Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [13.06.1978]our broken dreams


[13.06.1978]our broken dreams

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

[nick]Ethan Bones[/nick][status]loyal to the fault[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/88/908934.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=76#p117160"> Итан Боунс </a> </div> <div class="lztit"><center> 24 года; G|1971|N</center></div> <div class="lzinfo"> <br>чистокровный<br>магизоолог<br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=435#p22985">совиная почта</a></div> </li>[/info]

OUR BROKEN DREAMS


закрытый

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/88/828435.jpg

Участники:Эдгар и Итан Боунсы

Дата и время:13.06.1978, вечер

Место:Дом Эдгара Боунса

Сюжет: Нам надо поговорить, брат.

Отредактировано Ludwig Wilkins (2021-11-06 19:49:44)

Подпись автора

“What I always get is ‘Renaissance man’, and I always say, ‘well, so was Cesare Borgia.(c)’”

+4

2

В этот день Эдгар, вопреки обыкновению, в Министерстве не задержался. Работа вполне могла подождать до утра, даже если миссис Медоуз имела иное мнение на этот счёт. Впрочем, Доркас была в курсе ситуации, а Эдгар не порывался свинтить со своего рабочего места раньше времени, поэтому опасаться гнева начальницы или косых взглядов с её стороны ему не приходилось. К тому же, Эдгару было элементарно не до того: он торопился домой. Нужно было поговорить с женой и с детьми, убедить Эльзу в необходимости срочного, пусть и временного, переезда и вместе с ней придумать, как преподнести всё это Эмбер и Виктору. Но это было не самое страшное, потому что Эль уже знала суть и должна была понимать, как важно отреагировать быстро, не вдаваясь в лишние детали и не устраивая сцен. Относительно жены Эдгар не сомневался: речь шла о безопасности их детей, а это значило, что Эльза сделает всё, что потребуется. Однако оставались ещё Итан и Амелия, и с ними всё обстояло намного сложнее.

Малыша Эдгар берёг от посторонних, разрушительных знаний всеми доступными средствами, что порой оказывалось нелегко, потому что брат проводил у них дома львиную долю свободного времени. Эдгару, по крайней мере, казалось, что Итан попросту у них поселился. Соответственно, скрывать от него все перемены, происходившие в жизни этой ветви семьи Боунсов, становилось поистине непосильной задачей. Эдгар чувствовал, что справляется с ней на троечку. Малыш видел, что что-то не в порядке, и не раз и не два пытался завести с ним неудобный и крайне нежелательный разговор. Особенно тяжело стало после Роуэн Росс. Её смерть надломила Эдгара, прошлась по нему катком. Он уже не мог и не хотел говорить с братом после того, что натворил сам, не должен был втягивать Малыша в это опасное болото, от которого за версту несло гнилью и разложением. К тому же, после Роуэн Эдгару просто не хватало моральных сил, чтобы поговорить с Итаном и объяснить ему ситуацию хотя бы в самых общих чертах. Он предполагал, что ограничиться скупым наброском всё равно не получится, и рассказ в любом случае вынужденно обрастёт подробностями, которые Эдгар не был готов поведать своему младшему брату. О некоторых вещах рассказывать просто нельзя, даже если молчание давит на тебя тяжёлым грузом. Поэтому Эдгар всячески избегал оставаться с Итаном наедине и уходил от серьёзных разговоров, ссылаясь на высокую занятость, усталость, срочные дела и прочие отговорки разной степени убедительности, а своё разбитое эмоциональное состояние, которое невозможно было полностью скрыть, объяснял проблемами на работе, хроническим недосыпом и печальной ситуацией в магической Британии в целом. Продолжаться вечно так, конечно, не могло, но Эдгар надеялся оттянуть неприятные объяснения и отодвинуть момент истины как можно дальше. До сих пор это ему удавалось. Но тут случилась история с доктором Чаном, и всё пошло наперекосяк — как будто вся его жизнь стремительно понеслась под откос.

Эдгар так и не сумел придумать для себя чёткий план, как построить беседу с братом и сестрой. Однако поговорить с ними нужно было срочно, поэтому приходилось положиться на импровизацию. Ещё более очевидным это решение стало, когда он вернулся вечером домой: Итан уже был там — возился с детьми, пока Эль накрывала на стол. Эдгар отозвал жену на пару минут, наскоро пересказал ей свой диалог с профессором Дамблдором и попросил собрать после ужина самые необходимые вещи, чтобы она и дети были готовы в любую минуту. Потом все собрались за столом. Ради Эмбер и Виктора Эдгар старался вести себя, как ни в чём не бывало, но ему кусок не лез в горло, несмотря на то, что приготовленное Эльзой жаркое и выглядело, и пахло весьма аппетитно. Ему предстояло попрощаться с семьёй, не прощаясь с ней, и провести с братом разговор, к которому он не знал путей подхода. Неопределённость будущего и нависшая над близкими угроза лишили Эдгара покоя, и он был отчасти рад, когда трапеза подошла к завершению, потому что ожидание неизбежного становилось невыносимым. Поднявшись из-за стола, он по очереди чмокнул детей и Эль, поблагодарив её за ужин, и коснулся руки брата повыше локтя, пока тот никуда не намылился.

— Итан, нам надо поговорить.

Эдгар назвал Малыша по имени неосознанно, но это могло служить для него сигналом: разговор будет серьёзным. Разумеется, он не отказывался. Эдгар провёл брата в комнату и плотно прикрыл за ними дверь.

— Присаживайся, это надолго, — предупредил он, кивком указав на группу мягкой мебели, состоявшую из дивана и пары кресел. Сам Эдгар, однако, остался стоять и только привалился спиной к холодному камину в поисках дополнительной опоры. Несколько секунд он смотрел на Малыша, плотно сжав губы и думая, что сказать. Может, правда тут и вовсе не нужна? Но ведь это его брат, он должен знать. Нельзя же постоянно морочить ему голову или вообще держать его в неведении, когда все они пребывают в такой опасности. Да и Итан уже не ребёнок. То есть, ребёнок, конечно, но… В общем, рассказать ему было необходимо. Вопрос только — как.

— Не знаю, с чего начать, — наконец, признался Эдгар с немного грустной улыбкой. — Наверное, с извинений. Прости, я видел, что ты давно хочешь со мной поговорить, но сознательно этого избегал. Это очень трудно объяснить. И это точно будет неприятно для нас обоих. Может быть, после этого ты вообще больше не захочешь меня знать.

Сейчас это наверняка казалось Малышу невероятным, но, в отличие от него, Эдгар представлял, о чём говорит, и не исключал даже самого печального исхода. И что он будет делать, если Итан распсихуется и хлопнет дверью? Не стирать же ему память о неудачном объяснении! Хотя… Эдгар вздохнул. Пора было уже перестать цепляться за то, чего нет, и перейти к сути, но он всё никак не мог пересилить себя.

+6

3

[nick]Ethan Bones[/nick][status]loyal to the fault[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/48/674248.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=76#p117160"> Итан Боунс </a> </div> <div class="lztit"><center> 24 года; G|1971|N</center></div> <div class="lzinfo"> <br>чистокровный<br>магизоолог<br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=435#p22985">совиная почта</a></div> </li>[/info]

В самом начале, соглашаясь на работу в фонде миссис Бэгнолд, он опасался, что ему будет трудно перестроиться. Город вместо леса, люди вместо животных, бумаги вместо.. ну, ладно, бумаг, просто других и для иных целей. Общение с людьми его беспокоило меньше всего, а вот по зверью и лесу Итан скучал, и пытался утолить эту тоску регулярными вылазками на природу или попытками уговорить Эдгара завести домашнего питомца. Эмбер с Виктором его само собой горячо поддерживали, а Эльза тактически вставала на сторону мужа, но так, чтобы маленькие, полные надежд личики детей тут же не превращались в заплаканные. В целом, это конечно едва ли было педагогично со стороны Итана, расшатывать семейный быт брата, но отказаться от этого он так и не смог. Даже не потому, что так сильно хотел иметь домашнего питомца, жажду по зверью можно было утолить и помогая в питомнике, а из за самого Эдгара. Сколько раз оно не повторялся, сколь обыденным и нелепым не было, но этот спор почти беспроигрышный отвлекал Эдгара от пасмурные дум, которые старший приносил домой с работы. Делиться тем, что именно его так угнетает, Эдгар не спешил, просто становился все мрачнее и мрачнее, но при этом неизменно находил отговорки или более неотложные дела, что угодно, лишь только не начинать по настоящему отвечать на вопросы младшего брата. В конце концов, Итан даже обратился к Эльзе, но и в этом женщина оставалась верной мужу, единственное чего Итан добился от их разговора, это подтверждение, что проблемы есть, а вот о сути Эльза отказалась говорить напрочь. Мол, только сам Эдгар может. А брат продолжал отмалчиваться и все не убедительнее делать вид, что все в порядке. Вот только не было, и не только у самого Эдгара, но так же у Эльзы и даже малышни.
Это быть может братец верил, что мелкие ничего не замечают, но они замечали, переживали и точно так же как взрослые и для взросоых делали храбрые лица. Они не хотели расстраивать папочку и иногда Итану начинала казаться, что единственный способ как разобраться в этом безобразии, это перестать играть доброго брата и позаимствовать приемчик другой у Амелии. Вот та бы не отстала, пока Эдгар не ответил бы, вытрясла бы душу так, что в ней ни одного секрета не осталось. Собственно, привлечь к вопросу с Эдгаром и Ми, тоже был выход, но только самый крайний при крайний, если все прочее не сработает.
Особенно тяжко наблюдать за братом стало примерно с месяц назад, от прежнего Эдгара осталась лишь бледная, болезненная тень. Он, конечно, хорохорился и продолжал изображать не весь что, то кого оно вообще могло обмануть? Вот только как выдавить из брата ответ на то, о чем он явно не желал говорить, Итан не знал, по этому временно оставил и попытки, вместо этого сконцентрировался на том, что ему было под силам, помогать Эльзе и развлекать малышню. Те хоть, в отличие от брата, от его поддержки не отказывались.
Вот и в этот день Эдгар вернулся домой словно на взводе и тут же ушел перешептываться с Эльзой. Возможно, все еще честно считал, что ничего этого совершенно не заметно со стороны.
А уж если про сам ужин.., Эдгар как обычно хорохорился, улыбался, это видимо так называлось, детям, пытался шутить, но при этом от него никак не отлипало ощущение, что ужин скорее траурный и чуть ли не прощальный. В какой-то момент Итану даже хотелось так и спросить, кого хороним? Будь они только вдвоем и спросил, вот только было слишком жаль Эльзу. Она не заслужила разборок за столом. И тем более их не заслужили дети. В конце концов Итан пришел к решению, что даст всем поесть и разойтись, а потом еще раз попытает счастье. Он приготовился к очередным отговоркам, к сопротивлению, но никак не к тому, что сразу после ужина Эдгар обратиться к нему сам.
- Конечно, поговорим, - младший Боунс отозвался со всей серьезностью. От чего-то теперь, когда тот самый, столь давно искомый им разговор наконец таки начал приобретать реалистичные очертания, ему стало по настоящему тревожно. Все то, что он за эти месяцы успел себе навоображать и тут же отбросить как несостоятельное, по новой полезло из щелей. И кое-что из этого Итана действительно пугало.
Эдгар увел его в соседнюю комнату, с тщанием закрыл за ними дверь, а потом посоветовал сесть. Все с той же самой умопомрачительной серьезностью и даже обреченностью, которая отчетливо просматривалась на его лице весь вечер.
Сопротивляться просьбе брата, Итан и не думал. То, что для брата все было серьезно, было ясно уже давно, осталось лишь прояснить в чем заключались детали и чем может помочь он сам.
И все же, когда начавший свою попытку объяснить Эдгар дошел в этом до слов, о том, что Итан более не пожелает его знать, мелкий не выдержал. Все это нагнетание атмосферы, все это бесконечное молчание, а вот теперь еще это - оно казалось слишком иррациональным, слишком не про Эдгара, чтобы оно могло хоть как, но уложится у Итана в голове.
- Давай ты не будешь драматизировать без нужда, а? - выпалил Итан, - Не хочешь же ты сказать, что убил кого-то? Или быть может ты решил развестись?

Подпись автора

“What I always get is ‘Renaissance man’, and I always say, ‘well, so was Cesare Borgia.(c)’”

+3

4

Стоило Малышу добиться желанного разговора, как он наверняка подумал, что скоро об этом пожалеет. Как минимум, он точно осознавал, что происходит что-то серьёзное и, разумеется, неприятное, — но пути назад теперь не было ни у кого из них.

Меньше всего на свете Эдгару хотелось окунать брата, да и всю семью, в то дерьмо, в которое он так выразительно вляпался сам. Они этого не заслужили, ни с какой стороны. Это никак их не касалось, они не сделали ничего неправильного и не должны были расплачиваться за его ошибки. Но мир несправедлив, и, когда оступается один, отвечать за это нередко приходится другим. Ещё оставался шанс смягчить удар, и именно поэтому пришло время действий, но эти действия были невозможны без хотя бы минимальных объяснений. «Минимальных». Эдгару хотелось рассмеяться, невесело и нервно, потому что ирония была в том, что рассказать он должен был всё. Почти всё. Этой темноты, которую он пытался, как мог, скрыть от семьи, накопилось у него слишком много, и в ней уже успела образоваться первая «чёрная дыра» — особо плотный сгусток тьмы, к которому нельзя было подпускать ни Малыша, ни Амелию, ни уж тем более детей. Эльза приблизилась к этой бездне ближе всех, но он не говорил ничего определённого, оставляя ей возможность выстроить барьер из отрицания и обмануть себя, не поверив собственным догадкам. Эдгар был бы рад удержать подальше и её, но претворяться перед всеми, включая жену, оказалось свыше его сил. Для этого они были слишком близки и слишком хорошо понимали друг друга. Он не мог просто изо дня в день повторять, что всё в порядке, и делать вид, будто считает, что она ему поверила.

С Малышом всё было примерно так же, с той лишь разницей, что Эдгар старался во что бы то ни стало оградить брата не только от тёмной стороны своей жизни, но и от любых упоминаний о её наличии. Не вышло. Тайн накопилось так много, что мешок порвался, и из него хлынул неиссякаемый поток вязкой чёрной смолы, грозивший теперь унести и потопить их всех.

Итан, к счастью, инстинктивно ощущал серьёзность ситуации, и, когда Эдгар позвал его с собой, сразу сделался собранным и деловитым, готовым слушать. Но был ли он готов принять то, что услышит? Начать оказалось даже труднее, чем предполагал Эдгар, и пока он собирался с духом, его младший брат не выдержал градуса накала. Просьба Итана не драматизировать звучала так искренне и естественно, что могла бы претендовать на уместность, если бы положение дел действительно не было настолько поганым. Однако не успел Эдгар задуматься, как на это ответить, или вообще хоть как-то отреагировать, как Малыш, чтобы сбавить напряжение, попытался разрядить обстановку оброненным в шутку предположением — к несчастью, слишком метким.

Выражение лица Эдгара не изменилось — оно попросту застыло, превратившись в неподвижную каменную маску, безжизненный гипсовый слепок. Горло сжала судорога, сердце кольнуло и словно остановилось в оцепенении. Мгновение, показавшееся ему мучительно долгим, Эдгар молча смотрел на брата; потом ему удалось сглотнуть вставший поперёк горла ком. Улыбнуться он даже не пытался, как и комментировать версии Малыша.

— Я перешёл дорогу очень опасным людям. Теперь они угрожают мне и моей семье. Ты тоже часть моей семьи, и это означает, что мы все сейчас в опасности. Поэтому нужно на время спрятаться.

Эдгар решил начать с самого важного — то есть, с конца. В данный момент этот вариант казался ему единственным возможным. Произнося последнюю фразу, он нарочно пропустил, кому именно нужно отправиться в убежище: информацию почти всегда имеет смысл выдавать дозированно, а, учитывая специфику его истории, не стоило вываливать на Малыша всё скопом — для него это и без того станет потрясением. Эдгар отлепился от камина, придвинул поближе кресло и сел напротив брата, наклонившись вперёд и уперевшись локтями в колени.

— Я отвечу на все твои вопросы, но сначала пообещай мне, — настойчиво попросил он, немного исподлобья глядя Итану в глаза, — пообещай, что будешь с ними, пока меня не будет рядом. Профессор Дамблдор поможет, он уже подыскал безопасное место. Не знаю, где. Мне вообще лучше не быть в курсе таких подробностей.

Тут логичным образом возникал вопрос — почему, но Эдгар решил до конца следовать принципу порционного изложения фактов. Не всё сразу. Малышу придётся за один вечер переварить чересчур много, деваться некуда. Но пусть это хотя бы происходит постепенно.

— Как ты уже понял, я с вами пойти не смогу, на то есть причины. И мне будет намного спокойнее знать, что ты присмотришь за Эмбер и Виктором в моё отсутствие. — А Эль присмотрит за тобой. Чтобы тебя не потянуло на гриффиндорские геройства. — Они тоже понимают, что это не игра. Возможно, им будет страшно. Рядом с ними должен быть мужчина, на которого можно положиться.

«И который защитит их, если что-то пойдёт не так», — добавил Эдгар исключительно мысленно, потому что «не так» ничего пойти было не должно. Альбус обещал, что то место будет под охраной. К тому же, пожиратели смерти ни о чём не знали. Они будут искать его — и, разумеется, найдут,  — но это совсем другой вопрос. А кроме того, Эдгар не хотел давить на брата слишком сильно — младшего брата, который, кажется, только недавно закончил школу. Итану было не место в этой безумной шахматной партии, и Эдгар всей душой сожалел о том, что приходится втягивать Малыша в опасные разборки с непредсказуемым исходом. Нынешний вариант пока оставался если не оптимальным, то хотя бы относительно терпимым: хуже, если Итан наотрез откажется пойти с Эль и детьми и заявит, что должен быть с братом. Нет, такого расклада Эдгар не мог допустить категорически.

— Ты обещаешь?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/124/548364.jpg[/icon]

+2

5

[nick]Ethan Bones[/nick][status]loyal to the fault[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/48/674248.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=76#p117160"> Итан Боунс </a> </div> <div class="lztit"><center> 24 года; G|1971|N</center></div> <div class="lzinfo"> <br>чистокровный<br>магизоолог<br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=435#p22985">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Выпалив брату в лицо две самые дурацкие и немыслимые теории, какие у него только могли быть, в ответ Итан ожидал смех, столь же глупую ответную шутку или взгляд, возведенный к потолку в немом укоре, но точно не это. Не то, что Эдгар застынет словно огретый Петрификусом. Благо длилось оно не более чем мгновение и в конечном итоге Итан решил, что ему просто показалось, что никакой необъяснимой реакции у брата не было, что он всего-то обдумывал, что и как лучше сказать дальше.
Сказал.
Но в голове у Итана ответ Эдгара все равно не укладывался, потому-что звучал скорее как почерпнутый из очередной криминальной мистерии Жана Грэссома, а не из жизни. Это когда тебе четырнадцать еще можно поверить, что прямо за углом тебя ждет приключение, тот самый очень страшный заговор, в который внезапно вляпавшись и пройдя определенное количество испытаний и головоломок, в итоге именно ты, обычный парень с обычной жизнью, станешь героем. К двадцати четырем Большое Приключение и Очень Опасные Люди превращаются в занимательный плод чужого воображения, за изучением которого можно потратить вечер другой, чтобы еще через неделю забыть о них полностью. И теперь, когда те самые опасные люди, впущенные откровением Эдгара, внезапно вошли в его собственную жизнь, Итан никак не мог поверить в их реальность, как лишь с трудом был способен осознать продолжение про опасность всей семье.
Будь Эдгар в этот момент хоть на каплю менее серьезным, Итан заподозрил бы розыгрыш, просто потому, что розыгрыш представить и принять было бы куда проще, но ничего в голосе, в лице или жестах брата даже не намекало на такую возможность. Эдгар излучал лишь суровую, натянутую до предела обреченность. И Итан ему верил, потому-что не верить было отрицать все то, что он успел заметить за эти пол года. Залегшие под глазами брата тени, напряженность Эльзы и передающееся мелким словно липкая болезнь беспокойство.
Стоило Итану принять эту истину, как в голове толкаясь и мешая друг другу закрутились вопросы. Малыш наугад вытянул первый наружу, - Каким людям?
Быть может оно звучало глупо, может было совершенно не важно, но не спросить Итан не мог. Он должен был знать, он должен был понимать, только так он сможет помочь по настоящему. Итан уже было открыл рот, чтобы задать брату следующий вопрос, когда тот оборвал его следующими откровениями, вот только если Эдгар думал таким образом его заткнуть, то явно просчитался.
Нет, ему не составляло труда пообещать брату присмотреть за его семьей. Он как раз по этому и остался в Британии, чтобы быть рядом с родными. Он хотел и был готов присмотреть, он был готов делать ради них, что угодно, но.., но.., но…
- А ты где будешь? - перед тем как Эдгар мог бы в очередной раз  его прервать, выдул Итан, - И почему профессор Дамблдор? Заявку в ДОМП ты не можешь написать? Это ведь их работа, с  опасными людьми разбираться и охранять, если кому-то грозит опасность?
Мысль, что Эдгар куда-то просто исчезнет, Итану совершенно не нравилась. Если так уж вышло, что им надо прятаться, то почему не делать это всем вместе? Эльзе и мелким так будет куда спокойнее. Итану тоже, но о себе Малыш беспокоился в последнюю очередь. Он мужчина, ему не до того, чтобы сопли распускать. И профессор Дамблдор? Эдгар с ним поддерживал контакт? И до сих пор молчал? И как директор Хогвартса вообще может помочь? У себя в школе что ли будет прятать? В Черном лесу, например? Оно звучало как-то уже слишком нелепо. Это даже если убрать из всего вопрос про ДОМП.
- Нет, ничего я не понял, - почти-что отчаянно затараторил Малыш, потому что всего оказалось слишком много, а никакую цельную картинку из этих кусочков сложить у него никак не получалось. Совсем.
- И конечно я за ними пригляжу. Все будет самым лучшим образом, - закивал Итан, потому что с этим точно никаких вопросов у него не было. Виктор, Эмбер и Эльза были его лишь в чуть меньшей мере чем Эдгара, - Но почему ты не можешь с нами? Если там безопасно, значит там будет безопасно и тебе, разве нет?
Из всего сказанного Эдгаром в первую очередь его пугало именно это. Факт, что Эдгар собирался куда-то исчезать. В этом желании быть где-то еще, а не вместе с семьей, ему виднелась опасность куда большая чем та, которая по словам Эдгара уже нависла над ними всеми. В ней чудилась необратимость, страх - пробирающийся под кожу липкими, холодными пальцами. Призрак чего-то темного, что бесшумно подбирался к ним все ближе и ближе и который они опасались назвать по имени.
Итан сглотнул.
- Нет, не обещаю - произнес он с удивившей его самого резкостью и тут же неспокойно заерзал на кресле. По спине прокатилась жаркая волна стыда и вины перед братом. Он не собирался ему отказывать, но просьба, а вернее даже требование обещание пришло столь внезапно и так сильно отдавало законченностью, той самой за которой брата было уже не удержать, что отказ, словно бездумно выставленный щит, вырвался на волю сам собой.
Итан смахнул с колена невидимую пылинку и снова глянул на Эдгара, - Я пообещаю, но сперва ты должен мне объяснить, что именно происходит.
Давай как взрослые, Эдгар. Ты хочешь от меня взрослой ответственности, так и говори со мной как со взрослым.

Отредактировано Ludwig Wilkins (2022-02-01 18:25:56)

Подпись автора

“What I always get is ‘Renaissance man’, and I always say, ‘well, so was Cesare Borgia.(c)’”

+3

6

Смятение Малыша, абсолютно естественное и закономерное, не стало для Эдгара неожиданностью, что никак не отменяло факта: необходимость познакомить брата с неприятной правдой давалась ему мучительно. Сейчас он острее, чем когда-либо, испытывал чувство вины за то, что заставлял Итана пройти через всё это, однако другого выхода он не видел. Оставить Малыша в полном неведении и просто послать его неизвестно куда безо всяких объяснений — не вариант, в этом Эдгар был убеждён. Это было бы элементарно нечестно по отношению к брату, а он и без того уже слишком долго скрывал от него чересчур многое. И если теперь всё стало настолько хуже, что даже говорить об этом получалось с трудом — что же, Эдгар, ты сам во всём виноват. Очевидно, пришло время исправить хотя бы то, что ещё поддавалось исправлению. Поэтому, когда с губ Малыша сорвался первый тревожный вопрос, Эдгар не стал тянуть и увиливать.

— Пожирателям смерти, — сообщил он — вполне спокойным тоном, каким можно было бы сказать «на улице сегодня ветрено» или «пойду заварю чай». Эффект, однако, вышел обратный. Во всяком случае, так показалось самому Эдгару: у него возникло ощущение, что из-за того, насколько обыденно прозвучал его голос, произнесённые слова сделались тем более неуместными в этой уютной домашней обстановке, в которую просто не могло, не должно было проникать никакое зло из внешнего мира. Впрочем, из внешнего ли? О чём тут говорить, когда у него самого на предплечье распласталась мерзкая змея, вылезающая из не менее отвратительного черепа? Эдгар невольно покосился на руки, проверяя, не расстегнулась ли случайно пуговица на рукаве. В последнее время он довольно часто контролировал это обстоятельство, хотя вероятность подобного казуса была невелика — намного выше оказалась опасность, задумавшись о своём, ненароком закатать рукава в присутствии посторонних. И вообще в чьём бы то ни было присутствии. Всё-таки, такой приметный и громоздкий «знак отличия» на предплечье — на редкость нелепая идея. А вот как клеймо — да: в качестве клейма Метка годилась прекрасно. И как только все эти люди, эти чистокровные волшебники, не обременённые лишними проблемами, могли посчитать за честь попасть в услужение к безжалостному психопату без настоящего имени? Хотя, кто сказал, что они в самом деле считали это за честь…

Малыш засыпал его вопросами. Поток догадок и сомнений хлынул стремительным горным ручьём, который очень быстро захлестнул их обоих: пока старший Боунс соображал, за что ему ухватиться, чтобы вернуться на твёрдую землю, младший продолжал немного сбивчиво от волнения забрасывать его всё новыми вопросительными знаками, а под конец выдвинул решительное требование, заявив, что ничего не будет обещать, пока не получит объяснений, и, по-видимому, не замечая, что всего несколько секунд назад уже заверил брата, что присмотрит за его семьёй. Итан казался таким открытым, искренним и в лучшем смысле наивным в своих чистосердечных порывах, что Эдгар невольно улыбнулся уголком губ, глядя на уже изрядно подросшего, но всё такого же младшего брата. Ему захотелось сделать шаг вперёд и обнять Итана, как будто тогда всё остальное, все страхи, боль и грязь, просто исчезли бы сами собой. Увы, по мановению волшебной палочки может исчезнуть только пятно на одежде, но никак не их проблемы и не сгусток тьмы на душе.

— Я не могу обратиться в ДОМП, — сказал Эдгар. — Вернее, могу, конечно, и охраной они меня наверняка обеспечат. Только это будет в Азкабане, — по его губам скользнула бледная усмешка.

Сочтёт ли Малыш эти слова за шутку? На нынешнем этапе Эдгар в этом уже сомневался — сам ведь успел его запугать. В любом случае, объяснений не миновать, это было очевидно.

— Рядом со мной сейчас нигде не будет безопасно, на то есть причина, —
уже снова серьёзно продолжил он. — Поэтому мне придётся провести пару дней в нашем лесном домике, отдельно от вас. Не волнуйся, меня будут охранять.

Последнюю фразу Эдгар прибавил при взгляде на Малыша, который уже собирался что-то возразить. Ну, естественно: это же его младший брат, он будет тревожиться в первую очередь за других, не за себя. Нужно было как-то его успокоить.

— Не ДОМП, но это смелые и надёжные люди, они помогают профессору Дамблдору в борьбе с пожирателями смерти и… ну, с Тёмным Лордом.

Ну а как, не Лордом Волдемортом же его вслух называть? Он же, говорят, чует такие вещи похлеще замысловатого вредноскопа. Не хватало ещё, чтобы решил, что его так дразнят, и заявился сюда прямо сейчас. Способен он на такое или нет — вопрос, конечно, спорный, но проверять, рискуя всеми, кто ещё в доме? Да ну его к гриндилоу.

— И я тоже. Помогаю.

«В некотором смысле», — прибавил Эдгар про себя. Если рассматривать его будущие бдения посреди леса в качестве наживки для пожирателей смерти как посильную помощь в борьбе с последователями Тёмного Лорда, а не как расплату за содеянное. Но это с его стороны, а ведь была ещё и другая. Между тем, меньше всего Эдгару хотелось, чтобы у Итана сложилось превратное впечатление, будто кто-то заставляет его поступать так, а не иначе, пусть даже апеллируя к его не лишённому оснований чувству вины — тому самому, к которому Эдгар никак не мог приблизиться вплотную в своих объяснениях. Это была самая страшная часть назначенных на сегодня откровений, и оттого соблазн расставить акценты так, чтобы не упасть в глазах брата слишком низко, крепчал с каждой минутой, но было бы неправильно поддаваться такому малодушному порыву. Хотя о некоторых наиболее скользких моментах Малышу лучше было бы никогда не узнать вовсе.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/124/548364.jpg[/icon]

+2

7

[nick]Ethan Bones[/nick][status]loyal to the fault[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/48/674248.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=76#p117160"> Итан Боунс </a> </div> <div class="lztit"><center> 24 года; G|1971|N</center></div> <div class="lzinfo"> <br>чистокровный<br>магизоолог<br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=435#p22985">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Пожира… ЧТО?!
Итан уставился на брата. Слова произнесенные Эдгаром дошли до его ушей, но смысл в голове никак не умещался. Он был не то слишком громадный, не то ли слишком абстрактный для того, чтобы Итан мог соотнести Пожирателей Смерти с собственным братом. Не смотря на пережитое лично нападение на Кингс-Крос, на то, что он видел эти самые, затянутые в черные фигуры со странными лицами-масками, собственными глазами, на постоянное их присутствие в разговорах, в радио новостях и газетных заголовках, а может ровно по этому казалось, что они больше похожи на стихийное бедствие, на нечто наваливающееся на тебя словно ночная тьма или грозовой фронт, нечто накрывающее всех целиком, но никого одного конкретно. Хотя, конечно, думать так было крайне глупо. Вот сожгли же вполне конкретный дом на улице 40 кошек,  и имя у пропавшей примерно месяц назад главы бюро контроля и регистрации оборотней было очень даже определенное имя, да и на Министра напали очень даже прицельно. Да, ни в одном из этих случаев никто не видел тех самых людей в масках, было лишь эхо, едва уловимое, но тем не менее крепкое ощущение, что за всеми этим могли стоять только они. И все же связать с ними брата никак не получалось, потому-что в отличие от того, в чем-то призрачного зла, которое собой представляли Пожиратели, Эдгар был очень даже реальным. Живым. Земным.
- И как.., - несколько неуверенно, но при этом даже на миг не спуская взгляд с брата, начал Итан, - как ты перешел им путь?
Как вообще можно перейти путь тому, что где-то там, непонятно где? Как можно позвдорить с теми, у кого нет ни лиц, ни имени? Они ведь даже не маглорожденные, чтобы это могло стать причиной и поводом занести их в черный список. Так как?
И именно эта неясность, эта ускользающая у Итана сквозь пальцы словно песок неопределенность грозящей опасности, пугала его больше всего. Пугала ровно тем, что было совершенно не ясно как от нее защищаться самому и как от нее защитить близких. Но поддаваться этому тревожному состоянию Итан не собирался. Ведь ровно этого эти подонки добивались. Животного страха и ощущения невозможности им противиться. Ну, что же, Итану было страшно, он даже не собирался этого отрицать, но идти у страха на поводу, нет уж, не дождетесь.
- В Азкабане? Почему в Азкабане?! - очередная фраза Эдгара снова выбила у него основу под ногами. Он опять ничего не понимал, хотя может быть в Азкабане, под присмотром дементоров было безопаснее. Возможно по этому, хотя находится по доброй воле где-нибудь по близости этих тварей Итан точно не хотел бы. Разве-что нет иного выбора, а выбор судя по рассказу Эдгара все же был. Очень странный выбор, ведь что может школьный директор, когда бессильно само Министерство?
- А почему профессор Дамблдор не может защитить тебя вместе с Министерством и с нами? Если у него есть безопасное место? - следующие вопросы Итан уже произнес в слух. Может не самые умные, но какие у него были.
- Но если ты будешь в лесном домике, это же не будет безопасно? Они ведь будут знать где тебя найти. Мы ведь его никогда ни от кого не скрывали, и вполне можно найти где он, если не обнаружить тебя тут, - Итан попытался добавить разговору чуточку здравого смысла, потому, что в его ушах совершенно не слышалось, что кто бы его там не охранял, Эдгар будет в безопасности. Министра вон из собственной резиденции похитили, а его охраняли лучшие из лучших, что против этого может предложить директор Дамблдор?
- И как ты помогаешь? - вопросы у него кажется никогда не закончатся, ибо чем больше Эдгар говорил, чем больше отвечал, тем не понятнее оно все становилось для Итана.
И от произнесенного в слух имени Темный Лорд, стало опять совсем дурно. Потому-что в этой фразе от чего-то виделась огромная, укутанная в тьму фигура, нечто слишком жуткое, чтобы иметь нормальное тело или имя, нечто с чем лучше было бы никогда не встречаться.
Итан сглотнул. Ему не нравилось, что Эдгар собирался вступать в бой или лишь только помогать в том, чтобы с этим созданием сразиться. Ему очень хотелось сказать, что не надо, что лучше спрятаться, уехать к родителям или в Бразилию, куда-то очень далеко, где никакие пожиратели их никогда не найдут. Очень хотелось и одновременно с этим казалось невозможным, потому-что так было нельзя, потому-что ни в коем случае нельзя было сдаваться, потому-что их всех, тех, кто верил в хорошее, было больше, им надо были лишь устоять. Все вместе они ведь смогут. Смогут, так ведь?

Отредактировано Ludwig Wilkins (2022-01-04 00:40:06)

Подпись автора

“What I always get is ‘Renaissance man’, and I always say, ‘well, so was Cesare Borgia.(c)’”

+3

8

Сказать, что Итан выглядел ошеломлённым, значит, ничего не сказать. Эдгар давно уже не видел Малыша в таком замешательстве. Он как будто пытался осмыслить всё, что только что услышал, но поступавшие известия шли настолько вразрез с его картиной мира, что никак не желали укладываться в его привычные рамки. А ведь это он ещё не слышал ничего по-настоящему пугающего… То есть, почти ничего. Эдгар украдкой сглотнул, представив, что же может ждать их на следующем витке этого разговора. Он понимал, что будет сложно, но не думал, что настолько.

Очевидно, что думать об этом было уже в принципе слишком поздно. Если он не хотел пугать и расстраивать брата, как и всю семью, не нужно было, в первую очередь, совать голову в эту петлю. Однако сделанного не воротишь. В итоге Эдгару приходилось искать остатки присутствия духа, чтобы уже вполне осознанно нанести тяжёлый удар по своим близким; в данном случае — по брату. Сделать это, глядя Малышу в глаза, в которых плескалась тревога, казалось почти до невозможного трудно. На службе ему порой попадались ситуации даже более драматичные, но сохранять самообладание на работе всегда было значительно проще — вероятно, потому что те происшествия не касались его лично. Удивительно, как банальная перемена ракурса меняет буквально всё, переворачивая твой мир с ног на голову.

— Профессор Дамблдор и те, кто его поддерживают, действуют без официального одобрения Министерства, —
постепенно возвращая себе контроль над эмоциями, пояснил Эдгар. — Поэтому важно, чтобы ты не рассказывал об этом направо и налево. Понимаешь?

Смотреть на брата в его смятении было больно, но именно эта растерянность Малыша неожиданно придала Эдгару сил, напомнила ему о том, что он — старший и должен по меньшей мере провести Итана через эту проблему и сквозь неё, обеспечив ему безопасность на другом берегу. Если мир вокруг превращался в океан хаоса и паники, Эдгар обязан был дать брату твёрдую опору, насколько это вообще возможно. Он всегда знал это, но сейчас особенно отчётливо ощутил на уровне инстинктов, и это помогло Эдгару собраться.

— В нашем лесном домике не будет безопасно, это правда. На то и расчёт, — спокойным, без надрыва, тоном сообщил он Малышу. — Именно в этом сейчас и будет заключаться моя помощь. Пожиратели смерти придут за мной, но мы будем их ждать, поймаем всех, кого сможем, и выведаем всё, что удастся об их дальнейших планах. И не вздумай за меня переживать, со мной всё будет в порядке. Профессор Дамблдор позаботился о моей защите так же, как и о вашей, — просто по отдельности.

Эдгар ободряюще улыбнулся брату. Он доверял директору и действительно верил в возможность успеха операции, как и в собственную способность постоять за себя. Другое дело, что один раз вряд ли мог что-то решить. Допустим, пожиратели сейчас до него не доберутся. Наивно было бы полагать, что после провала они не попытаются снова.

— Теперь ещё кое-что, — опять посерьёзнев, продолжил Эдгар. — Тебе будет нелегко это услышать, и я заранее прошу у тебя за это прощения. Держись.

Он отвёл взгляд и между делом расстегнул пуговицу на манжете рубашки, но очень скоро снова посмотрел на Малыша.

— Пожиратели смерти будут искать меня, потому что я разозлил Тёмного Лорда. Я шпионил за ними для Дамблдора и нарушил их планы. Они об этом узнали, и теперь я в дерьме. Тёмный Лорд захочет причинить мне боль, а самый простой способ сделать это — заставить страдать вас: тебя, Эль, Ми, даже Эмбер и Виктора. Поэтому я должен быть абсолютно уверен, что вы в безопасности, это очень важно.

Больше всего Эдгару хотелось поставить на этом точку, обнять брата и выставить его за дверь — собрать вещи и перемещаться в убежище. Но он слишком хорошо знал Итана, чтобы не понимать, что этот номер не пройдёт.

— Не буду вынуждать тебя задавать вопрос, который, вероятно, крутится у тебя на языке, — рэйвенкловцы всегда отличались склонностью к логическому мышлению и анализу ситуации, а дураков в семье Боунсов отродясь не водилось. Ну, кроме одного. Так что Малыш должен был задавать себе этот вопрос. — Ты не понимаешь, как я мог шпионить за пожирателями смерти, верно? Вот так.

Эдгар закатал рукав и выставил вперёд левое предплечье. Метка, отчётливая и жирная, впивалась в плоть, заливая кожу чернотой: недовольство Лорда Волдеморта можно было ощутить физически, расползавшимся по руке жжением — он звал своих проваливших задание вассалов, по меньшей мере один из которых посмел не явиться на зов повелителя. Эдгар подозревал, что дальше будет становиться только хуже.

— Это причина, по которой я не могу обратиться в Министерство или пойти вместе с вами. Он найдёт меня, где бы я ни был.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/124/548364.jpg[/icon]

Отредактировано Edgar Bones (2022-01-05 20:57:07)

+3

9

[nick]Ethan Bones[/nick][status]loyal to the fault[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/88/908934.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=76#p117160"> Итан Боунс </a> </div> <div class="lztit"><center> 24 года; G|1971|N</center></div> <div class="lzinfo"> <br>чистокровный<br>преподаватель природоведения в приюте "Blackthorn"<br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=435#p22985">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Все последние полгода Итан не мог избавится от ощущения, что пока он беззаботно исследовал джунгли Амазонки, кто-то где-то воспользовался хроноворотом и изменил мир вне Амазонки до неузнаваемости, при том сделал это воровато. Так, что по первому взгляду оно было все тем же и ты узнавал места, узнавал людей, но присмотревшись внимательнее обнаруживал, что ничего по настоящему знакомого на самом деле не осталось. И чем больше времени проходило, тем больше у Итана шла кругом голова от этого. Он не успевал смирятся с чем-то одним, когда этот, новый и совершенно чуждый ему мир, подкидывал ему нечто новое.
Вот теперь пришел черед Альбуса Дамблдора. Всеми уважаемый волшебник, школьный директор и глава международной конфедерации магов и… и… действуют без официального одобрения Министерства. Нет, Итану, конечно, попадались заголовки, абзацы и даже целые статьи более чем явно намекающие на отсутствие полнейшего взаимопонимания между седовласым профессором и как минимум части министерских чиновников, но Итан не видел в этом ничего особенного. В полном согласие редко кто и где существовали, а уж то, что порой весьма эксцентричные взгляды Дамблдора на тот или иной вопрос могли вызвать неприятие, едва ли было сюрпризом. Но вот то, что директор Хогвартса занимался чем-то чтобы было прямо необходимо скрывать от Министерства, вот это в голове Итана не укладывалось. Тем более если это, если он понял слова брата правильно, означало противодействие пожирателям смерти.
- И ты его в этом поддерживаешь? - прочистив горло, спросил у Эдгара Малыш, но совсем серьезно, так как ему хотелось самому, у Итана не получилось, и уточнение вывалилось у него несколько скомканным, - Ну, то, что он действует без одобрения Министерства?
Это вот ведь получалось, что профессор Дамблдор значит закон нарушает, так? И Эдгар вместе с ним? И теперь, если он согласится никому об этом рассказывать, еще и Итан? Мысль тревожила, все таки это было неправильным и едва ли поддерживаемая, скажем, папой, но Итан доверял брату и, если Эдгар считал, что так было правильно, то Итан был готов его в этом поддержать. В конце концов, директор Дамблдор боролся против пожирателей, а не за. Вот тогда оно было бы иначе.
Эдгар продолжил объяснять и пожалуй хотя бы частично ответил на вопрос Итана, но при этом всполошил внутри очередную кашу из противоречивых чувств. С одной стороны Малышу хотелось возразить, может даже запретить брату играть в героя, ведь никакой игрой оно не было и он мог пострадать. Он мог и умереть, но эту мысль Итан гнал от себя прочь особенно сильно, потому что не мог. Не мог Эдгар умереть, просто нет и все, а вот пострадать очень даже. И что тогда? Как он, они оба объяснят это Эльзе и мелким? А Амелии? Маме с папой? Но это были какие-то практически детские страхи и где-то к ним примешивалась гордость. Вот, что делал он сам? Носил понравившейся ему девушке конфеты на работу и помогал учить сирот в приюте миссис Бэгнолд, это тоже(особенно второе) было хорошо, но оно не шло ни в какое сравнение с тем, чем в тихую от них всех занимался Эдгар. Старший брат был настоящим героем, а он так, мог лишь Эдгару в этом немножко помочь. Он надеялся, что мог.
Мысль об этом даже заглушила страх, который вызвало в нем упоминание этого.., темного. Если Эдгар не боялся, значит и Итан не будет. Не из того теста они Боунсы сделаны, чтобы их можно было бы так просто запугать.
Эдгар закатал рукав, обнаруживая на предплечье уродливый и даже слишком знакомый знак. Итан неволей поддался вперед и даже протянул руку в почти-что неосознанном жесте, требующем от него не просто видеть, но потрогать знак рукой. До изрисованной кожи он правда так и не дотронулся. В скалящемся с предплечья брата черепе было нечто слишком жуткое, а в выползающей из его рта змее что-то омерзительное, словно треклятое пресмыкающееся было не просто выведено на коже, а буквально жило где-то между тканями.
Итан сглотнул и убрал ладонь, потом поднял взгляд на брата.
- Оно похоже на тавро, - чуть дрожавшим голосом сообщил Боунс.
- Ты его сделал, чтобы они приняли тебя за своего? - собравшись и попытавшись сделать чуть более бодрый вид, выдал следующий вопрос Итан.

Подпись автора

“What I always get is ‘Renaissance man’, and I always say, ‘well, so was Cesare Borgia.(c)’”

+2

10

Серьёзные времена требуют серьёзных перемен, иначе к ним не приспособиться — останешься за бортом и всё упустишь — и хорошо, если не потонешь. За последние полгода всё в жизни Эдгара изменилось до неузнаваемости, хотя внешне оставалось прежним. А Малыш не менялся. Во всяком случае, не для него. Для Эдгара Итан продолжал быть любимым младшим братом — честным, открытым, увлекающимся своим делом и как будто ухитряющимся жить в своём, более идеальном, мире; добрым, законопослушным, справедливым и временами трогательно, почти пугающе наивным.

Удивление, сказавшееся на голосовых связках Малыша до того, что ему пришлось прочистить горло, прежде чем начать говорить, вылилось в вопрос, которого Эдгар никак не ожидал. В его мире всё было уже настолько сложно, что беспокойству о таких мелочах места в нём не находилось. Подумать только, какой кошмар: директор Дамблдор действует без одобрения Министерства. То ли рассмеяться, то ли выйти из окна. Ни того, ни другого делать Эдгар, разумеется, не стал. Он посмотрел на Малыша, внимательно и серьёзно.

— Я поддержу Дамблдора во всём, — твёрдо сказал он. Хотел добавить, что он перед директором в долгу, и долг этот не оплатить по гроб жизни — но не решился. Отчасти потому, что побоялся новых, особенно опасных вопросов. Отчасти — подумав о Роуэн Росс. Вот вам и гроб. Можно ли это считать расплатой? И потом, было ли невмешательство со стороны Дамблдора поддержкой или мягким толчком к краю обрыва? Эдгар сомневался. Он запрещал себе об этом думать, чтобы случайно не прийти к выводам, способным разрушить всё до основания. Ему нужна была вера, надёжная точка опоры. Поэтому Эдгар не позволял себе поддаваться этим сомнениям. Но правильно ли он при этом поступал?

— Всё не так просто, Малыш, —
уже мягче прибавил он. — Министерство не справляется с Пожирателями Смерти, потому что их хватает и в самом Министерстве. Они занимают высокие посты, у них есть деньги и связи. К ним не так легко подступиться.

Наверняка Эдгар этого не знал, но опирался в своих предположениях на красноречивый пример мистера Эйвери. И тот факт, что Пожиратели использовали в своих целях, как разменную пешку, Хэмиша из солидной и уважаемой семьи Фоули, тоже говорил о многом. Хэмиш, к слову, до сих пор трудился не просто в Министерстве, но непосредственно в аврорате. И ни к чему хорошему всё это для него не привело.

Эдгар не был уверен в том, что ему удастся с первого раза убедить Итана в необходимости действий за спиной закона, но он надеялся, что теперь брат хотя бы посмотрит на ситуацию с другой стороны. Мир не делится на чёрное и белое. Если как следует объяснить Малышу ситуацию — может быть, он просто поверит ему на слово?

Эдгар вздрогнул. Он вдруг понял, что Итан слишком привык полагаться на него и во всём ему доверять. Если это внезапно, в одночасье изменится, мир Малыша рухнет. Эдгар не хотел его обманывать или что-то от него скрывать — но имел ли он право перестать быть для Итана тем старшим братом, который всегда был для него ориентиром, другом и образцом? В конце концов, правду тоже можно подать по-разному.

Метки Малыш не испугался. Рябь удивления и неприятия пробежала по его лицу, но он не отшатнулся — наоборот, с любопытством потянулся навстречу. Эдгар не понимал, как расценивать реакцию брата, пока Итан не заговорил снова. И тогда Эдгару захотелось застонать и уронить лицо в ладони. От этого экспрессивного жеста его удержало только присутствие Малыша, несмотря на то, что именно его вопрос и произвёл такой эффект.

Итан не мог даже помыслить о том, что его брат каким-то образом оказался связан с Пожирателями Смерти. Малыш будто бы отказывался понимать очевидное, хотя Эдгару казалось, что он был более чем прямолинеен в этом вопросе. По всей видимости, он ошибался — или безоговорочная вера Итана в светлый образ старшего брата оказалась слишком велика. Эдгар отрицательно мотнул головой. Движение получилось резким и напряжённым.

— Это Метка, и она настоящая, — пояснил он, снова опуская рукав и застёгивая пуговицу на манжете. Полюбовались и будет. Насмотрелись уже. — Тёмный Лорд поставил мне это клеймо, потому что посчитал меня достойным своего доверия. Он ошибся, разумеется, — Эдгар постарался приободряюще улыбнуться. — К сожалению, обманывать его долго мне не удалось. Поэтому вам нужно какое-то время переждать в безопасном месте.

Эдгар очень надеялся, что Малыш поймёт. Надежда вообще была единственным, что у него оставалось.

— Я не мог рассказать тебе раньше, — устало добавил он. — Проблема в том, что это — Эдгар шевельнул рукой, — ещё и магический контракт. Я связан с ним. Если он захочет, то может узнать, где я нахожусь. Поэтому с вами мне нельзя.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/124/548364.jpg[/icon]

Отредактировано Edgar Bones (2022-02-03 16:49:37)

+3

11

[nick]Ethan Bones[/nick][status]loyal to the fault[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/48/674248.png[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me/viewtopic.php?id=76#p117160"> Итан Боунс </a> </div> <div class="lztit"><center> 24 года; G|1971|N</center></div> <div class="lzinfo"> <br>чистокровный<br>магизоолог<br><a href="http://stayalive.rolfor.ru/viewtopic.php?id=435#p22985">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Пожалуй до этого года, он никогда особо не задумывался о том, что важно, а что не очень в жизни, его собственной и той, большой, что его окружала. Мир вокруг казался таким спокойным и стабильным, что самых большим беспокойством Итана могли стать, например, натертые ноги, а самой большой утратой, безвозвратно испорченная фотопленка с редкими кадрами. Возможно при этом мир был далеко не идеальным, но в целом, скорее все таки, справедливым и доброжелательным. В нем было просто следовать правилам и законам, и еще более просто быть добропорядочным членом общества. Итану и в голову не приходило, что может быть как-то иначе. И еще меньше ему могло придти в голову, что в какой-то момент этот огромный, цельный мир расколется и будет продолжать раскалываться на все более крохотные части, каждая из которых начнет существовать по своим собственным правилам, а ему самому каждый раз глядя на подобное придется решать, какие же из этих правил считает все еще достойными для порядочного человека он сам. Даже не так, до сих пор, он делал этот выбор особо не раздумывая, он знал, точно знал, что правильно, а что нет.
А сегодня, вот сейчас, в этом разговоре с братом, выбор перестал быть очевидным. Или как минимум не столь четким и однозначным, но если брат говорил, что поддерживает директора Дамблдора во всем, то Итан ему верил. И не столько даже потому, что Эдгар был старшим и как не забывали им всем напоминать родители, так же самым рассудительным из их детей, а потому, что Эдгар по мнению Малыша разбирался во всем этом куда лучше его самого. Итана всегда интересовала живность, а не те или иные Министерские или светские перипетии, а вот Эдгар, сколько помнил Итан, всегда этим жил, всегда пытался разобраться и вникнуть в то или это. В том, что Эдагр и сейчас разбирается в разы лучше всех попыток Итана сделать то же самое, брат доказал своим следующим ответом.
- Салазаровы усы! - выпалил Малыш в ответ на заявление брата о том, что Пожиратели есть даже в Министерстве. Очень хотелось сказать, что-то умное, взрослое, что-то имеющее смысл или вес, но в голову приходила лишь одна туфта, и Итан беспокойно заерзал на стуле.
- Но не все же? - в конце концов почти-что жалобно выдавил из себя младший Боунс, а потом выдал куда более осмысленный, по его собственным расценкам, вопрос, - И ты знаешь, кто это? И директор Дамблдор тоже?
Итан снова заерзал. Ему не нравилось это вынужденное бездействие, когда где-то там в Министерстве были Пожиратели. Ему хотелось, что-то делать, сделать хоть что-то, чтобы оно больше не было бы правдой.
- Я тоже хочу помогать бороться с ними, - скороспелкой выпалил он следующую порцию слов. Выпалил быстрее чем сама мысль об этом успела как следует сформулироваться в его голове. Он же, в конце концов, ради этого и остался, не для того, чтобы отсиживаться где-то в безопасности, а чтобы помочь. Брату, Министерству, директору Дамблдору, всем, кто боролся против гадов в масках.
Вспыхнувшее внутри вдохновение споткнулось о выражение на лице брата. Даже не столько серьезное, сколько обреченное. Итану стало стыдно, ведь на какой-то очень короткий миг, увлеченный идеей участия в сопротивлении Пожирателям, он забыл о грозящей Эдгару опасности, об опасности, которая как утверждал брат, грозила так же Эльзе, Ми и малышне. Итан даже почти уже хотел извинится за собственную несдержанность, но что-то в том как мотнул головой Эдгар его остановило.
В первый момент Итану казалось, что брат поясняет ему по второму разу то, что он уже и так понял. Но что-то в словах или интонациях брата заставило его усомнится, что-то едва уловимое, но от чего-то крайне пугающее. Итан был даже не уверен, что вообще хочет, чтобы это внезапно появившееся у него опасение приобрело форму, потому-что то, что ему казалось он услышал в словах брата, пожалуй было страшнее самой угрозы в виде этого… который ..лорд.
- Ты ведь.., - очень тихо, не сводя с брата взгляда, произнес Итан, - не повелся на.., - Малыш сглотнул, облекать в слова мысль, которая бешено билась в виски, у него не хватило духу, и он кивнул в сторону уже скрытой под рукавом метки, - .. на это?

Подпись автора

“What I always get is ‘Renaissance man’, and I always say, ‘well, so was Cesare Borgia.(c)’”

+2

12

Эдгар всегда любил в Итане эту почти детскую наивность, которая никуда не исчезала с годами и из-за которой он всегда оставался Малышом — честным, открытым и искренним, верящим в добро и счастливые концы. Эдгар тоже в них верил — в последнее время особенно упрямо, почти ожесточённо, вопреки всему, что происходило с ним и вокруг него. В отличие от брата, он уже хлебнул лиха, а потому знал и видел куда больше, чем Малыш, всего каких-то полгода назад вернувшийся из своих южных стран. То, что было известно Эдгару уже давно, сейчас становилось для Итана откровением, причём новые данные сыпались на него сразу, скопом, концентрированным потоком жизненно важной информации. Поэтому кажущаяся лёгкость, с которой Малыш реагировал на отдельные части этого потока, Эдгара не обманывала. Он не мог в точности знать, но догадывался, что в эти минуты чувствовал Итан. Он был обескуражен и сбит с толку, привычная система координат дала сбой, а реальность отвесила хорошего пинка и подбросила его в воздух, словно трамплин, но приземляться внезапно оказалось некуда, потому что твёрдая почва под ногами исчезла, уступив место невесомости. Всё стало шатким, хрупким, неопределённым. Всё рушилось. Это страшно, Эдгар знал по себе. Итан держался неплохо. Хотя, может быть, его пока ещё держал шок.

— Нет, не все. Разумеется, не все, —
Эдгар выдохнул: хоть какие-то из его слов не били под дых. — Кого-то я знаю, кого-то подозреваю, но мы можем только догадываться, сколько их в Министерстве. Однако догадок слишком мало для того, чтобы посадить кого-то в Азкабан.

Эдгар посмотрел на Малыша и подумал, что называть имена — это лишнее. Определённо, лишнее. Кто знает, что он может выкинуть в порыве чувств во имя восстановления мировой справедливости?

— Во всяком случае, насчёт своей начальницы я могу быть спокоен, — помедлив, добавил Эдгар. В конце концов, неизвестно, как всё повернётся в ближайшие несколько дней. Итану стоит знать, кого опасаться точно не следует, — во избежание развития паранойи.

Однако первой у Малыша обострилась вовсе не подозрительность, а пламенное стремление бороться со злом вместе со «всеми». Эдгар с трудом подавил вздох: именно этого он и боялся.

— Я знал, что ты так скажешь, — он чуть улыбнулся брату. — И ты поможешь. Если проследишь за тем, чтобы с мелкими и Эльзой в ближайшие несколько дней ничего не случилось. Чтобы я не дёргался и точно знал, что всё в порядке.

Загадывать, что будет дальше, Эдгар попросту боялся, но Малышу совсем не обязательно было знать обо всех сомнениях старшего брата и многочисленных «но», не говоря уже о том, что никакого «дальше» для него могло не наступить вовсе.

Однако пока он беспокоился об одном, Итан уже додумался до другого, и его тихий, очень осторожный вопрос заставил Эдгара едва заметно вздрогнуть. Суть Малыш уловил верно: он словно попал остриём иголки в больной нерв, нащупал самое уязвимое место во всей истории. Сидя напротив него и глядя ему в глаза, Эдгар понял, что не сможет соврать, даже если бы захотел. Но и пугать брата сверх меры тоже было ни к чему.

— Они детей убивают, Итан. И им всё равно. Ты же не думаешь, что я мог бы…

Слова застряли в горле. А что, если мог? Беззащитную женщину ты уже убил. Эдгара прошиб холодный пот. Он не хотел об этом вспоминать, уж точно не сейчас. Но не вспоминать не мог. Это, определённо, было худшее из всего, что произошло в его жизни; худшее из всего, что сделал он сам. Повторить такое ещё раз? Замахнуться палочкой на школьника в Хогвартс-экспрессе? Ещё с Кровавого Рождества для него была невыносима сама мысль о том, что он мог стать полноценной частью этого закрытого общества и одним из тех, кто если не убивает невинных своими руками, то, как минимум, не осуждает этих убийц. И всё-таки он стал одним из них.

Встревоженное лицо Малыша как-то странно всколыхнулось перед ним, будто отражение в кривом зеркале, и Эдгар сделал глубокий вдох, борясь с естественными реакциями организма. Глубокое отвращение к самому себе толкало его всё ближе и ближе к пропасти, вызывало потребность закричать — смотри, ты разве не видишь, это метка у меня на руке, её не дают просто так, а Тёмного Лорда не так легко обмануть! Разве это не очевидно? Ты только думаешь, что знаешь меня, но ты понятия не имеешь о том, что я наделал и на что способен!

Но Эдгар не закричал. Он разжал руку, обнаружив, что мёртвой хваткой вцепился в подлокотник кресла, сглотнул застрявший в горле ком и встретил почти испуганный взгляд брата.

— Было время, когда я думал, что будущее за ними. Может быть, это действительно так, —но теперь я этого боюсь, —  постепенно голос подчинился контролю, перестал хрипеть. Продолжить оказалось легче. — Метку от Лорда я получил всего около месяца назад, уже после того как договорился с Дамблдором. Это далось мне непросто. Думаю, ты заметил.

Может быть, ему и стоило добавить что-то ещё, объяснить всё подробнее, но Эдгар не нашёл в себе на это сил. Лучше ещё немного подышать.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/124/548364.jpg[/icon]

+2


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [13.06.1978]our broken dreams


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно