Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [DEC'77]necessity has no law


[DEC'77]necessity has no law

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

NECESSITY HAS NO LAW


закрытый эпизод


https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/213/847589.jpg  https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/213/94561.jpg

Участники: Amelia Bones & Benedict Potter

Дата и время: декабрь 1977

Место: Визенгамот

Сюжет: когда столь решительная, упорная, настойчивая и чётко себе представляющая, как-всё-должно-быть персона, как Бартемиус Крауч, берётся за дело и впрягается в законотворчество, исполнителям и оформителям остаётся лишь выдохнуть и запастись терпением. благо, его прорва) а что с теми, кому придётся учитывать нововведения в работе?

Отредактировано Benedict Potter (2022-06-24 16:20:56)

+4

2

Новости обрушивались лавиной, прибивая к земле окончательно останки праздничного настроения. Амелии было в крайней степени не до праздников и торжественных приемов, не говоря уже о покупке подарков, даже скромный диван в кабинете - кто-то поставил его сюда для красоты и уюта, а не для сна, это точно, уже не казался такой уж плохой идеей. Только самолюбие и гордость, а еще желание нормально принять душ, заставляли ее каждую ночь возвращаться домой, чтобы рано утром, еще затемно вернуться на работу. Амелия понятия не имела, какая погода стоит за окном - типичная Лондонская, вероятно, и почти не видела солнца, потому что декабрьские рассветы в Лондоне поздние, а дни - короткие и сумрачные. Работников Министерства Магии все эти капризы природы касались мало - пешком они не ходили, а погода за ненастоящими окнами зависела уже от капризов работников департамента магического хозяйства. Амелия была глубоко убеждена - это были самые капризные люди во всем министерстве.
Новый год был не за горами, но он уже предвещал много, очень много перемен. На определенных уровнях министерства тема этих самых перемен была горячей, общигающе горячей. Обсуждалась она, конечно, покамест только за закрытыми дверями - в министерстве было слишком много зорких глазок и любопытных ушек, а такой информацией раньше времени делиться нельзя, общество и так было настроено местами очень предвзято.
Новые декреты требовали четких формулировок, и заниматься всем этим приходилось Визенгамоту, и Амелии, как его непосредственной представительнице, в том числе. Папки с документами лежали высокими стопками и занимали большую часть ее стола, каждый день они сменяли друг друга, уходили из кабинета в кабинет, а затем снова возвращались - все должно было выглядеть идеально, максимально прозрачно и, главное, звучать так, словно все это делалось бы на благо обществу, каждому волшебнику от мало до велика обещалась теперь куда большая безопасность, чем когда бы то ни было во все последние годы. Будет ли это действительно так? Амелия не была в этом уверена. Очевидно, их маленькое сообщество стояло на уже не на пороге, а посреди самой настоящей и самой страшной войны, и такие страшные события требовали срочных мер. Но насколько все эти меры, щепетильно и подробно описанные, были оправданы? Да и были ли вообще?
Судя по всему, очень скоро они примут законы, позволяющие некоторым представителям власти если не абсолютно все, то практически все, и именно это "все" требовалось донести до народа - так, чтобы понял и услышал каждый, так, чтобы каждый был уверен - все это делается исключительно для их блага. Да, ограничения весьма болезненны и дискомфортны, да, им всем придется потерпеть, да, это не называется свободой. Но если на другой чаше весов будут чьи-то спасенные жизни - разве оно того не стоит?
Стоит, конечно же стоит. Но кроме всего этого Амелии очень хотелось бы, чтобы каждый, кто принимает эти новые законы, чтобы каждый, кому теперь достанутся почти безграничные полномочия, чтобы каждый, кто отвечает за безопасность точно помнил: если убить всех плохих людей - не останутся только хорошие. Останутся только убийцы.
В дверь постучали, и Амелия махнула палочкой, чтобы замок открылся.

+4

3

До конца года оставалось всего-ничего, а он, казалось, проспал пол-осени и теперь спешил вывалить на голову все, что готовил... весь ужас, который любовно пестовал весною и летом. А ужас-то сил набрался, соком налился, мерлиновы кальсоны, и такие корни, поди, успел запустить в самую суть всего их привычного мира, что выдирать. Будет. Сложно. Ох.
Бен бился бы об заклад, что всей дряни, которая у него скопилась на чердаке, семьдесят седьмой не выдаст. Верно, оставит в наследство семьдесят восьмому, а тот, поди, на чужих ошибках выученный, жахнет сразу.
Такая себе вышла зима. Не праздничная ни фига.
В такой сутолоке, кутерьме, в перекрестьях нервов, паутиной растянутых через министерские коридоры, Бен находил себе, создавал из воздуха маленькие незначительные дела, составляющие жизнь. Из них сплеталась цепь якоря, удерживающего его в реальности и придающего сил. Что-то, не связанное ни с войной - а это была война, - ни с тем, что было когда-то его семьёй - никогда не было. Нет, об заклад не бился, в нем никогда не нашлось бы столько цинизма. А вот свежий выпуск литературного журнала "Даст и Милдью" приволок в Визенгамот и вручил Келли, не без труда отыскав его среди заваливших кабинет консультанта свитков и фолиантов. На обложке красовалось нечто рогатое, шипастое и многоглазое, так что по расчётам Бена Келли должен был прийти в восторг. И, судя по шевельнувшейся рыжей брови, Трэверс просто готов был от счастья в обморок шлепнуться. Даже снизошел до пространных намёков относительно своей нынешней задачи.
Намёки Бену не понравились.
С этими намёками он не хотел идти сразу домой, хоть время тоже пыталось пролезть без очереди и понамекать что-то насчёт ночного дежурства.
Бен заглянул в кафетерий, вооружился круассаном и бутылочкой апельсинового сока. И в этой тёплой компании (испорченной намёками Келли) отправился в ещё один здешний знакомый кабинет.
Он даже проявил невиданную вежливость и постучал. Из-за тяжёлой двери донесся невнятный тяжёлый вздох, который Бен расценил как приглашение, а затем щёлкнул замок и открылась дверь. Дверь вздохнула еще тяжелее, скрипнула, охнула и пропустила его в кабинет мисс Боунс.
- Привет, - лучезарно улыбнулся Бен, разглядывая новые бумажно-пергаментные баррикады, похожие на баррикады Келли как родные: найти пять отличий.
- Элойшес сказал, ты ничего не ела с утра, - продолжил Бен, демонстрируя Амелии круассан и сок, символизирующие его добрые намерения.
Он прошёл к столу, - кабинет был свободен, хотя воображение не покидали незримые горы метафорического гранита законов, придавившего бедолаг-визенгамотцев.
Когда люди слышат "Визенгамот", им представляется обычно группа чинных, представительных магов в мантиях и традиционных шляпах, восседающих в амфитеатре и решающих судьбы.
Бену представлялся сумрачный коридор, двери, двери, двери, запах чернил и пергамента, мрачная физиономия Келли и мысль о напрасно потраченной жизни.
Бен осторожно сдвинул в сторону стопку пергаментов, освобождая место для ужина Амелии и пожалел, что не прихватил к круассану в компанию пару ломтиков ветчины: Амелия едва ли отличалась от своих пергаментов цветом.
- Готовится что-то очень серьёзное? - поинтересовался Бен, беззастенчиво заглядывая в её рукопись.

Отредактировано Benedict Potter (2022-05-10 22:13:22)

+4

4

Амелия никогда никому и ни на что не жаловалась, даже в детстве. Все проблемы она старалась решать сама, и постепенно это так прочно вошло в привычку, что никто уже особо и не пытался сделать это за нее - себе дороже, если честно, выходило. Кроме того, Амелия никогда - по крайней мере в слух, не ругала времена, выпавшие на их долю, правительство, им доставшееся, законы, такие жестокие и несправедливые. Зачем? Во-первых, не стоило обольщаться - жизнь была удивительно несправедлива вообще всегда: если вам так не казалось, то это лишь заблуждение. Когда тебе живётся хорошо, стоит лишь чуть лучше посмотреть по сторонам. Во-вторых, к любой критике нужно относиться с умом: критикует - предложи альтернативу, не доволен - действуй. Было ли это всегда разумно? Скорее безумно. И этим безумием приходилось жить. Жить и действовать, чтобы потом не ворчать на правительство и времена, законы и власти.
- О, - Амелия удивлена - и появлению Поттера, и ещё больше - появлению ужина вместе с ним. Или это обед? Или вовсе завтрак? В общем, не столь важно, круассан пах приятно и даже выглядел свежим.
- Да , такого, пожалуй, давно не было, - поразмыслив, кивает Амелия. Конечно, тяжёлые времена в их стране наступили давно, и очевидно это было тоже давно. И в целом об это даже говорили. Просто очень тихо и осмотрительно: словно тишина могла быть другом; словно от того, что проблемы скрываются, их не было вовсе. Но ведь они были, и такие явные, что пора было бить во все колокола уже очень, очень давно. И тогда, может быть, она не сидела бы сейчас здесь, утопая в бумагах. А их скоромный волшебный мир не ждало бы столько перемен разом.
- О чем ты уже слышал? Комендантский час? Непростительные? Ограничения путешествий? - интересуется Амелия. Поттер, вероятно, тоже мог уже быть в курсе если не всего, то многого. - И что думаешь? Очевидно, будет много недовольства. Как никогда много. Вы там как, уже готовы?

+2

5

Да , такого, пожалуй, давно не было, - после паузы медленно произносит Амелия, и Бен ненавязчиво пододвигает к ней круассан.
Это очень здорово, когда человек за работой может забыть о еде и сне. Нет, правда, это ведь говорить об искренней увлеченности делом. Бен сам такой, правда, до уровня узников Визенгамота вряд ли однажды поднимется: его работа часто требует физической активности, а мышцы не такие хитрые, как мозги, они не умеют работать на непойми откуда взявшемся топливе, которое мозги для себя тянут из тех же мышц и даже из ногтей и волос, если им надо.
И все-таки, это неполноценная замена источнику питания, круассан получше будет. А ещё лучше хороший стейк и кружка пива, но тут Бен плохо ориентировался во вкусах Амелии. Да и в буфете аврората в такой час не то чтобы был большой выбор.
О чем ты уже слышал? Комендантский час? Непростительные? Ограничения путешествий?
- Непростительные? - мгновенно реагирует Поттер, делаясь серьезным на глазах.
С комендантским часом все ясно: о нем разговоры ходили давно и, грешным делом, нужно было ввести его ещё летом. Да и ограничения путешествий были логичны в условиях, когда даже среди своих не можешь быть уверен в том, что не прилетит, а если знаешь, что прилетит, то не знаешь, откуда.
Но непростительные? В каком это смысле вообще "непростительные"?
- Не слышал про непростительные, что там? - он лукавит, слышал, конечно.
Просто память не сразу подкинула в поток текущих мыслей эти дурацкие слухи, которые бесили Бена с такой силой, что он даже насмехаться над ними быстро перестал.
Да ну что за бред! Не будет такого никогда! Это немыслимо и это смешно, и это просто несовместимо с реальностью. Чтобы авроры использовали Непростительные? Чем тогда, извините, авроры отличаются от скрываюших гадкие физиономии под масками убийц из тёмных подворотен? И в чем тогда был смысл всей истории формирования и развития ДОМП, если, годами нарабатывая способы гуманного ведения дел, усиливая ценность уважения к каждой личности и каждой человеческой жизни, ДОМП придёт за ручку с Визенгамотом к тому, что авроры швыряются "круциатусами"?
Бен сам не был пушистым и белым. Он никогда не был прочь закатать в торец упрямому подозреваемому, особенно если тот бахвалился и паясничал, или хамил. Было даже такое, что Мерри пришлось буквально оттаскивать его от одного из допрашиваемых: еле замяли дело, а то бы отстранили от службы, а к допросам вообще допускать перестали.
Но Непростительные на то и Непростительные, что они непростительны.
- И что думаешь? Очевидно, будет много недовольства. Как никогда много. Вы там как, уже готовы?
- Так ты серьезно что ли? - переспрашивает Бен, побледнев.
Глупый вопрос, чтоб Амелия да несерьёзно, да ещё на работе и на такую тему, шутить начала? Скорее Муди переведется в отдел патентов.
- Нам дадут добро на Непростительные? - он нервно смеётся, - я думаю, никто не станет их использовать, - он, уже произнося эти слова, в них не верит.
Он знает, что будут. Он даже приблизительно знает тех, кто будет.

+3

6

- Спасибо, - Амелия не без удовольствия приступает к своему не то завтраку, не то обеду, не то даже ужину - нездоровая привычка слишком много работать и слишком часто забывать о нуждах собственного организма за ней водилась и в самом деле, Амелия, как всякий здравомыслящий человек, прекрасно знала, что так нельзя, но когда доходило до дела, забывала совершенно. Каждый раз она обещала себя приготовить полезный завтрак, а ещё лучше отправиться на завтрак к родителям и позволить маме вдоль попричитать над ней, обещала себе взять выходной и хорошенько выспаться, провести утро в парке на пробежке, а не в кабинете, где не было даже настоящего окна и стоящего солнца за ним, но всякий раз что-то шло не так. Не только у нее, в их стране в целом. И вот - то, о чем они сейчас беседуют с Поттером - не лучшее ли тому доказательство?
- Все просто, теперь авроры и хит-визарды смогут применять непростительные, и мы не будем требовать от них объяснения за каждый взмах палочки, как раньше. Сомнительно, что вообще будем, но в некоторый здравый смысл я пока все ещё надеюсь, - усмехается Амелия. В ее усмешке столько скептицизма, что понять не сложно - надежды мало.
- Полагаю, ты и о высшей мере пока ничего не слышал? - это не все, что она имеет сказать, непростительные лиш верхушка аберга нововведений, и порадовать Поттера ей, увы, нечем. Она не рассметмя сейчас "шутка-шутка", и даже не скажет ему, что пока все это только лишь предположительно возможный сценарий. Так оно было много недель назад, а теперь все уже фактически свершившийся факт.
- Тогда расскажу и про это. Теперь нам не обязательно собирать суд полным составом, чтобы приговорить к высшей мере. И список преступлений, - Амелия подбирает слова, - стал несколько шире.
В общем, им оставалось ждать публичного выступления и реакции на него народа. Под раздачу, вне сомнений, попадут все - и она у том числе. Была ли Амелия к этому готова? Хотела ли отвечать на вопросы журналистов, простых граждан, довольных и не очень? Не слишком, но в той мере, в которой она могла и должны была отвечать - Боунс обязательно ответит.
- Ох, Поттер, ну ты же уже не мальчик. Прекрасно понимаешь, что и среди ваших найдется те, кому захочется воспользоваться непростительным. В конце концов, все мы в этой бойне уже кого-то потеряем. И времена грядут не лучшие. Ты вот думал о том, где та грань, которую не перешёл бы сам? А кто-то ее давно готов перешагнуть. Теперь ещё и официально.

+1

7

Наблюдая за тем, как Амелия приступает к уничтожению круассана, Бен ощущает, кажется, тень того глубокого умиротворенного удовлетворения, которое охватывает Элли Трэверс, когда она потчует вкусной сытной стряпней брата, родителей и всех случайно забредших гостей.
Пусть она не может изменить мир, но она может сделать людей чуть счастливее и сильнее, а они уж возьмут мир в свои руки.
Бену это чувство внове, так что ему удаётся перебить даже лёгкую тоску, засвербившую под ложечкой при мысли об Элли. Он, Бен, готовить умел - на уровне "есть безопасно", поскольку жил один и обстоятельства вынудили. Будь они другими, он предпочёл бы предоставить сие нелёгкое дело специалистам. Да он и сейчас нередко так поступал, заказывая пиццу в ресторанчике на первом этаже дома, в котором снимал квартиру.
Готовили там без магии, однако отменно. Бен водил туда пару раз крутящих носами знакомых, не верящих, что маглы готовят не хуже волшебников.
— Полагаю, ты и о высшей мере пока ничего не слышал?
Бен снова мрачнеет: краткий всплеск мыслей о стряпне Элли Трэверс и магловской пицце задохнулся в душной беспросветности будущего, рождающегося в Визенгамоте.
- Кхм, нет, - охрипшим неожиданно голосом отзывается он, как будто рассеянно скользя взглядом по заголовкам и печатям на бумагах, оккупировавших стол Амелии.
— Тогда расскажу и про это. Теперь нам не обязательно собирать суд полным составом, чтобы приговорить к высшей мере. И список преступлений, — она делает паузу, - похоже, подбирает слова нейтральной окраски, — стал несколько шире.
- Мерлиновы кальсоны, - всплескивает Бен рукой, отстраняясь от стола, - Зачем? Нас без того не много, ну... до сих пор ведь был вполне адекватный список.
Он хмурится, склоняя голову к плечу, наклоняется к столу Амелии, опирается локтями о столешницу.
На самом-то деле вот это беспокоит его отчего-то меньше, чем снятие запрета на Непростительные. Хотя и здесь под благовидными и благородными причинами вроде наказания и возмездия - которого, между прочим, многим, чьи жизни изуродованы, наверняка захочется, - прячется вульгарное убийство. И здесь его внутренняя убеждённость непоколебима: наказывать - да, по всей строгости. Убивать - нет. Это шаткий мост, под ним пропасть, на дне её огонь. А если горишь, то уже не выберешься.
- Ты вот думал о том, где та грань, которую не перешёл бы сам? А кто-то ее давно готов перешагнуть. Теперь ещё и официально, - каким-то каменным гулким эхом его мыслей звучат слова Амелии.
В самом деле на мгновение кажется, что вокруг не тёплое дерево и поглощающее звуки сукно обивки стен, а сырой, замшелый и мёртвы камень подземелий.
- Непростительные и есть моя грань, - говорит Бен, легонько припечатав ладонью стол, точно ставя точку со значением, - Любая, впрочем, тёмная магия - для меня за гранью. Мы ведь не зря представляем закон, закон одинаков для всех, он создан чтобы уравнивать права. И если мы имеет право использовать непростительные, выходит, чисто теоретически... и они имеют? И любой волшебник имеет? Разве не дикость, ну ты скажи? - он начинает горячиться, сам ещё того не замечая.
Он знает, что не вина Амелии в том, что происходит, но и не думает о том, чтоб сдерживать искренность своих эмоций.

+1


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [DEC'77]necessity has no law


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно