласен удовлетворить его просьбу. Только оставлять Эрлинга один на один с Медеей в нынешней обстановке ему категорически не хотелось.

– Иди проверь, как у них дела, – велел он сыну, подразумевая его некогда школьных товарищей и легко подтолкнул его за плечо в их направлении. Сам же Эйдан повернулся к Медичи.

– Тебя предупреждали, что будет больно, – напомнил он, уже не переживая о том, что эти слова могли услышать Розье с Мальсибером. Не могли. За дикими криками и всхлипами пытаемой женщины расслышать ничего было попросту нереально. – Не волнуйся, это ненадолго.

Эйдан направил палочку на Медею. Алый луч банальнейшего невербального «ступефая» отбросил ведьму в сторону, туда, где её хрупкое тело не просматривалось за гадальным столом и многочисленными драпировками. Теперь, когда она была без сознания, Эйвери подошёл ближе. Оглянулся, проверяя, не увидит ли кто его следующего движения, и быстро вложил в ладонь прорицательницы тот самый порт-ключ, который до этого использовал лишь однажды – по иронии судьбы, в день их первой встречи с Медичи.

Кто-то из его подопечных в другой части помещения яростно ударил кулаком в стену.
– Это бесполезно! Она ничего не знает. Она нам не нужна.

Эйдан уже знал, что произойдёт дальше. Зелёная вспышка полыхнула где-то там, у него за спиной, практически одновременно с тем, как он сам занёс палочку и отчётливо произнёс:

– Avada Kedavra.

Мух Авадой он до сих пор не убивал.

– Идиоты, – констатировал Эйдан секунду спустя, оборачиваясь к юной поросли. – Её надо было допросить, а не убивать.
– Но она не…
– Молчать! – рявкнул Эйвери. – Пошли вон с глаз моих, если не хотите последовать за ней.

Нужно было поскорее от них избавиться, чтобы никто не заметил отсутствия второго тела. К счастью, двое из троих упрашивать себя не заставили. В отличие от Эрлинга.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+4

13

Эрлингу это не понравилось – то, что отец подтолкнул его в сторону Розье и Мальсибера. Себастьян знал заранее, что там не было ничего интересного, помимо чужих криков и слез. Слез, в принципе, Эрлинг уже навидался. Помимо прочего, несмотря на озвученное согласие отца в том, что из Медичи больше нечего выпытывать, Эйвери-младший не испытывал уверенности в том, что Эйдана стоит оставлять наедине с гадалкой.

Эрлинг стоял, напряжённый как струна, пока Розье и Мальсибер доводили несчастную до пены у рта. Естественно, она не говорила. Эйвери-младший никогда не испытывал на себе пыточное заклятие, но мог сказать наверняка: находись ты под ним практически беспрерывно, говорить было неудобно. Себастьяну, впрочем, было все равно. Его мысли больше занимало происходящее, оставшееся в другой комнате. Эрлинг даже не вздрогнул, когда Мальсибер приложил кулаком о стену.

Всё закончилось быстро: зелёная вспышка и отец, горящий прочь свою свиту. Эрлинг считал, что его не касался приказ главы отряда. Сейчас, оставшись лицом к лицу, Эйвери-старший снова был его отцом, а не вальпургиевым рыцарем.

Выйдя из каморки, где отныне покоился труп одной из клиенток Медичи, Эйвери-младший лихорадочно оглядел опустевшее помещение. Медеи он не заметил, однако слышал со стороны комнаты отчётливо произнесённое "Avada Kedavra" – аккурат тогда, когда ретивый Розье недавеча слетел с катушек.

Эрлинг интуитивно осознавал, что отец вряд ли убил Медею в самом деле, но сдерживаемые эмоции и, в целом, нешуточный стресс дали о себе знать.

– Как они узнали об этом месте? – процедил Себастьян, не скрывая того, что он был расстроен. Всё, несомненно, могло быть хуже, но могло быть и лучше, не заявись они в этот салон вовсе.

– Я уверен, что мы могли отловить этого члена Ордена Феникса где угодно, помимо этого места!

Тем более, что представитель Ордена Феникса оказался сомнительный. Как и информатор, который был якобы виной этой вылазки.

Эрлинг взглянул на отца взбешённо.

– Я знаю, что ты был у неё, папа. Не знаю, что она тебе нагадала, но ты так решил свести счёты? Привести Пожирателей к ней?

Эйвери не хотел обвинять отца, но не мог остановиться. Не мог по-человечески вдохнуть, пока не отошёл к столу, на котором стоял чудом уцелевший гадальный шар. Эрлинг упёрся в него ладонями, опустил взгляд.

Он не знал, стоило ли спрашивать, и хотел ли он знать ответ. В голове немного прояснилось, стоило кислороду поступить в организм в большей мере.

– Что ты с ней сделал? – не глядя на родственника спросил Эрлинг.

+3

14

Эйдан полагал, что теперь, когда они с сыном остались в разгромленном магическом салоне вдвоём, его ожидала традиционно бурная семейная сцена. В целом, он не ошибся – за исключением одного «но»: Эрлингу, по-видимому, даже в голову не приходило, что Эйдан мог в самом деле отправить его драгоценную гадалку в мир иной. Сначала, когда сын не проявил ни малейшего испуга по поводу её возможной гибели, Эйвери грешным делом подумал, что у этого условного равнодушия есть простое и приятное объяснение: между ними всё кончено. Увы, всё оказалось намного интереснее – и намного извращённее.

Эрлинг просто не допускал мысли о том, что такое возможно, и эта непоколебимая, имеющая под собой ничтожно мало оснований, слепая вера в человечность отца парадоксальным образом заставляла Эйдана всякий раз оценивать свои действия под разными углами. Если бы не сын, он, несомненно, убил бы гадалку и не терзал себя угрызениями совести на этот счёт. Но она что-то значила для Эрлинга, и Эйдану приходилось это учитывать. Во всяком случае, так он думал, пока не начал подозревать, что всё ещё хуже: он корректировал и менял собственные решения потому, что ему было важно мнение сына. Больше того, на косые взгляды мелкого засранца можно было бы с лёгкостью наплевать, если бы не вот эта его слепая вера в отца, подтачивавшая и плавившая кусок холодного мрамора, заменявшего Эйвери-старшему сердечную мышцу.

Вероятно, в этом и крылась причина того, что в ответ на обвинения Эрлинга Эйдан испытал неподобающую и совершенно неуместную теплоту по отношению к наследнику. Очень «вовремя», нечего сказать.

– Понятия не имею, – честно ответил Эйдан. – Но я намерен это выяснить.

Потому что, если это не было случайностью, не исключено, что у них большие проблемы.

– Если ты думаешь, что прийти сюда в компании наших дорогих друзей было моей идеей, ты сильно заблуждаешься. Если бы я хотел, чтобы девчонка исчезла из твоей жизни раз и навсегда, сделал бы всё иначе.

Так, чтобы не оставить тебе ни малейшего шанса заподозрить в этом меня. Правда, Эйдан не был уверен в том, насколько убедительным этот аргумент может счесть Эрлинг.

– Да, я уже был здесь однажды, – подтвердил он, хотя этого от него, в общем-то, не требовалось. – И, как ты мог видеть, ничего ей не сделал.
А так хотелось.

– Мстить малолетней гадалке за бессвязный набор слов – немного не мой уровень, не находишь? – прохладно усмехнулся Эйдан. Впрочем, они оба понимали, что причина его неприязни к Медее крылась вовсе не в её предсказании. Но сейчас эти «предсказания» стали для них подушкой безопасности, позволявшей понимать друг друга, не называя вещи своими именами, которые прозвучали бы, вероятно, слишком резко. Потому, спрашивая о том, что он сделал с Медеей, сын смотрел не на отца, а на хрустальный шар, будто этот вопрос предназначался ему.

– Ничего, что было бы страшнее круциатуса, – заверил сына Эйдан, всё-таки не удержавшись от того, чтобы съездить дорогому чаду по нервам. – Спас её от неумеренной ретивости твоих школьных приятелей, не благодари.

Эйдан сделал несколько шагов, сдвинул носком сапога обломок разнесённого в щепки трюмо, наклонился и поднял валявшуюся на полу палочку, принадлежавшую гадалке. Потом он снова повернулся к сыну.

– Твоя ненаглядная Медея в безопасном месте. Я вырубил её и отправил туда через порт-ключ, не забудь его мне вернуть.

С этими словами Эйдан протянул Эрлингу волшебную палочку прорицательницы. У него не было ни малейших сомнений в том, что сын пожелает лично проверить, правда ли с девчонкой всё в порядке.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+5

15

Эрлинг надеялся на то, что выдержка отца не даст их разговору скатиться в склоку, потому что ему самому нужно было выговориться – и он выговорился, не следя за тем, что говорит, и бросаясь пустыми обвинениями. Было приятно услышать от отца подтверждение, что он не имел к организации того, что произошло, дело, но Себастьян, в общем-то, знал это и так. Эрлинг знал, как и где отец мог поступить иначе во время сегодняшней вылазки, чтобы ухудшить ситуацию или, того страшнее, не дать Медее пережить нападение, но Эйдан этого не сделал. Непривычный акт щедрости, как считал младший Эйвери, но был откровенно благодарен отцу за это. При всех их разногласиях, порой они понимали друг друга без слов.

Эрлинг кивнул, когда старший Эйвери обозначил свои намерения разбираться в том, кто мог дать наводку на "магический" салон. После Себастьян отозвался искренне, позволяя себе выдохнуть:

– Я знаю, – сказал Эрлинг в ответ на справедливый вопрос отца, что это было, объективно, ниже достоинства родственника – мстить гадалке за пророчество. Себастьян, впрочем, не отметал варианта, что в любой другой ситуации убийство строптивой провидцы могло принести Эйдану какую-никакую толику удовлетворения, но старший Эйвери, видимо, поставил чувства сына выше этого. "Невероятно", – невольно отметил Эрлинг.

Младший Эйвери сдержался, чтобы не поморщиться, когда отец снова сел на своего конька, напоминая в причудливой формулировке о том, что не причинил Медее вреда. За пыточное Эрлингу еще предстояло поплатиться, и он не знал, как будет смотреть в глаза Медичи после этого. Решать проблемы, впрочем, стоило по мере их поступления.

– Ты ведь не мог просто промолчать о Круциатусе, – криво усмехнулся младший Эйвери, не держа в этот момент зла на отца. Эйдан был, как ни крути, прав: самое страшное сделал сам Себастьян.

Эрлинг вцепился в палочку, которую ему передал отец, и кивнул в очередной раз. Ему не стоило переспрашивать, где было безопасное место, после того, как отец упомянул о порт-ключе. Эйвери знал, что у родственника их было несколько, но остальные вряд ли вели в более безопасное место, чем квартира Эрлинга.

Себастьян помолчал, прежде чем отозваться коротко:

– Я пойду. Ей может понадобиться помощь.

Эрлинг боялся представлять, как ощущала себя Медичи после пыточного.

Он отошёл на несколько шагов, вытаскивая собственную палочку и оборачиваясь к отцу на мгновение, прежде чем аппарировать:

– Спасибо, папа, – без намека на иронию отозвался Эрлинг, произнося следом транспортирующее заклинание.

эпизод завершен.

+3


Вы здесь » Marauders: stay alive » Завершенные отыгрыши » Сначала казнь [11.04.1978]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно