Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [11.10.1975] смерть на похоронах


[11.10.1975] смерть на похоронах

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

СМЕРТЬ НА ПОХОРОНАХ


Закрытый эпизод

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/9/388996.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/9/964415.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/9/817170.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/9/581799.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/9/994784.gif

Участники: Minerva McGonagall, Elphinstone Urqhart

Дата и время: 11 октября 1975, первая половина дня

Место: Хогсмид >> Кейтнесс

Сюжет:
похороны всегда малоприятное дело, но Минерва не хочет идти на похороны отца по своим причинам, а Элфинстоун считает, что такое решение будет ошибкой

Подпись автора

cell

0

2

[indent] Весть о смерти отца приходит от братьев. Накануне сова долго стучится в окно, пока Минерва борется с сомнениями, предчувствие слишком яркое, чтобы не поддаться ему. Ничего хорошего нет в словах, написанных четким почерком - смерть всегда болезненна, смерть отца должна вызывать грусть, но вместо нее приходит какая-то буря эмоций, с которыми совладать очень трудно. Она сминает письмо, но так и не бросает его в камин, оставляя смятым на столе. Ей нечего ответить, она не хочет на похороны, не хочет прощаться с человеком, с которым никогда не могла найти общий язык. С самого детства их отношения с отцом были противостоянием, исполненным боли. Для священника было сложно принять некоторые особенности детей, пошедших в жену, для девочки, жаждущей любви обоих родителей, было сложно признать, что она ему не подходит. И хотя в целом они более-менее достигли какого-то компромисса, но забыть обжигающую боль от ремня на своей коже было сложно.
[indent] Изабель МакГонагалл мужа искренне любила. Так она говорила дочери каждый раз, когда та задавала непростые вопросы. Но пример матери во многом сформировал отношение Минервы к своим отношениям с мужчинами. И хотя презрение это не то слово, которым можно было охарактеризовать свое отношение к родителям, понимания в них отсутствовало. От того Минерва не частым гостем дома была, хотя на рождественский ужин каждый год исправно являлась. Хотелось чего-то такого раз в год, пусть это было иллюзией семьи, которая разбивалась о реальность, стоило отцу в церковь засобираться.
[indent] Она и к утру не может решить, пойти ли ей на похороны. У нее есть отговорка - работа, дети требуют внимания, но это ложь. Суббота все еще оставался выходным днем в школе, и Минерва может себе позволить выделить его на личные нужды. Но вместо того, чтобы собираться, она пьет кофе, в кои-то веки отказываясь от столь любимого чая. По всему дивану разбросаны платья, ни одно из которых по мнению Минервы не подходит для похорон, вот и еще один повод отказаться от сомнительного мероприятия. Что она там будет делать? Стоять в церкви, слушать истории о том, каким прекрасным был Роберт МакГонагалл, которого никто из говорящих не знает на самом деле? Или говорить лживые слова о том, что она не чувствует на самом деле? А что именно чувствует, так трудно сказать. И хотя Минерва понимает, что это все неправильно, но мыслей в голове больше не становится.
[indent] Элфинстоуна она видит через окно поздно, за несколько секунд до стука в дверь. И замирает, не уверенная, что делать. Но выходит в прихожую, бросает взгляд в зеркало: растрепанные волосы, халат, следы бессонницы на лице. В таком виде как-то неприлично открывать дверь, но еще неприличнее держать гостя на крыльце так долго. Можно сделать вид, что ее дома нет, но вдруг что-то срочное привело Элфинстоуна, а Минерва поддается каким-то дурацким волнам неуверенности в собственной голове? Вдох, затем выдох, снова вдох. Они знакомы так давно, половину прожитой Минервой жизни, и нет повода нервничать при новой встрече, пусть и не согласованной.
[indent] Минерва пробегает пальцами по волосам в вялой попытке их привести в относительный порядок, после чего решительно дверь открывает:
[indent] - Доброе утро, Элфинстоун, - сторонится, жестом предлагая войти в маленькую прихожую, - что-то случилось?
[indent] Что-то важное?
[indent] Что-то страшное?
[indent] Что-то головокружительное?
[indent] Или все вместе, и тогда в пору будет говорить, что ей без того хватает проблем, пока осенний утренний туман крадется по опавшим рыжим листьям, обещая день достаточно пасмурный, но теплый.

Подпись автора

cell

+2

3

[indent]О смерти отца Минервы Урхарт узнал из третьих рук, и это само по себе кое о чём говорило. Элфинстоун вовсе не считал, что теперь уже профессор МакГонагалл непременно должна немедленно сообщать ему обо всех своих горестях, — она вообще ничего не была ему должна — но он шестым чувством улавливал в молчании Минервы наличие проблемы. Решить эту проблему, вероятно, было не в его силах — так предполагал и сам Урхарт, исходя из её явно семейного характера.
[indent]Он знал Минерву уже много лет, но за все эти годы она никогда, ни разу не говорила об отце, да и вообще старалась избегать любых тем, связанных с родственниками или упоминаниями о родительским доме. Урхарт обратил на это внимание, как обращал внимание на многое, что было связано с Минервой. Её нежелание говорить о семье было слишком очевидным для него, чтобы приставать с расспросами, однако ситуация заинтересовала Урхарта в достаточной степени, чтобы подойти к получению информации с другой стороны. Следователям отдела по борьбе с неправомерным использованием магии случалось решать и не такие задачки, как получение сведений о семье бывшего стажёра Департамента правопорядка. Так что Элфинстоун благополучно выяснил, что мистер МакГонагалл был, во-первых, магглом, и, во-вторых, священником. Копать эту тему глубже Урхарт не рискнул — это было бы неэтично. Ему вполне хватило общего представления о том, какого рода трудности могли сопровождать эту семью, — и вот настал тот день, когда эта информация обещала принести пользу.
[indent]Узнав о предстоящих похоронах, Урхарт предположил, что и тут ничего не будет просто. Конечно, Минерва не просила его о помощи — декан Гриффиндора в состоянии справиться с толпой горланящих студентов разного возраста, а не то что с какими-то семейными неурядицами. И всё же — совсем не обязательно позволять человеку, который тебе небезразличен, справляться самому просто потому, что он сможет. Тем более, когда речь идёт о сильной независимой женщине, которой Минерва и являлась безо всякой иронии.
[indent]Подозревая, что рискует получить отказ, Элфинстоун не стал предупреждать волшебницу о своём визите заранее. Сменив привычную служебную форму на менее притягательный для глаз магглов наряд в тёмных тонах, он просто заявился к Минерве посреди тёплого, хотя и пасмурного утра. Поэтому, стоя на крыльце её небольшого, уютного домика, Урхарт сомневался, отзовётся ли его обитательница на стук незваного гостя. Но обернуться кошкой и сбежать через окно было бы слишком малодушно для Минервы, поэтому Элфинстоун не терял надежды. И она оправдалась.
[indent]Минерва появилась на пороге — в домашнем халате, с распущенными, не собранными в идеальный строгий пучок волосами и угадывавшимися тенями под глазами, выдававшими хроническую усталость. Такой Урхарт её ещё не видел, и не нужно было обладать выдающимися аналитическими способностями, чтобы понять: она выбита из колеи. «Примерно так я и думал», — констатировал он про себя. И всё же, несмотря ни на что, Минерва оставалась собой, стремительно брала себя в руки, возвращаясь к безупречным манерам и классической сдержанности.
[indent]— Доброе? — переспросил Урхарт и шагнул через порог, прикрыв за собой дверь. — Мои соболезнования, Минерва.
Смерть — это всегда горе, даже если порой к нему примешивается оттенок избавления. Так что «что-то» действительно случилось, и, кажется, в дальнейших уточнениях не было смысла.
[indent]— Понимаю, что рискую показаться навязчивым, но я подумал, что тебе не стоит сейчас оставаться одной. Когда начинается церемония?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/172/22564.jpg[/icon][sign]*[/sign]

+1

4

[indent] Минерва вздыхает. Она лелеяла надежду, что новости о смерти ее отца не так быстро разлетятся по знакомым, но в который раз приходится убеждаться, что Магическая Британия слишком мала для тайн, которые скрыть не пытаешься. И хотя преподобный МакГонагалл был магглом, но он был отцом троих волшебников, у которых есть достаточное количество знакомых, чтобы все это стало новостью в общих кругах.
[indent] - Спасибо, - неловко отзывается Минерва.
[indent] У нее все плохо с похоронами. Минерва на них не ходит, избегая по возможности, еще хуже она понимает, что отвечать на выражение соболезнований. Вот сказала "спасибо", а на губах остается привкус какой-то неестественности слова. Почему не существует справочников поведения на скорбном мероприятии? Или существуют, но Минерва никогда не искала? И что делать, если скорби все еще нет?
[indent] - Через два часа, но я на нее не пойду, - сказала, как отрезала.
[indent] Минерва разворачивается к своей чашке недопитого кофе, но коричневая жидкость на треть емкости уже не выглядит столь привлекательной.
[indent] - Что-нибудь будешь? Чай, кофе? - Покрепче? Этого Минерва не спрашивает. Снова проводит по волосам ладонями, сильно жалея, что не успела привести себя в порядок, и теперь Элфинстоун видит ее такой растрепой. С другой стороны, если он хотел на ней жениться, то мог предполагать, что она не всегда ходит в ореоле строгости непробиваемого профессора.
[indent] Какая ирония, они застряли где-то между дружбой и чем-то большим по вине Минерве. Ее обычной, женской вине, в которой россыпью лежат как умершая любовь к Дугалу, так и сложности отношений в семье, когда проще отказать, чем пытаться что-то выстроить. Никто не поверит, но профессор отчаянно боялась споткнуться и не подняться, хотя детей она учила именно умению поднимать с колен после непредвиденного удара. Но то, что легко в восемнадцать, становится слишком сложно в сорок. Иногда ей хотелось признаться, что она всего лишь трусиха, которая прячется за выпестованным образом. И что проще было бы потянуться и спрятаться в теплых объятиях Элфинстоуна, чем продолжать держаться никому не нужного приступа "я сама могу прожить эту драклову жизнь".
[indent] Еще более ироничным, кажется, был тот факт, что они, будучи знакомыми столько лет, по сути друг друга не знали. Как так вышло, Минерва в толк взять до сих пор не может. Хотя нет, наверное, может: она о своей семье, о родителях, мало что рассказывала, а потому не считала, что имеет право требовать некоторой откровенности взамен. Как можно требовать то, чего сама дать не в силах?
[indent] Вот и стоят они в ее гостиной, пока она предлагает ему не то кофе, не то чай, а за спиной ее лежат платья на выбор, и ни одно все еще почему-то кажется неподходящим на похороны, на которые идти совсем не хочется.
[indent] Минерве же не пятнадцать. Она и в те пятнадцать не очень-то беспрекословно правила выполняла, а сейчас и подавно не будет, так что нет, она не хочет на похороны, и зачем на них и самому Урхарту? Он ведь даже не знал человека, которого хоронят.

Подпись автора

cell

+2

5

[indent]Похороны — это просто, когда ты не имеешь прямого отношения к семье, в которой случилось горе, и когда не знал усопшего лично. За годы службы в Департаменте правопорядка Урхарту приходилось бывать на похоронах столько раз, что начинало казаться, что у него выработался иммунитет ко всему сопутствующему скорбному церемониалу. Когда умер его отец, оказалось — нет. Когда из жизни уходит родственник, время будто замедляется: его внезапно становится пугающе много; так много, что невольно начинаешь думать о вещах, которые до сих пор казались чем-то само собой разумеющимся. Например, чего от тебя ждут все эти люди и что отвечать на слова соболезнования. Минерва сказала «спасибо» — странно, но вместе с тем понятно. Урхарт предполагал, что люди в целом склонны реагировать на некоторые ситуации сходным образом, и, если это было так, сейчас она должна была пребывать в растерянности.
[indent]Идти на похороны отца Минерва не собиралась. Так, во всяком случае, безапелляционно заявила она сама. Разложенные на диване платья говорили о другом: по меньшей мере, она пыталась. И сомневалась. А теперь, увидев на пороге нежданного гостя, нашла в этом сама для себя импульс для принятия решения, с которым тянула до последнего. Иными словами, ничего она не решила.
[indent]Элфинстоун ничего не знал об отношениях Минервы с отцом, но считал, что проводить его в последний путь ей всё-таки стоило — не ради него, так ради себя самой. Зато Элфинстоун точно знал, что никогда не следует спорить с женщиной без крайней необходимости, и что ультимативная форма общения порой бывает полезна, если нужно пресечь в зародыше надвигающуюся кульминацию сложных психических процессов, однако она в большей степени уместна на службе, нежели в неуставных отношениях двух взрослых людей, если они, конечно, не хотят возненавидеть друг друга. Поэтому возражать на решительное заявление Минервы Урхарт не стал. Вместо этого он сделал несколько шагов по гостиной, мимоходом глянув на вытащенные из шкафа наряды, и повернулся к хозяйке дома.
[indent]— Предлагаю поступить так: сейчас мы пойдём на кухню, спокойно сядем, выпьем чаю, и ты расскажешь мне, почему не хочешь идти на похороны отца. А там подумаем, что дальше.
[indent]Причины, в конце концов, могли быть самыми различными. Дело вообще могло оказаться не в отце Минервы, а в нежелании видеть родственников, к примеру. У Урхарта не было цели любой ценой привести её на траурную церемонию, он лишь придерживался мнения, что Минерве стоит там появиться, чтобы перевернуть эту страницу и не оставлять недосказанностей, которые в итоге могут лечь на душу лишним грузом. Однако он не мог знать наверняка, действительно ли это станет проблемой, и потому хотел разобраться в мотивах Минервы — точно не из беспокойства о её усопшем отце, которого никогда даже не видел, и не ради иллюзорного воссоединения чужой семьи над телом почившего родственника. По большому счёту, Урхарту не было никакого дела до других МакГонагаллов — среди всех них его волновала только одна, и сейчас он хотел найти решение, которое будет оптимальным в первую очередь именно для неё.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/172/22564.jpg[/icon][sign]*[/sign]

+1

6

[indent] Минерва смотрит на Элфинстоуна. Было бы проще, если бы он был здесь по какому-то делу, а не ради нее самой. Потому, что второй вариант вгоняет в тупик целого профессора трансфигурации, у которого на все вопросы детей есть ответы.
[indent] Но увы. Это дети. А это взрослый мужчина, сделавший ей предложение и не один раз. А она мучительно от него отказалась, тоже не один раз. И не потому, что ничего не испытывала, просто в ее голове все еще был хаос странных эмоций, неудач и неприятия того, что сделала с матерью ее любовь. Хотя Изабель выглядела как раз счастливой.
[indent] Считанные секунды Минерве самой кажется, что сейчас она попросит Элфинстоуна уйти. Но это чувство проходит, и женщина кивает:
[indent] - Хорошо.
[indent] Наверное, она могла бы ему сказать, что это вообще не предмет для разговора. Вместо этого идет на кухню, достает чашки, заваривает чай, словно дает ему шанс убедить ее в неправильном выборе. Хотя зачем? А может ей просто надоело быть настолько одинокой, что и не рассказать никому о том, как все сложно было с Робертом МакГонагаллом-старшим. Домочадцы не обсуждали отношения Минервы с отцом, свои же отношения удерживали в какой-то равновесии. Для племянников дедушка был строгим, но не более, в конце концов, они не жили с ним. На расстоянии любить гораздо проще. Минерва тоже могла бы научиться этому полезному навыку, но у нее была хорошая память и свои обиды.
[indent] - Я не хочу туда идти потому, что с этим человеком в последние двадцать лет я общалась исключительно по праздникам. И в обществе братьев или матери. Или всех сразу. Так было безопаснее для нас обоих. Мой отец был человеком строгих взглядов, которые диктовали ему условия воспитания и выбранный путь. С одной стороны это и понятно, все мы продукт определенных условностей. Но с другой стороны - отвратительно, когда тебя пытаются переделать, запретив тебе быть такой, какой ты родилась.
[indent] Все это Минерва рассказывает спиной к Элфинстоуну. На маленькой кухне места для двоих человек хватает, но все равно становится его как-то маловато. Впрочем, Минерве хватает пространства, она знает, что где у нее лежит, и ставит на стол чайник со свежезаваренным чаем, аромат ягод расползается по всем уголкам комнаты и души. А потом доставляет еще несколько кусков пирога, оставшегося с недавнего приступа хозяйственности.
[indent] - Он не первой свежести, но это тот случай, когда постояв, становится только вкуснее.
[indent] Минерва опускается на стул, опускает взгляд в чашку с чаем, которую обхватывает ладонями.
[indent] Говорить, не глядя на собеседника легче всего. А чтобы смотреть в глаза кому-либо, требуется смелость. Особенно, если ты рассказываешь истории из своей жизни, которые никому до того и не думала оголять.
[indent] - Своим подопечным я стремлюсь объяснить, что это честь, быть тем, кем ты родился. И еще пытаюсь им объяснить, что их родители любят своих детей, даже если не очень умеют это показывать. Проблема в том, что мне до сих пор кажется, что мой собственный отец не любил своих детей такими, какими они были, благодаря наследию матери. Мы его устраивали только в качестве послушных хоровых мальчиков и девочки, как пример истинного покаяния женщины перед богом.

Подпись автора

cell

+1

7

[indent]Хорошо было уже то, что Минерва не попыталась выставить его за порог, как только поняла, почему он здесь. И говорить она тоже не отказалась, хотя Урхарт, в глубине души, опасался, что такое может произойти. Он бы убедил её не отсекать эту возможность столь поспешно, в этом он не сомневался. Однако в таком подходе присутствовал бы элемент психологического давления, почти как из хрестоматии по профессии следователя, поэтому Элфинстоун был рад тому, что она этого не допустила. Сознательно или нет? Вряд ли у него оставался шанс когда-нибудь узнать ответ.
[indent]Они прошли на кухню, и Минерва начала хозяйничать, организуя для них обоих чай, — не так плохо, если учесть, что это давало ей возможность говорить, не глядя на собеседника. Так порой бывало легче — и это уничтожало ощущение одностороннего допроса, которому слишком легко поддаться под влиянием профдеформации. У Минервы, впрочем, она давно уже была иного рода — хотя общие концептуальные моменты прослеживались. Но самое главное: Минерва действительно начала говорить о своей семье, впервые на памяти Урхарта.
[indent]Заданная отметка в двадцать лет говорила о том, что примерно тогда началась её отдельная от других МакГонагаллов самостоятельная жизнь. Очевидно, что до этого общение с отцом было более тесным — и ещё менее приятным. Пока Минерва говорила, Элфинстоун слушал её, не перебивая: он представлял, насколько непросто ей даётся обсуждение этой темы и боялся сбить её с настроя брошенным мимоходом замечанием. «Безопаснее для нас обоих» означало, что характером Минерва пошла в отца — и темпераменты обоих не позволяли ни одному из них поступиться собственными принципами и уступить, когда дело доходило до принципиальных моментов. По всей видимости, именно поэтому их встречи происходили в присутствии остальных родственников — чтобы не допустить никаких существенных разговоров и, как следствие, открытого конфликта между отцом-священником и дочерью-волшебницей. Также со слов Минервы Элфинстоун сделал вывод о том, что её отец отличался непримиримостью и, как нетрудно догадаться, неприятием всего магического. Требовать от такой сильной волшебницы, как Минерва МакГонагалл, отказаться от магии было кощунственно с точки зрения любого обитателя их мира — и точно так же кощунственно казалось практиковать магию маггловскому священнослужителю. Да, ситуация непростая. И, судя по всему, достичь согласия им так и не удалось.
[indent]— Это прозвучит цинично, — начал Урхарт, убедившись, что Минерва высказала всё, что готова была озвучить на данный момент, — но порой только смерть даёт людям шанс на примирение. Насколько я понимаю, говорить с отцом вы пытались, но все попытки обрывались раньше, чем вам удавалось прийти к какому-либо общему знаменателю, верно?
[indent]Элфинстоун, до сих пор подпиравший спиной дверной косяк, скрестив руки на груди, теперь последовал примеру хозяйки и занял пустующий стул возле кухонного стола.
[indent]— А сейчас тебе выпал уникальный шанс сказать ему всё до конца. Перебивать и возражать он уже не будет. И, возможно, — я не настолько хорошо разбираюсь в тонкостях маггловских верований, — наконец-то тебя услышит.
[indent]Урхарт подвинул к себе чашку с ароматным свежезаваренным чаем — малина, ежевика и, кажется, нотки смородины и мяты — и посмотрел на щедрый кусок пирога, который ему предложила Минерва. Явно домашнего приготовления. Он, почему-то, даже не сомневался, что суровая профессор Трансфигурации и декан Гриффиндора в других условиях может быть абсолютно уютной и хозяйственной.
[indent]— Ему, должно быть, тоже было непросто. Религия была его опорой и делом всей его жизни. Взрослым людям сложно отказаться от своих убеждений. Это потребовало бы от него полностью переформатировать собственное мировоззрение, сломать привычный образ жизни и сменить профессию — в общем-то, стать новым человеком. На это способен не каждый.
[indent]Другое дело, что он мог бы не требовать от своих детей подстроить под нормальный и естественный для него уклад, — но родители всегда считают, что они лучше своих отпрысков знают, что для них хорошо, разве не так?
[indent]— Вероятно, твой отец был во многом несправедлив к тебе и твоим братьям. Но если у него не получалось иначе, это ещё не значит, что он не хотел бы этого.
[indent]В конце концов, вряд ли они общались достаточно доверительно для того, чтобы проверить наверняка. И такой человек, как старший МакГонагалл, образ которого постепенно вырисовывался у Урхарта в голове, едва ли был склонен к откровениям.
[indent]— Впрочем, я его не знал и не могу ничего утверждать.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/172/22564.jpg[/icon][sign]*[/sign]

+1

8

[indent] Говорить? Похоже, Минерва ненароком навела Элфинстоуна на мысль, что все было поправимо. Она вздыхает:
[indent] - Говорить об этом я перестала с того самого момента, как ушла из дома в самостоятельную жизнь. Тяжело говорить с человеком, в чьих глазах читается праведный огонь, а тебя... - женщина запинается. Нет, она была не готова [и никогда не будет] рассказывать Элфинстоуну о том, что отец прибегал в отношении нее к телесным наказаниям. Братьям тоже доставалось, но Минерва со временем все чаще становилась единственной причиной громких ссор.  Рука у преподобного была тяжелой, а религия ему ни разу не запрещала подобный род воспитания. Монашки в школе тоже к подобным наказаниям прибегали, маггловская подруга Минервы, жившая в трех домах от нее, в свое время часто показывала исполосованные лозиной ладони. - А тебя пытаются сломать, - заканчивает свою фразу, - до сих пор не знаю, как мать жила с ним. Видимо, любовь великая сила в самом деле.
[indent] Братья тоже как-то смогли простить отца, но достичь компромисса Минервы с Робертом-старшим было сложнее, хотя они все же смогли справиться кое с чем.
[indent] МакГонагалл поднимает взгляд на собеседника, кажется, впервые за разговор смотрит на него прямо. Отбрасывает упавший на лицо темный локон, тугой и блестящий. Он тут же падает назад, вызывая своим своеволием у Минервы легкое раздражение, но она старается не проявить его в движениях.
[indent] - Никогда не понимала, какой толк высказывать свои обиды мертвому? Это ведь... ну не знаю. Говорить с мертвым странно, он не ответит, не извинится. Да он умер, уверенный в своей правоте, что магия это зло, ее надо искоренить, и если ему удалось жену сделать подобием тени, то такое же следовало провернуть с детьми. Его лишь страх убедил в том, что нас надо отпустить в Хогвартс. Занавески в доме горели только так на эмоциях, был риск, что и церковь загорится.
[indent] Невольно Минерва улыбается - едва заметно, слабо, но воспоминания о детстве не всегда плохие. И да, полыхнуть могло до небес, благо, неуемный норов старшей дочери навел отца на мысль, что с парнями будет и того сложнее. Ведь девочки, они вроде как спокойнее. Какая ошибка понимания детей, надо же. Разделение полов никак не сказывается на характере детей, это миф, который для Минервы развенчала ее собственная работа. Девочки, порой, похлеще сыновей. Она такая девочка.
[indent] Она такая дочь.
[indent] - Никто меня не услышит. Он мертв. Не знаю, есть ли потусторонний мир на самом деле, я как-то не очень справляюсь с верой в подобное. Но все равно не верю  в то, что кто-то кого слышит после смерти, - Минерва делает ложечкой несколько кругов в чашке, а потом она сама как-то начинает мутить воду, разводя круги по поверхности ароматного чая. Странное чувство, но сейчас Минерва ощущает себя почти что ученицей, которая отпирается от всех слов разума Урхарта. И не сказать, что он не был не прав: оно и понятно, Роберту МакГонагаллу, жившему в мире четких догм и постулатов, было сложно принять факт магии, да еще и в руках собственных жены и детей. Изабель рассказала мужу правду только тогда, когда у Минервы случились первые проявления магии. Наверное, только чувства да двадцатый век на дворе не позволили Роберту совершить судилище, о каких пишут в исторических документах. - Хайленд всегда был странным местом. Здесь уживались как христианство, так и языческие поверья. Многие дома, которые были построены не позже девятнадцатого века, все еще благословлены не только молитвой, но и кровью жертвоприношения. Не человеческого, конечно. Женщины в Кейтнессе, да и не только в нем, блюдут древние друидские ритуалы, для большинства из них доступно и понятно то, чем мы живем каждый день. Это нормально. Две жизни сплетаются в одну. И тем не менее, на этих землях было буйство инквизиции, правда, чаще оно касалось женщин, которые выделялись среди толпы. Умеешь лечить травами? Ведьма. Умеешь читать? Ведьма. И так далее по списку. Если когда-нибудь инквизиция вернется в мир, то охоту на ведьм начнут именно там, в Хайленде.
[indent] Ложечка в чашке разгоняется, бьется о края фарфора, звенит, но не очень мелодично. Минерва ловит ее. Увлеклась своими переживаниями, вот и выходят странности. Она выдыхает. Ей не нравится чувствовать себя подростком, который не способен пойти на компромисс потому, что в пятнадцать лет это не слово, а ругательство, придуманное взрослыми, чтобы не позволить детям стать победителями в спорах.
[indent] - Кажется, ты в следователях тратишь свой дар, который мог бы использовать на адвокатской работе. Никогда об этом не думал?
[indent] Минерва знает, что не думал. Более верного человека выбранному пути она, кажется, и не знает. Ее всегда привлекала уверенность Элфинстоуна в том, что он делает. Если же он сомневался, то Минерва никогда не видела этого, никому он этого не показывал. И как-то снова становится тоскливо от собственных мозгошмыгов в голове, от какой-то непонятной, неизведанной глупости - если бы она не отказала ему, то сейчас, наверное, они бы сидели за общим завтраком, и не было бы этого странного чувства отстраненности.

Подпись автора

cell

+1


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [11.10.1975] смерть на похоронах


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно