Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [18.01.1978] И нам на глаза надвигается шторм


[18.01.1978] И нам на глаза надвигается шторм

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

И НАМ НА ГЛАЗА НАДВИГАЕТСЯ ШТОРМ


закроем от греха подальше

https://forumupload.ru/uploads/001b/03/35/15/973676.jpg

https://forumupload.ru/uploads/001b/03/35/15/493460.jpg

https://forumupload.ru/uploads/001b/03/35/15/309958.jpg

https://forumupload.ru/uploads/001b/03/35/15/856136.jpg

[html]<iframe frameborder="0" style="border:none;width:100%;height:70px;" width="100%" height="70" src="https://music.yandex.ru/iframe/#track/39904998/5166933">Слушайте <a href='https://music.yandex.ru/album/5166933/track/39904998'>Время героев</a> — <a href='https://music.yandex.ru/artist/2617830'>Моя дорогая</a> на Яндекс.Музыке</iframe>[/html]

Участники:
Alastor Moody, Frank Longbottom, Meredith Battlefield, Benedict Potter

Дата и время: 18 января 1978

Место: Аврорат ММ

Сюжет:
Непростые времена требуют непростых решений, и главным судьёй для каждого в конце концов остаётся его собственная совесть. Вынужденный оставить свою группу на время, что обнаружит Аластор Грюм по возвращении? С чем им пришлось столкнуться в его отсутсвие и - важно, - какие они принимали решения?

Отредактировано Benedict Potter (2021-09-05 00:02:15)

+7

2

То, что заведенное на него дело полностью развалилось, было ясно еще семнадцатого числа. Следаки Яксли, так охотно щерящие на него зубы ночью с двенадцатого на тринадцатое, ко вторнику следующей недели явно выдохлись и если еще пытались хоть мимоходом, но цапнуть, то исключительно чтобы не терять уважение в своих глазах. Последняя кроха уважения, которая у них могла быть в чьих-то еще, по мнению Грюма, издохла в муках еще раньше, ровно в тот миг, когда гений административного контроля посчитал возможным, что пятеро авроров, в том числе Эшлинг О’Флаэрти, он сам и дочь одной из пострадавших, могут внезапно потерять свой привычный modus operandum и начать действовать так, словно никто и никогда их не учил законам и правилам обращения с не представляющими угрозу подозреваемыми и свидетелями.
Дело развалилось, рассыпалось на частицы, но выпускать из камера его никто не спешил. Даже утром восемнадцатого, когда было более чем ясно, что оно должно вот-вот произойти, административный контроль растягивал лямку до последнего, словно надеясь, что в последний миг случится какое-то чудо, которое позволить подержать задержанных авроров в камерах по дольше. Грюму было все равно, но ровно эти последние пару часов перед освобождением дались ему тяжелее всего. Все это время он кружил по тесной камерке, словно заключенный в узкую клетку дикий зверь.
Дверь, наконец, раскрылась и подписав бланк о возвращение изъятых при аресте вещей и самое главное, заполучив обратно палочку, Грюм покинул блок временно задержания даже не оглядываясь. Он не собирался ничего отвечать единственному из следаков, который все же соизволил пробормотать на прощание нечто похожее на извинения, а двоих других, которые  проводили его уход в смурном молчании, он не удосужил даже взглядом. Пошли нахер. У него дел полно.
Мысль о том, что сейчас можно было бы вернутся домой, как следует умыться, выспаться и просто привести себя в порядок, Грюма не посетила даже ни на миг. Ноги сами завернули его в общий зал. Простор помещения и наличие в нем такого количества людей заставили его на миг остановится и даже потянутся за палочкой. Замерев где-то на полпути в желании тут же отступить в полумрак коридора с выставленной перед собой палочкой, Грюм заставила себя насильно расслабится. Ничего смертельного или опасного, просто эффект недели проведенная практически в полном одиночестве. Аврор убрал ладонь с палочки и даже почти приветливо махнул рукой, поприветствовавшему его хиту. Чтоб дать себе еще миг на акклиматизацию, Грюм проверил часы, , а потом на расписание дежурств. Он ничего не напутал, сейчас была смена как раз его группы.
Зал он пересек уже менее стремительным шагом, выбирая такой маршрут, чтобы его путь не пересекался с особой густыми скоплениями людей. Наконец, оказавшись в углу, занятом его группой, он пристально, почти придирчиво оглядел своих авроров. Трех из четырех, Маркус где-то отсутствовал. Те, кто все же имелись в наличие, вроде как были целы и даже невредимыми. По крайней мере на первый взгляд.
- Сбор всей группы через пятнадцать минут в моем кабинете, - сообщил он аврорам. Пламенные речи и сопливые встречи после (не)долгой разлуки ему были непонятные, по этому, не задержавшись даже не на секунду, Грюм тут же исчез за дверью кабинета.
Осмотрелся. Само собой, пока его не было тут явно кто-то шарился. Кабинет стал как будто даже несколько более упорядоченным. Бумаги на столе еще неделю назад уж точно не лежали столь аккуратными стопками, но все это потом. В первую очередь — привести себя в порядок.
Грюм на ходу стянул с себя кожаную куртку, арестовали его в гражданском, а значит и выпустили в нем же. Бросив куртку в сторону, он стянул с себя так же рубашку. Эта за неделю на нарах превратилась в дурно пахнувшую тряпку, а где-то тут у него должна была быть и чистая. Рубаха полетела в мусорную  корзину. Достав из ящика чистую, а так же припасенный там на экстренный случай  бритвенный станок, Грюм воспользовался оставшимся временем, чтобы наспех ополоснутся из графина и пополнив в нем воды и слегка ее подогрев, даже побриться. Не идеально, но теперь он хотя бы был куда более похожим на себя, а не бомжа из Лютного. Убрать расплесканную воду и прочую грязь Tergeo, почистить бритву, убрать. Натянуть на себя чистую рубашку, а затем кто знает сколько пылившуюся в углу на гвозде, давно потерявшую исине черный цвет, старую форменную мантию.
Грюм потянулся, расправил плечи, мантия вроде как еще не расходилась по швам. После чего плюхнулся в свое кресло и слегка подвинул ближайшую к нему стопку бумаг, стопка тут же потеряла изначально безупречный вид.
Он был готов к рабочему дню.

примечания

*Маркус - так как в группе нас должно быть пятеро, я добавил нам одного несуществующий, где он сейчас, по вашему усмотрению.

*Tergeo (лат. tergeo — “очищать, вытирать”)
Очищает предметы от жидкостей, грязи, пыли и т.п., втягивая их в кончик палочки. Может использоваться для очищения воздуха от дыма.

немного описания кабинета

— Вон там можно обзавестись водой, если вдруг горло просохло, - аврор указал на хлипенький на вид столик, когда-то видимо исполнявший в основном декоративную функцию, а нынче державший на себе приличную стопку обшарпанный фолиантов, посвященных разнообразным практикам ментальной магии, а с боку с этого, явно главенствующего на столике благолепия кое как втиснулся графин и пара стаканов.
Позади столика находилось декоративное, показывающее морской прибой окно, чей подоконник был вперемешку забит книгами и приборами в разных стадиях распознаваемости. По центру помещения находился письменный стол, единственная поверхность которого при этом не забитая стопками бумаг было узкий прямоугольник ровно на против кресла, в которое мигом позже плюхнулся аврор. За его спиной возвышались полки, примерно в той же кондиции упорядоченности как подоконник и стол. На противоположенной от иллюзии окна стены висела исписанная схемами меловая доска черного цвета, а рядом с ней пробковая доска с прикрепленными к ней фотографии.

Подпись автора

We should forgive our enemies, but not before they are hanged (c)

+10

3

[icon]https://i.imgur.com/YX3nRlw.jpg[/icon]

Его это не коснулось. Зато напрямую приложило Грюма (и где только он попался?), Эшлинг (никакого покоя этой рыжей голове!), Саважа (видимо, попал за компанию) и еще пару авроров. Так что после Кровавого Рождества и без того покоцанные ряды аврората существенно проредили. Мало того, свои же (ладно, не совсем свои, просто - министерские) посадили по камерам старших авроров. Нет, только подумать, поверить, что старшие авроры, взяв подчиненных, пошли громить - или что они там сделали - какую-то редакцию. Следаки вообще в своем уме? Или им флоббер-черви мозги заменили? Свежеиспеченный старший аврор Лонгботтом пообещал себе побриться налысо сразу, как только выйдет из медблока.

С 23 декабря, как его без сознания приволокли с Кингс-Кросс, добрые две недели Фрэнк провалялся на жутко неудобной кровати родного медблока ДОМПа. С одной стороны, никаких тебе посещений, только сочувствие Алисы и кулинарные шедевры ее и материного изготовления в корзинке, которая пылилась на шкафу. С другой стороны, может и к лучшему, вряд ли Фрэнк был бы рад видеть кого-то кроме жены и пары друзей (которые и без того в аврорате) у себя в палате. А здесь, в медблоке, было как-то поспокойнее. Лонгботтом даже прочитал пару романов в духе "Ешь. Колдуй. Люби" и снова взялся за итальянский разговорник.

Ben-ve-nu-to!

Новость о том, что он теперь старший аврор, Фрэнк встретил с недоверчивым скептицизмом. Во-первых, он не сделал ничего такого, что не сделал бы любой другой аврор или хит-визард на его месте. В конце концов, если бы перекрытие на платформе рухнуло, одними травмами бы не обошлось, это было очевидно. Ну а то, что проклятие прилетело - бывает. Хотя вот могли бы эти нелюди выбрать что-то поприятнее, чем заклятие трескающихся костей.

К тому же, повышение из пешек в ладьи грозило тем, что им будут интересоваться и те, кто раньше о нем не вспоминал. Для себя Лонгботтом решил, что ничего (кроме зарплаты) в его жизни в ближайшее время не изменится. Ему казалось, что он не был готов к роли старшего в группе. Слишком большая ответственность, да и сожрет себя сам, если что-то с кем-то из подчиненных произойдет. Поэтому звание для него осталось приятной и несвоевременной формальностью. Хотя бы пока. "Нет, точно побреюсь налысо. И усы сбрею, однозначно", - Фрэнк гладил колючий подбородок и старался не читать газет.

А потом наступило 12 января. Как говорится, "а можно не надо?". Нельзя. Грюм - за решеткой по явно подложному обвинению. Фрэнка все еще не выпустили из медблока, хотя он чувствовал себя совершенно здоровым (ну и подумаешь, что пальцы ломаются, стоит только взять покрепче перо в руки). Лонгботтом надиктовал служебку с просьбой проверить детально все обстоятельства дела и предложил несколько своих версий, исключающих причастность Грюма, но было ощущение, что служебку, написанную из медблока, так никто и не рассмотрел. Фрэнк ерзал на месте и стремился выйти как можно скорее.

Вышел 16-го с наказом продолжить лечение дома, но конечно никого не послушал. Решил, что аврорат ему и так дом родной, а зелье - какой-то отвратный модифицированный костерост - он и из рабочей кружки попьет. Аврорат жужжал разбуженным роем без всякого понятия, что происходит.

А Грюм взял и вышел 18-го. В гроб кладут краше, если честно.

Фрэнк и без того подозревал, что застенки министерства - не курорт, но чтоб настолько. Выглядел старший на редкость потасканно. За те пятнадцать минут, которые были даны Грюмом на сборы в кабинет, Лонгботтом успел едва ли захлопнуть челюсть и стереть по-щенячьи радостную улыбку с лица. Судорожно сгреб пару свитков, на которых были заметки по текущим делам - Фрэнк не первый день работал под началом Грюма, чтобы понимать, что он будет спрашивать в первую очередь о делах - и, когда время подошло, кивнул Мередит и Поттеру.

В дверь он не стучал - не принято. - Добрый день, шеф. - И осекся. Добрый ли?

Отредактировано Frank Longbottom (2021-09-09 00:29:21)

Подпись автора

  little cookie monster

https://i.imgur.com/4sbOicd.gif

+8

4

Личности с недобрыми намерениями и нечистыми помыслами любят рассказывать о том, как надоедливы и вездесущи служители закона. Вот просто не дают честно грабить, убивать и творить бесчинства по политическим мотивам, тут же возникая на месте громкого преступления и начиная вынюхивать. Эти же личности снисходительно добавляют, что чаще всего безуспешно, потому ничего, кроме неудобств, хиты и авроры не доставляют. Неприятны, как тараканы, кишащие на любимой кухне, и только.
- Кто бы ни стоял за этим бедламом, они могут прицепить себе медальку за старания - личный состав они проредили изрядно,- Мередит, поморщившись от паскудной ноющей боли в запястье, отправила в полет  йо-йо. Дафна предупреждала, что последствия пойманного темного заклятья могут ощущаться ещё несколько недель, так что рука нуждалась в постоянной тренировке, чтобы процесс не затянулся. Маркус, услышав вердикт,  притащил эту магловскую игрушку, предварительно зачаровав так, чтобы ее можно было беспрепятственно запускать в любой плоскости, хоть вверх тормашками. Мередит была ему чертовски благодарна - за всеми треволнениями помнить ещё и о физических ограничениях оказалось сложно. А йо-йо нет-нет, да и запустишь. Хотя бы вот в плечо Бенедикта, когда тот начинает по обыкновению ежиться и шуршать иголками. Мередит метила в него,  но прилетело Фрэнку, слегка мазнув по приметно оттопыренному уху - не больно, но чувствительно.
- Твои уши дивно маскировались под нечто заурядное,- усмехнулась Мередит, пока Фрэнк, шипя, потирал пострадавшую часть тела,- Будь осторожен, какое-нибудь шальное заклятье и оттяпать может. Не хочется, чтобы прическа погибла зазря, если твое ухо окажется в котелке с оборотным.
Она шутила от облегчения, от него же хохотала почти минуту два дня назад, когда Лонгботтом выбрался из медицинского блока, блистая идеально выбритым скальпом. Новый имидж придавал свежеиспеченному старшему аврору вид одновременно суровый и болезненный. Мередит пока не разобралась, какое впечатление верное, но сам факт возвращения Фрэнка в строй радовал. На что бы ни рассчитывали личности с недобрыми намерениями внести существенный разлад в работу отдела на длительный срок представлялось невозможным, пока каждый из владевших значком был готов отрабатывать за себя и попавших под раздачу коллег. А коллеги постепенно возвращались.
Ещё бы с Грюма сняли заведомо абсурдные обвинения. Ещё бы Эшлинг и Саваж вернулись к своей осиротевшей группе. Мередит неосознанно поискала взглядом в сутолоке общего зала рыжую макушку Марлин и присвистнула в радостном изумлении - к их закутку целеустремлённо направлялся командор собственной персоной. Лицо Аластора несло на себе печать лишений, точно за время заключения в морщины набилась тюремная грязь, обрисовав их резче и глубже. Недобрые тени бродили во внимательном цепком взгляде, так что не оставалось сомнений, что его обладатель настроен крайне решительно. Оставалось понять к чему им в этой связи готовиться.
- На месте злопыхателей я бы сворачивала удочки и рвала когти. Командор в таком расположении  духа, что им не поздоровится, стоит только нос высунуть. Или уши засветить,- приятное тепло от возвращения Грюма щекотной волной разбежалось от сердца, вынуждая Мередит вскочить на ноги в нетерпении. Пятнадцать минут она провела с толком для общего самочувствия, поскольку с толком для дел Бенедикт и Фрэнк ловко справились в четыре руки: поборолась с кофейным агрегатом за тонизирующее зелье на всю группу и левитировала кофейник к парням. Служебные кружки всех троих присоединились к честной компании по дороге, кружка отбывшего в архив Маркуса украсилась надписью "Катастрофически опаздываешь к старшему уже на..." и непрерывно меняющимся числом минут и секунд. Самолёт-записка, призывающая коллегу в отдел, отбыла ещё до сражения за кофе, развив изрядную крейсерскую скорость и смахнув с чужого рабочего стола несколько бумаг.
Аромат бодрящего напитка несколько замаскировал паскудный тюремный флёр, который приволочился вслед за Аластором, как присосавшийся паразит. Проследив, чтобы кофейник, наполнив кружки, нашел себе место среди милого сердцу нагромождения бумаг на столе старшего и чинно замер, Мередит подалась вперёд и озвучила вопрос, который не раз ими поднимался в прошедшие с момента ареста старшего дни,ведь никак обсудить сложившееся положение им с Грюмом не позволили:
- Не засели ли в нашем отделе контроля кроты? Уж больно резво они взялись за дело, явно шитое белыми нитками. Можно было бы подумать, что они идиоты, но ведь нет.
Ходить под надзором цепных псов Яксли и прежде было не слишком приятно, теперь и подавно. Запястье вновь напомнило о себе и Мередит, поморщившись, раскрутила йо-йо - все равно что раздраженная кошка, бьющая хвостом по бокам.

Отредактировано Meredith Battlefield (2021-09-06 22:50:22)

Подпись автора

напарник-умница <3

+8

5

- Говорю, мне надо было идти, - пробурчал Бен из-под стола, где ковырялся с механизмом доводчика, который сегодня утром счёл достаточно рабочим для того, чтобы быть встроенным в казенную мебель.
Можно, конечно, магией эти тугие ящики закрывать, но зачем, если.
Джонс всех там проклял, готов биться об заклад. Проклял, а потом проклял дважды. Никто ещё не чувствует на себе последствия проклятья? - Бен выпрямился, и разулыбался шире, когда размытый красный росчерк йо-йо Мерри скользнул мимо его плеча и встретился с ухом Фрэнка.
Улыбка быстро померкла, когда замедленное соображение подсказало Бену, что шутит он неуместно. Впрочем, чай, не фиалочки они здесь, чтоб вянуть от каждого неосторожно брошенного коллегой слова. Они ж совсем взрослые. Им вон уже Непростительные применять можно. Пока некоторые применяют непростительные иного толка: вроде даже без магии, и вроде совсем не больно, но садиться боишься, потому что непременно спалишь стул. Будут столы в аврорате с доводчиками в ящиках, а стулья - подпаленные. Недели не прошло, как они функционируют без старшего, - не в обиду Фрэнку, честное слово, но, - а чувство уже такое, точно небо отяжелевшее спустилось ещё ниже и мусорным прессом улеглось на плечи. Бен сделал пару лет назад такую штуку для мусора у себя в кухонном шкафу под мойкой: чтоб спрессовывать всякое в удобные плитки, а то с уродливыми пакетами к жбану через дорогу несподручно топать. Можно, конечно, магией, но зачем, если. Ну так вот теперь избавиться от этой ассоциации было невозможно.
Бросив украдкой хмурый взгляд на руку Мерри и отогнав мысли о том, что ей запускать это дурацкое йо-йо, должно быть, больно, Бен открыл модернизированный ящик и прихлопнул, чтоб проверить работу свежеустановленного механизма. Ящик мягко въехал в стол с бодрым свистом. Все отлично, но свистеть вроде не должно, - озадаченно приподнял бровь Бен, но потом понял, что свистело не в ящике.
И, подняв глаза, обнаружил повод для краткого, но бесконечно приятного облегчения: пресс с плеч пропал, видимо ненадолго, но все же чувство было отчетливое.
Сбор всей группы через пятнадцать минут в моем кабинете, - заявил Грюм и пропал за дверью своей берлоги.
На месте злопыхателей я бы сворачивала удочки и рвала когти, - воодушевленно прокомментировала Мерри явление начальства.
Бен не стал спорить, хотя был уверен, что злопыхателей так просто рвать когти не заставит даже Грюм, и попыхтеть придётся. Но вот в таком составе пыхтеть было как-то привычнее. Ну, почти в таком. Бедолага Маркус, вот сюрприз ему будет по возвращении.
Пока Мерри возилась с кофейниками, Бен извлёк из своего на сегодня любимого ящика несколько свитков в компанию к свежим двум, которые цапнул Фрэнк, с неуместным удовлетворением послушал шелест, с которым ящик вернулся на свое место, безо всяких посторонних свистов, и прошагал вслед за коллегами в кабинет старшего.
Не засели ли в нашем отделе контроля кроты? Уж больно резво они взялись за дело, явно шитое белыми нитками. Можно было бы подумать, что они идиоты, но ведь нет, - стартовала Мерри с места в карьер, раскручивая свое йо-йо. Бен поморщился страдальчески, наблюдая за смазанным круглым пятном, скользнувшим от Мерри в сторону и вниз.
- Разумеется, засели, - пробурчал он негромко, отодвигая стул, но не садясь на него, и сжал пальцы на спинке до того, что побелели содранные давеча костяшки, - Это ж натуральная кротовья нора.

Отредактировано Benedict Potter (2021-09-15 10:01:18)

+8

6

Дверь кабинета распахнулась, когда решивший проверить время Грюм обнаружил, что обшарпанные, но верно служащие ему не первое десятилетие часы остановили ход. Само собой, пока он лежал, сидел, мерял шагами(слишком большими для такой крохотной камеры) застенки в которые его посадили архаровцы Яксли, никто не удосужился их завести. Это злило, какой-то особо ядовитой, бессмысленной ярью. Часы никто не завел, а время шло, часы, минуты и дни были бесцеремонно украдены, а где-то там продолжали орудовать люди осмелившиеся примерить на себе его лицо и лицо его друзей.
Снятые с руки, часы остались лежать на столе, Грюм поднял взгляд на входящих.
- Добрый, Фрэнк, - кивнул старший заслуженно прибавившему к своему чину такую же добавку Лонгботтому. Кивнул и подавил расползающуюся по лицу ухмылку. Новый образ Фрэнка бросился в глаза еще в марш броске через большой зал, но сейчас совершенно голая черепушка Лонгботтома с торчащими по бокам ушам выглядела особенно впечатляюще.
- У этого есть некое медицинское объяснение или ты решил внести разнообразие в наш монотонный быт? - поинтересовался он, а про себя отметил, что рад видеть Фрэнка снова в строю. Без него группа была какой-то почти на половину пустой и пустоту это не могли заполнить никто из других, просто потому, что они были собой, но никак не Лонгботтомом.
- Располагайтесь, - махнул он рукой, давая добро на отыскать какую-то мало мальски пригодную плоскость для сидения. Кресел на всех в кабинете никогда не хватало, не хватало даже тогда, когда он делал усилие над тем, чтобы пополнить их количество.
Мередит притащила с собой пахучий до безобразия кофейник и Грюм недовольно поморщился, - Мне видимо следует просто смирится, что вы так и будете пить это невозможное пойло даже в моем присутствие.
Он бурчал, но на самом деле был доволен. Группа не распалась и не сломалась, она продолжала существовать на той же уютной волне сплоченности разнообразных характеров. Только замелькавший в руке Батлфилд красный йо-йо напоминал как изрядно их всех все же потрепало.
- А Джонс где? - внезапно поинтересовался он. Троица авроров выглядела если не полностью готовой к бою, то в достаточной мере расслабленной, чтобы у него не было причин подозревать худшее, но нынче случалось столько дурного, что за всем можно было не успеть, о всем было невозможно горевать и переживать, по этому он не спешил с выводами.
- Засели, - смуро подтвердил озвученную Батлфилд мысль. За проведенное в застенках время, у него было более достаточно свободного, чтобы пропесочить сутки до нападения бесконечное количество раз. Он составил список тех, кто теоретически мог заполучить материал для оборотного, и в этом списке поголовное большинство были имена из ДОМП, в нем были все четверо членов его группы и даже сам глава Отдела Контроля. У них всех возможностей было куда больше, чем у случайных встречных. И это заставляло щерится даже на самые знакомые лица, но до того, чтобы всерьез подозревать своих, этот финт его не мог заставить. Пока не мог, но сам факт, само наличие имен в списке, он оставил на потом. На время, когда удастся переговорить с остальными. С Эшлинг, с Саважем и Кэтрин. Где-то между должна была найтись ниточка, чтобы вычислить предателя.
- В отделе контроля пребывают в уверенности, что все идиоты засели тут, - фыркнул, а быть может даже больше рыкнул Грюм, - Но кто именно, помимо, само собой Яксли, на них надавил, было бы не плохо узнать. Пусть даже существует шанс, что это лишь Минчум снова зад себе прикрывает.
- Но вообще, Поттер прав. Где-то тут, под боком у нас живет выводок кротов, которых было бы не плохо выкурить. А пока, дорогуши, не теряем бдительность, запоминаем и приносим в берлогу каждую не укладывающуюся в норму мелочевку. Бережем себя и бережем друг друга. Судя по тому, как они начали, это едва ли будет последним выпадом в нашу сторону.
- Но хватит лирики,
- Грюм откинулся на спинку кресла и обвел собрание критическим взглядом, - Я хочу доклад о том, что с вами происходило пока папочка отдыхал.

Подпись автора

We should forgive our enemies, but not before they are hanged (c)

+6

7

Если бы Фрэнк не знал Мередит 19 добрых лет, он бы поймал йо-йо на лету и засунул бы его... в ящик к Бену, с которым тот возился, то грохоча, но бессвязно бубня. Но они однокурсники, даже нет - однокашники, сожравшие вместе не один фунт соли и не одну ложку перца, и работавшие вместе более чем слаженно. Иногда хватало кивка, полуповорота головы, полуулыбки, чтобы понять, что нужно было делать дальше и чего от тебя хочет твой боевой товарищ. Да и Джонс, конечно, куда без этой наглой физиономии. Их команда, конечно, претерпевала некоторые изменения, но все-таки в текущем составе была особенно продуктивной. И Фрэнк даже почти не крутил головой на 360, пытаясь подстраховать всех и сразу. В своих он верил - сами разберутся, и его еще прикроют.

В кабинете у Грюма было ... как обычно. Фрэнку показалось только, что не проветривали давно: может, вытяжка забилась, но скорее всего просто показалось. К тому же, запах крепкого свежезаваренного кофе быстро перебил все, что Фрэнк так и не смог унюхать и различить для себя. В ведре Фрэнк заметил мятую рубашку и подумал, что Грюму досталось больше, чем им всем вместе взятым. Уж, наверное, настолько неудобным он был для неизвестных им пока кротов.

— У этого есть некое медицинское объяснение или ты решил внести разнообразие в наш монотонный быт?
Вместо ответа Фрэнк загадочно пошевелил ушами: сначала левым, потом правым. - Не устаю учиться новому, - задорно отрапортовал Фрэнк и, пропустив мимо своих выдающихся ушей возражения Грюма насчет кофе, левитировал кружку к себе, не преминув аккуратно плеснуть кофе себе и всей команде. Не время было для тонких чашечек. Лягушка на Фрэнковой кружке быстро прыгала с одной кувшинки на другую - значит, кофе был очень, просто невозможно горячим. Лонгботтом сгреб кружку в руки и привалился к стене рядом с меловой доской. Если Грюм свое отсидел, то Фрэнк даже отлежал и, в целом, рад был постоять.

- Маркус в ... - он оглянулся на Мередит, - архиве. Но уже очевидно бежит к нам, - где-то между слов читалось, что "мы вас не ждали, но очень рады". Еще бы не рады. Бубнить на строгость руководства можно сколько угодно, но кто ж тебя еще прикроет?.. В диалоги о животных Фрэнк не вступал - не был в курсе и, честно сказать, терялся в догадках, на кого грешить. И про дело авроров знал мало, и мыслительный процесс ему давался туго - сказывались зелья, которые он все продолжал пить. Бывало Лонгботтом задумывался и профилактически проводил рукой по гладкой макушке - казалось, что от модифицированного костероста отвердевает даже мозг.

Так вот, к насущным. - Я выписался полтора дня назад, разгребаю накопившееся, - Фрэнк пожал плечами. Он был бы рад рассказать что-то большее, но две с лишним недели в больничном крыле так себе влияли на информированность. - Но вот из первых уст знаю, что из медблока выписались все, кто пострадал на Рождество, я уходил последним. И вот с декретом Крауча какая-то неразбериха. Получается, теперь и всему ДОМПу можно Непростительными разбрасываться? - вообще-то ему было интересно и как там расследование нападений на Рождество продвигается, но информация была скудная, особенно ею никто не делился, и Фрэнк подозревал, что либо ничего не нашли, либо нашли на тех, кого почему-то не могут особенно трогать.

Да вот еще вопрос: успел ли Грюм сообщить в Орден, что свободен, и поделится ли он там с идейными товарищами какими-то своими соображениями? Эх, жалко нельзя Бену рассказать... буквально все. Все, что он от него умалчивал два с лишним года. Впрочем, Бену хватило трагических приключений, но может хотя бы сейчас все пройдет гладко? Лонгботтом доверял Поттеру как себе и отчаянно нуждался в его локте и тонких, местами едких замечаниях и на собраниях Ордена. Взяли же их как-то с Алисой (вроде еще не пожалели), значит, и Бена Грюм может порекомендовать.

Лягушка на кружке все чаще засиживалась на кувшинке, и Фрэнк хлебнул кофе. Точно лучше костероста, да простят его колдомедики.

Подпись автора

  little cookie monster

https://i.imgur.com/4sbOicd.gif

+5

8

— Мне видимо следует просто смирится, что вы так и будете пить это невозможное пойло даже в моем присутствии, - страдальчески сморщился Грюм и Мередит сразу почувствовала, что все действительно вернулось на круги своя. На патологическую любовь группы к кофе - а скорее на собственную к нему идиосинкразию,- командор и намекал, и говорил прямым текстом, но запрещать не запрещал. Быть может питал надежды на пробуждение их задремавшей совести - увы-увы, в этом аспекте группа продемонстрировала завидное упрямство и чувство локтя. От кофе отказаться они не были готовы, при всем уважении к чувствам старшего. Первое время ещё делали ставки на то, когда же приказ избавиться от "невозможного пойла" будет озвучен, но, проигравшись вчистую, перестали. Чему не могли не порадоваться.
- Смирение никогда не было вашей сильной стороной, командор,- нараспев протянула, улыбаясь, Мередит, поудобнее перехватывая кружку и делая глоток. Сосредоточившись на кофе она могла отвлечься от раздражающего бессилия, которым оказалась пронизана вся ситуация вокруг ареста старших авроров. Даже теперь им предлагалось лишь проявлять бдительность, держать ушки на макушке и обращать внимание на странности. Тактика хорошая, кто бы спорил, но едва ли обещавшая плоды немедленно, чего так отчаянно желалось. До зуда, от которого лишь пара шагов до чего-нибудь безрассудного.
- Признаться, я надеялась, что у вас уже родилась идея, где мы раздобудем запалы и  норных охотничьих псов, чтобы прищучить этих уродов,- поделилась своими чаяниями Батлфилд, со вздохом откинувшись на протестующе скрипнувшую спинку стула. Внутри группы они уже обсудили возможные ходы не по одному разу: и с поправлявшимся Фрэнком, и втроём с Маркусом, и вдвоем с Беном, засидевшись допоздна в пабе. Им явно требовалось свежее направление мысли, но пока все сводилось к ожиданию. Снова - невольно поморщилась Мередит, но вслух произнесла бодрым тоном,- Остаётся надеяться, что, пока мы переживаем этот шторм, не придется следовать примеру Фрэнка. Не у всех нас такая симпатичная форма черепа.
Шутка предсказуемо приободрила, так что она с улыбкой вернулась к не подкачавшему кофе, ожидая, пока Лонгботтом закончит со своим докладом. Он оказался предсказуемо короток и непредсказуемо уколол, точно маггловский шприц с обезболивающим - ждёшь облегчения, но сперва получаешь всю ту же боль. Упоминание Рождества потянуло за собой воспоминания о Джастине и  расследовании в его отношении, о побывавшем под предназначавшимся ей завалом и едва-едва выписавшемся Кингсли. И о непростительных, да, о краткой, но ощутимой размолвке с Бенедиктом на эту тему.
- Не могу представить, кому в отделе придет в голову после этого ареста применять непростительные. Разве что самоубийцам,- встретившись с напарником взглядом, Мерри раскрутила йо-йо и кивнула - наступила их очередь докладывать о делах. Один из пергаментных свитков с отчетом, по жесту палочки Бена, поднялся из общей кучи и элегантно переместился на стол Грюма, развернувшись прямо перед ним.
- Есть и хорошее в этом бардаке. Шторм поднял со дна всю муть, что там залегла и затаилась с прошлого года. Повсплывали некоторые старые знакомые. В частности Алекс Торнстен, Морок. Тот, что покушался на заместителя главы департамента международного магического сотрудничества прошлым летом, посадив его с помощью империо на проклятую метлу,- тогда злоумышленнику удалось скрыться, весьма серьезно ранив несколько человек из оперативной группы, отряженной на его задержание. В личном хит-параде мерзавцев Мерри этот парень занимал одно из первых мест,- Мы отрабатывали версию на основании воспоминаний, полученных от оборотня, участника Кровавого Рождества, Джареда Финча. Там фигурировала лавка в пригороде Лондона. Ничего выдающегося на первый взгляд, пластинки и музыкальные инструменты. Одну такую пластинку нашли у Финча при обыске, в патефоне. Расколотую. Вампусовы усы,- руку прострелила жгучая боль, вынудив Мередит прервать доклад. Отставив кружку с кофе и отложив йо-йо, она потянула палочку из ножен и впечатала в запястье обезболивающую чару от всей души, до лёгкой онемелости пальцев,- подарок от Морока,- прокомментировала и кивнула Бену, чтобы продолжал.

Подпись автора

напарник-умница <3

+5

9

Сослать сослали, но недалеко.
Пока малышня, а именно так ласково величал их Маркус, развлекалась в отсутствии прямого начальства, у него были свои планы. Тут, как говорится: поплакали, покакали и дальше за работу. Грюм со своими обвинениями разберется, а значит нужно направить энергию в положительное русло. Обмусоливать нескончаемые вопросы «что делать дальше и почему» не хотелось. На радаре Джонса уже появился прекрасная нимфа.  Новенькая стажерка в архиве, чем не преступление против израненного сердца мужчины? Опять соседка Бени грозилась отрезать все и даже чуточку больше.
- А я то, что ей сделал?
Вот бывает как, видишь женщину, нравится она тебе. Дальше обмениваетесь знаками внимания: подмигиваешь, она легко касается волос и хихикает, а дальше после пары бокалов зажимаетесь в укромном уголке. Чистый флирт и не более! Так нет, надо раздуть трагедию.
- Я видела тебя с другой! – И понеслась… Резко шутки стали тупыми, а двухнедельная щетина из милого пушка оказалась наждачкой. И вот из хищника превращаешься в семьянина с загородным домом, солидным счетом в банке и не менее солидным пузом. Охапка детей, вечные истерики дамы сердца и заболевания его же в сорок. Именно эта картина заставила замахать белым флагом и раскланяться, а дальше бежать подальше. От такой сумасшедшей хрен уйдешь раньше времени.  Она то, может и не сумасшедшая, а очень милая девушка, но для Маркуса временно выбыла из строя. Пускай остынет и вот потом…
После такого нужно не только душу лечить, но и тело. Важно грамотно восстановить силы после угрозы прямой расправы. От угрозы, до попытки одна неловкая шутка, кои изо рта Маркуса вываливаются как из рога изобилия.
Это все об отвлеченном, не о главном. В попытке забыться и отвлечься от мрачных дум. Больше злодеев в масках, наводнивших улицы, Джонс ненавидел крыс. Рискуешь, каждый день ради мирного неба без черепов, а одна крысячная натура уже бежит писать донос. И дураку ясно – бредни и наговор, но вот уже назначается дисциплинарное заседание, и голова летит с плеч. Подобное сейчас хотели провернуть с Грюмом. Каждому кто хоть немного его знает, очевидна бредовость вменяемых деяний. Массовый прокол следаков, грамотная атака для… для чего? Вот и главная проблема. Отпустят начальника, потрепанного, в очередной раз проклинающего прогнившую систему, но живого и относительно здорового. Не верилось, что найдут хоть что-то еще подтверждающее причастность Аластора к непростительным. Не только его, а всей обвиненной группы.  Всех их Маркус знал много лет и отказывался верить хоть в шанс правдивости обвинений.
Самолетик, запущенный Мери летел, словно дракон – сшибал все препятствия, подрезал на углах и развивал волосы идущих по коридору дам. Джонс с утра уже помятый, не в самой свежей рубашке, после ночи у одной из подружек, вовсю распускал павлиньи перья перед новой жертвой обаяния.
- Агата, как же вас занесло в нашу обитель нанесения добра и причинения счастья? – Боком прислонялся к стене, сложив руки на груди, рассматривал молодую девицу, насколько позволяли приличия и чуть больше. Работает недавно, а значит слухи о нем (лживые!) еще не успели посадить в её душе зерна сомнения и порицания. А значит есть…
Додумать мысль он не успел, на него спикировал самолётик боевой подруги. Резко перехватив не пернатую живность, прочел сосредоточенно послание и побежал…
- Встретимся позже! – С профессиональной улыбкой обольстителя кинул напоследок, а отвернувшись, задумчиво щелкнул языком по небу. - Надо было так смотаться неудачно. Еще и забыл файлы, которые искал.
Начальник поймет и простит – хотелось верить в чудо, но скорее все Пожиратели Смерти отравятся протухшими солеными огурцами разом и окочурятся, чем Аластор подобреет. Тюрьма же должна менять людей, да?
Когда, наконец, завершил свой марафон и увидел свою кружку, нехорошо прищурился, смотря на дверь начальства. Огребать, так с песней.
- Прошу простить мое постыдное опоздание, - максимально лицо побитой собаки, у которой отобрали последнюю косточку, - но как некстати мне пришлось зарыться в архиве с головой. – Драматично смахнул несуществующую пыль с волос, а потом уже серьезнее. – Рад вас видеть, шеф.  Правда, отпуск не пошел вам на пользу, - поджал губы и отрицательно покачал головой. Сам встал рядом с товарищами с готовностью получать за свои шуточки и опоздание.

Подпись автора

красоту дала Мередит где своровала не знаю

+6

10

За годы, проведённые в Аврорате, Бен привык воспринимать его как дом, и в самом деле, бывали периоды, когда именно здесь ощущал он уверенность, безопасность, собственную уместность, - все, что обыкновенно обещает человеку родной дом. Уж точно Аврорат был ему ближе и теплей, чем поместье Поттеров, особенно теперь, когда не стало мамы. Аврорат был домом и весь ДОМП был не структурой, но чем-то большим, поддерживающим течение жизни и придающим ей смысл. Эта привычка въелась уже в самые кости, расставаться с нею было мучительно, думая о том, что где-то здесь, под самым носом у них, в ДОМП, а возможно, даже и в самом Аврорате - засели крысы, предатели, которые, видя из первых рядов, какие нынче творились ужасы с людьми, не заслуживающими этого, какая страшная тень накрывала страну, подминая не только волшебников, но и маглов, все же находили в себе гнусную, трусливую подлую смелость строить козни и ставить подножки тем, кто продолжал стоять на страже спокойствия. Да о каком вообще спокойствии можно было теперь говорить...
Возвращение Грюма хотелось чувствовать восстановлением гаранта безопасности, но Бен давно уже не был тем мальчиком, что был непреложно уверен, что его отец - непобедимый герой, а родное поместье - неприступная крепость, за стенами которой можно укрыться от любого ненастья. Отец Бена не был героем. А отсиживаться за какими бы то ни было стенами Бен ни за что не будет.
Но врагу хочется смотреть в глаза. Или хотя бы видеть его спину, чтоб задаваться единственным вопросом: заслужил ли он удар сзади.
Морок заслужил, - думает Бен, глядя, как Мерри оплетает запястье обезболивающими чарами, - заслужил и что похлеще.
И непростительное тоже, возможно, но.
В кабинет наконец-то врывается вернувшийся из архивного плена Джонс, и, кивнув ему со скользящей улыбкой, Бен продолжил:
- Пластинка была зачарована какими-то хитрыми чарами, - несколько мгновений ещё наблюдая за вновь запрыгавшим в руке Мерии йо-йо, прежде чем поднять глаза на шефа, - Подчиняющими сознание того, кто ее прослушает. Удивительно, срабатывало при проигрывании, но она все-таки была повреждена, и ребята из отдела обезвреживания не смогли выяснить, был ли там дополнительный слой, или работал только звук. Но вообще пластинка должна была в пыль рассыпаться после проигрывания. Финч оказал нам услугу, пройдясь по ней предварительно какими-то чарами, которые смазали алгоритм.
Бен помолчал несколько секунд, мысленно отряхиваясь от особого неприятного, что лезло в рассудок при мысли о том, что мерзкие чары наложили на патефонную пластинку, вещь магловскую и дивную совершенно в смысле механизма извлечения музыки с помощью иглы из бороздок, покрывающих диск.
- В общем, мы с Мерри наведались в эту лавку и застали Торнстена там...

Проклятый нарглов сын был обвешан защитными артефактами, которые не пробивали, казалось, никакие чары, да и в лавке припрятал горсть сюрпризов в самых неожиданных местах, так что очень быстро стало ясно, что и блоком атакующих, которые могут нанести противнику урон опосредованно - вроде бомбарды, - пользоваться не стоит.
Чертов засранец оказался горазд поболтать, - тот самый типаж уродов, которые, прежде чем тебя убить, обязательно расскажут в подробностях о том, почему именно ты - неудачник и дурак, а он - царь вселенной. Повезло. Если бы поменьше болтал, кто знает, чем дело бы кончилось... а так - когда Бен выбрался из-под разбитого стеллажа, разобравшись с выводком зачарованных струн, пытавшихся отчекрыжить ему голову, Торнстен, занеся волшебную палочку над Мерри, ещё вещал о целеустремлённости.
Целеустремлённость, - так и сказал, - врезалось в память, - прежде чем Бен со всей дури шарахнул его поперёк хребта тяжёлым обломком стеллажа, который каких-то пару минут назад едва ему самому мозги не вышиб.

- Вот я и думаю, - задумчиво произнёс Бен, поглаживая большим пальцем рукоять волшебной палочки, - Можно было применить "Империо" с самого начала, например, и обойтись куда менее серьёзными разрушениями, и без травм. Или я мог бы приложить его "Круциатусом", когда он нацелил палочку на Мерри. И вот чем больше думаю, тем мне эти мысли омерзительнее. До дрожи в печенках прям.

+5

11

- По этому вам не стоит на его уповать и в дальнейшем. - хмыкнул в ответ на замечание Мередит, старший аврор.
Смирение вообще не было никакой его стороной, оно не приживалось ни на нем, ни под ним ни вообще нигде по близости. И принимать гадкий запах кофе он тоже не собирался. Оно было противоестественно и оно ему претило. Омерзительное заморское пойло.
Но вся его команда почему-то кофе обожала. Иногда ему почти-что казалось, что главным образом от желания пойти наперекор. Так подрастающим детям требуется провести границу между собой и родителями, обозначить свое я, свою самость отдельно от их. Самость, способность не только следовать, но так же думать и принимать решения своей головой, была не менее нужной, чем слаженная работа команды в целом. Сохранение индивидуальности при общей сплоченности придавало им как команде гибкость, более широкий кругозор и возможность взглянуть на проблемные вопросы под иным углом. Оно означало, что взаимодействуя они могли прикрыть слабые стороны друг друга. И Грюм пожалуй гордился получаемым результатом, ворчал на кофе, ворчал на выходки Джонса и педантизм Фрэнка, но при этом гордился каждым из них и командой в целом. В слух об этом, правда, почти не говорил, оставлял похвалу для особых случаев и рапортов Скримджеру.
Он кивнул Фрэнку, принимая к сведению то, что Лонгботтом выписался из медблока последним. Последним, кто вообще мог вернутся в строй.
- Разбрасываться вообще ничем не стоит, - смуро заметил Грюм, - и тем более Непростительными, - он обвел группу пристальным взглядом, словно пытаясь отыскать в них малейшие признаки желания разбрасываться чем-либо, чтобы тут же его искоренить, изжечь с мясом, так чтобы неповадно было и даже мыли такой более не возникло. Примерно тоже самое, но только в еще более категоричной форме, он уже донес до них о применении Темной Тройки. Вот только Фрэнк этого еще не слышал, - Что касается разрешения, я.., - он снова смерил каждого тяжелым, испытующим взглядом, - использование Темной Тройки не одобряю и мирится с ней, чтобы там не говорил декрет, в команде не буду. Ходите на занятия, изучайте, познайте что это, попробуйте, если вам неймется, но если вам кажется, что вы не достаточно квалифицированны для того, чтобы ловить преступников, не скатившись до их уровня, пишите заявление о переводе в другую группу - вакансий после Рождества хватает.
Это не обсуждалось, с этим, в отличие от ерунды вроде кофе, мирится даже самую малость, он не собирался. Поэтому, сие было практически первое, что он сказал оставшимся в строю, после ознакомления с уже упомянутым документом. И возражения не принимал. Вообще. Ни в какой форме.
- Желающих, думаю, найдется более чем достаточно, - добавил он, -  И тех, кто так и не понял, где пролегает граница между тем, что новый указ разрешает, а что нет. И тех, кто не захотел понять.
Не то, что он сам не был способен понять само желание вернуть преступникам, которых они ловили, все те страдания и боль, которые те сеяли по миру. Понимал так же желание избавить мир от них раз и навсегда. Понимал и разделял это тягучее искушение пойти самым простым из путей. Сталкиваясь с такой концентрацией мирской несправедливостью, с ужасами, которые творили одни люди над другими, было практически не возможно сохранить собственную душу не запятнанной, свои руки не испачканными. И ровно потому, что искушение было столь велико, ровно потому, что они каждый день ходили со злом буквально бок о бок, никогда нельзя было забывать, где именно находится граница, разделяющая тебя и их. Потому, что зачастую этой границы не было вовсе, была лишь сплошная, покрытая туманом полоса неопределенности.
Его размышления прервал Маркус. Влетел как обычно выхрем и тут же скорчил предельно неправдоподобное лицо скорби.
- За-то ты цветешь и пахнешь, Джонс, - качнул головой Грюм, - Что хорошего принес нам из архива?
Уточнил на всякий случай, ибо с Маркусом всегда стоило скорее перебдить, чем недобдить, а то с Джонса вполне себе сталось бы сходить в архив и просто так, глазки построить, себя показать.
Упоминание Морока, Грюм воспринял куда более воодушевленно, даже поддался вперед в кресле и с вниманием прослушал, сперва рассказ Батлфилд, а затем дополнения Поттера.
Он слушал и еле заметно кивал, очередной раз получая для себя подтверждение, что не зря именно эти авроры, стали членами его команды. Они потеряли старшего, они лишились Фрэнка, но продолжали приносить результат. Главное, чтобы эти нововведения Крауча никому не спутали голову. А об этом, он беспокоился. В разной степени о каждом из них, но все же беспокоился буквально о всех. Потому, что это было его дело и его забота, чтобы они не только хорошо работали, не только оставались целыми физически, его заботой была так же то, чтобы эта работа их не сломала. Они все были бесценны и их всех следовало беречь. Иногда от самих себя.
- И хорошо, что тебе она омерзительна, Поттер, это значит, что у ты пока-что привит от этой заразы. 

Подпись автора

We should forgive our enemies, but not before they are hanged (c)

+5


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [18.01.1978] И нам на глаза надвигается шторм


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно