Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Завершенные отыгрыши » [03.01.1978] Белым по черному


[03.01.1978] Белым по черному

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

БЕЛЫМ ПО ЧЕРНОМУ


Эпизод открыт для всех причастных к ДОМП

https://i.imgur.com/EWMJoh0.jpg

Участники:
Bartemius Crouch Sr. и ДОМП

Дата и время:
3 января 1978 года, 16:00 (между сменами)

Место:
Один из тренировочных залов ДОМП

Сюжет:
Жил-был Крауч-старший. Хорошо жил, пока не случилось в стране, где он тихо-мирно охранял правопорядок, некоторое зло. Попробовал Крауч обойтись со злом так, как привык, но не тут-то было - зло оказалось модифицированное. Тогда Крауч предпринял все возможные меры, чтобы увеличить шансы своей страны задушить зло.

Однако не все оказались готовы к его предложениям. Крауч удивился, но виду не подал. И решил собрать планерку великую, чтобы донести мысли разумные до каждой возмущающейся головы.

Подпись автора

https://i.imgur.com/q5QH764.jpg

+8

2

Декрет, о котором столько сказано

" - Ну, с новым годом," - подумал Крауч, когда утром 1 января 1978-го года по привычке открыл "Ежедневный пророк", в котором как раз опубликовали декрет, расширявший полномочия ДОМП. Бартемиус, в общем-то и не скрывал, что весь этот декрет - его идея. Но обсуждался он на высшем уровне, принимал его Визенгамот и самолично Минчум. Да, Крауч протащил этот декрет и додавил тогда, когда случилось так называемое "Кровавое Рождество". Да, он прекрасно понимал, что делает - и прекрасно понимал последствия своего решения, так что...

" - С новым счастьем," - подумал Бартемиус, когда открыл "Пророк", а вместе с ним и прочие газеты, листовки и неофициальные боевые листки утром 2 января и обнаружил, что 80% внимания прессы сегодня занимает обсуждение его декрета. Конечно его, потому что никто больше не получал ни выгоды, ни преференций. Его едва ли не обвиняли в том, что он пытается подчинить все три ветви власти себе единственному, чтобы потом...! И больше всех волновало применение непростительных именно сотрудниками ДОМПа. Крауч усмехнулся и устало потер переносицу. С хорошей вероятностью в отделах его костерят почище, чем газетчики. Бартемиус черкнул записку секретарю с тем, чтобы она собрала на следующий день срочную планерку. Декрет требовал разъяснений - и чем внятнее он донесет свою позицию, тем выше вероятность качественного применения этого самого декрета.

Хотя Крауча по-прежнему удивляло, что взрослые маги напрочь не умеют читать текст целиком - только выхватывают отдельные понятия и анализируют их явно непредназначенным для этого органом.

Его стараниями за последние годы ДОМП разросся до небывалых размеров. И это было оправданно в условиях войны - а они находились, давайте уж по-честному, в состоянии гражданской войны, где часть общества планировала свергнуть официальную власть в угоду своим убеждениям - так вот, это было оправданно. Потери, которые понес ДОМП в Рождество, были удручающими, и следующим шагом Крауч планировал пересмотреть систему подготовки авроров и хит-визардов. Но сперва его подчиненным нужно было развязать руки. Чему он и поспособствовал. И весь свой разросшийся ДОМП, всех авроров, хит-визардов, следователей, буквально всех, включая секретарей и работников архива, Крауч собрал в самом большом тренировочном зале.

Пришли все, кто в принципе был ходяч (за исключением пары дежурных). Бартемиус не планировал говорить много или разводить дискуссии, но считал необходимым пояснить ключевые моменты. Когда все собрались, Крауч скастовал Sonorus на свой голос и отошел вплотную к противоположной от аудитории стене, чтобы его было видно. За его спиной были только манекены, так что со стороны могло показаться, что вот он один такой против целого департамента, которым руководит. Ничего подобного. Просто Крауч концентрировал внимание на себе.

- Добрый день, коллеги. Рад всем, кто сегодня пришел. Долго тянуть не буду - работы у всех хватает. В двух словах о деталях декрета от первого января, в народе - "декрета Крауча". Сразу подтвержу: да, это была во многом моя инициатива, которую любезно поддержали Визенгамот и Министр. Далее по пунктам.

Первое. С комендантским часом и ограничением перемещений через границы все понятно. Это сделано, чтобы максимально проконтролировать все, что ввозится в страну, включая ингредиенты для оборотных и прочих зелий, палочки, артефакты. Комендантский час позволит отследить противоправную деятельность в традиционных злачных местах и ограничит перемещения волшебников во внерабочее время. Это позволит избежать скопления людей, где на них смогут напасть так называемые Пожиратели Смерти. С отпусками - извините - не сейчас. Пункт шестой относительно программы Хогвартса имеет больше рекомендательный характер, по поводу дополнительных занятий у нас в ДОМП - об этом вам сообщат руководители ваших отделов более подробно, получив от меня необходимые разъяснения.

Крауч обвел взглядом аудиторию, опустил взгляд в пергамент с копией декрета, который держал в руках. Про раздел "об изменениях в регламенте" ему хотелось поговорить более подробно в конце. Так что он сразу перешел к следующему разделу:
- Второе. В случае, если у вас возникают серьезные основания полагать, что вы напали на хвост Пожирателям, и вам требуется ордер на арест, обыск или любые следственные действия, запрос любой информации - с этим больше не нужно ждать. Решение принимает комиссия из 10 судей во главе со мной. Не буду утверждать, что мы работаем круглосуточно, но почти. В наших же интересах проверить все подозрения и как можно скорее наказать виновных в нападении на школьников, мирных жителей и прочих противоправных действиях.

Третье. С оборотнями должно быть все более-менее понятно. Да, звучит жестко, но в текущей ситуации лучше контролировать, чем пускать на самотек. О действиях оборотней во время последнего нападения вы все осведомлены в достаточных подробностях и без моих рассказов.

Дальше о сложном. О том, что вызывало максимум вопросов и максимум нападок на декрет. И на сугубо личный взгляд Крауча, оно было основано больше на страхе незнания, чем на других более объективных причинах.
- Четвертое. Про непростительные. Смотрите, какая штука, - Крауч намеренно смягчился в голосе, расстегнул пуговицы пиджака и заложил пальцы в карманы жилета. Пергамент в руках пришлось прилично помять, но он ему больше не понадобится - часть про непростительные он писал сам и грызся на принятии декрета за каждую букву и каждый знак. И если уж перед Визенгамотом защитил, то с коллегами как-нибудь справится. Хотя он, конечно, ожидал чуть большей поддержки и понимания. - Написанное на бумаге - всегда формальность. Реальность такова, что пользоваться непростительными или нет - каждый выбирает сам. Декрет не значит, что отныне у нас три способа разговора с преступниками: подчинение, пытки или смерть - нет. Непростительные - это исключительная мера. Уверен, вы осведомлены, что их применение завязано больше не на технике, а на эмоциях и концентрированной воле волшебника.  И что чрезмерное увлечение (притом ученые не могут дать ответ о границе чрезмерности, замечу) ведет к ограничениям в светлой магии, которая точно так же завязана на эмоциях. И в этом я вижу главную проблему, - Бартемиус помедлил, чтобы дать информации перевариться. - Пока вы сами не знаете и, скажем, не "держали в руках" оружие, которым так охотно разбрасывается противник, вы его боитесь. Скорее всего вам не по себе, когда вы видите, что воля вашего товарища подчинена другому волшебнику. И все, что вы помните - это теоретический курс о разборе и противостоянии непростительным, которых до момента открытых столкновений даже не слышали и не видели в деле. Я призываю не бояться. Я призываю знать.

Если вы знаете, что чувствует маг, кастующий Круциатус, вы будете лучше понимать его план действий. Если вы знаете, какими могут быть последствия Империуса, вы сможете его предотвратить. Что до Смертельного проклятия - что ж, оно не оставляет шансов. Я еще раз подчеркну - декрет не подталкивает вас использовать только и исключительно непростительные, нет. Но если это последний вариант в текущей ситуации, то у вас должна быть возможность применить эти заклинания без перспективы немедленно загреметь в Азкабан. К тому же, - Крауч растянул губы в привычно себе улыбке, которая не сулила ничего хорошего, - декрет - это акт устрашения для преступников, которые должны понимать, что выходя на тропу войны и грубого нарушения правопорядка, они получат соответствующий и достойный отпор.

Крауч мог бы рассказать, что он на своей шкуре пробовал Круциатус еще во время войны с Гриндевальдом. Что боль от него и от порезанных другими - мирными, привычными, чуть ли не бытовыми - заклинаниями сухожилий и мышц сопоставима. Что Авада иной раз милосерднее, чем лезвием по горлу. Что техника сопротивления Империусу чем-то близка к редкой, но имеющей место быть Окклюменции. И что чем больше шороха и суеверного мрака наводится вокруг каких-то техник, заклинаний или лиц - тем страшнее. Но все это больше подходило задушевному разговору у камина. А тут он пытался донести, что реально ничего не поменялось. И с момента принятия декрета он не принуждает и не призывает весь ДОМП поголовно становиться убийцами - нет. Он просто дает возможность принять адекватные ситуации меры для защиты правопорядка. И всё.

- Вопросы, уточнения, предложения?

[icon]https://i.imgur.com/Cz5mlrM.png[/icon][sign]ав от Единорожки
https://i.imgur.com/zmUHi3X.gif
[/sign]

Подпись автора

https://i.imgur.com/q5QH764.jpg

+7

3

Десять дней. Почти десять дней без малого. Пять или семь из них он просто лежал на кровати, добросовестно соприкасаясь с ней всей задней поверхностью тела, содержащей затылок, спину, ягодицы и пятки, и за эти дни возненавидел их все. Он, конечно, проделывал все то, что отличает живое тело от мертвого, но только лежа и исключительно пассивно. Первое, что ему позволили сделать самому - это взять в руки газету. Потому что книга - это намного тяжелее газеты. Даже устав караульной службы тяжелее газеты, а за последние дни Кинг так озверел, что готов был читать не то что устав, а позапрошлогодние рецепты или любовные записки первокурсников Хогвартса…
Газета поведала ему про Декрет. Кинг читал этот разворот снова и снова, пока буквы опять не начали расплываться перед глазами. Потом он ругался. Потом он обсудил это с Эллейн, и словарные запасы обоих здорово пополнились. У него возникло устойчивое ощущение, что на платформу он выходил в одной реальности, а очнулся совсем в другой. К тому времени, когда ему разрешили встать и ходить по коридору, у него скопилось много вопросов, и половину из них он даже перевел с искреннего языка сердца на удобоваримый английский.
О планерке узнал от той же Элли. И, вопреки здравому смыслу, решил не убегать из Мунго, а честно отпроситься. Он же не за преступниками бегать собирается. И даже не отчеты писать. Он только послушает, что скажет глубокоуважаемое, но походу крепко спятившее, начальство и намотает на ус. И даже бить морду никому не станет, аврорату и так досталось…
Его отпустили, выдав ему одежду, корсет и высокий жесткий воротник, в котором его голова очень напоминало яйцо в подставке. Еще выдали на всякий случай порт-ключ в приемный покой и напомнили, что снаружи он, конечно, большой и мощный мужик, но внутри у него такой же тонкий механизм, как у всего живого в этом мире. Чтоб не только в ближайшее время не ловил на себя колонны, но и обнимался с людьми с деликатностью.
Аврорат был почти прежним. Большинство загремевших в Мунго в тот же вечер, что и он, уже выписались и даже получили допуск к работе. Кинг тоже не собирался разлеживаться. Он успел перемолвиться с ребятами перед началом. И даже успел увидеть Марлин. Он тут же вспомнил все эротические сны, что успели ему присниться за последние десять дней, устыдился, раскаялся, решил, что не подойдет к ней на три метра… И, конечно же, подошел. Она была такой грустной. А у него хватило духу только поблагодарить её за кровь, которой она с ним поделилась, а вот пошутить, чтоб поддержать, так и не придумал, как, потому что снова вспомнил, что ему снилось, и покраснел.
Так что началу планерки аврор Шеклболт был очень рад. А потом опять весьма опечалился. Потому что, наверное, так будет по английски правильно звучать “охренел”. Разумеется, глубоко в душе Кинг был очень воспитанным волшебником, и субординации его учили с пеленок. Поэтому даже когда присутствующим позволили задавать вопросы, он не выпалил сразу все, что думал, а начал с церемониального:
-Если позволите, - и - При всем уважении, сэр…
Вот последняя фраза была особенно хороша, потому что после неё можно говорить что угодно, не заботясь о подборе правильных слов.
-Верно ли я понял, что вы допускаете мысль, будто кто-то из нас боится противника или темных заклинаний? Так я уверяю вас, шеф, что это глубоко не соответствует. В этом мире довольно пороков, но практиковать каждый из них, чтоб получше узнать преступника или перестать бояться - не наш метод! Наша задача - бороться с темной магией, а не умножать её.
Кинг говорил своим обычным низким голосом, ничуть его не повышая, но в интонациях проскальзывал негодующий рокот.
-Не стану говорить за всех, мистер Крауч, скажу, чего теперь боюсь я. Что пройдет совсем немного времени, и мы станем отличаться от противника только формой и значком. Что однажды и нам придется скрывать лица под маской. Что воины света превратятся в такое же беспринципное дерьмо, как те, с кем борются. Быть может, еще не поздно откатить назад, а, шеф? По остальным пунктам возражений и вопросов не имею.

Отредактировано Kingsley Shacklebolt (2022-02-20 01:45:58)

+6

4

Дафна немного опоздала - вошла, когда все уже были на месте, а Крауч поприветствовал собравшихся. Маленькая Мюррей тихонечко сотворила себе позади всех лесенку-табурет и уселась с комфортом, оглядывая присутствующих. Народу было много - хиты, авроры, надзор. Особисты, понятное дело, в сторонке и наверняка не все, а вот хиты и авроры, которых все это касалось самым непосредственным образом, явились чуть ли не полным составом.
После речи Крауча послышал нестройный ропот, но первым заговорил Кингсли, и его низкий рокочущий голос был хорошо слышен с ее места даже без соноруса. В интонациях и подборе слов явственно читалось, что помянутое здесь уважение при таком развитии событий скоро рискует стать не более чем набором букв без всякого смысла. Сама Мюррей авторитеты признавала только научные и мирилась с необходимостью наличия начальства как с неизбежным злом, которое является источником денег и магических ингредиентов. Но прекрасно понимала, что в силовых структурах такой подрыв авторитета просто так не пройдет.
Но это уже проблема не ее, а Крауча.
- Позвольте и мне пару слов, - Мюррей свой голос все-таки усилила и чуть повысила свою скамеечку, чтобы на голову возвышаться над остальными. -  Собственно у меня короткая ремарка и вопрос. Господа хиты и авроры, нарушившие режим, я всех увидела и запомнила. Последствий для себя вы, конечно, не боитесь, но в этот раз они будут и для врачей, которые за вами не уследили.
На самом деле она еще не успела заметить ни одного несанкционированного мунговского беглеца, но нисколько не сомневалась, что они тут есть.
- Господин начальник департамента, и теперь вопрос по существу. Нынешним декретом ДОМП официально разрешены пытки. Да-да, я слышала все, что вы сказали про формальности и все такое прочее, но я сейчас вижу официальную бумагу с подписью и печатью, на которой английским по белому написано, что это разрешено. Раз уж мы возвращаемся ко временам "Кровавого кодекса", то я категорически настаиваю, чтобы при применении пыток - не обязательно непростительными, не давать подследственному спать или допрашивать в течение многих часов подряд - это тоже пытка, - на допросе обязательно присутствовал колдомедик. Я не считаю сотрудников ДОМП достаточно компетентными для того, чтобы они могли точно понять, когда пытка нанесет непоправимый вред здоровью. В случае вашего отказа это сделать, я обращусь напрямую к министру. У меня все.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/10/t701146.jpg

+5

5

[indent] Все это дерьмо, в газетных заголовках обретшее название “декрет Крауча”, не нравилось Ри еще со старта, но погасить тридцатилетнюю инерцию, с которой её тело ежедневно ходило на работу, было не так просто. К тому же, на столе ее ждали знакомые папки, а часть дел, протянувшихся через рубеж между годами, надо было довести если не до финала, то хотя бы до логического запятой, на которой не стыдно передать их дальше. Когда все ломанулись ловить виновных в трагедиях в Хогсмиде и Кингс-Кросс, кто-то должен был провозюкаться и с заурядными кражами, и с бытовыми убийствами и даже с мелочевкой вроде поддельных самогреющихся котлов, которые, вестимо, не грелись.
[indent] Закон есть закон. Перед его оком было что-то, что определялось как пригодное к исполнению, устраивающее всех, никому не доставляющее дискомфорт. Были деяния, лежащие в серой зоне и творимые, опираясь на личную мораль каждого. И было запретное, табуированное, что надлежало пресекать, а при совершении - наказывать исполнителя. В последнем и заключалась работа Ри - ее простая, понятная ей работа. Удобная даже для той старой, наворотившей когда-то и дел, и бед, суки, какой была старший следователь.
[indent] Она мало с кем общалась в принципе, но с первого января, казалось, круг общения сузился и вовсе до ее рабочей группы, а список тем - до “привет, пока, погода, текучка”. Никто, как ей казалось, не хотел если не верить, то комментировать смотревшее на них с газетных листов постановление. Она не хотела тоже - у нее еще оставались мелкие воришки и дефективные котлы, чтобы думать о них, а не о том, кто из коллег при задержании очередного преступника не погнушается крикнуть “круцио”, но Барти решил иначе.
[indent] Этому самолюбивому засранцу, конечно же, надо было разворошить их муравейник, чтобы заставить реагировать на величие собственного замысла, пусть по факту замысел этот был, что обляпанная дерьмом палка, прошедшаяся по их отлаженной системе, чтобы к хренам порушить все ходы и связи. Стоило надеяться, что Барти собой хотя бы гордился, иначе к чему это все? 
[indent] Большую часть его речи Ри просидела с закрытыми глазами - опять не выспалась минувшей ночью, да и холеное лицо руководства помнила достаточно хорошо за столько-то лет знакомства, чтобы не было нужды оценивать выражение на нем. Наверняка, Барти был строг, четок, уверен, застегнут на все свои начищенные пуговицы, ровен подбородком, прям взглядом и готов к сложностям, которые сам же и создал. Несмотря на его объяснения, Ри все также не понимала в упор, что они изменят - те из авроров или хитов, кто хотел быть жесток с задержанными, и так мог с ними быть. Переломанные от ictus кости страдания могли причинить не меньшие, чем пыточное заклятье, но хотя бы разбираясь потом с трупом, от которого разило черной магией за километр, можно было с большей уверенностью сказать свой или чужой это сделал, а проверка палочки на десять крайних заклинаний, имейся среди них запретные, делала бы их ряды чище и стройнее, позволяя куда быстрее отлавливать потенциальных предателей. Не говоря уже о том, что непростиловка на то непростиловкой и была, чтобы не проходить для души бесследно. И ладно бы сам Барти, или Урхарт, или Грюм - старые и стреляные воробьи,  с окрепшими нервами и стальным стержнем внутри, но вся эта ежегодно залетающая к ним на благородных порывах прямиком из школы молодежь?
[indent] Ты не заставляешь их поступать так, но брось, Барти, для безмозглых желторотиков это будет приключение в духе “притащить огневиски на выпусконой”. Им же лишь бы перед собой да перед друг другом померяться, чьи яйца больше. Ты об этом думал, Барти?
[indent] Ри медленно открыла глаза и зевнула, когда начались вопросы. Предсказуемые, в сущности, и бесполезные, конечно. Понятно было, что их упрямое и не склонное сомневаться в собственной правоте руководство уже не отворотить от намеченного. Он ведь точно для себя решил, что все их проблемы с эффективностью точно решатся, раздай он им оружие, как ему казалось, помощнее, да разреши палить без предупредительных. Он ведь слишком слизеринец, чтобы признать себя неправым, хотя колдомедиков к пыткам, конечно же, допустить будет готов.
[indent] Ебаный гуманизм, как он есть.
[indent] Ри зевнула еще раз, промакнула краем пальца проступившую от зевка слезинку, шмыгнула носом. Внезапно почувствовала себя действительно старой. Их муравейник, даже разворошенный дерьмовой палкой Барти Крауча, конечно же бы перестроился и парадигма “свои-чужие” смогла бы трансформироваться так или иначе, и гондоны остались бы гондонами, а люди - людьми, но ближайший хаос и путаница, чье приближение она чувствовала, все эти паузы в разговорах, похвальба, боязнь признаться, переломанные души, нервы, жизни мелюзги и не только ей внезапно показались не по силам.
[indent] Ри точно знала также, что всех тех мудаков, которые творили бесчинства в последнее время, тоже поймают рано или поздно - даже самые изворотливые преступники на ее практике когда-то начинали ошибаться и на том всегда попадались. Знала она и что в тот момент Барти, если достаточно просидит жопой на своем кресле, сможет гордо заявлять, что всему этому поспособствовала его “гениальная” идея. Не исключалось также, что он будет прав.
[indent] Просто сама Ри знала, что никогда не сможет произнести ни одну из трех запретных формул, что поленится потом отвечать кому-то менее принципиальному на вопрос “почему”, а еще что не сможет долго терпеть таких пламенеющих сердцем, как Кингсли, или таких старающихся сгладить углы, как Дафна.
[indent] Ей внезапно стало все глубоко, проникновенно противно, и медленно двинувшись вперед, она нащупала значок в кармане мантии. Стесанный по краям, с царапинами на корпусе и потускневший со временем, он шлепнулся под ноги Барти. Ри не стала провожать его взглядом.
[indent] Теперь бывшему начальству она тоже уделила едва ли больше секунды внимания, равно как и теперь бывшим коллегам в зале, кроме разве что Урхарта, взглянув на которого, она чуть дернула плечами, - как-никак они с ним учились вместе, наверно, стоило что-то такое сделать.
[indent] Дверь за ней закрылась тихо, без драм. Оставалось убрать рабочее место.

+7

6

Крауч всегда был за то, чтобы его сотрудники в первую очередь думали своей головой. В каком бы статусе он не работал, в ДОМП всегда поощрялась инициатива, все всегда старались обсуждать идеи даже стажеров-первогодок, если на то был резон. Игнорировать детали не входило в их служебные обязанности, и потому Бартемиус, как мог, поддерживал традицию обсуждать все коллективно - и сейчас тоже. Да, пускай постфактум, но Крауч не боялся выходить и говорить прямо, как есть. Вилять хвостом со своими он не хотел.

Крауч видел негодующих, ерзающих и радующихся. Обращал внимание на особо радующихся - и мысленно отмечал себе каждого такого, потому что расхлебывать последствия применения ДОМПом непростительных вообще-то будут не сотрудники, а он. И, может, немножко Уркхарт. И в любой их оплошности, в любом перегибе будет его вина. Ему в конечном счете отчитываться перед Визенгамотом, Минчумом и репортерами, которые делали вид, что представляют интересы общества, а не отрабатывали скверную редполитику собственных издателей. Бартемиус был готов отстаивать интересы своих - и интересы всей Британии, даже если в конечном счете много лет спустя его будут считать жесточайшим из глав ДОМПа - и да благословит его Мерлин не закончить свои дни в Азкабане.

Но все же попытки сотрудников подстроить его слова под собственные страхи и опасения ему претили. Но раз уж Крауч выбрал тактику мягких пояснений на сегодня, значит, надо ее придерживаться. Поэтому Бартемиус отвечал каждому, кто выступал, не меняя спокойных, занудных интонаций.

- Я рад, что всего несколько лет службы в Аврорате научили вас, аврор Шеклболт, не страшиться темной магии. Это достойно уважения и очевидно говорит о том, что вы приложили массу сил, чтобы стать хорошим бойцом, - глава ДОМП отметил взглядом всю медицинскую приблуду, которая поддерживала молодого аврора в ходячем состоянии. Еще про себя Крауч отметил, что сначала Кингсли начинал говорить за всех - и тут же отрешался. Как будто он то верит, что все товарищи с ним заодно, то начинает подозревать, что рядом с ним окажутся не те - не его - люди. Бартемиус, не меняясь в голосе, мягко продолжил: - Чрезвычайное положение требует особых мер. Я буду рад, если вам никогда не пригодятся те возможности, которые дает акт. Особенно я был бы рад не издавать его вообще. Но тогда мы с вами будем до бесконечности ждать подписанных ордеров, отпускать тех, кто очевидно противодействует следствию, и постоянно следовать за террористами, не успевая даже сделать попытку их опередить, потому что увязнем в бюрократии и повсеместных запретах. Напомню, что никто не отменял отчетов о ведении дела. И в случае, если будет выявлено превышение полномочий, о чем, я так полагаю, вы и беспокоитесь, внутренние расследования тоже никто не отменял. Поправляйтесь, аврор, и возвращайтесь поскорее в строй.

Крауч помедлил и вздохнул: - Я прошу услышать меня. Никто не призывает вас использовать непростительные. Декрет дает возможность использовать их в случае, если каждый из вас лично, будет расценивать текущую боевую обстановку, чрезвычайной и не будет видеть иных выходов. Непростительные - не панацея, это опасная и сложная магия, которой нужно уметь владеть. Больше (в том числе и теорию) вы сможете узнать на тех занятиях, которые будут добавлены в рутинную программу подготовки. Их посещение факультативно.

Дальше выступила глава медблока, маленькая и шустрая, регулярно наводившая ужас на всех, кто к ней попадал или гипотетически мог попасть. Да вот только вопросы у нее были странные, заставлявшие Крауча думать о том, что в лаборатории медблока явно следует лучше проветривать - иначе что еще могло повлиять на обычно вменяемую даму, чтобы она исковеркала вполне внятные доклад вот так. Бартемиус не стал скрывать своего недоумения: - Не вполне понимаю ваш вопрос, доктор Мюррей. Вы говорите о маггловском кодексе трехвековой давности, который, если мне не изменяет память, касался судопроизводства - и следующих за этим казней по решению суда. Напомню, что судебная власть в Магической Британии в руках Визенгамота, и обсуждаемый декрет ее процессы никак не затрагивает. Что касается пыток - позволю себе заметить, что мы с вами явно говорим о разных документах. В тексте декрета они никак не упомянуты и уж тем более не признаются приемлемым способом ведения допроса. Процессы в ДОМП по-прежнему ведутся исключительно с точки зрения презумпции невиновности. Если вы хотите обсудить отдельно изменение работы вашего подразделения, двери моего кабинета для вас всегда открыты.

Если было бы можно закатить глаза, Крауч бы закатил. "Женщины!" Чем больше женщин приходило в ДОМП, тем сложнее было им руководить. Декреты, больничные, нервные срывы, слезы, разбитая пудра в коридоре у архива наградила кусок нейтрального бежевого коридора какими-то мелкими блестками, которые не убирались ничем. И Бартемиус, если бы мог, ограничил набор дам в ДОМП при всем глубочайшем к ним почтении и признании заслуг. Но риторика толерантности, навязанная обществом, заставляла его идти на компромиссы. Вот прямо как сейчас.

Фосетт, служившая немногим меньше него в хит-визардах, швырнула значок ему под ноги и, кривя лицом, удалилась с планерки в атмосфере общего недоумения. Да, женских истерик Крауч тоже не выносил. Они раздражали, как раздражает визг чужих капризных детей. Работа в ДОМП была сложной, выматывающей, часто лишающей возможности и, страшно сказать, желания вести личную жизнь или вообще какую-либо жизнь вне отдела. Бартемиус это прекрасно знал по себе. Но ни один из известных ему мужчин вот так не поступал. Во-первых, потому что значок был символом, которому даже сама Фосетт отдала как минимум лет тридцать. Бартемиус пожал плечами и поднял значок с пола, совершенно безыскусно отерев его от несуществующей пыли рукавом пиджака. Затем грустно улыбнулся и положил значок во внутренний карман. Комментариев давать тоже не стал - порицать или выставлять на посмешище не было в его привычке. Каждый сформирует свое отношение сам, без подсказок.

Следом он ответил еще на несколько вопросов. Настенные часы показали, что планерка затянулась на целых пятнадцать минут вместо планируемых десяти, и Бартемиус, не выносивший отрывать всех от рабочего процесса, закончил ее просьбой еще раз перечитать декрет. А если у кого-то появятся еще какие-то вопросы, их можно будет прислать ему лично рабочей запиской.

78-й начинался тяжело и обещал продолжиться не проще. Оставалось только не забывать заряжать защитные артефакты да пытаться изредка высыпаться, пожалуй. Ибо только если у него самого будет достаточно сил выстоять, с ним же будет легче выкарабкаться из этой бесконечной трясины и всей Великобритании.

[icon]https://i.imgur.com/Cz5mlrM.png[/icon][sign]ав от Единорожки
https://i.imgur.com/zmUHi3X.gif
[/sign]

Отредактировано Bartemius Crouch Sr (2022-05-07 22:13:24)

Подпись автора

https://i.imgur.com/q5QH764.jpg

+2


Вы здесь » Marauders: stay alive » Завершенные отыгрыши » [03.01.1978] Белым по черному


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно