Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Архив альтернативы » всё, что случилось, останется нам


всё, что случилось, останется нам

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

всё, что случилось, останется нам


закрытый эпизод

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/214/289261.png

Участники:
Anatole Rosier & Althea Belby

Дата и время:
19 марта 1982

Место:
госпиталь св. Мунго

Сюжет:
Анатоль Розье чудом выживает после покушения на свою жизнь. После прихода в себя ему предстоит разом несколько встреч, но первая - с Элитией Белби, отчего-то оставшейся у его постели.
ранее:
vinegar & salt
I'm no sweet dream

Отредактировано Meredith Battlefield (2021-12-30 13:09:48)

Подпись автора

напарник-умница <3

+3

2

Иногда, случалось, Розье думал о том, каково Дорее было умирать.
Эти мысли были для него бесконечно мучительны, но, внезапно и - всякий раз - для себя неожиданно в них погрузившись, он не спешил выбираться, не старался от них избавиться, - напротив, безвольно застыв, опускался вниз, к непостижимому сумрачному дну, пока мир отдалялся все дальше за толщу тишины и тяжёлой безвоздушной печали.
Было ли ей страшно? Было ли ей больно?
Вспоминала ли она о Розье?
- Он ничего от меня не скрывал! И мне всё равно, мне нужен был только он, рядом, со всеми его демонами, со всем, что есть в нём. И она… – такая преобразившаяся, незнакомая Элли, ведьма, сбросившая личину ангела, - настоящая ли она, эта Элли? Или это уже видения, созданные его отравленным, агонизирующим, гаснущим сознанием?
Она прекрасно всё знала! И тоже любила его таким. У тебя никогда не было ни единого шанса.
Это неправда.
Розье улыбнулся бы, сейчас, пока ещё может разглядеть это раскрасневшееся, искаженное обидой и гневом, веснушчатое лицо. Улыбнулся бы неверяще. И безжалостно, потому что ему больше не жаль Элоизу.
Ему не жаль человека, который убивает его. Убивает трусливо, гадко, не прикасаясь, не пачкая рук в его крови. Под стать своему любимому Чарльзу.
Он улыбнулся бы, но не может. Он ничего не может ощутить, кроме судорожного, пульсирующего в сшущающемся липком удушливом тумане осознания собственной неизбежной смерти.
Страшно ли ему? Больно ли ему?
Вспоминает ли он о Дорее?
Лишь на один из этих вопросов он может ответить уверенно.
И лицо Дореи остаётся последним, что он видит - на самом ли деле, в бреду ли, значения не имеет. Её лицо - последнее, что он видит, прежде чем тьма, тёплым горьким шоколадом блестевшая в её взгляде, холодеет, леденеет и заволакивает ускользнувший в безвременье мир.


Что-то есть в этой тьме.
Что-то порой всплывает с оглушенного дна неверной вспышкой света, отдаленным звуком, голосом, прикосновением. Что-то, что могло бы очень его удивить, если бы он помнил о собственной смерти, но он не помнит.
Он приходит в себя наконец, - не воскресает, всего лишь пробуждается. Это, конечно, не похоже на пробуждение от обыкновенного сна, но и на воскрешение не тянет. Никаких чудес, ни капли торжественности, нет потустороннего света, не потрескивает в волосах мощная жизнетворная магия.
Розье приходит в себя как после чудовищной попойки или жестокой драки, - в его жизни не случалось ни того, ни другого, правда однажды, в первый год стажировки в министерстве он повёл себя неверно и ему здорово досталось от русалок. Пожалуй, те ощущения были ближе всего к вот этому. Возвращению.
Ничего приятного нет в мире, куда он возвращается. Ни в теле, в которое возвращается. Ни в голове, в которую, конечно, тоже приходится возвращаться, поскольку другой нет и уже не будет. Всё в этой голове спуталось, склеилось, слежалось мочальными патлами выброшенного на берег после шторма мусора. Все в этом теле просолено и проржавлено, точно оно тоже мусором провалялось на этом берегу не меньше полугода. Но в мире...
Тут он ошибается. В этом мире есть нечто приятное.
В тусклом свете пасмурного дня, ощупывающем его лицо осторожными пальцами. В тихом шуме дождя за закрытым окном, вплетающемся в звук дыхания.
Дышать.
Воспоминания просачиваются в его сознание так же осторожно, такие же тусклые, как этот свет. Но возможность просто дышать разбрызгивает их штормовой взвесью - тяжесть облегчения, которое она несёт, он ощущает отчётливо.
Сомкнув пересохшие губы, Розье проглатывает слюну, пытаясь избавиться от наждачного чувства сухости во рту, и медленно поворачивает голову, чтобы увидеть ещё кое-что... приятное, что есть в этом мире.
Приятное и, к счастью, никак не связанное с обстоятельствами его "смерти". Во всяком случае, образ Элитии Белби не вызывает в его голове болезненных судорог. Он не помнит и не знает, откуда она взялась.
И на самом деле, он пока ещё не помнит, что умирал.
- Миссис Белби, - наверное, стоит сказать, но связок у него в горле как будто вообще нет и никогда не было, так что с губ срывается лишь какой-то невнятный хрип.
Зато получается улыбнуться.

[nick]Anatole Rosier[/nick][status]existence is pain[/status][icon]https://i.imgur.com/PziO59z.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="tayalive.rolfor.me">Анатоль Розье</a> </div> <div class="lztit"><center>52 года; S'44, N</center></div> <div class="lzinfo">чистокровный<br>Управляющий в госпитале Св. Мунго<br>[/info]

Отредактировано Benedict Potter (2022-02-04 13:55:02)

+3

3

Все в госпитале несёт на себе печать некоего недуга, неправильности и искажения. Если ты ешь, то даже еда из лучшего ресторана потеряет часть вкуса, если читаешь газету или книгу, то вынужден ловить выскальзывающие, точно намыленные, фразы и мысли, как бы ни был сосредоточен. Если даже непрестанный фоновый шум позволит тебе уснуть и тебя не встревожит ни боль в теле, ни неурочный визит - ты не сможешь выспаться. Как будто в стенах госпиталя за каждое движение и за каждый вздох взымается двойная плата. Даже если ничего не приходится делать - смертельно здесь устаешь.
Выдумки, конечно, с долей несомненной истины. Впрочем, это не случай Элитии: она дремлет, съежившись на узком диванчике в палате Розье, подложив под голову сложенную вдвое мантию - было бы странным, если бы ей удалось хотя бы отчасти выспаться. А ей это необходимо - борьба за жизнь Анатоля далась нелегко, несмотря на артефакт, быстро прибывшую экстренную бригаду и помощь Сизифа. Ей необходимо, но для этого стоило воспользоваться приглашением старших Белби или отправиться домой, где уж точно ничего не помешает восстановить силы. А она приходит сюда, в палату, и не тревожит дежурных медиведьм просьбой о подушке или одеяле, хотя ей бы не отказали - просто нет на это сил. Она не идёт домой, потому что подозревает, что там ее ждёт возвращение кошмара - одного или обоих разом не угадаешь, но не хочется проверять. Ей одинаково сильно не хочется и тонуть, и смотреть на окровавленные волчьи пасти, а тонуть придется точно - темная злая вода пруда у дома Розье вцепляется в сознание, как репей. Его неслучившаяся смерть, вонзившись в разум льдистым осколком, проложит кошмару путь, так что выход очевиден - дремать здесь, плыть по самой границе сна, время от времени сбрасывая морок от тонкого звона артефакта, поддерживающего дыхание. Он молчит уже три часа кряду и это хороший знак. Розье уже три часа как дышит сам, ровно и глубоко, не тревожа тонких настроек магического предмета. Зелья действуют, помогая его телу связать и изгнать яд. Три часа назад Элития, сидя на краю постели Анатоля, ещё пыталась разгадать пугающую головоломку, как управляющий госпиталя угодил в такую опасную ситуацию - теперь же перестает. Самые невероятные слухи уже расползались коридорами Мунго призрачными змеями, меняя вид, цвет и форму с этажа на этаж. В то, что Розье вздумал покончить с собой никто, разумеется, не поверит, а вот в месть поверят охотно, смакуя возможные подробности. Мерзкое занятие, к которому Элитии не хочется быть причастной.
Движение, скрип сминаемой телом ткани, ставшее чуть более поверхностным дыхание - и она просыпается разом, болезненно, слегка потерявшись во времени. Приглушённый магический свет наглым котом лезет в глаза, заставляя зажмуриться, прикрыв веки пальцами. Когда она Элития отнимает их, усаживаясь, то ее встречает слабая, но улыбка очнувшегося от забытья Розье:
- Миссис Белби,- и ей на мгновение делается странно неловко за свой растрёпанный заспанный вид, за всклокоченные волосы, смятое платье. Но лишь на мгновение, пока сознания не касается мягкое обволакивающее тепло облегчения от рассеявшегося неосознаваемого толком опасения будет ли Анатоль рад тому, что выжил.
Кажется, действительно рад.
- С возвращением, мистер Розье,- она поднимается с жалобно скрипнувшего дивана, оправляя юбку, и пересекает палату, реагируя на хриплый, шершавый тон голоса. Жидкость, поступавшая по тонким трубкам сразу в вену, все же не могла избавить от мучительной сухости в горле. Зато простенькое "агуаменти", пролившееся хрустальной чистоты струёй в бокал - вполне,- Воды? Начните с маленьких глотков, может быть трудно
Она передаёт бокал, ненадолго задерживая его в своих пальцах, чтобы убедиться, что к мышцам рук Анатоля вернулся достаточный мышечный тонус. Ноги ещё могут его подводить, но она не хочет так настырно вторгаться в его личное пространство,- по крайней мере физически,- чтобы это проверить. Артефакт на столике издает тревожный писк, но это лишь реакция на движения Розье, не попытка перехватить контроль над его ускользающим дыханием.
- У вас все ещё могут оставаться проблемы с дыханием,- присев на край постели, Элития кивает в сторону артефакта,- Если почувствуете, что становится тяжело дышать - не пугайтесь, постарайтесь лечь и расслабиться. Я проверила артефакт, он полностью исправен и поможет вам, если потребуется.

[nick]Alethea Belby[/nick][status]Ты - моя вода[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/67/c6/9/701074.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="ссылка на анкету">Элития Белби </a> </div> <div class="lztit"><center> 36 лет; H | 63 | N</center></div> <div class="lzinfo"> чистокровная<br>целитель - педиатр в госпитале Св. Мунго<br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Отредактировано Meredith Battlefield (2022-02-05 00:47:06)

Подпись автора

напарник-умница <3

+2

4

Все его чувства приглушены, присыпаны пеплом, кажется, тем же самым пеплом, что осел на губах, в пересохшем рту. Солёный пепел со вкусом иссушенного отливом морского камня. Розье смотрит на Элитию Белби. Хочется ему смотреть неотрывно и пристально, но взгляд соскальзывает, линии смазываются, расплываются черты. И желание это — смотреть — точно морская пена, рваное, невесомое, колеблющееся.
И ещё удивление. Далёкое, тусклое, лучами щекочущего в прохладе света пробивается сквозь водную толщу. Удивление. Да.
Почему она здесь? Почему? Это странно и невыразимо ему приятно, как невыразимо приятна её смятая, неопрятная красота. В неопрятности этой, непричесанной заспанности уютной и тёплой делается её фарфоровая безупречность.
С возвращением, мистер Розье, — говорит она, и сначала ему хочется попросить её звать его по имени, потом — лишь потом — останавливает он мысленный взор на слове.
На "возвращении".
Воспоминание толкается в закрытую дверь его сознания, придавленную массой воды. Ему не пробиться, но по настойчивости этих толчков, по их колючей злости он понимает, что это воспоминание — о плохом. О том, откуда пришлось "возвращаться".
Розье хмурится: возвращаться ему вовсе не хочется. Хочется остаться здесь, в этом соленом прохладном прибое, облизывать камни, ловить лучи, собирать ладонями пену.
Воды?
Да, воды. Воды!
Его внутреннее, поднявшись к свету в неосознанном порыве, выплескивается в комнату, заставив воду в бокале, что протягивает Элития, вздыбиться хрустальным фонтаном, жадным до  брызг и неспешным точно вязкое расплавленное стекло. Изогнувшись языком навстречу его вздрагивающей от слабости ладони, вода так же неспешно возвращается, укладывается гладью, изящно обогнув радиус стеклянных стенок бокала.
Если почувствуете, что становится тяжело дышать — не пугайтесь, постарайтесь лечь и расслабиться.
Он улыбается, поначалу даже сам не понимая, чему, но точно, осознанно, — ей.
Какая ирония... — понимание приходит, слегка запаздывая, в унисон со словами, — Скажите, Элития, это один из тех самых артефактов, что мы с вами... давеча обсуждали?
И вместо того, чтобы вспомнить этот их разговор, игрушечного нюхлера, её вспыхнувшие эмоции, отсюда они видятся яркими, хотя в тот момент, кажется, даже испугали его... вместо этого, оскользнувшись на одном воспоминании, он падает в другое.
Падает, точно в грязную лужу.
С размаху, болезненно и неотвратимо. Необратимо.
Артефакт был нужен, потому что Розье не мог дышать самостоятельно.
Вообще-то.
Вообще-то он же умер. Он умирал, совершенно точно умирал.
Его убивали.
Его убивала Элли Трэверс.
Элоиза Поттер.
Розье выдыхает безотчетно, резко, обречённо, его мутит, в глазах темнеет, тело вжимает в простыни слабость. Он едва не роняет бокал, успевает отдать его Элитии, прежде, чем откинуться на подушку, запрокидывая голову.
Мерлин... — срывается с просоленных губ.
Под закрытыми веками память серебряными мазками рисует портрет Дореи.
Почему я не умер? — дивный вопрос.
Лучше он бы не смог придумать.

[nick]Anatole Rosier[/nick][status]existence is pain[/status][icon]https://i.imgur.com/PziO59z.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="tayalive.rolfor.me">Анатоль Розье</a> </div> <div class="lztit"><center>52 года; S'44, N</center></div> <div class="lzinfo">чистокровный<br>Управляющий в госпитале Св. Мунго<br>[/info]

+3

5

Неосознанный жест, тень инстинкта - рука, дернувшаяся было к бокалу, откуда решил выскользнуть искристый своевольный зверь, разбуженный соприкосновением пальцев. Жест, покусывающий их кончики до лёгкой онемелости рвущейся наружу магией. Растворенной в крови, стихийной, дикой, едва подвластной разуму. Элития не сразу осознает, что водяной фонтан подчиняется вовсе не ее рефлекторному желанию удержать его в стеклянной темнице - это желание исходит от Розье. Сдержанный, суховатый на первый взгляд, как дерево или кость, Анатоль открывается вдруг с совсем иной стороны. Тень ошеломительного чувства отражается на ее лице: растерянность, недоумение, уступающие место зачарованному вниманию, с которым она следит за тем, как успокаивается вода в бокале, когда Анатоль принимает его из ее рук.
Подчинённый шторм.
Шторм.
Потаённый страх швыряет горсть ледяных игл вдоль позвоночника, заставляя Элитию судорожно вдохнуть, зажмуриться на мгновение, сьежиашись на краю постели точно от удара, потирая нервно кончики пальцев. Приливная волна, свившая гнездо у нее в груди, с лёгкостью отзывается на эту слабость, изготовившись забить ей горло едкой солью и отрезать ее от мира стеной пугающей тишины.
И унимается, отступает от звучания голоса Розье, как будто здесь, в этой комнате, он имеет власть над любой водой, в том числе и этой - призрачной и губительной, тенью ее памяти.
- Верно,- облегченная улыбка трогает губы, отражается в глазах, возращается истертый было румянец на скулы. Элития осторожно выпрямляется, отводит от лица спутавшиеся пряди волос, упавшие на глаза. Их разговор и в самом деле в некотором роде оказался судьбоносным и теперь сложно даже представить, как бы все обернулось, не подай она вовремя прошений, не реши Анатоль лично получить ее пояснения, не окажись она в госпитале тогда, когда ее нашел перепуганный эльф. Картина чудесного спасения Розье складывалась из десятков деталей и то, что он выжил, виделось теперь закономерной наградой за проявленную человечность.
- Я как раз забрала один из списанных артефактов у семьи, заменив на новый, тот, что мы спонсировали. Так что он оказался под рукой, когда вы...Анатоль?
Бледность, выбелившая лицо Розье, его судорожный выдох и жесты если и пугают ее, то лишь на долю мгновения. В следующую секунду ее профессиональная привычка перехватывает вожжи и она мягко поддерживает голову Анатоля, помогая безопасно опуститься на подушку. Другая ладонь, оставившая бокал лежать в складках одеяла, укладывается поверх его замершей груди в успокаивающем жесте.
- Все хорошо. Если трудно дышать, то артефакт поможет. Просто не сопротивляйтесь ему. Попробуйте сделать вдох сейчас,- писк прибора обрывается очень быстро, из чего Элития делает вывод, что дело вовсе не в действии яда. Не убирая рук, ощущая ладонью вновь мерное движение грудной клетки Розье, сбивчивый ритм его сердца на кончиках пальцев, глядя в искаженное мукой лицо она осознает, что всему виной воспоминания. Его тоже подкараулили в момент слабости и какое-то из слов сорвало память с цепи. О, она может понять его, ей слишком хорошо знакомо это чувство.
— Почему я не умер? - голос звучит сдавленно, хрипло, измученно. Как будто жизнь вдруг обрушилась ему на грудь каменным валуном, вытеснив весь воздух из лёгких и неприятные сомнения вновь царапнули Литу, вынудив задать прямой вопрос:
- А вы собирались, Анатоль?
Одинокая жизнь, отосланный домовик, единственная чашка, никаких следов гостей. Хит-визард, взявший это дело, был настроен скептически в ответ на ее убежденность, что управляющий госпиталя не выглядел ни подавленным, ни тем, кто планировал или в принципе мог совершить самоубийство. Но сейчас ее убежденность идёт тонкой сетью мелких трещин и Элития даже злится на себя за это.
- Боюсь, это наша заслуга,- короткая улыбка касается губ неосознанно, и слова льются свободно и размерено, ни чем не выдавая бури, вдруг поднявшейся у нее внутри,- Ваш домовик вернулся вовремя. Обнаружив вас в плачевном состоянии, он аппарировал в госпиталь и ему повезло почти сразу найти меня. Я слышала, что так действует эльфийская магия. В любом случае, хорошо, что у меня под рукой оказался списанный артефакт и что яд в вашей крови  не утратил чувствительности к стандартным противоядиям. Удалось удержать вас, пока из госпиталя не прибыла помощь.
Мы ведь  старались не зря, Анатоль? - только думает, со сдержанным вниманием вглядываясь в его лицо, но не задаёт вопроса. Она ведь уже отчасти спросила его об этом.

[nick]Alethea Belby[/nick][status]Ты - моя вода[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/67/c6/9/701074.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="ссылка на анкету">Элития Белби </a> </div> <div class="lztit"><center> 36 лет; H | 63 | N</center></div> <div class="lzinfo"> чистокровная<br>целитель - педиатр в госпитале Св. Мунго<br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Отредактировано Meredith Battlefield (2022-03-06 19:07:01)

Подпись автора

напарник-умница <3

+2

6

Её прикосновения смиряют бурлящее в нем и бушующее, смахивают вееры колких брызг, расправляют, вытряхнув нежным, простым движением, душный водоворот. Все расплетается в её руках, расслабляется, освобождается. Долгий, осознанный, почти осязаемый вдох делает Розье - и разве же артефакт помогает ему? Нет, это дышит с головокружением необоримого наслаждения новизны каждого мгновения собственное его тело, его существо, качающееся в плавных расплетенных волнах облегчения. Никакая тьма, боль, испуг не могут остановить и смазать этот вдох.
Собирался ли он умирать?
Он молчит, выдыхая так же долго, и ему самому ответ на этот вопрос не известен. Он не планировал умирать, разумеется, собственная смерть никогда не входила в его картину мира. Он не отрицал своей смертности, но никогда бы не стал призывать, торопить конец. Как бы много ошибок он ни совершил, как много боли ни испытал бы, Анатоль Розье существовал на стороне жизни, уверенно, прочно вросший в неё сильным корнем кувшинки, чей стебель прописывает безвоздушную зелень, вынося жадный благоуханный венчик навстречу солнцу и воздуху.
Но Розье не знает, что ему делать с воспоминанием о собственной смерти. Что делать со знанием о том, кто хотел его убить. Он не чувствовал в себе желания отомстить глупой девчонке, наказать её, равно как не ощущал готовности простить Элоизу. Он предпочёл бы никогда не видеть её более и о ней не слышать. Возможно ли было исполнить это желание?
Жизнь ему спас Смоби. Элития Белби. И артефакт, один из тех, которые стали камнем преткновения на их дорогах, заставив их пересечься впервые.
Розье улыбается: ему нравится эта картина, этот букет тонких противоречий, сплетающихся крепко, непредсказуемо и в то же время так отчётливо и так просто.
Думать об этом куда приятнее, чем помнить о поступке Элоизы.
Убить его пытались некрасиво и подло. Зато так чарует спасение.
- Не знаю, как вас благодарить, - признается он, имея в виду именно то, что произносит.
Ему никогда еще не спасали жизнь, он не учился за это благодарить. До сих пор благодарность его была неизменно аристократична, сдержанна, недвусмысленна. Он умел выражать симпатию, умел делать комплименты, умел и благодарить, но все эти навыки оставались на совершенно ином уровне, уровне этикета и чистокровных привычек, не касаясь до сих пор живого, личного, близкого, уязвимого.
Он не чувствовал себя уязвимым, впрочем. Ни с кем, кроме Дореи, никогда, и не сейчас тоже.
- Нет, я не собирался умирать. И... не собираюсь. Смерть никогда не казалась мне привлекательной, признаться. Я не из тех, кто воспевает её мрачную готическую красоту. Хотя мне нравятся тенистые, заросшие ряской заводи, камыши, кувшинки. У меня во дворе пруд, у самых... ах, вы же видели, должно быть... - говорит он рассеянно, садясь на кровати, ищет пустой стакан в складках покрывала, найдя, держит в руке, задумчиво проводя по ободу кончиком пальца.
Палец сухой, потому звука не слышно, этого особенного, тонкого, плоско вибрирующего потустороннего звука. Дорея его не любила.

[nick]Anatole Rosier[/nick][status]existence is pain[/status][icon]https://i.imgur.com/PziO59z.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="tayalive.rolfor.me">Анатоль Розье</a> </div> <div class="lztit"><center>52 года; S'44, N</center></div> <div class="lzinfo">чистокровный<br>Управляющий в госпитале Св. Мунго<br>[/info]

Отредактировано Benedict Potter (2022-03-28 15:31:20)

+3

7

Анатоль улыбается - так луч солнца скользит по спокойной водной глади, проникая до самого дна. Чарующие столбы мягкого теплого света, деликатного и осторожного, не тревожащего темный ил и его обитателей. Элития знает, видела прежде множество разных улыбок: вымученных от затаенной боли, искренних детских, улыбок-масок для темных чувств, улыбок-осколков облегчения. Она видит искренность в том, как улыбается Розье и тугой жгут беспокойства, вдруг связавший ее сердце, медленно, но необоримо распускается. Призрак беды, заставивший схватиться неживой маской черты его лица растворяется теперь в прогретой солнцем воде его спокойных слов. Их отчетливого понимания друг друга. Элития самой становится проще дышать и улыбнуться в ответ гораздо проще.
- Я бы сказала, что лучшая благодарность - поправиться как можно скорее и вернуться к нашему делу,- она меняет позу, не спеша освобождая Розье от прикосновения своих рук. Он не выказывает неудовольствия ее близостью, но самой Элитии делается неловко, она смущена, хотя не отдает себе отчёта почему,- Мне кажется, что все случившееся ясно доказывает, что мы движемся в правильном направлении, правда?
Она подбирает ноги, удобнее усаживаясь на постели. Тихо тикают часы на стене, мерно пощелкивает артефакт и кажется, что все слабее светят зачарованные магические лампы. За окнами плещется ночь, беззубая, но настороженная. Слова Розье падают в эту живую тишину, как камешки в стоячую воду, почти без плеска. Он не собирался умирать и в этом  тоже звучит вполне искренне. Но он, задумавшись и замолчав, опускается на дно своего пруда, прикрывается ряской, широкими листьями кувшинок от неизбежности неприятных вопросов, он тянет Элитию за собой - и ей начинает не хватать воздуха.
- От вашего пруда,- у меня кровь стынет в жилах,- не слишком свежо? Вода имеет свойство медленно, но верно, прокладывать себе путь сквозь породу любой плотности. Не боитесь, что она...однажды лишит вас дома?
Она спрашивает его, осознавая с затаенным смятением, что говорит о себе. О том, что случилось в ее собственной жизни. Разговор совсем не к месту, навеян его словами и аквариумными сумерками палаты. Элития, спохватившись, пытается выплыть вновь к свету. Отворачивает лицо к магической лампе и мягким движением палочки заставляет ее разгореться чуть-чуть ярче. Подставляя исколотое нервным напряжением лицо к свету, она медленно успокаивается. Ей нужно выбросить из головы эти мысли. Есть кое-что куда более важное, есть то, о чем Анатоль должен подумать, раз в его намерения не входило так скоро расстаться с жизнью.
- Анатоль,- она замолкает, чутко прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за двери. Шаги, негромкий шепот голосов, шелест мантий. Хит-визарды, приставленные в охрану управляющего госпиталем, очевидно, несут свою стражу очень четко. Но им не стоит знать, что Розье очнулся, по крайней мере не прямо сейчас. Элития гладким, текучим движением накладывает на двери чары тишины. Это, разумеется, строжайше запрещено, но пока она с пациентом и сможет ему помочь в любом случае, так что ее поведение не слишком нарушает устав госпиталя.
- Послушайте. У вашей палаты дежурят хит-визарды. Мера предосторожности на время, пока длится расследование...очевидно, покушения на вас. Сейчас они наверняка не станут вас тревожить, но как только вам станет лучше, начнут задавать вопросы,- она осторожно касается пальцами ладони Розье, прибавляя к своим словам вес своего присутствия,- Нас с эльфом уже допросили. Мы мало чем могли им помочь: нашли вас в одиночестве, с пустой чашкой в руках. Никаких других следов. Я думаю, что справедливо вас предупредить и дать вам время решить, о чем стоит рассказать следствию. Если вы не собирались умирать, то, выходит, знаете, как к вам мог попасть яд с гарантированной смертоносностью?
Знаете, кому вы в тот день отперли дверь?

[nick]Alethea Belby[/nick][status]Ты - моя вода[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/67/c6/9/701074.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="ссылка на анкету">Элития Белби </a> </div> <div class="lztit"><center> 36 лет; H | 63 | N</center></div> <div class="lzinfo"> чистокровная<br>целитель - педиатр в госпитале Св. Мунго<br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Отредактировано Meredith Battlefield (2022-04-01 20:59:32)

Подпись автора

напарник-умница <3

+1

8

- ...лучшая благодарность — поправиться как можно скорее и вернуться к нашему делу. Мне кажется, что все случившееся ясно доказывает, что мы движемся в правильном направлении, правда?
Он снова улыбается, совсем привычно и живо, чувствуя ещё одно облегчение, новое: точно Элития этим своим будничным тоном, пусть даже, возможно, не самым естественным, несущим печать смущения, отодвигает в сторону сложные и, кажется, даже непостижимые, слишком далёкие от обычной рутины вопросы жизни и смерти, позволяя ему робкую попытку вернуться.
Прямо сейчас.
Это возвращение все ещё не самое приятное ощущение. Его тело все еще плохо его слушается, и во всем существе остаётся странное чувство, будто все пересыпано песком и солью, и все ранит и колется, как чужое. Но Розье должен признать: он не храбрец, и он не философ. Он предпочтет сделать вид, будто ничего случившегося вовсе не было, он точно не собирается размышлять об этом и снова смотреть смерти в глаза. Хорошо бы в следующий раз она подошла со спины.
- Смею на это надеяться, - говорит он с широкой улыбкой, которая становится искренней почти сразу же после того, как он принуждает её появиться.
От вашего пруда не слишком свежо? Вода имеет свойство медленно, но верно, прокладывать себе путь сквозь породу любой плотности. Не боитесь, что она...однажды лишит вас дома?
Кажется, что она, почуяв его невысказанное желание, пытается ещё дальше увести его от края, от упоминаний о смерти. Но очень быстро, заметив мелькнувший в глубине светлых глаз холодок, лёгкую бледность, безотчетный жест рук, Розье понимает, что для Элитии его пруд - вовсе не способ поднять вежливую и нейтральную тему.
Он чувствует её страх. Это необычно.
Он почти уверен был в том, что она, как и он, обладает даром стихии. Именно воды. Как она может бояться пруда?
Розье мог бы покопаться в памяти и вспомнить детали, которые знал о миссис Белби, но предпочитает наблюдать за ней и слушать её.
Быть с ней.
- О нет, - отвечает он, вглядываясь в её лицо, - Я не боюсь воды. Вода не может лишить меня дома, в каком-то смысле она и есть мой дом.
Он не говорит ни о том, что полагал её стихийной волшебницей, ни о том, как нужно слышать и чувствовать воду, чтобы выжить в противостоянии с ней, ни о своей любви к воде, и он не говорит о том, что подвал его дома, его основное жилое пространство от толщи воды пруда отделяет лишь насквозь прозрачная преграда.
Не время для этих слов.
Но он обязательно обо всем этом скажет.
Он опускает глаза, благодарно и сумрачно кивая в ответ на маячащие впереди разговоры с хитами. Да, это ему неприятно и это очевидно и неизбежно.
Позволят ли они ему отмолчаться?
- Если вы не собирались умирать, то, выходит, знаете, как к вам мог попасть яд с гарантированной смертоносностью?
- Да, - произносит он едва слышно, сухо, поднимая взгляд.
В теплом свете магической лампы Элития выглядит менее отстраненной, более живой, чем обычно. И отчего-то кажется старше.
- Я знаю, кто это сделал. Но я не хочу давать делу ход. Это может прозвучать странно, но мне гораздо спокойнее было бы... все замять. Понимаете, это... очень человеческая история. Некрасивая. Но я не хочу вмешивать суд.

[nick]Anatole Rosier[/nick][status]existence is pain[/status][icon]https://i.imgur.com/PziO59z.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="tayalive.rolfor.me">Анатоль Розье</a> </div> <div class="lztit"><center>52 года; S'44, N</center></div> <div class="lzinfo">чистокровный<br>Управляющий в госпитале Св. Мунго<br>[/info]

Отредактировано Benedict Potter (2022-04-20 21:33:27)

+2

9

- Странно,- улыбается Элития, неосознанно отражая тон, с которым Анатоль говорит о воде - мягкий, текучий, элегантный,- Не наблюдаю у вас признаков русалочьего хвоста. Ноги как ноги. Или вам доступно искусство анимагии?
Это отдает мазохизмом - вновь касаться темы, от которой хочется ускользнуть, укрыться, которая на грудь ложится душашими, водорослями облепленным камнем. Но Элития возвращается и предпочитает не говорить при этом о себе. И не думать о себе. Как ни странно, это куда легче сделать, если продолжать говорить. У разума человека есть такое удобное свойство: то, что ранит лично тебя, при взгляде со стороны может обретать подчас парадоксально противоположные, почти привлекательные черты. То, как Анатоль говорит о воде звучит, как признание в любви. Люди, конечно, порой испытывают сильные чувства к совершенно чудовищным вещам, но здесь точно не тот случай. И ничего в Элитии не отзывается на его слова желанием возразить, привести собственные примеры, когда людей, живущих на побережье, бороздящих водные просторы, находящие здесь же пропитание, знакомая и понятная стихия не щадила. Люди не могут жить в воде, они могут лишь существовать рядом с ней, на не ими даже прописанных условиях. И никогда не знаешь, когда стихия отберёт у тебя самое ценное. Вода не пришлет тебе ноту с объявлением войны.
Но ей не хочется возражать. Не сейчас,  тем более ее слова, как бы ни были осторожны, бередят болезненную уже для Розье тему. В том, как мучительно осыпаются с его губ слова, легко разглядеть нежелание их произносить. Тем ценнее его честность, тем скорее Элитии хочется покончить со своими сомнениями. Соль на свежие раны - она понимает, но не ощущает для себя возможности отмолчаться. Все, что может быть сказано, она готова сказать и услышать.
- А вы твердо уверены в том, что...ваш гость тоже предпочтет оставить попытки? - она крепче сжимает пальцы на ладони Розье, вглядывается в его схватившееся тонкой восковой маской лицо,- это важно, Анатоль. Благородство прекрасно, а прощение - это ваше право, но удача переменчива и в следующий раз мы можем...не успеть.
Она осознает, что в ее голосе плещется куда больше беспокойства, чем можно было ожидать и невесомое смущение касается заалевших скул и блеском отражается в глазах. Но она лишь на мгновение отводит взгляд прежде, чем вновь посмотреть на Розье. Чуть пристальнее и с куда большим пониманием.
Очень человеческая история. Некрасивая. Есть одна такая, которая на слуху, скоро будет у всего персонала госпиталя, можно не сомневаться. Элитии сейчас кажется слишком невероятным совпадением арест Чарльза Поттера и так скоро после этого случившаяся попытка отравления Розье. Она не знает, как много людей сочтет необходимым таким образом свести с Анатолем счеты,- ей ничего не известно о Пожирателях сверх того, что пишут в газетах,- но точно есть минимум один человек, кого арест Поттера коснулся непосредственно...
Стоит зерну мысли упасть в благодатную почву, как оно прорастает, выплетая затейливый, но, меж тем, такой очевидный узор. Элития невольно качает головой, но не позволяет себе развить догадку вслух. Если Анатоль не хочет об этом говорить, то она однозначно не в праве требовать от него подробностей. Тем более всегда может оставаться шанс, что она ошибается. Управляющий госпиталя редко провоцировал вокруг себя слухи, что вовсе не означает, что в его жизни нет места историям, скрытым от чужих глаз.
- Пожалуйста, Анатоль,- со вздохом, просит проникновенно, чуть склонившись к Розье,- будьте осторожны.

[nick]Alethea Belby[/nick][status]Ты - моя вода[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/67/c6/9/701074.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="ссылка на анкету">Элития Белби </a> </div> <div class="lztit"><center> 36 лет; H | 63 | N</center></div> <div class="lzinfo"> чистокровная<br>целитель - педиатр в госпитале Св. Мунго<br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Отредактировано Meredith Battlefield (2022-04-20 21:41:52)

Подпись автора

напарник-умница <3

+2

10

- А вы твердо уверены в том, что... ваш гость тоже предпочтет оставить попытки?
Он хмурится, отводя глаза.
Уверен. Но совсем недавно он был не менее твёрдо уверен в том, что никакой опасности не может исходить от Элли Трэверс... Однако, сделавшись Элоизой Поттер, она потеряла что-то важное. Или обрела, тут уж как посмотреть. Кто он такой, чтобы определять, что важно и правильно? Человек, конечно.
Человек, потерявший самое дорогое по глупости, или человек, у которого самое дорогое отобрали?
А теперь то же чудовище, что отобрало у него Дорею, забирает и Элли Трэверс, ту, которой она была. Сожаления, впрочем, не вернут ни ту, ни другую. Как и гнев. И ненависть.
Жаль, но и избавившись от ненависти, гнева, сожалений, Розье не избавится от дурацкого Поттера. Чтоб ему подавиться.
Чем там кормят в Азкабане?
Розье усмехается своей неожиданной безмолвной шутке, поднимая глаза на Элитию.
- Я не уверен. Но суда не хочу. Сможете... сможете позволить мне такую слабость? В конце концов... - это плохое вводное для мысли о конце.
Для фразы, которая окончится словом "конец".
— Пожалуйста, Анатоль,— со вздохом отвечает Элития, чуть склонившись к нему,— будьте осторожны.
Что-то перехватывает в груди, на пару мгновений всего, недостаточно долго, чтобы успеть осознать. Может быть то, что она называет его по имени? Она уже называла его по имени?

Странно быть пациентом в своей больнице, но, верно, для колдомедиков, случись им оказаться на одной из коек, это ещё более странно. А он - разве он до сих пор что-то контролировал здесь? Может быть, кому-то со стороны так могло показаться, но точно не Анатолю Розье.
Впрочем, задерживаться здесь в любом случае у него нет никакого желания. Как нет желания и вести беседы с сотрудниками ДОМП, но приходится это пережить. Оказывается не так страшно.
Всё оказывается не так страшно на поверку. Как недавно выяснилось, даже собственная смерть: чужая будет пострашней. А вот возвращение домой приносит больше радости, чем он предполагал: безмолвно плещет она в прозрачную стену, у которой он вытягивается прямо на полу и долго смотрит в движущийся полумрак, подбирая ладонью подбородок. Кажется, будто что-то изменилось с тех пор, как он жил здесь еще неделю назад. Изменилось необратимо, но не пугающе.
Мимо портрета Дореи он ходит, избегая её взгляда. Всё больше времени проводит в саду, пытаясь разглядеть то, что пугало Элитию Белби в его пруду, размышляя о том, что вообще может в нём напугать.
А затем наконец решается искать информацию.
Достаточно одного прикосновения, чтобы понять этот страх. Это неприятно и отзывается где-то внутри тянущей, тоскливой болью, звучащей на одной низкой, глухой ноте, подобно немолчному рокоту штормовых волн.
Розье обдумывает, как можно утишить, прижать, задавить или растворить этот страх - помочь Элитии избавиться от него. Обдумывает с праздной леностью, отстранённо, продолжая вести привычные дела, разгребая накопившиеся за время его отсутствия - почти без удовольствия.
Розье ждёт удобного момента.
Когда-то ему казалось, они не настают, эти удобные моменты, никогда. Но на самом деле это не так.
Главное - не упустить.

[nick]Anatole Rosier[/nick][status]existence is pain[/status][icon]https://i.imgur.com/PziO59z.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="tayalive.rolfor.me">Анатоль Розье</a> </div> <div class="lztit"><center>52 года; S'44, N</center></div> <div class="lzinfo">чистокровный<br>Управляющий в госпитале Св. Мунго<br>[/info]

+3


Вы здесь » Marauders: stay alive » Архив альтернативы » всё, что случилось, останется нам


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно