Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Завершенные отыгрыши » [15.12.1975] No Christmas here


[15.12.1975] No Christmas here

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

No Christmas Here


Закрытый

https://ic.wampi.ru/2021/11/29/ellie-flash.jpg https://ie.wampi.ru/2021/11/29/aedan.jpg

Участники: Aedan Avery, Eloise Waldstein

Дата и время: 15 декабря 1975 года. Поздний вечер (ранняя ночь?)

Место: поместье Вальдштейн, пригород Зальцбурга

Сюжет: Дамиана Вальдштейна сложно назвать джентльменом, а вот у Эйдана Эйвери порой просыпается голос совести. Особенно, если речь вдруг заходит об его двоюродной племяннице.

Отредактировано Eloise Travers (2021-12-03 20:33:20)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+4

2

Ездить в Австрию под Рождество становилось, возможно, недостаточно регулярной, но всё-таки недурной традицией для главы семьи Эйвери — равно как и отправляться в эту поездку без сопровождения супруги. С Магдалиной у них не ладилось, и в последнее время это проявлялось особенно отчётливо. Они редко виделись, ещё реже занимались сексом (потому что любовью на данном этапе их брака это было не назвать), мало разговаривали и вообще по большей части предпочитали избегать общества друг друга, если обратного не требовала насущная необходимость.

Поэтому, когда на горизонте замаячила потребность на пару дней смотаться в альпийскую республику, Эйдан решил не увиливать от своих прямых служебных обязанностей, увидев в них счастливый случай и лишний повод провести время вдали от фамильного поместья, к которому прилагались холодные и острые, как ножи, взгляды жены, подозревавшей его во всех смертных грехах. Подозревавшей совершенно справедливо, но что с того? Эйдан был далёк от того, чтобы оправдываться перед Магдалиной или что-то ей объяснять. Разумеется, отчитываться о чём-то перед сыном он не собирался тем более: Эрлингу, который давно знал о похождениях отца, оставалось только принять их как данность и смириться. Или не смириться, но помалкивать в тряпочку, дальнейшие подробности Эйдана интересовали мало.

Итак, когда отчасти служебная необходимость призвала его в Австрию, он ни минуты не сомневался в том, что поедет. Эйдану всегда нравилась эта страна. Он любил Вену с её имперской роскошью и размахом, её дворцами, кофейнями и садами, узкими лабиринтами боковых улочек и просторными бульварами, барочной роскошью и строгостью классических колоннад. Однако за пределами столицы тоже хватало своего очарования, оценить которое шанс ему представлялся преступно редко. Поэтому Эйдан весьма охотно принял приглашение главы австрийского дипкорпуса Марка Вальдштейна обсудить кое-какие детали обновлённых международных договорённостей и заодно посетить их родовое поместье в Зальцбурге с целью укрепления сотрудничества между магическими сообществами, осмотра местных достопримечательностей и просто приятного времяпрепровождения, что, как известно, более всего способствует развитию взаимовыгодных отношений. Марк Вальдштейн как человек опытный и искушённый на дипломатическом поприще прекрасно это понимал. Возможно, отчасти поэтому после обсуждения насущных вопросов он вверил развлечение гостя заботам своего сына. Отчасти, потому что другой составляющей «тайного» умысла наверняка было приобщить своего отпрыска к вращению в высших дипломатических кругах, пусть и через обстановку, максимально удалённую от официальной. В таких кулуарных «развлечениях», к слову, обычно рождались наиболее тесные связи, поэтому в замысле старшего Вальдштейна присутствовал свой резон. Кроме того, как человек чуткий и не лишённый интуиции, глава дипкорпуса Австрии, очевидно, догадывался, что Дамиан сможет удовлетворить запросы британского гостя более успешно, чем его отец. И он не ошибся: Дамиан смог.

Разница в возрасте сыграла свою роль — положительную, с точки зрения Эйдана. После первой совместно распитой бутылки и доверительного разговора о женщинах и их месте в мужском мире Дамиан приободрился, заметно осмелел и, очевидно, пришёл к выводу, что стесняться нечего. К тому же, Эйдан всячески подталкивал его к этому умозаключению рассказами о некоторых обстоятельствах собственной семейной жизни, потому что в его планы вовсе не входил очередной скучный вечер в консервативном обществе чопорного зануды — он намеревался расслабиться и по-настоящему хорошо провести время, а для этого собирался использовать выделенного ему в провожатые щегла на полную катушку. Дамиан не подвёл. Как выяснилось, молодой Вальдштейн знал все лучшие места для ищущих увлекательного досуга высокородных господ, поэтому вечер прошёл воодушевляюще, а первая половина ночи — и вовсе великолепно. Однако когда время перевалило за полночь, лёгкий флёр запретных увеселений начал превращаться в удушающий кумар, и Эйдан потащил своего младшего провожатого проветриться. В результате градус огневиски в крови обоих достойных джентльменов только повысился, и они, как легко было предположить, снова обнаружили себя в обществе очаровательных дам, а некоторое время спустя наступил момент, когда Эйдан, оправляя воротничок рубашки и возвращая на свои места запонки и галстук, через зеркало, перед которым стоял, покосился на своего спутника и понял, что ситуация требует его вмешательства.

— Дамиан, друг мой, вы же не собираетесь возвращаться домой в таком виде?
— Очень даже собираюсь, — с выражением философской отрешённости и крайней растрёпанности ответил Вальдштейн, полулёжа на софе в наполовину расстёгнутой рубашке, но к пуговицам всё же потянулся.
— Нет, Дамиан, так не годится. Вы ведь джентльмен и должны выглядеть соответственно. Что если нас случайно увидит ваша супруга?
— Она наверняка давно спит, но какая разница? Элли видела меня и не таким. К тому же, меньше всего меня интересует, что она подумает.

Ах да: Элли. Эйдан знал, конечно, что «счастливой» женой этому австрийскому фанфарону приходилась его двоюродная племянница по ветке Трэверсов, но периодически забывал об этом обстоятельстве. А теперь вот вспомнил. Это, впрочем, ничего не меняло концептуально.

— Понимаю, — согласился он. — И всё же, если вы хотите добиться действительно достойного положения в нашем мире, важно помнить о соблюдении приличий. Элоиза может подозревать или не подозревать вас, Дамиан, и думать, что ей заблагорассудится. Но вы не должны давать ей реального повода в чём-то вас упрекнуть или, упаси Мерлин, обвинить. Вы же не хотите, чтобы она отсудила у вас половину имущества при разводе, — с усмешкой заметил Эйдан. — И даже если до этого не дойдёт, так будет намного проще сохранять и поддерживать репутацию солидного человека, пусть и со своими маленькими слабостями. Не так уж важно, изменяете вы жене или расчленяете людей у себя в подвале — главное, чтобы для мира вы всегда оставались джентльменом. И ещё, разумеется, не попадаться.

Эйдан свёл всё к шутке, но доля правды в ней, если исходить из его личного опыта, была чертовски велика, и расчленение людей в подвале в неё тоже входило. Внял ли Вальдштейн его дружеским наставлениям — это было уже дело десятое, и оно точно не входило в число проблем самого Эйдана. Как бы там ни было, четверть часа спустя костюмы обоих колдунов были освежены при помощи магии и приведены в подобающее состояние, а ещё через несколько минут Дамиан и его британский гость, воспользовавшись портключом, стояли посреди холла в доме Вальдштейнов. Сложно сказать, какие именно мыслительные процессы происходили в это время в голове у Дамиана, но появление выползших навстречу прибывшим мужчинам домовиков явно устроило его не полностью, потому что он тут же велел позвать госпожу Вальдштейн.

— Время уже позднее, — напомнил Эйдан. — Не думаю, что это так уж необходимо.
— Встретить супруга и его гостя — священная обязанность хозяйки дома, — возразил Дамиан, на что Эйдан отреагировал примерно никак, потому что скрип двери и шаги наверху заставили его поднять взгляд к верхней площадке лестничного марша.
— Элоиза, — он сдержанно улыбнулся племяннице, внимательно осматривая хрупкую фигурку девушки и отмечая некоторые новые штрихи в её облике. — Ты изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Не совсем похоже на комплимент, но Эйдан пока не был уверен в том, что правильно определил суть произошедшей перемены.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+3

3

До Рождества оставалось всего ничего, но здесь, в ненавистной Австрии, Элоиза совершенно не ощущала его прихода. Нет, она велела Бамберу украсить дом, как подобает, поставить ёлку, но сама не принимала деятельного участия в установке Рождественского декора. Во-первых, из-за сложно дающейся беременности, девушка предпочитала не утруждать себя сейчас даже такими мелочами. Совсем недавно от неё наконец отступил сильнейший токсикоз, и теперь Элли восстанавливала силы, ранее поддерживаемые в основном зельями колдомедика Вальдштейнов. Во-вторых, Рождество было семейным праздником, а здесь, в этой стране, не было никого, кого Элоиза могла бы считать семьёй. Может быть, в следующем году, когда Меропа уже будет с ними, она наконец почувствует дух праздника, организовывая первое Рождество для малышки.

Сейчас же Элли планировала поездку домой. Она уже купила подарки для родителей, Келли, Бена и дяди Чарльза, и с тоской думала даже о Багровой Лощине, из которой так стремилась когда-то сбежать. Больше всего ей хотелось попасть на рождественский приём в доме Поттеров – услышать мягкий бархатистый голос дяди Чарльза, слушать его смех, рассказать о своих делах. Посидеть рядом с Келли и Беном, когда они будут спорить о чем-то, совершенно для неё неважном и непонятном, или играть в шахматы. Именно эти воспоминания ассоциировались у Элоизы с праздником и домом. Дамиан же… Лучшим его подарком было его отсутствие дома. К сожалению, поездка пока была под вопросом из-за состояния здоровья Элли, колдомедик Вальдштейнов сказал, что всё решится по итогам осмотра через неделю. Чтобы не испортить праздник беспросветно, Элоиза старалась побольше отдыхать и есть, возвращая потерянный в первом триместре вес. Шла шестнадцатая неделя беременности и внешний вид девушки уже начинал претерпевать изменения – низ живота слегка приподнялся, что на болезненно худой Элоизе было заметно. Правда, пока лишь в лёгкой одежде типа пеньюара. Зато бледность и усталость бросались в глаза невооруженным взглядом.

Элли и сегодня не отступала от своего графика – убедившись, что эльф прилежно сделал все дела по дому, а ужин готов, она съела свою порцию пастушьего пирога, поднялась в спальню, где час полежала с книгой, и рано заснула. Дамиан так рано не возвращался, а сегодня она и вовсе его не ждала – он должен был «показать город» какому-то важному гостю, и подобные мероприятия не редко затягивались не на один день. Хотелось бы, чтобы и на этот раз… Но увы. Элоиза точно не знала, в какое время проснулась – поздно, потому что мрак за окном стоял непроглядный, а возле кровати дрожал эльф, только что осторожно трясший её за плечо, и бормотал:
- Хозяин просит Вас спуститься – Элли нахмурилась, садясь в постели и набрасывая поверх длинной шелковой сорочки шелковый же халат с поясом. Кажется, в забавах Дамиана появился какой-то новый пункт – обычно, возвращаясь домой среди ночи, он меньше всего жаждал общаться с женой. Если только не искал кого-то, на ком мог сорвать злость, но сейчас он стал хоть немного сдерживаться из-за ребёнка, по крайней мере, пытался… И всё равно Элоиза четко знала, что интерес мужа к её персоне ничего хорошего не сулит.

Поэтому вышла на лестничную площадку осторожно, боком, вытягивая шею, чтобы издалека оценить обстановку. Дамиан пришел не один, что уже вселяло некоторое облегчение. Но лицо гостя Элли узнаёт, лишь когда делает ещё пару шагов вперёд, в освещенную настенным светильником часть:
- Дядя Эйдан! – её лицо трогает робкая улыбка. Эйдан Эйвери был ей роднёй, и хотя с ним они общались далеко не так часто, как с Чарльзом Поттером, который членом семьи по крови не был, Элоиза всё равно рада была видеть хоть немного родного ей человека. К тому же Эйдан, даже если как многие и считал Элли странной, внешне на её памяти этого никак не показывал, общаясь спокойно и доброжелательно. Наверное, он здесь по работе - Элли уже и подзабыла, что он работал в департаменте международного сотрудничества.
- Да… Давно это было. Но ты совсем не изменился – она спускается по лестнице уже не в таком напряженном состоянии, как вышла из спальни, но в движениях проглядывает некая настороженность зверька, готового кинуться в укрытие при любом признаке опасности.
- Видишь, чуть не проспала визит родственника – взгляд у Дамиана бегающий, слабо фокусирующийся, и исходящий от Вальдштейна аромат без слов говорит о том, как он проводил вечер, так что к мужу Элоиза не подходит, лишь улыбается виновато в ответ на его слова.
- Накрой нам стол, поприветствуй дядю, как полагается – ещё недавно ей в голову бы не пришло возражать, но благополучие Меропы было важнее собственного и уж совершенно точно важнее пьяных прихотей Дамиана. Мягко, чтобы не спровоцировать его агрессии, Элли пытается найти компромисс:
- Дамиан, уже поздно, я устала. Бамбер отлично знает, что есть в кухне, и сделает вам прекрасный ужин. Вся еда свежая, приготовлена днём – конечно, ей хочется пообщаться с дядей Эйданом, но не посреди ночи. Элоиза сейчас правда быстро уставала. Дамиан об этом знал, и говорил с её колдомедиком, но чем больше в нём было алкоголя, тем сложнее становилось младшему Вальдштейну себя сдерживать, и тем слабее звучал в нём голос разума. Не намерен Дамиан сдаваться и сейчас, когда вознамерился продемонстрировать британскому гостю домашний уют:
- Элоиза, ты беременная, а не больная. От чего ты так устаешь, весь день просидев дома? Некоторые дамы в твоём положении выходят в свет. Имею я право на щепотку внимания жены за весь день? – Вальдштейн говорит спокойно, но Элли намётанным глазом видит четче обозначившиеся желваки на его скулах, и машинально отступает на пару шагов, туже затягивая на животе пояс халата:
- Имеешь – тихо отвечает она, прекрасно, впрочем, зная, что этим правом Дамиан бы ни за что по доброй воле не воспользовался, если бы был трезв и не пытался пустить пыль в глаза дяде Эйдану.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+3

4

[indent]Подтверждение осторожной догадки Эйдана не заставило себя ждать. Итак, его маленькая племянница стала совсем большой и собиралась принести в этот грешный мир новую жизнь. Причём беременность, по-видимому, протекала тяжело. Или, как в первый миг заподозрил Эйдан, когда только увидел Элоизу, трудно давалось ей не столько предстоящее материнство, сколько брак с Вальдштейном. Судя по тому, что он успел узнать о Дамиане за последние сутки, такой вариант тоже не следовало сбрасывать со счетов. Интересно, этот австрийский вальдшнеп хотя бы ограничивался моральным истязанием своей молодой жены, или дело доходило до рукоприкладства? Не то чтобы Эйдан его осуждал, он и сам изменял Магдалине направо и налево и давно уже перестал всерьёз от неё скрываться — правда, ходить на сторону начал всё-таки позже, не тогда, когда его ядовитая виверна была ещё на первых месяцах беременности — однако родня есть родня. Отец до своей скоропостижной кончины успел научить его, что кровь не водица, и в ситуациях, требующих выбора, отдавать предпочтение нужно тем, кто имеет отношение к твоему роду. «Особенно в тех случаях, когда это тебе ничего не стоит», — ухмыляясь, прибавлял Себастьян Энтони Эйвери, оставляя своему единственному сыну и наследнику самостоятельно додумывать, насколько много дополнительных оговорок и исключений допускает это правило.
[indent]Ставя себя на место Дамиана — а сделать это ему было чрезвычайно легко — Эйдан предполагал, что Вальдштейну очень не понравится, если его гость начнёт на правах родственника вмешиваться в его личную жизнь и семейный уклад. Строго говоря, вмешиваться Эйдан и не планировал. Помимо всего прочего, он слишком хорошо представлял, к чему это приведёт, а именно: ни к чему. Он пробудет здесь пару дней и уедет, а бедная затюканная Элли останется в чужой стране одна-одинёшенька — если, конечно, не считать её муженька, на первый взгляд, не испытывавшего к ней никаких трепетных чувств, кроме собственнического инстинкта — и в целом для неё ничего не изменится. Разве что её супруг после отъезда гостя даст себе труд закрутить гайки семейных отношений ещё сильнее, чтобы не обольщалась. Эйдан знал это, потому что на месте Дамиана поступил бы точно так же. Впрочем, порой ему казалось, что их с Магдалиной брак не столь беспросветно безнадёжен: даже если сейчас от былых страстей мало что осталось, когда-то они друг друга всё-таки любили. Вряд ли то же можно было сказать о чете Вальдштейнов.
[indent]Элоиза выглядела тихой, робкой и зашуганной, и это только укрепляло Эйдана в его предположениях. Она даже улыбнулась ему неуверенно и осторожно, будто прося на это разрешения. Да, здесь, в Зальцбурге, несчастную девочку точно держали в чёрном теле — и она явно была более восприимчива к такому обращению, чем Магдалина в её годы.
[indent]Первые минуты Эйдан не торопился что-либо предпринимать и только наблюдал, зато делал это со всем вниманием, а потому увидел всё: извиняющийся взгляд Элоизы, не приблизившейся к мужу; её напряжённую настороженность, как у маленького зверька, отовсюду ждущего подвоха; её возражения, мягкие и шелестящие, как тонкий шёлк при лёгком дуновении ветерка, и тихое, покорное согласие в ответ на претензии мужа, отнюдь не такие спокойные, как ему, вероятно, хотелось бы показать. И тогда Эйдан принял решение.
[indent]— Так вы действительно ждёте пополнения! — он вклинился в спор супругов, отделяя их друг от друга, как горячий нож разрезает масло: понадобилось всего два шага, чтобы приблизиться к Элоизе, деликатно коснуться ладонью её поясницы и символически поцеловать в висок. — Примите мои поздравления, это большое событие для молодой семьи.
[indent]Последняя фраза была сказана уже им обоим, к этому моменту Эйдан успел повернуться и обратить взгляд на Вальдштейна.
[indent]— Моя жена во время беременности тоже постоянно жаловалась на усталость, — он ещё раз коротко посмотрел на Элоизу и ободряюще ей улыбнулся, — и говорила, что нам, мужчинам, этого не понять. Порой мне казалось, что она просто пытается меня спровадить.
[indent]Мягко усмехнувшись, Эйдан отстранился и снова на шаг отступил от племянницы, возвращая ей свободное пространство.
[indent]— Не представляю, способно ли на такое коварство это очаровательное создание, но я совершенно точно знаю, что на этих хрупких плечиках сейчас лежит ответственность за жизнь вашего будущего ребёнка, Дамиан. Вашей плоти и крови, а это дорогого стоит. Не будем напрасно мучить Элоизу, ей сейчас нужно отдыхать за двоих. Мы с вами прекрасно управимся и с помощью домовиков, демонстрация австрийского гостеприимства в полной красе вполне подождёт до завтра.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+1

5

Элли отлично знала, к чему ведут подобные ссоры с Дамианом. Чаще всего, она втягивала голову в плечи и делала то, что требовал муж, пытаясь не вызвать в нём ещё больше раздражения и не заставить распускать руки. В последнее время Элоиза чаще молча уходила, пользуясь своим положением и не желая заставлять дочку слушать скандалы ещё до её рождения. Присутствие дяди Эйдана вносит коррективы в привычную схему: сложно сказать, действительно ли он так рад за них (может, и рад? Меропа ведь будет ему ещё более дальней, чем Элли, но роднёй) или пытается погасить пламя назревающей ссоры, потому что никому не нравится смотреть на выяснение чужих отношений.

Так или иначе, Элоиза благодарна Эйдану, хотя его прикосновение к её пояснице заставляет её на мгновение напрячься. Не потому, что она его боится, просто по привычке – от прикосновений с целью ласки в этом доме девушка совсем отвыкла. Но когда дядя Эйдан целует её в висок, чуть оттаивает и смущенно улыбается в ответ:
- Спасибо, дядя Эйдан. Да, мужчинам это, наверное, правда тяжело понять – она испытывает к Эйвери благодарность за то, что он делает вид, будто общение между супругами Вальдштейн складывается нормально, и разряжает обстановку лёгкой шуткой. А ещё не акцентирует внимание на том, что давно бы пора – с момента свадьбы прошел не один и не два года, забеременеть Элоизе оказалось нелегко. Теперь есть шанс, что Дамиан к утру забудет об этом эпизоде.
- Бамбер, подай Дамиану и нашему гостю ужин. Пастуший пирог, закуски, всё, что найдётся. А потом приготовь гостевую спальню. Увидимся утром, дядя Эйдан – мужу Элли посылает улыбку, но так толком и не желает спокойной ночи, когда разворачивается на лестничной площадке и возвращается назад, в спальню, чтобы улечься в кровать и почти сразу уснуть.

Она не слышала, во сколько лёг Дамиан, проспав остаток ночи глубоким крепким сном, но проснулась достаточно рано – тоже сюрпризы Меропы, малышка определённо собиралась быть жаворонком. Взглянув на мужа, всё ещё источающего амбре винного погреба, Элоиза, пользуясь его спящим состоянием, брезгливо поморщилась прежде, чем взмахом палочки подозвала домашнее платье. Они давно не подстраивались под расписание друг друга, совесть совершенно не мучает Элли, когда она отправляется завтракать первой, оставив Дамиана спать. Порой муж завтрак вовсе игнорировал, спускаясь к обеду, фрау Вальдштейн же предпочитала жить согласно четкому графику.

Спустя сорок минут Элоиза уже сидит в столовой за завтраком, который недвусмысленно демонстрирует, в какой стране остались её сердце и мысли. Помимо аппетитного пышного омлета с травами, каши и бульона (сейчас Элли легче всего было начинать любую трапезу с бульона с сухариками, после этого вероятность, что Меропе еда не понравится, становилась гораздо ниже), на отдельном блюде лежали свежеиспеченные британские сконы. Дома они почему-то всегда получались вкуснее, может, в Австрии была какая-то неправильная мука, но Элоиза всё равно упорно продолжала их готовить. На столе перед девушкой лежит журнал, иллюстрирующий образцы мебели. Скоро нужно было подумать об остановке в детской, заниматься этим впритык, когда живот вырастет и станет мешать, не хотелось. Элли не горела желанием узнать мнение Дамиана, по крайней мере до того момента, как потребуется просить деньги, и выбирала на свой вкус. Гарнитур из светлого дерева, украшенный резными единорогами, нравился ей чрезвычайно, хотя и колыбелька с нежным цветочным орнаментом по бортику выглядела очаровательно… Оторвавшись от журнала, Элоиза оборачивается за висящей на спинке стула вязаной шалью (Дамиан вечно смеялся над тем, какая она мерзлячка) и видит входящего в столовую Эйдана Эйвери. Мысленно радуется тому, что может пообщаться с ним без мужа, и улыбается:
- Дядя Эйдан, доброе утро. Как вчера спалось? Понравился ужин? Ты к нам надолго? – в отсутствие Дамиана Элли оживала, становилась собой: любопытной девушкой, постоянно болтающей и сыплющей вопросами. Теперь, когда она выспалась, ей хочется кучу всего расспросить и рассказать. Но сначала:

- Спасибо, что вчера не стал настаивать, чтобы ужин подала я. Дамиан иногда… Увлекается. А я правда была уставшей – одновременно с изъявлением благодарности Элоиза жестом подзывает заглянувшего на голоса домовика и просит:
- Ещё один прибор для гостя, омлет и… Ты пьешь кофе, дядя Эйдан? Мне его запретили. И кофе – мужчины редко разделяли страсть Элли к травяным чаям, даже Келли и дядя Чарльз. Дождавшись, пока дядя Эйдан усядется за стол, девушка тут же придвигает к нему блюдо со сконами, радуясь, что наконец нашелся кто-то, кто с пониманием их с нею разделит. Отодвинув раскрытый журнал чуть дальше, чтобы не мешал, Элоиза приступает к интересующим её вопросам:
- Ты давно не был у нас в Лощине? А Келли видел? А дядю Ча… Чарльза Поттера? Хочу знать, как у всех дела. Если всё будет в порядке, мы сами приедем через неделю, но мне нужно позволение колдомедика. Хотя я говорила ему, что волноваться не о чем и за мной есть, кому присмотреть дома – Элли снова мимоходом морщится. Она так и не смогла научиться доверять колдомедику Вальдштейнов так же, как доверяла Чарльзу, хотя на результаты лечения австрийца жаловаться и не приходилось. Элли облокачивается на стол, подаваясь чуть вперёд, всем телом поворачиваясь к Эйдану и показывая, как ей не хватает обычного общения о ежедневных мелочах и близких людях.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+1

6

[indent]От внимания Эйдана, чуткого ко всему, что было связано с языком тела, не укрылось, что Элоиза едва ли не вздрогнула от невинного прикосновения к её пояснице, и лишь спустя пару мгновений несколько расслабилась, осознав, что ей нечего опасаться. Такое инстинктивное поведение говорило о многом. Сомнений оставаться не могло: Дамиан тиранил свою супругу и довёл её до состояния болезненной нервозности. Это было, конечно, их личное дело. Но Вальдштейну стоило проявить больше осторожности, приглашая домой пусть не самого близкого, но всё же родственника Элоизы.
[indent]На этот раз племянница улыбнулась ему уже чуть смелее, и благодарность в её взгляде, как показалось Эйдану, была вполне искренней. В любом случае, милая Элли не пренебрегла дарованной ей возможностью избежать общества припозднившихся мужчин, и это было во всех отношениях правильно. Дамиан после её ухода заметно помрачнел, но спустя несколько минут махнул на всё рукой и постарался сделать вид, что этот инцидент не заслуживает внимания — ни его собственного, ни его гостя. Эйдан к этому моменту убедился в том, что его личного внимания более не заслуживает уже сам Дамиан. К тому же, в домашней обстановке Вальдштейна развезло, и сколько-нибудь занимательной беседы с ним этой ночью более ожидать не приходилось. Поэтому, наскоро поужинав, Эйдан откланялся и удалился в подготовленную для него комнату, где довольно быстро уснул.
[indent]Привычки проводить в постели много времени в одиночестве за ним не водилось никогда, поэтому, несмотря на бурную ночь и поздний отход ко сну, Эйдан поднялся раньше, чем того можно было ожидать от хозяина дома. Не постеснявшись призвать чужого домовика, он выяснил, что Вальдштейн, как и следовало ожидать, ещё дрыхнет без задних ног, в то время как его супруга уже проснулась и направилась в столовую. Эйдана такой расклад более чем устраивал, и потому, одевшись и приведя себя в порядок, он спустился к завтраку, ожидая застать Элоизу одну. Его расчёты оправдались: в столовой пахло свежесваренным бульоном и омлетом, а ещё — тёплой выпечкой. И встретившая его племянница сегодня выглядела намного более оживлённой и радостной, нежели накануне. Эйдан душевно улыбнулся ей, входя в комнату.
[indent]— Доброе утро, Элли. Спасибо, всё замечательно. К сожалению, надолго я у вас не задержусь. Сегодня вечером мне нужно будет снова переговорить с отцом твоего мужа. После этого — в крайнем случае, завтра — я возвращаюсь в Лондон. Не могу надолго оставить свой департамент под конец года — кто-то же должен следить за тем, чтобы предпраздничная атмосфера не оказывала чересчур расслабляющего влияния на министерских служащих, — почти в шутку пояснил Эйдан, подходя ближе и занимая место за столом напротив племянницы.
[indent]— Ну что ты, милая, — возразил он в ответ на высказанную Элоизой благодарность. — Любой на моём месте поступил бы так же: мы ведь с тобой не чужие, а Дамиан, как я заметил, и в самом деле увлекающаяся натура, — Эйдан произнёс эти слова с тонкой улыбкой, которую можно было бы счесть неприятной. Собственно, именно такой посыл он в неё и вкладывал, потому что адресована она была младшему Вальдштейну.
[indent]— Пренебречь австрийским кофе — преступление. Тем более что к нему наверняка замечательно подойдут эти аппетитные сконы. И от омлета я тоже не откажусь, — теперь, обращаясь непосредственно к Элоизе, Эйдан посмотрел на девушку заметно добрее. — Расскажи мне, как ты себя чувствуешь? Как тебе живётся здесь, в Австрии? Дамиан тебя не обижает?
[indent]Он не мог не обратить внимание на две вещи. Во-первых, в отсутствие мужа Элли выглядела гораздо живее и куда больше походила на себя-прежнюю, чем та бледная тень, которую он лицезрел минувшей ночью. Во-вторых, её неподдельный интерес к тому, как обстояли дела дома, обрёл неожиданно причудливую форму. Значит, «дядя Ча-Чарльз Поттер»? Как любопытно. Стоило взять это на заметку.
[indent]— У вас в Лощине я не был довольно давно, но с Келли мы виделись на той неделе, на заседании Визенгамота. Твой брат стал весьма солидным молодым человеком, — Эйдан усмехнулся. — Впрочем, он всегда таким был.
[indent]Он выдержал небольшую паузу, в которую удачно вписалось появление на столе тарелки с горячим и пышным омлетом, благоухающим сложносочинённым ароматом пряных трав, и испытующе взглянул на Элоизу.
[indent]— С Чарльзом мы тоже виделись недавно. Когда я сказал, что собираюсь в Зальцбург, он передал тебе привет.
[indent]Говоря откровенно, Эйдан сказал бы это в любом случае, независимо от того, просил ли его об этом Чарльз или нет — уж больно любопытно было понаблюдать за реакцией Элоизы.
[indent]— И ведь в самом деле, — с воодушевлением продолжил Эйдан. — Чарльз ведь тоже колдомедик, поэтому в Британии ты точно не останешься без присмотра. Уверен, поездка домой пойдёт тебе на пользу. Хочешь, я поговорю об этом с Дамианом?
[indent]Заявленная неделя представляла собой мизерный срок, но невинное уточнение Элоизы о необходимом разрешении колдомедика прозрачно намекало на то, что вопрос ещё не был до конца решённым. Элли, очевидно, сомневалась в том, что ей будет дозволено покинуть пределы её новой родины. Как глава департамента международного магического сотрудничества и её двоюродный дядя Эйдан не мог проигнорировать такое положение дел. Обижать членов семьи, в конце концов, имеют право только те, кто в неё входит. Вальдштейн, хотя и приходился Элоизе законным супругом, такими полномочиями пока ещё не обладал — и стоило дать ему это понять, коль скоро больше этого сделать здесь было некому.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+2

7

Когда дядя Эйдан выказывает признаки хорошего аппетита и хвалит её сконы, Элоиза расцветает на глазах, улыбаясь более смело. Некоторые вещи не меняются: она по-прежнему любит, когда приготовленную ею еду хвалят и едят с аппетитом, обожает заботиться о своих близких. Просто Дамиан перестал вызывать у неё это желание уже спустя неделю после свадьбы, после того, как на пятый день впервые отвесил молодой жене пощечину на ровном, как казалось, месте. Девушка собирается заскромничать и сказать, что здесь ей не удаются такие вкусные сконы, как дома, но новый вопрос Эйвери снова заставляет её немного закрыться. Элли молчит пару мгновений прежде, чем ответить:
- Всё в порядке. Сейчас я уже чувствую себя лучше, нормально ем. Сначала было сложнее– прибудь Эйдан в гости на несколько недель раньше, фрау Вальдштейн, измучанная токсикозом, весьма вероятно не смогла бы даже выйти из спальни, чтобы встретить его. Сейчас же они спокойно беседуют в столовой и запахи еды не причиняют девушке страданий. Касательно второй части вопроса… Элоиза не жаловалась и никому не рассказывала, как на самом деле выглядит её жизнь с Дамианом. Во-первых, знала, что Вальдштейн вывернет всё в свою пользу, изобразит так, словно она слишком эмоционально отреагировала или не так что-то поняла… И найдётся всего пара человек, которые поверили бы ей, а не ему. Все знают, что Элли странная, неуклюжая, излишне эмоциональная… Во-вторых, тем немногим, кто ей бы поверил, Элоиза меньше всего хотела добавить неудобства. Показывать, что в очередной раз не справилась и снова приносит одни проблемы. Вот у Келли всегда всё хорошо, и никому не приходится с ним носиться. Ей же родители нашли молодого, богатого, чистокровного мужа, а у Элли всё опять не слава богу. Подспудно она считала себя виноватой. Это она всегда всё портит, есть в ней некая… червоточинка.

- Знаешь, мне до сих пор трудно тут освоиться. Почти не даётся язык, и всё вокруг такое… Другое – для Элоизы, домашней, привязанной к своим маленьким традициям, подобное оказалось тяжелым испытанием. Даже местная приверженность кофе вместо чая казалась девушке варварством. Не говоря уже о языке, грубом, лающем.
- Наверное, Дамиана это иногда раздражает… Но в остальном, у нас всё хорошо. Очень ждём, когда нас станет трое – с улыбкой кивает Элли в сторону отодвинутого в сторону журнала, который вопреки словам листала в одиночестве. Ей хватает ума не рисовать совсем уж идеальную картинку, дядя Эйдан бы не задал такой вопрос, если бы не понял вчера, что что-то у Вальдштейнов идёт не так. Но из всех зол Элоиза выбирает меньшее и озвучивает похожую на правду, но самую невинную причину недовольства мужа. Балансировать на краю тяжело, к счастью, Эйвери переходит на другие, более приятные темы. Элли гордо вздёргивает подбородок, услышав похвалу в адрес брата, словно серьёзность и ум Келли были её заслугой:

- Келли такой молодец, у него всегда всё получается – хоть она и не понимала ничего в делах Визенгамота и всех этих сложных витиеватых формулировках, в профессионализме брата была уверена наверняка. Бамбер появляется из кухни, неся горячий омлет на подогретой тарелке для гостя, а Элоиза вдруг расцветает, как пион под летним солнцем. Вытягивается в струнку, вспыхивает румянцем, лишь немногим уступающим волосам, и впивается в лицо дяди Эйдана жадным взглядом засверкавших вдруг голубых глаз:
- Правда? Спасибо, что передал! У него всё в порядке? Вы, наверное, виделись на каком-нибудь мероприятии его фонда? Надеюсь, мы попадём в этом году на рождественский приём Поттеров, если я поеду домой. По Бену я тоже соскучилась – заливается щебетом Элли что райская птичка, даже не заметив, как выдаёт её истинные мысли проскользнувшее «тоже»:
- Я уже приготовила всем рождественские подарки – она бы и дяде Эйдану что-то приготовила заранее, если бы знала, что он приедет, но может ещё успеет придумать что-то, раз он собирается задержаться до вечера. Если задержится до завтра, то успеет наверняка. Элоизе кажется, что ему подойдёт какой-нибудь красивый тёплый шарф.
- Буду очень признательна, если ты поговоришь – переданный привет и череда вызванных им мыслей ослабляют настороженность Элли, заставляют её принять предложенную помощь. Слишком ей хочется увидеть поскорее дядю Чарльза. Он о ней думает! Передал привет! Конечно, Элли писала письма и родителям, и Келли, и Чарльзу, и Бену, но это совсем не одно и то же. Все были заняты, ответов иногда приходилось ждать долго, и Элоизе, любившей телесные проявления заботы, текст на бумаге не приносил должного удовлетворения. Лишь разжигал тоскливое желание увидеть бледное сдержанное лицо брата или широкую согревающую улыбку дяди Чарльза.
- Что вы с миссис Эйвери планируете на Рождество? – спохватывается Элли, вспомнив, что невежливо засыпать дядю вопросами лишь о том, что волнует её.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+2

8

Удивительно, но, даже получив возможность говорить свободно в силу отсутствия мужа в зоне прямой досягаемости, Элоиза продолжала играть в традиционную для светского общества игру в лицемерие и защищать свой брак. Во всяком случае, рассказывала она о нём с приклеенной улыбкой и осторожно подбирая слова, не заметить это было невозможно. Очевидно, сказывалось воспитание: племянницу наверняка ещё дома заклевали любящие родители — в противном случае Дамиану было бы нелегко убедить Элли в её же несуразности, неловкости, неполноценности и прочих дискредитирующих «не», из-за которых ей следовало тихо сидеть дома и помалкивать о похождениях мужа. Самому Эйдану в этом смысле повезло меньше: он привёз из Испании избалованную вниманием родителей и братьев капризную принцессу, которой стоило труда лишний раз промолчать. С другой стороны, до того, как у них всё стало плохо, он всё равно успел бы её избаловать, потому что начало их совместной жизни проходило очень ярко и многообещающе.

Тем не менее, в случае с Элоизой Эйдан отлично понимал позицию её супруга и в целом принимал её как не худшую модель семейных отношений. Единственная загвоздка заключалась в том, что Элли была пусть и отдалённо, но своей. К тому же, зная склонности чистокровных семей, особенно из числа двадцати восьми Священных, Эйдан предполагал, что за этим очаровательным личиком забитого жизнью хрупкого создания скрывается богатый потенциал к разрушению и характер, о котором сама девушка, возможно, ещё не догадывалась. Он, можно сказать, предчувствовал, что ещё услышит о ней, и хотел услышать. А раз так, то почему бы не помочь милому ребёнку, подтолкнув её к более естественному и перспективному пути? Эйдан подался вперёд, потянулся к Элоизе, коснулся её руки и доверительно посмотрел в глаза.

— При мне можешь не притворяться, я сам всё вижу, — негромко, но отчётливо произнёс он. — Я спросил об этом, чтобы посмотреть, как ты себя поведёшь. Возможно, это не моё дело, и вы с Дамианом разберётесь сами, но всё же позволь дать тебе совет.

Никакое позволение Эйдану, разумеется, не требовалось: он собирался подтолкнуть Элоизу к чему-то новому для неё, и едва ли нуждался в чьём бы то ни было разрешении.

— Будь смелее, Элли. Не позволяй ему вытирать об тебя ноги, — можно было сказать то же самое гораздо мягче, но Эйдан рассчитывал произвести определённый эффект, а для этого требовалось проявить жёсткость; может быть, даже резкость. Эти слова должны были стать болезненными для Элоизы, чтобы они зацепили её и заставили хотя бы попытаться что-то изменить. — Ты не заслуживаешь такого обращения. А если он так ведёт себя сейчас, когда ты беременна, то дальше будет только хуже.

Эйдан отпустил руку племянницы и отстранился. Выражение его лица при этом тоже изменилось — так, будто этого маленького отступления от канонов общепринятого поведения только что не было вовсе.

— Мальчик или девочка? — спросил он и бросил взгляд на раскрытый журнал чуть в стороне. Если страница была выбрана не случайно, — вероятно, девочка. Это тоже многое объясняло. Печально для Элоизы — зато и больше мотивации для перемен.

Тарелка с горячим омлетом появилась перед Эйданом весьма своевременно: домовику хватило ума не развешивать уши в тот момент, когда разговор приобрёл особенно деликатный характер. Впрочем, это могло быть и просто удачным стечением обстоятельств: не факт, что здешние эльфы вообще понимали по-английски. Так или иначе, появление еды поспособствовало улучшению эмоционального микроклимата за столом, и дальше беседа потекла значительно живее. Возможно также, что это было связано с отступлением от скользкой темы отношений с супругом и упоминанием о Келли. Братом Элоиза явно гордилась и искренне радовалась его достижениям. Эйдан поневоле задавался вопросом, стало бы что-то иначе, если бы ей было известно хотя бы о половине тех успехов Келли, которыми сопровождалось его пребывание в джентльменском клубе пожирателей смерти. Наверное, нет. Возможно, однажды им ещё выпадет шанс это проверить.

— Да, ты права: если Келли за что-то берётся, то делает это основательно, — согласился Эйдан, чтобы сделать племяннице приятное, тем более что для этого ему даже не приходилось натягивать факты на барабан реальности: Келли, может, и не умел (потому что и не стремился) нравиться людям, но со своими задачами справлялся отменно.

Однако по-настоящему занимательные результаты показал выкаченный на лужайку Элоизы пробный шар имени Чарльза Поттера. Получив привет от него, Элли расцвела. Её глаза засияли, речь стала более торопливой и оживлённой, вопросы посыпались один за другим. И потом ещё эта маленькая, но такая красноречивая оговорка — «тоже соскучилась». Эйдан наблюдал за племянницей, пряча улыбку на дне глаз. До чего любопытно всё складывалось. Интересно, знает ли Чарльз? Мог и знать, он всё же куда более сдержан в проявлении эмоций и способен скрывать свои чувства. Определённо, Элли стоило поскорее приехать в Лондон — Эйдану уже не терпелось посмотреть на них обоих рядом.

— Я его уговорю, — пообещал он. — Рождество — семейный праздник, и моя любимая племянница должна провести его в окружении любящих людей.

Которые, очевидно, находились от неё по другую сторону Ла-Манша, что, по всей видимости, крайне её печалило. Зато на возможность исправить это досадное обстоятельство Элли реагировала с такой почти детской непосредственностью, что Эйдан не сдержал улыбку, когда она спохватилась и вспомнила, что правила вежливости требовали говорить не только о себе. Хотя он, вообще-то, не имел абсолютно ничего против.

— На конец декабря у нас запланировано с десяток рождественских приёмов, отчасти приятных, отчасти обязательных к посещению. Надеюсь, что к Поттерам мы тоже попадём, и тогда увидимся с тобой снова.

Вопрос о том, где он в последний раз встречался с Чарльзом, Эйдан решил просто пропустить. Элли такое знать было совершенно ни к чему.

Отредактировано Aedan Avery (2021-12-06 19:25:39)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+2

9

Родители не давали Элоизе советов относительно её брака, они предпочитали делать вид, что верят рассказам дочери о нормальной совместной жизни с Дамианом. Если даже и замечали что-то, противоречащее словами Элли, то предпочитали не лезть. Келли стал слишком занят, чтобы вникать в горести младшей сестры, а Чарльз бы, конечно, отреагировал, но Дамиан был последней темой, которую Элоизе хотелось бы с ним обсудить. Поэтому она давно не ждала советов и заступничества, и уж тем более не ожидала такой откровенности от дяди Эйдана, чье появление у них дома было таким неожиданным. Девушка удивлённо распахивает глаза, глядя на мужчину с любопытством и лёгкой опаской: она правильно его понимает? Он не говорит ей о важности семьи и необходимости слушаться мужа? Правда думает, что она на что-то может быть годна? Единственным человеком, говорившим ей это, до сих пор был Чарльз. И Бен, когда-то давно… Это Элли не воспринимала всерьёз, потому что события относились к школьному времени. В детстве все выглядят «годными», многообещающими, а потом огонёк зачастую гаснет… В ней же он изначально был очень слабеньким.

Румянец на щеках Элоизы становится ещё более густым – потому что она понимает, что именно видит дядя Эйдан, и ей стыдно за это, за то, что он может подумать о ней, о них с Дамианом, об её семье дома, в Лощине… Обо всём. В словах Эйвери звучит тема, иногда поднимавшаяся в подсознании девушки. Тема, которой Элли боялась. «Дальше будет только хуже» - она боялась этого и пыталась говорить себе, что с рождением ребёнка Дамиан изменится. Но мерзкий голосок внутри шептал, что вероятность ничтожно мала, а меньше всего Элли хотелось, чтобы детство её малышки было наполнено руганью и одиночеством, и хоть чем-то походило на её собственное детство. У Элли хотя бы был Келли, была возможность побегать с братом и Беном в саду Поттеров, выпустить пар. У Меропы этого не будет, они здесь как заложницы. И это открытие тревожило Элоизу, тяготило, будило что-то тёмное, ворочающееся внутри, ранее дремавшее… Материнский инстинкт может порождать страшных чудовищ, о которых пока девушка не имеет понятие. Но чувствует, как они открывают глаза.

- Спасибо, дядя Эйдан. Правда. Я учту – первый раз столкнувшись с таким участием в своей жизни со стороны двоюродного дядюшки, девушка слегка теряется, и лишь кивает в ответ на его слова, крепко сжав на коленях веснушчатые кулачки. И всё же, растревоженная тень мелькает мимолётно в голубых глазах.
- Было бы здорово. Десять приёмов я, конечно, не осилю, хочу побольше побыть дома, но у Поттеров буду точно – вдохновлённая обещанием помощи, Элли смелеет, говорит о поездке, как о свершившемся факте. А затем бросает быстрый взгляд на журнал, словно размышляя, дать ли ответ на пропущенный вопрос… И решается:
- Девочка – со смущенной улыбкой. Со стороны Элоизы это огромное доверие – она неохотно делилась информацией о будущей малышке, пытаясь оберегать её хотя бы таким образом.
- Дамиан, конечно, сначала надеялся на мальчика… А я с самого начала чувствовала, что это девочка. Очень хочу показать ей Англию и Ирландию – женщины чувствуют такие вещи. Элли видела рыжеволосую, заливисто хохочущую малышку, во сне, и хотела сделать всё, чтобы несколько лет спустя её Меропа хохотала так же громко, как та девчушка. Так, как Элоизе никогда не разрешалось смеяться в Лощине. Меропе будет можно шуметь так громко, как она только пожелает.

- Я – твоя любимая племянница – вдруг повторяет Элли с радостным смехом и смотрит на Эйвери восторженным взглядом ребёнка, принимающего всё за чистую монету. А она и не знала! Наверное, потому что они раньше не так часто виделись. Нужно будет начать это исправлять.
- Знаешь… - начинает было девушка и вздрагивает от раздавшегося за спиной голоса Дамиана:
- Кажется, я опоздал к завтраку? – Вальдштейн появляется на пороге столовой, на ходу застёгивая манжеты рубашки и принюхиваясь к витающим в помещении ароматам:
- Надеюсь, дорогая, ты не утомила дядю своей болтовнёй? – улыбается он, пытаясь придать очередной шпильке вид шутки, и безвозвратно портя краткие для Элоизы радостные мгновения. Элли подскакивает над своим стулом:
- Доброе утро, Дамиан. Не буду мешать, я уже наелась. Наверняка у вас полно дел – она подхватывает со стола журнал, со спинки стула берёт и набрасывает на плечи шаль, и торопится уйти… В спальню, оранжерею, гостиную, куда угодно. Пусть лучше дядя Эйдан поскорее поговорит с Дамианом, а она… Попробует успеть до вечера связать шарф. Как удачно, что у неё ещё есть запасы тёмно-синей шерсти. Это ведь ничего, что у Келли из такой же есть носки?

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+2

10

Судя по реакции Элоизы, так с ней до сих пор никто не говорил. Старшие родственники наверняка вбивали ей в голову всякую чушь о нерушимости брачных уз и о том, что жена должна слушаться мужа. И, хотя с последним постулатом Эйдан в целом был согласен, применительно к данной конкретной ситуации такое морализаторство его не устраивало. Племянница, между тем, косилась на него с опаской, но, в то же время, с явным интересом. Должно быть, мысли вроде тех, что были озвучены им, уже посещали эту очаровательную рыжую головку — и Элоиза почти наверняка гнала их от себя. А теперь, вероятно, впервые обнаруживала, что они имеют право на существование, и что в этом мире найдутся люди, которые не осудят её за это и, напротив, окажут поддержку. В самом деле, потрясающее открытие. Эйдан был рад оказаться одним из тех людей. К тому же, лёгкая растерянность Элли не завершилась испуганным бегством и отгораживанием от внешнего мира, и это означало, что она поверила в искренность его заботливых предостережений. Более того, спустя несколько мгновений прозвучали слова благодарности. Эйдан от души улыбнулся.

— Самое главное, ничего не бойся. И помни: ты не одна, — заверил он племянницу, подразумевая, возможно, не только и не столько себя, сколько тех явно много значивших для Элоизы мужчин, которые сейчас находились там, на их общей родине. Нет, он сам тоже готов был оказать милой девочке своё посильное содействие — однако предпочёл бы, чтобы в ключевых вопросах она справилась без его явного участия. Он мог дать ей импульс, чтобы скорректировать направление движения, но для того, чтобы жизнь Элоизы по-настоящему изменилась, преодолеть ключевые вехи и миновать все точки невозврата она должна была самостоятельно.

— Ты не пожалеешь, — пообещал Эйдан, хотя и не мог быть на сто процентов уверен в том, что его двоюродной племяннице не свойственны неуместные угрызения совести. По тому, что он видел в её глазах и что знал о её родном брате, у Элли были все предпосылки к тому, чтобы вырваться из этой унылой жизни и своими руками выковать собственное счастье. И Эйдан искренне надеялся, что она в этом преуспеет, — это, как минимум, подтвердило бы его теорию. Однако ей точно требовалось время, чтобы осмыслить услышанное, — об этом говорил, хотя бы, румянец на её щеках. Но это ничего: освоится с собственными мыслями — привыкнет.

А Элли, тем временем, уже с горящими от предвкушения глазами уверяла его, что точно будет у Поттеров, в очередной раз укрепляя Эйдана в его догадках относительно того, какую избыточную степень симпатии его двоюродная племянница испытывает к своему наречённому дядюшке. Впрочем, говорить с ней об этом пока было слишком рано — и, более того, не нужно: потенциал к организации скандала в благородном семействе у Элоизы со всей её трогательной наивностью присутствовал несомненный, справится сама. Так что Эйдан слушал её ответы и периодически кивал, хотя то, что он слышал, нравилось ему не всегда. Как, например, подтверждение того, что Вальдштейны ждали девочку.

Естественно, Дамиану, как любому молодому мужу из приличного чистокровного рода, в первую очередь, нужен был наследник, а не дочь. С другой стороны, его обманутые ожидания и раздражение, вызванное разочарованием, могли подтолкнуть его к дополнительной резкости, что могло стать движущим толчком уже для самой Элли. Иными словами, всё, что ни делается, к лучшему. Рассудив так, Эйдан продолжал благосклонно улыбаться племяннице вплоть до тех самых пор, пока в зале не объявился Дамиан. Доверительная атмосфера была нарушена, и Элоиза поспешно ретировалась с глаз супруга. Эйдан её в этом не винил. С молодым Вальдштейном он говорил о чём угодно, только не о его браке. Единственный раз, когда мужчины в своей беседе коснулись будущего Элли, был связан с предстоящей поездкой в Соединённое Королевство: своё обещание постараться уговорить Дамиана отправить туда жену поскорее Эйдан выполнил.

*
Лето 1976 года принесло с собой долгожданные известия. Элоиза вернулась в Британию — по всей видимости, окончательно. В Австрии её больше ничего не держало. Её супруг удивительным образом пропал без вести вскоре после того, как сама Элли потеряла ребёнка. Печальная история. И весьма тёмная, как ни крути. У Эйдана, однако, имелись некоторые догадки относительно судьбы Дамиана. Более того, он был рад, что ждать слишком долго не пришлось: так или иначе, он не ошибся насчёт Элоизы, и эта мысль грела ему душу.

Другой вопрос, что у неё могли быть сообщники, — об этом Эйдан уже не впервые подумал, когда, навестив племянницу после всех печальных событий, застал её цепляющейся за локоть Чарльза и отнюдь не настолько убитой горем, как полагается потерявшей мужа и ребёнка молодой вдове. Тем не менее, как заботливый дядюшка Эйдан выразил Элли свои соболезнования и по-родственному обнял её при встрече, а чуть позже, улучив момент, отозвал племянницу в сторонку, чтобы поговорить с ней без лишних ушей.

— Ты в порядке, Элли? Я сочувствую твоей утрате, — сказал Эйдан, когда они отошли на достаточное расстояние ото всех, чтобы не спровоцировать лишних слухов и в то же время не быть услышанными, — но во всём есть свои плюсы, не так ли? — он взглядом указал на Чарльза. — Во всяком случае, теперь ты снова здесь, с Келли и Чарльзом, и, если тебе что-то понадобится, я тоже всегда буду рад помочь своей любимой племяннице.

Эйдан объединил всех троих в один ряд не случайно: их связывала, помимо разноудалённых родственных уз, по меньшей мере, принадлежность к числу пожирателей смерти. Правда, сама Элли об этом, по идее, знать была не должна.

— Скажу откровенно: мне жаль, что так вышло с твоей дочерью. Но что касается Дамиана, ему стоило бы помочь уйти, если бы он не нашёл выход сам, — на этих словах Эйдан особенно внимательно посмотрел на Элоизу: его племянница была слишком эмоциональна, чтобы хранить секреты перед лицом тех, кто догадывается, что происходит на самом деле. К тому же, Элли ему, кажется, доверяла. — Сказать по чести, я считаю, что его отсутствие в твоей жизни пойдёт тебе только на пользу.

Эйдан ободряюще улыбнулся, поймал руку Элоизы и мягко сжал её ладонь.

Отредактировано Aedan Avery (2021-12-06 19:25:15)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+3

11

Может быть, случись визит и важные слова Эйдана Эйвери немного раньше, что-то могло бы пойти по-другому… Но Элоизе требовалось время для того, чтобы произвести значимые перемены в себе и в своей жизни. Времени не хватило. А перемены пришли, хоть и очень дорогой ценой. Вся жизнь для Элли разделилась на «до» и «после» потери Меропы. «После» девушка с удивлением открыла в себе нечто злое, упрямое, удивительно целеустремлённое. Этот упрямый голосок не хотел, чтобы Дамиан жил после того, что сделал с их дочерью, и было совершенно всё равно, как желаемое свершится. Впрочем, нет, Элоиза надеялась, что он боялся и мучился, чем сильнее, тем лучше. Голосок был ещё в силе, когда Элли говорила со свёкром и свекровью так, как научил Келли, и даже жестче. Чтобы у них и мысли не было отнять у неё подаренные драгоценности или дом. Она заслужила это, столько лет вынося их сына, пока они делали вид, что ни о чем не догадываются. Даже если бы самой Элоизе наследство Дамиана было ни к чему, она бы всё равно его отняла, в отместку за свою дочь. Но Келли говорил, что капитал ещё никому не вредил, и Элли была склонна с ним согласиться.

Первый месяц в Англии был ужасным. Элоиза всё ещё плохо себя чувствовала, постоянно плакала, ей снилось то роковое падение с лестницы, то детский плач… Она сама садилась в постели, плача и крича. И казалось, конца этому нет и не будет, не окажись рядом Чарльз. Он был первым, не считая семьи, кто навестил Элли. Не давал ей махнуть на всё рукой, мягко, но неотвратимо заставлял лечиться и проходить обследования, уверяя, что однажды боль утихнет, вернётся желание стать матерью, и тогда Элоизе пригодится быть здоровой. Девушка цеплялась за визиты Чарльза, за вечерние беседы с братом, когда Келли возвращался из Министерства. Не всегда беседы, хватало и присутствия – чтобы Келли сидел рядом и рисовал, а она, закутавшись в плед, смотрела, как разрозненные линии собираются в нечто почти живое. Боль не исчезала и вряд ли когда-то исчезнет, ни одна мать не забудет ребёнка, который жил и рос в ней. Но постепенно боль перестала беспокоить каждую секунду каждого дня, возвращаясь лишь иногда ноющей тяжестью.

В остальное время Элли занималась более приятными делами и постепенно становилась больше похожей на себя. Сначала начала выходить из комнаты, потом – готовить еду, чтобы побаловать Чарльза в его визиты, выходить в сад, чуть позже – снова сажать цветы, оживлять клумбы, через пару месяцев – выходить в Косой за покупками. Элоиза старалась охватить всех и каждого в доме своей неусыпной заботой, и всё равно этого было мало, удовлетворение не приходило. Это заметил Чарльз и поговорил с Мэлекаем и Фионой – да, из-за недуга последней, они всегда были против животных в доме, но Элли нужно реализовать свой материнский инстинкт, и животные часто помогают наладить психологическое состояние…

В тот день, когда Эйдан Эйвери навестил Лощину, Элли как раз узнала радостную новость от родителей и зашедшего на чай Чарльза – ей можно завести шишугу! Более счастливой была лишь новость, пришедшая несколько дней назад из департамента правопорядка Австрии: за истечением установленного срока, Дамиан Вальдштейн признан мёртвым. Элоиза больше не была связана статусом «фрау Вальдштейн» и собиралась начать процедуру по возвращению фамилии Трэверс. Жизнь налаживалась, насколько это было возможно после её потери. В череду приятных событий вошел и визит дяди Эйдана – наверное, он узнал про Дамиана, вести в Министерстве и между министерствами разлетались быстро. Элли с приличествующим видом приняла его соболезнования, всё ещё цепляясь с излишне сияющим видом за локоть Чарльза. Тут в столовой появилась Фиона и эльф начал подавать обед. Но пока дожидались сервировки и Мэлекая, ещё работающего в кабинете наверху, Элоиза отошла поговорить с дядей Эйданом с глазу на глаз, оставив Чарльза обсуждать с Фионой «шишуговые» нюансы.

- Да, уже в порядке, время лечит – Элли старается улыбаться немного, уголками рта, как предписывала бы вежливость, но сияющий взгляд всё равно её выдаёт. Она уже давно научилась отвечать на соболезнования и любопытство окружающих общими фразами, не раскрывающими слишком много. Не отступала от этого правила и сейчас, хотя дяде Эйдану она доверяла и ему можно было сказать чуть больше… Все же, это была не только её тайна.
- Спасибо за поддержку – тень настоящей грусти в голубых глазах мелькает лишь в тот момент, когда Эйвери упоминает Меропу. Эта рана болела до сих пор и, конечно, даже долгожданная шишуга не заменит женщине родного ребёнка.
- Дамиан был очень увлекающимся, дядя Эйдан, неудивительно, что всё так закончилось – показалось, или в преувеличенно-правильном тоне Элоизы скользнул намёк на насмешку, словно молодая вдова вот-вот захохочет радостно над собственной шуткой?
- В Англии я действительно чувствую себя лучше, а Келли и дядя Чарльз здорово мне помогают. Дядя Чарльз уговорил маму с папой, чтобы мне разрешили завести шишугу! Скоро у меня будет щенок! – радость слишком велика, чтобы Элли смогла удержать «скорбную» мину хоть сколько-то дольше, кроме того, она доверяет дяде Эйдану и не видит смысла притворяться при нём. Он всё знал уже тогда, на прошлое Рождество.
- Знаешь, дядя Эйдан… - Элли улыбается и накрывает его руку, сжавшую её, второй ладошкой:
- …ты правда можешь кое с чем мне помочь – конечно, Эйвери работает не совсем в том отделе Министерства, но наверняка он знает кого-то нужного, и, как глава департамента, справится даже быстрее Келли:
- Я хочу как можно скорее вернуть свою фамилию, снова быть Трэверс. Можно как-то ускорить этот процесс? У меня теперь есть бумага о смерти Дамиана – у Элли теперь есть и весомый личный капитал, но этой радостью она пока не делится. Ей самой вполне хватало тех денег, что она тратила на посещение лавочек в Косом, а о новом замужестве Элоиза пока не думает. Зачем? У неё и так есть всё, что нужно – и она бросает быстрый, полный восхищения взгляд через плечо, когда от стола летит заразительный, бархатный смех Чарльза.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+2

12

Прошёл уже не один месяц с тех пор, как Элоиза вернулась в Британию после всех печальных происшествий, случившихся с ней на австрийской земле. Возвращение на родину и пребывание в домашней обстановке явно пошли ей на пользу: выглядела она вполне оживлённо и даже радостно — может быть, немного слишком радостно для молодой вдовы, но, опять же: прошёл уже не один месяц. К тому же, после визита в Зальцбург Эйдан имел достаточно отчётливое представление о семейных отношениях тогда ещё супружеской четы Вальдштейнов, чтобы не рассчитывать застать Элоизу в трауре в полном смысле этого слова. Однако на деле всё оказалось ещё интереснее: у его племянницы, похоже, был талант превосходить ожидания.

— Рад видеть, что у тебя всё хорошо, — Эйдан по-отечески коснулся ладонью спины Элли в районе лопаток, мягко уводя её подальше от прочих родственников — и Чарльза, если на то пошло. Пусть пока поработает, отвлекая чужое внимание.

— Ты просто сияешь, —
доверительно сообщил племяннице Эйдан, склонившись к ней поближе. — Согласись, в возможности самостоятельно выбирать страну для жизни есть много плюсов. Намного приятнее проводить время в окружении людей, которые тебя любят.

На последних словах Эйдан будто бы невзначай перевёл взгляд на беседующего в стороне с хозяйкой дома Поттера. Милая Элли была не особенно сдержанна в выражении своих восторгов, её просто распирало от счастья — вполне естественное состояние для влюблённой девушки. И кто он такой, чтобы мешать этому прелестному созданию терять голову и усложнять себе жизнь? Тем более что пока её попытки взять судьбу в свои руки, очевидно, приносили неплохие плоды: судя по частоте, с которой в рассказах Элоизы мелькали «Келли и дядя Чарльз», установившиеся между этими троими связи были весьма крепки. А что, кроме родственных уз, может объединять людей так надёжно и прочно, как не общая тёмная тайна? В особенности когда она касается совместно совершённого и благополучно скрытого убийства. Эйдан улыбнулся. Он обожал такие истории.

— Дамиан, надо полагать, увлёкся настолько, что сам не заметил, как покинул наш бренный мир, — вполголоса промурлыкал он, глядя в лучащиеся счастьем глаза племянницы. — Скатертью дорога. Он был слишком самоуверен и не заслуживал такой очаровательной молодой жены. Здесь в твоём окружении найдутся и более достойные люди. Если ещё не нашлись.

Намёк был, с точки зрения Эйдана, достаточно прозрачным, чтобы не подкреплять его более никакими визуальными контактами. К тому же, он хотел кое-что проверить. И вообще, смотреть на Элоизу было намного приятнее, нежели на кого-либо из присутствующих мужчин. Чего стоил один детский восторг, с которым она сообщила потрясающую новость: у неё будет щенок. И даже тут, разумеется, не обошлось без участия вездесущего Чарльза.

— Это замечательно. Поздравляю, Элли. Приятно знать, что рядом наконец-то будет кто-то, кто всегда сможет о тебе позаботиться.

Эйдан мог только умилиться наивной жизнерадостности и открытости Элоизы — думая про себя о том, что до добра её такая импульсивность точно не доведёт, особенно если учесть, что она буквально окружила себя Пожирателями Смерти. Оставалось надеяться, что Чарльзу и Келли хватит сил оградить Элли от ненужных ей тайн — во всяком случае, тех, которые были посерьёзнее избавления от нерадивого супруга.

Впрочем, Эйдан не исключал, что Элоиза ещё сумеет всех удивить. В пользу такой версии будущего говорила хотя бы её просьба, крайне практичная и рациональная. Он задумчиво кивнул, прикидывая в уме, что можно сделать.

— Понимаю твоё желание, — согласился он. — Я займусь этим вопросом. В конце концов, у нас есть все основания считать, что это дело международной важности, — отчасти шутливо закончил Эйдан.

Нет, эта девочка не так проста, как кажется. Она точно не пропадёт. И понаблюдать за дальнейшим развитием событий будет крайне любопытно.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+3

13

- Спасибо, дядя Эйдан. Да, нескоро я теперь захочу покинуть Англию – улыбается Элли. Он во всём прав: она хочет быть с теми, кто её любит, с теми, кого любит она. И теперь, когда Элоиза узнала реальную ценность этого простого счастья, никто у неё его не отнимет. Дамиан же получил то, что заслужил. У бедной малышки Меропы нет даже настоящей могилы. Не будет и у него. Никто не придёт к нему, чтобы вспомнить добрым словом, никто не будет знать, провёл ли он свои последние минуты в муках, и наверняка ли мёртв, никто ему не поможет. Его зло вернулось ему, и единственное, о чем жалеет Элли – что он успел забрать с собой душу их дочки. Элоиза уже знает, что выберет себе шишугу-девочку, самую скромную, и назовёт Меропой. Чтобы искупить вину заботу о другом зависящем от неё существе и хоть немного, если получится, заглушить боль.
- И снова спасибо. Мне кажется, эта фамилия душит меня каждый лишний день, который я остаюсь Вальдштейн – делится Элоиза с дядюшкой уже откровеннее. Он говорит, что Дамиан её не заслуживал, значит, он поймёт.
- Ты носишь свой шарф? Хочешь, я свяжу к нему что-нибудь ещё? А с щенком познакомиться придешь? Я могу прислать тебе сову, когда будет можно! – в хорошем настроении Элли по своему обыкновению начинает сыпать вопросами, крепко обняв Эйдана в знак благодарности. Она всё ещё щебечет, когда Виски ставит на стол последние предметы сервировки, и Фиона зовёт их присоединиться к обеду. За которым Элли садится между Келли и Чарльзом и непрерывно крутится, словно не может наглядеться на них обоих.

Следующий важный разговор по душам у дяди и племянницы происходит позже и уже в поместье Эйвери. В погожий солнечный день во второй половине мая. Шишуга, названная Меропой, уже превратилась из угловатого смешного щенка в юную активную барышню, а сама Элли всё ещё счастлива, но несколько по-иному. С того момента, как дядя Эйдан помог ей в кратчайшие сроки вернуть фамилию, столько всего произошло: умерла Дорея Поттер, а Элли пошла против воли собственной семьи и переехала к Чарльзу. И вот, новым аккордом этой симфонии стали кольцо с сапфиром и бриллиантами на её безымянном пальце, и объявление о помолвке в соответствующей колонке «Пророка». Конечно, не все в обществе восприняли эту новость позитивно, включая родителей самой Элоизы. Всё было «слишком» - слишком вызывающая разница в возрасте, слишком возмутительная с точки зрения моралистов история «знакомства», слишком недавно ушедшая супруга счастливого жениха… Элли понимала это, но отказываться от своего счастья, чтобы оправдать чужие ожидания, не собиралась. Однажды она заплатила за подобное решение высокую цену, а сейчас, кажется, её вовсе ничто, кроме Чарльза, не волновало. И всё же присутствия некоторых людей на свадьбе девушке хотелось. Список этот был не очень длинным, вполне посильным для того, чтобы обойти всех лично.

С этой миссией и приглашением в красиво подписанном конверте Элоиза и явилась сегодня в поместье Эйвери. Она чаще бывала здесь ребёнком, на светских мероприятиях, из которых выпала после замужества… Да, кажется, последний раз в гостях у Эйдана Элли была ещё до того, как стала Вальдштейн. И вот теперь, снова (ненадолго уже) Трэверс усаживается пить чай, смущенно озираясь:
- Спасибо, что нашел время, дядя Эйдан – она нервно поправляет выбившийся локон рыжих волос и сапфир на пальце, довольно большой для тонкой худой ручки, ярко искрится гранями.
- Ты, наверное, уже слышал… - дядя Эйдан выглядит, как всегда – доброжелательным, понимающим, надёжным и безопасным. Но Элли уже столько раз сталкивалась с осуждающими взглядами и шепотками в спину, что опасается даже его реакции:
- …я выхожу замуж, за Чарльза – впервые при Эйдане Элоиза не называет теперь уже жениха «дядя Чарльз» или «Чарльз Поттер», просто «Чарльз» даётся ей спокойно – она привыкла, хотя поначалу и ощущалось странным.
- Мама с папой, кажется, ещё толком так это и не приняли. Но я надеялась, что хоть ты… - она снова смущается и добавляет прежде, чем у Эйдана возникнут вопросы, неизменно возникавшие у всех:
- Мы всё обдумали и взвесили, это серьёзно для нас обоих. И… Ты-то знаешь, как важно для меня, что на сей раз я выбрала мужа сама. Человека, в котором уверена и которого люблю – Элоиза не уточняет, но, пожалуй, «давно люблю» сказать было бы правильнее. Так давно, сколько себя помнит. Любила ли Элли в контексте романтических чувств кого-то, кроме Чарльза? Не стала ли её неспособность полюбить другого мужчину одной из причин не заладившейся жизни с Дамианом? Сейчас уже поздно и ни к чему ворошить прошлое. Главное – Элли уверена в том, что будущее её ждёт совсем иное.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+2

14

Жизнь показывала, что Элоизу до сих пор многие недооценивали. Она выглядела прелестнейшим, открытым и доверчивым созданием, но вовсе не была какой-нибудь наивной простушкой, о нет. Как бы робко она ни входила в дебри реального мира со всей их вязкой, обволакивающей тьмой, она явно на подсознательном уровне умела определять приоритеты, молчать о том, о чём говорить не полагается, мило и невинно щебетать обо всём остальном, не подпускать слишком близко к сердцу грязь чужих насильственных смертей и, что самое главное, добиваться своего. Из неё получилась бы замечательная спутница жизни для любого из представителей их тайного джентльменского клуба — не столь важно, в качестве супруги, сестры или племянницы — и практика раз за разом показывала, что сослагательное наклонение тут неуместно. Элли прекрасно справлялась со своей ролью, даже если сама о ней не подозревала, но в целях сохранения секретности Эйдан предпочитал не рисковать и не пускаться в излишние откровения, как того благоразумно не делала она сама. Однажды он предупредил Келли, что, если его сестре станет известно что-то лишнее, им придётся найти способ гарантировать её молчание. Теперь, учитывая её новую близость с Чарльзом, по-видимому, стоило провести аналогичную беседу и с ним. Так, на всякий случай. Никогда не помешает убедиться в том, что мужчине их лет не снесло голову от влюблённости в юную прелестницу. Был бы Чарльз не столь откровенно моногамен, можно было бы не беспокоиться вовсе, однако, учитывая обстоятельства, ситуацию имело смысл взять под контроль. Впрочем, стоило отдать должное Элоизе: она держалась идеально даже с ним — с Эйданом, в котором видела благожелательно настроенного дядюшку.

— Разумеется, ношу, — заверил он племянницу. — Но только не летом. И я с удовольствием познакомлюсь с твоим щенком, как только мы разберёмся с твоей фамилией.

Встречаться снова раньше Эйдан попросту не видел смысла. Мог же он побыть любимым дядюшкой хотя бы для одного очаровательного создания? А для этого стоило видеться не слишком часто и всегда приходить с подарками.

Вопрос с превращением фрау Вальдштейн в мисс Трэверс разрешился благополучно, а при его участии — достаточно быстро, и знакомства с шишугой, получившей — кто бы мог подумать — имя Меропы, оказалось не миновать. Но время шло, а Элли, как и предсказывал Эйдан, не переставала удивлять. Сначала подозрительно удачно скончалась Дорея Поттер. Элоиза, конечно же, не имела к этому никакого отношения. Или, может быть, косвенно имела. С точки зрения закона всё было чисто, а кто он такой, чтобы осуждать волонтёров за помощь другим в отбытии на тот свет. Впрочем, нельзя было исключать и варианта с естественной смертью миссис Поттер: Чарльз, всё-таки, колдомедик, а у них своя профессиональная этика. С него сталось бы дождаться своего часа, не вмешиваясь и не торопя события. Верилось в это Эйдану, разумеется, с трудом, тем более что в итоге всё кончилось бегством Элоизы из отчего дома и переездом к Чарльзу. Эйдан был об этом наслышан, как и все: светская публика питается такими скандалами, а в данном случае речь шла, как ни крути, о пожирателе смерти и его собственной двоюродной племяннице, сестре другого пожирателя смерти. Эйдан давно уже понял, что за Элли необходимо приглядывать.

Поэтому, когда Элоиза попросила о встрече, он не стал отказываться и пригласил её к себе, на всякий случай следуя простому правилу: лучше поговорить в Эйвери-мэноре, чем в любом публичном месте, где их могут увидеть и подслушать. И вот, когда они чинно уселись пить чай в более уютной малой гостиной, Элли, смущённо теребя кольцо с крупным сапфиром, поведала о цели своего визита — явно с опаской, как отметил для себя Эйдан. Она, очевидно, сомневалась в том, как он отнесётся к этому известию. Это означало, что Элоиза не догадывается о некоторых полупрофессиональных связях дорогого дядюшки с её драгоценным женихом, чем заработала по плюсику в карму Чарльза и Келли.

Отвечать Эйдан не спешил, и Элли, то и дело запинаясь от смущения, принялась торопливо рассказывать о реакции родителей и о собственных намерениях и ощущениях. Её единственный слушатель наблюдал за волшебницей со всем вниманием, ничем не выдавая своих чувств, пока слова у Элоизы не закончились. Эта лёгкая растерянность была ей чрезвычайно к лицу, но заставлять её ждать слишком долго не представлялось возможным, поэтому, выдержав классическую паузу, Эйдан улыбнулся и даже поднялся с места, чтобы обнять Элли.

— Поздравляю тебя, дорогая моя, это прекрасная новость и самое правильное решение, какое вы только могли принять, — он на пару мгновений прижал племянницу к себе, после чего они оба смогли вернуться на свои места. — Я очень рад за вас с Чарльзом. И я уж точно последний, кто стал бы вас осуждать.

Другое дело, что пригласить к себе на приём молодую вдову, проживающую в незаконной связи с немолодым вдовцом, для главы международного департамента министерства было бы никак невозможно. К счастью, теперь об этой проблеме можно было не заговаривать вовсе. А Поттер-то оказался не промах: похоронил старую жену, обеспечившую ему родство с самими Блэками, и быстренько нашёл себе другую, помоложе — больше того, ту, которую, можно сказать, растил с самого детства. Какие удачные инвестиции в будущее. Может, и ему стоило так попробовать? Эйдан чуть заметно усмехнулся собственным мыслям.

— Позволь уточнить: твои родители не дали благословения на этот брак, ты не уверена, придут ли они на свадьбу, и боишься, что самый счастливый день в твоей жизни будет безнадёжно испорчен? И при этом хочешь пригласить меня на торжество? — это звучало бы как попытка отчитать неразумную племянницу за недальновидное поведение, если бы после произнесённой тирады Эйдан не улыбнулся снова. — Разумеется, мы с миссис Эйвери будем там.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+2

15

Сердце Элоизы гулко стучит в груди, когда девушка внешне спокойно подносит к губам чашку с чаем. Она почти уверена в том, что дядя Эйдан должен её понять после тех советов, которые дал ещё там, в Австрии. Но это «почти» неумолимо гложет её те несколько секунд в ожидании ответа. Наконец дядя Эйдан начинает говорить, и Элли со вздохом облегчения поднимает на него совсем иной, расцветающий взгляд:
- Правда? Спасибо, дядя Эйдан! Я так рада это слышать – если кто-то, относящийся к семье, такого мнения об их с Чарльзом браке, значит, это мнение может распространиться. Может, родители послушают дядю Эйдана и постепенно успокоятся, или общество прислушается к его словам – Эйвери ведь фигура важная, целый начальник отдела международного сотрудничества. В объятия дядюшку Элли заключает искренне и охотно. А после, повеселев, даже берёт одно из поданных к чаю печений и с аппетитом откусывает кусочек.

Вот только новая фраза дяди Эйдана заставляет девушку испуганно приподнять плечи. Нет, он всё говорит правильно, словно в мыслях у неё прочитал, словно эмпат здесь он. Но Элли пугается его напускной (ли?) строгости, опасается, что за этим последует нечто вроде «ты славная девочка, но при всей моей любви к тебе, я не могу так рисковать своей репутацией, если даже твои родители не поддержали ваш брак публично» - этого ответа Элоиза подспудно ожидала и боялась услышать от всего своего «особого» списка. Сердце Элли ухает куда-то вниз, как во время поездок в банковских тележках… Но дядя Эйдан вдруг снова улыбается, и лицо его становится привычным – внимательным, добрым.
- Ты меня напугал! – восклицает девушка и смеётся с облегчением. Возвращает чашку на блюдце, чтобы полезть в карман мантии за конвертом с декорированным кельтским орнаментом кусочком пергамента.

- Конечно, я бы пригласила тебя в любом случае. Но теперь это для меня особенно много значит. Спасибо тебе огромное, дядя Эйдан. Мы с Чарльзом будем счастливы видеть вас с миссис Эйвери – Элоиза пододвигает конверт по столу между чашками и добавляет, снова искрясь радостью, как всегда, когда речь заходит о Чарльзе:
- Мы назначили дату на первое августа. Хотелось бы в Ирландии, но в нынешней ситуации не получится… Так что, в Йоркшире. На вересковых пустошах. Вереск как раз будет цвести и аромат будет стоять потрясающий – свадьба в духе романтичной, воспитанной на легендах Элли: рыцарь спасает принцессу от дракона, и они связывают свои судьбы на фоне сказочного ирландского пейзажа. Элоиза и платье заказала подходящее, расшитое цветочной вышивкой. Чарльз фантазиям Элли не препятствовал, тем более, что «выездной» вариант с шатром для летней свадьбы весьма привлекателен.
- Я должна сказать тебе спасибо не только за это, дядя Эйдан – тон Элли вдруг становится серьёзным, насколько это вообще для неё возможно, а взгляд сосредотачивается на лице Эйвери:
- Если бы не то, что ты мне сказал тогда, в Зальцбурге, что я заслуживаю большего… Может, я бы и не решилась на всё это. И после потери дочери мне казалось, что ничего хорошего уже не будет, никогда. А теперь так счастлива, что не могу поверить, что это не сон – при всей своей хрупкости, Элоиза цеплялась за жизнь, словно плющ: тонкий, но крепкий, быстро разрастающийся по любой опоре. Вот и сейчас, обретя опору в лице Чарльза, девушка расцвела, и жажда жизни исходила от неё почти осязаемым сиянием. Кстати, о новой жизни:

- Как себя чувствует миссис Эйвери? Вы, должно быть, так взволнованы! Не стесняйся сказать нам, если мы можем сделать что-то, чтобы она чувствовала себя комфортнее на нашей свадьбе, всё-таки впереди ещё три месяца – веснушчатое лицо Элли сияет радостью за дядю, который скоро снова станет отцом. Элоиза надеется, что он даст ей понянчить малышей, которые будут приходиться ей пусть и отдалённой, но роднёй. Миссис Эйвери она побаивалась, как побаивалась всех «образцовых» светских леди, к которым сама никогда не относилась. Но искренне радовалась за женщину, которую скоро ожидали столь приятные хлопоты. Да и любопытно было узнать, как мужчины воспринимают отцовство в более позднем возрасте, потому что… Они с Чарльзом тоже не собирались с этим затягивать. В первый раз у Элли ушло много времени, чтобы забеременеть, и теперь девушка собиралась приложить максимум усилий в этой области.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+1

16

Элли реагировала незамедлительно и искренне — во всяком случае, радостью она взрывалась по щелчку, не гнушаясь поделиться ею со всеми, кто окажется рядом. Бывали моменты, когда Эйдан начинал подозревать за такой манерой поведения хитрую стратегию, возведённую в привычку: когда молодая женщина ведёт себя так импульсивно, она кажется девушкой, почти ребёнком — наивным, вызывающим умиление и безотчётное желание помочь ей и уверенной мужской рукой решить все её проблемы. Даже если поначалу это получалось у Элли само собой, без всякой задней мысли, к её годам она точно должна была распознать свою выгоду и научиться ею пользоваться. А, учитывая, что потребности у неё порой случались довольно серьёзные (например, избавиться от мужа и расторгнуть неудачный брак), и своего она в конечном итоге до сих пор всегда добивалась, у Эйдана не было причин сомневаться в богатом потенциале этой девочки и её способностях в целом. А таланты, как известно, необходимо направлять и поддерживать, чтобы потом иметь их в своём распоряжении. Никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни.

Так что Эйдан сдержанно улыбался, наблюдая за всплеском радости в голубых глазах — и за тем, как эта радость вновь сменилась испугом, следуя лабиринтам его слов. Потом Элоиза с облегчением рассмеялась, и он улыбнулся племяннице чуть шире.

— Извини, не хотел тебя напугать. — Хотел. Впрочем, Элли не была такой дурочкой, чтобы не понимать причин возможного отказа, — он лишь напомнил ей о том, что могло бы быть, окажись на его месте не добрый дядя Эйдан, а кто-нибудь более щепетильный и принципиальный.

Строго говоря, в этой спорной ситуации он мог принять любую сторону. Трэверсы, в отличие от Поттеров, входили в число двадцати восьми священных родов, а представителям таковых следовало бы держаться на одном берегу. Но Трэверсы не были пожирателями смерти (за исключением Келли, с которым история складывалась особым образом), а Поттер — был. И его семья тоже относилась к числу чистокровных, пусть и не внесённых в элитный список магической аристократии. И что с того? Мальсиберов в нём тоже не было, а замуж за Чарльза собиралась его двоюродная племянница, а не родная дочь. И это по-прежнему было лучшее из возможных решений: к законности такого брака не подкопаешься. Конверт, который извлекла на свет и положила на стол Элоиза, Эйдан переместил поближе к себе, скользнул по нему взглядом и на том пока ограничился.

— А что ответили остальные гости из твоего списка? — поинтересовался он. — Или ко мне ты пришла первому? — вопрос сопровождался мягкой усмешкой, чтобы Элли не надумывала себе лишнего: он уже сообщил ей о своём решении и менять его не собирался, но любопытно было узнать, кого ещё Элоиза хочет видеть на своей свадьбе, и как эти счастливчики отнеслись к её приглашению. В конце концов, не каждый сочтёт нормальным союз молодой волшебницы с колдуном, присутствовавшим при её рождении.

— Значит, первое августа, —
кивнул Эйдан. — Прослежу за тем, чтобы этот день у меня оставался свободным.

Казалось бы, когда разговор заходит о свадьбе, любая женщина имеет право позволить себе увлечься приятными мыслями и увильнуть в мир счастливых разговоров о бесконечных, но приятных хлопотах, связанных с предстоящим торжеством. Однако Элоиза лишний раз подтвердила его теорию насчёт самой себя и пошла другим путём: она заметно посерьёзнела, что при её эмоциональной подвижности казалось почти невероятным, и произнесла слова благодарности за то, за что услышать их Эйдану было по-настоящему приятно. Значит, поняла, оценила — и наверняка несколько освежила свои взгляды. Теперь в пору и выйти замуж за пожирателя смерти. Однако интересно, знает ли она уже? Рано или поздно точно узнает. Эйдан наклонился вперёд и аккуратно накрыл руку Элоизы ладонью, внимательно глядя племяннице в глаза, как делал уже не раз — но сейчас особенно к месту.

— Нет ничего запретного в том, чтобы быть счастливой, какие бы пути к этому ни вели. Если они тебе подходят — они твои, — он убрал руку и снова отклонился назад, приподнял уголки губ, стряхивая минутную серьёзность. — Просто о некоторых вещах широкой общественности лучше не знать. Но мне ты можешь рассказывать всё, Элли, со мной твои тайны будут в безопасности. Если сомневаешься, спроси Чарльза.

Ну вот, привет Поттеру он передал — вместе с намёком на скорую встречу и неизбежный разговор об осведомлённости Элоизы и гарантиях её молчания. Однако момент прошёл, магия таинства разрушилась и можно было продолжать говорить о простых повседневных вещах.

— Спасибо, Магдалина в порядке. И не переживай по этому поводу: она точно не постесняется отправить вам список с полным перечнем того, что ей необходимо для комфортного пребывания на вашей свадьбе, — Эйдан улыбнулся на этот раз уже совсем иначе, чем до сих пор, — вполне по-человечески. — Вообще-то, мы недавно узнали, что ждём двойню.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+1

17

На несколько секунд в гостиной повисает нечто такое… Как набежавший из ниоткуда туман. Так бывает, когда вдруг обнажается и притягивает гипнотично второе дно. Кажется, что улыбка и слова дяди Эйдана значат что-то ещё, не относящееся к теме их разговора напрямую. Элли скорее чувствует это эмпатически, чем осознаёт. Нечто похожее она почувствовала, когда Чарльз рассказывал ей свой секрет. Секрет, который ей теперь нельзя обсуждать ни с кем и никогда. И из страха за жениха, и из-за тонкой невидимой нити обета, обвившейся вокруг её запястья.
- Конечно, дядя Эйдан. Я знаю, что могу тебе доверять – искренне отзывается Элли, хотя Чарльза, конечно, об этом тоже спросит. Ей приятно, что дядя Эйдан думает так же, как и она: слишком много времени было потрачено на соответствие чужим ожиданиям, а сейчас Элоиза хочет всего-навсего быть счастливой. И учится выгрызать своё счастье, не считаясь с методами. Для такой наивной очаровашки у неё получается на удивление хорошо.

- Вообще-то я… Действительно пришла к тебе первому – момент исчезает так же внезапно, как появился, зыбкий туман проходит стороной, и Элли снова выглядит смущенной. На сей раз её смущает собственная нерешительность: девушка до сих пор боялась поговорить с родителями один на один, страшась гнева отца, хотя, конечно, очень скучала по маме.
- Мой список не такой большой, в основном семья. Келли точно придёт, насчет него я не сомневаюсь. Идти к маме с папой я пока не рискнула. Келли сказал, что даст мне знать, когда момент будет удачным. И ещё сложно с Беном… Он сердится. Я не виню его, он был так привязан к миссис Поттер, но всё-таки он тоже мне близок, он всегда был моим другом. Похоже, люди охотнее желают тебе счастья, пока твоё счастье не конфликтует с их собственным – вздыхает Элоиза и берёт небольшую паузу на пару глотков чая. Да, всё это давалось ей нелегко, но девушка надеялась, что в конце концов всё утрясётся. И они с Чарльзом будут проводить время с её родителями, поздравлять друг друга с праздниками, а Бен начнёт охотнее забегать домой на ужин, в идеале вместе с Келли, чтобы они играли в шахматы, а Элли сидела у доски и слушала их разговоры, как это бывало в школе и на каникулах.

- Чарльз ещё собирался лично сходить к Малфоям, он давно дружит с Абра… - с мысли о том, что Чарльз хотел лично побеседовать ещё с одним старым другом, главой рода Малфоев, девушку сбивает в высшей степени потрясающая новость, озвученная дядюшкой:
- Двойня!! – восклицает Элоиза удивлённо и радостно. Надо же, какие дядя Эйдан и миссис Эйвери молодцы! Сразу двое ребятишек – настоящий подарок судьбы. И как здорово, что миссис Эйвери хватает здоровья для такой нагрузки. Элли куда младше, но сомневается в своей способности выносить сразу двоих, ей и в первый-то раз было сложно. Хотя с Чарльзом Элоиза всё равно планирует не меньше двоих малышей, чтобы росли вместе, как они с Келли.
- Дядя Эйдан, это потрясающе. Представить не могу, как вы счастливы! Уже придумали имена? Обустроили детскую? С двумя малышами будет столько хлопот… Но приятных хлопот – Элли ставит в мыслях галочку о том, что скоро можно будет искать подарку к рождению малышей. Классические серебряные погремушки? Игрушки для сна? Она обязательно найдёт что-нибудь прекрасное. Детские магазины приводят Элоизу в восторг и умиление, и заставляют с нетерпением ждать момента, когда закупаться понадобится лично ей.
- Как ощущается отцовство сейчас? Как-то иначе, чем в первый раз? Я имею в виду… В этом возрасте. Извини, что спрашиваю, просто… Может оказаться актуально – окончательно смущается Элли, опасаясь, что дядя не совсем то имел в виду, когда просил её об откровенности. Эйдан примерно одного возраста с Чарльзом, и конечно, Элоизе любопытно, что чувствуют мужчины, отличается ли отцовство зрелое от отцовства молодого. Она понимает, что в их с Чарльзом паре ребёнка прежде всего хочет она, он уже успел вырастить сына, который старше самой Элоизы. И всё же девушка уверена в том, что Чарльз – лучший отец, какой только мог бы быть у её детей. Уж точно лучший, чем мог бы стать Дамиан. И дядя Эйдан наверняка будет отличным примером для малышей, он очень умный и внимательный.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+1

18

Элоиза уверила Эйдана в своём доверии, и это выглядело вполне бесхитростно и искренне, однако о своих тайнах она всё же умолчала и ничем не выдала, что ей что-либо известно о теневой деятельности её жениха или брата. Это могло означать две вещи: что милая Элли очень хорошо умеет притворяться, или что она в силу каких бы то ни было обстоятельств не может говорить о своих «страшных» тайнах. Эйдан надеялся на второе. Если его очаровательной племяннице и правда что-то известно, ему хотелось бы верить, что Чарльзу и Келли хватило ума уладить этот вопрос. Но выяснить наверняка, конечно, не помешает.

— Помни об этом, — с душевной улыбкой ответил он Элли и польщённо качнул головой, когда она заявила, что в первую очередь пришла с приглашением к нему.

— Хороший ход, — похвалил племянницу Эйдан. — Теперь ты можешь невзначай говорить всем, что я уже согласился, — он тихо усмехнулся. Кого-то из сомневающихся это могло бы подтолкнуть к принятию правильного решения. Как поведут себя сами Трэверсы — вот что пока казалось Эйдану наиболее любопытным.

— Пожалуй, это правильно, — кивнул он, когда Элоиза рассказала, что не спешит говорить о свадьбе с родителями. — Дай им немного времени оценить ситуацию со всех сторон.

Как помнилось Эйдану, Мэлекай Трэверс и Чарльз Поттер были друзьями. Тем больнее удар, но — разберутся. Чарльз — хитрый лис: придумает, на что надавить.  Куда ему деваться. А вот Бенедикт… Однажды они говорили о сыновьях: обоим было, о чём сожалеть. Только Эйдан воспитал Эрлинга готовым встать под знамёна Тёмного Лорда, а Бен назло отцу пошёл в авроры. Опасная ситуация. Удивительно, как Чарльзу удавалось держать от сына в тайне свои нерабочие увлечения. Или не очень удивительно, если учесть, каким патологическим неумением найти общий язык отличились эти двое. И предстоящая свадьба Чарльза на подруге его сына едва ли могла добавить им взаимопонимания. Эйдан покачал головой.

— Что ты имеешь в виду? Почему личное счастье Бена должно как-то конфликтовать с вашим? Вполне очевидно, что на роль мачехи ты ему не годишься, и вам нужна какая-то другая система отношений. Но если вы друзья, я не вижу для него серьёзных поводов расстраиваться, — пояснил Эйдан. Считать этот брак странным сын Чарльза, безусловно, мог. Он мог даже обижаться — но, скорее, на отца, чем на Элли. В чём она виновата?

А синусоида их разговора, тем временем, уже уводила обоих к более отдалённым, но благополучно оформившимся перспективам.

— Да, мы с Маг сами такого не ожидали, —
признал Эйдан. — Это должны быть мальчик и девочка. Эдриан и Рейна. В честь моего деда и какой-то пра-родственницы Магдалины.

Выбрать имя для дочери ему пришлось доверить супруге, чтобы их сын случайно не стал каким-нибудь Хулио или Алехандро. Мальчику, всё-таки, быть продолжателем рода Эйвери.

— Обустройством детской в основном занимается Маг, —
честно ответил он на вопрос племянницы. — Она периодически пытается привлечь меня к ответственности, но я со всем соглашаюсь, и это ей быстро надоедает. А что касается отцовства…

Какой неожиданный и вместе с тем предсказуемый вопрос. Чарльзу повезло, что у Элли он вообще возник. Как она заботится о нём, старается понять, хочет угодить. Просто счастливчик.

— Хочешь честно? —
Эйдан снова подался вперёд, немного наклонившись к Элли. — Это ощущается как второй шанс. Когда у тебя уже есть взрослый наследник, и ты его любишь, но отношения складываются непросто, а обстановка вокруг неспокойная, начинает казаться не лишним обзавестись запасным вариантом. И, может быть, исправить некоторые из собственных ошибок.

Цинично, но правда. К тому же, Эйдан действительно считал, что они с Маг воспитали Эрлинга неплохо. Вообще-то, у них были поводы гордиться сыном. Просто в какой-то момент что-то неизбежно начинает идти «не так», и вот их единственное чадо уже своенравно увольняется из Министерства, снимает себе квартиру в маггловском районе Лондона и мечтает о какой-то магглорождённой гадалке. Игрища на чёрном рынке на этом фоне — милый детский каприз.

— Да, — убеждённо кивнул Эйдан. — С годами начинаешь по-новому относиться к воспитанию детей. Особенно сыновей. Хотя и не факт, что становишься способен сделать это лучше, — с усмешкой заметил он.

— Я так понимаю, ты беспокоишься, потому что у Чарльза с Бенедиктом всё складывается не лучшим образом? — предположил Эйдан. Сын-аврор у отца-пожирателя смерти — это кое о чём говорит. — Это не значит, что с другим ребёнком всё будет так же. К тому же, может быть, у вас будет девочка, а это совсем другая история. В любом случае, я верю, что из вас получится замечательная семья.

Эйдан даже не соврал, когда это сказал. «Замечательными», в конце концов, можно быть по-разному.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+2

19

Конечно, Элли хочет честно. Даже подаётся вперёд, так ей не терпится услышать откровение от дяди Эйдана. Ответ её устраивает… В какой-то мере. Радует, что дядя Эйдан относится к грядущему отцовству с энтузиазмом, что он не считает себя слишком старым для детских криков и пелёнок, не говорит, что ему будет скучно проходить весь путь заново. Несколько царапает слово «запасной вариант», но она, кажется, понимает, что имел в виду дядя Эйдан. Время действительно сложное, как и отношения у Чарльза и Бена… Если бы у неё была вторая попытка с Меропой, она бы тоже многое сделала иначе. Просто в первый раз ты ещё сам толком не знаешь – как правильно.
- Мальчик и девочка – королевская парочка. Им будет так же здорово расти, как нам с Келли, только ещё лучше, потому что они близнецы и поедут в Хогвартс вместе, никто не останется скучать в одиночестве. И имена красивые – искренне радуется Элли ещё одной новости. Дядя Эйдан счастливчик – воспитает сразу и дочь, и сына, можно сказать, осуществит родительскую программу в полном объёме.

- Да, у Чарльза с Беном всё непросто… Они очень похожи, оба такие упрямые – кивает Элоиза. Насколько она знала, у Эрлинга с Эйданом тоже. Впрочем, она не осуждала ни одну из сторон и не пыталась искать правых и виноватых. Собственный опыт подсказывал ей, что таковых зачастую и нет. Просто так получается. Вот Элли тоже не стремилась осложнить свои отношения с отцом, но это случилось, и, похоже, это было неизбежно, так как нет ничего, что она со своей стороны сделала бы иначе. Но боится она не проблемы отцов и детей, способной возникнуть в будущем. Вернее, не совсем её:
- Я очень хочу детей, дядя Эйдан. Но боюсь, что… Хочу их больше, чем Чарльз. Но он согласится, потому что знает, как это важно для меня, а не потому что тоже хочет – поняв, что объяснение выходит путаное, Элоиза смущенно улыбается. Её детство в Лощине трудно было назвать счастливым – мама болела и не могла выносить громкие крики младенца, поэтому за малышкой Элли чаще ухаживал эльф, чем родная мать. А светлые краски стали появляться позже, когда девочка достаточно подросла, чтобы играть со старшим братом. Больше всего Элоиза боится, что её дети могут почувствовать себя несчастливыми или нелюбимыми, тем более, что она уже не сумела защитить Меропу. Хотя для неё самой Чарльз меньше всего ассоциировался с любым из этих «не», его отношения с Беном заставляли задуматься. А вдруг их общий ребёнок родится таким же упрямым? В нём ведь тоже будут гены Чарльза.

- Мне бы хотелось, чтобы отношения Бена с Чарльзом наладились, я переживаю за них обоих, и для Бена это всё тоже нелегко. Я помню, как он был привязан к Дорее… – но дело не только в том, что Бену будет больно видеть другую хозяйку в доме своего детства. Не только в том, что в детстве Элли, Келли и Бенедикт были одной компанией. Бен имеет право злиться на Элоизу, потому что… Девушка заметно мнётся, сомневаясь, может ли говорить об этом с дядей Эйданом. У неё уже есть от него одна тайна, которая зависит не только от неё, и за сохранность которой Элли отвечает в буквальном смысле жизнью. Но в остальном дядя Эйдан не подводил её и сам говорит, что она может с ним делиться. Почему бы и нет? Кроме самой Элоизы в курсе разве что Келли, но ей бы хотелось услышать не только его мнение, потому что у Келли нет взрослого сына, с которым нужно выстраивать упущенные отношения.
- …и мы всегда были друзьями. Не только потому, что Бен дружит с Келли. В школе Бен… Приглашал меня в Хогсмид – выпаливает торопливо Элли, и её щёки трогает румянец. Сказать об их с Беном давнем, неловком поцелуе она, конечно, не решается: слишком откровенно и прямолинейно для неё. Но объясняет, как может, в конце концов, дядя Эйдан когда-то сам учился в Хогвартсе и наверняка приглашал кого-то в Хогсмид. Бена даже не смущало, что Элоиза была младше него и однокурсники часто шутили на их счет. Те вечера были счастливыми и уютными для Элли, с Беном было так же легко, как и с Келли, Бен никогда над ней не смеялся. А потом что-то случилось, сложно было объяснить, в какой момент, но теперь и у неё самой с Бенедиктом всё шло из рук вон плохо. Последняя попытка разговора по душам на семейном ужине в итоге обернулась исчезновением Министра, за безопасностью которого Бен следил вместе с другими аврорами. И хотя Чарльз говорил, что совпадения случаются, а Элоиза ни в чем не виновата, порой это совпадение её царапало. Может быть, и Бена тоже.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+2

20

Элли и в самом деле было интересно. Ей, очевидно, хотелось знать, как отнесётся к её стремлению обзавестись потомством её будущий супруг. Волноваться об этом было, в целом, похвально — особенно для жены Пожирателя Смерти, которая годилась ему в дочери. Однако у Элоизы имелся в распоряжении лишь один шанс выяснить это: спросить самого Чарльза. Тем не менее, Эйдану льстило, что она обратилась за советом к нему.

Впрочем, Элли думала не только о собственном будущем — если верить её словам, немало внимания она уделяла и своему прошлому, стараясь чему-то научиться на былых ошибках, в том числе чужих. В результате Эйдан узнал, к примеру, что она была всерьёз расстроена, когда Келли уехал в Хогвартс, оставив её позади, хотя иначе и быть не могло. А чуть позже Элли начала доверительно рассказывать о фамильном упрямстве Поттеров, заставлявшим её бояться за них. Эйдан был доволен: отношения у них с племянницей складывались как нельзя лучше.

— Спасибо, Элли. Похоже, наследственное упрямство — бич чистокровных семей, — хмыкнул он, выслушав Элоизу. — У нас с Эрлингом из-за этого тоже случаются проблемы. Надеюсь, он ещё образумится. Это вечная дилемма: родители всегда считают, что они лучше знают, что нужно их детям, но дети не понимают, что иногда родители действительно знают лучше. — Эйдан заговорщицки наклонился к Элли и предупредил её, на этот раз, абсолютно серьёзно: — Чарльз всегда будет знать, как лучше. Или думать, что знает. Тебе стоит быть к этому готовой.

Эйдан, конечно, не был знаком с Поттером так близко, как Элоиза, однако о жизни колдомедика ему было известно больше, чем его невесте. Во всяком случае, до недавних пор — наверняка. И он мог с уверенностью утверждать: в любой спорной ситуации между Чарльзом и его молодой женой прав всегда останется Чарльз. Элоизе придётся принять это и жить по его правилам — или стать новой Беллатрикс Лестрейндж, что очень вряд ли, если принимать во внимание их с Чарльзом темпераменты и разницу в возрасте. На этом фоне беспокойство Элли о том, что её будущий супруг может согласиться завести ребёнка исключительно ради неё, казалось Эйдану трогательным и вызывающим умиление — даже с перебором в условиях реальной жизни. Бедная девочка всё-таки недостаточно хорошо понимала, с кем решила связать свою судьбу. Эйдан, ничуть не таясь, усмехнулся на её слова. Когда он откинулся на спинку кресла, его лицо не хранило уже ни тени улыбки.

— Это последнее, о чём я бы стал переживать на твоём месте. Поверь мне, милая, если Чарльз не захочет, чтобы у вас были дети, у вас их не будет.

Вот так: холодно, жёстко и цинично, как сама правда. Слова были сказаны, и Эйдану оставалось только наблюдать за тем, как меняется выражение лица племянницы. Охватило ли её уже беспокойство по новому поводу? Должно бы. Если она сейчас начнёт уверять его, что «Чарльз не такой», он этого не выдержит. То есть, выдержит, конечно. В принципе, будет даже любопытно посмотреть, насколько сильно эта наивная любовь искажает восприятие реальности и как долго Элли будет продолжать витать в облаках.

— Впрочем, я не вижу причин, по которым твой будущий муж мог бы не желать от тебя детей, — как обычно, выдержав классическую паузу, смягчил удар Эйдан. — К тому же, на этот раз он наверняка постарается не повторять тех ошибок, которые совершил с Беном.

Сын, назло отцу ушедший в авроры, — это даже ещё «веселее», чем сын, уволившийся из Министерства за спиной у отца. Опасно до крайности, но может быть и полезно, если повезёт. А тут ещё Элли с её увлекательными интимными подробностями. Эйдан даже забыл о недопитом чае — такой неожиданный в их разговоре случился поворот. Итак, сын Чарльза и его молодая невеста отличились подростковой влюблённостью. Какая прелесть.

— У вас было свидание? И не одно? — преспокойно уточнил Эйдан, не поддаваясь скромной игре в эвфемизмы и предпочитая называть вещи своими именами. — В этом нет ничего предосудительного, Элли. Если, конечно, вы с ним не переспали.

На самом деле, и в этом случае тоже (с точки зрения самого Эйдана, по крайней мере), но он нарочно сгустил краски — это был самый простой способ прояснить всё до конца.

— И это всё равно было давно и несерьёзно, ведь правда? — протянул он руку помощи Элоизе, чтобы помочь ей выбраться из пучины, в которую сам же её и столкнул. Хотя, конечно, ещё вопрос, так ли это — и для обоих ли.

— Чарльз, как я понимаю, ничего об этом не знает? Пусть всё так и остаётся. Прошлое в прошлом. Забудь о нём и спокойно живи дальше.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+2

21

- Наверное, с сыновьями сложнее, потому что мужчинам обязательно хочется добиться чего-то побыстрее и самостоятельно – предполагает Элли. Келли тоже предпочитал продвигаться по карьерной лестнице самостоятельно и делал это весьма успешно для своих лет. Элоизе, никогда не обладавшей большими амбициями, понять такие стремления было тяжело. Она предпочитала «прикрывать тыл», созидая уютный дом и вкусный ужин. Может, это и хорошо, правильно. Мужчины должны быть амбициозными, иначе как смогут создать достойные условия для своих семей? Но в подросших сыновьях это стремление естественно вызывает дух соперничества по отношению к отцам. У шишуг тоже случается нечто похожее, когда щенки вырастают и начинают делить авторитет с родителями своего пола.
- Но и родителям стоит помнить, что дети порой действительно знают лучше – добавляет она осторожно, с ноткой грусти, подумав о собственном отце. Внутри себя Элли понимала, что быть с Чарльзом – самый прекрасный, самый правильный и важный выбор в её жизни. Но не знала, как объяснить это Мэлекаю. Если бы он только мог почувствовать это так, как чувствует она…

Дядя Эйдан усмехается – как когда-то в Зальцбурге усмехался, говоря с Элоизой о Дамиане. Верный уже признак того, что он скажет что-то «нелёгкое» для Элли и нужно подготовиться, но как всегда, дядя Эйдан с его опытом маневрирует быстрее. Если выпады в адрес Дамиана девушка даже поддерживала, то сейчас удивлённо распахивает голубые глаза, словно дядя Эйдан сказал нечто в высшей степени нереалистичное и странное:
- Что ты, дядя Эйдан! Чарльз никогда бы не стал решать что-то столь важное за нас обоих. Мы всё обсуждаем вместе, он ничего от меня не скрывает – слова Элли буквально искрятся искренностью и желанием защитить своего рыцаря, самого прекрасного на свете. Дядя Эйдан ведь не хотел обидеть Чарльза или сказать про него плохо, правда? Он просто переживает за неё, не хочет, чтобы она была несчастлива и во втором браке тоже. Но рядом с Чарльзом этого не случится никогда. Он честен с Элли и уважает её мнение и взгляды, как и она его. Элоиза сама не замечает, как в порыве восклицания безотчетным жестом одёргивает рукав платья, словно стараясь прикрыть невидимую нить обета.

Она не углубляется в тему «ошибок» воспитания, не зная, считает ли Чарльз, что допустил таковые. И в целом не желая брать на себя роль судьи в отношениях, где обе действующие стороны старше неё и в состоянии справляться самостоятельно. Но снова вспыхивает, на сей раз от прямолинейности дяди Эйдана, по-мужски безжалостно сорвавшего покров с её объяснений:
- Конечно, нет!! Мы никогда не… Мы… - захлёбывается смущением Элли, покраснев так, что лицо становится ярче волос. Она с трудом проглатывает окончание фразы «…только целовались», опасаясь, что дядя Эйдан подумает, будто она пытается умалить свою вину. А ведь никакой вины и нет, и быть не может, потому что:
- …Бен всегда был для меня, как второй старший брат. Мне нравилось проводить с ним время, но… Не так – выдыхает девушка с облегчением, подобрав наконец подходящие слова. А после косится на часы, заметив, что занимает время дяди Эйдана уже достаточно долго, и, если их беседа продлится ещё дольше, может ненароком сказать что-то, о чем говорить не следует. По крайней мере прежде, чем она официально станет миссис Поттер.
- Спасибо за чай, дядя Эйдан. И за то, что принял наше приглашение. Не хочу отвлекать тебя ещё дольше, наверняка ты занят, и миссис Эйвери тоже нужно твоё внимание – Элоиза чуть успокаивается, пока строит эту вежливую фразу, и краска уже не так явно заливает веснушчатое личико. Пожалуй, она не станет говорить Чарльзу обо всём, что они успели обсудить, лишь скажет, что чету Эйвери можно ждать на свадьбу и стоит отвести им прекрасные места с максимальными удобствами для миссис Эйвери.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/468845.gif

+2

22

— С сыновьями сложнее, потому что не все они умеют вовремя понять, как много им дано априори и как важно это сохранить, — высказал своё мнение Эйдан. Получилось резковато, но, как он надеялся, Элоиза догадается, что виной тому не она и что проскользнувшая у него нотка раздражения предназначалась Эрлингу. — Впрочем, дочери тоже бывают разными.

Например, внебрачными. Но это уже совсем другая история — не брать же на себя ответственность за то, что выросло из тех, к чьему воспитанию ты не имел ни малейшего отношения. В этом смысле со своим единственным пока взрослым сыном Чарльз явно где-то накосячил. Своему паршивцу Эйдан хотя бы смог вбить в голову, что из себя представляют Тёмный Лорд и Пожиратели Смерти, а младший Поттер настолько отбился у отца от рук, что ушёл в авроры, — вот уж радость для папы с меткой. Забавно было бы посмотреть на этих двоих, если они столкнутся нос к носу на каком-нибудь условном Кингс-Кроссе. Жаль, Чарльз в таких операциях не участвует.

— Возможно, в большинстве своём девочки просто раньше взрослеют и осознают свою ответственность, — примирительно заметил Эйдан. — Или более чутко улавливают отношение родителей и не лезут из кожи вон только ради того, чтобы лишний раз привлечь к себе внимание.

Проще говоря, дочери обычно скромнее и не требуют, чтобы с ними носились, как с писаной торбой, потому что понимают, что мир не вертится вокруг них. А сыновья просто так увлечены собой, что не видят ничего дальше собственного носа. Неужели он тоже был таким? Нет. Разумеется, нет. Хотя, возможно, и был бы, если бы не лишился отца, едва вернувшись из Хогвартса. Это, надо сказать, здорово способствовало ускоренному взрослению. Спасибо за урок, папа.

— А что касается того, что порой лучше знают дети, — вспомни эти слова, когда твои спиногрызы закончат школу, — сводя всё к шутке, закончил Эйдан. Однако он не был бы самим собой, если бы не прибавил вполне серьёзным тоном: — И ты давно не ребёнок, Элоиза.

Хотя в чём-то его милая племянница вела себя, как сущее дитя. Взять хотя бы эту слепую влюблённость в друга её отца. Если им всем ещё удастся примириться, можно будет с уверенностью констатировать, что Чарльз неплохо устроился. Очень ловко. Не совсем понятно, конечно, как он собирается постоянно поддерживать в Элоизе её трогательную детскую любовь, но это уже проблемы Поттера. Опять же, любопытно будет посмотреть на них со стороны.

— Конечно, — не видя смысла спорить с племянницей, просто согласился Эйдан. Обсуждаете вы всё вместе, а решает он один. — Вам обоим очень повезло. Чарльзу с тобой так точно, — он улыбнулся, чтобы эти слова можно было принять за комплимент, а не предостережение. В конце концов, кто он такой, чтобы вмешиваться в личную жизнь своих дальних родственников? Эйдан мысленно ухмыльнулся. Было даже немного жаль Элли, которая с таким жаром реагировала на его провокационные пробные шары. Ну, ничего. Зато он узнал, что хотел, — а она в следующий раз будет лучше готова услышать и что похуже, если придётся. Может быть.

— А Бену с тобой тоже нравилось «не так»? — промурлыкал он, наблюдая, как Элли буквально теряет дар речи от охватившего её смущения. Эйдан сильно сомневался, что она ответит что-то внятное, но этого и не требовалось. Столь бурная реакция Элоизы говорила сама за себя — в частности, о том, что что-то между этими детьми всё же произошло — и, скорее всего, осталось необсуждённым и неразрешённым, потому что продолжало тяготить Элли до сих пор. Вкуснее и быть не может.

— Не переживай так, милая, это останется между нами, я же обещал, — снова успокаивающе улыбнулся Эйдан, привычно пряча полученные сведения в закромах памяти до подходящего момента, как туз в рукаве, и поднялся с места одновременно с племянницей.

— Я всегда тебе рад, — заверил он Элли, провожая её в холл, и поцеловал в щёку на прощание. — Передавай привет Чарльзу и Меропе. Уверен, у вас всё получится.

До свадьбы ещё три месяца. За это время столько всего может случиться.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+2


Вы здесь » Marauders: stay alive » Завершенные отыгрыши » [15.12.1975] No Christmas here


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно