Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Настоящее время » [01.08.1978] From this moment on...


[01.08.1978] From this moment on...

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

FROM THIS MOMENT ON...


Открытый эпизод

https://ie.wampi.ru/2022/04/11/KOLLAZ-SV4e349ed7ce80ace2d.png

Участники: Charlus Potter & Eloise Travers, все приглашенные и может быть даже кто-то неприглашенный; очерёдность свободная

Дата и время: 1 августа 1978 года, около полудня

Место: вересковая пустошь, затерянная в Йоркшире

Сюжет: From this moment, life has begun,
From this moment, you are the one.
Right beside you, is where I belong,
From this moment on.

описание, меню, орг.моменты

Ради сегодняшней церемонии часть вересковой пустоши в окрестностях Йоркшира занавешена всеми возможными магглоотталкивающими и защитными чарами. Ничто не мешает гостям аппарировать в специально открытое для этого в соответствии с координатами в приглашениях пространство. Ещё вчера безлюдная, пустошь, устланная лиловым ковром цветущего вереска, сегодня встречает гостей парой белых шатров, зачарованных заклятием незримого расширения. Изнутри шатры куда просторнее, чем кажутся снаружи. Чуть в стороне от шатров стоит в ожидании церемонии сплетённая из цветов арка, путь к которой усыпан белыми лепестками. Часть стульев из шатров сейчас выстроена перед аркой, чтобы гости могли с комфортом наблюдать за свадебными клятвами молодых.

Внутри шатров устроена настоящая сказка: яркими огоньками летают магические светлячки, потолок застилает цветочный полог, впрочем, запах цветов приглушен, и главным акцентом остаётся медовый аромат вереска, разливающийся в воздухе повсюду. Цветы украшают и белые столы. На небольшом возвышении приветствуют гостей музыканты - пока что звучат мелодичные переливы ирландской арфы. Возле одной из стен выстроены фуршетные столы с закусками, ожидает своего часа свадебный торт, украшенный помимо цветов голубикой и ежевикой (сезонные дары природы!), и веселит взгляды гостей фигурка шишуги, с точностью повторяющая окрас любимицы невесты. Возле лап фигурки, задорно виляющей двумя хвостами, именная табличка "Меропа", а на шее табличка "Я тоже сказала да!"

Добро пожаловать, ищите приглянувшийся Вам столик, наслаждайтесь чудесным летним днём. Кейтеринг основных блюд осуществляется официантами, закуски сервированы на столах. Шатры надёжно защищены от гуляющего по пустоши ветра. Только, пожалуйста, не рвите вереск, молодые даже уточнили это в приглашениях: природа после торжества должна остаться максимально нетронутой.

меню

Суп:
- Чаудер с тремя видами рыб и моллюсками

Горячее:
- Фазан запеченный с тимьяном и черным перцем
- Говядина Веллингтон с соусом Демиглас

Гарниры:
- Спаржа с карамелизированным чесноком под лимонным соусом
- Картофельные биточки с зеленым луком, лесными грибами и сливочным маслом

Закуски:
- Маринованный лосось с укропом и розмарином, желтой репой и ржаными гренками

Десерт:
- Песочные тарталетки с начинкой из лимонного курда и черники со взбитыми сливками
- И, конечно, свадебный торт, пропитанный медовым ликёром Irish Mist
p.s. вина, шампанское, огневиски в ассортименте

столы

https://ak.picdn.net/shutterstock/videos/1006909678/thumb/1.jpg

+9

2

Присутствие на этой свадьбе чуть не до финальной даты оставалось для Матильды Поттер большим вопросом, несмотря на то, что и Элоиза, и Чарльз в разное время почтили её своим присутствием и попытками навести мосты. С самого февраля, когда Матильда покинула дом сына в знак протеста против его сожительства с мисс Трэверс вне брака, женщина наблюдала за ситуацией, делая выводы, но не вмешиваясь. В том, что до свадьбы дело всё же дойдёт, сомневаться не приходилось – упрямство и вспыльчивость Чарльзу достались от Бедивера. Куда важнее для Матильды было спрогнозировать… Последствия. Если она сама не может внутренне одобрить этот союз, чего ждать от окружающих?

Тем не менее, её сын и Элоиза выглядели счастливыми. Чарльз обрёл некую спокойную расслабленность, которой не доставало его порывистой натуре, девочка порхала вокруг него, точно радостная птичка. Матильда бы могла смириться с изменениями в личной жизни сына быстрее, если бы не знала, какой дискомфорт это причиняет Бенедикту. Не только из-за того, что его мать скончалась всего полтора года назад. Но и потому, что в отличие от Чарльза, которому частенько не хватало такта и эмпатии в семейных отношениях, у Матильды глаза находились там, где надо. После своего переезда в Лондон женщина ещё больше сблизилась с внуком, насколько это было возможно при его постоянной занятости на работе, и беспокоилась скорее об его состоянии. Поначалу Бенедикт правда казался ей подавленным, но относительно недавно ситуация стала выравниваться, во взгляде внука появился прежний огонь жизни, и Матильда смогла вынести вердикт: на свадьбу придёт.

В конце концов, на первом месте для любой женщины – мир в её семье. И если она своим отсутствием покажет, что не одобряет сего союза, то и другим даст зелёный свет проходиться по нему, по Чарльзу, по Бенедикту. Да и Элли не виновата, что наивность сыграла с ней дурную шутку, и не заслужила постоянной публичной порки. Пора было начинать сглаживать углы, залечивать старые раны ради общего блага Поттеров.

Поэтому Матильда, одетая в классического кроя черно-белое платье, прибывает по указанным координатам точно в указанное в приглашении время. Шведскую пунктуальность до сих пор не удалось победить английским нюансам этикета. Как только трансгрессионная воронка останавливается, подол платья начинает рвать ветер, а женщина с удивлением осматривается – вокруг, насколько хватает глаз, простирается лилово-зелёное море. Вереск. Неожиданно, но вполне в стиле молодой невесты. Придерживая платье рукой, Матильда Поттер направляется к виднеющимся неподалёку от точки аппарации шатрам. Из сумочки она на ходу достаёт две небольшие коробки, снабженные опознавательными карточками: в одной платиновые запонки для сына, в другой – подвеска с аквамарином, одна из драгоценностей, оставшихся от матери Матильды, как знак признания новой невестки. Отыскав стол для подарков, женщина находит коробочкам новое место и подходит к фуршетному столу, взять бокал вина. «Я тоже сказала да» извещает фигурка шишуги – Матильда Поттер хмыкает, удивлённо подняв брови. Надо думать, без этого церемония была бы невозможна.

Молодых пока не видно, как не видно и Бенедикта, так что Матильда с бокалом выходит из шатра и идёт к цветочному алтарю – занять место поближе перед началом церемонии и поискать собеседника. Ей даже любопытно – сколько чистокровных почтят своим присутствием мероприятие? Придут ли Блэки? Или сочли приглашение оскорбительным? Список присутствующих во многом определит то, какие препятствия встретит или не встретит новый брак Чарльза.

[info]<div class="lzname"> <a href="https://stay-alive.ru/">Матильда Поттер </a> </div> <div class="lztit"><center> 76 лет; N</center></div> <div class="lzinfo">чистокровная, <br>светская леди <br><br></div> </li>[/info][icon]https://images.startsat60.com/wp-content/uploads/20190930092217/0919-helen-mirren-catwalk-loreal-gt.jpg [/icon][nick]Matilda Potter[/nick]

+8

3

Будь то свадьба или похороны, никто из гостей обычно не хочет прийти слишком рано и долго дожидаться остальных, но его мать появляется в числе первых, точно вовремя — Тинкер тут же об этом докладывает — и Чарльз выдыхает с облегчением. Он до последнего не был уверен, что она придёт. Матильда Поттер, хотя и родилась под иной фамилией, могла потягаться с другими родственниками в семейном упрямстве. К счастью, доводы логики в этом случае возобладали. Чарльз надеялся, что так будет, но сомневался вплоть до этого самого часа. Теперь сомнения со звоном разбивались вдребезги, как хрустальный фужер, — на счастье.

Церемония бракосочетания всегда устроена так, что именно тот, кто хотел бы подольше покрасоваться перед гостями в наряде, который многие надевают всего раз в жизни, должен появиться на публике позже всех. Речь, разумеется, идёт о невесте. С точки зрения жениха, это была уникальная и достойная зависти прерогатива, которой он сам похвастаться не мог: Чарльзу следовало встречать гостей и любезничать с ними практически вплоть до самого появления Элоизы, которое должно было отвлечь всё внимание на себя. Впрочем, Чарльз не возражал: традиции есть традиции, вращаться в великосветских кругах для него никогда не было проблемой, а Элли наверняка так взволнована, что ей сейчас не до общения с гостями. Ему в этом смысле, пожалуй, было проще.

Впрочем, несмотря на то, что это бракосочетание для них обоих должно было стать не первым на жизненном пути, Чарльз ловил себя на некотором волнении. Кажется, он ощущал себя спокойнее в первый раз, с Дореей. Нынешнее чувство точно было более ярким, напористым, разгоняющим кровь и будто мобилизующим все силы организма. Это было предвкушение важного и радостного события. Сегодня Элли станет его женой, они будут вместе по зову сердца и по закону, и уже никто не сможет их в чём-то упрекнуть.

Придирчиво оценив своё отражение в зеркале, Чарльз обезоруживающе ему улыбнулся, подмигнул самому себе и вышел из шатра. Раскланиваясь с каждым встречным и поперечным и перекидываясь безобидными шутками с гостями, он подошёл к матери.

— Рад тебя видеть, — искренне сказал он. — Выглядишь великолепно. Спасибо, что пришла, — последние слова прозвучали негромко, практически на ухо, в то время как Чарльз обнимал Матильду — аккуратно, чтобы не примять платье. Женщины к этому очень чувствительны, даже если они — ведьмы.

В целом, ему было крайне любопытно посмотреть, кто из приглашённых явится на торжество, а кто решит выразить молчаливый протест своим отсутствием, но в действительности Чарльз не придавал этому большого значения. Ему, конечно же, хотелось увидеть на свадьбе всех, кому они с Элли разослали приглашения, но главным до сих пор оставался один вопрос: придёт ли Бенедикт. Должен прийти, разумеется. Но мало ли что может случиться и в последний момент заставить его передумать.

— Элли тоже будет тебе очень рада, — заверил мать Чарльз, решив пока остаться в стороне от скользких тем. — Она переживала об этом. И я тоже, — чуть помедлив, прибавил он. В целом, это было правдой, и матери наверняка будет приятно услышать, что она для него важна, даже если собственное решение Чарльз поставил выше её мнения.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/76006.jpg[/icon]

+8

4

Как сильно может измениться жизнь за год. Даже за полгода.
Да чего там, и три месяца назад всё было иначе. Хотя мир вокруг поменялся совсем мало, Бен смотрит на него совершенно другими глазами.
Три месяца назад даже мысль о том, чтобы прийти на свадьбу отца с Элоизой была неприемлема. Её скручивало на пороге сознания болезненным жгутом, и Бен стремился избавиться от неё точно от впивающихся прямо в мозги терновых шипов.
Что же теперь? Нет, разумеется, он не был столь... безразличен? Гармоничен? Уравновешен? чтоб радоваться за отца и за Элли. Но прийти - пришёл. И даже оделся подобающе.
Он принял решение относиться к этому празднику, как одному из ряда других, к приятному развлечению, поводу выпить, вкусно поесть, потанцевать и пообщаться с приятными людьми. Как ни странно, здесь должно было появиться несколько таких.  Кроме того, у Бена было теперь преимущество, которое он взял с собой.
У Бена теперь была Мерри.
- Ух! - выдохнул он со смехом, когда размазанный воронкой аппарации мир развернулся вновь - монотонным, но ярким полотном однообразного пейзажа.
Бен больше любил, когда есть, за что зацепиться взгляду: горы, лес, водопад, речную заводь, - но это вересковое поле вызызвало в душе какой-то не поддающийся осмыслению трепет, точно воспоминание, вобравшее в себя десятки событий, происходивших на одном и том же фиолетово-голубом фоне. Воспоминание не о чём-то конкретном, но о цельном, дорогом сердцу чувстве, которое уже никогда не повторится.
Вересковые поля ассоциировались у него с Элли Трэверс. С Элли Трэверс, которая вот-вот сделается Элоизой Фионой Поттер и навсегда останется той, которая не будет с ним.
И теперь у него есть преимущество. У него есть Мерри.
И он рад, что с ним именно Мерри, и что Элли не будет с ним.
Жизнь обещала расставить всё по местам и наконец начала выполнять обещанное, а он уж решил было, что обещания её останутся пустыми.
Отстранившись от спутницы, Бен огляделся и глубоко вдохнул живой, прохладно-сухой и сладостный аромат вереска. Ветер взъерошил его волосы, отогнул полу сюртука.
- Здесь куда лучше, чем в каком-нибудь чопорном особняке, стоит признать, верно? - улыбнулся он Мередит, оборачиваясь к ней, - Но спрятаться нам определённо будет негде. Впрочем, если мы там, где я думаю, здесь неподалёку есть симпатичный ручей. Может быть, сбежим туда чуть попозже, прихватив бутылочку вина, - заговорщически подмигнул он девушке, подставляя ей локоть с гротескно-пафосным видом.
Идти с таким же видом получалось не ахти: неровное поле, заросшее вереском, не предполагало джентльменских прогулок, да Бен и не стремился задерживаться в несвойственном образе. Куда идти, было ясно: к белоснежным шатрам, раскинутым невдалеке. Остановившись на полпути, Бен сорвал пару веточек вереска и приколол одну к лацкану сюртука, а вторую - к платью Мередит.
- Ты как раз в тон, - заметил он, имея в виду сиреневый цвет платья.
По мере приближения к шатрам стали слышны голоса и негромкая музыка. Признаться, здороваться со многими приглашёнными ему не очень хотелось и, к сожалению, он не испытывал и горячего желания поздравить наречённых. Но ниего из этого не вызывало в нём неприязни, скорее летнюю лень - хотелось прямо сейчас свернуть, утащить Мерри куда-нибудь в густые шершавые заросли вереска, расположиться там и провести вечер вдвоём.

Отредактировано Benedict Potter (2022-05-05 18:56:47)

+8

5

— Здесь куда лучше, чем в каком-нибудь чопорном особняке, стоит признать, верно?
Мерри в ответ на вопрос обвела быстрым изучающим взглядом все пространство вокруг, прикрыв глаза ладонью от солнца. Вереска волны мерно опрокидывались под ладонью ветра, пологие склоны были ему не помеха, как и взгляду Мередит. С высоты холма, где расположились белые свадебные шатры вся пустошь и вовсе будет как на ладони.
- С точки зрения укрытий чопорный особняк предоставлял бы больше возможностей, напарник,- она небрежным жестом смахнула с подарочной коробки, украшенной розеткой с цветами, деловитого толстенького шмеля и улыбнулась, щурясь,- а здесь придется прятаться в чистом поле. Впрочем, вереск высокий и в нем можно пробраться ползком. Прорвёмся, если что.
Про побег они шутили с первого дня, когда было получено приглашение, так что все варианты, даже самые фантастические, уже были  выдуманы. Главного побега все равно не случилось, раз они здесь, и Мерри была довольна. Если бы Бен был категорически против поддерживать какие-либо отношения с отцом, она, несомненно, держалась бы его стороны, но вопросы, где сквозила неопределенность, предпочитала своими усилиями сводить к решению с положительным знаком. Поддерживать связи - которые не наносят вреда, конечно,- лучше, чем их разрушать. Меньше ненависти в мире лучше, чем ещё пинта свежей и отборной. А если вдруг станет невыносимо, то сбежать всегда найдется способ и время. Хоть к ручью, хоть в "Дракона", хоть под самую крышу ее квартиры. Или - вариант радикальнее и надёжнее - его квартиры в маггловском районе, куда большая часть приглашенных гостей  не сунется даже.
Она искренне считала, что им это не пригодится. Щурилась на солнце, вдыхала поглубже пряный искристый воздух и не испытывала волнения, хотя оно было бы закономерным.
- Вот бы ещё вместо вина нашлась бутылка верескового мёда, для полноты раскрытия темы,- произнеся это мечтательно, Мерри потянулась к палочке, чтобы  зачаровать их с Беном импровизированные аксессуары на долгое цветение, и хмыкнула,- Оцени предусмотрительность - у меня  маскировочный окрас, а вот тебя, на случай побега, придется немного перекрасить. В цвет вереска. Из тебя получится отличный куст.
Путь к шатрам представлял из себя  небольшое испытание и Мерри заодно порадовалась, что догадалась позаботиться об удобной обуви на плоской подошве. Вообще небольших поводов для довольства набиралось уже столько, что испортить их эффект могла только неприятность солидных размеров. К которой точно не относился вечер в окружении, знакомом Бену и Мередит с детских лет. Не перевелись ещё на свете и старые чопорные перечницы, и блистательные дамы в шелках и фамильных украшениях, и их благообразные мужья с амбициозными планами на жизнь. Они же - по ощущению Мерри, - оставались теми же детьми, только изрядно вытянувшимися в росте, для которых любой прием прежде всего был поводом набрать вкусностей и улизнуть от взрослых с их скучной благопристойностью. Особенно если удастся отыскать компанию сверстников. Скажем, рыжий Трэверс вполне мог ее составить, он ведь ни за что не пропустил бы свадьбу своей сестры.
Стол для подарков ещё представлял собой достаточно свободное пространство, так что коробку Мерри пристроила без труда. Парные защитные артефакты, в основе которых лежали перья громовеста, способные реагировать на темную магию - какие времена, такие и подарки, особенно ценные с точки зрения авроров. У Мередит хватило такта не шутить о том, что если Чарльз будет вести себя плохо, то сын об этом узнает первым - по запаху грозы и палёного. После января стало ясно, что такие шутки могли внезапно обернуться самой жестокой правдой.
- Я знаю, что ты не очень этого хочешь,- у другого шатра она заметила Чарльза и высокую величавую женщину, с которой тот вел беседу,- но лучше сразу разобраться со сложным делом. Идём?
Она кивнула в сторону старшего Поттера и в жесте поддержки переплела пальцы на ладони Бена. В конце концов, ему достaточно просто нaчaть, a онa уже доболтaет все приличествующие случaю поздрaвления.

Отредактировано Meredith Battlefield (2022-04-17 19:35:26)

Подпись автора

напарник-умница <3

+8

6

В одиночестве, разглядывая сплетённую из цветов арку, Матильда остаётся недолго: всего пару глотков вина спустя она видит высокую фигуру сына, неспешно продвигающуюся к ней сквозь уже прибывших гостей. Чарльз верен себе: одаряет собравшихся улыбкой, для каждого находит подходящую шутку или приветственное слово – в светской жизни он всегда ощущал себя гармонично, хотя и к ней подходил с присущей ему практичной расчетливостью.
- Здравствуй, Чарльз. Мои поздравления – улыбается женщина и касается щеки сына лёгким поцелуем, когда тот наклоняется к ней, чтобы вполголоса поблагодарить за присутствие.
- Элли скоро станет частью семьи, и я хочу, чтобы она почувствовала себя в семье – Матильда не знает, помирился ли Чарльз с Мэлекаем и Фионой, этот вопрос она оставила на его совести, как и многие другие, которые ещё возможно дадут о себе знать. Но сама Матильда уже достаточно пробыла в роли карающей длани и не хочет становиться той, кто привносит негатив в жизнь сына и молодой невестки. Пусть лучше её присутствие действительно вызывает у Элоизы радость и благодарность.

Отстранившись от сына, миссис Поттер хочет похвалить цветочную арку, как вдруг видит за спиной Чарльза пару, идущую к ним через вересковое поле: молодой человек, несомненно, её внук Бенедикт. А вот девушку, держащую его за руку, Матильда не знает, но уже очень хочет познакомиться. Если Бен взял её с собой, и вообще пришел сюда – значит, мысли Матильды о том, что внук «ожил» не были иллюзией, и причины у перемены есть вполне конкретные.
- Только не скажи ничего лишнего, прошу тебя – удерживая на лице приветливую улыбку и стараясь по минимуму шевелить губами, просит миссис Поттер сына. Лёд между ним и Беном ещё очень хрупок, меньше всего ей хочется сегодня услышать его треск, а сын и внук чаще, чем следовало бы, воспринимали слова друг друга в штыки и искали обидный подтекст. Так часто бывает там, где ещё не затянулись раны и остались недоговорённости. Но сейчас Матильда больше, чем когда бы то ни было, верит в то, что всё успокоится и на этой стороне внутрисемейного фронта.

- Бенедикт! Рада тебя видеть, ты совсем перестал баловать старуху. Иди сюда, дорогой – внука она обнимает и целует в щеку крепко, совершенно не по-старчески, а цепким, живым взглядом уже окидывает его спутницу. Веснушчатая. И на этом, пожалуй, сходство с Элоизой Трэверс заканчивается. Девушка темноволосая, темноглазая, высокая, и, кажется, не очень привыкла носить платья: сутулится, шагает широко. Но смотрит прямо и уверенно, как сама Матильда. Это Поттер скорее нравится. Бену нужен был якорь, надёжная гавань, а не эфемерный ветерок.
- Матильда Поттер. Чрезвычайно приятно познакомиться, мисс… - делает женщина паузу, дожидаясь ответа. Фамилия мисс – первый вопрос, а любопытно ей ещё очень, очень многое.

[nick]Matilda Potter[/nick][icon]https://images.startsat60.com/wp-content/uploads/20190930092217/0919-helen-mirren-catwalk-loreal-gt.jpg [/icon][info]<div class="lzname"> <a href="https://stay-alive.ru/">Матильда Поттер </a> </div> <div class="lztit"><center> 76 лет; N</center></div> <div class="lzinfo">чистокровная, <br>светская леди <br><br></div> </li>[/info]

+8

7

— Спасибо, мама. Я это очень ценю, — искренне заверяет Матильду Чарльз.

Судя по тому, что он видит и слышит, мать и в самом деле сменила гнев на милость. В глубине души он давно на это надеялся: для любой женщины честь и сохранность её семьи всегда на первом месте. Едва ли Матильда могла желать плохого родному сыну — тем более, что это отразилось бы на всём роде. В целом, ничего такого уж предосудительного в их браке с Элоизой, в сущности, нет. Важно то, что это союз двух чистокровных семей, и родственниками они не являются. А разница в возрасте случается и большей. И что с того, что Чарльз знает Элли с рождения? Можно подумать, в этом есть что-то плохое.

Ничего плохого в этом нет, Чарльз точно это знает. Он любит Элоизу, она любит его. Никаких законных препятствий для их брака тут и быть не может — так что и беспокоиться не о чем. Кроме, разве что, самой церемонии и поведения ряда гостей, и, приходится признать, «взрывоопасный» список несколько длиннее, чем хотелось бы Чарльзу. Потому что если с матерью всё, очевидно, пройдёт без проблем, то может ли он так же рассчитывать на остальных, — это ещё вопрос.

Как нарочно, бессменный лидер личной кавалькады потенциальных неприятностей Чарльза Поттера появляется в зоне видимости точно в этот самый момент: его сын, собственной персоной, движется к ним в сопровождении девушки, в которой Чарльз по повадкам подозревает аврора. Но как знать — может быть, они больше, чем коллеги? А что если даже больше, чем друзья? В любом случае, Чарльз рад, что Бенедикт здесь, и рад, что он не один — и даже не со своим языкастым приятелем-журналистом. Если эта девушка вдобавок окажется мудрее и рассудительнее самого Бена, будет и вовсе замечательно. Хотя лучше бы, чтобы аврором она всё же не оказалась, — но Чарльз почти уверен, что по иронии судьбы Бенедикт в итоге выберет себе именно такую. И ладно, лишь бы он был счастлив. Как они с Элли.

Чарльз окидывает сына и его спутницу доброжелательным, разве что самую чуточку изучающим взглядом. «Только не скажи ничего лишнего», значит. Спасибо, мама, замечательный совет. Беда в том, что с Бенедиктом лишним может оказаться любое случайное слово… Матильда разруливает первые мгновения встречи, принимая огонь на себя, — короткая передышка перед броском с вышки в воду.

— Приятно видеть вас обоих. Для нас с Элоизой это очень важно, — говорит Чарльз. — Спасибо, что согласились составить моему сыну компанию и не дали ему сбежать в последний момент, мисс…

Что за мисс, сейчас непременно выяснится — и Чарльз обязательно запомнит её имя. По разным соображениям. А пока…

— Бенедикт, — он протягивает сыну раскрытую ладонь, но твёрдо намерен дёрнуть его на себя и обнять свободной рукой — если, конечно, Бен ответит на рукопожатие. Лучше бы ответил. — Хорошо, что ты здесь.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/76006.jpg[/icon]

+7

8

Магдалина почтить своим присутствием свадьбу Элоизы Трэверс и Чарльза Поттера отказалась наотрез. Более того, она крайне настойчиво призывала не появляться там и Эйдана, утверждая, что это может плохо отразиться на его имидже. Он сам, однако, придерживался иного мнения и руководствовался другими соображениями. Ничего по-настоящему предосудительного в союзе Элли и Чарльза Эйдан не видел. Говоря откровенно, он отлично понимал Поттера — не считая, разумеется, того, что жениться на молодой вдовушке Трэверс было совершенно необязательно, чтобы заполучить её сердечко и прочие части тела. Но такой подход действительно мог бы вызвать волну общественного осуждения. А законный брак?

Эйдан не торопился к указанному в приглашении времени — да Магдалина и не оставила бы ему шанса явиться в срок: должна же она была в последний раз попытаться его отговорить и устроить ему сцену на прощание. Настаивать на том, чтобы супруга его сопровождала, Эйдан не стал, хотя мог бы. С одной стороны, оправдать её отсутствие было как никогда просто — женщина, беременная двойней, всегда могла сослаться на здоровье. С другой стороны, без жены он мог чувствовать себя на этом торжестве свободнее. В общем, двойной выигрыш.

Теоретически, можно было бы ограничиться закулисной поддержкой двоюродной племянницы и товарища по пожирательскому цеху, то есть, помочь им с разрешением на выезд за пределы Англии на медовый месяц и остаться в тени. Но Эйдан не имел привычки пропускать великосветские тусовки, особенно на фоне объявленной предвыборной кампании, когда стоило быть на виду и встряхнуть старые контакты, чтобы заручиться поддержкой максимального числа значимых лиц в магической Британии. Свадьба была для этого отличным местом.

Аппарировав по обозначенным в приглашении координатам, Эйдан с любопытством оценил обстановку — понятно: тут всем заправляла Элли, — прошёлся к столу с подарками, оставив там от себя и Магдалины перевязанную аквамариновой лентой коробочку, в которой лежали, собственно, два именных разрешения на выезд из страны и документы на аренду одного небольшого уединённого ирландского острова. Обошлось это недёшево, но Эйдану было приятно знать, где, в случае чего, следует разыскивать Поттера в его медовый месяц.

Он успел вовремя: невеста ещё не появилась, а церемония, соответственно, не началась. Зато жених уже был тут как тут — общался с семьёй. Сын-аврор, с которым, насколько было известно Эйдану, у Чарльза всё складывалось ещё сложнее, чем у него с Эрлингом, всё-таки удосужился почтить своим присутствием свадьбу отца-Пожирателя Смерти. Какая прелесть. Он не спешил подходить ближе, наблюдая за радостной встречей с некоторого расстояния, откуда ему открывался отличный обзор на эту трогательную сцену родственного единения, и только один раз мимоходом посмотрел на часы — так где счастливая невеста, и не пора ли начинать церемонию? Эйдан забрал с одного из столов бокал шампанского и поискал взглядом, с кем из гостей поболтать в ожидании ключевого действа.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/841039.jpg[/icon]

+9

9

Пара этонских крылатках коней сбавляет скорость, почти незаметно взрывая вересковый ковёр идеально подкованными копытами - колёса изысканного фиакра по такому покрытию скользят плавно, будто небо ещё не сменилось землей. Координаты, указанные в письме, приводят к обширной ирландской долине, сплошь заросшей зелёным бархатом, среди которого светлым парусом парят искусно украшенные шатры, скрывающие собой цветочную арку как символ торжества. Гораздо проще было бы аппарировать, но подобное перемещение «не рекомендовано госпоже Лестрейндж» - подпись Чарльза Поттера в письме твоей матери сводит к нулю попытки сопротивления. В конце-концов, не в первой на родео - прогулки верхом и в детстве доставляли тебе гораздо меньшее удовольствие в сравнении с полётом на метле, но пару часов в карете ты способна выдержать. Они, к слову, пролетают незаметно - нам о стольком нужно поговорить, и времени всегда неумолимо мало… Вот и сейчас: кони останавливаются и я поднимаюсь с места, выходя наружу.
Твоя рука скользит в мою ладонь, и ты легко спрыгиваешь с подножки фиакра, ничуть не смущенная своими «шпильками». Так прытко, что я не успеваю подхватить тебя на руки и твои подошвы касаются мягкого верескового ковра вопреки моим планам.
- Белла!
Как ты умудряешься стоять на этих каблуках - уже загадка, не говоря о том, что способна и дистанцию с препятствиями взять, не снимая туфель.
- Осторожнее.
Будучи врачом, следовало бы настоять на более удобной обуви для сегодняшнего торжества, но, с другой стороны, ничто не помешает мне завершить веселье для нашего дуэта при первых признаках тревоги, благо что зелье и порт-ключ всегда под рукой, а кони с этой минуты - забота Чарльза и Элоизы. Блэки умеют делать подарки ничуть не хуже, чем Трэверсы, и так уж повелось, что принимающая сторона в обоих случаях - Поттер.
А Чарльз ведь к успеху шёл…
- Выглядит недурственно… - Зная старшего коллегу, я не рассчитывал на помпезный приём в центре Пикадилли, чтобы даже сквибы в пригородных трущобах слышали салюты, но и подобной картины не ожидал. Было в этой католической пустоши что-то такое… - Нет! - Конская морда вздымается вверх, методично втягивая в пасть сноп вересковых побегов и с недоумением глядя на меня большими блестящими глазами: вырванный кусок живого «ковра» красуется черноземной дырой посреди сиреневого бархата. Главное, чтобы невеста не увидела. Вовремя подоспевший домовой эльф тут же принимает на себя заботы местного лакея. - Займись лошадьми да поспеши.
- Да, господин.
Ушастый служка, очевидно откомандированный хозяевами торжества за пределы шатра для приёма гостей из-за периметра, весьма прытко подхватывает поводья, кланяясь до самых копыт привередливым темногривым тварям, одна из которых вальяжно дожевывает добычу.
- Честно говоря, я ожидал от Вальбурги фестралов: Дорея была ее тёткой…
Стоит ли говорить о том, какой резонанс внесла в жизнь общества весть о бракосочетании овдовевшего целителя с особой, хоть и чистокровной, но годящейся ему в дочери? Наличие взрослого сына от брака с Дореей Блэк лишь добавляло красок в эту картину жанра сюр. Мое общение с Чарльзом носило довольно доверительный характер, насколько позволяет профессия, но не настолько, чтобы размениваться откровениями такого уровня. Однако, я и без них понимал по его лицу, что Бенедикт перспективу отцовской женитьбы у драккла под хвостом видал. Не то, чтобы старшая часть семейства Блэк определяла ценность такого брака как-то иначе. Тем не менее, небольшой сыч принёс витиеватую картонку пару недель назад: птица умудрилась застать нас с тобой в Италии. То ли жар сицилийского солнца был слишком силён, то ли наш с тобой отпуск ударил в голову, но ты написала два письма: матери с отцом и, привычно, Вальбурге. Вопросительных интонаций в тех строках не было, зато читалась несгибаемая воля и желание посетить торжество, несмотря на возможное недопонимание старших колен семьи.
***

- Не боишься огрести от Поллукса? - Задаю вопрос с балкона и затягиваюсь сигаретой: с недавних пор в твоём присутствии я не курю, а дома - подавно.
- …сказал тот, кто работает в Мунго.
Пожимаю плечами и слышу твои торопливые шаги, после которых следует хлопок двери ванной и характерный звук проточной воды. Первый триместр даётся с трудом - ничего необычного, зато твои семейные ценности приобрели приятный вкус конструктива и рационализма, далекого от империалистических привычек юности. Я бы сказал что гормоны, но Сигнус уверяет, будто это все моя нигилистическая дурь.

***
Знакомая фигура Бенедикта Поттера скользит к шатру в компании миниатюрной брюнетки - хороший знак: сын почтил присутствием праздник отца. Так почему же этого не должны сделать другие? Твой профиль на фоне зелено-сиреневых просторов выглядит куда более решительно, чем несколько мгновений назад в полутьме фиакра. Породу не спрячешь, и как бы я не бахвалился тем, что ты официально перекочевала в родовую книгу Лестрейндж Холла, ты навсегда останешься Блэк. Это я в тебе и полюбил много лет назад.
- Уверена, что хочешь пойти?
Вопрос риторический, но я должен его задать,чтобы ты ещё раз утвердительно тряхнула головой, заставляя бриллиантовые сережки ярко блеснуть на солнце и убивая остатки сомнений, что снуют в твоей голове без остановки.
- Тогда идём.
Мягко касаюсь твоего виска губами и мы оба направляемся к украшенным цветами шатрам - эпицентру событий.

+9

10

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/114/t506234.jpg[/icon]

Отец точен подобно швейцарским часам, впрочем как и всегда, - вихрем пронеслось в скомканном трансгрессией сознании, а легкие обожгло от задержанного дыхания, словно перед прыжком в глубокую воду. Девушка лишь крепче ухватилась за плечо господина Эдварда, покачнувшись на своих каблуках и спелёнатая вокруг ног своей мантии от резкого порыва ветра.

Видят боги, с большим удовольствием сняла бы эти дурацкие туфли и босиком прошлась вглубь вересковой волны, прячась в её зеленых стеблях и лаская ладонью соцветия. Эх, мечты...

За спиной раздались сдвоенные хлопки - это Джейд с Элаем и домовым эльфом появились вслед за ними. Так что семейство Мальсибер предстанет почти в полном составе. Почти. Рикон умудрился выпросить у отца каникулы в Италии в компании своего приятеля по курсу и теперь нежит свою  блондинистую голову под средиземноморским солнцем, поганец. Она ещё заставит пожалеть его об этом.

Роуз смутно помнила мистера Поттера, лишь только отрывки каких – то событий родом из детства. Тогда он ещё появлялся у Мальсиберов не только как специалист (леди Ровене тогда знатно прилетело за её эксперименты с бодроперцовым зельем и попытками поднять детей на ноги своими собственными знаниями), но и как хороший приятель господина Эдварда. Правда в какой – то момент именно из-за матушки семейства Мальсибер общение с господином Чарльзом прекратилось. Почему? Кто знает. Вот только теперь Роуз догадывается почему. Впрочем это «почему» пока ещё не видно среди небольшого семейного кружочка Поттеров, собравшихся для приветствия гостей. Из них для юной мисс Мальсибер знакомым было лицо только высокого мужчины в костюме жениха, на котором пришлось сконцентрироваться, чтоб волнение не слишком отражалось на лице.

После кончины леди Ровены она осталась единственной представительницей женского пола под фамилией своего рода и материнские обязанности медленно, но верно достались в «наследство», чему Рози была не слишком рада, привыкнув быть неприметной во время всех званых вечеров. И теперь мисс Мальсибер пришлось собрать остатки своего девичьего мужества, спешно прокручивая в голове слова поздравлений, повторяя и шлифуя, чтоб звучало так, как того требует общество и мероприятие. Но чёрт возьми! Она ни разу не была готова, что вокруг виновника торжества будет сразу столько людей.

Спокойно, дыши. Просто скажи нужные слова и попытайся улизнуть под красивым предлогом куда – нибудь  до начала церемонии.

- Bonjour Mesdames et Messieurs, - легкая улыбка, сопровождающая реверанс, - выражаем благодарность за приглашение на ваше семейное торжество, - ох как хочется спрятаться отцу за спину, чтоб не видеть как несколько пар глаз изучают её. Ощущение будто на экзамене – сейчас оценят и выставят баллы. Нельзя, нужно быть стойкой и пройти это испытание до конца.

- Господин Чарльз, позвольте от лица семьи Мальсибер выказать наши сердечные поздравления в связи с сегодняшним событием! Желаем долгие и счастливые лета вам и вашей избраннице, наполненные теплом домашнего очага, - девушка чуть приподняла подбородок, искренне стараясь избегать прочих внимательного взглядов, и смотря на мистера Поттера, явно копошившегося в своих воспоминаниях и соотнося стоящую перед ним молодую девушку с тем облаком кружев, из которых состояли детские платья мисс Мальсибер. Но судя по его улыбке кусочки паззла в его голове сложились в единую картинку.

Как вовремя появился рядом Элай, в своем костюме ещё больше походящий на копию отца, чем на приемного сына, коим формально значился в их семье, за которым семенил их лопоухий домашний эльф, нагруженный подарочными коробками. Вот он, идеальный шанс сбежать!

- Прошу меня извинить, -   снова легкая улыбка, за которой следует книксен мистеру Поттеру и, судя по всему, его матери,  адресует кивок головы их более молодым спутникам всё с той же вежливой улыбкой, стараясь не выказывать своим взглядом испытываемое напряжение в совершенно непривычной для себя светской роли, оперлась на плечо брата и исчезла около столов, предназначенные для подарков, куда уже перекочевала корзина лучших роз из их оранжереи (недаром собирала их перед началом торжества, собирая из них композицию) да что – то в большой коробке, умело перевязанной зеленой лентой – подарок выбирал отец, так что наверняка там нечто приятное и определенно полезное.

-Уфффф, ещё бы пара минут в этом кружочке с соблюдением всех этикетных правил и... Не понимаю как матери это нравилось! - выказывала своё негодование девушка брату, отходя от столов, и тряхнула головой. Серебряный гребень, создающий иллюзию причёски, выпал в вовремя подставленные цепкие ручки эльфа, стоявшего рядом со своей молодой госпожой, и по спине растеклась волна волос цвета тёмного шоколада. Следом последовала мантия, демонстрируя выбранный для события наряд.

Ощутив спиной чей – то взгляд, Роузи обернулась и на щеках начал разливаться румянец смущения: -Ой... Дядь... Мистер Эйдан, - мог ли он слышать жалобы малютки Роуз на непривычную для себя роль старшему брату? И почему он один?  Вот последнее определенно не стоит спрашивать.

- Почему вы не среди гостей, как всегда? – мистеру Эйвери - лучшему другу отца - она улыбнулась куда более живо. Хотя бы одно более хорошо знакомое для неё лицо.

Отредактировано Rose Mulciber (2022-04-23 20:16:34)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/114/t871996.gifJe suis ta petite fille

+8

11

красота фуллсайз

https://ie.wampi.ru/2022/04/24/ItX4dMTkzI.jpg

Сложно было поверить, что этот день наконец пришел: Элли Трэверс станет Элоизой Поттер на глазах у чистокровного магического сообщества (по крайней мере, той его части, что согласится прийти). Элоиза нервничала намного больше, чем перед первой своей свадьбой, потому что первой такого значения не придавала… Но с другой стороны, она знала, что рядом с Чарльзом ей нечего бояться. Он не допустит, чтобы что-то в их главный день её расстроило, и стоит ей дойти до алтаря – как все тревоги и волнения растают, как дым. Она станет женой самого лучшего мужчины на свете, и новая глава их жизни будет ещё лучше, хотя и сейчас Элли рядом с Чарльзом ощущает себя словно в раю.

Единственным неудобством было то, что накануне свадьбы Элоиза на одну ночь вернулась в Лощину. На этом настояла Фиона (визуальные приличия в глазах гостей необходимо было соблюсти и не подчеркивать, что жених и невеста уже живут вместе), пришлось признать необходимость данной меры и Элли. Иначе невозможно было бы скрыть платье от Чарльза до церемонии, а для девушки было важно, чтобы он увидел её в образе невесты, стоя у алтаря, как положено традициями, как это бывает в сказках. Платье шили в ателье мадемуазель Сарте, а оттуда доставили в бывшую комнату Элоизы в Лощине. Даже два платья: маленькое, из лилового шелка, с пышным подъюбником, изготовили для Меропы – почетной (и единственной) подружки невесты.

Впервые с февраля оказавшись в семейном поместье, Элли чувствовала себя напряженно. С родителями наступило хрупкое перемирие, но общаться с Мэлекаем всё равно было страшновато – за ужином Элоиза сидела прямо, будто под Петрификусом, общалась короткими общими фразами и то и дело стреляла взглядом в брата, чтобы заручиться его поддержкой. В голове всё ещё звенели февральские слова отца о том, что он отправит её в Ирландию, подальше от Чарльза. Мэлекай, хоть и держался так же напряженно, всё же (под внимательным взглядом Фионы) смог удерживать нейтралитет и даже задать дочери пару вопросов о предстоящем торжестве.

После ужина Элли провела в своей «детской», угнетающе тихой комнате, совсем немного времени. Оставив в спальне платья и позвав с собой Меропу, она поскреблась в спальню брата, как частенько делала в детстве:
- Келли? Ещё не спишь? Поиграешь со мной в шахматы? – в отличие от брата, Элоиза так и не сумела освоить все премудрости хода фигур, и играть с ней в шахматы означало хаотично двигать фигурки и придумывать про них истории, на ходу создавая собственную сказку. Сказки от Келли были самыми лучшими, и Элли по ним соскучилась. Один вечер, как в детстве – самый лучший сценарий, чтобы оставить позади Лощину и официально шагнуть в статус «миссис Поттер». Сказка затянулась далеко за полночь, пока Элоизу, жадно ловящую внимание Келли, не сморило волнением и домашним уютом. Она так и заснула в спальне брата, а Меропа задремала на ковре возле кровати.

Всех их ждало суетливое, полное забот утро. Элли наотрез отказалась накладывать какой-либо макияж, только уложила волнами рыжие волосы. Но сборы всё равно заняли долгое время: одевание Меропы, проверка (раз десять) наличия колец, запихивание в туфельку после недолгих споров серебряного сикля (чтобы защитить невесту от сглаза и проказ фейри), пристальное разглядывание платья, чтобы не вкралось ни единой незапланированной складки. Мадемуазель Сарте постаралась на славу, воплощая в жизнь мечту Элоизы: платье было лёгким, практически невесомым, несмотря на пышную юбку и длинные (невеста не любила слишком открытую одежду) рукава. Но главным украшением классического фасона была вышивка: огромное количество полевых цветов, рассыпанных по золотистым юбке и корсету, словно по настоящему летнему, залитому солнцем лугу. Как у волшебниц племени Дану из ирландских легенд. Как, может быть, у бабушки Элли, нимфы, которую ей не довелось увидеть, но кровь которой она отчетливо ощущала в своих жилах. Первое августа – Лугнасад, важный Кельтский праздник, день урожая и созидательной энергии земли, праздник фейри. Образ Элоизы воплощал в себе и то и другое.

Фиона и Мэлекай аппарировали в пустошь первыми. Элли и Келли немного позже. Вести невесту к алтарю должен был брат – отец, хоть и согласился присутствовать на свадьбе, сил передать дочь в руки лучшего друга не нашел.
- Думаешь, Чарльзу понравится? – пустошь встречает их так, как должна. Запахом мёда, сильным ветром, развевающим фату, звуками музыки. Они сразу отходят за шатёр, проводя последние приготовления: нужно прикрепить коробочку с кольцами к ошейнику (вернее сказать, ожерелью из крупных, жемчужного цвета бусин) Меропы и дать отмашку музыкантам. Когда они получают известие о прибытии невесты, то переливы ирландской арфы сменяются плавной романтической мелодией, призывающей всех гостей собраться у импровизированного алтаря. Выглянув из-за шатра, Элоиза расплывается в улыбке, увидев высокую фигуру Чарльза, а рядом с ним – Матильду и Бена. Она рада, что Бен и родители с обеих сторон здесь. Семья по обеим сторонам в сборе, а остальной список гостей волновал её не так сильно. Разве что, отдельно невеста порадовалась присутствию дяди Эйдана – он был так добр, помогая организовать медовый месяц-сюрприз для Чарльза.

Наконец гости заняли места вокруг алтаря, к которому вела дорожка из белых лепестков. И Чарльз встал возле арки. «Пора» ощущая, как в горле вдруг пересохло, Элли цепляется за локоть брата так крепко, что бледнеют веснушки. Но прежде, чем невеста и шафер ступят на ведущие к алтарю лепестки, в начале «дорожки», радостно гавкнув и маша обоими хвостами, появляется шишуга в лиловом шелковом платье. Она гордо бежит по лепесткам к жениху, выполняя свою важную миссию: поднести выполненные в ирландской традиции кольца-кладдах. Достигнув жениха, Меропа, улыбающаяся во всю пасть, садится возле его ноги. Келли подводит сестру к началу дорожки – теперь Элоиза напротив алтаря, и Чарльз может увидеть её. Щеки невесты трогает лёгкий румянец, и, чтобы не нервничать так сильно, Элли не сводит сияющего взгляда с Чарльза. Она идёт к нему, а остальное неважно, весь мир сейчас замер для них двоих. Давным-давно, когда сотворялся мир, ни одно растение не хотело селиться на безжизненных, продуваемых всеми ветрами пустошах. Все сомневались, что могут справиться с такой задачей. И лишь вереск согласился поселиться на холмах, чтобы сделать их прекрасными. В награду за это вереск получил повышенную выносливость и великолепный аромат. Элоиза чувствует себя вереском, выросшим на безжизненных склонах Лощины, чтобы сейчас расцвести и получить свою награду.

+7

12

Видеть семью в сборе приятно, ведь Чарльз до последнего опасался, что кто-нибудь решит не приходить. Но всё в порядке: его сын и его мать здесь, Мэлекай и Фиона тоже попадают в поле его зрения. На мгновение пересекаясь с давним другом взглядом, Чарльз кивает ему, однако тот лишь хмурится и отворачивается. Не лучший знак, но, по крайней мере, родители Элоизы оба здесь, а об остальном ей знать необязательно. Впрочем, она и без того всё понимает уже хотя бы потому, что к алтарю её поведёт брат, а не отец. И тем не менее, хорошо бы подойти поздороваться, однако именно сейчас Чарльзу не слишком хочется это делать. Поэтому он не проявляет излишней поспешности. В конце концов, надо же познакомиться с девушкой, которую привёл его сын.

Музыка, до сих пор тихая и не отвлекающая гостей от разговоров, становится громче и наполняется романтическими переливами арфы, и это знак, что ему пора занимать «исходную позицию» перед большим стартом. Так что Чарльз в глубине души выдыхает с облегчением — теперь раскланивания с Трэверсами в любом случае придётся отложить.

— Прошу меня извинить, моя невеста вот-вот будет здесь, — извещает Чарльз всех, кто стоит в этот момент возле него. — Нельзя заставлять её ждать.

Сверкая улыбкой, он проходит к арке, останавливается, оправляет цветок в петлице и осознанным усилием заставляет себя замереть. Чарльз и подумать не мог, что он всё ещё в состоянии испытывать такое волнение — как в молодости, когда вся жизнь ещё впереди. Он обводит взглядом гостей — скорее машинально, чем действительно всматриваясь в их лица. По большей части, Чарльз знает их всех и знает, чего от них можно ожидать, но сейчас всё это так неважно. От томительного нетерпения в ожидании невесты он улыбается шире.

Первой, однако, появляется не будущая миссис Поттер, а Меропа: Элли даже её нарядила в лиловый шёлк. Глядя, как шишуга гордо направляется к нему, радостно рассекая воздух обоими хвостами, Чарльз смеётся и указывает на неё гостям, чтобы они вместе с ним оценили потешность этого зрелища и важность возложенной на «подружку невесты» миссии. Наконец, шишуга добирается до него, и Чарльз, наклонившись, в знак одобрения чешет её за ухом, заслужив за это преданный взгляд.

Он отвлекается на Меропу всего на мгновение, выпрямляется — и видит Элли в воздушном платье — не ослепительно белом, скорее, кремовом, более естественно вписывающемся в ею же избранный пейзаж вересковых пустошей. Ткани подола выглядят невесомыми, и они сплошь усеяны цветами — Элоиза верна себе, Чарльзу это нравится. Она как принцесса из сказок, вся сияет, лучится счастьем. Келли ведёт её по усыпанной лепестками дорожке, Элли смотрит на Чарльза, а Чарльз — на неё, и в мире больше нет ничего, кроме них и этой цветочной тропы, которая вот-вот их соединит.

Наконец, Элли приближается к алтарю, и они оба встают возле него, а специально отряженный для проведения церемонии жрец вскидывает руки, и музыка на время умолкает.

— Мы собрались здесь в день Лугнасада, чтобы навсегда связать сердца и судьбы Элоизы Трэверс и Чарльза Поттера, да будет бог-охотник свидетелем свершающегося таинства и да благословит трёхликая богиня этот союз!

Жрец продолжает говорить, его речь витиевата и цветиста. Чарльз слушает, но любые слова мира сейчас меркнут на фоне хрупкой фигурки Элоизы в белом платье с тонким золотым пояском. Неужели всё это может быть правдой? Может.

Их запястья обвязывает алый шнурок, символически сплетая и объединяя их ладони. Затем, следуя велениям жреца, Чарльз берёт с подставки ритуальный нож, проводит им по руке и сцеживает пару капель в специально подготовленную для церемонии чашу с лёгким вином. Чарльз передаёт нож Элоизе, и она повторяет его действия. Наступает самое важное время — время клятв. Чарльз смотрит на невесту, и слова, обдуманные заранее, вспыхивают в памяти жемчугом капель росы, подсвеченных утренним солнцем.

— Моя дорогая Элли. Твоя любовь осветила мою жизнь в трудные времена, помогла пережить трагедию, от которой нелегко оправиться, и найти новый смысл в череде серых будней. Каждый твой взгляд и каждая твоя улыбка приносят мир и покой в мою душу, день ото дня дают мне надежду и силы, чтобы двигаться дальше. Войдя в мою жизнь, ты осветила её своим мягким, ласкающим светом, рассеяла сгустившийся вокруг мрак и заново научила меня быть счастливым. Рядом с тобой я — счастливейший человек на этой планете. Я люблю тебя, Элоиза. Однажды я уже поклялся твоей матери, что буду защищать и оберегать тебя. Теперь я приношу клятву тебе — в том, что буду любить тебя до своего последнего вздоха, никогда и никому не позволю причинить тебе вред и сделаю так, чтобы ты ни в чём не знала нужды, буду беречь тебя от любых невзгод, не обману, не предам и не отвернусь от тебя. Я сделаю всё для того, чтобы ты была счастлива со мной, с этой минуты и навсегда.

И именно так оно и будет, потому что так всё и должно быть.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/76006.jpg[/icon]

+5

13

Путь до алтаря совсем короткий. Но кажется бесконечно длинным, потому что страшно поверить, что то, чего Элли так давно ждала, на что осмеливалась надеяться лишь в мечтах, уже совсем рядом, и вот-вот опустится в её руки. Ноги словно ватные, и мягкости травы, и цветочных лепестков, по которым ступает, невеста вовсе не ощущает. Ей кажется, что она идёт сквозь воду, и волны сопротивляются, пытаются отнести её дальше от берега, с которого улыбаются ей Чарльз и очень гордая собой Меропа. Однако путешествие заканчивается спокойно, шторм не появляется на горизонте, и Келли оставляет её возле алтаря, отходя чуть в сторону, на место шафера и главного свидетеля их союза.

Речь жреца тоже доносится будто через водную толщу: Элли слышит приглушенные слова – Лугнасад, сердца, судьбы, но общий смысл размывается, и ей лишь хочется, чтобы он скорее перестал говорить, хотя речь – столь же важная часть церемонии, как и всё последующее. А когда он заканчивает, и возвращает своё внимание жениху и невесте, сердце подскакивает и совершает кульбит, оказавшись где-то в горле. Как? Уже? Уже пора? Она протягивает чуть подрагивающую руку, вокруг запястья тут же обивается красный шнур, сплетая и притягивая друг к другу их с Чарльзом ладони. Его рука тёплая, широкая, успокаивающая, и бледная узкая ладошка Элли перестаёт дрожать. Нож девушка принимает уже без страха, даже с некоторым нетерпением, делая небольшой надрез на ладони и поднимая руку над чашей, позволяя нескольким капельками крови упасть в вино и смешаться с ним. Их крови… Отныне и навсегда – вместе, как единое целое, как вино в этой чаше.

Если речь жреца тонула в мареве волнения, то клятву Чарльза Элоиза слушает жадно, впитывая каждой клеточкой своего естества, записывая в памяти, сохраняя в уголке сердца, чтобы быть в состоянии вспомнить её каждую секунду каждого дня, когда захочется найти силы или просто насладиться этим прекрасным моментом ещё раз. Самый прекрасный мужчина на земле стоит напротив и говорит, что она, Элли, даёт ему силы, делает его счастливым. Разве может так быть? Разве она заслуживает? Элоиза не уверена, но бескрайне счастлива уже от того, что делает счастливым Чарльза. И она знает, что Чарльз не обманет и не предаст её, верит ему так же беззаветно, как верила в детстве, безропотно соглашаясь на любое, даже самое горькое зелье, если оно предлагалось из его рук. Девушка пытается сдерживать эмпатию, но сейчас это тяжело – ликование и благодарность заливают её с головой, как полуденное солнце вересковую долину, ощущаются бабочками в животе, пузырьками газировки, забурлившими в крови. И если до кого-то из гостей эта волна докатилась (Меропа вот радостно закрутилась на месте, пытаясь поймать свои хвосты)… То наверное ничего страшного, это ведь приятные эмоции?

- Ох… Чарльз… - Элли улыбается, и её голос вздрагивает от радости, а уголки глаз слегка увлажняются, но она берёт себя в руки и начинает говорить свою клятву. Которую, нужно признать, не готовила, потому что у неё было много времени подумать о своих чувствах к Чарльзу и описать их: примерно вся жизнь. Слова льются легко и гладко потому, что они у Элоизы постоянно на кончике языка, готовые соскочить и погрести лавиной любого, кто готов их слушать. Но высказать их Чарльзу, конечно, приятнее всего:
- С самого дня моего рождения ты был моим хранителем, моим прекрасным рыцарем в сияющих доспехах. Ты был рядом, когда я грустила, когда радовалась, когда задавала вопросы и находила ответы. Был рядом в самый тяжелый и тёмный момент моей жизни, чтобы протянуть мне руку и помочь оттолкнуться от дна и вынырнуть. Не было ни одного дня, в котором я не ощущала бы твоей поддержки, даже если ты не мог быть рядом. И, я уверена, ни одного не будет. Ты - моё путеводное заклинание, моё свет, моё счастье. Я люблю тебя всем сердцем, сильнее, чем возможно описать. Обещаю стать тебе самой лучшей женой, хранить нашу семью и делать всё, чтобы любые невзгоды обошли её стороной. Нет ничего, чего бы я не смогла принять в тебе. Я буду на твоей стороне и в самый светлый миг, и в самый тёмный, куда бы ни завела нас судьба. Отныне и навсегда – если кому-то клятва невесты могла показаться странной, или пугающей, или слишком напоминающей о тех аспектах их отношений, которые и вызывали общественное недовольство… Элли это уже не очень волновало. В первую очередь её слова адресовались Чарльзу. И она всё так же лучится радостью, когда жрец позволяет им испить из чаши, чтобы магия крови свершилась, официально приняв Элоизу в род Поттеров и связав новоиспеченных супругов.

+5

14

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/225695.png[/icon]

[indent] - Я - сплю.
[indent] За что этот день начался с непозволительно раннего пробуждения?
[indent] И тебе нравится смотреть на меня спящую: на мои черные, как смоль, волосы, скрывающие лицо, на молочно-белое тело, погребенное под шелковыми простынями и толстыми одеялами. Ворочаюсь во сне, и ты убираешь прядь волос с моего лица. Как только пальцы прикасаются к коже, я вдруг распахиваю глаза. Наверняка кажусь растерянной, но уже через миг перевожу дыхание и сажусь в постели. Бросаю взгляд на открытую балконную дверь, дожидаясь мгновения, когда солнце покажется над горизонтом и зальет небо оранжевыми и желтыми лучами. Затем поворачиваюсь к тебе с наигранно обвиняющим лицом.
[indent] - Я всё ещё сплю, и мы наверняка опаздываем - ты должен был разбудить меня! - говорю я, встав с постели и набросив на голое тело длинный зеленый халат. Твой. Торопливо начинаю бегать по комнате, разыскивая палочку и шепотом ругаясь.
[indent] - Если мне не изменяет память, - ехидно замечаешь ты, - после того, как я разбудил тебя в прошлый раз, я целую неделю хромал.
[indent] - О, не надо, ты мог вылечить это за три секунды. - едва заметная усмешка появляется на твоих изогнутых губах, но я продолжаю кружить по комнате в утреннем туалете, пока к горлу не подкатывает неприятный комок тошноты.
[indent] Вот же дьявольщина.
[indent] Италия изменила нас, подвела черту под нашей бешеной юностью, ровно переводя в зрелость одним из главных подарков Судьбы и намекая, что скоро мы с тобой станем совершенно другими людьми, с иными заботами и взглядами на жизнь, с другой ответственностью и принятием мира. Наше сознание изменится, дополнится страхами и, возможно, даже чувством вины, ведь за нами в жизнь последует кто-то ещё. И ведь мы понимаем, что эта трансформация неизбежна, что она обточит наши языки, но развяжет руки к любым действиям, направленными на благополучия тех, кто нами ведом; так мы этого желали, но… готовы ли мы принять эти изменения? Готовы ли жертвовать своим эгоизмом, временем, собой, даже собственной, лечащей сознание, тишиной, спокойствием, готовы не опасаться потерять себя в быту и вечном дне сурка? Ведь обратного пути уже не будет… будет только вперед, к росту, развитию. Ты жаждешь его, и, быть может, и мне понравится.
[indent] И я прошу тебя молчать, не рассказывать, ибо счастье любит тишину. Не знаю, как принято у Лестрейнджей, может вы уже скупили все полосы светских хроник наперед, но у Блэков, где дети всегда были на вес всех богатств мира, принято молчать об ожидании, пока положение не станет заметно. За сим, я шью у Твилфитта очередной шедевр его таланта: легкое серебристое платье с темной вышивкой и обязательно с длинными рукавами практически полностью открывает спину до самого копчика, но в нём нет никаких декольте и открытых плеч - вся картина представляется сзади, усыпанная нитями блестящих белых камней, сидеть в фиакре было не очень удобно, да. И туфли, ну эти - то как всегда. Зато весь образ пол стать фамильным бриллиантам - артефактам от сглаза, ведь ментальная защита сейчас нужна мне более всего.
[indent] - Фу, меня сейчас растрясет. Лучше бы заказали портключ, да тетушка сильно увлеклась. Интересно ради чего? - или кого, м? Утренний бубнёж ещё не схлынул с моей речи, и ты торопишься занять меня беседой. Знаешь, что вообще-то я люблю разговаривать с тобой, ведь в ходе общения становится ясно, отчего твои шуточки всегда такие желчные. Ибо без пояснения кажется, что ты буквально презираешь весь мир. Или не кажется?
[indent] Но всё равно я люблю тебя.
[indent] Наконец, прибыв в место назначения нас встречает…
[indent] - Мерлин, какая же красота! – вересковые холмы прекрасны в своей лиловой первозданности. - Но ветер. Надеюсь, стабилизирующие чары выдержат всё это. – я фигурально показываю на свой образ, ибо никак не радует перспектива до утра разбирать гнездо на своей голове, и пусть руками домашних эльфов - это никак не легче.
[indent] - Да, я готова. - я беру тебя под локоть и вроде следую за тобой, но немного задерживаюсь, буквально на пол шага, давая понять наблюдающим, что это ты ведешь меня, а не я бегу счастливой гостьей к свадебному шатру с кипой подарков и поздравлений.
[indent] Приглашение на вторую свадьбу Чарльза Поттера обсуждалось моей кровной семьей не раз и по-разному, вслух и за закрытыми дверями, однако получив приглашение, я решила не присоединяться к общему возмущению, - просто с чего? Целых полтора года прошло со смерти Дореи! – и сразу ответила согласием. Светская лояльность Лестрейнджей и Поттеров нужна больше тебе, мой родной, нежели мне, но я не буду ей препятствовать. Чарльз твой старший коллега и хорошие отношения с ним куда важнее того, что думают мои высокомерные родственники за несколько сотен миль от Лестрейндж-холла. Плюс по Хогвартсу я сохранила более-менее ровные отношения с Элоизой, что же до её выбора – каждому своё. Чистокровной ведьме самой выбирать какого колдуна иметь в себе, ровесника, или в два раза старше. А история чистокровных семей и вовсе знает куда большую разницу в возрасте молодоженов, и предпосылки брака видела куда поскандальней.
[indent] И есть же ещё Келли. Покопавшись в своих собственных мотивациях, я поняла, что более всего не хочу рвать те хилые нити сотрудничества, которые, - не иначе как волшебным образом, - свились между нами, проигнорировав свадьбу его сестры, которую он сам же и поведет к алтарю; и в этом есть некая натянутая струна, если не сказать, что… Впрочем, нет - не сказать.
[indent] - Два часа тряски просто обязаны компенсироваться тем первым супчиком из меню. - подойдя к шатру, встречаюсь взглядом с Эйданом Эйвери и другими знакомыми, отдаю дать вежливости - светский приветственный кивок и не более - не хочу сегодня попасть в газеты, как основная причина внезапной дуэли на поленах. Ты понимаешь, о чем я, Рудольф.
[indent] Мистер Поттер сегодня на пике элегантности, чёткие строчки его свадебного костюма выдают высококлассный пошив, и любо-дорого смотреть на этот контраст убранства архаичных традиции и современных образов гостей. В староанглийской парадной мантии а-ля Мерлин и остроконечной шляпе я не заметила никого, когда как сама мисс-ещё-немного Трэверс предстает пред нами в лёгком, искусно расшитом великолепии – и вот здесь можно было заметить кельтские мотивы. Фата на счастье, шлейф от сглаза – всё при ней. Начинается церемония, и мы с тобой, родной, занимаем лучшие обзорные позиции - тебе рост помогает, а мне туфли.
[indent] - Лорду Арктурусу бы понравилось мероприятие в старых традициях, жаль его нет. - и говорю тебе тихо-тихо, едва касаясь губами уха. Понравилась бы, если бы не собака, однако она здесь словно гвоздь программы и очень воспитана. - Но надеюсь, нам не покажут простынь и не попросят петь песни. Что-то же должно отдать дань современности.
[indent] Жрец начинает свою речь, и мое внимание рассеивается вплоть до момента, когда начинает говорит жених. Наша с тобой свадьба, Рудольф, была очень светской, а дань традициям мы отдали за закрытыми дверями, в самом сердце Лестрейндж-Холла, не показав крови гостям, ибо то было совместное решение наших семей: глянец для общества, а традиционная и родовая магия – только для нас.
[indent] Но в целом, всё было так же.
[indent] Какие красивые слова говорят друг другу сияющие счастьем молодожены, как чисты их взгляды. В эти мгновения зарождающего союза я вижу, что их возраст и мнение других людей перед силой таких искренних чувств совершенно не имеют значения.

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2022-04-30 00:13:21)

Подпись автора

I'm falling. In all the good times I find myself longing...
https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/944686.png https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/662265.png https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/791471.png
...for change. And in the bad times I fear myself.

+7

15

Эйдан был абсолютно уверен, что число приглашений, разосланных перед этой свадьбой, превышало количество прибывших гостей, и дело было не только в том, что подтянуться к месту событий успели ещё не все. Некоторые представители британской аристократии слишком чопорны и консервативны, чтобы признать, что мужчина имеет право взять в жёны женщину, которая годится ему в дочери, — однако это только до того момента, пока аналогичное желание не появится у этих самых мастодонтов британской аристократии. Несколько сложнее ситуация обстояла с родом Блэков: как ни крути, первая жена Поттера была из их семьи, поэтому у них имелся повод ответить на приглашение вежливым (или не очень вежливым) отказом.

А вот почтит ли эту свадьбу своим присутствием Белла, Эйдан почти не сомневался. Конечно, она теперь носила фамилию Лестрейндж, но это формальность. Куда важнее было то, что объединяло их всех, связывая прочными тайными узами. Ну, и характер самой Беллы, который едва ли позволил бы ей покорно принять чужую чванливую позицию: кровь Блэков, несмотря на древность рода, оставалась горяча.

Поэтому Эйдан совсем не удивился, когда в поле его зрения появился Рудольфус в сопровождении Беллатрикс. Или это Беллатрикс появилась в сопровождении Рудольфуса — пожалуй, так было бы вернее. Торжественные светские мероприятия оставались ей по-прежнему к лицу, хотя в последнее время Белла на славу развернулась в несколько более зажигательном амплуа. Скользнув умильным взглядом по этой достойной паре, Эйдан сверкнул улыбкой, когда был замечен, и ответил на встречное приветствие сдержанным кивком, не спеша приближаться. Подразнить Рудольфуса напоминаниями о брёвнах в камине он ещё успеет — и намного приятнее будет сделать это, когда вокруг соберётся побольше людей, неосведомлённых о соли шутки, которые и вовсе не заметят намёка в невинном замечании.

Найдя стол с закусками, Эйдан произвёл его ревизию с элементами дегустации и уже со своего нового поста понаблюдал за тем, как самая юная и очаровательная представительница рода Мальсиберов вместо вечно опаздывающего отца выполняет долг семьи перед обществом, поздравляя счастливого жениха, и как этот самый жених, видно, совсем потерявший голову от счастья, улыбается и кивает малышке Роузи и её брату, произнося в ответ короткие слова благодарности и, судя по движению губ, напоследок советуя обоим развлекаться как следует, а потом торопливо раскланивается, потому что страсть как торопится к алтарю. Хотя, казалось бы, куда спешить? Элли наверняка подглядывает и не появится раньше, чем Чарльз выйдет на исходную позицию.

Впрочем, Роузи, кажется, не слишком расстроил тот факт, что обмен любезностями с одним из виновников торжества вышел коротким. Во всяком случае, она явно вздохнула с облегчением, когда смогла отойти в сторонку, а спустя несколько мгновений Эйдан уже довольно отчётливо расслышал слова, которые были адресованы её брату и едва ли предназначались для посторонних ушей. Но он-то не посторонний. А после того, как они с Мальсом отправили в мир иной мать этих славных молодых людей, в некотором смысле, ещё и крёстный. Поэтому на внезапное смущение Роуз Эйдан отреагировал доброжелательным смешком.

— Для тебя я всегда дядя Эйдан, милая, — поспешил он успокоить девушку и доверительно улыбнулся. — Я так понимаю, ваш отец, как обычно, задерживается? Надеюсь, не потому, что пытается уговорить мою супругу всё-таки посетить это торжество. Магдалина решила не рисковать дальней поездкой, учитывая сроки.

Привычным и естественным жестом Эйдан подхватил с серебряного подноса два бокала с шампанским и передал их Мальсиберам-младшим, взяв третий себе.

— Зато ты прекрасно справилась с формальной процедурой поздравлений, я подсматривал. С боевым крещением, Роузи, — он отсалютовал девушке бокалом. Чарльз тем временем уже успел добраться до цветочной арки, где с нетерпением дожидался невесты. — Смотрите, церемония сейчас начнётся. Советую занять места поудобнее — эти жрецы бывают чертовски словоохотливыми.

Эйдан и сам последовал собственному совету, приземлившись на один из белых гостевых стульев буквально за пару секунд до того, как кто-то выпустил в проход любимую шишугу Элоизы — наряженную в платьице, что могло прийти в голову только невесте. Эйдан залпом допил остатки шампанского, опустил пустой фужер на проплывавший мимо поднос и забрал себе новый. А потом появилась невеста.

Стоило признать, Элли в свадебном платье была хороша и лучилась счастьем, невзирая на то обстоятельство, что к алтарю её вёл брат, а не отец. Ну да, Мэлекай с Чарльзом ведь были лучшими друзьями. Какая прелесть. Эйдан отхлебнул немного шампанского. Речи и в самом деле оказались длинными, но брачные клятвы хотя бы стоили того, чтобы их послушать. Потому что, вслед за первым выводом (Мерлин, да у них и правда любовь! Что ты сделала с этим старым засранцем, девочка?) последовал и второй: Элли, определённо, была в курсе того, что её вот-вот уже муж — Пожиратель Смерти. Чарльзу, похоже, совсем сорвало крышу от этих милых веснушек. Интересно, успел он уже взять с неё другую клятву? Потому что если нет, теперь сделать это ему точно придётся.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/841039.jpg[/icon]

+5

16

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/220/32033.jpg[/icon]

[indent] Итак, свадьба.
[indent] Ни на ней, не вне ее для Томаша не существовало рамок приличия. Они хлопнули дверью у самого его носа в тот самый момент, когда... Подробностей этого лучше не знать. Хотя, и носы и двери стали главными участниками инцидента.
[indent] Томаш опоздал. Примерно настолько, чтобы пропустить церемонию и явиться ко времени, когда подавали десерт. Однако, с пустыми руками Кафка пришел лишь постольку, поскольку зачарованная ваза* в отличие от гостя прибыла в назначенный час. На подобные мероприятия маг по обыкновению являлся без сопровождения, так как в его собственных интересах в сопровождении было уйти. Под руку с очаровательной незнакомкой или же под руку с охраной – в обоих случаях на языке жестов это означало успех.
[indent] За лето многое изменилось. Изменился Томаш. Точнее говоря, изменились обстоятельства его жизни.
[indent] Метка.
[indent] Спустя долгие годы Кафка добился желаемого. Долгожданное проклятье пряталось под угольно-черными рукавами, – и об этом имел представление лишь узкий круг избранных.
[indent] Свадьба Мастера и его маленькой Элоизы. Ради такого события Томаш был как минимум выбрит до блеска. Отсутствие щетины обнажало подлинный возраст алхимика, придавая облику вид куда более юный, чем магу хотелось. И тем не менее всеми своими фибрами Кафка наслаждался новой гранью дозволенного. Он чувствовал завершенность этапа, что внутренне вырос переступив новый порог, стал старше, сильней. Это также отпечатывалось в лице сдержанным, несколько надменным, но в то же время расслабленным выражением. То была уверенность в себе, в своих целях и в своем жизненном выборе. Выборе истинного подонка или хранителя ценностей, это как посмотреть. Одного нельзя отрицать, – она была настолько же непоколебима как союз двух волшебников, решивших принести под небом августа брачную клятву.
[indent] Вересковая пустошь. Кто-бы сомневался, Веснушка. Смешавшиеся в воздухе словно церковные благовония ароматы манили в сторону шатра. Однако, чем ближе Томаш приближался к парадному входу, тем сильней в нем росло ощущение, будто этот праздник ему будет вовсе не рад, как могло почудиться из приглашения, выведенным изящным почерком Элоизы и насквозь пропитанном благосклонностью с интонацией нежности. Или счастья. Кафка худо их различал. Ему должно было быть плевать будут ли ему искренне рады здесь или не будут. Сам он не был ни рад, ни расстроен. Правда, все еще несколько испытывал удивление с примесью горечи, вылезавшей из камеры сердца будто недовольный малютка-птенец с крошечным, но весьма острым клювом. Только вот в глубине души Томаша помимо птенца вилась и мысль о том, что как бы там ни было, он не посмеет этот вечер испортить. Что он не должен со своей стороны этого допустить. Оно, это ощущение, гирькой тянуло обратно, взявшись из ниоткуда ни с того ни с сего.
[indent] Элли и Чарльз в самом деле заслуживали того, чтобы этот день прошел идеально, без трудных гостей. Однако, Кафка не был бы Кафкой, если бы пошел на уступку с совестью, которой и так было как жемчуга в лужице после дождя. А на вопрос что ему было там делать, ответ нашелся сам собой. И будь что будет.
[indent] Нюхнув порцию пыли в полумраке заката, Томаш вытер крошки с запястий уже в подкрашенном фейерверками состоянии. Даже если рады ему будут не все, как минимум рад будет он. У него хорошо получается, и есть на что положиться. В табакерке еще много осталось. Ведь союзу Веснушки и Мастера в высшем обществе были так же не рады. Так что плевать. В этом всем они были в лодке одной. В чем-то все они были друг с другом жутко похожи.
[indent] На этой циничной мыслишке и при взгляде на солнечно-рыжий как волосы Элли склон, на торчащие из земли, непробиваемые точно характер Мастера скалы, другой человек испытал бы сочащуюся волну сентиментов. Так это было красиво. Томаш не почувствовал ничего. Лишь всплывшее наружу умиротворение. Пусть в нем мало что всколыхнулось, но было как минимум живописно, а оценить это алхимик был способен вполне.
[indent] Внутри шатра царила оживленная атмосфера. Поэтому по иронии судеб на фоне бурлящей массы людей Кафка в некоторой степени ощутил себя оплотом спокойствия. Повсюду были цветы, подвешенные заклятьем фонарики, тарабанил оркестр, подавались аппетитные закуски и...
[indent]Вечеринка недурная. Но может стать куда веселей.
[indent] Выхватив из летящего на ватном облаке подноса бокал, мужчина двинулся вдоль зала смешиваясь с толпой. Здесь было много лиц – знакомых, не очень, прекрасных, не очень, старых и молодых. Некоторые танцевали. Однако, два самых счастливых сияли далеко впереди на возвышении. Вероятно, настанет кондиция, в которой Томаш будет способен приблизиться к новобрачным с парочкой остроумных, по его мнению, пожеланий и одновременно к этому времени будет не угашенным вхлам. Однако, эта минута им всем еще предстоит. А пока что...
[indent] Умиротворение вмиг сменилось пожаром при виде нее.
[indent] Роуз Мальсибер собственной миниатюрно-слащавой персоной, поедающая что-то вроде пирожного со взбитыми сливками. Кафка был не в силах определить, скучает ли девушка или веселится в компании десерта. Залюбовавшись дьявольским созданием, маг сам перемололся внутри до состояния крема ощутив при этом укол сдавленного сожаления. Грубо, но она заслужила, – Томаш так и не ответил на ее выстроченное школьными чернилами письмецо. Много чести для чертовки. Но как хороша.
[indent] Обидам алхимика было не суждено забыться так просто. Тот был злопамятен, к тому же и мстителен, что делало стиль его общения с женщинами абсолютно невыносимым. Но также, он был чудовищно прямолинеен. И эта прямолинейность вытянулась в нем словно кованый прут. Или то была вновь стрела маленького летающего засранца?
[indent] Кафка решил, что если кому-то и намерен испортить этот вечер, то пусть это будет она.
[indent] – Надо же, какая встреча, – маг поприветствовал школьницу со спины не отрывая ястребиного взгляда от того, что пряталось под ярко-синим атласом – Мисс Мальсибер – добавил Кафка намеренно не салютуя спиртным и не подслащая пилюлю ни такими оборотами как “приятная” и “неожиданная”, ни хвалебным комментарием по поводу ее образа. Божественно или нет, ангелы порой так обманчивы. Пусть от посторонних у него самого были скелеты в шкафу, и буквальные, – в своих эмоциях Кафка редко лгал или притворялся, практически никогда. Лгут те, кто способен испытывать стыд. В то же время ложь, казалось, была родимой стихией для Роуз и Томаша. Для их общей игры. Возможно, именно поэтому мужчину тянуло к этой ведьме настолько молниеносно, тогда и сейчас. По правде говоря, Томаш сам не понимал чего он хотел от нее. Чего добивался? Психологического реванша или все-таки чего-то еще? По всей видимости, чего-то хотел, раз обратился. И даже не был сбит с толку продолжая цедить шампанское в челюсти, готовый встретить колкость по адресу.

*

Некромантическая ваза – элегантный темномагический аксессуар для изысканного интерьера. Дело в том, что букет в ней не вянет до тех пор пока его не сменят на новый. Изготовлено совместными интеллектуальными усилиями и преданностью вам ваших знакомых некромантов и артефактологов.

Отредактировано Tomas Kafka (2022-05-02 19:23:46)

+3

17

Как бы ни хотелось познакомиться со спутницей внука поближе, увлекательное мероприятие приходится слегка отложить. Гости прибывают: к приглашенным присоединяются Лестрейнджи (эффектно, как и всегда), и Матильда рада видеть здесь кого-то из Блэков. Пусть и младшее поколение, но появление Беллы всё равно должно сгладить углы. Появляется и Эйдан Эйвери: школьный приятель сына всегда казался миссис Поттер типом скользким, но в общем-то не больше, чем сам Чарльз. А в случае сына и новой невестки, чем больше чистокровных из священного списка, тем лучше. Мальсиберы: Эдвард и дети, очаровательная девочка, которой рано пришлось взять на себя обязанности хозяйки дома. Мэлекай и Фиона проходят от шатра к стульям перед цветочной аркой, а значит, невеста уже здесь или вот-вот прибудет. Замечает это и Чарльз: он торопится занять своё место перед алтарём, а значит, к нему пора направляться и всем гостям.

- Молодежь, надеюсь, не отягощу вас своей компанией – улыбается Матильда внуку и девушке, разворачиваясь к арке вместе с ними. Женщина преследует сразу две цели: подсластить пилюлю Бену, на случай, если его настроение начнёт портиться, и показать другим, что сидящая вместе семья держится единым фронтом, в благодушном настроении. Картинка должна быть пристойной. Вскоре они занимают стулья в одном из первых рядов с левой стороны арки. По пути Матильда кивает Мэлекаю Трэверсу: судя по ответному кивку, на неё зла он не держит. Ведь именно Матильда была той, кто пытался навести порядок и сообщил ему о связи его дочери с Чарльзом. Так или иначе, главное, что всё устаканилось.

Первой в проходе к алтарю появляется… Нет, не молодая невеста, а непоседливая шишуга. Похоже, фигуркой её участие в церемонии не ограничилось. Матильда вздыхает: Чарльз никогда не отличался особой любовью к волшебным тварям, но то ли успел пересмотреть свои взгляды, то ли просто уступает Элоизе. Хотя нужно признать, лиловый цвет собаке очень даже… К морде? Это что, она несёт кольца? Мерлин всемогущий! Закашлявшись, Матильда запивает стресс глотком из бокала, в котором, к счастью, ещё кое-что осталось. Шишуга тем временем усаживается у ноги Чарльза (по крайней мере, она вполне дрессированная), и наступает кульминация: появление невесты. Элоиза выглядит куколкой: аккуратное личико без лишних ярких красок, тонкая фигурка, длинное платье с шлейфом и очень красивой вышивкой. На сей раз Матильда кивает одобрительно: ей нравится и сдержанный классический фасон, и то, что платье не белого, а золотистого оттенка. Учитывая всю неоднозначность ситуации, девочка выглядит очень уместно, и, что невозможно не заметить – светится от радости, держась за локоть брата. Что ж, на отца правда рассчитывать не приходилось.

Удивляет женщину сын: брачная клятва оказывается нестандартной, он явно написал её сам, а до сих пор Матильда не подозревала его в излишнем романтизме, скорее напротив. Что ж, может, правду говорят, что зрелая любовь может быть ещё ярче первой: в юности многое воспринимаешь, как данность. Упоминание о клятве, данной Фионе, можно было бы и пропустить, но… Всё равно все гости знали, на чью свадьбу идут. Можно уже и не сглаживать углы. Клятва Элоизы звучит ещё романтичнее, наивнее, в чем-то даже пугающе. С какого же возраста маленькая тихая девочка видела Чарльза, как своего рыцаря? «Самой лучшей женой… Ох, милая, это будет зависеть и от тех, кто сидит здесь» думает Матильда и мысленно ставит в памяти зарубку: после медового месяца нужно будет заняться светской жизнью молодой невестки лично. Взять её на пару событий, постараться переписать разговоры, ходившие последние месяцы… Сама потом скажет спасибо. Одеваться соответствующе случаю девочка умеет, уже половина успеха.
- Очень красивая церемония. У нас с твоим дедом была такая же – вполголоса говорит Матильда внуку, коснувшись его руки. Некоторые сейчас называют подобные церемонии старомодными, но по опыту Матильды, нет ничего лучше старой-доброй магии крови, тем более, засвидетельствованной обществом.

[nick]Matilda Potter[/nick][icon]https://images.startsat60.com/wp-content/uploads/20190930092217/0919-helen-mirren-catwalk-loreal-gt.jpg [/icon][info]<div class="lzname"> <a href="https://stay-alive.ru/">Матильда Поттер </a> </div> <div class="lztit"><center> 76 лет; N</center></div> <div class="lzinfo">чистокровная, <br>светская леди <br><br></div> </li>[/info]

+3

18

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/213/486823.jpg[/icon]

Бен сжимает в пальцах ладонь Мередит, улыбаясь так широко, что кожа болит в уголках губ. Внутри у него так и пенится, искрится, щекочется такая дивная, чистая радость, радость откуда-то из детства, которой не хватает, пожалуй, велосипеда. На велосипед он запрыгнул бы сейчас с ходу и рванул куда-нибудь, хотя бы и к реке. Второй велосипед — для Мерри, — разумеется прилагался бы. Но и без него, в общем, сносно, когда у тебя внутри такие танцы. Бену весело. Сложно представить то, что способно омрачить такое веселье. Весело думать о велосипеде, весело воображать, как они с Мерри ползут сквозь вереск подобно дерзким партизанам, весело быть здесь, зная, что можешь в любой момент уйти.
Я знаю, что ты не очень этого хочешь,— Мерри, оплетая пальцами его ладонь, кивает на парочку, в которой Бен мгновенно опознает отца и бабушку, — Но лучше сразу разобраться со сложным делом. Идём?
А разве жениху не положено сидеть где-нибудь тихо до начала представления? — шепчет он, оборачиваясь, — Или это только невесты касается? Ну что ж, — вроде поздравлять надо обоих после бракосочетания, и он с удовольствием ограничился бы единственным актом, его не задубливая.
Но подойти нужно, там с ним, к тому же, бабушка, с которой Бену общаться куда приятнее. Ну и глупо игнорировать их теперь, уже встретившись взглядами.
Рада тебя видеть, ты совсем перестал баловать старуху, — восклицает Матильда Поттер.
Давно замечено, что назвать себя старухой, да ещё и не стирая с лица улыбки, может лишь женщина, которую у всех прочих, несмотря на её возраст, так назвать язык не повернётся. Кем-кем, а старухой бабушка не была и не станет никогда, в этом Бен был уверен. Однако, невзирая на её внешний лоск, её аристократическую красоту, которую можно было даже охарактеризовать как неприступную, бабушка умела быть мягкой. Наедине она являла близким такую нежность, какой в ней нельзя было заподозрить, глядя со стороны.
Иди сюда, дорогой, — бабушка обнимает его, и впервые за последние годы он совершенно не боится поддаться детскому чувству спрятаться, завернувшись в её безусловную поддержку как в клетчатый плед у камина, снова сделаться мальчиком, внучком, для которого всегда найдутся в корзинке булочки с корицей и семлы с кремом и миндальной пастой.
Он больше не боится. И раньше плохо умел, теперь совсем разучился. Ещё бы теперь разучиться злиться, а то ведь отец не преминул вставить шпильку в доброжелательное с виду приветствие, и в ответ изнутри Бен весь ощетинился.
Спасибо, что согласились составить моему сыну компанию и не дали ему сбежать в последний момент, мисс…
Хочется закатить глаза. В общем, Бен так и поступает. Ему, значит, нужна охрана и нянька, и странно, что ему согласилась составить компанию девушка, как такое вообще возможно. Он должен был составлять компанию бабушке. Или вообще... кольца держать.
Бенедикт, — отец протягивает ладонь, и Бен не может не выдержать паузу, хоть пауза коротка.
А когда он обхватывает пальцами сильную, жилистую ладонь Чарльза, тот вдруг дёргает его на себя... чтобы обнять. Обескураженный, Бен едва успевает сдержать аврорские рефлексы, благодаря которым чуть не заехал родителю кулаком в глаз. Он смущенно смеётся, похлопывая Чарльза ладонью по спине, и, поймав взгляд Мерри, вздергивает брови, всем своим видом пытаясь передать недоумение.
Я тоже рад, что я здесь, — отвечает Бен отцу, отстраняясь.
И не врёт даже.
Он, в общем, рад быть здесь, хоть предпочёл бы оказаться в каком-нибудь другом месте, — это все же не так, как если бы ему пришлось месяц валяться в Мунго, или выполнять навязанный высшим и от реалий аврората далеким начальством неумный приказ. В конце концов, здесь тепло, и пахнет вереском.
Мир не всегда таков, каким мы хотим его видеть, — пожимает он плечами, — Но по крайней мере мы можем делать выбор. Надеюсь, ты сделал правильный, — не очень-то тёплое поздравление, но уж какое есть, и Бен горд даже таким.
Он бросает взгляд на бабушку, которая, похоже, согласна с тем, что сын мог быть поласковей с отцом в день его второго бракосочетания, но Матильда молчит и этого достаточно.
Шатры наполняются людьми, большинство из которых Бен не видел сто лет, и едва ли меньшее количество с удовольствием не видал бы ещё столько же... и Келли. Ага.
Обратив внимание на то, где трется Келли, Бен ищет глазами мистера Трэверса и обнаруживает через проход от них с Мерри и Матильдой, на белых гостевых стульях в компании леди Фионы. Хах, — скосив глаза на Мерри, усмехается он, не говоря ни слова, но зная, что она поймёт.
Он, грешным делом, разгневанный выбором отца и всей этой их истории с Элли, которую ещё не окончательно отучился именовать гнусной, совершенно не задумался над тем, как сей союз воспримут родители Трэверсов. Теперь он смутно припоминает, как Келли говорил что-то о проблемах с отцом. Ну да. Ещё бы.
Но, раз Трэверсы все-таки явились, значит, не так страшна ситуация. И к лучшему, пожалуй. Элли, как бы там ни было, не заслужила гнева отца. Который, между прочим, уже показал себя как хреновый эксперт в области подбора женихов для дочери.
Молодежь, надеюсь, не отягощу вас своей компанией, — голос Матильды прерывает его размышления.
Ни в коем случае, миледи, — лучезарно улыбается ей Бен, прижимая к себе Мерри в регулярном в последнее время коротком порыве удостовериться в её исключительной материальности.
Усевшись поближе к алтарю и повозившись в шутливой попытке Мерри добавить его наряду красок, водрузив на его голову свою жёлтую шляпу, Бен едва не пропускает появление кольценосной Меропы. Внимание к ней привлекает взрыв смеха гостей: шишуга трусит по дорожке из лепестков, гордо маша обоими хвостами. Бен, прыснув, пихает Мерри локтем в бок и шепчет ей в ухо:
Хорошо, что хранителя колец выбирала Элли. Возьми эту роль на себя отец, это вряд ли оказалось бы нечто столь же милое. Уж скорее зубастое, да спалило б тут все к чертям, — внутри у него щекотно, совсем теперь не выходит отнестись серьёзно к происходящему и, возможно, оно даже к лучшему.
Элоизу к алтарю ведёт Келли. Глядя в его ровную спину, обточенную линиями безупречных швов дорогущего сюртука, Бен думает о том, что рыжий засранец успел выдать сестру замуж дважды, оставаясь в холостяках. Тема будущей жены Келли, подрастающей в суровых стенах Дурмстранга оставалась источником шуток для них с тех самых пор, как договор был заключен — малютка о ту пору едва ли под стол научилась пешком гулять. Однако, уже очень скоро она выпустится из школы и придётся господину консультанту законодательной коллегии... ну, для начала хотя бы научиться улыбаться.
Келли, отдав руку сестры Чарльзу, отступает в сторону и оборачивается.
Ну, неплохо. Но, конечно, ещё понадобятся тренировки.
Бен не слушает речь жреца, не слушает клятвы брачующихся, опасаясь, что все это может разбередить в нем ненужное уже, но никак не желающее его навсегда покинуть. Сжимая в пальцах ладонь Мерри, он отворачивается, устремляет взгляд на мерцающую дымку вереска, лежащую поверх медвяной зелени поля. Цветы точно сияют, и небо кажется чуть лиловым в их отблесках.
Очень красивая церемония. У нас с твоим дедом была такая же, - вполголоса сообщает ему Матильда, коснувшись его руки.
Бен улыбается, переводя на неё взгляд. И, конечно, не говорит, то у него такой не будет.
Это он знает уже точно.


Папа держится молодцом. Ну или даёт слабину, тут уж как посмотреть. Мысленно ставя себя на место мужчины, чей друг детства вознамерился жениться на его дочери, Келли придерживается уверенности, что уж он-то на месте Мэлекая не уступил бы. Не допустил бы этого брака.
Он сам, к счастью, на своём месте. И на позиции брата делает всё, чтобы убедить отца уступить. Забавно, но для человека, имеющего столько лет дело с законами, распоряжениями и указами, ничего на самом деле необычного. Юриспруденция - сплошное лицемерие. Келли не самый лучший лицемер, он плохой актёр, но зато умело владеет покерфейсом. И для родителей - убедителен, ведь был таким всегда. Так что он не нуждается в актёрских способностях, ему достаточно владения словом. Словом он хорошо владеет. Неоценима была помощь матери: в конце концов, она оставалась человеком, которого отец слушал в первую очередь...
Келли? Ещё не спишь? Поиграешь со мной в шахматы?
Пару мгновений он молчал, пряча улыбку за закрытой дверью.
- Я совсем разучился рассказывать сказки, - заметил он, открывая сестре.
И она, разумеется, принялась уверять, что он никогда не разучится. Это ведь как кастовать "Люмос" - один раз научился, уже не разучишься никогда. И что ж, так и есть. Шахматная история развернулась эпическим полотном, лилась кровь, развевались флаги. Пожалуй, возраст и опыт лишь добавили Келли изобретательности в построении сюжета. Он увлекся историей, и она лакрицей растянулась куда-то в ночь, где Элли сморило в сон на его кровати, а Меропа пристроилась на ковре.
Когда-то это было обычным делом, в общем-то, - подумал Келли, накрывая сестру пушистым пледом. А потом подумал о том, понравятся ли такие вот шахматы той малышке, воссоединение с которой приближает неумолимое время... и согласится ли он рассказывать ей свои истории.
Сквозь суетливое утро Келли скользил невозмутимым парусным фрегатом, предоставив волнение дамам, которые так любят поволноваться. Маме, похоже, всё это было весьма полезно: она разрумянилась и помолодела, зарывшись в десяток мелочей, чрезвычайно важных в день бракосочетания. Никто и ни за что не догадался бы, глядя на происходящее, что Элоиза выходит замуж не впервые. Этому Келли был даже рад: историю с Вальдштейном он предпочёл бы в самом деле забыть. Теперь для этого были все причины.
Он постарался провести аппарацию максимально аккуратно, чтобы не примять платье сестры и не испортить её причёску: по привычным представлениям, не по её просьбе. Возможно, ничего страшного не было в том, чтоб волосы немного растрепались и выглядели более естественно. Во всяком случае, когда первый же порыв ветра на пустоши разворошил огненные локоны,  Элоиза лишь улыбнулась.
Думаешь, Чарльзу понравится?
- О, надеюсь, он не успел ослепнуть с тех пор, как я видел его в последний раз, - улыбнулся Келли одной стороной рта, - Впрочем, у тебя все шансы исправить это недоразумение.
Странно помнить, какой она была, когда выходила за Вальдштейна. Платье - белоснежное и строгое, с высоким воротником, обхватывающим кружевами горло, высокая причёска с россыпью зачарованных лилий, которые отчего-то всегда ассоциировались у Келли со смертью. И лицо, её лицо было совсем другим. Как приятно вычеркнуть тот день из памяти навсегда. Сестра-невеста теперь останется в его голове такой, как сегодня.
Вести её к алтарю - по нему задача, Келли даже доволен тем, что отец недостаточно дал слабину, чтоб традиционно передать дочь в руки Чарльза. Келли с детства казалось, что ответственность за Элли в большей степени принадлежит ему, а уж зная тайны Чарльза, которые Мэлекаю никогда не станут известны, тем более следует признать, что это должен сделать именно Келли. Здесь он чувствует себя уместно и уверенно. А ещё чувствует, точно неприятное проклятие, едва не разрушившее их жизни, окончательно рассыпается в прах именно сейчас, когда он осознанно и без колебаний вкладывает руку сестры в ладонь Чарльза Поттера.
А затем, отступив в сторону, озирается и с удовольствием ловит взгляд Бена. Бен в хорошей компании. Ему куда больше подходит корабельная сосна Батлфилд, чем гибкий вьюнок Элли. Все эти привязанности из детских игр да сказок трудно отличить от того, что в самом деле твоё, Келли ли об этом не знать. Дай-то Мерлин, у Бена наконец открылись глаза.

+5

19

Стоя рядом с Элоизой у алтаря, слушая её клятву, Чарльз уже не замечает ничего вокруг. Время для него замирает, а весь мир концентрируется в одной точке пространства. Есть только здесь и сейчас, только он и Элли, такая бесконечно красивая и естественная в своём цветочном платье. Чарльз смотрит на неё и улыбается, и ему не хочется думать ни о чём ином — ни о том, кто пришёл или не пришёл к ним на торжество, ни об оценивающих взглядах гостей, прикованных к их паре, ни о том, с какими чувствами за церемонией следят их родные, ни даже о неловком, но всё-таки выдержанном поздравлении от Бенедикта. Всё блекнет и отходит на второй план, пока они с Элли стоят вдвоём здесь, в центре их собственного мироздания, скрепляя всеми недостающими узами давно назревавший союз, теперь уже точно связывающий их судьбы воедино.

Всё внимание Чарльза посвящено этой удивительной метаморфозе, превращению хрупкой синеглазой невесты в расцветающую нежную женщину — его жену, — и каждое её слово гулким эхом отдаётся у него внутри. Элли называет его своим светом, делая улыбку Чарльза ещё счастливее и шире, потому что уж он-то в полной мере может оценить этот парадокс: настоящий свет в их паре — это она, Элоиза, тогда как он сам давно расписался в своей принадлежности к тьме. И всё же она согласна быть с ним всегда, она хочет этого — и счастье и любовь переполняют Чарльза, с трудом удерживающегося от того, чтобы подхватить свою Элли на руки и закружить её в круговороте чувств сию минуту, не дожидаясь окончания церемонии. Однако формальная, торжественная часть сегодня важна, и он не даёт воли своему порыву, откладывая его подходящего момента. Чарльз ещё никогда не видел Элли настолько лучистой и сияющей, как сейчас, и он хочет запомнить этот момент вместе с ней в мельчайших подробностях. Кто знает, как долго продлится их безоблачное счастье? Чарльзу хочется думать, что, вопреки всем превратностям судьбы и всем сложностям, с которым им уже пришлось столкнуться, они с Элоизой будут счастливы всегда. Разве они этого не заслужили? Им пришлось идти к этой минуте так долго.

Наконец, следуя велению жреца, жених и невеста по очереди отпивают немного из кубка с вином, разбавленным несколькими каплями крови их обоих. Обвивавшая их запястья лента вспыхивает пламенем, не обжигающим рук, и исчезает. А потом настаёт тот самый миг, когда Чарльз, держа ладонь Элли в своей, надевает на её тонкий пальчик кольцо-кладдах, зачарованное таким образом, чтобы он всегда мог узнать, если она вдруг окажется в опасности, — и Элли делает то же самое в ответ. Свершилось! Чарльз бережно обнимает Элли за талию, они улыбаются друг другу в приливе почти непереносимой радости, и их губы, наконец-то, соединяются в поцелуе. Впервые в жизни они делают это у всех на виду, гордо и открыто, как муж и жена. Где-то на фоне играет музыка и радостно тявкает шишуга, а всех, кто оказался близко к алтарю, захватывает вихрь конфетти и светлых цветочных лепестков. Как только ритуальный поцелуй истекает, Чарльз с довольной усмешкой смотрит на Элоизу — и вдруг легко подхватывает её на руки, чтобы пронести несколько метров по усыпанной лепестками дорожке до той зоны, где собрались родственники и гости.

— Моя Элли, — шепчет ей Чарльз и, пока вокруг них ещё есть свободное пространство, со смехом кружит свою теперь уже жену так, что воздушный подол свадебного платья разлетается лёгким цветочным пологом. — Моя навсегда.

Чарльз примерно знает, что должно быть дальше, но пока совсем об этом не думает. Это их день и их праздник, и они имеют право позволить себе насладиться им в полной мере, предоставив развлечение собравшихся специально нанятым для этого людям.

— У меня самая прекрасная на свете жена, — доверительно сообщает Чарльз Элли на ушко, прежде чем аккуратно поставить её на мягкую траву, но так и не выпускает при этом её ладошку из своей руки, будто опасаясь, что она может в любой момент исчезнуть или растаять, как мираж. Потому что всё это кажется слишком хорошо, чтобы быть правдой; так хорошо, что в это даже сложно поверить.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/89/76006.jpg[/icon]

+2

20

Лента, обвившая их запястья, ярко вспыхивает и словно бы исчезает, хотя Элоизе кажется, что она навсегда незримо остаётся с ними, как другая незримая нить Непреложного Обета, уже невидная для посторонних, но всё ещё существующая. Тонкая нить их новой клятвы так же незримо ушла в них, творя свою магию и сделав их чем-то большим, чем мгновение назад. Муж и жена, новая ветвь единого рода, готовая пустить новые побеги. Элли и раньше чувствовала себя единым целым с Чарльзом, но теперь сей факт будет признаваться на всех уровнях: магия поместья, родовые артефакты, в конце концов, общественное мнение. Осталась лишь крохотная и самая радостная формальность светского толка: руки Элоизы слегка подрагивают, но, к счастью, первым надевает кольцо жених. И когда тонкий ободок из золота и платины охватывает её палец, в Элли вселяются эйфория и уверенность. В себе, в том, что с этого мгновения всё в её жизни пойдёт иначе и счастливо, что ни один выбор в её жизни не ощущался настолько правильным…

Она очень рада, что Чарльз согласился на традиционные ирландские кольца «Кладдах». Это было важно для Элли, ей очень хотелось носить именно такое кольцо, символизирующее единство на всех уровнях: любовь, дружба, доверие (оно же – верность). Согласно традиции, самому себе покупать кладдах нельзя, поэтому они с Чарльзом «подарили» кольца друг другу, а потом отдали их артефактору. Кольца должны были сообщать одному супругу, если второй попал в беду, и свершившаяся магия крови стала пусковым механизмом, запускающим работу обручальных колец-артефактов. Но сейчас, неотрывно глядя на теперь уже мужа сияющим взглядом, Элоиза искренне надеется, что эту свою функцию им не придётся исполнить никогда. Она одевает кольцо Чарльза ему на палец, и сердце заходится от восторга: как же красиво теперь смотрятся их руки рядом! Рука мужа (ей никогда не надоест звучание этого слова, и никогда ещё оно не ощущалось так сладко) обвивает её за талию, Элли смеётся и кладёт руки ему на плечи прежде, чем их губы соединяются в первом публичном поцелуе.

Оркестр играет музыку, кажется, тявкает ощущающая их волнение Меропа, но всё это доносится до Элоизы словно сквозь марево, смазанным шумом. Она вся сконцентрирована на тепле рук Чарльза на своей талии, на ощущении его губ, на том, как её пальцы скользят по его плечам… Но у них ещё будет сегодня время вернуться к этому и пойти дальше. А сейчас они ещё здесь, среди гостей, в новом волнующем качестве, и кажется, что с этой минуты их жизнь будет похожа на вихрь ярких конфетти и благоухающих лепестков. Элли счастливо смеётся, когда муж подхватывает её на руки. Мистер и миссис Поттер. Невероятно… Это правда не сон? Разве может реальность быть настолько прекрасной? Её даже не смущает, что по ирландским суевериям (и тем более – в день фейри!) невесте нельзя отрывать от земли обе туфельки, иначе фейри её украдут. Никто и никогда не отнимет её у Чарльза, а фейри не станут красть другую фейри, устроившую для них такой прекрасный праздник.

- Твоя – подтверждает Элоиза, и цветочный полог платья развевается в воздухе на радость взволновано лающей Меропы, когда муж кружит её на руках. Если Элли будут спрашивать, как выглядит абсолютное счастье, с этой секунды она всегда будет вспоминать этот момент. Когда они преодолевают уже в обратном направлении ведущую к алтарю дорожку, и Чарльз ставит Элли на землю, прошептав на ушко комплимент, девушка смеётся радостно и так же, на ухо ему отвечает:
- А у меня – муж – она рада, что он не отпускает её руку, потому что ей и самой не хочется сейчас от него отрываться, и не захочется ещё долго. К гостям они подходят вдвоём, и Элоиза лишь сейчас получает возможность поговорить с ними как следует. Светящаяся от радости, смущенная, она посылает взволнованный взгляд и улыбку родителям, радостно кивает Матильде Поттер, машет рукой Бену и… Это Мередит? Как давно они не виделись! Нужно будет обязательно подойти, поговорить с ней.
- Спасибо… Спасибо огромное… Спасибо, что пришли – рассыпается Элли в благодарностях, кажется, согревая светом своей улыбки и веснушек каждого, кто подходит к ним с поздравлениями. Хотя вид некоторых гостей – например, Лестрейнджей – заставляет Элоизу на всякий случай чуть сильнее прижаться к руке Чарльза в поисках уверенности. Ей больше не за что краснеть, они ведь теперь и муж жена.

+2

21

- Еще чуть туже, Мисси. Еще немного!

Свадьба Чарльза Поттера и Элоизы Треверс была тем событием, которое Изабелла категорически не пожелала пропустить. В том числе и потому что это было первое крупное светское мероприятие, на котором она могла показаться на людях спустя столь видный срок. А сплетни были все равно, что специя, которая позволяла смаковать ситуацию.
Берти был против. Он отмахивался, ругался, ссылался на занятость, но она сумела настоять. И вот, мистер и миссис Бичем рука об руку, с сияющей улыбкой на губах (по правде улыбалась только Изабелла) уже скользили сквозь толпу, приветствуя немногочисленных знакомых. Продолжая улыбаться, Иззи слушала комплименты по поводу своей фигуры, загадочно закатывая глаза, когда светские кумушки спрашивали, как же ей удалось так быстро прийти в форму? Все-таки недаром она попросила Мисси потуже затянуть корсаж. Двухмесячный наследник мистера Бичема сейчас мирно спал (а можно и заходился требовательным криком) в своей детской, покуда его родители отдавали честь местному обществу.
Бертрам покинул ее, едва только официальная церемония закончилась. Что-то буркнул и под заливистый смех супруги (Ах, мой дорогой Берти такой чудак!) растворился в толпе, бросив уже на прощание, что его следует искать в курительной комнате. И, кажется, еще было что-то про местное общество, возможно неодобрительное, она не расслышала.
Изабелла тем временем занималась тем, что рассматривала наряды гостий, мысленно оценивала кружево и шелк, то и дело, приходя к выводу, что ее платье и мантия, заказанные специально для этого события, могли стать предметом зависти для половины собравшихся. Изабелле это льстило, как и то, что многие собравшиеся находили ее очаровательной и цветущей.
Отчаянно хотелось обменяться с кем-то впечатлениями о происходящем и о тех месяцах, по случаю которых она была практически оторвана от всех важных событий, довольствуясь лишь редкими новостями, которые приносили ей на хвосте ее подруги и родственницы.
- Ах, опера! У меня до сих пор замирает сердце, вы знаете, мы с Берти чуть не пошли туда!
*   *   *
- Луиза, очаровательная шляпка. Это что, перо вороны?
*   *   *
- Комендантский час еще не отменили, да-да, я нахожу это очень прискорбным. Впрочем, наверное, это хорошо? Приличным людям нет нужды шляться по улицам после семи вечера, а всякий сброд присмиреет.
*   *   *
- О, вы уже заказывали туалеты у этой француженки? Сколько она берет?
*   *   *
- Нет-нет, ради Мерлина, не говорите мне о пожаре, я не могу даже слышать об этом!
*   *   *
- Кажется, кто-то забыл взглянуть на себя в зеркало перед выходом? Нет, не оборачивайся, она заметит, что мы на нее смотрим!

Кочуя от группы к группе, миссис Бичем насыщала себя впечатлениями, обзаводилась знакомствами (порой довольно нелепыми), то и дело, высматривая знакомых, с кем можно было перекинуться парой словечек о происходящем.

[nick]Isabella Beecham[/nick][info]светская дама[/info]

Подпись автора

"Чтобы управлять людьми, нужна голова: для игры в шахматы мало одного добросердечия."
Никола де Шамфор

+3

22

[nick]Ludwig Wilkins[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/88/938976.png[/icon][sign]there is a method in my madness[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=423#p22898"> Людвиг Уилкинс </a> </div> <div class="lztit"><center> 55 лет; R|1942|MM </center></div> <div class="lzinfo">полукровка <br> Владелец частного предприятия «Уилкинс, Гейнс и Ко»<br><br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=435#p22985">совиная почта</a></div> </li>[/info]

В саду, энергично махая руками, Луи что-то объяснял Шарли. Девочка как будто внимательно слушала, но было ли ей и правду интересно с этого расстояния было невозможно сказать. Ему хотелось надеяться, что было. Это снимало бы с него хотя бы немного вины за то, что он снова оставлял Шарлотт у Гейнсов, чтобы отправится на свадьбу Чарльза Поттера.
Лодвиг не был до конца уверен, что это было правильным решением. Наверное, он все еще мог передумать. Отправить подарок с кратким поздравлением и извинениями, что не смог посетить церемонию лично. Шарли ведь была важнее, так? Так?
- С ней все будет в порядке, - ворвавшись в его мысли, буквально под ухом раздался голос Грейс.
С некоторым трудом оторвавшись от созерцания сцены в саду, Людвиг повернулся к хозяйке дома. Женская ладонь успокаивающе легла на его предплечье и чуть его сжала.
- Я обещаю, - мягко улыбнулась миссис Гейнс.
Мужчина скептически поджал губы.
- Пошли, Морин тебя уже ждет.
Не удержавшись, он бросил еще один взгляд в сторону окна и сада. Возможно, желая еще раз убедится, что в словах Грейс есть хотя бы зерно истины, а возможно - найти тот самый повод, чтобы никуда не идти. Луи дурачился, а Шарли смеялась. Наверное Грейс была права.
Он обменялся с Морин рукопожатиями. Мисс Бреслин, их младший партнер, была его номинальным плюс один на свадьбу. Приглашение, впрочем, было на них всех, включая Гейнсов, но Феликс, пусть и стоически их выносил, на самом деле не особо жаловал светские мероприятия. Насчет Грейс Людвиг был не столь уверен, но миссис Гейнс считала необходимым поддерживать маленькие слабости мужа, точно так же как тот не забывал регулярно ее баловать. Людвигу оставалось лишь похвалить свою прозорливость, годы назад заставившую его несколько пихнуть в спину Феликса, несколько инертного и совершенно никчемного в том, что касалось общения с потенциально романтическим интересом. Остальное за них сделала сама Грейс. Вернее и учитывая появление на свет двух жизнерадостных отпрысков, младший из который сейчас крутился в холле, не совсем, но главой семьи Гейнсов без сомнения была именно Грейс. 
Портключ перенес их троих, самого Людвига, Морин и торжественно приодетого, тщательно выбритого и причесанного по случаю Галлахера на место торжеств.
Однако, подумал Людвиг, окидывая взглядом тянувшуюся от горизонта до горизонта сиреневую пустошь.
- Оригинально, - Бреслин озвучила ту же мысль в слух.
- Ветрено, - заключил краткую сводку ирландец.
- Скучать не будем, - насмешливо подхватил Людвиг, подавая своей спутнице руку.
Они направились к шатрам.
Отдав дань вежливости встречающей гостей Матильде Поттер, рассыпавшись в комплиментах ее внешнего вида и представив ей свою спутницу, Людвиг свернул к уже ломящемуся от подарков столу. Оставив там собственный, он направились дальше. Здороваться, в редких случаях знакомится, но куда чаще представлять уже существующим знакомых, большинство из которых являлись так же его клиентами, Бреслин. Женщина выбравшая своей профессией юриспруденцию, тем более криминальную, определенно вызывала у своих новых знакомых дипломатично выражаемое изумление и скепсис. Людвига это забавляло, а Морин это словно и не замечала вовсе, за-то без труда увлекала и завлекала своих заинтригованных собеседников в совершенно « не мужские» разговоры. Людвиг был доволен. Ровно для того, чтобы вывести в свет и в некотором роде залить основу для профессиональной репутации, а следовательно и расширения клиентуры в более платежеспособной прослойке общества Бреслин, он и согласился принять приглашение Поттера, чью невесту, кажется, так не разу и не видел. И знал лишь по имени и кратким обрывкам сплетен, которые доходили до него чужими стараниями.
Но кажется настало время для самой торжественной церемонии. И они все трое, включая делающего вид, что он просто стоящая неподалеку мебель, Фергуса, переместились ближе к цветочной арке.
Первой к номинальному алтарю и ждущему жениху выбежала облаченная в фиолетовое нечто шишуга. С двумя хвостами, мысленно пометил Уилкинс и попытался вспомнить, какой штраф полагается за данное нарушение и какие из формулировок закона, можно было применить, чтобы хозяину данный штраф все же не приходилось платить. Он так увлекся умственным экзерсисом, что почти пропустил явление в конце засыпанного лепестками дорожки невесты. Наверное, пропустил бы и вовсе, если не дружное женское «ох» при ее виде и выбивающейся из общего восторга жест стоящей рядом с ним Бреслин.
Людвиг сконцентрировался на церемонии. Платье, пусть несомненно красивое и идущее рыжеволосой невесте, его оставляло равнодушным, а вот идущий рядом с молодой девушкой парень, другое дело. О Келли Трэверсе он определенно слышал, и он значит был… точно не отцом, судя по внешнему сходству скорее братом невесты. Родители, значит, не посчитали возможным принять этот брак в полной мере. Мысль, судя по следующему по пятам двум Трэверсам, шепоту, посетившая не только его. Едва удивительно, девушке еще повезло, что хотя бы брат был на ее стороне. И выглядела она очень-очень молодой, хорошо уже не школьницей.
Но невеста уже достигла цветочной арки и встала напротив жениха.
Ритуал приятия невесты в семью Чарльза, Людвиг находил крайне увлекательным, а вот клятвы - излишне приторными. С другой стороны, что жених, то невеста выглядели искренними в публичном проявлении своих чувств друг к другу. В настоящем моменте, как минимум, добавил в его голове ехидный голос.
Осталось пережить остаток церемонии, выстоять в очереди на поздравление и пожелания всяческого счастья новобрачным, а потом вернутся к изначальной цели.

Подпись автора

“What I always get is ‘Renaissance man’, and I always say, ‘well, so was Cesare Borgia.(c)’”

+2


Вы здесь » Marauders: stay alive » Настоящее время » [01.08.1978] From this moment on...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно