Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Настоящее время » [15.09.1978] Great changes are coming unexpectedly


[15.09.1978] Great changes are coming unexpectedly

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Great changes are coming unexpectedly


Закрытый эпизод

https://img.freepik.com/free-photo/small-knitted-booties-for-newborn-in-the-palm-of-your-hand-on-blurry-background-concept-of-waiting-for-the-first-child-in-the-family_262398-185.jpg

Участники: Eloise&Charlus Potter

Дата и время: 15 сентября, вечер

Место: поместье Поттеров

Сюжет: некоторые события сваливаются как снег на голову, чтобы полностью изменить жизнь

+2

2

Начало осени в этом году выдалось картинное: влажная, пахнущая дождями прохлада с проблесками не сдавшегося ещё солнца, листья, уже слегка тронутые золотом, и непривычно много для Элоизы дел. Во-первых, её питомник ждал свой первый официальный помёт. В конце августа к ним в гости добрался, наконец, прекрасный по всем характеристикам кобель из Шотландии, выбранный для Каллиопы: костистый, правильного окраса, прекрасного размера. И сейчас по поведению шишуги хозяйка уже отчетливо видела, что всё прошло по плану и к концу октября она уже сможет официально именовать себя заводчицей. Конечно, Элли волновалась: раз в неделю Каллиопу осматривал лучший магический ветеринар Лондона, в шишужнике уже было готово отдельное помещение для матери с детьми, и Элоиза подумывала через неделю-другую перевести будущую мамочку из шишужника в дом, чтобы та была всегда на глазах. Уже становится прохладно, чтобы шишуги целый день носились в саду.

Другим пунктом её активности был Бал Всех Святых, который организовывал под Хэллоуин благотворительный фонд Чарльза. Мероприятие задумывалось семейным, чтобы присутствовать и найти досуг по душе могли и дети, и родители. Элоиза помогала с организацией и прилагала все усилия, чтобы не очень здоровые малыши чувствовали себя комфортно: составляла список разрешенных сладостей, договаривались с кондитерами, продумывала декорации так, чтобы они были яркими и безопасными. Плюс посещала уроки верховой езды на конюшне: она ещё не отказалась от идеи впрячь Лиру и Ориона в экипаж, оставалось лишь решить, будут ли они готовы покатать детишек к Хэллоуину, или придётся отложить затею до Рождества.

Особняком стоял Крауч. Нет, Элоиза пока не была знакома с ним лично, но сам факт его существования не где-нибудь, а в Министерском кресле, очень её волновал. Она была уверена, что победит дядя Эйдан. К слову, дядюшка расстроенным не выглядел, но… С недавних пор Элли начала ещё сильнее переживать, когда Чарльз отсутствовал дома. Она понимала, что после декрета от Крауча можно ожидать тотального закручивания гаек, и очень боялась, что его охота окажется успешной. Со всем своим внушительным списком дел Элоиза тоже начала часто отсутствовать дома. Не так часто, как Чарльз, но чаще, чем привыкла. Она по-прежнему исправно брала с собой Бамбера, и такой насыщенный событиями сентябрь ей даже нравился, так как помогал отвлекаться от собственных страхов… Но организм Элли никогда не отличался особой выносливостью и, кажется, начал протестовать против её «делового» графика. Последние несколько дней девушка чувствовала себя уставшей: мгновенно проваливалась в сон вечером, утром трудно просыпалась с тяжелой головой, прикладывала больше усилий, чтобы справиться даже с такими повседневными делами, как возня на кухне. А вчера даже забыла положить миндаль в вишнёвый пирог: такого провала с ней не случалось давно, хотя Чарльз, кажется, ничего не заметил, но она-то поняла, что фирменный вкус её пирога куда-то пропал.

Объяснение нашлось сегодня: кажется, она простудилась. В этом не было ничего необычного для Элли: сейчас она болела намного реже, чем в детстве, но осень и весна всё равно оставались её «слабыми» сезонами. Утром девушка проводила мужа на работу, затем с Меропой и Каллиопой вышла поработать в сад: нужно было придать форму дикому винограду и собрать урожай бузины, ягоды которой будут использоваться зимой как начинка для пирога. В обед Элоиза собиралась отправиться на конюшню, но почувствовала себя нехорошо: её то познабливало, то бросало в жар, и слабость стала почти нестерпимой. На конюшни она отправила Тинкера с извинениями и сообщением о том, что сегодня не придёт. Вместо тренировки на Лире Элли поднялась в спальню и забралась под одеяло: зачарованный термометр, едва прикоснувшись к её виску, показал 37.2 – достаточно, чтобы остаться отдохнуть в постели, но недостаточно, чтобы дёргать мужа или сразу хвататься за зелья. Вместо жаропонижающего Элоиза выпила чашку мятного чая и заснула, напрочь забыв отдать эльфам распоряжения об ужине.

- Хозяин! – часы пробили семь часов, когда обеспокоенный Тинкер встретил в холле Чарльза и выпустил в сад Меропу.
- Кажется, госпожа заболела. Она не пошла к лошадям, поднялась в спальню и почти совсем не ела – встревоженно пищит эльф. Элли в это время ворочается в постели наверху, просыпаясь и с удивлением глядя на часы: сколько времени?? Она садится в постели, трёт глаза, пытаясь сообразить, как умудрилась проспать полдня, и включить голову. Скоро придёт от пациентов Чарльза, а ей надо… Что-то надо было сделать… И, кажется, температура ещё не ушла, лёгкий жар всё ещё чувствуется.
- Дорогой? – Чарльз появляется в комнате раньше, чем Элоиза успевает толком проснуться. И она как всегда вздыхает с облегчением: день прошел спокойно, он вернулся домой, ничего дурного не случилось.
- Я, кажется, простудилась. Днём была небольшая температура, я легла поспать и совсем отключилась… Прости, даже ужином не занялась. Надеюсь, Тинкер что-то приготовил – а если нет, то нужно срочно что-то придумать. Совсем никуда не годится: сначала накормить мужа вишнёвым пирогом без миндаля, а сегодня вовсе оставить без ужина. И это они всего месяц с небольшим женаты! Элли садится в постели и тянется рукой в сторону, пытаясь нащупать халат, чтобы встать.
- Как прошел твой день?

+1

3

Лето с его июльским зноем и августовским звездопадом осталось позади, а в жизни Чарльза и Элоизы, казалось, ничего не изменилось — хотя все предпосылки к тому имелись. Разве что их теперь уже официально семейная жизнь постепенно входила в русло: в особняке установился свой распорядок дня, в котором нашлось время как для личных дел мистера и миссис Поттер, так и для совместного досуга. Принимать пациентов на дому, на чём, узнав об Ордене, настаивала Элоиза, Чарльз так и не начал — это было неудобно по ряду причин, в том числе чисто технических. Однако до сих пор питомцы Дамблдора никак себя не проявили, и Чарльз, не позволявший себе чересчур расслабляться, не успокоился, но привык жить с этой угрозой. В конце концов, он и раньше скрывал от общественности добрую половину своей жизни — нового тут было немного.

Элли, по счастью, с головой погрузилась в домашние хлопоты и решение бытовых проблем и была в достаточной мере при деле, чтобы не изводить себя надуманными страхами и переживаниями. Ей было чем заняться: с одной стороны, после свадьбы у них появились лошади, к которым она явно привязалась, с другой были шишуги, которым Элли уделяла много внимания. Кроме того, она энергично взяла на себя обязанности теперь уже полноправной хозяйки дома, что, конечно, тоже требовало времени и усилий. Мало того — Элоиза активно участвовала в делах фонда, и, кажется, все эти многочисленные хлопоты, которые кто-то другой мог бы счесть чрезмерно утомительными, приносили ей искреннее удовольствие: Элоизе явно нравилось участвовать в организации сложных процессов и чувствовать себя в центре событий.

Отставка Минчума и последовавшие за ней выборы министра магии также не принесли семейству Поттеров, как и всей магической Британии, значительных перемен: победу на них неожиданно (ой ли) одержал всё тот же Крауч, который и без того уже заправлял всем при Минчуме. Зачем вся эта кутерьма понадобилась Эйвери, в последний момент снявшемуся с голосования, и как к этой истории относился Риддл, Чарльз так до конца и не понял — но это были и не его проблемы. Пока лично его, Элоизу, Бенедикта и Элойшеса никто не трогал, всё было в порядке. В целом, всё шло своим чередом и, казалось, приходило в норму.

Очередной сентябрьский день едва ли чем-то отличался от своих предшественников: обычные хлопоты, рутинные дела — несколько часов в лаборатории, приём пациентов в клинике, подписание счетов и вороха накладных по инвентарю для предстоящего Бала Всех Святых. Только, вернувшись домой к ужину, Чарльз обнаружил, что Элли не вышла ему навстречу, как делала это обычно. Вместо этого в холле его поджидал растерянный домовик, и сердце Чарльза на миг сдавило беспокойством — не случилось ли чего? Тинкер, на его собственное счастье, не медлил с изложением сути проблемы, и его хозяин скоро смог выдохнуть с облегчением. Если Элоизе нездоровится — в этом, конечно, нет ничего хорошего, но он колдомедик и обязательно её вылечит — и это далеко не худшее, что могло случиться, если бы в дело вдруг вмешался злополучный дамблдоровский Орден Феникса.

Проходя в спальню, Чарльз старается не шуметь, но Элоиза уже проснулась, хотя и явно недавно: выглядит она, действительно, сонной и разбитой.

— Привет.

Чарльз подходит, садится на краешек кровати, целует Элли в висок и в губы. Она вся теплее, чем должна бы быть, но это не жар лихорадки, больше похоже на лёгкое недомогание.

— Не волнуйся, нам попались довольно сообразительные домовые эльфы, — с улыбкой отвечает Чарльз и проводит ладонью по слегка растрепавшимся от подушки рыжим волосам. — У меня сегодня всё спокойно. Мистер Морган передавал тебе привет. Он откуда-то узнал, что ты любишь лошадей, и приглашает нас как-нибудь посетить его ранчо.

Чарльз привык расспрашивать пациентов о здоровье, хотя редко полагается на ответы, — слова не всегда точны, а недуги имеют свойство ослаблять внимание и память даже у волшебников, поэтому проведение диагностики необходимо. Но как не поговорить с любимой молодой женой о том, что не может её не тревожить? К тому же, он уже не первый раз замечает за Элоизой некоторую рассеянность, которой за ней до сих пор не водилось. Может быть, просто переутомилась, взвалив на свои хрупкие плечики слишком много дел, а может, причина в другом.

— Что-нибудь ещё, кроме температуры и усталости? Ничего не болит? Тинкер сказал, ты сегодня почти ничего не ела.

+1

4

Чарльз садится на краешек кровати и Элоиза решает, что можно пока не искать халат, а немного понежиться рядом с мужем прежде, чем вставать и перебираться в кухню. Девушка отвечает на поцелуй мужа, прикрыв глаза от удовольствия, а мгновением позже прижимается к Чарльзу, уткнувшись носом в его ключицу и поцеловав в подбородок. Момент, когда он приходит домой - самый лучший момент дня, потому что подспудная тревога Элли затихает, когда он дома. Конечно, ей по-прежнему было бы спокойнее, если бы он согласился принимать пациентов дома... Но приходится напоминать себе, что её муж - не шишуга, которая может комфортно существовать в пределах поместья. Он привык вести свои дела определённым образом, и если до сих пор эта система работала - Элоиза доверяет ему, пусть даже ей приходится поволноваться. Она ни за что бы не хотела сделать Чарльза несчастным.
- Ранчо? Как здорово! С удовольствием. Надеюсь, мистеру Моргану лучше, не хотелось бы, чтобы наш визит его обременил - не то чтобы Чарльз много рассказывал дома о своих пациентах, всё-таки его связывала врачебная тайна, но про мистера Моргана пару раз обмолвился, потому что тот здорово разбирался в лошадях и, кажется, именно он посоветовал им конюшню, в которую они определили Лиру и Ориона. К сожалению, мистер Морган страдал от какой-то болезни лёгких, но от одного из зелий Чарльза ему становилось лучше, и Элли надеялась, что он сможет побороть свой недуг окончательно.

- О... Правда? - услышав о беспокойстве Тинкера, девушка задумчиво хмурит брови. Не могла же она ничего не поесть, она бы точно это заметила. Но если начать вспоминать... На завтрак был омлет, Элли ещё оставалась за столом с тарелкой, когда Чарльз собрался уходить, и съела совсем немного. А потом к тарелке так и не вернулась, хотя собиралась. Пошла проверить Каллиопу, отвлеклась на шишуг, потом сразу пошла в сад... И получается, что она не обедала, потому что легла вскоре после того, как левитировала из сада в кухню корзины с ягодами бузины, о которой должны были дальше позаботиться эльфы. И вот, только сейчас она проснулась. Может, дело было не только в занятости - аппетит у миссис Поттер действительно всю неделю был неважный. Но ничего страшного, ведь ещё есть шанс поужинать.
- Да, Тинкер прав, я даже не заметила. До обеда было много дел в саду, а потом я заснула - поясняет Элоиза, чтобы не вызвать излишнего беспокойства супруга. Домовик иногда излишне за неё переживал, но с другой стороны, их отношения ведь могли сложиться и противоположным образом, учитывая, что домовик до неё служил Дорее. Так что Элли была благодарна Тинкеру за его наивную заботу, и дома без него была совершенно как без рук.
- Ничего не болит, не волнуйся. Только сонливость и усталость. Может, это осеннее? Выпью тонизирующего зелья и буду, как новенькая. Рядом со мной ведь лучший колдомедик во всей Британии - Элли запечатлевает на губах мужа лёгкий успокаивающий поцелуй. Ей даже нравилось, когда Чарльз "включал" серьёзного целителя, хотя сейчас этот его образ вызывал совершенно иные эмоции и желания, чем в её детстве. Но заставлять мужа приносить домой работу - не лучший сценарий. Нужно бы действительно выбраться из постели и поесть, пока он не начал волноваться ещё больше:
- Тинкер! - зовёт Элли, чтобы убедиться, что им есть, к чему выбираться. Эльф тут же появляется на пороге комнаты, глядя на хозяйку своими глазами-теннисными мячиками:
- Извини, я ничего не сказала про ужин. Ты приготовил что-нибудь? - формулировка вопроса неловкая, ведь это её недосмотр, а Тинкер наверняка будет чувствовать себя виноватым, если не решился делать ужин самостоятельно, но Чарльз прав - домовики им достались сообразительные. Эльф шаркает ножкой и гордо пищит:
- Тинкер не стал вас беспокоить, госпожа, но ужин сделал. Мясное соте с овощами, отдельно свежий салат. Корзины с бузиной Тинкер и Бамбер перебрали и убрали в подвал. Собаки погуляли в саду - похоже, пока Элоиза спала, в доме не случилось ничего страшного, исключая разве что тот факт, что она любила готовить для мужа самостоятельно. И мысль о мясе отчего-то заставляет её поморщиться. Но Чарльз всегда "за" мясо на ужин, а она, если ей не захочется соте, с удовольствием поест салат.
- Спасибо, ты настоящий спаситель, Тинкер. Можешь идти накрывать на стол, мы скоро спустимся. И попроси Бамбера положить ужин шишугам - Каллиопе сейчас особенно важно получать еду по часам, хорошо, что Элли проснулась вовремя.
- Отпустите пациентку ужинать, мистер Поттер, или Вы ещё не завершили осмотр? - шутит девушка, возвращая внимание мужу и игриво пробегая ладошками по его груди. Ей нравится, когда дома он принимает менее строгий вид, например, расстёгивает пару верхних пуговиц у рабочей рубашки.

+1

5

Как и следовало ожидать, приглашение посетить ранчо вызывает у Элли оживление — естественно, там же будут лошади! — и Чарльз несколько успокаивается: не отреагируй Элоиза на лошадок, её самочувствием стоило бы озаботиться не на шутку. Но интерес к животным не потерян, так что, похоже, речь идёт о лёгком недомогании. Чарльз ободряюще улыбается, не слишком беспокоясь о том, увидит ли это Элли или нет. Почувствует. Сейчас она такая тёплая, мягкая и уютная, приткнулась к нему под бок, точно кошка. Чарльзу нравится, когда Элли встречает его прихорошившаяся, вся красивая и цветущая, маленькая хозяйка большого дома, — но и такая встреча ему неожиданно приходится по душе. Если бы её ещё не тревожило здоровье!

— Мистер Морган имеет привычку бессовестно пропускать приёмы зелья, которое должен пить строго по часам, и это несколько замедляет процесс его выздоровления. Но он поправится. И, очевидно, уже сейчас чувствует себя достаточно хорошо, чтобы пригласить нас нанести ему визит.

Но об этом они, без сомнения, подумают позже — сейчас надо разобраться с причинами неполадок в самочувствии самой важной обитательницы поместья Поттеров. Пожалуй, хорошо, что у них такой наблюдательный домовик… который явно полюбил новую хозяйку и беспокоится о ней. С чего вдруг? Такого вопроса даже не возникает, стоит только увидеть, как Элли общается с эльфами — а Чарльз присутствовал при этом неоднократно. Она и сейчас ведёт себя, как всегда: извиняется перед домовиком за то, что не отдала распоряжений по поводу ужина. Такое в принципе мало кому могло бы прийти в голову, а для Элоизы это нормально и естественно. Понятно, что домовики в ней души не чают.

Есть и кое-что ещё: атмосфера домашнего уюта, которую как-то незаметно распространяет вокруг себя Элли, даже когда, казалось бы, ничего не делает, как внезапно случилось сегодня. Она всё равно беспокоится о каких-то бытовых мелочах, о которых Чарльз не имеет привычки задумываться, и берёт на себя домашние хлопоты, одно упоминание о которых создаёт ощущение заботы и комфорта. Может быть, это часть волшебства фейри? Особое женское очарование, помноженное на чуточку нечеловеческое происхождение Элоизы. Если это так, то плевать Чарльз хотел на то, что это делает его жену не безукоризненно чистокровной.

— Спасибо, Тинкер, — следом за Элоизой сдержанно благодарит домовика Чарльз. — Не волнуйся, Элли, всё в порядке: наши эльфы тоже отлично умеют готовить, а тебе иногда не повредит отдохнуть. В последнее время ты много на себя взвалила. Может быть, тебе стоит слегка сбавить обороты?

Теперь, когда распоряжения об ужине отданы, приходит время выбираться из постели, и Чарльз помогает Элли, легонько направляя её и вынуждая вылезти из-под уютного одеяла.

— Осень началась всего две недели назад. Для сезонной усталости ещё рановато. Разве что… — он делает нарочитую паузу, сдерживает поддразнивающую улыбку и обращает на Элоизу неоднозначно читаемый взгляд. — Сейчас мы пойдём ужинать, но сначала нужно закончить с осмотром. Миссис Поттер, вы позволите?

Следующие несколько десятков секунд Чарльз проверяет свою теорию. Для этого он прибегает к магической диагностике. Чарльз не эксперт в этой области, поэтому не хочет ошибиться и изучает всё тщательно — раз, а потом ещё раз — до тех пор, пока никаких сомнений не остаётся. Тогда он убирает волшебную палочку, ослабляет узел галстука и расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки.

— Элоиза, у меня есть для тебя новость. Полагаю, я установил причину твоего недомогания, — Чарльз нарочно тянет паузу, позволяет выражению нетерпения появиться на веснушчатом личике своей молодой супруги — но соблюдает меру, чтобы не держать её в напряжении слишком долго. Он хочет продолжить с непогрешимой серьёзностью, но ловит себя на том, что уже улыбается. Такой новости Элли точно обрадуется.

— У нас будет ребёнок.

+1

6

- Но осенний детский бал перенести не получится – мягко возражает девушка. Ей бы не хотелось, чтобы Чарльз отстранил её от подготовки такого важного события только потому, что она немного простудилась. Не могли же её так утомить приятные хлопоты? Элоиза выбирается из постели, цепляясь за руку мужа – по коже пробегают мурашки. В комнате не холодно, но после тепла одеяла температура ощущается контрастнее. Всё-таки Чарльз, судя по серьёзному виду, вознамерился провести осмотр, но девушка не возражает: у них есть время, пока Тинкер накроет на стол, и потом, в амплуа колдомедика муж ей очень даже нравится:
- Конечно – она смирно стоит, поворачивается, задерживает дыхание или дышит, когда просит Чарльз. Диагностические манипуляции знакомы девушке с самого детства, и его рукам она доверяет всецело. Элли знает, что будет дальше: найдя причину недомогания, муж улыбнётся, скажет, что это ерунда и совсем скоро она будет в порядке, а потом озвучит пару зелий, которые для этого надо выпить. А потом ей действительно станет лучше, как это случалось всегда. Лечение Чарльза не бывало ошибочным или напрасным.

Сегодня осмотр длится дольше обычного. Или Элоизе просто кажется? Она давно не болела и могла уже забыть, как это. Не может же быть, что её сонливость и лёгкая температура скрывают под собой какую-то ужасную болезнь. Элли уже ходит пошутить как-нибудь на этот счет, чтобы сгладить ожидание, как тут на лице мужа появляется знакомая улыбка, предшествующая постановке «диагнозов».
- Хорошо, а то Тинкер с ума сойдёт, если я ещё и не поужинаю – смеётся Элоиза. Судя по тому, как Чарльз убирает палочку и спокойным жестом ослабляет галстук, ничего нервирующего он не обнаружил. Но к его следующей фразе Элли, ожидавшая её так долго, каждую секунду каждого дня, оказывается удивительно не готова.

Голубые глаза широко распахиваются в немом вопросе: «ребёнок?» - бесконечно долгое мгновение миссис Поттер ожидает, что муж сейчас рассмеётся своей шутке. Но она отлично знает, что он никогда бы не стал так шутить, тем более – с ней. Значит, это правда. Она беременна, ребёнком Чарльза, и усталость – естественный симптом перестраивающегося в новое состояние организма. Она не узнала её, потому что в тот раз усталость появилась позже… Сначала Элоизу тошнило и выворачивало наизнанку так сильно, что приходилось пить зелья, чтобы быть способной съесть хоть что-то. Чего-то подобного Элли ждала и в этот раз. Только, наверное, не так скоро. Наступление первой беременности заняло годы, а в этот раз она перестала принимать зелье совсем недавно. Впрочем, разве мог Чарльз хоть в чем-то быть несовершенен?

Сердце Элоизы затопляет совершенно бескрайнее, тёплое, как лучи восходящего солнца, счастье. Прокатывается по ней, согревая от кончиков пальцев до рыжей макушки, отражаясь в каждой веснушке… Но следом охлаждающей прибойной волной окатывает другое чувство: страх. Безотчетный животный страх, заставляющий руку взлететь в защитном жесте и обвиться вокруг живота. Ещё мгновением позже Элли порывисто прижимается к мужу и прячет лицо у него на груди, крепко впившись пальцами в отвороты его рубашки. Крауч, Орден Феникса, тень, стоящая в полутьме спальни над их кроватью… Всё это вихрем проносится в мыслях девушки, заставляя зажмуриться. Но на сей раз всё закончится по-другому, правда? Потому что снова… Она просто не переживёт. С ума сойдёт. Теперь всё должно быть иначе, ведь рядом с ней Чарльз. И он этого не допустит. Их малыш – маленький Поттер, сильный, как его отец, и Элоиза уже любит его или её всем своим пылким сердцем.
- Температура – это ведь не опасно? Так может быть? В прошлый раз меня просто сильно тошнило. А… Ты можешь определить срок? С ребёнком всё в порядке? – она наконец отлепляется от мужа, но ещё не отпускает его рубашку, глядя на Чарльза снизу-вверх, улыбаясь слегка ошалело. Конечно, ей любопытно и когда они зачали ребёнка, и когда он появится на свет. Вопросов в уме проносятся сотни, тысячи: стоит ли сбивать температуру? Ей страшно сейчас пить зелья и страшно не пить. Как теперь быть с лошадьми, потому что ей временно не стоит ездить верхом. Как отреагируют родители, Келли и… Бен. Она носит его сводного брата или сестру и над сюрреалистичностью этого факта лучше не задумываться. Элли рассеянным жестом запускает пятерню в волосы, взъерошив и так растрёпанные после сна рыжие пряди.
- Мне немного страшно – признаётся она мужу, зная, что он поймёт природу её страхов. А может, уже даже почувствовал. Но вместе они справятся с чем угодно, если только:
- Ты… Рад? – осторожно уточняет Элоиза. Чарльз знал, что материнство безумно важно для неё, они обсудили это давно, и он говорил, что хочет общих детей, но сейчас, когда этот момент настал и так скоро – что он чувствует? Элли пытается не выяснять это эмпатически. Влезать в чьи-то эмоции в такой момент – ужасно грубо, особенно в эмоции мужа, она это знает, но всё равно… Неосознанно лёгким бризом касается хотя бы поверхности. Не из недоверия, скорее от страха и нетерпения перед этим их новым приключением.
- Мы ведь можем не говорить пока никому, да? Пока не будем уверены – вдруг родители не окажутся рады, папа только что не без труда «прожевал» их свадьбу. Или вдруг Бен взорвётся? Элоизе же сейчас хочется спокойно сосредоточиться на себе. Оставить эту новость только для них двоих. Вполне допустимо и по светским меркам, и по внутрисемейным, учитывая, через что ей пришлось пройти ранее. Что, если… Нет, даже Орден Феникса до такого не опустился бы. Она ведь не станет теперь двойной мишенью воздействия на Чарльза?

+1

7

Элли не была бы собой, если бы не попыталась отстоять своё право на лишние хлопоты, поэтому Чарльза совсем не удивляет её возражение по поводу осеннего благотворительного бала. Участвовать в организации, продумывать всё до мелочей и следить за надлежащим исполнением своих задумок — Элоиза обожает это, кажется, не меньше, чем шишуг и лошадей. Непонятно, откуда берётся столько сил в этом хрупком теле… которое теперь больше, чем когда-либо, нуждается во внимании, полноценном питании, здоровом сне и регулярном отдыхе. Чарльз уже предчувствует, что соединить всё это с распорядком, ставшим для Элли привычным, будет нелегко. Но на то и нужен рядом он — чтобы опытным глазом колдомедика проследить за её состоянием и на правах заботливого мужа не позволить ей перетрудиться.

— Бал никуда не убежит, —
заверяет супругу Чарльз. — Но ты вполне можешь перепоручить часть приготовлений эльфам. И, к примеру, контролировать процесс не постоянно, а время от времени. Результат от этого не будет хуже, я уверен.

Он целует Элли в уголок губ. Её смех и шутливое упоминание о беспокойстве домовика разряжают обстановку, и Чарльз бы уже давно выдохнул с облегчением, если бы не результаты его маленького обследования и не крутившаяся на языке новость. Тут не расслабишься, хотя это напряжение нельзя назвать утомительным. Напротив, оно воодушевляет, порождает мощный внутренний импульс, который невозможно игнорировать. У них будет ребёнок. Да, у них будет ребёнок! Радость, предвкушение, гордость взмывают вихрем, от которого ненадолго перехватывает дыхание. Чарльз потому и тянет с объявлением радостной новости, что не может справиться с ней сам. Удивительно: все эти чувства ему, вроде бы, знакомы — один раз он уже стал отцом. Правда, получилось не очень. А вдруг и в этот раз будет так же? Он успевает ощутить укол смутной тревоги, которую тут же застилает солнечным светом. Нет, в этот раз всё будет по-другому. У них с Элоизой родится девочка, и с ней всё сложится совершенно иначе. И даже если это мальчик — отрицательный опыт у Чарльза уже имеется, и он постарается не повторять своих ошибок снова, а Элоиза ему в этом поможет. Только как отреагирует Бенедикт? Вопросов и сомнений так много, но они не могут затмить щемящего ощущения счастья, накрывающего Чарльза тёплой волной.

Элоиза широко распахивает глаза, когда слышит заветные слова, — и, глядя на неё, он видит точно то же, что только что происходило и продолжает происходить с ним самим. К тому моменту, как Элли спрашивает, рад ли он, Чарльз поддаётся внезапному порыву, подхватывает свою молодую жену на руки и кружит её по спальне.

— Рад ли я? — Чарльз останавливается, улыбается и целует Элоизу в губы. — Скажу тебе больше: я счастлив, Элли.

Он мягко опускает Элоизу на пол, но обнимает её снова и покрывает поцелуями её лицо.

— Температура говорит об утомлении, и как колдомедик я прописываю вам регулярный отдых, миссис Поттер! — полушутливо произносит Чарльз. — Имей в виду, я буду за тобой следить.

Он подставляет Элоизе локоть, чтобы вместе с ней отправиться в столовую, где их уже должен ждать ужин.

— Я бы сказал, около шести недель. В целом всё в порядке, не волнуйся. Если бы что-то было не так, я бы заметил, — продолжает Чарльз, поглаживая ладошку Элоизы. — Однако по беременностям я не эксперт. Что бы ты сказала, если бы я подыскал для тебя профильного специалиста? Разумеется, я всё равно буду приглядывать, — но, может быть, тебе будет легче обсуждать какие-то моменты с колдомедиком-женщиной?

Кажется, это заразно: Чарльз ловит себя на том, что сам начинает беспокоиться о мелочах не меньше, чем обычно Элоиза. Впрочем, разве её здоровье и их будущий ребёнок — это мелочи? А значит, он имеет право на несколько утрированную заботу.

— Не бойся, всё будет замечательно. Но пусть это пока побудет нашей большой тайной, если тебе так спокойнее, — легко соглашается Чарльз. Времена сейчас и впрямь тревожные — ни к чему своими руками плодить поводы для волнений, когда этого можно избежать. С другой стороны, кто может поднять руку на беременную женщину? «Риддл может», — любезно подсказывает внутренний голос, и по лицу Чарльза пробегает тень: Тёмный Лорд уже бывал у них дома и свёл знакомство с Элоизой. Остаётся надеяться, что у него не возникнет к Поттерам таких претензий, как к Эйвери.

+2

8

Самая большая радость сейчас – понять, что переживала она действительно зря. Элли не нужна эмпатия, чтобы почувствовать эмоции Чарльза, когда он подхватывает её на руки и начинает кружить по спальне. Он счастлив. Не смирился с фактом будущего появления ребёнка, как с чем-то, что обещал ей в рамках брака, а рад, как любой будущий отец радуется желанному малышу. И всё становится хорошо и правильно, и холодная хватка страха слегка отпускает Элоизу. Волноваться – это естественно, прошлое не изменить и от этого никуда не деться. Но зато они могут влиять на будущее – и всё у них будет в порядке. Когда Чарльз рядом, иначе быть не может. Элли прикрывает глаза, отвечая на его поцелуи и чувствуя мурашки уже не от температуры, а от удовольствия.
- Я буду отдыхать. Не волнуйся, завтра останусь дома и высплюсь – конечно, она не собирается провести в постели всю беременность, но, если Чарльз говорит о переутомлении, нужно дать себе передышку до тех пор, пока самочувствие не вернётся к обычному состоянию. Элоиза знает, что и в обычное время она не отличается большим запасом сил.

- Шесть… В тот раз я заметила раньше - мысленно прокрутив время назад и прибавив, как того требует акушерская специфика, две недели, девушка смущенно улыбается. Получается конец августа. Может быть, после их первой ссоры? Мирились они тоже жарко. Если так, то стоило бы отправить дяде Эйдану бутылку виски. Поплотнее затянув пояс пеньюара, Элли хватается за локоть мужа, не желая дольше удерживать его от ужина. Чарльз ведь после работы, и им есть, что отметить. У их малыша уже бьётся сердце.
- Пожалуй, ты прав. Если ты достаточно доверяешь какой-нибудь целительнице, то и я буду. Можешь организовать нам встречу, если найдешь подходящую кандидатуру – после недолгого молчания, Элоиза всё же соглашается. Мысль непривычная, до сих пор из всех колдомедиков она больше всего доверяла Чарльзу, и лечил её всегда он. Кроме краткого периода проживания в Австрии, когда её наблюдал семейный колдомедик Вальдштейнов. С другой стороны, его наблюдение не касалось вопросов беременности. И, возможно, не стоит класть все яйца в одну корзину и будет мудрее позволить ему быть по большей части (потому что выключить целителя полностью он всё равно не сможет) будущим отцом, а не лечащим колдомедиком. Тем более, темы действительно бывают деликатные.

Они спускаются в столовую и Тинкер с Бамбером чуть ли не на перегонки кидаются их обслуживать: отодвигать стулья, зажигать свечи, раскладывать по тарелкам еду. Элли жестом отказывается от мяса (вид и запах вызывают в желудке чувство тяжести), но охотно позволяет положить в тарелку целую гору свежего салата. Тем вкуснее, что многие из ингредиентов – своего, садового урожая.
- Просто… Вспоминая наш визит к папе перед свадьбой, мне кажется, нужно дать всем чуть побольше времени подготовиться к новым потрясениям – она смеётся, но в каждой шутке, как известно, лишь доля шутки.
- Думаешь, Матильда готова снова стать бабушкой? – мать Чарльза Элли с трудом представляла в этом статусе и с Беном. Несмотря на возраст, даму язык не поворачивался назвать бабушкой даже в безобидном значении этого слова. Никто не будет требовать от неё проводить много времени с младенцем, но как минимум её тоже нужно известить. И Элоиза пока малодушно хотела оттянуть все сложные разговоры насколько возможно, оставив место тихой радости для двоих. У них впереди выбор имени, оформление детской, заказ пелёнок и крохотной детской одежды… Не терпится погрузиться во всё это. Но что-то царапает, мешает, что-то осталось невысказанным, даже несмотря на прозвучавшее уже «мне страшно».

Поднося ко рту очередную вилку с салатом, Элли вдруг понимает, что именно. Перед глазами встаёт грустное и одновременно пугающее лицо Боунса, выбирающего лошадь для дня рождения дочки и, кажется, одновременно готового к тому, что любая его встреча с детьми будет последней. Совсем не этого она хочет для своей семьи. Но толком не знает, как заговорить, предупредить…
- Чарльз? – начинает она осторожным, словно заранее извиняющимся тоном:
- Я хотела спросить кое-что… - и судя по тому, как Элоиза ёрзает на своём стуле, вопрос не будет лёгким или приятным. Однако он должен прозвучать, потому что она понимает, что наряду с радостью её беременность всё же ставит Чарльза в более «зависимое» состояние – он теперь должен беспокоиться не только за двоих взрослых.
- Если… Предположим, Орден Феникса… – последний раз они поссорились, когда обсуждали эту тему, и девушка невольно приподнимает плечи:
- Кто-то из ордена придёт к тебе и предложит сотрудничество в обмен на сохранение твоей тайны. Ты ведь откажешься? Сможешь отказаться? – наверняка Чарльз думал об этом не меньше неё и рассматривал все вероятности, но Элли будет спокойнее, если она услышит его рассуждения. Потому что она видела, что стало с тем, кто отказаться не смог. «А он сказал, они могут прийти».

+1


Вы здесь » Marauders: stay alive » Настоящее время » [15.09.1978] Great changes are coming unexpectedly


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно