Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [21.01.1931] the lily among the thorns


[21.01.1931] the lily among the thorns

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

THE LILY AMONG THE THORNS


закрытый эпизод

https://forumupload.ru/uploads/001a/b9/16/4/t97498.jpg

Участники:
Pollux & Irma

Дата и время:
21 января 1931, ср

Место:
поместье Блэкшилд

Сюжет:

[indent] Итак, он Поллукс прибыл домой.

[indent] Как его встретили члены семьи, какими Поллукс их увидел?

[indent] Арктурус проявляет — в своей манере — искреннюю радость возвращению кузена. Плачет в облегчении мама и тетя Лисандра. Передают письменное послание от бабушки Элладоры и кузена Регулуса. Сестра Кассиопея запрыгивает на мужчину, обнимая брата крепко-крепко. От буйства эмоций теряя самоконтроль — волосы ее хаотично меняют цвет. Ей уже шестнадцать лет — как расцвела, как прекрасна она. Помолвлена на наследнике какого-то там португальского рода, к слову, с которым Поллукс знаком (союз, который был оговорен еще его отцом). Сестра Дорея робко Поллукса обнимает — вот-вот поступит учиться в Хогвартс. Бегут к нему его старшие дети, толком отца не знающие: малышка Вальбурга, ее младший брат Альфард. Вместе с ними в руках Поллукса оказывается и дочь Арктуруса — Лукреция. Видимо, много слышала о своем дядюшке, что пропадал все сознательные годы ее жизни в далекой Африке.

[indent] А вот супруга Ирма к нему не бежит — в стороне от всех прочих, с гордой осанкой, стоит.

[icon]https://i.imgur.com/oZaWIkC.jpg[/icon]

Отредактировано Pollux Black (2021-10-25 16:43:18)

+3

2

[icon]https://i.ibb.co/XFcPsLW/1635404969.jpg[/icon]

Повремени ещё немножечко, но повремени,
Угомони мои сомнения, успокой мою грусть.
Раздали роли, невозможно ничего изменить.
Театр полон, но зритель пуст.
А мы привыкли за ответами не лазить в карман,
А мы привыкли лабиринты проходить наугад.
Но ты не веришь мне, ты видишь в каждом взгляде обман,
Хоть и не смотришь на первый взгляд.

Оставаться ничем,
Пятнадцатым сомнением в твоей голове.
Останови меня, скажи, куда и зачем
Иду я без оглядки по высокой траве.
Туда, где отболит боль.
Система перегреется и даст сбой.
Где мне стоять за тобой?
Ты знаешь, мне всегда стоять за тобой.

Останови меня хоть чем-нибудь, но останови,
Ведь по инерции я буду продолжать оставлять,
Хотя совсем ещё недавно мы клялись на крови
Не подставляться, не подставлять.
А ты из тех специалистов, кто в огне не горел.
Не у тебя ли вылетали птицы из рукавов?
Ты достаёшь свой главный козырь, я - свою акварель.
Кто одолеет теперь кого?

Оставаться ничем,
Пятнадцатой мелодией в твоей голове.
Останови меня, скажи, куда и зачем
Иду я без оглядки по высокой траве.
Туда, где отболит боль.
Система перегреется и даст сбой.
Где мне стоять за тобой?
Ты знаешь, мне всегда стоять за тобой.

Но если все мои здесь,
То отчего же мы рожи не сменим на лица?
А ты попробуй раз меня такой, какая я есть.
Тебе для этого не требуется измениться.
И снова все мои там,
Там кто-то ждёт меня, зовёт меня, рвёт на частицы.
Но только по обыкновению вокруг пустота,
Дыханию ни на мгновение не участиться.

Мне просто больно оставаться ничем,
Пятнадцатой симфонией в твоей голове.
Останови меня, скажи, куда и зачем
Иду я без оглядки по высокой траве.
Туда, где отболит боль.
Система перегреется и даст сбой.
Где мне стоять за тобой?
Ты знаешь, мне всегда стоять за тобой.

Символом Англии всегда была красная роза. Розы прочно обосновались в геральдике и символике Британии, ещё со времен войны Красной и Белой. Пускай, войны магглов не особенно интересовали волшебников.
Ирма разлюбила розы. Несмотря на то что ими, по наущению старших, сегодня был украшен весь дом.
Ради справедливости стоило признать — Ирма, вообще, не любила срезанные ради удовольствия цветы. Гербарии и ботанический интерес: другое, но зачем растить красоту, чтобы отрывать её от корней и тащить в дом, когда вокруг повсюду сады?
Впрочем, мнением своим Ирма делиться не спешила — у большинства людей букеты цветов вызывают радость и чувство эстетического удовлетворения.
Она со счета сбилась, сколько людей подошли и похвалили великолепие, выращенное её руками.
Ирма понимала в чем смысл срывать плоды, овощи и ягоды, они для этого и предназначены природой. Цветок это яркий маяк для насекомого, чтобы растение могло продолжить род, дав семена.
Спрашивается и зачем в её голове с утра вся эта флористика?
Весь дом на ушах с шести утра. Такое событие! Возвращение Поллукса. Она должна бы сидеть, подле его левой руки, улыбаться во весь рот и рассказывать малышу Сигнусу, что это его папа и какое величайшее счастье, что он вернулся домой.
Сигнус рядом. Сидит около неё, верхом на деревянной лошадке-качалке, пока Ирма её раскачивает, плавным движением палочки.
Наверное, за такое поведение Мелания устроит ей самую жестокую выволочку. Или поймёт. Ведь это именно у неё на руках они с Сигнусом оба рыдали, добрые полгода после отъезда Поллукса. Сигнус потому что был младенцем, а Ирма... Потому что у неё был младенец, двое старших в довесок и еженочно пустая ледяная постель.
Ирма стояла у стены, около небольшого лакированного столика, на котором тоже была ваза с вездесущими розами. Быть может, сказаться на головную боль и уйти спать пораньше? Почему-то, у неё не было ни одного сомнения — Поллукс до следующего утра будет занят разговорами и бесконечной кровной родней. Наверняка, у него накопилась уйма историй.
Можно пойти в свою половину особняка, затушить свечи и не ждать ничего, как и четыре года до этого.
От многоголосой суеты отвлекла Лаки — эльф-домовик, переехавший с ней из отчего дома. Она подошла к камину и сейчас всеми силами старалась выудить оттуда каминные щипцы.
Пришлось сойти со своего места и подойти, интересуясь:
— Что ты делаешь?
— Лаки не уследила за уткой, госпожа. Теперь Лаки должна прищемить себе уши.
— Дай сюда!
Кроме букетов роз, дорогим гостям ещё не хватало представления из самоэкзекуции домашнего эльфа. Отборав у Лаки щипцы, Ирма мысленно помянула мать, беспощадно гонявшую домовиков как собак дворовых.
Оглянувшись на Сигнуса, который теперь качался на лошадке сам, Ирма вздохнула, лишь предполагая что там такого случилось с уткой, из-за чего эльф решилась, едва ли не на акт самосожжения в камине.

Отредактировано Irma Black (2021-10-28 10:13:08)

Подпись автора

https://i.imgur.com/hqgX0LIm.jpg https://i.imgur.com/YaFAWthm.jpg https://i.imgur.com/sZL5pB0m.jpg https://i.imgur.com/rJgsOJam.jpg https://i.imgur.com/uyguwWVm.jpg
Когда меня не станет, я буду петь голосами — моих детей и голосами их детей.

+3

3

Они оба не вернулись по своим домам сразу же - из точки надо было скорее валить, прихватив с собой все вещи. Быстро, в спешке, сохраняя контакты и договариваясь о будущем - выполняя инструкцию, проработанный тонко план. Они сделали это - а теперь необходимо было вдохнуть глубоко, отпуская прошлое. Не сразу же окунаться в прорубь - обратно в семью, долг, серый формализм. И для того хотя бы пару часов в тишине и покое наедине друг с другом.

Загорелое лицо Поллукса едва видно за дымом его сигары. Задумчивый и молчаливый, откинувшийся всем телом на спинку кресла, в котором он сидит. В мятой белой одежде: льняных брюках и рубахе, что обтягивает налитые мышцы рук. Тяжело вздыхает. И откидывает голову - взгляд устремлен прямо на потолок.

- Мы будто бы взяли эти годы в кредит под грабительские проценты. И теперь пришел срок погашения долга, - не смотря на сигару во рту, Поллукса речь понять весьма легко. Рукой он перехватывает сигару, поворачивает голову - прищуривается в сторону Риккардо. А тот сидит в точно той же самой позе. И да, тоже курит. Тоже - взгляд к потолку.

- Твой будет побольше, Пол. Как нехорошо - оставил на Родине молодую жену с детьми-младенцами, - засранец подъебывает - скорбно качает головой. На лице - маска покаяния. Еще чуть чуть и начнет читать катрены извинения перед предками.

- Зато почти что обзавелся новыми, - в ответ, наигранно невозмутимо, пожимает плечами Пол. Риккардо поворачивает к нему свою голову - взгляды пересекаются. Раздается фонтан хохота.
- Мужик, - протягивает Риккардо, корпусом подается в сторону брата - кулаком поддерживающе ударяет ему по предплечью. А сам Поллукс стирает с лица проступившие слезы.

У Поллукса нет внебрачных детей. Дерзкий язык - все шутит да злословит в окружении брата. И не знает он, что слова его имеют вес -  одна из любовниц его действительно беременна - но то вопросы будущего, в отдалении от него в несколько лет. А сейчас Поллукс продолжает вести себя по отношению к Ирме как подонок - шутить так просто о бастардах. Хотя... резоны у него действительно есть - то, как часто и много они с Риккардо в Африке женщин познавали...

Риккардо тем временем приходит в себя - усаживается нормально. Сидит, широко расставив ноги, локти опер о колени. Мужчина думает - срочно тащите статую и запечатлевайте это редкое мгновение для вечности.

- Нам надо рассказать нашу идею о новом филиале о выкупе территории сразу трем главам семейств, - Риккардо голос сух - когда он думает, то действительно будто бы и в красках теряет.
- А до тех пор предлагаешь замалчивать события предыдущих месяцев? Уже через пару дней цепкий взгляд Арка заметит, что я левой кистью не особо шибко пока двигаю. И тому виной не простой ушиб или падение со слона.
- Да и женушка твоя может растрепать про то, что спальне твоей увидит.
- Вот именно, - протягивает Поллукс, тяжело вздыхает, - поэтому затягивать большой разговор не стоит.
- В идеале рассказать все завтра же.
- Оба договариваемся с главами да наследниками. И остается только французская сторона.
- Которой напишу я сегодня же после договора с главой, - лаконично завершает Риккардо. Поллукс молча кивает и глубоко втягивает дым.

Молчат какое-то время.

- Рик, каково это? - каким-то другим, осевшим и тихим голосом, спрашивает его Поллукс. - Без отца рядом быть?..
Риккардо отвечает не сразу. Твердым голосом.
- Если бы я знал, то все три года с тобой в Африке не проторчал бы.
Поллукс опускает взгляд на свои руки. Риккардо теперь опирается своими ладонями о поверхность стола.
- Шутки кончились, - а теперь голос и вовсе - на самую толику - потерянный, - занять его кабинет. Стать хозяином его дома. Занять свое место подле главы, - тяжелый вздох, - а еще место отца, мужа.
Риккардо горько усмехается.
- Притворство - наше кредо. Делаем вид, что достойны, пока сами в подобную глупость не поверим.

.

Поллукс вбил. Быть может потому так уверены и плавны были его движения, когда он входил в парадные двери своего родного Блэкшилда. Обеденное время, а сам он сияет, одетый строго по британской моде, ровно как и должен выглядеть джентльмен: строгий костюм, рубашка, начищенные туфли, стрижка и свеже побритое лицо. Он ярко и красочно смеется, он широко раскидывает руки в объятьях, приветствуя свою семью. Здесь все - и глава рода с супругой, и кузен, и сестры, и жена с детьми. Только Регулуса не хватает, но то более чем объяснимо.

Его явление праздник - сердце поет, а Поллуксу так нравится быть во всеобщем внимании, впитывать его внутрь себя. Все сейчас в парадной гостиной первого этажа.

Сначала Поллукс церемонно поклонился перед главой Сириусом, который подошел к Поллуксу вместе со своим сыном-наследником.
- С возвращением, - степенный баритон, крепкое рукопожатие. Сириус Второй - величина, рядом с которой Поллуксу словно Луне возле Земли кружить, выдерживая дистанцию. Служить.
- Кузен, - рукопожатие такой же силы, только ладонь ледяная - Арктурус взгляд острый, но Поллукс видит там на дне теплоту-привязанность. Арктурус себе не изменяет - все тот же. И от того улыбка, усмешка добрая, на лице Поллукса расслабленно и легко расцветает.

Поллукс отступает на шаг от них двоих. Взгляд переводит в зал - на людей, которые в нем. Подходят теперь к нему Хеспер - мать Арктуруса и жена Сириуса. Рядом с ней и его, Поллукса, мама. Та выглядит такой бледной, осунувшейся - так сдала. Поллукс трепетно целует материнские руки. Получает поцелуй в щеку от Хеспер.
- Милый, мы так скучали.
- Твой отец так был бы счастлив сейчас.
Теплая горечь скорби перемешивается с искренним счастьем от воссоединения. Поллукс только сейчас начинает чувствовать, как он все так скучал по дому.

- Брат! - Поллукс слышит вскрик, оборачивается - на него налетает вихрь, едва успел его подхватить и заключить в свои объятья. Любимая Кассиопея - сестра, которой исполнилось уже полных шестнадцать лет.
- Звездочка моя, - растроганно шепчет ей в шею, пока сестра обнимает его до боли в ребрах. Сама трясется, тростинка. Кажется плачет.
- Тебя так долго не было!..
- Но теперь я здесь, - шепот, тепло из самого сердца.

Как же Поллукс любил свою младшую сестру. Как же сильно. Кажется только через вечность Кассиопея отстраняется от него, и Поллукс замечает маленьких детей возле Хеспер и своей матери.
- И кто же у нас это, - сердце стало биться чуть чаще - перед его глазами показалась Вальбурга. Рядом с ней кузина Лукреция, младший брат Альфард. Поллукс приседает перед детьми на корточки, - здравствуйте, дорогие мои.
Голос мягкий, тон спокойный, обволакивающий. Протягивает к детям руки - те приближаются к нему. Пока наконец все трое не оказываются в его объятьях.
- Я вам столько подарков подарил - не счесть! - дети смеются, радуются, но Поллукс с улыбкой предупреждает, - но все после обеда. Договорились?
Дети были очевидно недовольны. Поллукс вновь притягивает - Вальбурги - к себе на руки. Прижимая ее к себе, такую взрослую леди, ей уже целых шесть лет, поднимается на ноги.
- Крошка моя, - шепчет, гладит по спине. Оглядывается, осматривая зал гостиной.

Глава Сириус и сыном стояли на том же месте - у входа в зал. О чем-то тихо говорили. Маму отводила Кассиопея к диванчику. Хеспер занималась детьми. Оставались лишь три фигуры, с которыми Поллукс еще не пересекся для приветствия.

И к самой дальней, самой тихой, будто бы потерянной в этом семейном гуле, фигуре Поллукс подошел. Все так же обеими руками держа Вальбургу в своих руках. Дочь обхватывала отца обеими руками, крепко держась за ворот его пиджака. А Поллукс ступал все ближе к Ирме, стоящей в отдалении ото всех возле небольшого лакированного столика с богатым букетом цветов на нем.

- Здравствуй, Ирма, - говорит он ей тихо.
Поллукс не извиняется перед ней даже тоном, даже единой толикой выражения лица. Он въедливо рассматривает жену: как выглядит, во что одета, как уложила волосы, что передает язык ее тела - зажатость.

Ворох чувств где-то глубоко в нем поднимается. Там щепотка вины. Там жалость. Там сочувствие. Какая же Поллукс - гнида. Он опускает на пол Вальбургу, а сам ступает к Ирме ближе. Шаг - в ее личном пространстве. Нарушает его, не задумываясь. Его ладонь оказывается на ее талии, чуть оглаживает. Он телом ее от всей остальной комнаты будто бы отрезает - их двоих для всех остальных просто нет.

- Я дома, - шепчет. И отстраняется - ему еще как-то познакомиться с Сигнусом, да поприветствовать подругу школьных лет - Мелания, будто бы не замечая его приход, сидела в кресле и увлеченно читала газету.

.

Позвали в парадную столовую. Детей отправили в детское крыло, а взрослые расселись за длинным столом. Все по этикету, что был для всех уже атрибутом обыденности. Поллукс в центре стола, Ирма - напротив него, крайне близко. Ели, общались, обсуждали прошедшие годы: что Поллукс видел, что Поллукс пропустил. То было морем информации.

Сразу после обеда все разошлись по своим делам. А Поллукс вместе с Сириусом и Арктурусом камином переместился в Блэквилль - с напитками в руке надо было многое обсудить, попросить о планируемой на завтра встрече с главой де Оскуридад.

.

Уставший - морально и физически - Поллукс вернулся в тихий темный Блэкшилд уже за полночь. Медленным шагом побрел к личным комнатам.

[icon]https://i.imgur.com/oZaWIkC.jpg[/icon]

+3


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [21.01.1931] the lily among the thorns


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно