Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Настоящее время » [20.08.1978] The highest priority


[20.08.1978] The highest priority

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

THE HIGHEST PRIORITY


закрытый эпизод

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/89432.jpghttps://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/798865.jpg

Участники: Элоиза Поттер, Эйдан Эйвери

Дата и время: 20 августа 1978

Место: Эйвери-мэнор

Сюжет: Когда пришла сказать любимому дядюшке спасибо за медовый месяц (это не то, что вы подумали!), а у дядюшки назрел к тебе встречный разговор.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+3

2

Кажется, свадебный ужин только закончился… А уже пролетел и медовый месяц, и большая часть августа. Пару дней назад Элли и Чарльз не без сожалений вернулись с уединённого ирландского островка назад, в суетливую английскую жизнь. Ирландия настолько понравилась им обоим, что они решили в обозримом будущем купить там дом, тем более, что кое-какие активы от первого брака у Элоизы остались и лучший способ их использовать – перевести во что-то приятное, в светлую перспективу. Больше всего по возвращению в поместье новоиспеченная миссис Поттер скучала по шуму ирландского моря: на острове он сопровождал их повсюду, они засыпали и просыпались под шум волн, и для Элли, кажется, не было звука приятнее. Жаль было возвращаться из сказки, в которой Чарльз принадлежал только ей, и ничего, кроме них двоих и Меропы, не существовало в целом мире. Но главная сказка всё равно оставалась с Элоизой: Чарльз – её муж, она – его жена, и теперь так будет всегда. Осознание этого факта с утра заряжало новобрачную счастливой улыбкой до самого отхода ко сну.

Не удивительно, что вскоре по возвращению Элли решила нанести визит дяде Эйдану, чтобы отблагодарить человека, который помог сбыться её маленькой сказке. Конечно, она не забывала его участия, в который раз уже дядя Эйдан приходит на помощь! В благодарность Элоиза купила дядюшке мужской кейп из ирладского твида донегал и бутылку виски. Кейп выбирала Элли: похожий на мантию, но с более строгими линиями, идеальный для осенней погоды, стильный, и, как подобает твиду донегал – в серо-зелёной пряже тут и там искорками сверкают цветные вплетения. Виски выбирал Чарльз: сказал, что у этого торфяные нотки, и Эйдан их оценит. Тут Элоизе оставалось лишь поверить на слово. Последний подарок Элли приготовила уже дома, и сейчас он балансирует на её руке: домашний пирог с ежевикой. Кто же не обрадуется такому в воскресное утро? Со вторым сейчас пил кофе Чарльз.

- Дядя Эйдан! – Меропа сама послушно вышагивает возле ноги хозяйки, у которой не хватает рук на её поводок. Шишуга после «медового месяца» выглядит слегка растрёпанной, как любая собака, носившаяся пару недель на воле до полного изнеможения. Элли слегка похудела и загорела (физической активности, как и подобает в медовый месяц, у них было с избытком), и её голубые глаза светятся так, как могут светиться лишь у бескрайне счастливой, влюблённой, во всех смыслах удовлетворённой мужем женщины.
- Это в кухню. Ежевичный пирог, я сама пекла, тебе понравится – заливается щебетом Элли, протягивая пирог подоспевшему домовику и получая наконец свободную руку для того, чтобы обнять и поцеловать в щеку любимого дядюшку:

- А это тебе! Кейп ты сможешь носить осенью. Он особенный, из ирландского твида, с цветными вплетениями, я в эту ткань просто влюбилась! И виски. Виски можешь попробовать хоть сейчас. Чарльз сказал, этот ты оценишь. Мы так тебе благодарны за помощь! Медовый месяц был просто восхитительный: всё сбылось, как в сказке, и нам было так хорошо там, что мы даже подумываем подыскать дом в Ирландии. Это будет ещё проще, когда ты станешь Министром и откроешь границы – протягивая Эйдану объёмный, тяжелый подарочный пакет, Элоиза не прекращает болтать со своей привычной скоростью сто слов в минуту, стараясь не упустить ни одной значимой темы. И, конечно, она уже не сомневается в том, что Министром осенью станет именно дядя Эйдан. Как же иначе? Он ведь такой хороший и умный! Его предвыборной программе не хватало самой малости, чтобы стать совсем идеальной, но они с Меропой ему в этом помогут. Пожалуй, даже сегодня, он ведь никуда не торопится в воскресенье?
- Как поживает миссис Эйвери? Она, наверное, переживает, что ты теперь сильно занят? Честно – я бы с ума сошла, если бы Чарльз решил баллотироваться. Делить его с пациентами ещё куда ни шло, но со всей Британией… Быть ревнивой это плохо, да? – смеётся девушка чуть смущенно. Идея дяди-Министра-Магии нравится ей куда больше. Со свойственной ей прямой до жестокости наивностью, она уже мысленно представила плюсы такого подарка, причем без относящихся к ней напрямую минусов.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+2

3

Этого визита Эйдан ждал. Элоиза со свойственной ей восторженной наивностью, распространявшейся далеко не на все сферы жизни, должна была навестить его после медового месяца — по меньшей мере, для того чтобы поблагодарить за возможность выезда в Ирландию. Долго ждать племянница Эйдана не заставила: сова от Элли прилетела уже через пару дней после возвращения наполовину молодой супружеской пары, и встреча, таким образом, получила возможность состояться в первые же выходные после означенного отпуска на двоих.

В гостиную Эйвери-мэнора Элоиза ворвалась свежим вихрем сияющего света, производя сопоставимое с порывами морских ветров оживление в стенах особняка. Судя по всему, Элли была преисполнена положительных эмоций и впечатлений, которыми ей хотелось поделиться со всем миром, и даже верная шишуга выглядела слегка ошалевшей от переживаемых приступов счастья, своего и хозяйского.

— Здравствуй, Элли. Ты вся сияешь! — улыбнулся Эйдан, распахивая руки девушке навстречу для приветственных объятий, которые стали возможными, как только пирог домашнего приготовления перекочевал в руки Тисифоны.

— Тисси, завари чай и нарежь пирог, — распорядился Эйдан. — Виски я, пожалуй, приберегу для более подобающего случая, а сейчас выпью вместе с тобой чая. Ты же не откажешься попробовать своё творение? Тебе не повредит, — заметил он, окинув фигуру племянницы оценивающим взглядом. Склонностью к полноте Элли никогда не отличалась, но сейчас выглядела загоревшей и схуднувшей, как человек, на протяжении продолжительного времени занимавшийся повышенной физической активностью на свежем воздухе.

— Спасибо, чудесные подарки, —
заявил Эйдан, осматривая кейп, который держал на вытянутой руке, и делая для себя заметку в уме, чтобы не забыть, в чём показаться на глаза Элли грядущей осенью, когда придёт время сделать для неё что-нибудь приятное. Бутылка виски также была осмотрена и удостоена одобрительного кивка, после чего вместе с кейпом перекочевала в распоряжение второго домовика.

— Приятно, что ты думала обо мне даже в такой увлекательный период жизни. Боюсь, я в аналогичное время своей был более эгоистичен, — с усмешкой заметил Эйдан, на несколько мгновений обратившись к воспоминаниям о тех далёких годах, когда они с Магдалиной не могли насытиться друг другом. Интересно, как это сейчас было у Чарльза? С Элли-то всё понятно, достаточно только на неё взглянуть. — Надеюсь, ты не уморила своего мужа избытком любви? Он нам ещё пригодится!

Слушая щебетание Элли, Эйдан не мог не умиляться тому, как прямолинейно она говорит о своих корыстных интересах, на которых, по сути, и строились их добрые отношения. Он ничего не имел против: по крайней мере, с прагматичным подходом всё было просто, предсказуемо и понятно.

— Стану ли министром я или кто-то другой — об этом пока судить рано. Но приятно, что ты веришь в меня, дорогая, — Эйдан жестом предложил Элли располагаться на любом из приглянувшихся ей предметов мебели в гостиной. — Впрочем, шансы на открытие границ у нас, как мне представляется, достаточно высоки, если только у власти не останется старина Барти Крауч. Вот тогда с дачей в Ирландии придётся туго. Но мы будем надеяться на лучшее, верно? В любом случае, Ирландия намного ближе, чем Зальцбург.

Разумеется, он знал про оставшуюся Элоизе недвижимость от первого брака. Эйдан даже подумывал, не выкупить ли этот дом у Элли, — в отличие от племянницы, никаких мрачных воспоминаний Австрия в него не вселяла. Скорее, даже наоборот. Правда, сейчас с каждым днём становилось всё больше не до того, но мало ли. Эйдану никогда не нравились закрытые двери.

— Магдалина отдыхает наверху. Срок уже приличный, а двойня — это не шутки, — наконец, вспомнил сообщить он. Было бы не слишком прилично говорить, что его супруга не пожелала выйти к ним хотя бы на пару минут из личной неприязни, которую испытывала к женщинам в целом и к молодым красивым женщинам в частности. Но Элли, несмотря на некоторую наивность, никогда не была глупышкой, поэтому Эйдан предполагал, что она догадается о потайном дне стандартных формул проявления светской вежливости. Тем более после того как Маг не появилась на свадьбе Элли и Чарльза. Так что, ограничившись одним коротким пояснением, Эйдан предпочёл уцепиться за менее чувствительную тему.

— В ревности нет ничего плохого, пока она держится в разумных пределах. В конце концов, ревность говорит о силе твоей любви. — Их с Магдалиной любовь, если следовать этому суждению, доходила до исступления и обжигающей ненависти, а порой и едва ли не до убийства своей второй половинки. Но Элоизе знать об этом было совершенно необязательно, а Эйдан считал их с Маг ситуацию хотя и далёкой от нормы, но допустимой для них двоих до тех пор, пока эти дрожжи удерживали их вместе. — Магдалина страшно ревнива. Да и я тоже, — только и сказал он. — Но тут важно найти пропорции, которые будут устраивать вас обоих. А что Чарльз — не ревнует тебя к каждому встречному и поперечному? Должен сказать, я вообще удивляюсь, как он отпускает тебя ко мне одну.

Это должно было прозвучать, как шутка. Но Чарльз-то наверняка знал о ходивших вокруг семьи Эйвери слухах — и, как полагал Эйдан, в отличие от Элоизы, наверняка верил в их правдивость.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+1

4

- С удовольствием, дядя Эйдан – смеётся Элли. Она всегда рада выпить чаю, особенно в его компании, и, хотя сама девушка не очень голодна, она съест немного пирога, чтобы увидеть, как дядя Эйдан ест её выпечку: Элли обожала наблюдать, как другие едят то, что она приготовила, особенно если ели с удовольствием.
- Чарльз в порядке, завтра планирует уже вернуться к работе – значит, сегодня у Элоизы ещё будет время, чтобы осыпать мужа «избытком любви». Мужа… Она всё ещё не привыкла к тому, как волшебно это звучит. Элли опускается на диван, удобно устраиваясь возле подлокотника, Меропа привычно ложится на ковёр возле хозяйки, зная, что прыгать на чужие диваны непозволительно, даже если мебель выглядит очень соблазнительно.
- О… Могу представить, как устала миссис Эйвери. Но ничего, это забудется совсем скоро, когда вы встретитесь с малышами – Элоиза действительно ждёт, когда дядя Эйдан снова станет отцом. Ей хочется купить какие-нибудь детские вещи, хотя бы в подарок, и она надеется, что ей позволят увидеть детишек, хоть краем глаза. Магдалина Эйвери Элли не жаловала, и девушка это понимала, несмотря на свою наивность. Но особо по этому поводу не страдала: во-первых, привыкла, что отношения с женщинами у неё складываются намного сложнее, во-вторых, общение с дядей Эйданом было гораздо интереснее, и Элоиза радовалась, что им никто не мешает. Вот на детей взглянула бы с радостью и умилением, потому что уже начинает прислушиваться к себе – не изменилось ли что-то после медового месяца? А если нет, то когда изменится?

- Чарльз знает, что он для меня – самый лучший мужчина на свете, и ему не о чем беспокоиться. Мне, конечно, тоже не о чем, но иногда ничего не могу с собой поделать. Я же вижу, как женщины на него смотрят! – восклицает Элли и непроизвольно сжимает веснушчатый кулачок. Она с детства замечает, что в присутствии Чарльза, в ответ на его улыбку и взгляд, обращенные к ним, женщины начинают вести себя по-особенному, иначе, и это жутко её раздражает, потому что на это имеет право только она, теперь официально. Элоиза старается лишний раз не показывать эти эмоции мужу, тем более, что с её эмпатией они рискуют выйти из-под контроля, как тогда на приёме с противной Доркас Медоуз… Но перед дядей Эйданом она не смущается. Ей всегда интересно послушать его рассуждения об отношениях, он ведь опытный, много об этом знает, всегда даёт Элли хорошие советы и ни разу её не выдавал. Даже их общий секрет о медовом месяце не выдал раньше времени, а самой Элоизе колоссальных трудов стоило не проболтаться.

- Тебе Чарльз доверяет, дядя Эйдан. Хотя он часто волнуется, что я во что-нибудь влезу… Ну, как я умею. Случайно. Но теперь он сразу об этом узнает – с сияющим видом, свойственным влюблённым и новобрачным, девушка поднимает руку, демонстрируя дядюшке обручальное кольцо из золота и платины, с витым кельтским орнаментом и ирландским символом «кладдах»:
- Если мне что-то будет грозить, кольцо Чарльза нагреется, и наоборот – судя по жизнерадостному щебетанию, слежкой Элли это не считает, напротив, цветёт от такой заботы мужа, и ничуть не относится к артефакту, как к обременению. Конечно, она не рассказывает о секрете колец каждому встречному, но дяде Эйдану ведь можно. Возможно, Элоиза слегка погрешила против истины, говоря, что Чарльз доверяет Эйвери – особым восторгом, когда она отправлялась к нему в гости, муж не пылал. Но сама Элли точно ему доверяет.

- Знаешь, мне совсем не нравится этот Крауч – возвращается девушка к непривычно интересующей её, в первые в жизни, теме выборов. К столу возвращается домовик с нарезанным пирогом и чаем. Не дожидаясь, пока эльф разложит еду по тарелкам, Элоиза сама принимается хлопотать и подкладывает дяде Эйдану самый завидный кусочек. Себе берёт маленький, но чая наливает почти целую чашку.
- Он всё запрещает, а толку от этого никакого. Люди так и живут в страхе, но теперь ещё и не имеют возможности отвлечься. Разве кому-то стало плохо от того, что мы с Чарльзом съездили на отдых? Ничего не изменилось. И ещё многие бы наверняка тоже хотели. А ещё это его одобрение Непростительных… Непростительные ведь должны быть Непростительным для всех, правда? Я уверена, его мало кто поддержит – желание свободы – не единственная причина, по которой Крауч Элли не нравится. Даже она понимает, что для Пожирателей, а значит, для Чарльза, Крауч опасен. Хотя Чарльз говорит, что не участвует в боях, ей совсем не хочется, чтобы её мужа достал Круциатусом какой-нибудь аврор. Чистокровные, не привыкшие к ограничениям, конечно, не переваривали Крауча, несмотря на принадлежность к их кругу. Чарльз при его упоминании морщился, как от зубной боли. Доркас не нравилась самой Элоизе, затаившей обиду с того злосчастного приёма. Министр-эмпат это ещё опаснее. И вообще идея министра-женщины девушку смутно тревожила. Дядя Эйдан по всем размышлениям оставался лучшим кандидатом, даже не будь он её родственником.
- И миссис Медоуз не нравится. Келли тоже будет голосовать за тебя, я его спрашивала. И папа с мамой! Ты ведь не перестанешь пить со мной чай, когда станешь министром? - Элли поднимает взгляд от чашки и улыбается лучезарно и невинно. Впрочем, несмотря на по-детски обезоруживающую улыбку, избежать чаепития с Элоизой, и вообще её внимания, если она твёрдо решила вас им одарить, задачка не из лёгких.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+3

5

Элли щебетала легко и беззаботно, излучая такой неподдельный и бескомпромиссный оптимизм и веру в лучшее, что Эйдан в какой-то момент поймал себя на том, что почти улыбается. Элоизе отлично удавалось поддерживать образ умилительного юного создания, без устали порхающего в океане солнечного света, из которого, как можно было подумать, глядя на неё, состоит вся её жизнь. Эйдану, однако, было слишком хорошо известно, что это далеко не так. Впрочем, если сейчас она искренне счастлива — что же в этом плохого? Кроме того, что он собирался разбавить это безоблачное счастье основательной ложкой дёгтя. Но это чуть позже. Слова Элли били таким неуёмным фонтаном энтузиазма, что Эйдан даже не сомневался — она сама подведёт их к нужной теме, не с одной стороны, так с другой.

Он не посчитал необходимым вдаваться в подробности собственной семейной жизни и тех опасений, которые то и дело возникали у него относительно их с Магдалиной ещё не рождённых детей и самого брака в целом. Элли не могла знать о том, какие драмы разворачивались в этих стенах в последние месяцы, да ей и не нужно было этого знать. Нетрудно предположить, что для молодой женщины, в прошлом потерявшей ребёнка, тема малышей будет особенно чувствительной. Сейчас это было совершенно ни к чему: на этот вечер у Эйдана были припасены для племянницы другие потрясения.

— Конечно, всё так и будет. Последние месяцы самые тяжёлые, но это временные трудности, — дипломатично заметил он. — А вы с Чарльзом? Планируете обзавестись маленькими спиногрызами?

Интересно, как к этому отнесётся взрослый сын и наследник Поттера. Тот, который вдобавок ко всему ещё и аврор. Ситуация, что ни говори, весьма пикантная. Самой Элоизе, однако, эта проблема, похоже, не внушала серьёзного беспокойства. Во всяком случае, пока что в её мыслях больше места занимали порывы ревности. Наблюдая за её возмущением по поводу — всего-то — взглядов со стороны других женщин, Эйдан не мог не задаваться вопросом, как его очаровательная племянница выдержала столько лет, на протяжении которых её рыцарь в сияющих доспехах принадлежал вовсе не ей, и была ли смерть Дореи в самом деле такой уж естественной. Потому что сначала первый супруг Элоизы благополучно почил при невыясненных обстоятельствах, а потом так кстати освободился и Чарльз. С чем Эйдан не мог до конца для себя определиться, так это на кого из этой сладкой парочки возлагать ответственность за столь удачное стечение обстоятельств.

— Не волнуйся, дорогая, судя по тому, насколько Чарльз с тобой откровенен, он по уши в тебя влюблён, — это был первый пробный шар, и Эйдан внимательно посмотрел на Элли. Она, конечно, сделает вид, что не заметила в его словах двойного дна, — во всяком случае, именно так ей и следовало поступать до тех пор, пока он не выскажется более прямолинейно… Чарльз ему доверяет? Эйдан даже отвлёкся от своих размышлений, встретив это утверждение негромким, но вполне отчётливым смешком.

— Очень в этом сомневаюсь. Ты наверняка не могла не замечать, что Чарльз меня несколько… недолюбливает. Но он знает, что рядом со мной ты в безопасности, поэтому не противится твоим визитам сюда. И правильно делает, — Эйдан улыбнулся, отчасти потому что у Чарльза не было особого выбора (разве что постоянно сопровождать Элоизу), отчасти для того, чтобы его слова не показались племяннице слишком жёсткими. — Зато мы с тобой можем спокойно поболтать с глазу на глаз. Доверительно, по-родственному. И ничто не помешает нам поступать так и впредь, верно?

Стоит заметить, просто удивительно, как при таком количестве слов в минуту Элли умудрялась ни разу не проболтаться. Или не удивительно — если она была связана серьёзной клятвой. Её мысли, казалось, скакали и трепетали, как крылышки колибри, но Эйдан подозревал, что эта легковесность носит иллюзорный характер. Впрочем, тема выборов была для него сейчас слишком актуальной, чтобы просто от неё отмахнуться. К тому же, Элли, как обычно, смотрела на всё под своим, непривычным для Эйдана углом. Взять, к примеру, это умилительное недовольство Краучем и Медоуз — разве не прелесть?

— Конечно. Я тоже считаю, что мы многое теряем, сидя на нашем уютном островке за закрытыми границами. И не только в плане отдыха, хотя, уверен, многие согласились бы с тобой. Да и комендантский час уже порядком всех утомил, тут двух мнений быть не может. Но с Краучем всё понятно — а чем тебе не понравилась Доркас Медоуз? Я ждал каких-нибудь проявлений женской солидарности.

Эйдан подхватил со стола маленькую десертную вилочку и отделил кусочек от заботливо положенного ему на тарелку пирога.

— Просто волшебно, Чарльзу очень повезло с такой хозяйкой! А что касается Непростительных… На месте Министра Магии, отменять их я бы не стал. Очень удачно, что этот ящик Пандоры предусмотрительно открыл Крауч, уже собравший за это все шишки. Строго говоря, он оказал нам всем услугу и, по сути, открыл путь в ДОМП специалистам по тёмной магии. В департаменте правопорядка их всегда очень не хватало, и лично я намерен это исправить. В Министерстве должно быть больше наших единомышленников. Не смотри на меня так, Элли. Я достаточно внимательно слушал твою брачную клятву, чтобы понять, как много тебе известно. Но я не могу не спросить: Чарльз взял с тебя Непреложный Обет?

Хотелось бы верить, что за всей этой сумасшедшей влюблённостью ему хватило ума это сделать. А если нет — придётся исправлять чужие ошибки и проконтролировать процесс самому. Речь, в конце концов, о коллективной безопасности.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+1

6

- Скажем так, дом мы присматриваем с детскими – смеётся Элли, сочтя слова дяди Эйдана о «спиногрызах» шуткой. Не может же он в самом деле так думать, когда у него на подходе сразу двое малышей? Элоиза испытывала радостное волнение при одной мысли о том, что теперь они с Чарльзом могут задуматься о детях с полным на то законным правом, без осуждения со стороны окружающих, а уж какие эмоции её захлестнут, когда планирование воплотится в реальность – ей самой представить страшно. Смущенно потупившись, Элоиза отламывает вилкой кусочек ежевичного пирога, хотя новая фраза Эйвери её не только смутила, но и царапнула. «Откровенен? Что он имеет в виду?» чуть напрягается Элли, но не подаёт виду, что за что-то зацепилась в словах, потому что разгадок может быть сколько угодно. Может, Эйдан имеет в виду то, что они с Чарльзом обсуждают тему детей, или выборов, да в конце концов, даже просто собственных чувств друг к другу. Это ведь вовсе не обязательно то, что ей на мгновение причудилось?

- Недолюбливает? Да нет, он просто… - Элли смущается ещё больше, потому что дядя Эйдан попадает в точку, словно эмпат здесь он. Она правда не чувствовала со стороны Чарльза большой симпатии в адрес дядюшки, но предпочитала не копаться в причинах: во-первых, они знакомы столько лет, сколько Элоиза на свете не живёт, и причин антипатии может быть множество, вплоть до самых глупых, родом из детства. Во-вторых, Чарльз ни разу не дал понять, что предпочел бы, чтобы Элли с дядюшкой не виделась, значит, конфликт не такой уж серьёзный. В-третьих… Положа руку на сердце, Чарльз вообще мало от кого был в восторге, и Элли признавала за ним право на нелёгкий характер, чувствуя себя даже польщённой тем, что на себе его тяжести нисколько не ощущает. Но к чему об этом заговорил дядя Эйдан? Зачем нарушает сложившийся нейтралитет? Девушка отвлекается от пирога и смотрит на него уже куда внимательнее. Восторженное свечение веснушчатой мордашки слегка затухает, и в ответ на вопрос о родственных беседах она кивает, но осторожнее и медленнее, чем обычно, словно взвешивает это действие.

- Келли говорит, что женщина… Ну… Не может быть Министром. Я точно не знаю, но с министром-мужчиной правда как-то спокойнее – с готовностью ухватывается Элоиза за тему других кандидатов, надеясь, что они сейчас отвлекутся и сойдут с дорожки, на мгновение показавшейся ей скользкой. Она ещё здорово смягчает слова брата, потому что сама идея женщин-кандидатов, кажется, Келли раздражала. Но в общем-то суть передала верно: Келли перечислил несколько занятий, в которых женщины, по его мнению, были уместны, но кресла министра среди них не значилось точно. Удивительно, но Элли не обижалась и нисколько не примеряла его слова на себя – брат и сестра были единодушны во многих вопросах, даже если Элоиза лишь смутно ощущала их, в то время как Келли выражал словами. А ещё спрятаться за мнением брата было легче, чем объяснять причину собственной антипатии к Доркас Медоуз, помешавшей ей справедливо карать виснувшую на Чарльзе женщину.

Кажется, тема правда возвращается в нейтральное русло: дядя Эйдан хвалит пирог и Элли вновь внутренне загорается, на сей раз от похвалы. Она было собирается предложить оставить эльфу рецепт, как вдруг Эйвери, с достойной политика прытью, перескакивает с пирога на Непростительные. И так, что сомнений не остаётся даже у Элоизы. Секунду назад склонившаяся над столом в направлении любимого дядюшки, Элли отпрянула, облокотившись на спинку дивана и испугано в неё вжавшись, словно собиралась пройти сквозь неё и спрятаться за мебелью.
- По тёмной магии? Что ты… - кажется, она уже понимает, что означают слова «наших единомышленников», но всё ещё не понимает, зачем дяде Эйдану говорить это ей. Каким образом Элли может помочь подоплеке его предвыборной программы, сейчас вдруг обернувшейся другой стороной, тёмной и холодящей, как нутро мрачного погреба. Кукольное личико Элоизы принимает растерянное, почти обиженное выражение. Они ведь так здорово начали утро!
- Ох… - «клятва. Вот я глупая» ей было действительно важно показать Чарльзу, что она принимает его даже со всей его тьмой. И тогда казалось, что она очень удачно подобрала слова, никто ни о чем не догадается. Но дядя Эйдан… А что, если не только он? Вдруг ещё кто-то подумал что-то не то? И своей клятвой она подвергла Чарльза опасности? Кажется, в голубых глазах вот-вот заблестят слёзы. Пока что от публичной истерики Элоизу удерживает только прозвучавшее ранее слово «наших», заставляющее её нервно сглотнуть и пробормотать едва слышно:
- Да – она ещё ни с кем не обсуждала данную клятву и не знает, можно ли, стоит ли. Но ей надо убедиться… А дядя Эйдан наверняка не пойдёт ей навстречу, если не убедится в наличии сдерживающих болтливость Элли пут.
- Ты… Ты тоже, дядя Эйдан? – конечно, это не лишено смысла. Чарльз говорил, что Пожиратели – люди на высоких постах, и они с дядей Эйданом учились вместе, общались в одной компании. Дядя Эйдан всегда поддерживал других чистокровных. Но Элли было нелегко примерить «лекало» Пожирателя на Чарльза, осознать, что добрая половина Британия ненавидит самого прекрасного для неё человека, и при случае с удовольствием бы его линчевала. Теперь то же лекало приходится примерить на дядю Эйдана: отзывчивого, всегда ей помогающего, умеющего выслушать. Как же так получается? Почему для неё Пожиратели Смерти – хорошие? Что-то не так с ней? С ними? Может, она, Элоиза, плохая? Почему она не может взглянуть на них глазами «Пророка» и остальных? Но ведь… Не может она одна знать об этом. Миссис Эйвери наверняка тоже… Так что Элли наверняка не одна. Но подвести всё под какую-то базу ей сложно. В висках тут же начинает покалывать, и голова наливается тяжестью. Девушка выбирает ту же тактику, что и в отношении мужа: для неё Чарльз – любимый мужчина, а дядя Эйдан – добрый дядюшка. Ничего дурного она от них не видела, и будет судить их по своему опыту. Опыт других… Это их проблемы. Дрогнувшей рукой девушка оттягивает ворот платья, нервно улыбнувшись, а потом решается:
- Покажи – и касается одной рукой предплечья другой, не осмеливаясь произнести это вслух. Не осмеливаясь даже себе признаться в том, что это зрелище её завораживает. Что ей нравится, когда Чарльз в спальне не использует маскирующую мазь.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+3

7

Всё шло примерно так, как и ожидал Эйдан. Сначала Элли продолжала весело болтать об их с Чарльзом планах на совместную жизнь после медового месяца, с удовольствием посвятив любимого дядюшку в их, кажется, общее желание обзавестись потомством. Потом она смущённо потупилась и внезапно увлеклась пирогом, когда Эйдан заговорил о восхитительной откровенности между молодыми (наполовину) супругами. Да, эта удочка клюнула: Элли точно знала, о чём он, — и, как и предполагал Эйдан, постаралась ничем не показать своего знания. С его стороны это ведь могла быть всего лишь проходная невинная фраза, правда? Хотя та же Элли, знавшая его достаточно давно, имела все основания догадываться, что по чистой случайности Эйдан Эйвери таких цепляющих слов не произносит. Поэтому племянница несколько напряглась, но к критической точке они пока ещё не подошли — их маленький театр двух актёров продолжался.

Было очень забавно наблюдать за тем, как Элоиза пытается приукрасить правду об отношениях между её теперь-уж-точно-мужем и дядей. Эйдан даже сказал бы, что это довольно мило и что, возможно, такие очаровательные девушки нужны именно для того, чтобы не допускать опасных коллизий между не слишком склонными к компромиссам мужчинами. Однако примечательной фразой о доверии он явно сбил Элоизу с толку, и теперь она не смогла найти подходящих слов, чтобы убедительно ему возразить. Эйдан улыбнулся.

— Ценю твоё стремление к вежливости и попытку сгладить углы между мной и твоим мужем, — заверил он племянницу, — но сейчас в этом нет необходимости. Мы с Чарльзом знаем друг друга очень давно. Он, вероятно, дуется на меня за одну старую историю, но в целом я назвал бы наши отношения сносными. Хотя твоё общество привлекает меня в большей степени, нежели его.

Хотелось добавить что-нибудь успокаивающее в стиле «не переживай, Элли, у нас с Чарльзом всё в порядке», но это бы слишком дискредитировало его представления о том, как должен выглядеть порядок. Вряд ли Поттер мог доверять ему на все сто после того, как Эйдан привёл Элойшеса к Пожирателям Смерти в обход вечно теревшегося возле Трэверсов Чарльза, да ещё и ничего не сказал об этом после. К тому же, Эйдан подозревал, что их драгоценный колдомедик предпочёл бы сделать так, чтобы наследник его лучшего друга никогда не вошёл в их секретный кружок избранных. Собственный сын-то у него стал аврором, и не факт, что это стало результатом случайного стечения обстоятельств. Эйдан, конечно, слышал о том, что отношения с Бенедиктом у Чарльза складывались непросто, но это ничуть не отменяло возможности манипулирования им со стороны заботливого отца, не желавшего видеть своего отпрыска в рядах Пожирателей Смерти. Ну, а то, что Бен в итоге выбрал путь аврора, — никто не застрахован от перегибов.

Тема выборов, по всей видимости, показалась Элоизе наиболее безопасной среди того минного поля, на которое Эйдан перенёс их парой намеренно оброненных фраз, потому что племянница ухватилась за неё с особым воодушевлением. Это было, как минимум, занятно, так что Эйдан решил послушать. Как и следовало ожидать, все представления о политике у Элоизы складывались преимущественно на основании того, что говорил Келли, да она этого и не скрывала. Эйдан поглядывал на волшебницу, попивая чай с пирогом, и думал о том, насколько это забавно: сестра переняла от брата даже нелюбовь к женщинам на высоких постах. Похоже, Элли с детства впитывала всё, что мог дать ей Келли, словно губка. Удивительно, как она сама ещё не попросилась в их закрытый клуб. Впрочем, Элойшес бы наверняка ей этого не позволил. А Чарльз — тем более. И всё же она была среди них, в самой гуще.

— В некоторых делах женщины совершенно незаменимы, — заметил Эйдан. — И кое-какие из ваших врождённых умений могут быть чрезвычайно полезны, в том числе на руководящих должностях. Правда, насчёт «спокойнее» я с тобой полностью согласен: мне бы тоже не хотелось, чтобы нашей страной управляла женщина, которая швыряется чернильницами в своих оппонентов или откровенно не одобряет привилегий чистокровных волшебников, потому что не относится к их числу.

Ещё лучше было бы сказать — не одобряет Пожирателей Смерти — но до такой откровенности они с Элли немножко не дошли. Всё по порядку.

— Так что я вполне разделяю вашу с Келли позицию. Женщины слишком непредсказуемы и подвержены эмоциональным порывам, что делает их поведение нестабильным. Это неплохо само по себе, но не слишком хорошо подходит для того, кто занимает должность Министра Магии.

Миллисент Бэгнольд, к примеру, была весьма энергичной и деятельной дамой — но также и весьма импульсивной, о чём ярко свидетельствовала запущенная в голову Краучу чернильница. При толпе свидетелей, надо заметить. Для потенциального Министра — поведение скандальное. Что ещё могла натворить эта дамочка, если бы получила больше власти? «Прячьте чернильницы, здесь миссис Бэгнольд». Пожалуй, неплохая шутка, чтобы прилюдно поддеть её, если будет чересчур зарываться. Заодно и напомнить всем про её милые выходки. Если, конечно, кто-нибудь успел о них забыть.

С Доркас Медоуз ситуация была принципиально иная, но это не меняло сути дела: меньше всего Эйдан хотел бы видеть на посту министра эту женщину. Она-то точно знала, кто он такой. Впрочем, и он знал про неё достаточно, чтобы при необходимости нащупать тонкую ниточку баланса. Но женщины эмоциональны и вспыльчивы. Перспектива изо дня в день тушить спорадические пожары имени Доркас Медоуз Эйдану абсолютно не улыбалась. У неё, как ни печально, были шансы обойти Крауча. Но поддержит ли её тот же Дамблдор? Вопрос сомнительный. Если она станет министром, управлять этой женщиной будет невозможно даже для величайшего волшебника всех времён и народов, или какие там регалии причитаются господину директору. Нет. Эйдан искренне считал, что Медоуз на посту Министра Магии Альбус видеть не захочет. И его, разумеется, тоже. Поэтому, как ни парадоксально, оставался Крауч. С ним не договорится ни одна сторона, но обе уже знали, чего от него ожидать. Именно в Крауче Эйдан видел своего главного конкурента.

Однако он увлёкся: центральная тема их беседы с Элли пока была другая. Ну конечно, Элоиза не смогла больше удерживать эмоции и даже отпрянула назад в инстинктивном порыве, отдаваясь под власть посетившей её догадки. Эйдан всегда знал, что она отнюдь не такая легкомысленная дурочка, какой предпочитает казаться людям малознакомым. Поэтому она сумела найти в себе силы, чтобы дать ответ на единственный вопрос, без которого продолжение этого разговора было бы затруднительно. Утвердительный. Губы Эйдана снова тронула улыбка. Элли, напротив, выглядела растерянной и испуганной, почти расстроенной, точно маленький ребёнок, застигнутый за тасканием конфет из вазы перед обедом и получивший за это нагоняй.

— Тихо, тихо, Элли. Тебе нечего бояться, ты же знаешь. Ты же не испытываешь страха перед Чарльзом… или перед братом, верно? Обет, как я понимаю, скреплял он?

Получив очередной утвердительный ответ, Эйдан удовлетворённо кивнул. Элоиза быстро приходила в себя. Её эмоции были живыми и искренними и выплёскивались с почти детской открытостью — наигранными они быть не могли. Но разум этой девочки работал совсем на ином уровне. Эйдан не торопился подтверждать её более чем очевидную догадку, с удовольствием наблюдая за происходившими в племяннице переменами. Когда она выразила желание увидеть Метку у него на руке, это была всё та же, но уже совсем другая Элоиза — малышка Элли, затаившаяся в предвкушении и ожидании, жаждущая прикоснуться к страшной тайне так настойчиво, что у неё в глазах отразился болезненный блеск. Эйдан всегда знал, что в ней это есть — манящая тёмная глубина, бездонная бездна, взывающая к ней и готовая принять её в свои бархатные объятья.

— Сейчас ты больше, чем когда-либо, похожа на своего брата, —
сказал Эйдан, поднимаясь с места и расстёгивая верхнюю пуговицу. Он снял пиджак и положил его на спинку кресла, потом вытащил запонку из манжеты и неторопливо закатал рукав рубашки, но увидеть Метку Элоиза всё ещё не могла: Эйдан нарочно оттягивал этот момент — приятно было чуть-чуть подразнить её любопытство. Он обогнул кресло и разделявший их низкий стол, остановился прямо перед Элоизой и только тогда разогнул руку, открывая глазам племянницы своё левое предплечье. Метка, сейчас неактивная, выглядела бледной, но просматривалась отчётливо: Эйдан нарочно не воспользовался мазью перед визитом Элоизы — догадывался, что в какой-то момент их разговора она захочет убедиться.

— Ну что, — выдержав паузу и пряча усмешку в уголках губ, уточнил он. — Теперь мы можем продолжать?

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+3

8

Когда дядя Эйдан упоминает Келли, у Элоизы на мгновение сердце обрывается от ужаса, но уже через секунду возобновляет бег, когда она понимает, что дядюшка имел в виду Непреложный Обет. А то она уж было подумала… Но нет, Келли бы не стал скрывать от неё что-то такое. Элли бы просто с ума сошла от беспокойства за брата: Чарльз был очень сильным, всегда уверенным в себе, способным волшебником. И то не лез в гущу боевых событий. Келли куда младше, и, хотя колдует он тоже здорово (одни невербальные заклинания чего стоят!), всё равно в восприятии Элоизы его шансы пострадать выше, чем у Чарльза. Но Келли, к счастью, всего лишь скреплял обет. Потому что он член семьи и один из самых близких Элли людей, они с Чарльзом равно могут ему доверять.
- Да – снова подтверждает девушка, уже спокойнее. Формулировка Непреложного Обета не позволяла разглашать какую-либо известную ей информацию о Пожирателях Смерти за пределами их круга. Но дядя Эйдан в него входит, а значит, с ним Элоиза может обсуждать это спокойно. Что с её стороны является ещё одним плюсом в копилку аргументов «за» общение с дядюшкой – иногда она, конечно, умирала от желания с кем-то поделиться, обсудить то, чего не понимала… Но с Чарльзом эти темы Элли поднимала не так часто, чтобы не заставлять его нервничать и не смущать их обоих. Кажется, его и так поначалу озадачил (а потом даже обрадовал!) её интерес к метке.

- Мы с Келли очень похожи – соглашается девушка, не вполне понимая, что Эйвери имеет в виду, но точно зная, что это правда. Брат любил всяческих монстров и тёмные сказки о них, а Элли, несмотря на свою любовь ко всем волшебным тварям без исключения, как тёмным, так и светлым, с самого детства жадно вникала сказкам Келли и находила их самыми интересными на свете, самыми завораживающими. Холодный сумрак, которым буквально сочилась Лощина, не имел шансов не коснуться маленьких Трэверсов, и дети впитали его в себя, как цветы жадно тянут всё им доступное из почвы, на которой растут. Сохранив при этом облик обычного растения, никто ведь не скажет наверняка, в какие глубины могут уходить корни прекрасного с виду цветка, и что питает его. В ожидании очередной тёмной сказки Элоиза отвлекается от пирога и чая, не сводя теперь жадного пытливого взгляда с дяди Эйдана. Она наблюдает за тем, как он снимает пиджак, аккуратно складывает, вытаскивает запонку, закатывает рукав… Так неторопливо и обстоятельно, словно нарочно её дразнит! Элли даже не замечает, как ёрзает на диване и вытягивает шею, чтобы было лучше видно.

Наконец дядя Эйдан подходит ближе, останавливается с её стороны стола и разгибает руку, показывая племяннице предплечье. Элоиза знает, что увидит, но всё равно вздыхает: то ли с ужасом, то ли с восхищением. Меропа, оказавшаяся на ковре между ними, с недоумением поднимает голову и взгавкивает вопросительно: на что все смотрят? Метка точно такая же, как у Чарльза: череп и выползающая из его рта змея. Бледная, но рисунок различим. Чарльз говорил, когда Тёмный Лорд их вызывает, метка выглядит иначе, но к счастью или к сожалению, у неё ещё не было возможности увидеть. Элли и так нравилось, как змея скользит по сильной руке Чарльза, переплетаясь с чуть выступающими жилами и рисунком вен. Облечь свой интерес в слова девушка едва ли смогла бы, как трудно было объяснить, что привлекает её в сказках Келли. Были ли они для кого-то такими же особенными, как для брата и сестры? Иногда их не понимал даже Бен. Вернее, понимал смысл, но не воспринимал их так, как Элоиза: с трепетом. Повинуясь этому трепету и сейчас, Элли протягивает руку и тремя пальцами легко касается предплечья дяди Эйдана: тёплая кожа, и змея с черепом тёплые, несмотря на свои страшные очертания – это её тоже завораживало. С некоторым трудом девушка переводит взгляд с метки на лицо Эйвери:
- Продолжать? Ммм… Наверное? – всё ещё не очень понимая, что он хочет с ней обсудить и зачем завёл этот разговор, но определённо будучи за это благодарной. Он ведь теперь сможет отвечать на её вопросы?

- Значит, если ты станешь Министром, ты поможешь другим Пожирателям? – лицо Элоизы светлеет, такая перспектива ей явно нравится. Чарльзу не нравился Минчум, и муж сам говорил, что в следующий раз министром должен стать кто-то более лояльный «их» идеям. Если это означает дополнительную защиту от аврората и таких, как Крауч, Элли это более чем устраивает. Если только… Если не повредит Бену. Авроры в целом были для девушки абстрактным непонятным пятном, но судьба Бена волновала её столь же, сколь судьба брата, и она бы предпочла, чтобы друг лучше сидел в каком-нибудь скучном, но безопасном месте, как Келли в Визенгамоте.
- Тогда их голоса у тебя точно есть. Это… Много? – она совершенно не представляет, Чарльз, конечно, никогда не называл ей точного количества и вообще старается не давать какой-либо информации, которую можно отнести в разряд точных. Конечно, Элоиза понимает, что это для её же безопасности, но её любознательной натуре не может не хотеться знать больше. В любом случае, в данном контексте лучше больше, чем меньше.
- Дядя Эйдан, а… Почему ты мне рассказал? – Элли старается, чтобы вопрос не прозвучал грубо или обидно. Не то чтобы она жаловалась, но даже Чарльз не планировал рассказывать ей сразу, если бы не та случайность с его халатом и Меропой, а дядя Эйдан поделился сам. Хотя одна версия напрашивается сама:
- Чтобы убедиться насчет обета? Не волнуйся, я знаю, как это важно. И не болтать тоже умею. Хотя это, конечно, сложнее. Ты тоже не участвуешь в «боевых» выходах? Или… - представить дядю Эйдана, холёного и всегда пребывающего в полном порядке вплоть до угла закрепления запонки, под маской и во время дуэли, нелегко. Элоиза предполагала, что он, вероятно, как Чарльз, выполняет какие-то иные функции. Иначе за дядю Эйдана ей тоже придётся волноваться. Несмотря на серьёзность затронутой темы, на веснушчатом личике молодой миссис Поттер искренне любопытство – с таким дети спрашивают родителей, почему небо голубое, и правда ли, что все взрослые, и даже бабушка с дедушкой когда-то были маленькими мальчиками и девочками.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+2

9

Элоиза постепенно отходила от первого потрясения, и смятение её чувств приобретало новый характер, а месте с ним — черты любопытства и… осторожного воодушевления? Как маленький любознательный лисёнок, впервые выползший из своей норы. Но впервые ли, в самом деле?

Метки Элли не боялась — что неудивительно, ведь она видела этот рисунок уже много раз на руке у любви всей своей жизни. Элоиза вытянулась к Эйдану навстречу, как хрупкий цветочек на тонком стебле тянется за солнцем. Правда, какое уж тут солнце… И всё же, этот жест вызвал у него бесконтрольное умиление — которое только увеличилось, когда Элли подняла руку и коснулась его предплечья своими тонкими пальчиками. Это было немного щекотно и довольно возбуждающе, и, если бы Элли не привыкла большую часть времени вести себя, как невинное дитя, и не была бы так безгранично влюблена в своего новоиспечённого супруга, Эйдан непременно подумал бы, что она сделала это нарочно. Пока что, однако, оставалось лишь исходить из предположения, что дело было исключительно в его собственном восприятии… что не отменяло очаровательного врождённого коварства Элоизы. Пожалуй, Эйдан начинал понимать, как ей удалось так привязать Чарльза к себе. Он негромко хмыкнул и отступил на полшага, возвращая рукав рубашки в надлежащее для него положение.

— Помогу? Можно сказать и так. — Пиджак Эйдан решил не надевать — остался в рубашке и приталенном жилете — сел на прежнее место и спокойно вставил запонку в петлицу. — Я намерен избавить наше сообщество от пристального внимания Крауча и провести некоторые преобразования в ДОМП, чтобы он не доставлял нам так много хлопот. Разумеется, говорить вслух о защите интересов Пожирателей Смерти нельзя, но так уж вышло, что большинство из нас — представители чистокровных магических родов. Я позабочусь о том, чтобы сохранить за аристократией все нынешние преференции и по возможности их приумножить. Ты когда-нибудь задумывалась о том, сколько важных должностей в Министерстве занимают чистокровные волшебники? Поверь мне, много больше, чем полукровки или, уж тем более, магглорождённые, и это неспроста. У нас есть свои традиции и преемственность, мы лучше понимаем суть основ нашего общества и важность их сохранения. Нельзя позволять каким-то выскочкам пустить всё насмарку. Правда, с некоторыми представителями чистокровных семей у нас тоже есть проблемы — взять, к примеру, того же Крауча. Хуже всего, что он угрожает нашей безопасности, и это необходимо изменить. Поэтому ни мы с тобой, ни другие представители нашей организации не заинтересованы в его победе на предстоящих выборах.

Эйдан отхлебнул остывающего чая из фарфоровой чашечки. В общем-то, примерно так он мог бы убеждать проголосовать в его пользу кого-нибудь из представителей британской магической аристократии, далёкого от их теневой деятельности — с определёнными поправками, разумеется.

— К слову, если вдруг тебя это беспокоит, на вашей с Чарльзом свадьбе присутствовали почти сплошь представители нашего элитного клуба по интересам — за некоторыми незначительными по числу исключениями. Поэтому, даже если кто-то после твоей клятвы заподозрил то же, что и я, никакой катастрофы в этом нет.

Элоиза, как нетрудно было заметить, всё ещё находилась под впечатлением от только что сделанного открытия, но не совсем потеряла голову от нахлынувших эмоций. Во всяком случае, она довольно быстро осознала, что подобные тайны не раскрываются просто так — на то должна быть весомая причина. У Эйдана таких имелось несколько. О некоторых он рассказывать племяннице считал необязательным; озвучить другие, напротив, было важно, а третьи — просто приятно.

— Забавно, — заметил Эйдан, возвращая чашку на блюдце. — Забавно, как чётко ты уловила то, о чём не было сказано ни слова. Видишь ли, в структуре Пожирателей Смерти присутствует строгая иерархия, и моё положение действительно позволяет мне потребовать ответа и проконтролировать этот момент. Но я просто спрашиваю тебя по-родственному, не более того.

Насколько это было правдой, не мог бы сказать даже он сам. В свете последних событий, Эйдана уже не столь сильно заботила лояльность всех прочих Пожирателей Смерти Тёмному Лорду — вернее, она волновала его, возможно, даже больше, чем раньше, но уже в несколько другом ключе. Однако Эйдан не видел повода игнорировать вопрос племянницы. Напротив, это могло оказаться полезно.

— Когда Тёмный Лорд участвует в боевых операциях, я стою рядом с ним — в отличие от Чарльза, который на поле боя, как правило, не появляется. Как колдомедик он больше полезен в тылу, — охотно пояснил Эйдан. Ему хотелось дать Элоизе понять, как обстоит суть вещей. — И именно поэтому я принял решение рассказать тебе обо всём. Дело в том, Элли, что во время такой вылазки в конце июня один из наших людей попал в плен организации, пытающейся нам противостоять. Тебе стоит знать, что этой организацией руководит Альбус Дамблдор. Кроме того, в её состав точно входит кто-то из авроров Крауча, но сам Крауч о существовании этой группы не осведомлён. Так вот, проблема в том, что наш человек, оказавшийся в руках этой неофициальной организации, попал в ситуацию, в которой он не мог не назвать имён тех, кого знал. И Чарльз оказался в их числе, — безжалостно закончил Эйдан. Однако он представлял, что будет дальше, поэтому дал племяннице лишь совсем короткую паузу, достаточную, чтобы уловить смысл сказанного, но не погрузиться в пучину эмоций с головой.

— Этого не нужно пугаться, Элли, это не конец света. Обо мне они тоже знают, и уже достаточно давно — но, как ты можешь видеть, я в полном порядке. Следует понимать, что эта дамблдоровская организация — это ещё не ДОМП, у них нет полномочий, чтобы выдвинуть против нас обвинения. Более того, даже если бы это пожелал сделать ДОМП, им понадобятся доказательства, без которых их обвинения обернутся против них. Но ты должна предупредить Чарльза, чтобы он был особенно аккуратен и тщательно взвешивал каждый свой шаг. Ты меня понимаешь?

Что касается роли Элойшеса в этой истории, Эйдан умолчал о ней сознательно — не столько из стремления пощадить нервы Элли и внутрисемейные отношения Трэверсов, и даже не столько из желания дать Элойшесу почувствовать себя обязанным ему, сколько следуя старой дипломатической привычке говорить много, но не выдавать всего сразу, придерживая часть информации — просто на всякий случай, чтобы распорядиться ею по своему усмотрению, когда сочтёт это максимально выгодным.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+2

10

Элли слушает размышления дяди Эйдана очень внимательно, стараясь не упустить ни слова, что-то мысленно повторяя, как старательная школьница, осваивающая новую сложную тему. Она понимает, что дядюшка делится с ней чем-то важным, но не уверена, точно ли способна понять озвученную им информацию, и не хочет его подвести. Нужно сказать, мысли дяди Эйдана во многом совпадают с её собственными: Элоиза хотела бы сохранить традиции волшебников, насколько это возможно, и хотела бы, чтобы в этих традициях воспитывались её дети. Она никогда не понимала, какой толк от Статута, если маги никак не вмешиваются в жизнь магглов, зато магглорожденные волшебники могут приносить в их мир что-то, наверняка им ненужное, меняя мир под себя, чтобы почувствовать себя больше «дома». Со свойственной ей ревностью Элли относилась как к близким, так и к миру, который считала «своим». И хотя было и в их традициях что-то не совсем правильное (например, её брак с Дамианом), ей бы хотелось, чтобы они разбирались со всеми плюсами и минусами без влияния извне.
- Значит, защита интересов Пожирателей – по сути защита интересов чистокровных? – подытоживает Элоиза понятную для себя мысль. Интересно, что бы сказал дядя Эйдан, если бы узнал, что Элли – эмпат? К кому бы её приравнял? К Краучу, или к магглам? Выдавать информацию о своей особенности девушка боялась панически: с детства родители постоянно подчеркивали, как важно держать это в тайне, и ради самой Элоизы и ради брата, которому предстоит возглавить род. Исключение было сделано лишь ради Чарльза, помогавшего маленькой Элли справляться на первых порах с мигренями. При всей своей болтливости, Элоиза действительно умела молчать, когда надо, и этот секрет хранила ревностно, потому что он был связан с главным её страхом: навредить близким.

- О… Даже… Хотя нет, не надо, не говори мне – перед глазами мысленно встают лица гостей, пришедших на свадьбу. Значит, пришедшие чистокровные решили поддержать не столько их союз, сколько «коллегу» в лице Чарльза? Кого из них можно заподозрить? Блэки? Лестрейнджи? Мистер Мальсибер? Может быть, Томаш? Да нет… Томаш разгильдяй, но забавный и хороший, даже хотя Чарльз часто на него ворчит. Вариантов много, но знать наверняка Элоиза не хочет и даже зажмуривается на секунду, чтобы отогнать хоровод мыслей. Хватит с неё и сегодняшних открытий. Девушка встряхивает копной рыжей волос, стремясь «сбросить» с себя лишнее, и снова смотрит на дядюшку. Чуть нахмурившись, потому что в его словах ей почудился упрёк в сторону Чарльза: она бы не назвала деятельность мужа «сидением в тылу», колдомедик правда полезнее за пределами боевой линии, у него другие задачи. Но словно почувствовав лёгкое возмущение девушки, Эйвери и сам об этом упоминает. Разговор переходит к каким-то событиям в конце июня… Для Элоизы это время, не считая беспокойства о своей роли в нападении на Минчума, было мирным и спокойным. Ничего настораживающего. А в стане Пожирателей, оказывается, месяц прошел не так уж спокойно. Девушка поднимает брови, показывая, что не знает ничего ни о какой противодействующей организации. Такого муж ей не говорил. Но это вполне похоже на Дамблдора, который… Дзынь! Фарфоровая чашка выпадает из руки Элли и падает на стол на бок, остатки чая растекаются по столешнице коричневым пятном. Девушка даже не обращает внимания на собственную неуклюжесть и на подоспевшего эльфа. Не извиняется. Веснушки исчезают на резко побледневшем лице.

«Они знают про Чарльза!» Элоиза вцепляется побелевшими пальцами в край дивана, пытаясь замедлить бег взбесившегося сердца и вспомнить, как дышать. Вдох-выдох-вдох… Если в организацию входят авроры, и они знают о принадлежности Чарльза к Пожирателям, что их остановит от какой-нибудь подставы? Не так уж сложно найти повод. Если даже Непростительные заклинания для них уже не такие Непростительные. И приди к власти Крауч – поводы точно найдутся! Он наверняка может узаконить даже обыски на основе якобы-доносов. Кажется, последние фразы дяди Эйдана вовсе проходят мимо Элли. Не в силах справиться с эмоциями, она вскакивает на ноги и начинает прохаживаться туда-сюда вдоль дивана, заламывая соединённые в замок пальцы. Взгляд голубых глаз лихорадочный, но замерший, стеклянный. Меропа, испугано гавкнув, подскакивает и бегает рядом с ногой хозяйки, пытаясь заглянуть Элоизе в лицо. Девушка нервно прикусывает нижнюю губу: только не сейчас, не когда всё стало так безоблачно хорошо… Но именно это и пугало – у неё никогда не может быть всё слишком идеально. Что-то должно было случиться! Она всегда подспудно этого опасалась, и предостережение дядюшки падает во вспаханную почву.

«Вот почему Чарльз спрашивал о Дамблдоре» вдруг понимает Элли, и кусочки паззла складываются воедино. Она не понимала, какая для него польза в этой информации, и, рассказав о своём разговоре с милой невестой Кингсли в салоне мадемуазель Сарте, не интересовалась, что он сделал с этой информацией. Но сейчас очень хочет узнать. Марлин ведь из аврората. И заметно поддерживала Дамблдора, значит, шансы велики… Правда, она говорила, что не видела Дамблдора со школы. Но она ведь не могла сказать, что состоит в тайной организации, правда? Элоиза крепко сжимает зубы и становится ещё более похожей на брата: скулы обозначаются четче, восторженное выражение исчезает с кукольного личика, уступая место чему-то холодному и тёмному, поднявшемуся из глубины, в которой большую часть времени это нечто пребывает в спящем состоянии. Последний раз оно просыпалось незадолго до смерти Дамиана, и когда он «пропал» оно чувствовало себя просто восхитительно. Элли будет совсем не против, если пропадёт кто-то ещё. Да хоть все, если это будет означать безопасность для Чарльза. Марлин казалась ей милой, и Джо Джо тоже, но… В любой ситуации выбор между близкими и кем-то ещё Элоиза сделает в пользу своих близких. И разве можно её за это судить? Она останавливается, рассеянным жестом запускает пятерню в рыжие волосы, а второй рукой треплет по голове взволнованно скулящую Меропу. Наконец снова смотрит на дядю Эйдана, словно только что вспомнила об его присутствии и о том, где находится:
- Дядя Эйдан… А если я… Может быть… Не точно, но почти уверена… Если я знаю пару имён из их организации – это поможет? – голос миссис Поттер снова звучит по-детски вопросительно и наивно, но нервный блеск голубых глаз не сулит ничего хорошего тем, кто хотя бы косвенно осмелился встать на пути сказки, которую с маниакальным упорством строит Элоиза.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+2

11

Девочки, независимо от возраста, любят, когда им доверяют тайны. Элоиза со своим очередным «посвящением» освоилась довольно быстро, хотя некоторые моменты, очевидно, приводили её в смятение и будоражили воображение. Она будто бы заново открывала для себя мир, и, сопровождая её в этом путешествии, Эйдан мог почувствовать себя всеведущим проводником и покровителем — простая и приятная роль, которая в умеренных количествах никогда не надоедает.

Судя по обрывочным фразам, потрясение всё же оказалось достаточно велико — стоило Элли только начать перебирать в уме всех гостей, присутствовавших на их с Чарльзом свадьбе — а Эйдан был уверен, что именно этим она и занялась. Однако ей хватило ума не уточнять детали и не выспрашивать у него имена — ещё один плюсик в её копилку.

— Они в значительной степени совпадают, — подтвердил Эйдан, помогая племяннице уложить новую информацию в голове. Впрочем, ничего особенно нового тут не было — изменился только угол зрения, под которым он предложил Элоизе взглянуть на ситуацию. Порой, однако, чтобы выбить человека из колеи, достаточно и этого. — Разумеется, между британской магической аристократией и Пожирателями Смерти не следует ставить знак равенства. Некоторые сохраняют нейтралитет, другие, вероятно, предпочли бы встать на противоположную сторону. К сожалению, даже вся аристократия магической Британии не столь многочисленна, чтобы её поддержки было достаточно для победы на выборах, — а на все её голоса я рассчитывать не могу. Поэтому в моей предвыборной программе нет ни слова о чистоте крови. И ещё потому, что утверждение о примате чистокровных волшебников дало бы осведомлённым людям из числа моих конкурентов повод для неудобных вопросов и проведения параллелей с идеологией Пожирателей Смерти, что мне, как ты понимаешь, совершенно ни к чему.

И всё было бы хорошо, если бы их беседа ограничивалась такими обстоятельными, но не затрагивающими Элоизу лично объяснениями, но мир не идеален. Элли убедилась в этом, услышав страшную для неё новость про Чарльза, а Эйдан — глядя на растекающуюся по поверхности стола чайную лужицу из фарфоровой чашечки, выпавшей у Элли из рук.

— Тисифона, — между делом бросил он, призывая домовиху нарушить уединение хозяина и его гостьи и устранить последствия локального катаклизма. Что именно нужно сделать, эльф понимает без слов, по одному его движению глаз, и буквально через пару мгновений на столешнице не остаётся ни следа от эмоционального всплеска Элоизы, которая, кажется, совсем ничего не заметила, занятая своими переживаниями. Эйдан, между тем, поймал себя на ощущении смутной тревоги, которого до этого момента не испытывал. Кажется, он начал слишком сильно сочувствовать своей милой племяннице; стоило над этим поразмыслить.

Не усидев на месте, Элоиза начала мерить гостиную шагами, что-то напряжённо обдумывая. Эйдан решил, что торопить её необязательно — спешить им сейчас было некуда. Тем временем из коридора послышалось знакомое клацанье коготков по дорогущему паркету — привлечённый непонятными звуками и запахом шишуги котёнок дымчатого леопарда, заметно подросший за прошедшие четыре месяца, спешил разведать обстановку.

— Ганнибал, веди себя прилично, — строго предостерёг его Эйдан, как только пушистая морда показалась в гостиной. Маленький хищник, разумеется, ничего не понял, зато с большим интересом уставился на Меропу, и сложно сказать, хотел ли он с ней подружиться или попробовать на зуб. Это было даже любопытно, поэтому Эйдан не торопился принимать превентивные меры. К тому же, Элли как раз высказала весьма заинтересовавшую его мысль.

— Это было бы исключительно полезно, Элли, — сдержанно заметил он, впившись в племянницу внимательным взглядом. — Если ты уверена, что эта пара имён действительно принадлежит особо преданным сторонникам Дамблдора. А если нет, мы должны попытаться это проверить. …Ганнибал!

Воспользовавшись тем, что люди заняты своими делами, юный леопард со свойственным ему любопытством подобрался уже достаточно близко к шишуге, и в воздухе между ними явно повисло напряжение. Вообще-то, в другой ситуации Эйдан просто дождался бы развязки этой сценки из жизни животных, но рисковать любимой шишугой Элоизы было неразумно — он догадывался, что, если их маленький домашний монстр потреплет Меропу, Элли ему этого не простит. Так что пришлось подняться с насиженного места и подхватить Ганнибала на руки. Леопард столь внезапному нарушению своего личного пространства не обрадовался и прикусил Эйдана за ладонь, за что моментально получил воспитательный подзатыльник, обиженно мяукнул, но на время успокоился, развалившись у хозяина на коленях и продолжая с интересом поглядывать на шишугу.

— Извини, дорогая, Маг его совсем избаловала. Так вот, возвращаясь к теме нашего разговора: да, любые имена волшебников из Ордена будут для нас чрезвычайно полезны, потому что свои личности они от нас, по большей части, скрывают — как и мы от них, впрочем. Но в этой борьбе больше шансов преуспеть у тех, кто знает своего врага в лицо.

Ганнибал, понадеявшись, что за разговорами на него уже не обращают внимания, попробовал вырваться и соскочить с кресла, но попытка бегства была решительно пресечена и скрашена ритмичными поглаживаниями, что Хани воспринял как сигнал к началу игры, и, извернувшись, принялся ловить гладившую его ладонь. Милый домашний котик из него получался так себе. У Эйдана, конечно, имелся в запасе действенный способ, чтобы его успокоить. Но, наверное, не при Элли.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+2

12

Элоизу всё ещё ощутимо потряхивает: особенно при мысли, что муж завтра собрался вернуться к работе. А что, если кто-то из его пациентов входит в эту самую тайную организацию Дамблдора? Или кто-то, кто в неё входит, прикинется его пациентом! Это ведь так легко. Охотнее всего Элли бы сейчас схватила Чарльза в охапку и вернулась на уединённый ирландский остров, прихватив с собой шишуг и подаренных на свадьбу крылатых коней. У них уже хватит «хозяйства» на небольшую ферму. Но Чарльз, разумеется, ни за что на такое не согласится… Он не из тех, кто убегает от чего-либо. Девушка нервно выдыхает, пытаясь справиться с раздражением и тревогой, и тут, словно почувствовав её в этом необходимость, в гостиной появляется новая действующая… Морда.

Слегка нескладный, худощавый котёнок леопарда, с морды которого ещё не сошло детское, всем удивлённое выражение. Едва ли ему больше полугода (Элли судит по щенкам, которые минимум до этого возраста остаются сущими детьми). Котик живо интересуется происходящим в гостиной и, конечно, Меропой: вряд ли он когда-то видел шишуг, а Меропа, почуявшая запах хищника и поднявшая холку, конечно, никогда не видела леопардов.
- Меропа, он маленький, это же детёныш – мягко говорит Элоиза, отвлекаясь от собственных мыслей и опуская ладонь на холку шишуги. Почувствовав успокаивающие интонации в голосе хозяйки, шерсть шишуга опускает, но всё равно старается держаться поближе к ноге и смотрит недоверчиво. Элли слышала, что миссис Эйвери завела леопарда, но в прошлые её визиты в Эйвери-мэнор увидеть его как-то не довелось, и вот сегодня малыш наконец почтил их своим вниманием, хотя выбери он для этого другой момент, от восторгов Элоизы у дома сорвало бы крышу. Сейчас она подходит к дяде Эйдану, уже схватившему ребёнка на руки, достаточно спокойно.

Противиться желанию познакомиться с животным Элли, конечно, не может. Леопардик, возящийся на руках у дяди Эйдана и пытающийся попробовать ладонь на вкус, при приближении девушки замирает и с любопытством смотрит на неё блестящими глазёнками. Элоиза никогда не думала об этом, но эмпатия помогала ей и в общении с животными: бессознательно, конечно, но с ними Элли не боялась «отпускать» её. Может, поэтому они с животными так хорошо понимали друг друга, и ни одно не человеческое существо в жизни Элоизы никогда не проявляло к ней агрессию. Даже с крылатыми конями Лестрейнджей она быстро нашла общий язык. Вот и сейчас она садится на корточки и протягивает Ганнибалу руку: не сверху,  как если бы собиралась погладить, а снизу, ладонью вверх.
- Какой ты славный малыш. Здравствуй – розовый нос тычется в протянутую руку, котик издаёт короткий утробный «мяв», словно отвечает Элли. Она чувствует, что леопардиком мало занимаются в поместье, а он, как любой ребёнок, ищет внимания и ласки. Он ещё многого не понимает, его рано отняли от мамы, в природе бы он ещё учился и может пил бы до сих пор молоко. Малыш просто скучает, и хулиганит от недостатка внимания. Он бы и с шишугой поиграл, как умеет, не виноват же, что хищник.
- Ганнибал? Ты красивый. А это Меропа, она шишуга. Хотя тебе бы, наверное, больше понравился низзл, с ним вы дальняя, но родня – после того, как котёнок обнюхал её ладонь, Элли гладит его за ухом, почесывает, спускаясь к шее. Немного не так, как дядя Эйдан: медленно, более плавно, не отрывая ладони от шелковистой, покрытой мраморными пятнами шерстки – коты воспринимают мельтешение, как приглашение к игре. Котик быстро «размякает», и, кажется, вот-вот начнёт урчать, как самый обычный домашний кот, щуря глаза и успокаиваясь на коленях Эйвери. Элоиза смотрит на малыша с нежностью и умилением: даже мимо такого ребёнка она неспособна пройти.

- Дядя Эйдан, ему скучно. Он не будет хулиганить, если побольше с ним общаться и обустроить место для игр. Леопарды должны много лазать по деревьям. Можешь сделать ему что-то в саду? Обвить деревья верёвками, например. Я могу помочь! Он ведь такой умница, быстро всему научится. Правда, Ганнибал? – разомлевший котик вдруг поворачивается кверху пузом на коленях хозяина, подставляя руке Элоизы светлую грудку и аккуратно шлёпая девушку по кисти кожаными подушечками лапок, втянув когти. Элли смеётся и, конечно, почесывает Ганнибала – разве можно отказаться от такого любезного приглашения? Лучше бы дяде Эйдану заняться игровой площадкой для котёнка поскорее, потому что, когда появятся малыши, будет не до того, а Ганнибал рискует почувствовать себя совсем заброшенным. Элоиза ставит отметку в памяти: приглядывать за тем, как дядя Эйдан приглядывает за котёнком. Но заняться своей назревшей проблемой сейчас первостепенно:
- Да… Имена… Долгая история. Но я почти уверена, что они имеют отношения к.. Как ты сказал? Ордену? Они так называются? – когда вопрос действительно важный, мимо витающей в облаках Элли не проскользнёт никакая информация.
- Кингсли Шеклболт и его невеста, Марлин МакКинон, она тоже из аврората – чуть шевельнувшееся сочувствие к Марлин уже совершенно покинуло Элоизу. Если этот Орден представляет опасность для Чарльза и грозит их семье, Элли тоже не должна беспокоиться о семье Марлин. Интересно, та уже знала о Чарльзе, когда говорила с ней в салоне мадемуазель Сарте?
- Ты можешь это как-то проверить? А что вы с ними сделаете, если они правда в этом… Ордене? – взгляд голубых глаз девушки переходит с котёнка на лицо дяди Эйдана, и в нём можно прочесть любопытство, нетерпение, настороженность: всё, что угодно, кроме страха. Кажется, какая-то часть сознания Элоизы даже рассчитывает на то, что проблему можно решить так же легко, как с Дамианом – пусть они просто пропадут. А Элли и Чарльз останутся, у них ещё полно дел и Элоиза не хочет планировать ребёнка, оглядываясь на безопасность мужа и какой-то там чертов-орден. Правда, Ганнибал?

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+2

13

Явление Ганнибала имело грандиозный успех. Во всяком случае, оно точно отвлекло Элоизу от всплеска переживаний за Чарльза и заставило переключить внимание — то есть, как следствие, помогло ей успокоиться и взять себя в руки. Глядя, как Элли, позабыв о внезапно свалившемся на неё стрессе, тянет ладошку к не совсем домашнему котёнку, Эйдан подумал о том, что его племянница, всё-таки, особенная девочка. Склад мышления у неё уж точно был нетривиальный.

Временно съехав с животрепещущей темы раскрытого инкогнито любимого мужа, Элоиза принялась на полном серьёзе знакомить Ганнибала с Меропой. Эйдан решил не мешать: сейчас эта импровизированная терапия оказалась весьма уместной. К тому же, Элли явно находила общий язык с животными лучше, чем Магдалина или он сам, — Ганнибал распластался перед ней пузом кверху, не прошло и минуты. После чего Элоиза безапелляционным тоном эксперта по дымчатым леопардам заявила, что ему-де скучно, и выдала перечень рекомендаций по улучшению уровня жизни одного отдельно взятого котёнка. Выглядело это впечатляюще — и весьма примечательно. Раньше Эйдан никогда об этом не думал, но теперь…

— Ты будто лесная дриада, — улыбнувшись, заметил он. — Всё знаешь про животных, и они к тебе так и тянутся.

Она могла не отвечать, но, даже если наивность Элоизы была отчасти утрированной и использовалась в качестве щита, в то время как в действительности она умела не сболтнуть лишнего и держать чужие тайны в сохранности, безупречной актрисой его племянница пока не стала. Одно дело — не договаривать, уходя от темы; совсем другое — когда собеседник задаёт прямой вопрос или сознательно подталкивает тебя к нежелательной теме. Элли казалась Эйдану открытой и искренней. Это могло обезоруживать, но могло и сделать её уязвимой, потому что, следуя за чувствами, Элоиза могла растеряться и выдать свои мысли не словом, но жестом, или взглядом, или чуть изменившимся тембром голоса. Эйдан знал, куда смотреть и к чему прислушиваться, — он слишком часто имел дело с людьми, чтобы не знать.

— Раз уж ты говоришь, что Ганнибалу не хватает развлечений, придётся их ему обеспечить. Буду очень признателен тебе за участие и консультации по этому вопросу. — Правда, тут они вплотную подходили к опасности столкновения между беременной виверной в лице Маг, которая наверняка начнёт ревниво оберегать свои территории, если узнает об этом совместном предприятии. Но этот вопрос ещё можно было как-нибудь решить. В конце концов, обустройство игровой зоны для Ганнибала не требовало столь уж частого присутствия Элоизы в Эйвери-мэноре. Разок в начале, разок в конце — этого должно было хватить, а её визиты можно подгадать даже так, чтобы Магдалина вообще ни о чём не узнала. Если, конечно, не проболтаются домовики, но лучше бы им этого не делать.

— Я в таких делах не специалист, так что твоя помощь придётся весьма кстати, — уверил племянницу Эйдан, терпеливо дожидаясь, пока она сама вспомнит, о чём они говорили до сих пор.

И Элли вспомнила. Она не была уверена на сто процентов, но какие-то основания для подозрений у неё всё же имелись, и Эйдан не смог бы точно сказать, что заинтересовало его больше — сами имена или способ, которым они были получены.

— Кингсли Шеклболт и Марлин МакКиннон, — в задумчивости повторил он. Вторая фамилия была ему знакома, однако это лишь подтверждало теорию Элоизы. А вот что с ними станет — это был действительно хороший вопрос. Эйдан пожал плечами.

— Это звучит похоже на правду, но я попробую выяснить наверняка. А дальше… всё будет зависеть от настроения Тёмного Лорда в тот момент, когда он об этом узнает. Возможно, мы попытаемся установить с их помощью другие имена причастных к деятельности этого так называемого Ордена. Или, может быть, Милорд посчитает более целесообразным от них избавиться. Там будет видно.

Ему показалось, или во взгляде Элли промелькнуло жадное нетерпение? Как будто она надеялась, что вопрос решится раз и навсегда? Впрочем, если учесть, что в Ордене она теперь видела угрозу своему счастью, стоило ли удивляться тому, что Элоиза не слишком переживала за судьбу малознакомых ей людей.

— Мы, вроде бы, никуда не торопимся, — заметил Эйдан, взял фарфоровый чайничек и сам наполнил для племянницы новую чашку, предусмотрительно притащенную исчезнувшей с глаз долой Тисифоной. — Позволь поинтересоваться, как ты о них узнала?

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+2

14

Дядя Эйдан очень часто говорит что-то такое, что попадает точно в яблочко. Элли была уверена, что это потому, что он умный, и хорошо знает её. Чарльз тоже очень умный: это естественное, они оба ведь и почти в два раза старше Элоизы, значит, наверное, во столько же умнее. Но узнать о том, что в её жилах течет кровь нимфы, дяде Эйдану было решительно неоткуда. Так были бы его слова просто случайной догадкой? Или комплиментом, который Элоиза воспринимает настороженно просто потому, что для неё в этом есть подоплека? Девушка заливается краской смущения и от волнения начинает запинаться:
- Д-дриада? Да нет, дядя Эйдан, просто опыт. В школе я проводила всё свободное время в кружке по УЗМС. Это мой единственный талант – подкрепив свои слова немного вымученной улыбкой, девушка мысленно вздыхает с облегчением, когда дядюшка переходит к теме грамотного ухода за котёнком.

Это здорово, что он готов помочь Ганнибалу и организовать ему игровую площадку. Элли всегда переживала, если животное попадало к безответственным хозяевам, которые не готовы немного напрячься ради его комфорта. Особенно важно это было в случае экзотических животных, которые требуют особенных условий содержания, а леопард в английском поместье, это, безусловно, экзотика. Но дядя Эйдан, к счастью, понимал это, и Элоиза улыбается уже более уверенно, поглаживая мягкую шерсть котёнка: можно не сомневаться, дядя Эйдан всё организует в лучшем виде, если пообещал.
- Конечно. Знаешь, у нас осталась пеньковая верёвка, я немного декорировала ею мостик в саду возле пруда. Она отлично подойдёт, но может понадобиться купить ещё пару видов, более толстые верёвки, чтобы Ганнибал мог точить когти. Я принесу её в следующий раз и посмотрю, есть ли в «Волшебном Зверинце» или в их каталоге что-то для крупных кошек – леопардик довольно щурится, словно понимает, что разговор идёт об его пушистой персоне, Меропа хоть и наблюдает за действиями хозяйки чуть настороженно, шерсть на холке уже не вздыбливает. Элли, конечно, приятнее рассуждать об организации игрового пространства для котёнка, чем о неведомом, угрожающем Чарльзу ордене. И вместе с тем она чувствует, что прятаться привычным образом в свой кокон наивности сейчас не выйдет. Это их семья, только что сложившаяся, ещё такая уязвимая… По крайней мере, до тех пор, пока дядя Эйдан не выиграет выборы. Сейчас важность того, чтобы он занял кресло Министра Магии, окрашивается для неё новыми красками. Он сможет обеспечить другим Пожирателям не только помощь в воплощении их идей, но и безопасность. Девушка верит, что он найдёт способ сделать это, не привлекая внимания общества, занавесив свои истинные намерения подходящей ширмой.

- Хорошо… Держи меня в курсе – просит Элоиза и вновь усаживается на диван, чувствуя себя уже в состоянии усидеть на месте и рассуждать. Если Пожиратели смогут узнать другие имена – это хорошо. Чем меньше членов Ордена, тем меньше исходящая от него угроза, верно? Особенно, если его члены будут вынуждены заняться организацией безопасности своих семей, ведь страхи работают в обе стороны, это понимает даже Элли. Её устроят оба озвученных дядей Эйданом варианта. Девушка протягивает руку к чашке, которую дядюшка снова наполняет для неё чаем (забавно, она даже не заметила, как эльф нейтрализовала беспорядок), но не торопится отвечать на заданный вопрос. Чуть приподнимает в улыбке уголки губ, показывая, что да, они никуда не торопятся. И вопрос вроде бы логичный, но для Элоизы это очень тонкий лёд. Если она скажет, что Чарльз просил её по возможности прощупать (если выдастся возможность) авроров на предмет лояльности Дамблдору, то дядя Эйдан наверняка удивится – почему её, когда сам Чарльз может справиться с этой задачей не хуже, а то и лучше своей эмоциональной молодой жены. Если же представить разговор, как случайность… Девушки, обе невесты, в волнительно-приподнятом настроении, разболтавшиеся в очереди в модном салоне – достаточно стандартная, вызывающая доверие картинка. Ничего ведь страшного, если она озвучит дядюшке только часть правды? Это не враньё.
- Я познакомилась с Марлин в конце июня, я ждала примерки, а она пришла договариваться о пошиве свадебного платья к мадемуазель Сарте. Знаешь её салон? Ну и… Мы разболтались о платьях, медовом месяце, проблемах с закрытыми границами и о выборах тоже. О том, кто был бы достойным кандидатом. Она очень восторженно отзывалась о Дамблдоре, говорила о привилегиях чистокровных, о том, что полукровным волшебникам угроз много больше… Ещё и работает в аврорате. Я просто подумала, что совпадений достаточно много, а если она имеет отношение к Ордену, то её жених тоже должен – несложно догадаться, что здесь Элли судит по себе: она же знает о тайнах Чарльза. В целом версия, вроде, звучит стройно, хотя Элоизе не нравится, что ей приходится запоминать своё «недоговаривание»: Марлин она сказала, что обсуждала Дамблдора с Беном, дяде Эйдану озвучила слегка иную версию своего способа получения информации… Честную, совершенно не умевшую врать Элли, эти недоговаривания начинают тяготить. Но ведь и иного выхода пока нет. «Бен» мысль, от которой холодеют руки, резко прошивает разум. Элоиза вскидывает взволнованный взгляд на дядю Эйдана. Как она не подумала об этом раньше? Бен ведь тоже аврор! И общается с другими аврорами… Не зная о том, что его отец…
- Но Бен ведь не в этом Ордене, правда? Ему ничего не угрожает? Он никогда не стал бы вредить Чарльзу – несмотря на разногласия между отцом и сыном, Элли знает, что они важны друг для друга. И Чарльз точно старается уберечь сына от возможной опасности. Бен такой… Вспыльчивый. И идеалист, как все Гриффиндорцы.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+1

15

Импровизированная проверка принесла свои плоды: Элли покраснела, отчётливо запнулась, переспросила про дриаду и только потом дала примерно тот ответ, который могла бы озвучить с самого начала, причём не со смущением, а с гордостью или хотя бы с присущей ей беззаботностью. Но нет, первая реакция явно выдавала наличие здесь какой-то тайны, которую его очаровательная племянница упорно скрывала, в том числе, от него. А какая страшная тайна могла быть у милой девочки из чистокровной семьи, только что обзаведшейся целым шкафом для хранения упитанных скелетов любимого супруга, да и своих собственных? Тайна, не связанная с Пожирателями Смерти или убийствами, но всё же настолько опасная, что сердечко миссис Поттер при приближении к скрывавшему её пологу начинало биться чаще? Да неужели.

Эйдан улыбнулся и покивал Элоизе. Если его догадки развивались в правильном направлении, это вряд ли могло её успокоить, но Эйдан не видел тут большой проблемы. Допустим, Элли почувствует, что он не поверил ей, — ну, так что с того? Подозрения в повышенной проницательности не зазорны, а давить на племянницу Эйдан не собирался — и это она заметит тоже. Так что в сухом остатке получится, что дорогой дядюшка, почуяв чужой секрет, деликатно отступил в сторону, не желая лезть не в своё дело. Пока.

— Вижу, ты знаешь, о чём говоришь: Ганнибал тоже заслушался. Уверен, он будет тебе чрезвычайно признателен, — котёнок и правда смотрел на Элоизу так, будто бы мог понимать, о чём они говорят, и уже заранее был благодарен ей за проявленную заботу. Это, конечно, была полная ерунда, но доброжелательность со стороны Элли Ганнибал явно ощущал — и она точно подошла к вопросу со знанием дела. Что ж, счастливый леопард — живые хозяева. Почему бы не воспользоваться столь любезно предлагаемой помощью? — И я тоже. Это сейчас он маленький, но как с ним обходиться, когда это сокровище вырастет, я понятия не имею, а быть съеденным собственным домашним питомцем мне совсем не хочется. Так что я очень рассчитываю на твоё содействие в его воспитании и развитии.

Элоиза вернулась на диван, а Ганнибал, разомлевший от её ласки, так и остался лежать на коленях у Эйдана кверху пузом — только мягко стукнул лапой по его руке, требуя продолжения почесуя.

— Ладно, маленькое чудовище, будь по-твоему, — усмехнувшись, сказал котёнку Эйдан, неторопливо проводя ладонью по нежной шёрстке. Ганнибал, кажется, остался в целом доволен. Пришлось продолжить. Это, по счастью, ничуть не отвлекало от объяснений Элоизы, посреди которых всплыл салон мадемуазель Сарте — надо же, какое любопытное совпадение. Похоже, Моник успела заманить к себе весьма широкий спектр клиентов.

— Знаю, — подтвердил Эйдан. — В последнее время Магдалина тоже заказывает платья у неё, нам случалось захаживать туда вместе. Хороший выбор ателье для пошива свадебного наряда.

Всё остальное он внимательно выслушал, запоминая, и задумчиво кивнул:
— Совпадений действительно порядком. Скажи-ка мне, как выглядит эта Марлин? — не то чтобы Эйдан знал всех авроров в лицо и по именам, но информация о потенциальном противнике никогда не бывает лишней. — Так значит, вы говорили о Дамблдоре в контексте выборов? Марлин ничего не упоминала о том, что он собирается выставлять свою кандидатуру?

Откровенно говоря, эта мысль тревожила Эйдана уже довольно давно. Он предполагал, что, если Альбус вздумает баллотироваться на пост Министра Магии, шансы его будут чрезвычайно высоки, а последствия для Пожирателей Смерти — весьма плачевны. А даже если и нет — достаточно было представить, в каком бешенстве будет Том в случае победы старика на выборах и чем это может светить его ближайшему окружению. Эйдану абсолютно не улыбалась перспектива проверить справедливость своих догадок на практике, поэтому он надеялся, что Дамблдор, как типичный серый кардинал, предпочтёт остаться за кулисами большой политики.

Бен? Имя всплыло в потоке речи Элоизы так внезапно для Эйдана, погрузившегося в собственные размышления, что он не сразу понял, о ком идёт речь. Бен — это, конечно же, Бенедикт, сын Чарльза и, по совместительству, аврор. Есть о чём беспокоиться. Неудивительно, что на лице Элли столь явственно отразилась тревога.

— Хотел бы я тебя успокоить, — вполне искренне заметил Эйдан. — К сожалению, не могу этого ни подтвердить, ни опровергнуть. Мы пока знаем об Ордене и его участниках очень немного. Возможно, Бен не догадывается о существовании этой подпольной группы, как и о собственном отце. Он же не догадывается, как ты полагаешь?

Элли, пожалуй, была достаточно чуткой девочкой, чтобы уловить сомнения Бена, на протяжении долгого времени бывшего ей… кем — другом? Скажет ли она правду — другой вопрос, но это ещё не повод не запросить её экспертной оценки.

— Аврор — опасная профессия, независимо от того, состоит ли Бен в Ордене или нет. Но если да… Элли, он ведь тоже узнал бы об отце — и, полагаю, вряд ли бы тогда пришёл к вам на свадьбу, м? Так что, скорее всего, с Орденом он не связан. — Хотя убедиться бы не помешало. — К слову, вы с Беном, вроде бы, неплохо ладили? Насколько я понимаю, вести задушевных разговоров с Чарльзом он не станет, но, может быть, проявит больше открытости с тобой? В конце концов, если ты хочешь знать ответ наверняка — всё в твоих руках.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+2

16

Дядя Эйдан не «дожимает» тему дриады, и Элли приходит к выводу, что ничего такого он не имел в виду, его слова были просто комплиментом, и она напрасно разволновалась, потому что для неё самой это тема с двойным дном. Что ж, вот и хорошо, что разговор уже утёк достаточно далеко.
- Все любят ласку – замечает она с улыбкой, когда котёнок подставляет пузо дяде Эйдану и довольно настойчиво требует продолжения сеанса. Это всегда удивляло и радовало её в животных, хоть магических, хоть обычных: даже самое свирепое из них (например, хищник типа Ганнибала) при должном к тебе доверии превращается в нежного питомца, и животные умеют чувствовать хорошее к себе отношение, как никто иной. Чувствовать и быть благодарными, в их эмоциях не может быть игры или злого умысла. Может, это ещё одна причина, по которой Элоизе проще с животными: их эмоции чистые, они не оставляют негативного «привкуса», и их легче расшифровывать, чем людские, являющиеся непростой и подчас не самой приятной задачей даже при наличии эмпатии.

- Марлин… Похожа на меня – выдаёт девушка самое подходящее на её взгляд определение. Они со стажером аврората правда были похожи, и, наверное, при иных данных могли бы стать хорошими подругами, но судя по тому, что говорила Марлин о положении полукровок, статус крови в какой-то мере их разделил. А теперь разделило и нечто большее, заставившее встать по разные стороны баррикад.
- Молодая, худая, рыжая, только у неё не так много веснушек. И тоже есть пёс, Джо Джо, волкодав – тут Элоиза ненадолго задумывается. Оставить мир без Кингсли и Марлин, особенно, если это пойдёт на пользу Чарльзу, ей морально легче, чем оставить без хозяйки такого славного пса, как Джо Джо. Тем более, он очень понравился Меропе и она тоже расстроится, если её приятелю будет грустно.
- Дядя Эйдан, если, ну… - Элли смущается и краснеет, не зная, как точно сформулировать свою мысль. Не просить же Тёмного Лорда быть добрее в отношении собаки?
- …если о Джо Джо понадобится позаботиться, я могу помочь. Он хороший пёс и точно не состоит ни в каком Ордене – остаётся лишь гадать, что происходит в хорошенькой головке Элоизы, без особых размышлений подставляющей ради своей любви другую девушку, похожую на неё и находящуюся в схожем положении, желающую построить семью с любовью всей своей жизни, и при этом переживающей о судьбе собаки. Но с точки зрения Элли, если Марлин и Кингсли правда входят в орден, то Джо Джо вовсе не виноват в том, что любовь всей жизни его хозяйки охотится на любовь всей жизни Элоизы. А вот Марлин и Кингсли виноваты, и определённо начали первыми, поэтому у неё есть право защищать себя и Чарльза всеми доступными средствами, включая дядю Эйдана и Тёмного Лорда.

- Конечно, не догадывается. Бен жутко принципиальный, если бы он догадывался… Не хочу даже представлять, что было бы – Элоиза не знает, смог бы ли Бенедикт простить отца, если бы узнал, что тот принадлежит к числу тех, от кого авроры пытаются избавить Британию. Но точно знает, что это разбило бы Бену сердце, а ни она, ни тем более Чарльз, этого не хотят. В их общих интересах, чтобы Бен оставался в неведении, потому что хрупкое равновесие, судя по его приходу на свадьбу и присутствию рядом Мередит, только начало восстанавливаться. А значит, этот поганый Орден нужно держать и как можно дальше от Бенедикта тоже.
- Ты прав, пожалуй – дядя Эйдан приводит сходные аргументы, и то, что он тоже говорит о визите Бена на свадьбу, убеждает Элли окончательно: пока Бен вне опасности. Он не из тех, кто умеет притворяться и скрывать что-либо, Элоизе не нужна даже эмпатия, чтобы знать его эмоции.
- Мы с Беном дружим. Думаю, я могу как-нибудь… Попытаться узнать… Но лучше, если до этого не дойдёт. Это… Неловко. Я не хочу использовать Бена – вздыхает Элоиза, чуть нахмурившись и отвлекаясь очередным глотком чая. На её счету уже есть один разговор с Бенедиктом, после которого Британия вдруг осталась без Министра. И хотя Элли не уверена, имеет ли в самом деле к этому отношение, провоцировать столь неоднозначные ситуации она не хочет. Кажется, им с Беном лучше вовсе не обсуждать ничего, что не касается их общих воспоминаний или не относится к семье… К семьям. Всё ещё непривычно думать, что теперь у них с Беном одна фамилия и семья. Элоиза замолкает на какое-то время, преувеличенно-сосредоточенно отпивая чай, и в процессе вспоминая, что оставила без внимания ещё один вопрос дяди Эйдана. Ей нужно было время, чтобы всё вспомнить и сообразить ответ:
- Про Дамблдора Марлин, кажется, не говорила ничего конкретного, её саму интересовал этот вопрос, и она считает его очень достойным кандидатом. Но если хочешь знать моё мнение… - девушка смущенно потупилась, словно сама возможность того, что дяде Эйдану нужно её мнение в контексте чего-либо, не касающегося Ганнибала, казалась ей смешной.
- …если человек создаёт тайную организацию, он не захочет постоянно быть на виду сам – и всё же, хоть логика Элли и ходила извилистыми тропами, это не мешало ей зачастую приходить к выводам верным и удивительно для такой наивности острым.
- Тёмный Лорд ведь не выдвигает свою кандидатуру на выборы, да? Но есть ты. И ты в любом случае будешь его представителем. А если… Если от Ордена тоже есть кандидат? Может, мистер Крауч? – он как аврор кажется Элоизе самым подходящим кандидатом, но вообще-то Марлин не очень похожа на девушку, состоящую в тайной организации, и раз уж у них есть там девушки, это может быть кто угодно. И миссис Бэгнольд, и миссис Медоуз. Может быть даже вторая, она точно любит лезть не в своё дело.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+1

17

С «опасной» темы они съехали достаточно легко, и Элли снова успокоилась, а Эйдану только того и было нужно. Он в принципе собирался сохранить тёплые отношения с племянницей: Элли, в определённом смысле, была настоящей находкой, и Эйдан чувствовал, что её расцвет ещё только впереди. Это вдохновляло.

По описанию, которое Элоиза дала Марлин, сложно было с уверенностью утверждать что-либо, кроме того, что аврорат окончательно и бесповоротно стал местом притяжения для милых хрупких девушек. И куда только смотрит Крауч? Хочет, чтобы ДОМП прослыл департаментом невест? Так ведь такими темпами у него скоро некому будет работать — что, в целом, совсем не так уж плохо.

Потом в рассказе появился пёс волкодав, и Элли снова начала запинаться и краснеть. А тут-то с чего? Эйдану было страшно даже представить, что могло вызвать смущение племянницы на этот раз и какие мысли в эти мгновения проносились в этой прелестной рыжей головке. Позаботиться, помочь?.. Когда Элли дошла до уверений, что пёс ни в чём не виноват и не состоит ни в каком Ордене, Эйдан, наконец, понял, в чём дело, и буквально расплылся в улыбке.

— Если вдруг случится так, что Джо-Джо останется один, мы что-нибудь придумаем, чтобы передать его в твои заботливые руки, — с лёгкостью пообещал он. До этого было пока ещё далеко, да и пёс мог не пережить столкновения с противником, но если с ним ничего не случится — в отличие от Марлин — почему бы не порадовать племянницу возможностью расширить свой зверинец.

Элоиза, однако, была великолепна: не на шутку обеспокоиться судьбой чужого пса и так непринуждённо, почти небрежно отправить его хозяйку на свалку истории. Неплохие задатки на будущую Тёмную Леди. Но нет, Элли была совсем не похожа на Тома. Она вообще несла в себе слишком много света. Не это ли так привлекало в ней Чарльза? «Я не хочу использовать Бена». Ну, надо же, какое благородство!

Вообще-то, если бы Эйдана это по-настоящему интересовало, он мог бы попытаться убедить Элли, что, поболтав лишний раз с сыном своего мужа, ничего плохого она не сделает и никого не использует, а только потихоньку наладит отношения с Бенедиктом, с которым они, по её же словам, были друзьями. Но Эйдан не видел в этом особого смысла: сын Чарльза, если он действительно был таким принципиальным, как рассказывала Элли, едва ли мог входить в подпольную организацию заговорщиков. Хотя это была бы та ещё хохма — при отце-то Пожирателе Смерти.

— Со всей очевидностью, это вопрос деликатный. Я думаю, тебе следует доверять своему чутью и не делать того, что тебе не нравится. Вы дружите — и прекрасно. Просто приглядывай за Беном, чтобы он не влез, куда не надо, и не попал в неприятности, — в этом-то ничего плохого точно нет, правда?

Разговаривая с Элоизой, Эйдан продолжал мягко поглаживать тёплое кошачье брюхо, и в какой-то момент Ганнибал совсем поплыл: взгляд любопытных глаз затуманился, а голова начала падать под воздействием захватывавшей леопарда дремоты. Эйдану это даже понравилось: всё-таки, когда хищник доверчиво засыпает у тебя на руках — в этой есть нечто приятное. Элли, тем временем, вспомнила про Дамблдора и высказала очень даже рациональную мысль. Да, Дамблдор вряд ли захотел бы становиться Министром Магии сам — это должность весьма публичная и, как следствие, не самая удобная. Во всяком случае, не для всех. В этом смысле Альбус мало чем отличался от Тома, который признавал только те правила и формальности, которые устанавливал лично, и не желал тратить силы и время на соблюдение всех прочих.

Эйдан медленно кивнул. О том, что подался на выборы без согласия Тёмного Лорда и даже не удосужился предупредить его об этом заранее, он решил пока не упоминать и сосредоточиться на более безопасной теме.

— Знаешь, Элли, частью своего предположения ты попала в яблочко. Кандидат от Ордена на этом празднике абсурда тоже есть. Более того, с недавних пор я даже знаю, кто это. Ты ошиблась только в одном: это не Крауч. — Немного не хватало барабанной дроби; пришлось обойтись продиктованной законами жанра паузой. — Это Доркас Медоуз.

Та ночь в конце июня выдалась интересной и богатой на впечатления не только у Эдгара Боунса, но и у его начальницы, которая с тех пор попала у Пожирателей Смерти в чёрный список, и Эйдан не видел причин не предупредить об этом Элоизу. Тем более, что она сама завела об этом разговор.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+2

18

Элоиза начинает понемногу успокаиваться, насколько это вообще возможно в данной ситуации. Конечно, она уже начинает подумывать о том, что скоро нужно собираться домой, она не может долго засиживаться у дяди Эйдана, пока не предупредила Чарльза! А вдруг он соберётся куда-нибудь пойти? Когда Элли уходила, Чарльз был у себя в лаборатории, пополнял запасы каких-то зелий, которые понадобятся пациентам, и вряд ли бы доделал работу так быстро, но… Элоиза успокоится, только когда снова увидит мужа. И будет спокойна, только пока он дома.
- Конечно, нет, я же не желаю Бену дурного – соглашается девушка, рассеянно кивая. Слова дяди Эйдана, как всегда, привносили гармонию и успокаивали. Не делать то, что тебе не нравится – отличный совет. Кажется, похожий привёл Дамиана туда, где тот, к счастью, и остался. Это не случай Бена, но сейчас Элоиза радуется тому, что может следовать своему чутью (она-то знает, что оно у неё есть) и не делать того, чего не хочет. То есть, не допрашивать друга в попытках выудить информацию. Она просто будет приглядывать, не затронет ли Бен в разговоре какие-то подозрительные темы. Для его же безопасности и сохранности всей их семьи.

- Да? – чутьё оправдывается уже сейчас. Сначала Элли не понимает, что имеет в виду дядя Эйдан под «яблочком» - она смотрит на Ганнибала, пригревшегося, задремавшего, превратившегося в жидкость на коленях хозяина и такого умилительного. Хорошо, если теперь дядя Эйдан будет так проводить с ним время почаще, это пойдёт им обоим на пользу… И, конечно, девушка не ожидает, что Эйвери уже известны какие-то имена членов Ордена. Он ведь сказал, что организация тайная. И если бы Пожиратели Смерти знали имена, разве они не сделали бы что-то, чтобы себя обезопасить? Поэтому прозвучавшее имя, совсем не Крауча, едва не заставляет Элоизу снова опрокинуть многострадальную чашку. Но в этот раз она успевает придержать её ладонью другой руки.
- Доркас! – восклицает Элли, как обычно не поспевающая за своими эмоциями, чуть ли не с негодованием. Ну, точно, неудивительно, что она такая противная и лезет не в своё дело! Если такая станет Министром – это будет настоящей катастрофой. И для Пожирателей, и, по мнению Элоизы, в целом. Келли прав, не может быть женщина хорошим Министром. Особенно - эта. Сложно заподозрить Элли в злопамятности, однако некоторые ситуации её «заедали» - Доркас Медоуз умудрилась одновременно помешать Элоизе карать женщину, посягнувшую на Чарльза (и потому не получившую достаточно и рискующую повторить злодеяние вновь!) и узнать тайну, которую Элли страшилась выдать больше всего на свете.

«Значит, в Ордене есть эмпат» думает миссис Поттер, и эта мысль тут же гаснет под напором другой, более тяжелой и леденяще-страшной: «Орден может знать, что Я эмпат». Пока что Доркас вряд ли есть смысл делиться с кем-либо этой информацией, что ей до случайной стычки на светском приёме? Она, наверное, давно об этом позабыла. Но если при ней заговорят о Чарльзе… То точно вспомнит.
- Если ты и другие Пожиратели знаете, что она в Ордене, почему она ещё жива? – чересчур прямолинейно и немного излишне раздраженно для человека, который не должен испытывать личной заинтересованности в этом вопросе, спрашивает Элли. В эту секунду она почти непохожа на светлое воздушное создание, каким видится обычно, зато юркий хищный зверёк родом из теней Лощины просматривается в ней непривычно отчетливо.
- А если она выиграет выборы? Разве не проще разобраться с этим сейчас, чем устраивать ещё одно покушение на Министра? – вспышка, вызванная именем Доркас, и спровоцированный ею страх, слегка выплёскиваются в этом раздражении, и Элоиза медленно с шумом выдыхает через нос. Как-то не так она себе представляла жизнь, ожидающую их по возвращению из медового месяца. Там им было так нереально-хорошо, что теперь реальность решила для баланса развязать мешок с плохими новостями. Элли не боится за себя, даже сейчас она боится за Чарльза: за то, что будет с ним, с его положением в обществе, если про неё узнают… Одно дело – брак, пусть даже со скандальной разницей в возрасте, с представительницей Священного списка. Другое – новость о том, что других представителей этого самого списка водили за нос. А ведь есть ещё и Келли. Он не эмпат, у него карьера в Министерстве, и он тоже такого не заслужил. И Элоизе совершенно, до исказившей кукольное личико злой гримасы, не нравится, что фитиль этой петарды в руках Доркас Медоуз.
- Дядя Эйдан… Я, наверное, скоро пойду, уже столько времени! А я хотела ещё побыть сегодня с Чарльзом прежде, чем он опять вернётся к работе – не без усилия Элли заталкивает это тёмное и душное поглубже, чтобы побыло там хотя бы до дома, и на лице её снова появляется смущенная улыбка. Конечно, она не предлагала дядюшке устроить покушение на потенциального Министра. Элли и о предыдущем покушении не должна знать ничегошеньки. Ганнибал, спящий на руках Эйвери, настороженно поводит ушами, затронутый волной эмоций, пронёсшейся по гостиной. Леопардик недовольно мявкает и смотрит на Элоизу, словно спрашивая, зачем его вырвали из такой сладкой дремоты.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+2

19

Информации Эйдан вывалил на племянницу немало, поэтому неудивительно, что её взгляд начал рассеянно блуждать по комнате, останавливаясь то на Ганнибале, то на любимой шишуге, то на ежевичном пироге собственного приготовления. Ей нужно время, чтобы всё это осмыслить и примириться с новыми знаниями, как-то упорядочить новую для неё картину мира. Всё это Эйдан понимает — примерно так на месте Элоизы могла вести себя почти любая девушка.

Однако Элли отличается от других, Эйдан заметил это уже довольно давно — эту скрывающуюся в ней двойственность, завешенную пологом тайны страсть и возбудимость. Кроме того, он знает Элойшеса. В нём тоже всё это есть — и тоже тщательно скрывается от посторонних глаз. Но свою природу не обманешь, иначе Келли не стал бы Пожирателем Смерти и не чувствовал бы себя так спокойно в этой роли. А ведь Элоиза — его родная сестра. И в них есть сходство, очень много сходства, которое на первый взгляд совсем не бросается в глаза.

Вот и сейчас племянница поначалу как будто успокаивается, пока думает о сыне Чарльза и о совете заботливого дядюшки. Однажды Эйдан уже давал ей похожий — и в куда менее мирном, безопасном контексте. Но тогда речь шла о каком-то австрийском фигляре, которого Элоиза на тот момент была вынуждена величать своим мужем. Сейчас же они говорили о Бенедикте Поттере, и покушаться на сына и наследника их штатного колдомедика и алхимика — во всяком случае, без достойной на то причины — Эйдан не собирался. Отношения у них с Чарльзом и без того были несколько натянутыми, а нынешний разговор с Элли имел все шансы усложнить чертёж.

Итак, возвращаясь к Элли: следом за стандартной реакцией в пределах нормы она выдала нечто нетривиальное и способное заинтересовать вскормленный постоянными интригами извращённый разум. Когда они затронули тему Ордена и неизвестного лица, состоящего в нём, Элли вскинулась и сделала стойку, как маленький, но очень зубастый зверёк, — и эта ассоциация напрашивалась у Эйдана тем настойчивее, чем больше данных он сообщал Элоизе.

Имя Доркас подействовало на неё впечатляюще: реакция была незамедлительной и эмоциональной, выдававшей что-то очень личное.

— Вижу, вы с ней знакомы, — сдержанно отметил Эйдан в ответ на бурное восклицание племянницы, очевидно, крайне недовольной открывшимся фактом. И вот тут-то та самая двойственность, дремавшая где-то глубоко внутри, под ароматами гортензий, лучистыми голубыми глазами и внушающими доверие веснушками, проявила себя во всей красе: вопрос, который задала ему Элоиза, мог заставить поперхнуться чаем любого собеседника, менее вовлечённого в ситуацию. Эйдан, напротив, приподнял уголки губ, обозначая намёк на улыбку.

— Я всегда знал, что ты будешь на нашей стороне, независимо от твоих чувств к Чарльзу, — пояснил он, чтобы Элоиза не удивлялась, чем так его обрадовала. — Видишь ли, об этой даме нам стало известно не так давно, а она, как мы с тобой оба знаем, выставила свою кандидатуру на пост министра. Ты, безусловно, права: дотянуться до неё сейчас было бы легче, чем до первого лица в магическом сообществе. Но, во-первых, мы за честные выборы, — Эйдан мимолётно сверкнул улыбкой, — а во-вторых, если придётся, мы доберёмся и до министра, опыт с Минчумом это уже доказал. Для нас нет ничего невозможного. В каком-то смысле, это было бы даже лучше для нашей партии: убедительнее и эффективнее.

Эйдан видел, что его аргументы не подействовали на Элоизу, на очаровательное личико которой легла тень негодования, раздражения и беспокойства. Как и следовало ожидать, не прошло и пары минут, как племянница начала собираться домой. Естественно, ей не терпелось рассказать обо всём Чарльзу. Что ж, пускай. В конце концов, именно ради этого Эйдан и затеял весь разговор.

— Разумеется, — согласился он. — Тебе надо предупредить Чарльза.

Однако Эйдан сказал Элли ещё не всё, что собирался, и сейчас наступил самый подходящий момент для того, чтобы исправить это маленькое упущение. Кто ещё даст славной девочке хороший бесплатный совет, если не любящий дядюшка, правда?

— Но я должен сказать тебе ещё кое о чём, — продолжил он. — Есть два простых и эффективных пути, чтобы подобраться к Чарльзу. Это его сын — и ты. Сам Чарльз никогда не скажет тебе этого, но ты должна знать: ты — источник его силы, но ты же — его слабое место. Ты такая светлая, общительная, открытая, не ищешь в людях подвоха и всегда априори дружелюбно относишься даже к незнакомцам. Кто-нибудь может попытаться воспользоваться этим, чтобы дотянуться до Чарльза. Не исключено, что в ближайшее время он начнёт излишне тебя оберегать. Не обижайся на него и делай всё в точности так, как он скажет. Твой муж захочет тебя защитить, и он знает, что делать.

Редко кто когда-либо получал от Эйдана такой искренний, лишённый туманной подоплёки совет. Что ж, для дорогой племянницы с прорастающими ростками тьмы в душе можно было сделать исключение. Эйдан даже был бы совершенно не против, чтобы Элоиза, при всей её близости к опасной тёмной бездне, никогда не переступила её края и оставалась бы именно такой, как теперь: внешне наивной и солнечной, но принимающей всё, что приносили ей воды тёмного океана окружающих её магов.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+2

20

- Немного – это слово, пожалуй, лучше всего описывает степень знакомства Элоизы и Доркас, и даже не грешит против истины. Они действительно знакомы совсем немного, шапочно, но вектор знакомства сложился настолько «удачно», что более близкого Элли рисковала бы не вынести. Дядя Эйдан наверняка знает новоиспеченную кандидата в министры куда лучше, и то на непривычную кровожадность племянницы реагирует понимающей усмешкой. Которой тут же находит разумное объяснение, хотя Элоизе кажется, что не единственное. Не зная, как лучше реагировать на определение своей «стороны», девушка опускает взгляд в чашку с чаем. Конечно, дядя Эйдан прав, и глупо отрицать, что раз она достаточно легко приняла метки, его и Чарльза, то возможно некое если не одобрение, то понимание деятельности Пожирателей было в ней давно. Прорастало из случайных оговорок брата или рассуждений окружения о необходимости соблюдать традиции чистокровных… Если методы Элли оправдывала не всегда, то по крайней мере цели разделяла. А в случае с Доркас вовсе бы не стала возражать ни против одного из методов.

- Невозможного, конечно, нет, но ведь время можно тратить по-разному… - тихо и задумчиво говорит девушка, словно себе под нос. Не ей, конечно, учить Пожирателей, как им решать возникающие проблемы. Но если для дяди Эйдана не очень важно, устранить Доркас-кандидата или Доркас-министра, то для Элоизы любой день промедления может иметь решающее значение. А почему… Почему – она сказать пока что не может. К этому она точно не чувствует себя готовой. Приходится вздохнуть, потереть нервным жестом бровь, но найти в себе силы улыбнуться:
- Надеюсь, всё это скоро разрешится твоей победой, дядя Эйдан – чай в чашке как раз очень удачно подходит к концу. Элли поднимается с дивана, коснувшись извиняющимся поглаживанием Ганнибала, чтобы котик из-за неё не нервничал. Меропа, только устроившаяся было на ковре, снова вскакивает на лапы, укоризненно глядя на хозяйку: та сегодня сама на себя непохожа, и шишуге приходится скакать туда-сюда, и ещё и иметь дело с каким-то странным животным.

Самое время поцеловать дядюшку в щеку, поблагодарить за очередную помощь и попрощаться… Но финальная мысль Эйдана заставляет Элоизу ещё ненадолго замереть. Эту точку зрения она, беспокоящаяся за Чарльза, совершенно упустила из виду. А ведь и правда: будь на месте Ордена Пожиратели Смерти, они бы наверняка попытались воздействовать на интересующую их фигуру через членов семьи, правда? С другой стороны, должны же методы Орденцев отличаться от методов Пожирателей, иначе какой смысл им воевать? Элли очень льстит, что дядя Эйдан называет её источником силы Чарльза, вот только быть его слабым местом она совершенно не хочет. Но если честно, Элоиза сомневается, что может не заметить чьей-то попытки подобраться через неё к Чарльзу. Да, она доверчива, но несмотря на её открытость и общительность, постоянный круг её общений остаётся достаточно узким и ограничен людьми, подозрений не вызывающих. Плюс способность эмпата не даст ей пропустить плохие мысли в адрес своего мужа.
- Не волнуйся, я всегда могу ограничить круг общения списком гостей нашей свадьбы – улыбается девушка дяде, находя более подходящий полушутливый аргумент с намёком на ту информацию, которую дядя Эйдан ей озвучил.
- Спасибо большое за помощь! Я пришлю тебе сову, когда найду всё нужное для Ганнибала, и мы договоримся об обустройстве площадки для него, пока у тебя есть на это время. Не скучай, Ганнибал, будь хорошим мальчиком. Пойдём, Меропа – Элли наклоняется, чтобы взять шишугу на поводок для аппарации, и обнимает на прощание дядю Эйдана, хотя выглядит при этом отрешенно. Мыслями она уже дома, обсуждает возникшую проблему с Чарльзом, а два тяжелых разговора за день – многовато для излишне эмоциональной Элоизы. И всё же, хорошо, что ей повезло с дядей – кто предупреждён, тот вооружен. Новости оказались не из приятных и расстроили девушку, но она предпочитает подготовиться к обнаружившейся угрозе должным образом, нежели оказаться в блаженном неведении. И уж точно не позволит какому-то там Ордену грязнокровок добраться до Бена.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+2


Вы здесь » Marauders: stay alive » Настоящее время » [20.08.1978] The highest priority


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно