Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [25.12.1977]У страха глаза велики


[25.12.1977]У страха глаза велики

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

У СТРАХА ГЛАЗА ВЕЛИКИ


закрытый эпизод

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/67/t533723.jpg

Участники: Тобиас и Марлин МакКинноны.

Дата и время: ночь с 25 на 26 декабря 1977-го

Место: дом Кейтилин МакКиннон

Сюжет: лучшее лекарство от кошмаров - обнять друг друга покрепче и смеяться как можно громче над своими страхами. Марлин и Тобби знают это наверняка.

Отредактировано Marlene McKinnon (2020-07-08 11:56:57)

+5

2

В детстве все чуть-чуть, но боятся темноты, даже если в этом не сознаются. Это заложено где-то на подкорке, осталось от тех времен, когда вокруг были сплошные хищники и выйти из убежища в темноте было действительно опасно. Не то чтобы сейчас это стало более комфортно, но хотя бы можно было запереть дверь, забраться с ногами на подоконник и смотреть на уличный фонарь, который мирно освещал пустующую в такой час ухоженную улочку, перебегаемую очень упитанной кошкой.
Тобби уже третью ночь подряд не мог нормально заснуть. Он пытался. Честно пытался. Надевал любимую теплую пижаму со свернувшимся в клубок драконом, гасил свет, забирался под одеяло и просто долго лежал, глядя в потолок. В голову лезли самые разные мысли, совершенно не желающие униматься. Мальчик вспоминал тот день в Мунго, потом на пробу шевелил рукой, убеждаясь, что с ней уже все нормально. Потом переворачивался на другой бок и размышлял о матери, которая тогда едва отошла от шока от случившегося с Марлин, а потом он такой явился с перевязью... Было стыдно. Нельзя так волновать любимых, хоть и не было его вины в случившемся в поезде, но привычка брать ответственность играла сегодня против него. Тобби мучился чувством вины, что ничего не сделал... никого не спас... даже не знал, как подступиться к вопросу о том, что у них всех в семье сейчас проблемы. Большие такие проблемы под названием: "а давайте успокоимся, пожалуйста". Синяки под глазами об этом красноречиво напоминали. И как вот они завтра к бабушке и дедушке такие поедут? Шокировать еще и их любящие сердца? Особенно, деда, который, мягко скажем, всегда учил, что за обиды надо взять палочку и пойти накостылять. Ох, знать бы еще кому... Тобиас бы, ни минуты не сомневаясь, пошел и накостылял.
Вдруг в тишине из коридора и из-за неплотно прикрытой двери послышалось какое-то невнятное бормотание и что-то похоже на тихий вскрик. МакКиннон нахмурился, спуская пятки на ковер и спрыгивая с подоконника. Папа говорил, что в темноте не надо спрашивать, кто там и что там, надо сразу кидать что-нибудь покрепче, но не слишком опасное. Сначала обезвреживаем - потом выясняем. Но у Тобби возможности колдовать еще не было, поэтому вместо палочки он справедливо вооружился ракеткой для тенниса - она была достаточно тяжелой, чтобы кому-нибудь быстро расхотелось шастать ночами. Не то чтобы мальчик верил, что у них дома может быть кто-то посторонний, но напряжение последних дней давало о себе знать, заставляя осторожно выглянуть в коридор, прислушиваясь.
Тихо. Тобиас аккуратно вышел из комнаты, когда понял, что нечленораздельный бубнеж идет из-за противоположной двери, где мирно спала сестра. Сердцу сразу как-то стало легче. И голос-то, оказывается, знакомый, а не какой-нибудь маньяк. Может, ей тоже плохо? Или учит какие-нибудь аврорские чары? Или тренируется без палочки? Последнее с ней случалось довольно часто, а за два прошедших дня и вовсе родственница каждый вечер забирала Джо-Джо и уходила на задний двор покидать в несчастное дерево практически все, что знала, после пытаясь освоить что-нибудь еще. Тобби где-то читал, что это тоже способ перестать думать о том, что тебя беспокоит.
Мальчик тихонько зашел в чужую комнату, разглядывая свернувшуюся в калачик Марлин, на лице которой, даже в неярком свете звездочек, расклеенных по стене и потолку, можно было различить подобие боли. И, судя по тому, как руки судорожно сжимали несчастную пижамную кофту на груди, снилось ей действительно что-то неприятное. Тобиас прекрасно знал это отвратительное чувство, когда не можешь очнуться от кошмара и метаешься по постели, надеясь, что свалишься и хотя бы удар вынесет тебя из жуткого сновидения. С ним такое, к счастью, случалось нечасто, но все равно было очень тяжко потом быстро осознать, что это очередная игра фантазии и надо спать дальше.
- Марлс, - тихо позвал подросток, откладывая ракетку и садясь на краешек чужой кровати, - Марлс, проснись, - его рука осторожно толкнула сестру в плечо, отчего та лишь еще больше нахмурилась, не просыпаясь, - Марлин! - он специально резко повысил голос, зная, что внезапное нарушение привычного звукового фона отлично действует на мозг, и сразу же ловя растерянный и перепуганный взгляд родственницы, отвечая неловкой улыбкой, - Прости... Я просто услышал, что тебе нехорошо и решил, что не стоит смотреть такие сны. [nick]Tobias McKinnon[/nick][status]солнечный зайчик[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/24/878447.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=76#p17219">Тобиас "Тобби" МакКиннон </a> </div> <div class="lztit"><center> 12 лет; H|2, OP|N</center></div> <div class="lzinfo">Полукровка (1п) <br>Лучший на свете брат <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Отредактировано Bahati Traore (2020-07-08 05:59:15)

+3

3

Кошмары редко посещали Марлин. Точнее сказать, все случаи можно было пересчитать по пальцам одной руки и ни разу не ошибиться... Все, до последних двух ночей, когда не помогало ни успокоительное, ни теплое молоко, ни тренировки до полного изнеможения. Разум отчетливо противился, не желая принимать то ли воспоминания, то ли собственную слабость. Или же наоборот пытался со всем смириться, заодно извлекая из глубин памяти самые разные образы, словно можно было решить все проблемы разом. Но, по факту, они лишь собирались в огромный снежный ком...
Иногда ей чудилось, как она бежит по зимнему подлеску, спотыкается, падает и снова встает. В руки отчетливо впивались колючие ветви, раздирая кожу до крови и оставляя капли на кривых, словно мертвые пальцы, сучках поваленных деревьев, через которые приходилось перебираться. И не было ни конца, ни начала... Только мерцающий в лунном свете снег, похожий на звездную пыль, в который нога проваливалась почти по колено, забирая последний силы, необходимые чтобы просто дышать. Марлин чувствовала это безграничный ужас, безысходность, ощущала, как нечто, стоит ей только остановиться, выдохнуться окончательно, хватает её за волосы, тащит, а потом наступает тьма... В такие моменты девушка, обычно просыпалась, судорожно ощупывая собственную шею, глядя на целые ладони и убеждая себя, что все хорошо... Нет никакого леса и чудовища, преследующего её... Нет этих багровых, алых ягод из собственной крови, что будто бы возникали по её следу.
В другой раз перед глазами вставало мертвое лицо отца.  Такое же холодное, рассеченное несколькими осколками, а когда девушка подходила ближе, чтобы в последний раз прикоснуться к родному человеку под простыней оказывался её собственный труп... Изувеченный, искореженный... Да там даже лица видно не было - только выпирающие скуловые кости, да ожоги, словно от кислоты... Но Марлин почему-то точно знала, что смотрит на себя. На собственную шею с расцветающими кровоподтеками и следами от веревки и чужих пальцев, но свои же запястья, переломанные, вывернутые, совершенно неправильные... На такие знакомые ногти или то, что от них осталось с простым прозрачным лаком... содранные в мясо. Тогда она хотя бы могла кричать, чаще всего, падая с кровати и жадно глотая воздух, пытаясь осознать, что до сих пор жива и что на ней совсем не белая простынь из морга, а родное одеяло в мелкий цветочек.
Но порой были и почти безобидные с виду сны.  Тихий вечер, лампа, вальс, играющий по радио и мягкие отцовские руки, сжимающие её ладошки. В детстве папа часто ставил её на свои ботинки и танцевал, кружил по комнате, повторяя, что Марлин его самая красивая принцесса. Только в какой-то момент дом словно начинал рушиться, а вместо родительской ладони волшебница обнаруживала совсем чужие руки, крепко сжимающие её запястье до синяков.  Этот сон она никогда не досматривала до конца, просыпаясь, стоило только поднять взгляд и увидеть чужие глаза. МакКиннон не помнила ни лица, ни голоса, только движения тонких губ и это ощущение того, что собственные ноги подкашиваются, голова кружится, а потом перед глазами возникает знакомый потолок комнаты.
Только сейчас рядом почему-то оказались такие родные радужки карих глаз, что Марлин невольно моргнула пару раз, пытаясь понять, действительно ли проснулась или это очередная игра растревоженного разума. Но Тобби был настоящим, живым и таким растерянным. А еще держащим ракетку для тенниса, словно собирался ей с кем-то сражаться.
- Я тебя разбудила? Прости, - волшебница чуть приподнялась на локте, виновато потирая переносицу и понимая, что брат тоже почему-то не спит среди ночи, - Ты прав, такие сны точно не стоит смотреть, - она все же улыбнулась, протягивая руку и ласково проводя по рыжим кудряшкам брата, который сейчас казался таким серьезным и готовым её защищать от любых напастей, даже если те были всего лишь выдумкой собственного разума, - Ты с кем-то собрался сражаться или тебе сон про теннис снился?

Отредактировано Marlene McKinnon (2020-07-11 17:12:20)

+6

4

Сестра выглядела испуганной. Нет, не так. Сестра выглядела уставшей и испуганной. Подавленной. Такой Тобби видел её лишь однажды, когда она пришла за ним и сообщила, что папа не вернется. Никогда не вернется. Он тогда тоже долго не мог поверить в это, сидел вместе с Марли вот так же на кровати, утирал слезы и все не мог заставить себя быть мужчиной, а она стоически терпела, утешала его и маму. Марлс вообще была удивительно сильной - самой сильной девчонкой, которую ему когда-либо доводилось встречать. И оттого еще больнее и непривычнее было видеть её такой... расстроенной.
Конечно, они все очень переживали из-за событий Рождества, но милой сестричке пришлось, кажется, еще тяжелее. Тобиас отчего-то вспомнила её лихорадочно блестящие глаза, когда она прижимала его к себе в Мунго, целовала в лоб, осматривала, проверяла каждый сантиметр на наличие ран. И это еще партизанила о том, что сама едва на ногах стоит и не спит вторые сутки. И еще с него обещание взяла матери ничего не говорить, на мизинчиках клятву, взамен рассказав, почему же ей самой так тяжело уснуть и зачем мутузит несчастное дерево на заднем дворе.
- Нет, - тут же смутился мальчик, когда взгляд сестры упал на ракетку, и поспешно отложил её на пол, - Я просто услышал шум и решил проверить, что там. А это тебе плохой сон снился, - Тобби все же несколько неловко пожал плечами. Было странно осознавать, что в чем-то Марлин совсем-совсем не супречеловек, а обычная девочка. Очень красивая и очень боевая, но все-таки девочка, которую нужно, по идее, носить на руках, осыпать цветами и одаривать пирожными. Вместо конфет и сладостей ей "подарили" парочку заклятий по ноге и бессонные ночи.
И теперь ему, как настоящему мужчине, готовому защищать дам, нужно было с этим разобраться. Он, пока что, не знал как, но предельно четко понимал, что мучает их обоих, в общем-то, один и тот же страх - беспомощности. Что мог сделать двенадцатилетний мальчик, когда его самого спасла девчонка? Что могла сделать Марлин, когда на кону была жизнь ребенка? Младший МакКиннон, конечно, эту историю знал без особых подробностей, но ничуть не сомневался, что такое не забывается. Еще отец рассказывал, что стресс - дело страшное, он даже не сразу опасен, а потом поедает твою нервную систему, лишая сна и отдыха, добивая, если ты не находишь способа с ним справиться. Они были просто обязаны справиться. Они дети аврора - их не напугать какими-то банальными нападениями и похищениями.
- Расскажешь, что снилось? - Тобиас все же скинул тапочки и забрался с ногами на кровать сестры, доверчиво глядя на ту в полутьме, когда свет исходил только от уличного фонаря, заглядывающего в окно спальни, - Если сон рассказать, он не сбудется. Я честно-честно никому потом не разболтаю, - он даже руку на сердце положил, давая такое важное обещание, а потом все же опуская голову и делая небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями, - Я просто тоже боюсь... - признаться в этом оказалось не так уж сложно, особенно, когда знаешь, что родная сестра не осудит, - И спать не могу. Вот и услышал, как тебе нехорошо. [nick]Tobias McKinnon[/nick][status]солнечный зайчик[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/24/878447.jpg[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=76#p17219">Тобиас "Тобби" МакКиннон </a> </div> <div class="lztit"><center> 12 лет; H|2, OP|N</center></div> <div class="lzinfo">Полукровка (1п) <br>Лучший на свете брат <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Отредактировано Bahati Traore (2020-07-24 17:30:48)

+2

5

Девушка тяжело вздохнула, садясь и пытаясь сообразить, как же поступить в этой ситуации. Тобби, очевидно, был маленьким и очень храбрым рыцарем, но то, что он не спал ночью - плохо. Очень плохо. Значит, ребенка что-то беспокоит, а она не знает, как ему помочь. Да что уж там... Она себе-то не знает как помочь, мучаясь, примерно, тем же - отсутствием нормального сна по причине нервного перенапряжения. И, в конце концов, у них не такая уж большая разница - всего-то семь лет, чтобы не понимать друг друга. Да, ей было проще в тринадцать, потому что был папа, способный посадить на колени, укачать, прижать к себе и сказать что-нибудь воодушевляющее, после чего все страхи казались глупыми и несущественными. Марлин так не могла... Не научилась. Не выросла, еще сама нуждаясь в заботе и понимании, в которых ей раз за разом отказывали, аргументируя: "ты взрослая, ты аврор, ты должна то, то и еще вон то". И она знала, что действительно должна и ей уже не пятнадцать. Только легче не становилось. Не уходили кошмары. Не уходила тянущая боль в мышцах. Не уходила тревога из сердца. Это никуда не девалось. Не было волшебной пилюли, которую съел - и все, море по колено, горы по плечо.
Но Тобби в этом не виноват. Для него нужно было оставаться сильной и несгибаемой Марлс, которая отряхнется, встанет и пойдет дальше. Знать бы еще куда...
- Ты молодец, - улыбнулась волшебница, двигаясь, чтобы освободить место рядом с собой, - Иди сюда, мой защитник и пугатель плохих снов, - она все же не смогла отказать себе в удовольствии обнять брата за плечи, когда тот перебрался поближе.
Он был таким теплым, родным, знакомым. Невольно хотелось закрыть глаза, зарыться лицом в его кудряшки и просто молча так сидеть. Его общество отдавало каким-то невыразимым светом, любовью, верой в добро. Даже если Тобиас говорил, что боится, Марлин видела, как тот сжимает ракетку, задирает нос и предлагает поделиться страхами. Маленький рыцарь... Нет, не рыцарь. Маленький аврор. В нем было что-то неуловимое от отца, даже не только рыжие волосы, сколько эта невероятная способность одним своим присутствием приносить в комнату капельку счастья, поддержки и любви. В нем жило собственное солнце, и старшая МакКиннон отчаянно хотела его сохранить, чтобы никто не смел сломать её брату такие чистые крылья, пока они еще не окрепли и не стали ему защитой, а не очевидной слабостью.
И как вот ему расскажешь, что снится? Марлин не хотела пугать брата, но, глядя в его глаза, вряд ли смогла бы соврать... Сказать, что она боится смерти? Да, боится. Своей и чужой. Боится быть беспомощной перед чем-то, что сильнее и при этом неотвратимо приближается. Это нормальные страхи для любого человека. Только аврорам их иметь не положено... По крайней мере, в представлении Тобби авроры точно были людьми, смеющимися опасности в лицо и никогда не признающими, что чего-то боятся. Только папа тоже боялся... Пусть Марли и поняла это слишком поздно, до сих пор вспоминая его взгляд в последнюю ночь, судорожные поцелуи в лоб и то, как он сжимал её предплечия.
- Мне снилось, что я умираю, - все же призналась девушка, чуть крепче прижимая к себе брата и растеряно глядя на слабо светящиеся звезды, наклеенные на потолок и стены, - И папа тоже снился. И что дом рушится. Я..., - тяжелый вздох сорвался сам собой, заставляя слегка отстраниться, - Я многое пытаюсь переосмыслить, Тобби, поэтому мне тяжело спать. А что тревожит тебя? Я могу тебе помочь?

Отредактировано Marlene McKinnon (2022-07-27 20:03:31)

+3

6

Сидя рядом с сестрой в её теплых объятиях, Тобби в этот раз хмурился. Хотя когда так было, им же всегда было легко и хорошо вместе. Но ему сейчас не было легко. Потому что мучало их одно и то же, не спалось из-за одного, и если даже Марлин не знает, как с этим справляться, то он и подавно.
Он снова вспомнил о папе. Он помнил об отце всегда и всегда замыкался, вспоминая. Он тосковал о нем до слез, без преувеличений. Если бы он не запрещал себе, если бы не отгораживался от воспоминаний, а заодно и от всех, он бы плакал. А теперь - от кого отгородишься? От Марлин? От того, о чем они сейчас  говорят? Тобби снова оказался между “нельзя” и “не могу”. Мгновения тишины. Он не заплачет!
Этих мгновений хватило, чтоб вспомнить все-все. Как они гуляли, как говорили, как читали вместе. Все, о чем не знаешь даже, как рассказать, что всегда ускользает из череды слов: улыбки, прищур, объятия, интонации. И как на него смотрела мама. И как ему улыбалась Марлин. И как Джо-Джо утыкался носом…
Тобби медленно глубоко вздохнул - это помогало удержать слезы. В ночной тишине это прозвучало внезапно явственно, не так, как днем. Так тоскливо. Ладно, наплевать, горький комок в глазах и в горле стал таять, это главное.
-Он и мне снится, - признался честно, ткнувшись сухими глазами  Марлин в шею. - Будто бы он живой. - Пришлось еще разок медленно вдохнуть, но в этот раз вышло тише. Вдохнул - и решил больше не рисковать, не говорить об отце сейчас. - И я теперь боюсь за маму. И за тебя. Что вы тоже. Знаешь, когда я был маленьким, я думал, только злодеи умирают. За плохое поведение. Но если быть хорошим, если быть вежливым и храбрым, то ты будешь жить-поживать, как в сказке. Вы хорошие, я был за вас спокоен. - Тобби иронично улыбнулся, хотя Марлин не могла видеть этой улыбки, она бы услышала. - А оказалось, что все немного не так.
Нет, ужасно! Тут темно, тихо, тут как-то расслабляюще.Это сейчас он справился с собой, но что будет через пять минут, через десять?А если Марлин ему опять о чем-то таком напомнит? Она вообще иногда очень напоминает папу…
-Знаешь, что я думаю. Давай спустимся на кухню и попьем чая с вареньем. А по дороге проверим, что наш дом сегодня в порядке. Мы тихо-тихо, мы не разбудим маму. А даже если разбудим… значит, ей тоже не спится и ей тоже не повредит чай с вареньем.
И он очень осторожно, стараясь не наступить Джо-Джо ни на хвост, ни на лапу стал выбираться обратно. На пса он не наступил, зато нащупал босой пяткой ракетку и снова взял её в руки. Нормальное оружие, кроме шуток…

[nick]Tobias McKinnon[/nick][status]один за всех[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/17/d8/b1/17d8b1c1adf447e5b54a6db684e73c63.jpg[/icon][sign]-[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=76#p17219">Тобиас "Тобби" МакКиннон </a> </div> <div class="lztit"><center> 13 лет; G 2, OP|N</center></div> <div class="lzinfo">Полукровка (1п) <br>хулиган <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Подпись автора

Бесплатная доставка люлей в любой район Магической Британии.
Без перерывов и выходных.
Мы работаем, чтобы вы отдыхали!

+1

7

Это было несправедливо. Что детство брата закончилось так быстро. Сперва смерть папы, теперь - это. После первой трагедии его еще можно было успокоить, обнимая и уговаривая, что надо ехать в Хогвартс, в надежде этим Хогвартсом и отвлечь от переживаний. Тогда Тобби еще плакал открыто и не пытался стать защитником всей семьи вместо и папы и - тем более - вместо живого дедушки. Но даже в то время Марлин непросто было убеждать его в том, что все будет хорошо; что мир все равно добрый, хотя в нем и случаются плохие вещи; что нужно верить в лучшее; что они обязательно справятся. Хотя в ней самой в тот момент было больше тех веры и огня. Сейчас же и Тобби входил в тот возраст, когда простыми объятиями и обещаниями хорошего и светлого, уже невозможно убедить, и она сама была в том состоянии, когда вздрагивала от теней вокруг и сомневалась во всем и вся. В первую очередь - в себе. Сложно это, когда твой маленький котенок-братик вдруг вырос, а ты... А ты вдруг перестала ощущать себя взрослой. Возможно, и никогда не ощущала, а только уговаривала себя, потому что так было надо. Но ведь и он тоже... Тоже пытается вырасти слишком быстро.

"Это неправильно. Мерлин, как же это неправильно! Ему ведь всего тринадцать! Даже мне в семнадцать было рано нести на плечах тот груз, который я на себя взвалила. А ему... Ему - тем более", - тоскливо подумала Марлин и с сожалением выпустила брата из объятий.

Взрослый. Именно в том смысле, когда считают, что надо быть сильным, и - главное - что мужчины не плачут. Марлин хотела сказать ему об обратном, но не решилась.

- Пойдем, - согласилась она. - Заодно покажу тебе, как меня учили проверять надежность установленных защитных заклинаний.

Защита у них на доме стояла всегда, сколько себя помнила Марлин. Папа и дедушка периодически ее обновляли. Иногда - пару раз - папа приводил кого-то из коллега - и они что-то колдовали с артефактами. Теперь эта задача постепенно переходила к Марлин, хотя она и знала, что дедушка тоже приглядывает. Оно и понятно. Опытный бывший аврор - не маленькая стажерка, которая умудрилась упустить подозреваемого, который наверняка какое-то время находился без сознания. Все правильно дедушка делал. За ней глаз да глаз. Проморгает что-нибудь - и по ее вине погибнет вся семья. Не зря же Эш на нее, бестолковую, орала так, что, наверное, даже этажом выше слышно было, не то что всему ДОМП.

- Но, давай, все-таки очень постараемся, чтобы мама нас не услышала, - добавила Марлин, поднимаясь вслед за Тобби. - Даже если она не спит, не стоит ей знать, что и мы тоже не спим.

Мама была хорошей, самой лучшей, но маглой. А это, к сожалению, значило, что и магический мир она воспринимала своеобразным образом. Да, она могла понять, очень многое могла. Но, помимо того, что важные вещи ей объяснять приходилось дольше и подробнее, чем магу, она еще и переживала часто не только о том, что заслуживало этих переживаний, но и о том, что для Марлин и даже для Тобби было обыденностью. И - самое главное - мама действительно не могла ничего изменить. Марлин, а теперь вот и Тобби, слишком хорошо понимали: если их не смогла защитить магия, то и с этим тем более не справится  учительница начальных классов магловской школы. Поэтому, нет, пусть лучше спит и как можно меньше за них беспокоится.

Отредактировано Marlene McKinnon (2022-07-27 20:02:47)

+1

8

До кухни они добрались без приключений, Тобби даже не стал съезжать по ступенькам на заднице, соскальзывать на ступнях или по перилам и цепляться за балки. То есть, вел себя совсем как большой и серьезный мальчик.
На кухне сразу полез в шкафчик выбирать варенье. Малиновое нельзя, оно для простуд. Так заведено. И не важно, что есть и другие лекарства. Не важно, что запасов малинового варенья уже хватит на маленькую космическую экспедицию к соседней галактике. Малиновое трогать нельзя. Но можно взять клубничное, вишневое и даже смородиновое. А это совсем не простой выбор! Тобби колебался целую минуту, прежде, чем вытащил клубничное. Он сам бы не мог толком объяснить, почему именно клубничное. Но ощущал - хотелось сладкого без подвоха из кислинки, просто спокойного сладкого, от чего на душе становится беззаботно, как в детстве.
А вообще в еде Тобби МакКиннон был не очень разборчив, особенно в последнее время. Ел все и много. Супы, картошку, брокколи, с луком так с луком, с морковью так с морковью - спасибо, вкусно, можно еще?
Доверив Марлин колдовать над чаем, он деловито открыл банку и стал выгружать варенье в маленькую вазочку.
Беззаботности его хватило совсем не надолго. Вот оно варенье, вот кусочки хлеба, Марлин заваривает чай, а он сидит на табуретке, забравшись обеими ногами так, что его подбородок упирается в коленки - и ему опять больше нечем заняться. И в голову снова лезут всякие мысли. И никак не оформляются до конца. Чего-то этим мыслям не хватает, Тобби еще не понимает, чего именно. Но то был возраст, а больше - опыт, который приходит с возрастом. Опыт размышлений - его у Тобиаса пока было немного.
Он думал о том, что его сестренка такая милая и хорошая. Ей бы славно было бы быть учительницей, как мама. Но она аврор, как отец. И, кажется, ей нравится, несмотря ни на что.
Он думал, как же славно, что она не пострадала на вокзале.
И думал о тех, кто это все устроил. Говорят, они за то, чтоб волшебники были только настоящие, не полукровки, как он. И о том, кто напал на неё ранее. А ему-то вообще что было нужно?
-Как ты думаешь, было бы лучше, если бы мы просто жили без магии? Если бы отказались от этого тайного мира? Если в нем нам так не рады, может, ну его? Тебя там что-то держит? Я сейчас просто спрашиваю. Я знаю, что тебе нравится быть аврором. Но можно же работать в полиции…

[nick]Tobias McKinnon[/nick][status]один за всех[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/17/d8/b1/17d8b1c1adf447e5b54a6db684e73c63.jpg[/icon][sign]-[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=76#p17219">Тобиас "Тобби" МакКиннон </a> </div> <div class="lztit"><center> 13 лет; G 2, OP|N</center></div> <div class="lzinfo">Полукровка (1п) <br>хулиган <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Подпись автора

Бесплатная доставка люлей в любой район Магической Британии.
Без перерывов и выходных.
Мы работаем, чтобы вы отдыхали!

+1

9

Пока Марлин колдовала - в самом прямо смысле и без палочки - с чаем, Тобби занялся вареньем. На какие-то недолгие несколько минут девушке показалось, что они вернулись в прошлое, еще до смерти папы, когда в их в семье все было хорошо. Когда и она, и Тобби были беззаботны и почти, а то и совсем, не думали о том, что в жизни может происходить что-то плохое. Даже тогда, когда папа учил ее более сложным, чем преподавали в школе, заклинаниям; даже тогда, когда папа рассказывал о каких-то не самых радостных событиях в ДОМП; даже когда сама Марлин читала новости о Пожирателях в газетах, это все ощущалось чем-то достаточно далеким от них. Смерть папы все изменила. А поезд... Поезд, похоже, изменил еще больше.

Марлин нахмурилась, слушая Тобби, потому что слышать подобное от брата было очень грустно и тревожно, хотя она и понимала, в чем могут быть причины таких мыслей. И были они вовсе не внезапны. А вот на "что-то держит" девушка почувствовала, как к лицу внезапно прилила краска. Хорошо, что ночь. Хорошо, что горит только маленький светильник на стене. Хорошо, что она еще не обернулась к Тобби, чтобы отлевитировать на стол чашки и чайничек. Потому что подумала она о Кинге. А потом - об Эш. Один совсем ее не замечал уже больше года, другая - на днях наорала так, что Марлин до сих пор ощущала себя худшим стажером за всю историю аврората. Но оставить их? Уйти в мир маглов? Нет! Это было совершенно невозможно!

Впрочем, рациональные причины, к счастью, тоже существовали. И их даже было больше.

- Держит, - спокойно сказала Марлин, разворачиваясь и аккуратно направляя чашки к столу. - Друзья, коллеги, сокурсники - держат. Держит обещание закончить стажировку и защищать людей так же, как это делали дедушка и папа. К тому же, я уверена, эти волшебники, которые так не любят тех, кто родился в мире без магии или хотя бы частично связан с ними, их, на самом деле, не может быть много. Просто так вышло, что они используют запрещенные методы и достаточно сильны. Но нас все равно намного больше.

Она убедилась, что чай не расплескался и что все предметы встали на стол ровненько, и села напротив брата. Это были вовсе не все причины, которые она могла бы назвать. Но, на самом деле, вопрос сейчас был не в них. И не в ней.

- А ты... Ты бы хотел уйти из Хогвартса, пойти в немагическую школу, никогда больше не общаться ни со своими сокурсниками, ни с преподавателями из мира магии? - осторожно спросила она.

Отредактировано Marlene McKinnon (2022-07-26 18:50:33)

+1

10

Тобби потянулся за чашкой, придвинул. Положил в чай сахар, две ложки, не важно, что там еще будет варенье, это другое. Задумчиво размешал. Вот не зря Марлин аврор, хоть и будущий. Все поняла так сразу. И сразу задала такие вопросы, про которые он сам думал.
-Я не знаю… - проговорил негромко, глядя в темную глубину чашки. И это "не знаю" вовсе не означало, что он плохо подумал. Скорее, что у него есть веские аргументы на оба варианта. - Я хотел бы, чтоб всего этого не происходило. Понимаешь, мы же к ним не напрашивались. Мы не выбирали родиться с магией. Мы просто оказались волшебниками и такие - трах-тарарах, извольте пожаловать в Хогвартс. А я, может быть, летчиком мечтал стать? Ладно, нет на самом деле. Машинистом поезда. Сейчас уже не хочу, но в начальной школе - очень хотел. И там у меня тоже были друзья. К слову, друзья все равно остались, просто мы теперь редко видимся, а не каждый день, как раньше.
Он не утерпел и ложкой потянулся за клубничиной.
-Ладно, я не то чтоб против, но быть волшебником, когда никто не знает, что ты волшебник, это, знаешь, совсем не круто. Ну там знаешь, если ты джедай, то все вокруг - ооо, крууууто. Или, скажем, когда ты друид Панорамикс. Но кем бы я ни стал в волшебном мире, тут я буду никем, неудачником.
Клубничина оказалась упругой, сочной и очень-очень сладкой. Она немного примирила Тобби с действительностью, хотя и совсем не надолго.
-Я еще не очень знаю, кем хочу быть в волшебном мире. Может быть, и вовсе не захочу. Но, если я не захочу там оставаться, я уже потрачу на Хогвартс пять лет. Если я захочу вернуться, я не смогу. Ребята уже сейчас ушли так, что нагонять и нагонять. Но после пятого курса мне будет шестнадцать. И здесь я буду никто. А там, оказывается, еще и не рады меня видеть!
Он снова разозлился, как тогда, почти перед самыми каникулами, когда подрался с кем-то из слизеринцев, повернутых на своей исключительности. Не в последний, видит Бог, раз. Он будет бить их каждый раз, как они станут лезть со своими тупыми претензиями. И, может быть, его тогда исключат из школы. Ну и не жаль.
Он вспомнил последнюю драку, потер щеку, с которой добрая колдомедик почти сразу свела синяк, так что долго оно не болело. Но кожа помнит…
Поднял взгляд на сестру, посмотрел серьезно.
-Я к ним не напрашивался. И разрешения их принимать меня, ждать не стану. Но раз уж ты спрашиваешь, чего я хочу. Я хотел бы быть волшебником и не скрывать этого. Я знаю, что это нельзя. Это тоже бесит.

[nick]Tobias McKinnon[/nick][status]один за всех[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/17/d8/b1/17d8b1c1adf447e5b54a6db684e73c63.jpg[/icon][sign]-[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=76#p17219">Тобиас "Тобби" МакКиннон </a> </div> <div class="lztit"><center> 13 лет; G 2, OP|N</center></div> <div class="lzinfo">Полукровка (1п) <br>хулиган <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Подпись автора

Бесплатная доставка люлей в любой район Магической Британии.
Без перерывов и выходных.
Мы работаем, чтобы вы отдыхали!

+1

11

Как много чувств и мыслей в одной голове подростка. И насколько проще было в том же возрасте Марлин. У нее был папа, папа-маг, с которым и весь остальной магический мир казался интересным и гостеприимным. А еще в те годы не было такого разгула пожирателей и никто не нападал на поезда с детьми.

- Ох Тобби... - со вздохом протянула Марлин и сунула в рот ложку варенья.

Что тут ответить? Как сформулировать, чтобы ее реакция на его слова не превратилась в занудную лекцию о Статуте и в рассказы об уникальных личностях, вроде Дафны Мюррей, которая успела и в магическом мире, и в магловском. Не то чтобы Марлин считала, что ее братик не способен справиться с двойной нагрузкой. Но точно так же она и не могла быть уверена в том, что справится. Разрываться на два мира - это очень тяжело. На два любых мира. Она вот пыталась успеть везде - справляться на стажировке, помогать маме, участвовать в воспитании Тобби - и фактически быть главой семьи, хотя дедушка точно был готов взять эту функцию на себя, а еще участвовать в деятельности Ордена, встречаться с подружками, поддерживать тех, кому тяжелее, чем ей. Да, она разрывалась - и порой ощущала, что ничего, ровным счетом ничего не успевает и не справляет ни с одной из задач, большинство из которых она поставила перед собой сама же. Вот, к примеру, упустила момент, когда Тобби начал думать все то, что сейчас ей озвучил. Да, именно упустила. Спровоцировали эти откровения, несомненно, события на вокзале. Но появились они совершенно точно куда раньше. А она не замечала или просто не обращала внимания. Потому что почти невозможно одинаково хорошо успеть везде. Загнавшись, можно перестать успевать где бы то ни было. И Марлин не хотела такого для брата, чтобы тот попытался взвалить на себя больше, чем сможет вынести.

- Я бы тоже хотела иметь возможность не скрывать того, что я - ведьма, - наконец, когда варенье во рту закончилось, а умные мысли так и не появились, сказала Марлин. - И мы с тобой такие не единственные.

Это было правдой, хотя она никогда не переживала об этом так, как переживал сейчас Тобби. А к двадцати годам у нее не осталось настоящих подруг в магловском мире. Скорее всего, не останется их и у Тобби. Когда ты хранишь слишком много секретов от друзей, рано или поздно ваши пути расходятся окончательно. Не потому что кто-то из вас плохой, а потому что истинная дружба не способна сохраниться там, где один человек скрывает от другого слишком большую часть себя. И нет, Марлин не жалела и даже почти не скучала. Но не стоило говорить об этом Тобби сейчас. В двенадцать лет часто хочется, чтобы все было навсегда. Дружба - особенно.

- И это действительно невозможно сейчас. И, скоре всего, станет возможно еще очень нескоро. Но знаешь что? - добавила она, пересела поближе, приобняла Тобби правой рукой за плечо, а левой взъерошила ему волосы. И пусть только попробует уворачиваться! - Если мы и остальные, те, кто чувствует себя чужим в магическом мире, уйдем в магловский мир сейчас, то уже точно никогда и никому не сможем раскрыть свою тайну. По крайней мере раскрыть так, чтобы остальные волшебники тоже смогли перестать прятаться. Возможно даже, если мы оставим магический мир тем, кто не рад новичкам, в опасности окажется и весь немагический мир. Потому что тогда в магическом мире останется горстка тех, кто считает свою кровь слишком чистой. Ну и...

Марлин повела плечом и замолчала. Не о том она, не о том. Слишком сложно, слишком пафосно - и как-то слишком мрачно. Но пытаться "переключить" Тобби на что-то позитивное, заговорив о положительных сторонах магического мира прямо сейчас, казалось каким-то... нечестным, что ли?

- Но, Тобби, это пока не твоя битва. Она и не должна пока быть твоей. Скажи мне, пожалуйста, кто именно так не рад тебя видеть в магическом мире? - решившись, все-таки, продолжила она. - Дело только в произошедшем с поездом или в чем-то еще?

Вот тут тоже она виновата. Надо было почаще интересоваться тем, что происходило с братом в Хогвартсе. Да, он был сорванцом, да, учился хуже, чем Марлин в его возрасте, а потому и жалобы от учителей на него поступали на порядок чаще. Но она никогда не придавала этому особого значения. У них разные темпераменты и разные интересы. Не говоря уже о том, что он - мальчик. Странно было бы ожидать от него того же поведения, каким была известна в Хогвартсе она. Но, видимо, ей, все же, стоило быть внимательнее.

+1

12

Выговорившись, хотя и сказав далеко не все, Тобби все-таки ощутил неловкость. Вот так сразу вывалил на сестренку столько! Будто бы она хоть каплю в ответе за все это безобразие. Или будто бы может что-то поправить. Или вдруг бы знает, как это исправить - тоже было бы ничего. Но ведь нет…
Он потянулся к чашке и слушал сестру почти не поднимая глаз, будто бы занятый только чаем. И вдруг услышал что-то… Не сразу сообразил. Но понял: только что Марлин сказала что-то очень важное, о чем ему надо будет еще думать и думать. Он вскинул глаза и остро-пронзительно взглянул на неё, будто зацепил сказанное невидимыми крючками.
Нет, он даже не сомневался, что они с сестрой думают похоже. Когда у них одинаково информации об одном и том же, их мнения часто совпадали. Это было здорово: знать точно, что думаешь правильно, почти как взрослый. Или соизмерять свою правоту с мнением Марлин. Всегда можно понять, все ты уже знаешь или от тебя еще что-то скрывают по малолетству. Но вот это… так он еще не думал!
Марлин будто бы сообразила, что сказала больше, чем положено говорить младшим, вдруг резко перевела разговор. И - ну что она такое говорит! Девчонка, ей-богу, хоть и большая! К тому же аврор. У них там все по закону и справедливость начинается с заявления. Но мальчишеские законы отличались от законов Магического сообщества. Да и всей Британии в целом. И это были тоже правильные законы. И Тобби скорее нарушил бы тот, взрослый, закон, чем неписаный.
Он отставил чашку, открыв на миг короткую снисходительную усмешку. Нет, Марлин правда думает, что он сейчас назовет имена и перескажет суть их тупых претензий? Это вообще-то называется “жаловаться”.
-С придурками в школе я разберусь сам, не бери это в голову. А что до поезда… то я много думал об этом. Целью тех волшебников были вовсе не мы, школьники. Если бы они хотели убить нас, проще было сделать иначе. Подорвать опору моста. Или завалить нас в тоннеле. Да просто трансфигурировать рельсы на пути следования… Их целью не было причинить вред нам. А что было целью, я пока не знаю. Как ни думаю, выходит какая-то глупость. Отец сказал бы: мало информации. У меня её мало. Взрослые вечно недоговаривают…
Мысль о том, что он попросту понимает еще не все, даже не пришла ему в голову.
-Но, погоди, давай-ка вернемся к тому, что ты сказала. Про горстку тех, кто считает свою кровь слишком чистой, только чуть раньше. - Он прищелкнул пальцами, припоминая: - А! Если мы все уйдем, то в опасности окажется весь мир. То есть, мы тут что-то типа громоотвода?

[nick]Tobias McKinnon[/nick][status]один за всех[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/17/d8/b1/17d8b1c1adf447e5b54a6db684e73c63.jpg[/icon][sign]-[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=76#p17219">Тобиас "Тобби" МакКиннон </a> </div> <div class="lztit"><center> 13 лет; G 2, OP|N</center></div> <div class="lzinfo">Полукровка (1п) <br>хулиган <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Подпись автора

Бесплатная доставка люлей в любой район Магической Британии.
Без перерывов и выходных.
Мы работаем, чтобы вы отдыхали!

+1

13

Сам разберется с придурками. Значит, есть с кем разбираться. Марлин вздохнула про себя: уж точно это не те придурки, с которыми Тобби не поделил внимание какой-нибудь девочки. Но сам, значит, сам. Совсем уже светопреставления учителя в Хогвартсе не должны были допустить. Марлин оставалось лишь надеяться на то, что брат не доразбирается до отчисления. Говорить о том, что он бы хотел в магловском мире, просто. А вот оказаться в нем, потому что из магического тебя фактически выгнали, совсем другое. Но Марлин ужасно не хотела читать брату нотации.

- У взрослых тоже не всегда есть вся информация, - заметила Марлин. - Но да, я тоже считаю, что причина была более сложная, чем желание убить пассажиров поезда. К тому же, ты же понимаешь, что с вами вполне могли ехать дети тех, кто на вас напал. В общем, там точно все непросто было.

Дальше развивать свою мысль девушка не рискнула. Получилось бы слишком мрачно и неоднозначно. Она не была уверена, что Тобби поймет ее правильно. Она и за то, что уже успела сказать, беспокоилась. Тринадцать лет, конечно, это достаточно много. В этом возрасте, как она помнила по себе, человек уже мыслит фактически, как взрослый. Но вот жизненного опыта на порядок меньше, чем у взрослых, а максимализма и категоричности - на порядок больше. И это было чревато тем, что Тобби воспримет ее слова слишком однобоко или слишком глубоко, представит все в более ярких красках, чем имела в виду она.

- Весь мир, это пока едва ли, - мягко усмехнулась она и снова, почти автоматически, взъерошила волосы брата. - И про громоотвод, на мой взгляд, слишком сильная фраза. Но тем, кто отстаивает права чистокровных агрессивными методами, явно не по душе и маглы сами по себе. Как я понимаю, там много заблуждений, передающихся фактически из поколения в поколение. И основываются они на чем-то, вроде древних легенд о том, как маглы утопили пра-пра-пра-и-так-далее бабушку ныне живущего чистокровного ребенка. Наверное, и правда утопили. Но это же так давно было. Магловский мир уже совсем другой. Но они-то этого не понимаю. Зато ощущают свое превосходство. И я вовсе не уверена, что, избавившись от маглорожденных и полукровных волшебников тем или иным способом, они успокоятся и просто заживут мирно в своем маленьком мирке.

Им ведь, наверняка, тоже не нравится скрываться. Но не скрываться, в их понимании, уж точно будет подразумевать под собой не постепенную взаимную интеграцию дух миров, а куда более кровавые и недружественные методы.

+1

14

Тобби тихо фыркнул: вот уж не проблема. Эвакуироваться из идущего поезда - дело мгновения, если ты готов. Он знает, как работают порт-ключи. Видел. Прежде, чем обнять его сзади, чтоб не задеть поврежденную руку, и аппарировать, Мэри отправила двух девочек в Мунго порт-ключом. Вот они были в купе, перепуганные и растерянные, вот тронули что-то вроде брелочка - и вот их уже нет тут, зато они там, в приемном покое, такие же перепуганные и растерянные. Он увидел их там спустя мгновение.
И это они, начиная путешествие, ни сном ни духом не по подозревали о самой возможности спасаться, о том, что вообще может такое пригодиться.
Он вовсе не шутил и не вредничал, когда говорил сестре, что хотел бы работать машинистом поезда. Когда-то - да, сейчас он понял, что его привлекает другое. Он даже теперь знал, как это зовется: транспортная полиция. Обеспечение безопасности пассажиров и тех, кто везет: машинистов поезда, водителей автобуса… Предотвращение краж, убийств, драк на территории вокзалов и портов и, собственно, поездов, автобусов и паромов. Тобби не мог еще объяснить, почему это так его волнует, просто интуитивно чувствовал, что вот эта-то работа ужасно интересная, этим можно заниматься всю жизнь. Если возьмут. А его не возьмут… Тут он неудачник.
Но сейчас ему впервые пришло в голову, что транспортная полиция очень пригодилась бы и волшебникам. Но у них её нет.
И это было бесяво… то есть, досадно, конечно, досадно!
И об этом он Марлин еще не говорил. Промолчал и сейчас. Но если бы заговорила она… если бы сказала об этом побольше, он, наверное, тоже раскрыл бы ей свои мысли. А сейчас было чувство, что он в тупике.
И он с радостью ухватился за другую тему, на которую говорить было проще.
-Я понимаю. Когда придурки, которые докапывались до всех в школе, вырастают, они по большей части остаются придурками, да? Только теперь их придурь называется мнением и защищается законом. Ты не подумай, - добавил он торопливо, сообразив, что мог нечаянно обидеть Марлин таким пренебрежительным замечанием. - Я не думаю, что закон защищает только придурков. Просто… для него нет разницы, да? Или есть разница? Думать, что ты чем-то лучше маглорожденного или полукровки - это законом разрешено? - Нахмурился, поправился: - Ладно, думать - не в счет! Говорить вслух. Это одобрено?

[nick]Tobias McKinnon[/nick][status]один за всех[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/17/d8/b1/17d8b1c1adf447e5b54a6db684e73c63.jpg[/icon][sign]-[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="https://stay-alive.ru/viewtopic.php?id=76#p174667">Тобиас "Тобби" МакКиннон </a> </div> <div class="lztit"><center> 13 лет; G 2, OP|N</center></div> <div class="lzinfo">Полукровка (1п) <br>хулиган <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Подпись автора

Бесплатная доставка люлей в любой район Магической Британии.
Без перерывов и выходных.
Мы работаем, чтобы вы отдыхали!

+1

15

- Тобби, ты мне, возможно, не поверишь, но придурки нередко вырастают во вполне приличных людей. И даже в сотрудников ДОМП, - тихо рассмеялась Марлин. - Но это только с одной стороны. С другой...

Она вздохнула.

- Знаешь, я очень надеюсь, что мы не придем к той реальности, где людям будет запрещено высказывать свою позицию, пусть даже это значит, что некоторые люди будут нести ужасную чушь, - она тихо фыркнула. - Тут, понимаешь ли, какое дело. Ну нельзя, неправильно это, запрещать человеку считать себя лучше кого-то и говорить об этом, если это не однозначная ложь, клевета, попытки выдать чужой труд за свой и так далее. С ним можно поспорить, можно настучать ему по голове - в прямом или переносном смысле, хотя в прямом есть риск, что закон окажется как раз на его стороне, да, - на тему того, что высказываться надо вежливее, можно донести до него, что он заблуждается. Но запретить озвучивать мнение. Тут нет состава преступления. Ну смотри.

Марлин задумалась о том, какой бы пример привести.

- Ты же не считаешь, что надо запретить кому-то говорить, что абрикосовое варенье вкуснее клубничного, даже если ты сам уверен, что клубничное лучше? - кивнула она на вазочку с вареньем. - Можно запретить ненавистникам клубничного варенья топтать клубнику ногами. Можно запретить разбивать банки с клубничным вареньем, не заплатив потом за ущерб. Можно попытаться убедить попробовать клубничное варенье личного приготовления, может, человеку просто когда-то попалось действительно невкусное. Но запретить высказывать мнение, каким бы идиотским оно ни было, нельзя. Потому что запретив одно мнение по какому-то реальному, серьезному вопросу, пусть и хамское и полное заблуждений, мы рано или поздно дойдем до абсурда, вроде примера с вареньем.

Она вздохнула, обняла брата за плечи и окончательно притянула к себе.

- Я, в общем, согласна с тобой, что закон сейчас разрешает многовато чистокровным и слабовато защищает всех остальных. Потому что мнение мнением, но не брать маглорожденного на работу, потому что он кровью не вышел, даже не проверив, а какие у него умения-то, это неправильно. Закон должен защищать людей от подобных действий. Надеюсь, что когда-нибудь мы к этому придем. Ну и есть еще один момент. Пока человек говорит что-то вслух, у тебя всегда есть шанс его переубедить или хотя бы узнать таким образом о его намерениях. Хуже, когда он молчит, потому что говорить ему запретили, и просто идет и что-то делает. Я вот почти уверена, что среди напавших на поезд, было достаточно людей, которые никогда не позволяли себе высказываться агрессивно против маглорожденных и полукровок. Это же сразу вызвало бы подозрения в нынешних реалиях.

Она тихонько покосилась на брата - не слишком ли заморочила ему голову? - и решила все-таки закончить.

- А если под защитой ты имел в виду, должен ли закон защищать придурков и нормальных людей от преступлений в одинаковой степени, то да, должен. Придурок может быть придурком. Но очень немногие из них заслуживают того, чтобы их обворовывали и убивали, например. И не представителям закона решать такие сложные, философские вопросы.

+1

16

Хотелось бы ему не поверить! Хотелось бы ему сохранить в своей голове это умиротворяющее чувство, эту уверенность, что уж в аврорате, ну и у хитов заодно тоже, помешанные на чистоте крови идиоты не задерживаются. Мало ли почему. Потому что они защищают закон. Потому что это сильные люди, которым не нужно самоутверждаться за чужой счет. Потому что, наконец, там работал отец, там работает сестра, они не ужились бы с идиотами. Но какая-то часть его, стремительно взрослеющая в эту зиму, часть приняла это и поверила. И разом изменился весь мир. Снова. Невозвратимо. Такие люди есть везде. И в ДОМП, и в Хогвартсе, и даже в хогсмидских магазинчиках и кафе. И, конечно, их полно среди его сверстников.
Тобби автоматически еще ел варенье, но все медленнее, пока вовсе не забыл о нем, хмурясь и ероша волосы. И когда Марлин ласково притянула его к себе, не отстранился, а немного посидел, прижавшись к ней виском.
В её словах был резон. Он весь сразу в голове не укладывался, а запихивался по частям, как плюшевый медведь в переполненный игрушками сундук. Но Тобиас хорошенько подумал и запихал.
-Ну да, - вздохнул он, все-таки отстраняясь, но не потому чтоб ему было неприятно обниматься, просто рассуждать удобнее, когда сидишь ровно.
-Это понятно. Когда тебе говорят мерзости. Или другому говорят мерзости. А ты бьешь ему по морде, потому что он сам заслужил и нарывается, то всегда обвиняют тебя, зачем бил, зачем не ответил словами. Они совсем не понимает, что если отвечать, то отвечать надо такими же словами. Если я его за них бью, то как я могу - такими же, а?
Он снова зачерпнул ложкой варенье, сунул в рот, а потом той же рукой, с ложкой, поерошил волосы. На волосы скатилась густая липкая капля. Тобби этого, разумеется не заметил.
-Но что-то в этом есть… - протянул задумчиво. - Позволять им говорить. Позволять раскрываться. Чтоб не таились в страхе по углам, а вываливали всю свою мерзость наружу. Слушать. Делать выводы. Только это будет трудно. Потому что…
Он снова поерошил волосы, но уже без ложки, и только размазал варенье по пряди, она тут же встала колом, как петушиный хохолок.
-Потому что я и так уже про них знаю. Эти слова, они как грязь. Неприятно слышать. Противно. Хочется затолкать им обратно их в рот. Когда говоришь правильные слова, всякое про мир, про равенство-братство - это все звучит как слабость. Надо подкреплять…
И он сжал кулак и погрозил невидимому противнику. И только теперь заметил, что ребро ладони в следе от варенья. Ойкнул, стал слизывать.

[nick]Tobias McKinnon[/nick][status]один за всех[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/17/d8/b1/17d8b1c1adf447e5b54a6db684e73c63.jpg[/icon][sign]-[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=76#p17219">Тобиас "Тобби" МакКиннон </a> </div> <div class="lztit"><center> 13 лет; G 2, OP|N</center></div> <div class="lzinfo">Полукровка (1п) <br>хулиган <br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Подпись автора

Бесплатная доставка люлей в любой район Магической Британии.
Без перерывов и выходных.
Мы работаем, чтобы вы отдыхали!

+1

17

Марлин задумчиво покачала головой, слушая Тобби. Все-таки, это было очень печально, что папы нет в живых, а с дедушкой у брата, видимо, не такие доверительные отношения. Да разные они с дедом. Как и с Марлин. Она никогда не любила драться, если можно было поговорить. Не была она сорванном. Она была милой, в чем-то слишком послушной и правильной девочкой. Такой, в общем-то, и осталась, несмотря на стажировку в аврорате. Тем более, что суть работы аврора останавливать тех, кто ударил первым, расследовать уже совершенные преступления, предотвращаться их, опять-таки, с минимальными потерями. Но не нападать первыми. Разве что во время задержания тех, кто планировал какое-то нападения. Но все равно не было в авторском долге того, что требовало бы доказать преступнику кулаком, что он не прав. Мирный характер Марлин все равно ей сильно мешал. Она уже убедилась в этом буквально на днях, когда на нее орала Эшлинг. Но это не меняло ее основных принципов: возможно, она недостаточно зубаста, недостаточно "горит", может быть. Но удар в ответ на слово, каким бы ужасным это слово ни было - это все равно неправильно. Она с трудом понимала Эшлинг. И вот Тобби теперь - тоже. А оттого, наверное, и не могла объяснить для нее то, что являлось неизменной основой ее характера, ее внутренним "стержнем", который, действительно, нередко принимался другими за слабость. Но это лишь значило, что ей приходило доказывать, что она чего-то стоит, настойчивее, дольше, прилагая больше усилий. Это не значило, что она не права вовсе, хотя после криков Эшлинг ей до сих пор иногда начинало казаться, что так и есть.

Но сейчас разговор был не о ней. Разговор был о Тобби. Которого она едва ли могла сейчас полностью убедить сменить точку зрения.

- Ох, милый мой Тобби. Но ведь когда ты начинаешь подкреплять свои аргументы кулаками, эти люди лишь утверждаются в том, что все маглорожденные и полукровки - неотесанные, невоспитанные, неадекватные и незаслуживающие права находиться среди истинных чистокровных волшебников. Особенно, если они сами при этом ограничиваются словами, а не лезут в драку первыми. В таком случае они, возможно, сознательно провоцируют тебя на удар. И вот это, то, что ты ведёшься на провокацию, это уже и правда походит на слабость, - тяжело вздохнула Марлин. - Необязательно их слушать, необязательно им что-то объяснять на словах, если нет сил с ними дискутировать. Но кулак - это все-таки последний аргумент в споре, который начался словами. Лучше тогда игнорировать, уйти. Пусть варятся в своей грязи сами с собой. А мы...

Она тихонько хихикнула, глядя на постигшее братика осознание: он испачкался в варенье, пока пытался решить неразрешимые человеческие проблемы.

- А мы, может, лучше будем пачкаться в варенье, а не в грязь, мой юный, страстный герой и спаситель мира от несправедливости? - мягко улыбнувшись, проговорила она. - Потому что мне будет очень жаль, если тебя, умного и искреннего, выгонят из Хогвартса за драки, тогда как эти люди спокойно доучатся и получат в жизни гораздо больше возможностей для продвижения своих неправильных взглядов.

Отредактировано Marlene McKinnon (2022-09-05 20:25:45)

+1


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [25.12.1977]У страха глаза велики


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно