Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Картотека волшебников » Klaus Ashward, N


Klaus Ashward, N

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Klaus Ashward
Клаус Эшвард

17.03.1951 | 27 лет | Полукровка | Хогвартс/Рейвенкло, 1969

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/7/527292.gif

Robert Sheehan

Внешность:
Молод, красив, обаятелен и чертовски привлекателен. Умеет посмотреть так, что у вас просто не останется шансов ему в чем-либо отказать.
Рост: 186
Глаза: серо-зеленые
Одежда: только эксклюзивные модели
Тату: четырехлистного клевера на запястье правой руки.

Лояльность:

Сфера
деятельности:

Нейтралитет

Ирландский паб «Ashborn »в Хогсмиде

Характер

Он душа компании, улыбка и ум факультета. Вечный мятежник, клоун, остряк, что отказывается следить за языком, если считает, что он прав. Для него нет правил,  если может обосновать их обход и он достаточно умен, чтобы не попадаться там, где обоссновать не вышло, но очень захотелось узнать - а что будет, если. На первый взгляд, предстает клоуном, на деле - внутри легкомысленной натуры жесткий стержень, со своими принципами и взглядами на мир. Он может быть мягким, добродушными, тем, кто выслушает и погладит по голове, кто поможет с домашкой и подтянет в учебе, но спаси вас Мерлин, если вы хоть пальцем тронете его брата. От добрячка не останется и следа, а от проклятий, которые обрушатся на вашу голову, избавляться придется годами. В чем-в чем, а в этом старший Эшвард разбирается лучше многих ровесников - когда ваш отец Малифик, способный проклясть взглядом, грех не научиться хотя бы половине того, что знал он.
В любое другое время вы встретите совершенно безобидного парнишку, способного разговорить и немого. Было бы желание. И лучше после этого бежать, в ином случае наутро вы проснетесь на крыше трактира в одних трусах и в полном непонимании, как туда попали ;)
Определяя его на Рейвенкло, шляпа не прогадала с тягой к знаниям, а может он просто ее уболтал, пообещав немного встряхуть воронной факультет

Страхи:

Мечты/цели/желания:

Боится потерять брата, не оправдать его ожиданий. Боггарт - Томас умирает на его глазах, повторяя, что он трус и во всем виноват.

В зеркале он видит младшего брата в старости в окружении любящих людей. И Том улыбается.

Биография

Отец - Брендан Эшвард (мертв)
Мать - миссис Эшвард (пропала, возможно мертва)
Мачеха - миссис Эшвард (мертва )
Брат - Томас Мелори Эшвард

Мой отец, упокой Господь его душу (или сохрани Дьявол свои нервы), личностью был незаурядной: с острым умом и красотой Аполлона, которую, будем надеяться, сыновьям своим передал нет. Имея ирландские корни, что по его заверениям были чище первого снега зимой, правил «чистокровного этикета», однако, соблюдать не стремился и частенько захаживал в места злачные и порочные. Винить его не смею, потому как благодаря его бл!дской натуре, на свет появился не менее красивый и ирландский Я. Радостное событие, хочется верить, для моего отца и покойной матушки тоже, коей я, увы, застать живой в осознанном возрасте счастья не имел, случилось 17 марта, в значимый для Ирландского народа праздник. Отмеченный удачей с рождения, я действительно не знал бед. Из любой даже самой безвыходной ситуации выходил сухим из воды и с печеньками.
С детства был окружен заботой, кучей нянечек и подарков, которыми мой многоуважаемый отец буквально заваливал. Может, потому, что на тот момент времени я был единственным наследником, а, может, потому, что так я практически перестал задавать вопросы о скоропостижно скончавшейся матушке. Странные сплетни до меня долетали, нянечки и прислуга шепталась, но зачем мне, ребенку, в окружении всех удовольствий, думать о кулуарных шепотках взрослых? Правильно, незачем. Да и куда более интересно было закрыться в фамильной библиотеке с редкими фолиантами и впитывать  в себя знания, о которых многие могли только мечтать. Ведь быть особенным, отличным от других, знать больше, чем кто-либо — это так приятно чешет самолюбие. 

Шло время. ПИПИСЬКА НЕ РОСЛА! (с) Томас

Мне семь, и я стою посреди разгромленной библиотеки, ковыряя начищенным носком ботинка  остатки сгоревших редкостей. 
Кто же знал, что ребенок семьи Эшвардов не сгорит в пожаре?
 В этот день стало ясно, что я обречен получать все плюшки этого мира: будь то серебренная ложечка в заднице или незаурядные магические способности.

Батюшка, будучи очень способным малификом, о магии знал много, равно как и о том, как проклясть человека или предмет одним лишь взглядом, потому обучением юного меня занялся самолично. Первой книгой естественно стали «Проклятья» и тогда я задумался не потому ли Эшвард старший, не имея равных в этой области, так быстро обзавелся завидным состоянием, парой-тройкой особняков и полным отсутствием родственничков, что могли бы претендовать на наследство после смерти старика?
 Об истинном положении вещей можно только только гадать. 
Я не гадал и лишних вопросов не задавал, знал, что ответов мне не дождаться, а он взрослыми секретами делиться не спешил, закармливая меня, мелкого и талантливого! все новыми подарками, ловко избегая нежелательных вопросов.. 

Прошло еще несколько лет. 

Годы штудирования магической литературы, коей я учитывался взапой, давали свои плоды. Причинение вреда родовому имуществу больше не случалось, а мой пытливый ум требовал новой информации. Я был жаден до нее, насколько может быть жаден десятилетний ребенок до интересной игрушки.

Батюшка, тем временем, немного заскучал и решил, видимо, что мне тоже одиноко, и надо обзавестись еще одним наследником. Как можно скорее. Долго ли умеючи? Через год, аккурат перед долгожданным конвертом из школы, появился Он — мой самый лучший брат и друг, моё всё. 

Новоявленная матушка, с которой я толком и познакомиться не успел, говаривали, скоропостижно  скончалась, едва отлучив от груди первенца. А розовощекий карапуз, с моей легкой руки окрещенный Томасом, о чем отец даже спорить не стал, тут же встряхнул поместье круглосуточным ором и капризами. Обожаю его!

Я полюбил его с первой секунды, как только увидел. Стоило синеглазому чуду протянуть свои маленькие пальчики к моему галстуку и потянуть к себе, я понял, что буду оберегать его всю свою жизнь и никогда не дам в обиду. И я предпочитаю думать, что в тот самый момент, когда натянутый галстук начал ощутимо сдавливать мне горло, это был признак его бесконечной, светлой любви, а не попытка убрать потенциального соперника.

Как и мной, Томасом занимались многочисленные нянечки и прислуга. Отец был в поиске новой любви «всей жизни», что я заочно считал идеей провальной и бессмысленной, но никак это не комментировал. У меня впереди было семь лет обучения в Хогвартсе, на черно-синем факультете с изображением мудрой птицы, пристально следящей за своими детишками. 
И пока младший рос в стенах поместья, постигая радости и интересности этого мира, как и я когда-то, я учился и брал от жизни все, до чего мог дотянуться (и до чего не мог — тоже).

Учеба давалась без особого труда. Я запоминал все, что когда-либо читал и слышал. Без особых усилий применял на практике полученные знания, а в свободное время буквально взахлеб впитывал новые. Вечерами же... я отрывался. Прогулки к запретному лесу - что может лучше пощекотать нервы и вызвать бешенный прилив адреналина в купе с восторогом (тем более, когда ты везуч настолько, что в прямом смысле можешь улизнуть у Филча из-под носа). Пытливый ум требовал новых ощущений, знаний, а где, как не там подобное можно найти?
Правильно! Там, куда ходить запрещают.
Когда мои дети станут взрослыми — я вряд ли расскажу им все. 
Брату расскажу. 

Лето и праздники я проводил в поместье. И на этот отрезок времени я никому не позволял даже близко приближаться к Томасу. Малыш меня любил, всегда встречал радостным улюлюканьем и тянул свои крохотные ручки, вцепляясь мне в волосы. У него это вызывало какой-то щенячий восторг и плевать, что зачастую я лишался пары прядей, с которыми, к слову, он потом сутками не расставался. Я самостоятельно его мыл, одевал, менял пеленки и играл.
К двум годам я стал замечать, что у Томаса для такого возраста очень серьезный взгляд — осмысленный и цепкий, словно он читал людей, как открытую книгу. Он рано начал говорить и ходить, более того, сделал это сам, точно уже тогда осознавал, что хочет быть самостоятельным и сильным. Первое слово было.... нет, нет, увы, не мое имя, оно было вторым, первым было "говно" а уж после "Клаус". Я радовался, как ребенок, а он смотрел своими синими глазищами внимательно и задумчиво. И только когда я наклонился к нему и потрепал по волосам, расплылся в довольной улыбке, вздернув свой нос. Ему нравилась моя похвала, нравилось, когда я читал на ночь сказки, нравилось сидеть со мной рядом и слушать о школе волшебства. Томас никогда не спрашивал меня, но каждый раз рассказывая о Хогвартсе, в его глазах читался немой вопрос — когда же придет и его время?
Ответ ждать себя заставил недолго, и в пять лет фамильная библиотека была разгромлена во второй раз выбросом магии. Я тогда только благодаря везению остался цел. Мы никогда не вспоминали тот день, но для себя выводы я сделал — моего братишку лучше не злить. 

Мне семнадцать.

Окончив школу с отличием и проходным баллом по Т.Р.И.Т.О.Н. , я уже знал, куда двигаться дальше и едва сообщив о хорошей новости, незамедлительно приступил к осуществлению задуманного.
Три года стажировки в Мунго прошли, как один день и казалось, что все в этом мире буквально падает к моим ногам и предоставляет все прелести на блюдичке с голубой каемочкой.
В 21 я получил лецензию колдомедика с правом работы в госпитале в отделении травм от заклятий. Чего уж душой кривить, в этом я был превосходен.
Все шло своим чередом. У меня интересная работа, а брат с сентября пойдет в школу. И я был уверен, на какой именно факультет он попадет.
И все было мне по плечу, никакая трудность не могла выбить из колеи и хорошего настроения.
По крайней мере я так думал.
Как и в любой истории, поворотный момент не избежен.
Увы, нас он так же не обошел стороной.

Спустя всего два месяца с получения лецензии, умер наш достопочтенный отец. Ничего странного, необычного.
Мы не плакали.
Мы с братом были друг у друга и всегда держались вместе, потому потерю приняли спокойно. Если бы не одно «но", которое уже тогда меня насторожило. 

Его. Чертово. Предсмертное. Желание.
Чтобтебядементрорыдраливадупапуля!

Мы не придали его последним словам особого значения — звучали они совсем обычно. Какой родитель не хотел бы, чтобы дети всегда были вместе и друг друга поддерживали?

НО ТВАЮЗАНОГУ! Когда ты — МАЛИФИК с бешеным потенциалом — за языком же следить надо! И не только во время выбора очередной дамы сердца, и я не про твои ораторские навыки!

Кхм, извините.
Я уехал после похорон, расчитывая провести остаток год без сюрпризов.
Как же сильно я ошибался!
Были двадцатые числа августа, когда бурная яркость заменяется цветом ранней осени: ясный, нежный, прохладный свет поры сбора яблок, поры, когда листья делаются хрупкими и обретают осенние тона. Казалось, что все идет своим чередом — просто жизненный цикл. Моя любимая пора, к слову.
Сова из дома не была не ожиданностью, чего не сказать о содержимом письма.
Томас упал с крыши, потом провалился в колодец, едва не утонул, отравился, сломал ребра и сейчас лежит в лихорадке, не приходя в сознание уже два дня.
Кажется, в тот момент я даже дышать перестал, буквально прилипнув взглядом к пляшущим строчкам письма, пока ноги несли меня в сторону вокзала на последний поезд.

Утром я уже был на пороге фамильного особняка. Не дожидаясь слуг, буквально влетел вверх по лестнице, направляясь прямиком в комнату брата.
 Знаете, есть такое выражение "земля ушла из под ног". Если вы ни разу не чувствовали нечто подобное, вам никогда не понять, насколько это ощущение страшное и болезненно-удушливое.

Он лежал бледный, как полотно, только нездоровый румянец на щеках дал мне знать, что еще жив. Но я буквально нутром почувствовал, что Том на грани и уже готов сорваться вниз. Я не помню, как подскочил к кровати, как буквально упал на колени рядом с ним и слепо схватил за руку, лепеча какой-то откровенный бред. Я запинался в словах, ругался, умолял, не ожидая чуда, но через минут десять этот мелкий засранец сообщил мне, откровенно хрипя, что я воняю, и мне бы стоило хоть зубы почистить.

Вот же мелкий гаденыш! Отжился!

Я плакал всего раз в своей жизни — и это было той самой ночью. Он не помнит, а я никогда ему не расскажу.

Всю ночь я не отходил от его кровати, а на утро он вдруг почувствовал себя лучше. Сначала исчезла лихорадка, а через пару дней Томас и совсем встал на ноги, самостоятельно приготовив мне чай. Семейный доктор сообщил, что ребра очень быстро заживают, а от неизвестной болезни не осталось и следа.

Только идиот бы не понял, что дело пахнет паленым. Я идиотом не был, он, в свои одиннадцать, — тоже. Нам понадобилось немного времени, чтобы связать концы с концами и в сердцах пожелать отцу в гробу перевернуться пару раз. 
Картина вырисовывалась неприятной. Но только для одного из нас.

О том, как работает отцовский дар мы поняли почти сразу, опытным путем и парой ссадин на коленках младшего. А вот что с этим делать — нам еще предстояло подумать.

Том же, в силу своего характера, отказался в ужасе сидеть дома, и с наступлением осени отправился в Хогвартс.

Что до меня — я последовал за ним. 
В госпитале проработал всего почти два года, а после... сломался, так и не обнаружив способа снять проклятье отца.
Я впервые почувствовал вкус поражения и поверьте, послевкусие от него еще очень долго горчит во рту.


Пять лет спустя.


Привеееееееет. Меня зовут Клаус  Эшвард, мне 27 лет и я алкоголик. Пожалуй, именно так сейчас стоит начать мою историю жизни. Много воды утекло с тех пор, как мы получили свое проклятье. Пять долбанных лет мы с братом ищем способ его снять и вынуждены находиться рядом друг с другом, чтобы не случилась беда. А еще, еще я узнал то, о чем никогда не расскажу моему Томасу.
Потому что я — трус и имею на это право. Я узнал, как избавить его от невезения, и видит Мерлин, я пытался это сделать. Но, как видите, все еще жив и спиваюсь от чувства вины, а он — все так же несчастен.

Способности

- Оценки по СОВ варьировались не ниже "Выше ожидаемого", после окончания так же без особых трудностей сдал Т.Р.И.Т.О.Н.
Заклинания и Зельеварение на балл - “Превосходно”, на “Выше ожидаемого” - ЗОТИ, Трансфигурация и Гербология.
- Трансгрессию изучил на шестом курсе, тест прошел с первого раза.
- Неплохой оклюмент - обучался отцом. Легилимент посредственный, если не сказать - никакой
- Побочное действие отцовского дара/проклятья - патологическое везение. (Проявилось в полной мере после смерти старшего Эшварда).
- Хорош в защитной магии - полагается на удачу (и не зря).
- Еще в школе особое предпочтение отдавал зельеварению и заклинаниям. Первому - из любви к эксперементам и почесыванию собственного эго, если все прошло успешно.
Вообще имеет тягу смешать одно с другим и придумать что-то новое и действенное.
Второму  - из-за отца Малефика. Несмотря на отсуствие подобного дара, интерес к заклинаниям нашел отклик в душе старшего Эшварда. Возможно именно это и послужило толчком к выбору дальнейшего пути в сторону госпиталя Св. Мунго.
- В 21 впервые смог вызвать Патронус - принявшего вид соболя (испытал сильный шок, когда едва не потерял брата, отюда форма патронуса)

Дополнительно: Проклятье Эшвардов - отражение друг друга. Старшему всегда везет, при том до такой степени, что попытайся он себя убить, проклятье попросту не позволит ему этого сделать. Чем дальше и дольше братья находятся друг от друга, тем сильнее влияние папочкиного дара. Клаус, будучи с рождения отмеченный удачей, превращается в некое подобие «кроличьей лапки». Ему фартит, во всем, от слова совсем.  В то время, как младшему в какой-то момент становится опасным даже чихнуть, чтобы не сдохнуть ненароком. И если для первого разлука не несет никакой опасности, то для второго - фатальна. Если Томаса не грохнет через пару дней случайно упавшая тарелка с полки, то к третьему дню мальчишка впадёт в кому.
По этой причине оба брата вынуждены постоянно находится рядом.  Способ снять проклятье для Томаса есть (смерть старшего), и Клаус о нем знает, но брату не рассказывает, понимая, что того подобный расклад не устроит.

Артефакты

Волшебная палочка: Явор, 11 дюймов, перо феникса, гибкая
Порт ключ в паб "Эшборн" (кулон на шее; зарегистрирован)
Порт ключ в поместье в Лондоне (браслет на руке; зарегистрирован)
Зачарованые парные кольца
- Если кто-то из братьев ранен, в опасности, или они находятся слишком далеко друг от друга дольше установленного времени, кольца начинают нагреваться.
- Можно аппарировать в любой момент к носителю парного артефакта.
- Снять кольцо способен только владелец артефакта.
- Раз в месяц требуется перезарядка.
Измеритель крепости
Прибор, измеряющий содержание алкоголя в  жидкости. Используется для контроля качества алкогольных напитков.
Большой арсенал фиал и флаконов для зелий и ингредиентов. Зачаровываны на прочность - их невозможно случайно разбить, и не восприимчивы к воздействию даже самых активных и агрессивных субстанций.
Волшебные носки (подарены Делорес ему и брату)
Если их долго не стирать, начинают истошно вопить.
Зачарованный чайник (подарок одного из посетителей бара. Ирландцы своих не бросают, да, офицер О'Флаерти?)
Чайник, на который наложены левитрующие чары. Сам разливает чай по чашкам.

Ирландский паб "Эшборн", находится на окраине деревни Хогсмид. На паб наложены сигнальные чары
Поместье в Лондоне и семейное гнездо в Ирландии (по бумагам, сами почти там не бывают).

Связь с игроком

Лс

Пост

He got seven of them (c)

В одиннадцатом часу 27 марта, аккурат в паре дней до ожидаемого Апокалипсиса, у Клауса Харгривза, одного из семерки детей со способностями, зачесалось яйцо. И не было в этом ничего необычного - в кожаных штанах из которых он не вылезал уже с неделю и не такое могло зачесаться, а наша история могла бы без потерь времени и сил обойти столь пикантный момент.
Что мы благополучно сейчас и сделаем.
Итак.
Добро пожаловать в Академию «Амбрелла». Некогда особняк Реджинальда Харгривза хранил не одну историю в своих стенах. Именно здесь все началось.
И, надеемся, через пару дней не закончится.
А пока следуйте за мной и наслаждайтесь.
Войдя в главные двери мы оказываемся в просторном холле. Центр его украшает канделябр, разбитый вдребезги о голову одного из братьев вышеупомянутого Клауса. Обогнув разрушенный раритет, вы продвигаетесь к лестнице, ведущей на верхние этажи. Перила покрыты пылью, а ступени при каждом шаге издают протяжный стон, словно, наступая, вы ломаете им позвонки.
Если прислушаться, вам может показаться, что дом дышит и живет, а где-то внизу, там где обычно во всех домах подвал, находится его сердце. Оно пульсирует и задает ритм всем обитателям Академии. В какой-то момент начинает казаться, что не дом это вовсе, а нечто живое, со своим характером, запахом, историей. И правы те, кто верит, что дома могут накапливать сильные эмоции, пережитые в них. Коснись стены - и невольно почувствуешь, как заструится история под твоими пальцами, растечется под слоем обоев, щекотнув подушечки, и заставит волоски на затылке встать дыбом, а кожу - покрыться мурашками.
Вы идете осторожно, стараясь не разбудить на время уснувший особняк - кто знает, каких демонов способен потревожить названный гость.
Миновав лестницу, оказываетесь в длинном коридоре. Стены украшены рисунками, выполненными от руки, с различными способами самообороны - напоминание о годах обучения. Дальше - ряд дверей. Все они похожи друг на друга. Лишь одна отличается небольшими подпалинами по краю и на косяке. И наличием совсем других косяков, присунутых за этот самый дверной косяк. Эта комната, без сомнений, некогда принадлежала Клаусу. Что двигало юным пироманом - и по сей день остается загадкой: был ли это непоседливый характер или употребление легких наркотиков в слишком юном возрасте? Кто знает. Одно известно наверняка - виноват во всем их не меру строгий отец.
Но наш рассказ еще вернется к воспитанию сэра Реджинальда, как и к созданному этим уважаемым человеком букету комплексов у своих приемных детей.
Коридор едва подсвечен.
Где-то на первом этаже часы с кукушкой огласили полночь, и стрелки часов продолжили свой бег, а мы неспешно продвигаемся дальше. В конце коридора замечаем приоткрытую дверь - похоже этой ночью кто-то не спал. Сквозь зазор льется теплый, приглушенный свет, а негромкое бормотание сообщает, что мы добрались до источника если не проблем, то интересного вечера или ночи.
Толкнув дверь, первое, что бросается в глаза - это согнувшийся в три погибели брюнет с лохматой головой копошащийся в куче выпотрошенных из старого шкафа вещей. Бормотание бессвязное и не сразу получается разобрать хоть слово. Он вас не замечает, здесь вы - всего лишь зритель, поэтому мужчина, без зазрения совести, почесывает обтянутый кожанными штанами зад и вновь углубляется в одному ему известные поиски.
Вы отступаете назад и замечаете на кровати среди женской одежды и белья еще одного участника ночного рандеву. Это девушка. Точнее, манекен. К слову, весьма симпатичный. Не один из тех, что с безучастным лицом и пустыми глазами пялится остекленевшим взглядом  из витрин магазинов. У нее живые голубые глаза. Нос задран вверх, а на губах застыла улыбка. У нее есть душа.
И сегодняшней ночью вы сможете в этом убедиться. А сейчас присядьте и наслаждайтесь шоу.

- Детка, ты просто обязана это примерить! - битый час он копошился в шмотках Эллисон, придирчиво перебирая разношёрстную одежду, давно вышедшую из моды, но не из вкуса Клауса.
- Пятый говорил, что тебе нравятся вещи поярче. Без обид, но я бы не стал доверять выбор одежды ребенку, -  черная кожаная юбка в пол, выуженная из кучи, вызвала улыбку, если не довольное мурчание. - Это мне, - взглянув через плечо оценивающим взглядом на Дель, словно взвешивая все «за» и «против», кивнул, возвращаясь к незапланированному налету на шкаф сестры, - тебя она будет полнить. - безапелляционно.
Кто бы мог подумать, что он вернется в стены этого ужасного места, некогда именуемого домом. Все, начиная от стен и заканчивая собственной комнатой отзывалось нервной дрожью и желанием надраться. Хотя, кого он обманывает? Это желание не было связано с нахождением в академии, но эта самая академия, безусловно, косвенно являлась причиной его беспробудного кутежа. Однако, ввиду последних событий и внезапной завязкой после почти года войны во Вьетнаме, находиться здесь оказалось не так уж и мерзко, а ванная комната - отдельный сорт кокаина. Тем более, когда их многоуважаемый папаша откинулся и больше не пытался контролировать каждый шаг своих приемных отпрысков, положа рука на сердце, Клаус почти с уверенностью мог сказать, что ему начинало здесь нравится.
- Представляешь, этот, - звук расстегиваемой ширинки разрезал тишину. Плотно сжатые в полоску губы, выдавали крайнюю степень напряжения. А пыхтение носом в попытке стянуть штаны, точно вторую кожу, становилось громче -Ха! - получилось, - Так вот, этот мудак, гореть ему в аду в самом жарком пламени, запирал меня в фамильном склепе с кучей призраков, заставляя сидеть там часами. Он называл это воспитанием и тренирооооовкой. Тренировкой, блядь! Мне было семь лет! - запрыгав по комнату в спущенных штанах, Клаус несколько раз впечатался в шкаф, ударился бедром о стол, сбивая выставленные на нем пузырьки к херам, и впечатался в дверь спиной, на котором висело боа неприлично-розового цвета. Дернув застрявшей в штанине ногой еще раз, он, наконец, освободился и выдохнул, глядя на молчаливую подругу, - У меня травма на всю жизнь, между прочим - плечо защекотало и мужчина развернулся к двери, причмокнув губами и поглаживая перья новой, определенно необходимой ему прямо сейчас!, части его личного гардероба.
- Нет, нет, нет, ты без сомнений права, Делорес, он воспитывал так, как умел. - розовый разврат обвился вокруг его шеи и приятно защекотал кожу, заставляя мужчину зажмуриться от удовольствия, - Но он не умел. Иногда мне казалось, что это не мама - андроид, а он, -  переступая через разбросанные вещи, он побрел к шкафу, подбирая с пола выбранную юбку и натягивая на себя. Размер оказался подходящим. Закралась нездоровая мысль, которой он конечно же, поделится с Элисон, как только увидит, но это не сейчас.
- Как думаешь, она оставила ее здесь, потому что поправилась? - поделился своей догадкой и крутанулся вокруг своей оси, - После родов не удивительно, что набрала пару кило, хотя по телеку и не видно, - продефилировав туда-сюда перед манекеном, брюнет замер и, махнув рукой, смущенно улыбнулся, - Да перестань, ты гораздо красивее. Даже вечно недовольный Пятый в тебя влюблен без памяти. А это о многом говорит. Он кроме себя никого не любил, - задумчиво крякнув и почесав в затылке, Клаус переступил с ноги на ногу, беспощадно топчась босыми ступнями по казённому имуществу, - Или я никого кроме себя не любил?Невааааажно! Главное, он любит тебя, а ты - любишь его. Может, станет добрее. - пожав плечами, Клаус распахнул верхние дверцы шкафа и тут же взвизгнул, отскакивая от свалившегося сверху мешка. - Мммм, а это что у нас такое? Ну-ка, - содержимое пахло сыростью и плесенью, но разве подобное могло остановить его? С любопытством той самой кошки, мужчина зарылся носом в находку, а через секунду извлёк из недр мешка ярко-красное мини, усыпанное пайетками, переливающееся в неверном свете лампы, точно пламенем объятое.
- Ого, а наша Элисон была той еще штучкой. Лет дцать назад! Слишком вызывающе для меня, - вынес он вердикт и, не оборачиваясь, отправил находку через плечо за ненадобностью.
- Дель, боюсь больше мы ничего здесь не найдем. Можем попытать счастье в комнате Диего? Уверен там сможем найти что-то подходящее. У него было много подружек. Кабелина! - в сторону, -И я почти уверен, не всегда они уходили домой в своем, - хрюкнув, вспомнил, как однажды застукал одну из пассий брата, выбирающуюся через окно второго этажа, боясь попасться на глаза их папеньки. - Это было смешно! Она только и успела, что рубашку его натянуть, даже не застегнула. Я когда ее увидел, крикнул, мол, хочешь чаю? А она, хоп, только и сверкнула ягодицами в окне и скрылась. Благо внизу кусты пышные, и… - Клаус развернулся на пятках и заткнулся, звучно клацнув зубами, не без интереса рассматривая манекен. - Серьезно? Тебе правда нравится? А ты смелая. Понятно, почему Пятый не смог перед тобой устоять.
Выставленная и единственная рука Делорес  (о, он точно знает, что эта рука повидала!) смотрела вверх, растопырив длинные пальцы, на которых висело то самое яркое мини-платье, кокетливо поблескивая в приятном полумраке.
- Конечно ему понравится! -возразил Клаус и подошел ближе, склоняясь и неуверенно жуя щеку изнутри, - Да, помогу, обещаю не подсматривать. Можешь на меня положиться. Да, без обид - ты не в моем вкусе, если понимаешь о чем я, - поиграв бровями, брюнет подмигнул девушке и забрал из ее руки платье.
Манекен молчал и смотрел голубыми глазами на Клауса.
Клаус поправлял юбку и медленно расстегивал молнию на боку яркого наряда.
- Обещаю, подруга, ты будешь неотразима. Кстати, я уже успел показать, какие клевые гольфы нашел? Позже покажу, всегда такие хотел! - развернув манекен к себе спиной, подсунул руку под нее и расстегнул верхние пуговицы полупрозрачной блузки.
- О, ты мне льстишь! У тебя тоже красивые ноги, - прикусил язык и продолжил уже тише, - Если бы они у тебя были, дорогая. Слушай, а как вы с Пятым…

На этом мы прикроем дверь комнаты, потому как дальнейший разговор не для посторонних ушей.
Да и в скором времени к нашей небольшой компании присоединиться третье действующее лицо.
Очень недовольное лицо..

Отредактировано Klaus Ashward (2020-06-09 14:46:48)

Подпись автора

"Поверьте, если мне будет нужно, я уведу вашего парня
ненакрашенный и в спортивном костюме." (с)

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+8

2

Приветствуем тебя, волшебник!
Твое путешествие скоро начнется, осталось совсем немного:

Полезные ссылкиhttp://s3.uploads.ru/JTcr5.png

» Оформление профиля
» Выяснения отношений » Поиск соигроков » Путеводитель по матчасти » Путеводитель по игротехническим темам

http://s7.uploads.ru/Jq7Gn.gif

Тема с отношениями и хронологией создаются третьим и четвертым сообщениями после анкеты (по желанию)

0

3

H I S T O R Y

✗ настоящее время

✗ квесты

✗ альтернативная реальность
Route 444

✗ закрытые

Подпись автора

"Поверьте, если мне будет нужно, я уведу вашего парня
ненакрашенный и в спортивном костюме." (с)

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+1


Вы здесь » Marauders: stay alive » Картотека волшебников » Klaus Ashward, N


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно