Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Незавершенные отыгрыши » [1971] welcome to reality


[1971] welcome to reality

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Welcome to reality


закрытый эпизод

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/68/621790.jpg

Участники: Alice Longbottom & Rodolphus Lestrange

Дата и время: 1971

Место: дом Флинтов, комната Алисы

Сюжет: Трудно оставаться при исполнении, когда  сталкиваешься со смертью. Еще труднее  - осознавать ответственность. И совсем невозможно себя простить. Да, Алис?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/597150.png[/icon]

+6

2

Чтобы раньше Алиса тридцать минут подряд сидела на одном месте, не шелохнувшись – да в жизни такого не было, но в последние недели – легко. Она уже третий час сидит, подобрав колени, на подоконнике в своей комнате и залипает на снежинки, мягко кружащиеся за окном. В этом году снег выпал поздно, половина декабря прошла, прежде чем земли поместья Флинтов из грязно-коричневого окрасились белым.
Неплохие изменения. Белый цвет – цвет пустоты, начала, этакая tabula rasa, на которой можно писать и рисовать, что захочется. Алисе пока ничего не хочется. Где-то там внутри живёт знание о её всепоглощающем стремлении вернуться к работе. Она это знает, но не чувствует. Там же должно быть и чувство вины – из-за её ошибки погибли люди, не просто какие—то там безликие, о которых порой сообщают в сводках новостей, а её люди, с которыми бок о бок она проработала несколько лет, которые её обучали, прикрывали, помогали, поддерживали. Должна быть вина, но её тоже нет.
Вообще ничего нет, Алиса точно в толстый кокон из ваты заточена, не выпускающий чувств и не впускающий внутрь, и, честно говоря, не особо ей нужно выбираться из него и обращаться прекрасной бабочкой, когда и гусеничкой быть вполне комфортно.
Ещё неделю-другую неусыпной материнской заботы, регулярных визитов Лестрейнджа и лошадиных доз зелий, и она точно останется здесь до конца своих дней. Будет лопать пироги с говядиной, толстеть и залипать на снежинки за окнами. Жалко только есть совсем не хочется.
Чем не жизнь?
Чем-то…
Чем-то что не даёт покоя медленно ворочающимся в голове мыслям, словно они свинцом налиты, тяжёлые, неподъёмные, ленивые детали заржавевшего механизма. Что-то, что время от времени пробивается сквозь наркотическую оглушённость искоркой или двумя. Что-то из-за чего Алиса, таращась за окно пытается понять: в самом ли деле это снежинки такие медленные или это теперь обычная для неё скорость восприятия окружающего мира.
Боги, если все люди ТАК живут, тогда понятно отчего их мир катится в тартарары, и никто с этим ничего поделать не может.
Домовик докладывает о прибытии целителя. Говорит так, словно он под толщей воды. Ну или она так слышит.
Хоть какое-то разнообразие. Лучше бы брат зашёл, даже со надоедливыми рассказами о своём мелком сынишке, который и ходить-то толком не научился, а уже влез на метлу. И сбил кучу драгоценных материных ваз в гостиной, пока наворачивал там десятки кругов. Но и Лестрейндж сойдёт. Лишь бы не мама со своим чайком, пирожком, рассказом как она рада, что Алиса бросила свою дурацкую квартиру в Лондоне и вернулась в отчий дом.
Чтобы не светить болезнью дочери, Флинты попросили сына своего друга по-дружески же посмотреть их дочь и помочь, если сможет. Расстройства ума, знаете ли, не та характеристика, которую чистокровные фамилии стремятся выпускать в свет. Их и без того называют вырожденцами из-за погони за чистотой крови, незачем подтверждать сплетни злых языков. Вовсе не о будущей карьере Алисы они беспокоились, а о своём добром имени.
Увидев Рудольфуса Лестрейнджа впервые, Алиса расхохоталась как безумная. Хотя почему как? И спросила закончил ли мальчик хотя бы школу, а то, поглядите на него, носит гордое звание целителя.
Строго говоря, эта встреча не была первой, конечно, она знала кто он. Знала даже, что он в Мунго работает. Но отношения, где он врач, а она пациент, перечёркивали знакомство и все предыдущее общение. Тем более что Алиса не больна, как ей утверждают все вокруг. Они просто ничего не понимают.
- Нужно уменьшить дозу зелий, - вместо приветствия говорит Алиса, - я от них тупею как... как… - пень, ветка, колода, дерево, - как дерево.

[nick]Alice Flint[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/223/904066.gif[/icon]

+8

3

Дом Флинтов уже как пару недель стал одним из обязательных пунктов в привычном маршруте Лестрейнджа: раз в пятидневку на пути из Мунго он заглядывал к давним друзьям Рейнарда, чтобы провести четверть часа в обществе их дочери. Повод был не из приятных, случай оказался не из простых. Он знал Алису со школы: они никогда не общались близко, а за стенами Хогвартса виделись всего пару раз на каких-то семейных мероприятиях, куда принято являться всем выводком, да на их с Беллатрикс свадьбе полтора года назад. Теперешнее же состояние волшебницы производило угнетающее впечатление даже на колдомедика. Несмотря на соблюдение всех предписаний и регулярный приём препаратов, зелья не оказывали необходимого эффекта, и единственным результатом такого лечения стала прогрессирующая апатия, сведшая Алису к состоянию сомнамбулы, курсирующей по коридорам поместья со скоростью анабиотического медведя. Очередной день не принёс изменений и, уже привычно отклонив предложение чая от госпожи Флинт, Рудольфус поднялся на второй этаж, с предупредительным стуком войдя в спальню Алисы. Та не обернулась: сидя на широком пространстве у окна, она обхватила тонкими руками согнутые колени, неотрывно глядя наружу, будто посаженная на цепь русалка, тоскующая по морской пучине. Лестрейндж прикрыл дверь спальни и, прежде чем он успел обернуться, его настиг тихий голос девушки.
Критическое мышление есть, уже хорошо.
- Ты тупеешь от уставных формулировок в рабочих протоколах ДОМП и от пирогов с чаем, которые жуёшь от скуки, пялясь на снег из окна.
Психолог из Рудольфуса всегда был так себе, но в Мунго принимают не за искусство красиво лить в уши, а за действенность методов лечения, которые порой идут вразрез со здравым смыслом и банальной осторожностью. Пациенты бывают разные, и с картинками из учебников реальный расклад совпадает редко. Волшебник весьма решительно пересёк комнату, останавливаясь у подоконника, где примостилась дочка Флинтов. Он пригнулся и посмотрел в ту же точку, что и девушка, оглядывая унылую перспективу лесопарка, едва прикрытого непостоянством декабрьского снега.
- Всех белок у кормушки пересчитала?
Сидящая на эркере блондинка была практически бесцветна, как и тусклый сад перед ними, окончательно утративший все краски к декабрю. Вот только сад расцветёт к весне, а вернётся ли яркость жизни к Алисе - вопрос нерешённый.
Весело, как на кладбище.
Рудольфус выпрямился и потёр все ещё озябшие с мороза руки, обводя глазами уже хорошо знакомый интерьер этой спальни: типичная девчачья комната со всей соответсвующей ей атрибутикой, разве что тона более сдержанные - сказывается место работы, не иначе. Госпожа и господин Флинт создали все условия для помощи дочери, однако в определённых условиях даже самые любящие и близкие люди оказываются бессильны. Что же до медицины, то...она отрицает безвыходные ситуации до тех пор, пока жив мозг. И Лестрейндж это правило усвоил куда лучше общечеловеческой морали и каких-то там социальных последствий. Любой риск имеет под собой основания, которые будут достаточными или нет в том или ином положении. Дело Алисы Флинт билось изнутри об лёд, которым был покрыт небольшой пруд в саду дома ее родителей, не находя лунки, что позволила бы сделать столь необходимый глоток воздуха. Ещё немного - и асфиксия будет иметь необратимые последствия, а значит...настало время взять топор и рубануть по ледяной корке наобум. И надеяться на лучшее. Последние три дня он провёл в лаборатории Мунго, прикидывая и рассчитывая, размышляя над перспективами и ковыряясь в цифрах. Недостаток сна сказывался напрямую, и тёплая комната волшебницы начала навевать сонливость, которой так и веяло от ее хозяйки.
- Не хочешь выйти на улицу? Мать порадуется, а мы спокойно поговорим.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/597150.png[/icon]

+7

4

За любым взлётом следует падение.
Можно было бы сказать, её разум взлетел в скорости мышления так высоко, что подобно Икару оказался слишком близко к Солнцу, и оно, в ответ на подобную дерзость опалило смельчаку крылья. Тот упал вниз и разбился. Алиса Флинт не разбилась, она ударилась о поверхность с такой силой, что весь воздух выбило из лёгких, а землю из-под ног, и провалилась глубже. В незримые, невообразимые глубины.
Правда в том, что Алиса не упала, её столкнули.
Этот франтоватый тип, который наведывается раз в несколько дней, Алиса не знает точно сколько, притворяется словно ему не все равно. Как будто она не знает как устроен их мир, как будто она не знает, что всем на самом деле плевать друг на друга несмотря на кажущуюся общность.
И её семья, слишком довольная тем фактом, что их девочка, свободолюбивая, самодостаточная и своевольная, наконец-то нуждается в них.
- Если ты забыл – меня отстранили. Я сейчас даже названия документов не вспомню, не говоря уж об их содержании и формулировках. – Безразличие в тоне Алисы удивляет её саму. Удивило бы, не будь разум волшебницы столь заторможен. А ныне он – словно суперскоростная метла, обвязанная цепями с тяжёлым грузом чемоданов, котомок, котлов, поверх которых усадили толстяка поперёк себя шире, его низзла, жабу и канарейку. Так что теперь это не скоростная метла, а семейная, которая тащится пять миль в час. Пешком и то быстрее.
- Там нет никаких белок, - или она не заметила, - наверное.
А если бы и были – какое ей до них дело? Животные с мозгом размером с половинку грецкого ореха и то быстрее неё соображают.
- Не хочу, - отзывается Алиса, прислоняясь спиной к оконному косяку, лбом к холодному, изукрашенному по краю морозными узорами стеклу. Узор от тепла её кожи тает, расползается и стекает вниз безобразными потёками. Рудольфус отступать и не думает, стоит над душой, выражением на лице и позой выказывая ожидание.
Флинт вздыхает и спускает ноги на пол. Поднимается во весь свой невысокий рост, который не придаёт никакой внушительности обладательнице. Впрочем, о какой внушительности может идти речь, когда она даже не тень себя прежней, но только тень тени.
- Зачем спрашивать, если мой ответ не нужен?
Она покидает комнату, шагает по коридору, по лестнице вниз, мимо широкого портала в гостиную, где на изящном диванчике устроилась её мать в ожидании хороших вестей от Рудольфуса. У входной двери Алиса автоматически вдевает ноги в тёплые сапоги, мол посмотрите на меня, я могу о себе позаботиться сама, но не вспоминает ни о зимней мантии, ни о шарфе или перчатках, выходит в настойчивый декабрьский мороз.
Холод льнёт к ней с лаской любовника, нежного и жестокого одновременно. Алиса от него отмахивается, тряхнув головой. Она идёт по расчищенной от снега дорожке ведущей вокруг особняка, к тому месту куда выходят окна её спальни, хочет убедиться, что никаких белок там нет и в помине.
А вот и есть. Снуют, раскачивая кормушку, распушив рыжеватые хвосты, утаскивают лакомства в свои домики где-то в глубине уснувшего сада. Ладно, Рудольфус, ты победил, но Алиса не не заметила их, ей нет до них дела.
- Ты принёс плохие новости и не хочешь, чтобы они слышали. – Подразумевалось, что это вопрос, но на вопросительную интонацию волшебницы не хватает. – Если собираешься сказать, что мне придётся принимать это зелье до конца моих дней, то лучше давай сразу Аваду в лоб. Я даже не обижусь.

[nick]Alice Flint[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/223/904066.gif[/icon]

+6

5

- Без обид, но твое отстранение - единственный верный шаг со стороны твоего руководства во всей этой истории.
Подробностей из отчётов ДОМП Рудольфус не знал, но и полученных от волшебницы картин с головой хватало для того, чтобы понять: девчонка не ломает комедию, а то, что ее подавленность лишена параноидального компонента - заслуга какой-никакой подготовки авроров. Хоть где-то пригодились их железобетонные принципы и полевые истязания. И все же, система давала сбой - обученная выхватывать волшебную палочку из любой позиции, бесстрашно вступать в бой и быть опорой для гражданских, Алиса не имела ни малейшего представления о том, как жить, совершив ошибку. Этому не учат на курсах подготовки, об этом не принято болтать за чаем, такого не напишут в биографиях «лучших из лучших, сэр!», и единственный способ получить ответы - пережить подобное на собственном опыте, выйдя победителем или, хотя бы, сохранив за собой должность. Флинт, на данный момент, была аутсайдером во всех раскладах, зато количество подтаявших пятен на морозном узоре окна в ее спальне увеличилось ещё на одно, когда блондинка в очередной раз отлипла лбом от стекла, поднявшись на ноги и выйдя из комнаты.
Вот и славно.
Лестрейндж пошёл следом, задержавшись взглядом на незаправленной постели и отмечая про себя каждый бихевиоральный маркер девушки - ее карта носила хаотичный характер: дочка Флинтов представлялась эму своеобразным участком энтропии, в центре которой находилась она сама, неподвижная и безучастная. Он спустился по лестнице за Алисой, наблюдая как та автоматически сует ноги в зимние сапоги и выходит на улицу, не дожидаясь своего вынужденного компаньона. Ее мать, до сих пор глотавшая уже Мерлин знает какую чашку чая в ожидании хоть каких-то новостей, вскочила с дивана, намереваясь не то броситься следом за дочерью с шарфами и шапками, не то кричать с крыльца об очевидном декабрьском заморозке.
- Это лишнее, - Рудольфус жестом остановил женщину, преградив ей путь и забирая из дрогнувших рук зимнюю мантию Алисы, - она в достаточной мере адекватна, чтобы осознавать погодные условия, иначе не надела бы сапоги.
О, этот взгляд. Матери, отца, брата, свата, сестры, дочери - он терпеть не мог слово «родственники», потому как в большинстве случаев оно влекло за собой вот это затравленное выражение ожидания и какой-то нелепой надежды. Волшебники с верой в чудеса надолго в Мунго не задерживались. Да и не только в Мунго, а в профессии в целом.
- Останьтесь здесь, госпожа Флинт, - мужчина накинул на плечи своё пальто - он-то не Алиса и морозить зад отнюдь не собирался, - мы не уйдём далеко от дома.
Кивнув, хозяйка поместья отступила и Лестрейндж тут же выпорхнул с крыльца, взяв курс на фигурку девушки, что маячила перед ним, словно вбитая посреди паркового ландшафта жердь: прямая и тонкая, готовая то ли упорхнуть вверх, то ли улететь с очередным порывом ветра, и только огромные сапоги удерживали ее на поверхности как своеобразный якорь. Пижамная штанина вылезла из левого голенища, и чуть хлопала в зимней тишине, надуваясь от ветра. Он остановился с нею рядом, все так же держа в руках тёплую мантию волшебницы - сама возьмёт, когда сочтёт нужным. Белки в саду Флинтов были рыжие и откормленные, они сновали туда-сюда по голым ветвям деревьев, ныряя в установленные для них резные домики и, периодически срываясь с высоты, грузно шлепались в пушистый снег, чтобы тут же вскочить и взлететь вверх по ближайшему древесному стволу.
- Ты в курсе, что нравственный самоконтроль - это единственное значимое отличие между нами и ними? - Рудольфус кивнул на жующую что-то белку, уставившуюся на двух пришельцев с одной из веток. - Помимо мелочей типа хвоста и сводчатой стопы, разумеется. - Он посмотрел на Алису и достал из кармана пальто пачку сигарет, тут же закуривая. - Будешь? Маме соврём что-нибудь. - Вишневый аромат неожиданно приятно разбавил зимний сплин сада под окнами спальни волшебницы, и Лестрейндж потёр виски, собираясь с мыслями. - Я хочу сказать, что твоя проблема - ты сама. - Он протянул руку и мягко постучал указательным пальцем по лбу Алисы. - Ты заперла себя здесь, а у входной двери навалила огромную кучу из воображаемых аргументов, и теперь боишься к ней подойти.
Бледные щёки девушки на фоне снежного покрова зимы приобретали пепельный оттенок тоски, а серые глаза показались водянистыми, будто подтаявшие лужи. Ее покрасневший от холода нос оказался единственным контрастным пятном на этом бледном призраке некогда молодой и звонкой волшебницы, отчего на душе стало безрадостно и зябко.
- Давай прикинем возможные решения.  Желательно без Авады, я не хочу провести в Азкабане остаток жизни с твоим именем в личном деле.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/597150.png[/icon]

+7

6

- Я знаю, - отзывается волшебница, только знает ли? – Мне все это говорят.
В первое время Алиса была категорически не согласна с таким положением дел, она рвала и метала от возмущения и злости. Как все они могут быть настолько слепы, глупы и недальновидны, ведь только она одна сможет поймать уродов, которые сотворили это. Которые расставили ловушку, в которую попалась Алиса и невольно заманила своих коллег. Они доверились ей, как и десятки раз до той роковой ночи. Несправедливо, что выжила только она, именно она и ей во что бы то ни стало необходимо справедливость восстановить.
Теперь она даже не знает, чем закончилось дело и закончилось ли оно вообще. Из аврората вестей нет, никто не приходит навестить её, никто не написал даже записки на фиолетовом клочке бумаги.
Наверняка стараниями родителей и целителя, чтобы не дай Мерлин, никто не потревожил покой Алисы. Нерушимый такой, тяжёлый, могильный покой.
- Ни слова не поняла из того, что ты сейчас сказал, - а ведь он вроде не обряд экзорцизма на латыни проводил и говорил наверняка по-английски. Алиса отрывает взгляд от пухлых белок, смотрит сначала на предложенную пачку сигарет, затем на Рудольфуса и морщится.
- Не хочу, - прямо слоган последних недель её жизни. На улицу не хочу, есть не хочу, из постели вылезать не хочу, разговаривать с кем-то – тоже не хочу. Список пополнился ещё и курением. Неплохо было бы позлить мать, вот только Алисе уже двадцать пять и ей не требуется ничьё разрешение.
Странная штука болезнь: болен кто-то один, а страдают от этого больше всего окружающие. Положение Алисы не сахар, но она хотя бы не чувствует снедающего беспокойства за близкого человека.
- В деликатности тебе не откажешь, Лестрейндж. Валить вину в моем состоянии на меня же. – Она отступает на шаг, меньше всего из списка Флинт хочется, чтобы к ней прикасались. Не важно кто и зачем. Пусть не лепят на неё своё липовое сочувствие и участие. Пусть не напоминают лишний раз о жизни, текущей в них и недоступной ей.
- Может проблема в легилиментах Департамента, которые копошились в моих мозгах во время следствия и что-то там повредили. Или в тебе, ты ведь тем же занимался. Или в твоих зельях, от которых я по утрам голову от подушки оторвать не могу и по часу пытаюсь собственное имя вспомнить. Я не то что подойти, я даже доползти к этой двери не могу.
Вокруг все белое, кроме рыжих пятнышек белок, скачущих по веткам, дыхание обоих волшебников обращается паром, значит сейчас зима, значит Алисе должно быть холодно. Но ей не холодно, она даже это почувствовать не может.
Понятно становится стремление некоторых людей себя ранить, чтобы пробить скорлупу безэмоциональности и осознать, что они живы, чтобы почувствовать хоть что-нибудь, пусть даже боль.
Алисе просто нужен воздух. Вдохнуть полной грудью, до головокружения, до кашля, может быть это внесёт хотя бы минимальную ясность в её голове своей кристальной звенящей чистотой. В зимнем саду морозного воздуха достаточно, но ясности нет.
- А я не хочу остаток жизни провести взаперти. Здесь или в больнице. Не в силах понять кто я и где нахожусь. – Чем такое – правда лучше умереть, покончить разом с мучениями. – Я уже предложила тебе отличное решение: нужно избавиться от зелий. Они не помогают и, как по мне, делают только хуже.

[nick]Alice Flint[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/223/904066.gif[/icon]

Отредактировано Alice Longbottom (2021-10-08 17:00:28)

+4


Вы здесь » Marauders: stay alive » Незавершенные отыгрыши » [1971] welcome to reality


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно