Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [12.12. 67] meet me on the other side


[12.12. 67] meet me on the other side

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

MEET ME ON THE OTHER SIDE


закрытый эпизод

https://forumupload.ru/uploads/001b/67/c6/3/874319.gif  https://forumupload.ru/uploads/001b/67/c6/3/582874.gif

Участники: Чарльз Поттер & Келли Трэверс

Дата и время: 12 декабря 1967 года; поздний вечер, переходящий в ночь

Место: конспиративная квартира ПС

Сюжет: не всегда приятно встретить среди единомышленников близкого человека.

Отредактировано Benedict Potter (2021-12-26 00:52:27)

+3

2

Срочные вечерние вызовы редко бывают приятными. Чарльз никогда не спрашивает себя, хочет ли он вылазить из дома в столь поздний час. Как говорится, needs must. С объяснением таких отлучек жене тоже никогда не возникает проблем, Дорея привыкла. «Надо отлучиться к пациенту», — сообщает Чарльз, даря супруге на прощание невесомый поцелуй. Она не задаёт вопросов. Знает, что пациенты бывают разными; знает, почему так происходит, и потому предпочитает избегать подробностей: многие знания — многие печали. Мудрая женщина.

В этот тёмный декабрьский вечер Чарльза вызывает не один из постоянных клиентов его клиники, ситуация экстренная: помощь колдомедика необходима кому-то из «своих» — тех, кого вслух так не называют. Зачастую, отправляясь по знакомому адресу в небольшой уединённый домишко, защищённый чарами от магглов и нежелательных гостей, Чарльз понятия не имеет, что именно произошло и кого ему предстоит подлатать. Заранее не угадаешь, да это и ни к чему: обстоятельства ранения, как правило, не имеют большой ценности для постановки диагноза, а что касается сути, тут всё просто: увидит — и так поймёт. А если не поймёт, значит, дела плохи. Каждый может нарваться на особо злокозненный артефакт, против которого усилий одной колдомедицины недостаточно и требуется более глубокий и основательный подход по другому профилю. Снятие проклятья, например. Тогда он может, если повезёт, приостановить деструктивное воздействие на время, пока эту работу не возьмёт на себя кто-то другой, и вряд ли больше. Как бы там ни было, когда срочное врачебное вмешательство требуется пожирателям смерти, они не отказываются от любой возможности получить его, не обращаясь в Мунго и не светясь ни в одной из частных клиник. Чарльз даже собственное помещение не использует для таких операций, чтобы ненароком не выдать себя или кого-то из их закрытого клуба: безопасность в приоритете, поэтому с некоторыми неудобствами приходится примириться. Благо, он сам натащил в этот дом минимально необходимый запас зелий, инструментов и перевязочного материала, чтобы самое нужное всегда было под рукой.

И всё-таки Чарльз не рад тому, что его выдернули из дома на ночь глядя. На месте назначения стоят антиаппарационные чары, поэтому ему приходится немного пройтись. Погода, между тем, вовсе не располагает к прогулкам: влажный воздух пропитан сыростью, ветер свищет, тревожа нагие кроны деревьев, под ногами хлюпает невнятная жижа. Ещё и в лицо летят колючие мёрзлые капли. Нормальный человек в такую погоду собаку из дому не выгонит, а ты — будь любезен. Когда он добирается до места, настроение у него так себе: недостаточно ядовитое, чтобы убивать, но вполне подходящее, чтобы резануть по живому. В лечебных целях, разумеется.

Зайдя в дом, Чарльз тотчас понимает, что его пациент уже здесь, — не только потому, что внутри горит свет. От крыльца, недвусмысленно указывая путь, тянется дорожка кровавых капель, которые кажутся почти чёрными в тусклом освещении холла. Открытая рана; может быть, не одна. Чарльза накрывает прилив воодушевления, он даже по-своему рад — колото-резаные раны он любит куда больше ожогов и последствий иных заклинаний, вызывающих, к примеру, гниение плоти. Но это тёмная магия, их противники к такой обычно не прибегают.

На полпути к цели его встречает фигура в чёрной мантии. Человек в надвинутом на глаза глубоком капюшоне направляет на него палочку, но почти сразу опускает её снова. Значит, узнал: Чарльза многие знают — он же доктор, а пожиратель смерти — опасная профессия. Капюшона этот тип, однако, не снимает. Конспиратор хренов. Впрочем, всё правильно.

Он там, — рапортует любитель сохранять инкогнито, рукой указывая в направлении комнаты, и, дождавшись скупого кивка Чарльза, проходит мимо него к двери. Ни здрасьте, ни до свидания. Понаберут по объявлению.

Чарльз входит в комнату, напряжённый и готовый ко всему, как охотничий пёс, почуявший кровь и сделавший стойку на зверя. Пациент встречает его полулёжа на широком диване. Чарльз мимоходом бросает взгляд на лицо — незнакомое — и подходит ближе уже с палочкой в руке. Проблема тут видна и без магии: кровь пропитала одежду, расползаясь по ней из трёх центров.

— Живописно, — комментирует Чарльз. — Аврорские лезвия? Не двигайся.

Так или иначе, заклинанием диагностики пренебрегать не следует: оно не требует больших усилий и позволяет установить неявные повреждения, а заодно быстро определить наиболее серьёзно пострадавшие места. Поэтому Чарльз с бесстрастной деловитостью проводит палочкой вдоль тела пациента, наблюдая, с какой интенсивностью подсвечиваются его ранения. Самое незначительное — в районе левой ключицы, там всего лишь перерезано сухожилие, никакие жизненно важные органы не задеты. Дальше дополнительно вскрывается сломанное ребро, кости разошлись несильно. Не смертельно. Следующий разрез пришёлся по мягким тканям живота, прямо под рёбрами. Глубокий, чудом не попал в печень. Ещё один, тоже серьёзный, — в нижней части живота, справа: аврорские чары по диагонали прошлись по всему корпусу. Конечности Чарльз тоже проверяет, но не находит там ничего сверхсрочного.

— А ты везунчик, — сообщает он своему подопечному. — Хорошая новость: жить будешь. Плохая — лезвия ещё внутри, они невидимые, и доставать их будет весело. Не для тебя, конечно.

Они не в клинике, поэтому Чарльз особо не церемонится: здесь его знают другим, и нет нужды тратить время на бесполезные расшаркивания. Этим пациентам всё равно некуда деваться.

справочный материал

Речь об этом:
Sterni Gladiis — P
Выпускает из кончика палочки три невидимых лезвия размером приблизительно с метательный нож, на большой скорости. Лезвия не пробивают навылет, т.е. остаются в теле.

+4

3

В неудачно заканчивающихся заданиях есть обстоятельства похуже боли.

[nick]Aloysius Travers[/nick][status]бойся, я с тобой[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/213/315350.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/">Келли Элойшес Трэверс</a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; R 65, DE</center></div> <div class="lzinfo">Чистокровный<br>Визенгамот; консультант законодательной коллегии по вопросам ДОМП<br></div> </li>[/info]

Элойшес совсем недавно присоединился к Пожирателям Смерти, ничего серьёзного ему пока не поручают, пока что он больше ассистирует "старшим товарищам", так было и сегодня. Всё должно было пройти нормально, задание не было сложным, объект не находился под усиленной охраной, да и вообще, они были уверены, что нет никакой охраны.
Её и не было. Отряд авроров оказался на месте по нелепому совпадению, и совпадение это стоило Элойшесу... могло бы стоить жизни, попади аврорские лезвия куда-нибудь в другое место, повыше, к примеру, одно из них могло перерезать горло. Пониже - бедренную артерию, и в суматохе, пока до него добрались, он истёк бы кровью.
Так-то терпимо.
Больно конечно так, что в глазах блистающая рваная тьма, которая лишь на время лениво расползается в стороны, позволяя понять хотя бы в общих чертах, что с ним происходит. Сознание пока потерял только в самом начале и не надолго, что не может не радовать.
Он ещё не привычен к такой боли, хотя вообще-то был уверен, что выдержать может что угодно. Но вот теперь от боли его ошалевший рассудок спотыкается на ровном месте, и отличить реальнось от наползающих в размытой тьме галлюцинаций пару раз было не так-то просто.
И вот это - это хуже боли. Элойшес не может контролировать собственное сознание. Его обманывает собственное зрение. Его не слушается собственное тело. Всё шатается, рассыпается, ускользает из окровавленных пальцев.
Но его не бросили там истекать кровью и умирать. Ему помогли. Его привезли в какое-то захолустье, в мрачный, нежилой с виду домишко, куда вызвали колдомедика. Значит, придёт тот, кто знает, что с этим всем делать, тот, кто поможет. Опустившись с помощью спутника, скрывшего лицо капюшоном, на диван, Элойшес испытывает такое сильное облегчение, что едва не теряет сознание повторно, но, разумеется, удерживается, стиснув зубы, сжав в пальцах истрёпанную диванную обивку.
Но когда он видит на пороге комнаты... Чарльза Поттера... мир оплывает свечой и чувство реальности вновь стремительно ускользает.
Он бредит. Конечно, он бредит, здесь не может быть Чарльза, это спутанное, больное воображение рисует знакомое лицо на месте незнакомого, чтобы облегчить состояние истерзанного болью рассудка. А может быть, это всё только кажется, и здесь вообще никого нет: ни Чарльза, ни кого-то другого.
Живописно. Аврорские лезвия? Не двигайся.
Блуждающий блестящий взгляд Элойшеса соскальзывает с лица гостя на его руки, на его волшебную палочку- жесты совершенно чарльзовы, и голос его. Мерлин, что происходит...
Это не может быть Чарльз - колдомедик осматривает Элойшеса, проверяет раны, руки и ноги, он собран, деловит и невозмутим. Чарльз бы не реагировал на него так.
На то, что Келли Трэверс - Пожиратель смерти.
И значит, ему, Келли Трэверсу, не нужно реагировать на то, что Чарльз Поттер - тоже Пожиратель смерти.
А ты везунчик, — сообщает видение, — Хорошая новость: жить будешь. Плохая — лезвия ещё внутри, они невидимые, и доставать их будет весело. Не для тебя, конечно.
- Чарльз? - хрипит Элойшес, и содрогается от ужаса, ощутив, как начинает выворачивать тело приближающееся окончание действия Оборотного зелья.

Отредактировано Benedict Potter (2022-01-19 18:53:50)

+3

4

Сначала всё идёт хорошо. Пациент в сознании — едва-едва, но большего пока и не надо. Главное, чтобы не собрался откинуться. На стол бы его, конечно. Диван слишком низкий, работать неудобно. Но тот Пожиратель, который приволок сюда раненого, о таких пустяках, естественно, не задумывался. Об этом почему-то никто никогда не думает.

Чарльз снимает с полки у стены несколько склянок с зельями, которые сам сюда и принёс, ставит их поближе, чтобы были под рукой. Затем он снова окидывает своего клиента взглядом — прикидывает, насколько опасно поднимать его сейчас с дивана и перемещать на стол для операции по извлечению аврорских лезвий. Серединка на половинку. Приятного будет мало, но, если сделать всё быстро…

И в этот момент раненный герой начинает говорить. Произносит он ровно одно слово, однако этого достаточно, чтобы Чарльз замер на мгновение, переведя требовательный, ищущий ответа взгляд на его лицо. Потому что интонации и голос, несмотря на то, что искажены болью, кажутся на удивление знакомыми. И не зря: израненное тело перед ним содрогается, и его словно начинает выворачивать наизнанку. На самом деле всё не так страшно — всего лишь сходит эффект оборотного зелья. Но больно, наверное, когда в тебе при этом торчит несколько лезвий. А самое ужасное в том, что Чарльз действительно знает этого несчастного, и знает очень хорошо.

— Келли?..

После секундной растерянности на него налетает ураган эмоций. Удивление. Беспокойство. Досада. Гнев. Гнев всегда сильнее всего прочего. Иногда он сбивает с толку, но нередко и помогает Чарльзу найти путь, собраться и действовать быстро и чётко, соответственно ситуации.

— Какого драккла, Келли, — он не столько спрашивает, сколько выражает своё негодование. Понятно, что Элойшес заделался в Пожиратели Смерти, иначе он бы здесь не оказался. Но какого Гриндевальда его туда понесло? Чарльз направляет на Келли палочку. — Anestesio. А теперь не дёргайся, переложу тебя на стол.

Делает это он, разумеется, при помощи магии. Сравнительно быстро, относительно безопасно. Потом Чарльз берёт пузырёк с красной жидкостью, приподнимает голову Келли.

— Пей.

Он даёт ему кровевосстанавливающее зелье, но не настроен посвящать Трэверса в такие подробности. Чарльз для этого слишком зол. Глупый мальчишка сам не понимает, во что влез. Он когда-то тоже не понимал. Может быть, в этом есть и его вина, и он должен был как-то объяснить Келли, что лучше держаться в стороне? Такие мысли ничуть не успокаивают, только добавляют Чарльзу злости, и он заставляет себя на время их отбросить. Он чарами разрезает одежду Элойшеса в зоне ран, начиная с живота, освобождает и очищает нужные участки тела от всего, что может помешать.

— И как тебя угораздило?

Чарльз включает лампу, берёт следующий пузырёк, с почти невесомым мелким дезинфицирующим порошком, и осторожно сыплет на первую рану. А вот и лезвие, уже не такое невидимое благодаря тонкому слою осевшей на нём субстанции. Чарльз надевает перчатки. Его строгий вопрос, как он теперь понимает, может быть истолкован двояко. Возможно, это даже к лучшему — он же не знает, насколько увлекли Келли идеи Тёмного Лорда. Хочется верить, что это вскоре прояснится из его ответов. И пусть требовать их от изрезанного мальчишки в его состоянии жестоко — сейчас это пойдёт Келли только на пользу: хотя бы отвлечётся на то время, пока Чарльз будет вытаскивать из него лезвия. Анестезия анестезией, но такой процесс едва ли может пройти безболезненно.

колдомедицинское

Anestesio (греч. "anaistesia" — "без чувства")
Сильное обезболивающее заклинание, может использоваться как для местной, так и для общей анестезии. Входит в базовый курс подготовки сотрудников силовых структур.

Blood-Replenishing Potion / Крововосстанавливающее зелье
Действие: Ускоряет выработку крови, восполняет часть объема циркулирующей крови. Применяется при кровопотере.
Характеристики, ингредиенты, особенности приготовления: Зелье красного цвета.

+3

5

Келли?..
А. Ну да. Оборотное зелье. Смешок против воли вырывается из груди, жалкий, хлюпающий, и вслед ему волной кислоты выплескивает в лёгкие боль. Келли сжимает зубы, решая не смеяться больше. Не то чтобы был повод... Келли Элойшес Трэверс, строгий, сдержанный и непрерывно удерживающий в фокусе внимания все детали происходящего, — забыл, что он под Оборотным зельем.
Что ж, зато теперь никаких сомнений нет в том, что все происходит на самом деле. Чарльз — Пожиратель смерти.
Мерлинова борода, и Бен, что ли, тоже?.. Нет. Нет, конечно. Чарльз неплохо вписывается в контекст. Бен не вписался бы никак.
Какого драккла, Келли, — Чарльз рассержен.
Ну, объяснимо. Вполне объяснимо.
Келли молчит, вместо ответа ограничивается тяжёлым вздохом, — так он привык обозначать раскаяние для страших. Вздох выходит даже дольше, когда к нему примешивается облегчение из-за обезболивающих чар.
Во всяком случае, Чарльз не так рассержен, чтоб резать и кромсать Келли без обезболивания. Хотя вряд ли это обнадеживающий знак  скорее, просто колдомедицинские привычки.
Чары левитации поднимают тело с дивана, на мгновение Келли кажется, что только тело: отчетливое ощущение падения рождает иллюзию, будто сам он каким-то образом остался неподвижен, тогда как тело его перенесли на стол. Затейливые шутки воспаленного сознания. Чарльз все ещё рядом, все так же собран и деловит, не позволяет гневу подчинить себе хозяина. Красивый навык, Келли тоже всегда так хотел, да он и мог обычно. Крайне редко эмоции брали над ним верх, и обычно присутствовали какие-то отягчающие обстоятельства.
Пей, — сильная ладонь приподнимает его голову, губ касается какая-то красная жидкость с резким древесно-травяным запахом. Он пьёт послушно, пытаясь готовиться к чему угодно, хоть и получается так себе: нет, конечно, Келли не думает, что Чарльз отравит его. Но зелья не только убить могут. Причинить боль, смазать без того расплывающееся кляксами чернил по пергаменту сознание или вовсе его отключить.
Но все в порядке. Должно быть, это что-то внутреннее, чего он сам ощутить не может. Только горько и горячо.
И как тебя угораздило?
Келли смотрит в потолок, пытаясь утвердиться в ощущении собственного тела. И чувствует, будто плывёт. Сознание больше не меркнет, но словно мерцает, как солнце, если смотреть на него сквозь толщу воды. В этой воде — душистой, рясковой, подгнивающей, — Келли плывёт, над ним качаются тени, свет идёт откуда-то снизу, как будто светится его боль.
Я... слушал, что говорят. Я наблюдал. Я пришёл к выводу, что это хороший путь. Что, если я буду внимателен и предусмотрителен, смогу оказаться высоко, когда... когда все это закончится.
Ему начинает чудиться, будто он привык к боли, но она вдруг брызгает оттуда, из неверного света, колко и резко, заставляя дернуться, жалобно всхлипнув.
Этот звук отзывается у Келли где-то под лёгкими жгущей досадой. Что за гадость, он ведь не плачет.
Келли морщится, закрывая глаза, и вновь распахивает их, мгновенно ощутив, как начинает проваливаться в безвоздушную болотную глубину.
Я на самом деле осторожен. Это... случайность.

[nick]Aloysius Travers[/nick][status]бойся, я с тобой[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/213/315350.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/">Келли Элойшес Трэверс</a> </div> <div class="lztit"><center> 31 год; R 65, DE</center></div> <div class="lzinfo">Чистокровный<br>Визенгамот; консультант законодательной коллегии по вопросам ДОМП<br></div> </li>[/info]

Отредактировано Benedict Potter (2022-02-21 21:00:27)

+3

6

Келли молчит и тяжело вздыхает — то ли от боли, то ли от сожаления — и тут ещё вопрос, о чём именно. Но Чарльзу в этом вздохе слышится безмолвное «так получилось», которое, вероятно, относится ко всему сразу. Так уж вышло, что я Келли. Так уж вышло, что нахватался лезвий. Так уж вышло, что стал Пожирателем Смерти. Или о последнем Элойшес не жалеет? И не расспросишь же его как следует сейчас, пока он лежит тут на столе весь такой красивый… В другой ситуации Чарльз и не приставал бы к своему пациенту — он привык не задавать лишних вопросов — и даже велел бы поберечь силы и не пытаться разговаривать вовсе. Однако сейчас ответ слишком важен для него, ведь речь идёт не о ком-нибудь, а о Келли, и чем раньше Чарльз разберётся с принципиальной позицией этого умника, тем лучше: будет хотя бы ясно, как с ним разговаривать. Кроме того, Чарльз действительно рассержен — достаточно сильно для того, чтобы не очень переживать, насколько его подопечный перенапряжётся в попытках донести до него свою мысль. Потерпит, не помрёт.

Во всяком случае, подчиняется Келли безропотно. Сложно ожидать чего-то иного от человека с тремя дырками в теле, но тут дело не только в отсутствии возможностей — Элойшес, несмотря на первое удивление из-за встречи в необычной обстановке и в совершенно новом качестве, по-прежнему ему доверяет, это видно. И это хороший знак. Теперь-то Чарльз понимает, что, когда новоиспечённый пациент назвал его по имени, это было именно выражением удивления. Значит, Келли до последнего момента не знал, к кому его притащили латать раны — и в то же время, по-видимому, легко принял тот факт, что знакомый с детства почти-дядя Чарльз тоже обнаружился в рядах Пожирателей Смерти. Впрочем, первое впечатление бывает обманчиво.

— «Всё это» может закончиться для тебя значительно раньше, чем ты поднимешься, — сурово одёргивает Келли Чарльз. — Полосни одно из этих лезвий тебя по шее, и всё уже было бы кончено.

Потому что вряд ли кто-то успел бы вовремя доставить его сюда — вряд ли кто-нибудь вообще попытался бы спасать под вспышками заклинаний и с риском для собственной жизни того, кто вот-вот захлебнётся кровью.

Первое лезвие выходит из тела сравнительно беспроблемно, выдавливая из груди Келли тихий всхлип боли. Чарльз лишь мимоходом бросает взгляд на его — теперь уже точно и вполне его — бледное лицо, искажённое этой короткой вспышкой. Условно видимое лезвие с металлическим звоном падает в пепельницу, Чарльз перекладывает щипцы в левую руку и снова берётся за волшебную палочку.

— Demo infectum. Ну, конечно. Все вы такие: предусмотрительные, внимательные и осторожные. А потом совершенно случайно оказываетесь мёртвыми. Santino.

Заклинанию нужно время, и, чтобы не тратить его понапрасну, Чарльз продолжает говорить, удерживая кончик волшебной палочки возле медленно затягивающейся раны.

— Нет, твою логику я понимаю и принимаю. Но каких высот ты намереваешься достичь? Твой род и без того входит в число двадцати восьми «священных», и у тебя априори есть все шансы сделать блестящую карьеру в Министерстве. Чего тебе не хватало? И уверен ли ты, что риск соразмерен потенциальной награде, до которой ты можешь не дожить? — замечая, как мутнеет, теряя фокус, взгляд Келли, Чарльз ладонью шлёпает его по щеке. — Не отключайся, я с тобой ещё не закончил. Tella.

Бинты из палочки ловко обвивают повреждённое место, ложатся повязкой на регенерирующую рану.

— С первым разобрались, остались ещё два. Надеюсь, ты запомнишь эти ощущения достаточно хорошо, чтобы не подставиться под удар снова. — Точно так же, как и с первой раной, Чарльз спокойными уверенными движениями проделывает всё необходимую подготовительную работу вокруг второго лезвия. — Этот самый глубокий. Будет больно, — заботливо предупреждает он Келли.

Мучить его нарочно Чарльз, разумеется, не стал бы, вне зависимости от степени своего негодования. Тут и без того хватает хлопот: очередное лезвие так уютно обосновалось в живой горячей плоти, что совсем не хочет её покидать, — одним коротким рывком тут не справишься, придётся сначала немного оттянуть вбок, отвести от печени. Чарльз хмурится — ещё и потому, что в этот момент его посещает не самая приятная мысль.

— А ведь ты не мог попасть в Пожиратели Смерти без чьей-то рекомендации. Кто за тебя поручился, Келли?

Чарльз аккуратно наклоняет, двигает и тянет лезвие на себя. Неохотно, но оно всё-таки поддаётся, и колдомедик, удовлетворённо хмыкнув, продолжает своё ремесло. Остановить кровь, очистить рану, дать тканям импульс срастись, наложить повязку. Хорошо, что Келли сразу притащили к нему.

лечим и калечим

Demo infectum (лат. demo — "избавлять", infectus — "зараженный")
Очищает раны от инфекций. Может применяться для лечения легких форм инфекционных заболеваний. Входит в базовый курс подготовки сотрудников силовых структур.

Santino
Заживляет глубокие рваные и резаные раны, сращивает ткани. Входит в базовый курс подготовки сотрудников силовых структур.

Tella (лат. tella — “бинт”)
Заклинание, вызывающее из палочки бинт и накладывающее повязку, корректно.  Аналог — Ligamenti. Входит в базовый курс подготовки сотрудников силовых структур.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/211/13663.jpg[/icon]

+2

7

«Всё это» может закончиться для тебя значительно раньше, чем ты поднимешься.
Келли хмурится, прикрывая глаза. Свет дробится, сквозь ресницы не течёт — сыплется осколками, соскальзывает в периферию зрения и мерцает там, бисерный, неживой. Келли, как большинство людей, в собственную смерть не верит. Подобные разговоры воспринимал он отстраненно, скорее как некую унылую традицию, давно надоевшую и говорящим, и слышащим, но до сих пор отчего-то себя не издившую окончательно. Да, все смертны, он, разумеется, тоже... когда-нибудь в будущем. Когда-нибудь, но точно не сейчас.
Возможно, он слишком молод для того, чтобы осознавать собственную конечность, и даже рациональный холодный разум нисколько в этом не помогает, предпочитая сосредоточиваться на вещах, с его точки зрения более реалистичных. Сейчас, когда он уже спасён, когда его жизни ничто не угрожает - а в этом, учитывая личность колдомедика, Келли нисколько не сомневается, - слова Чарльза звучат как привычное родительское нравоучение. В конце концов, этот же самый человек отчитывал его ещё мальчишкой за то, что влез высоко на дерево и едва не сорвался.
Вырос ли он с тех пор? Определённо. Повзрослел ли?
- Все вы такие: предусмотрительные, внимательные и осторожные. А потом совершенно случайно оказываетесь мёртвыми.
Не так много гибнет на заданиях Пожирателей смерти, - выдыхает Келли осторожно, прикрывая глаза, - Ведь не так много же? По животу ползёт холод, боль вновь утихает и отодвигается куда-то внутрь, будто заворачиваясь в глухой бархатный кокон.
Келли слушает Чарльза, собственное тело - не слушает, что полезного оно скажет сейчас? Ничего. Основные его сигналы нынче - боль, а от боли никакой Келли пользы. А что со словами Чарльза? Полезны ли они? Так или иначе Келли слушает его внимательно, привычно, как слушал всегда, выводы о полезности отложив на будущее. Келли кажется, он может предсказать каждое слово, но всё же он каждое слово ловит с неослабевающим вниманием.
А Чарльз не просто говорит. Он задаёт вопросы.
Это жестоко, но в то же время, возможно, наоборот, это помощь. Он помогает Келли отвлечься, сосредоточиться на том, что происходит в его голове, забыть о том, что происходит с телом. Задача - уловить точку баланса, удержаться в реальности.
- Я понял... - произносит Келли сиплым, неживым голосом, - Я понял, что сейчас, что очень скоро будет определяться новая реальность, в которой прежние двадцать восемь фамилий, возможно, уже не будут иметь прежнего веса. Этот престиж может быть... может быть сломлен, Чарльз. Ведь он... он не принадлежит к двадцати восьми. Да и вы... - тонкая усмешка трогает бледные губы, - вы не принадлежите. Когда он победит, наверху будут не двадцать восемь, вот, что я подумал. И моя блестящая карьера в Министерстве уже очень скоро может потерять весь престиж. Я думал... я... - точка баланса смещается, тащит мир назад, вниз, куда-то под стол, куда-то, куда уезжают глаза, пытаясь уловить фокус, но вместо фокуса ловят тьму.
Несильный, но ощутимый шлепок по щеке выдёргивает Келли обратно, в жёсткий свет и жёсткий взгляд.
Не отключайся, я с тобой ещё не закончил, - голос жёсткий, но всё же не грубый, - С первым разобрались, остались ещё два. Надеюсь, ты запомнишь эти ощущения достаточно хорошо, чтобы не подставиться под удар снова.
- Только с первым? - срывается с губ, Келли обеспокоенно дёргается, пытаясь скосить глаза вниз и увидеть свои раны.
Он-то наивно думал, что всё вот-вот закончится, а Чарльз только начал.
- Будет больно.
- Ну что ж, это не самые свежие новости, - неуклюже пытается пошутить Келли и тут же стискивает зубы, едва не откусив собственный язык в болезненном спазме.
В горле корчится задавленный стон.
А ведь ты не мог попасть в Пожиратели Смерти без чьей-то рекомендации. Кто за тебя поручился, Келли?
Вопрос плывёт в пульсирующем багровом тумане.
Келли хмурится, прерывисто дышит, пытаясь сообразить, давал ли какие-то клятвы, даже обещания, мешающие ему раскрыть личность Эйвери. Пытаясь вспомнить, чем ему может грозить озвученная правда.
- Я... Я не уверен, Чарльз, что могу...

[nick]Aloysius Travers[/nick][status]бойся, я с тобой[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/213/315350.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/">Келли Элойшес Трэверс</a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; R 65, DE</center></div> <div class="lzinfo">Чистокровный<br>Визенгамот; младший секретарь законодательной коллегии<br></div> </li>[/info]

+3

8

Келли говорит, хотя сейчас это для него сложно, и это хорошо, несмотря на то, что каждое слово тратит его силы — над их восстановлением Чарльз активно работает, а так он по крайней мере может быть уверен, что его пациент в сознании. Всё, конечно же, будет хорошо, в этом колдомедик уже практически убеждён, но отключаться Келли сейчас нельзя. Отдохнёт, когда они закончат.

Чарльзу, в сущности, всё равно, о чём сейчас мог бы говорить его подопечный, но насущные вопросы подходят здесь как нельзя лучше — это тема, которая важна для Келли и интересна ему самому. Поэтому, осматривая внимательнее третью рану с застрявшим в ней лезвием, Чарльз одновременно вслушивается в слова Элойшеса. Что ж, его можно поздравить: рассудком от боли он не повредился — в его суждениях присутствуют и логика, и здравый смысл. По-своему он прав — как и все, кто последовал за Риддлом. Даже если он подцепил каждого на свой индивидуальный крючок, в глубине души все они, в целом, рассуждали так же.

Последнее лезвие в теле Келли выглядит самым безобидным, и Чарльз почти на автомате совершает все необходимые манипуляции для его извлечения, что позволяет уделить больше внимания разговору. Тем не менее, он считает своим долгом сообщить:

— Сухожилие перерезано. Сейчас я его сращу, но в ближайшие несколько дней тебе стоит избегать резких движений. Хотя куда там до резких движений после того, как тебя нашпиговали металлом, верно?

Хмыкнув, Чарльз сбрасывает третье лезвие к остальным и направляет палочку на рану. Да, потрепало Келли изрядно. Но что-то не похоже, чтобы он был особенно напуган или разочаровался в своём выборе. Может быть, это и к лучшему — теперь, когда он уже по уши увяз в этом болоте, излишние сомнения способны только навредить. А вот умеренные вполне могут помочь выжить.

— Почти закончили, осталось сломанное ребро, но по сравнению с тремя лезвиями это мелочи, — подбадривает Келли Чарльз. — Не знаю, откуда тебе известно о его происхождении, но мой тебе совет — даже думать об этом забудь. Хотя в целом… — он прерывает фразу, чтобы произнести заклинание и наложить повязку, — я согласен с твоей логикой. Только один нюанс. Есть риск, что победит в итоге другая сторона. Об этом ты не думал?

Тот же самый вопрос Чарльз задаёт и себе. Впрочем, он-то как раз изначально присоединился к когорте сторонников Риддла не по идеологическим соображениям. В то же время, следовало признать, что мысль о менее закоснелом магическом мире, в котором круг элит будет расширен в соответствии с заслугами и достижениями каждого, а не с их происхождением, Чарльза тоже привлекала. Только с годами он испытывал всё меньше желания доверять суждения о том, кто и чего достоин на этом свете, одному-единственному лидеру с замашками тирана.

Чарльз уже собирается взяться за ребро, но вместо очередного развёрнутого и вдумчивого ответа, на которые Келли более щедр в своей изнурённой уязвимости, чем в нормальном состоянии, Элойшес начинает сбивчиво лопотать, ссылаясь на чужие тайны. Это вызывает у Чарльза очередной всплеск раздражения, но вместе с тем заставляет его мысли сместиться в новом направлении.

— Что? — у него нет настроения миндальничать, поэтому алхимик выбирает наиболее короткий и эффективный путь: он быстро хватает Келли за левую руку и парой резких движений отдёргивает его рукав. На предплечье Элойшеса нет ничего, оно чисто и свободно от любых посторонних знаков. Чарльз уже готов был увидеть иное, но для вздохов облегчения сейчас не время. — Конечно, можешь. Метки у тебя, как я вижу, нет. Говори, Келли. Или ты давал ещё какие-то клятвы?

Можно было бы смягчить этот посыл и прибавить что-нибудь в духе «мне ты можешь доверять», но Чарльзу не по вкусу банальности, а Элойшес, вероятно, способен оценить ситуацию сам — рассуждал он только что вполне внятно. К тому же, не выдал ли он только что Келли, что сам, в отличие от него, носит метку на руке, потому что взял сторону Риддла уже давно и стоит к нему очень близко? Впрочем, за сохранность этой тайны Чарльз особенно не переживает: несмотря на определённую дистанцию между ними, Келли для него всегда был своим — и он не сомневается, что в обратную сторону это работает не хуже.

Отредактировано Charlus Potter (2022-04-07 11:00:18)

+3

9

С трудом Элойшесу удаётся восстановить равновесие, вернуть ту самую точку, в которой можно было сосредоточить мир, куда можно было воткнуть стержень, который позволит ему удержаться. Трудно, да, это трудно, но у него есть преимущество: его обыкновенное состояние - невозмутимое спокойствие. Трудно вернуться к нему, но пребывать в нём естественно. Избегать резких движений, точно, именно так.
Избегать резких движений.
Элойшес закрывает глаза, усилием воли заставляет себя дышать медленнее, глубже. На каждом вдохе и выдохе он вслушивается - не в своё тело, но в окружающий его мир. Сухо лязгает невидимое лезвие, соприкоснувшись к другим, уже это тело покинувшим. Чарльз работает споро и уверенно. Что может успокоить тяжело раненого человека лучше, чем увренный в себе целитель, который точно знает, что делает?
- Есть риск, что победит в итоге другая сторона. Об этом ты не думал?
Брови Элойшеса чуть вздрагивают, сходясь на переносице.
Разумеется, думал.
- Риск есть всегда, - произносит он осторожно, аккуратно, точно ступает через трясину, выбирая узкие места твёрдой почвы, - Любые оценки всегда умозрительны. Мои могут быть ошибочны.
В конце концов, мне всего лишь двадцать, - думает он, но не произносит вслух, ограничиваясь вздохом. Как бы он ни был умён, хитёр, наблюдателен и прозорлив, есть навыки, которые можно заполучить только в комплекте с прожитыми годами.
И вдруг в голову приходит, что Чарльз и по этому вздоху всё поймёт.
- Мне казалось, я оценил риски довольно правильно... - он запинается.
То ли от боли, пронзившей грудь, воткнувшейся неровным обломком меж рёбер, заставив резко, заполошно вдохнуть раскалившийся мгновенно воздух. Рука дёрнулась - он едва успел подавить неосознанное желание прижать ладонь к взорвавшемуся болью боку.
Элойшес цепляется за непроизнесённые слова, точно за спасательный круг, который не позволит уйти с головой в густую топкую чёрную воду.
- А... - он переводит дух, жмурясь, хватая воздух губами, но всё же говорит, говорит то, чего не сказал бы, стоя крепко и устойчиво на ногах и глядя Чарльзу прямо в глаза.
О чём не спросил бы.
- А вы... вы не думали?
Чарльз Поттер, в конце концов, друг его отца. Человек, на глазах которого Элойшес вырос.
Человек, чьим суждениям он привык доверять. Не логично ли спросить, что думает он сам о выборе Элойшеса? Раз уж он сделал тот же выбор.
- Я... я не помню, - он поднимает веки, щурится на свет, внезапно сделавшийся слишком, болезненно, режуще ярким, - Я не могу вспомнить, Чарльз, давал ли я клятвы... Сейчас мне кажется, что нет. Но не хотелось бы... вы понимаете...
Умолкнув, он проводит кончиком шершавого языка по пересохшим губам. На языке вкус крови и пыли.
- Эйвери, - произносит вдруг глухо, топит имя в этой самой пыли на губах.
Как её много, что он сейчас задыхаться начнёт.
- Вы... вы бы не стали за меня ручаться, Чарльз?
Это естественно. С некоторым трудом вообразив себя на месте Чарльза, Элойшес осознаёт, что сам бы не стал ручаться за детей своего друга.
Что сказал бы отец если бы знал?
Что сказал бы он Чарльзу?

[nick]Aloysius Travers[/nick][status]бойся, я с тобой[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/213/315350.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/">Келли Элойшес Трэверс</a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; R 65, DE</center></div> <div class="lzinfo">Чистокровный<br>Визенгамот; младший секретарь законодательной коллегии<br></div> </li>[/info]

Отредактировано Benedict Potter (2022-04-21 14:01:49)

+3

10

Келли, по-видимому, не совсем отошёл от шока, как физического, так и психологического. Уж слишком он спокоен, слишком рационален. Впрочем, это же Келли, а не Бенедикт. Он всегда был более сдержанным и склонным к взвешенным суждениям.

— Да ты философ, — хмыкает Чарльз, осматривая рёбра Элойшеса. Сломано действительно только одно — тут парню здорово повезло. И перелом невелик, достаточно одного несложного заклинания и нескольких дней покоя после.

Между тем, чем дольше и обстоятельнее говорит Келли, тем больше подтекста в его словах улавливает Чарльз. Элойшес — смышлёный мальчик. Смышлёный, воспитанный и осторожный. Он не полезет на стену с упрёками и не станет переводить стрелки, но это не значит, что он не думает, и за ходом его мысли сейчас проследить несложно.

— Верно, — подтверждает Чарльз. — Риск есть всегда. И всегда есть вероятность ошибки.

Он не говорит большего — Келли сам разберётся, как трактовать эти слова, ума на это у него хватит. Как оказывается, смелости ему тоже не занимать, потому что он всё-таки задаёт прямой вопрос — тот самый, которого задавать не следовало бы. Однако Элойшес верно улавливает момент — именно сейчас, когда они говорят один на один, а он сам так уязвим и полностью находится в руках Чарльза, возможно, и есть тот единственный случай на миллион, когда он может не опасаться последствий. Потому что первая вспышка гнева уже сошла на нет, и сердиться на него сейчас Чарльз не может. Он лишь медлит несколько мгновений, обдумывая, как много стоит рассказать Келли, чтобы решить этот вопрос сразу и больше к нему не возвращаться.

— Когда я ввязался в это, нам всем было меньше лет, чем тебе сейчас, — Чарльз ловит себя на том, что говорит неспешно, словно ему невольно передалась манера Элойшеса тщательно взвешивать каждое слово. Может быть, так и есть. — Тогда всё представлялось в несколько ином свете. И цели у нас были другие — во всяком случае, у меня так точно. Если ты хочешь знать, подписался бы я на это сейчас — нет, не подписался бы. Но мне и не двадцать лет.

Последнюю фразу он добавляет с тихим, но всё же отчётливо различимым вздохом. «Печально-но-что-поделаешь-молодость, понять и простить». В конце концов, в рассуждениях Келли присутствовало рациональное зерно. Он просто недостаточно хорошо знал волшебника, под стяги которого так рассудительно встал. Чарльз знал его лучше. Теперь-то точно.

Нежелание Келли выдавать имени того, кто привёл его в Пожиратели Смерти, понятно и не вызывает вопросов. Разумеется, ему успели вбить в голову, насколько важно соблюдать секретность. Вся эта структура покрыта несколькими пологами тайны, и, надо признать, это довольно хитро. С одной стороны, безопасность, с другой — романтический ореол, привлекающий юные неокрепшие умы. И, конечно же, стремление сохранить тайну — это хорошо и правильно. Только Чарльзу нужен ответ, и он догадывается, что если немного надавить на Келли, он его получит. Он не ошибается: Келли говорит.

Чарльз на мгновение с силой сжимает челюсти. Эйвери. И эта лицемерная сука ничего ему не сказала. Крыса министерская. Как он вообще подобрался к Келли? На помощь услужливо приходит память — в виде маленькой Элли, которая гордо хвастается: смотри, что мне подарил дядя Эйдан! «Дядя Эйдан», чтоб его.

— Ясно, — спокойно произносит Чарльз. — Достойная рекомендация, поздравляю.
Он снова мрачнеет, но это не вина Келли. Чарльз думает, что нельзя оставить этого просто так. Таким людям, как Эйвери, надо давать отпор — их полезно щёлкнуть по носу, пока они не решили, что им дозволено всё. Но он стоит близко к Риддлу, и он не один. Наживать себе такого врага тоже не хочется, однако поставить его на место всё-таки надо. Осталось только придумать, как это сделать.

— Ручаться за тебя? — вопрос Элойшеса выводит Чарльза из его размышлений. — Да я бы тебя хорошенько отшлёпал, чтобы выбить у тебя из головы этот юношеский вздор.

Фигурально выражаясь, естественно. Но как он себе это представляет? Если бы об этом узнал его отец… Кстати, об этом.

— Келли, кто-нибудь ещё знает? Мэлекай? Элли? Бенедикт? — голос Чарльза звучит ровно, не выдаёт лишних эмоций, но червячок страшной мысли уже прокрался в его сознание. Что если и Бен тоже? Они с сыном не слишком близки, и если какой-нибудь Эйвери захотел бы привести Бенедикта к Риддлу в обход него… Эта мысль заставляет Чарльза содрогнуться и впиться взглядом в бедного Келли, которому и без того уже пришлось несладко.

+3

11

Отец часто так говорил.
Говорил "я бы моложе", подразумевая "я был глупее". Ну или просто "я много не знал", "не умел", а ещё - "никто не подсказал"... Как часто происходит с тем, что повторяют часто, эти слова вытерлись из области внимнания Элойшеса. Он был по большей части внимателен к чужим словам, чрезвычайно внимателен, как и к взглядам, и к жестам, но невозможно постоянно сохранять концентрацию, так что даже против воли его разум помечал некоторые детали несущественными и смазывал в тумане расфокуса.
- Если ты хочешь знать, подписался бы я на это сейчас — нет, не подписался бы. Но мне и не двадцать лет, - так говорит Чарльз.
Келли дышит медленно, ступает осторожно по канату, вытянутому над пропастью боли. Что ж, он не в обиде. Элойшес не был бы Элойшесом, если б обижался. Если б тратил силы и нервы на обиды в то время, когда можно истратить их на нечто куда более существенное и важное.
Разумеется, Элойшесу вовсе не хочется думать о том, что он ошибся. Едва тень этой мысли, гибкий тёмный хвост её касается его сознания, как оно тут же начинает расползаться на волокна, покрываясь гнилыми пятнами. Его мутит, зрение меркнет, мысли скручиваются проржавленной цепью, звено цепляется за звено с почти слышимым лязгом. Если бы Элойшес знал, что Чарльз - Пожиратель смерти, если бы поговорил с ним, обдумывая решение... что это могло изменить?
К лучшему или... Он жмурится, дыша прерывисто, хрипло. Разве подобные размышления хоть когда-нибудь приносили пользу?
Никогда, Элойшес.
Никогда.
Ты пришёл к Эйвери, вот и всё.

Достойная рекомендация, поздравляю.
Чарльз мрачнеет.
Элойшес отворачивается, заметив это, смотрит в стену, по которой с потолка неровным вытянутым языком спускается пятно отсыревшей ржавчины.
Ручаться за тебя? Да я бы тебя хорошенько отшлёпал, чтобы выбить у тебя из головы этот юношеский вздор.
И, несмотря на то, что буквально пару мгновений назад Элойшес едва не потерял связь с реальностью, которая нынче истончилась до кисейной прозрачности, думая о том, как всё могло бы сложиться, отсоветуй Чарльз ему вступать в ряды Пожирателей, между рёбер его зазубренными остриями впивается гнев.
Гнев ему контролировать тяжелее, чем любое другое чувство. Элойшес стискивает зубы до скрежета, резко выдыхая через нос.
Ему двадцать, конечно, но он... Он никогда не был таким, как... Таким, как... Чёрт, - снова темнеет в глазах и не поймёшь, это от ярости или от боли. Злиться, оказывается, крайне неудобно, когда ты едва за сознание держишься. Того игляди сорвёт с резьбы - и ты не в драку полезешь, нет, ты в обморок шлёпнешься. Хотя куда тут шлёпаться, он уже лежит. На столе.
- Но, Чарльз... - пытается он возразить, снова поворачивая голову и усилием обрывая ощущение, будто его продолжает раскручивать вокруг оси неведомая сила. Картинка перед глазами как будто непрерывно едет вниз и вбок, хоть взгляд неподвижен. Ух и мерзко.
Келли, кто-нибудь ещё знает? Мэлекай? Элли? Бенедикт?
- О нет, - Элойшес почти смеётся, хотя если засмеётся, точно провалится, да и Чарльзу это может очень даже помешать, - Чарльз... как я мог бы. Бен никогда... Бен никогда не простит. Он не должен знать. Элли... к чему её втягивать... отец... А насчёт вас он знает?
Элойшес не уверен, что отцу не следует знать. Он может понять.
А может и не понять.

[nick]Aloysius Travers[/nick][status]бойся, я с тобой[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/213/315350.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/">Келли Элойшес Трэверс</a> </div> <div class="lztit"><center> 20 лет; R 65, DE</center></div> <div class="lzinfo">Чистокровный<br>Визенгамот; младший секретарь законодательной коллегии<br></div> </li>[/info]

Отредактировано Benedict Potter (2022-05-09 00:08:41)

+3

12

Реакции Келли бурными не назвать, но догадаться можно: ему не нравится то, что он слышит. А кому бы понравилось? Когда тебе говорят, что твоё приключение жизни — досадная ошибка, это хуже, чем любой другой значительный, но всё же разовый промах, о котором со временем можно забыть, если постараться. Догадывается Чарльз и о том, что, как всякий молодой человек, привыкший всегда выглядеть и делать всё идеально, Келли ошибаться не любит. К тому же, о таком промахе не забудешь — всю жизнь от него не отвяжешься. Тут только и остаётся убедить себя, что всё сделал правильно.

Элойшес жмурится, отворачивается, дышит. Что он переживает внутри себя? Перевернулся ли его мир с ног на голову, или он просто обтекает, потому что на него только что вылили ушат холодной воды? В любом случае, суть он уловил — будет, над чем поразмыслить на досуге.

— Вижу, ты задумался. Хорошо. Может быть, придумаешь, как избежать получения Метки, — потому что с таким рвением, как сейчас, у Келли два пути — в могилу или к Риддлу под крыло. Что, впрочем, не исключает первого варианта в любой момент времени.

Чарльз произносит пару финальных заклинаний, в последний раз проверяет повязки и на всякий случай повторяет диагностику, чтобы убедиться, не пропустил ли чего. С другим он бы так возиться не стал, но это ведь Элойшес. И они ещё не договорили.

—  Хочешь возразить? Не спеши. У тебя будет ещё масса возможностей всё переосмыслить. И не один раз. Будем надеяться, что в конечном итоге наш выбор не окажется ошибочным.

Потому что выбор-то они сделали один на двоих, и если при этом ошиблись, то тоже оба. Пожалуй, самое время дать Элойшесу это понять. Не хватало ещё, чтобы парень больше доверял какому-то там Эйвери, чем ему.

«Бен никогда не простит». Чарльз замирает всего на один короткий миг. Они друзья, но Келли уверен, что Бен навсегда отвернётся от него, если узнает. Что же тогда говорить об отце, при их-то отношениях. Но есть и позитивный момент: Бенедикт точно не пойдёт по его стопам. Даже по дружбе с Келли — не пойдёт. И вот это Чарльза очень и очень радует. Хватит с него и одного разумного оболтуса в этой чистокровной гадюжьей тусовке. Что с ним делать-то теперь?

— Обопрись на меня, помогу тебе переместиться на диван. Только медленно, осторожно и без резких движений.

Найти ответ на конкретные практические вопросы гораздо проще, чем решить их общую глобальную проблему. Что ж, надо с чего-то начинать. Переложить «пациента» на диван с помощью заклинания было бы и безопаснее, и легче, но Чарльз нарочно выбрал другой способ: физические прикосновения в этом мире ещё что-то да значат. Пусть Келли почувствует, на кого он может опереться, в самом буквальном смысле. Обычно такие вещи помогают и с более абстрактными материями.

Устроив Элойшеса на диване полулёжа и подсунув ему под голову подушку, Чарльз придвигает поближе потёртое кресло и садится сам. Он примерно знает, что будет дальше: сейчас они ещё немного поговорят, а потом Келли заснёт. Поспать ему нужно, так что Чарльз за этим проследит. Но пока время у них ещё есть.

— Хорошо, что ты никому не рассказал. Нет, Келли, Мэлекай обо мне не знает, и я бы предпочёл, чтобы так оно и оставалось. Что касается остального, дам тебе простой совет: если сможешь, не влезай во всё это слишком глубоко. Не связывай себя с ним магическим контрактом. Твоя жизнь и без того будет достаточно нескучной.

Поверить в это после трёх аврорских лезвий должно быть несложно. Сколько их ещё впереди? Чарльз в таких побоищах не участвует, потому что почти с самого начала сумел убедить Риддла, что будет полезнее в других сферах деятельности. А что будет с Элойшесом? Молодые Пожиратели смерти почти всегда выступают в роли основной боевой силы. Расходный материал. Отказаться никто из них не может, но без Метки остаётся хоть какой-то шанс соскочить, если всё зайдёт слишком далеко.

— Сохрани для себя как можно больше свободы.

Людям свойственно недостаточно ценить то, что они получили слишком легко — и тем более то, что они считают естественным и само собой разумеющимся. Практика показывала, что служение Тёмному Лорду существенно меняло отношение ко многим простым и привычным вещам. Элойшесу Чарльз такого не желал.

+3


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [12.12. 67] meet me on the other side


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно