Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [30.05.1978] R.I.P.


[30.05.1978] R.I.P.

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

R.I.P.


закрытый

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/220/t266432.jpg

Участники: Rose Mulciber (+ маска) и Tomas Kafka

Дата и время: 30 мая 1978

Место: Похоронное бюро "ELM"

Сюжет: Все началось со смерти Мадмуазель Бланш...

Отредактировано Tomas Kafka (2021-09-07 05:02:55)

+4

2

Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус, - невольно пронеслось в сознании юной волшебницы, когда та разглядывала выстроившиеся в ряд могильные камни, являющиеся образцами для плит. Откуда эта странная цитата? Вполне возможно что постарался кто – то из знакомых однокурсников, тайно почитывающего маггловских писателей. Кажется принадлежит какому – то русскому, который отличился не только на писательском поприще, но и немного наследил во врачевательском искусстве, попутно балуясь опиатами. Так что не удивительно куда его увлёк поток рассуждений о вечном, хотя к сложившейся ситуации фраза как нельзя лучше подходит.

Где – то около уха звучала речь работника похоронного бюро, расписывающего перед отцом все преимущества одного дерева для гроба перед другим, попутно советуя какая лучше ткань для подкладки подойдет при оформлении последнего пристанища скоропостижно покинувшей этот бренный и грешный мир леди Ровены Мальсибер. На губах появилась тень усмешки, которая столь неподобающе выглядела на лице скорбящей дочери по ушедшей в мир мертвых матери. Одному Мерлину только известно насколько Роуз приходится стараться, чтобы выглядеть подобающим образом среди близких семьи и дальних родственников, съехавшихся по случаю в поместье. О том, что на самом деле творилось на душе девушки, известно было только господину Эдварду – их недавний разговор тет – а – тет отчасти подарил успокоение, но всё же где – то внутри точило какое – то настойчивое и неприятное чувство. Совесть? Возможно.

Поэтому она и оказалась в Лютном переулке – папенька решил оградить дочь от излишних стенаний женщин, приходящихся родней покойной матушке, и дать возможность сменить обстановку. Но кто же знал, что нудные монологи работника похоронного бюро окажутся настолько худшим вариантом развлечения! Подавив желание уронить на него одну из могильных плит, Роузи осторожно коснулась запястья отца и сжала его, привлекая внимание.

- Можно пройдусь и осмотрюсь? – едва слышно, почти одними губами, спросила девушка и с облегчением освободила локоть отца от своей руки, за который держалась. Скрывшись за дверью демонстрационного зала, Роуз выдохнула – хотя бы сейчас можно обойтись без маски печали. Оглядываясь по сторонам, девушка тихонько бродила по хитросплетенным узким коридорам бюро. Где – то в одном из ответвлений обратила внимание на неестественно яркий, по сравнению с имеющимся вокруг, свет. Взыграло любопытство узнать что же там такое. Сказано – сделано.  И вот ладонь уверенно толкает дверь от себя, оказываясь в большом и холодном помещении, вынуждающим невольно повести плечами и постараться поглубже запахнутся в тёмно – изумрудную мантию, скрывавшую траурный наряд.

Чистота комнаты буквально бросалась в глаза, ослепляя внезапных и нежданных гостей. Привыкнув к свету, девушка с интересом разглядывала непонятного рода посуду и флаконы с неизвестными этикетками со втертыми в них пробками. Посреди помещения были два стола из камня (мрамор или гранит?) с какими – то желобками и отверстиями. Втянув в себя воздух, глаза Роуз распахнулись от удивления – неужели она нашла секционный зал? Вот так находка! Возможно стоило охнуть и побледнеть лицом, спешно покидая столь мрачное место, но для мисс Мальсибер подобная зала представляла предмет живого интереса. Может быть, конечно, с непривычки кинулась бы за дверь, окажись на этих столах «постояльцы» бюро в непритязательном и слишком откровенном «раздетом» виде, но провидение явно решило поберечь столь гибкую девичью психику.

Около одного из столов отражали свет разложенные в каком – то своём порядке инструменты, заставляя подойти поближе и рассмотреть их подробнее. Начищенная сталь так привлекательно и заманчиво блестела, что Роуз не смогла побороть искушение, беря в руки скальпель с несъемным лезвием. Когда - то давно слышала или читала, что их натачивают настолько остро, что они могут разрезать любую материю. Погрузившись в изучение, девушка не сразу ощутила чьё – то присутствие рядом, лишь только когда дыхание неизвестного столь отчетливо раздалось в этой звенящей тишине почти у самого уха, Роузи испуганно вздохнула, неловко бросая на поднос инструмент и задевая спиной неизвестного, оказавшегося в столь опасной близости к ней. Большой палец на руке пронзила мимолетная боль и она рефлекторно поднесла его к губам, ощущая металлический привкус.  Что ж, кажется только что на себе испытала реальную остроту лезвия.

- Вы... Меня... Простите, - в голове возникла каша из слов. В то же время девичий взгляд столкнулся с долгим изучающим стоящим напротив молодого мужчины. – Кажется помешала вам работать, - продолжая держать пострадавший палец у губ, Роузи ощутила как по щекам разливается предательский румянец смущения. Посещение похоронного бюро становилось всё более занимательным.

Отредактировано Rose Mulciber (2021-09-05 23:30:34)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/114/t871996.gif

+3

3

май

[indent]

Byl pozdni vecer – prvni maj –
vecerni maj – byl lasky cas.
Hrdliccin zval ku lasce hlas,
kde borovy zavanel haj.
O lasce septal tichy mech,
kvetouci strom lhal lasky zel,
svou lasku slavik ruzi pel,
ruzinu jevil vonny vzdech.

Был поздний вечер – юный май,
Вечерний май – томленья час.
И горлинки влюбленный глас
Звучал, тревожа темный гай.
Был полон неги тихий мох,
Цветущий куст о грусти лгал,
И соловей изнемогал,
Услышав розы страстный вздох.

[indent]
Karel Hynek Macha, “Maj”
1836

[indent] Наскоро умывшись после ночной смены Томаш вытер лицо полотенцем и изучил собственное отражение. Из зеркала на него уставилась бледная рожа не выражающая ничего кроме хронической, больной одержимости. Мыло, разумеется, помогало ему избавить кожу от трупного запаха, однако было не в силах смыть эту маску, что словно шурупами ввертелась в лицо через зрачки, на поверхности которых сверкали их стальные серебристые шляпки.
[indent] В нетерпеливом порыве он вытряхнул содержимое своей котомки прямо в раковину, – в ней оказались пара измятых рубашек, колода карт, записная книжка, ключи и бумажник. Из последнего Кафка вытащил лезвие и кусочек стекла, после чего высыпал на него тропинку белого как снег вещества и вобрал ее до последней гранулы через снуфер.
[indent] Был час томленья – юный май. В личной же вселенной алхимика время остановилось, – в ней его уже навсегда отобрали январские бури. Раз за разом алхимик упивался этой метелью и пел вместе с ней. Не песней майской соловушки, но свистом мороза, от которого волосы по всему телу дыбом вставали, лихо сводило челюсти, и слезились глаза.
[indent] Оперевшись всем своим весом на рукомойник, мужчина вновь встретился с зазеркальем. И на этот раз ему померещилось, будто бы и по эту сторону мира его только что дважды вывернуло наизнанку, раскатало по гладкой поверхности до состояния безобразной двухмерной фигуры, координаты которой стремительно уносятся вдоль абстрактной параболы то взлетающих, то приземляющихся ощущений. Сердцебиение участилось, нутро точно трансфигурировалось в попрыгунчик, словно в легких поселилась пружина – некогда ржавая, осыпающаяся, – что в мгновение вздоха неожиданно распрямилась, расслабилась и набрала обороты чтобы расплющить к чертовой матери лишние измерения, – те в чьих пустотах прятались червоточины, – ловушки сознания, вокзальные станции с билетом без обратного направления.
[indent] Всего трое суток назад Томаш на собственной шкуре убедился в том, что дурное пристрастие к вьюгам точно также как и бегство от них может обернуться для него опасной игрой. Однако, алхимик ничего не мог поделать с собой. Очевидно.
[indent] Набросив на торс бесформенную рубашку, единственную из двух что обладала признаком свежести, он собрал свои вещи, подхватил котомку и направился из душевой к секционной по коридору, чтобы запереть помещение на замок. Но стоило Кафке узреть молодую особу в центре зала с высокими потолками, как лямка с его плеча бесшумно скользнула к порогу. Сквозь туманную пелену зрение мага привлекло черное пятнышко постепенно приобретающее черты человеческого силуэта. Девушка в траурном платье. Ее кожа, как и металлические столы с поблескивающими на них инструментами, источала блеклое мертвенное свечение, словно во сне. Подкравшись к Роуз Кафка завороженно уставился на скальпель в ее нежных ладонях, и затем, нагнувшись к девушке за плечо, промурлыкал утробно:
[indent]– Нравится?
[indent] Та судорожно развернулась на каблуках пряча за спиной следы своего безобидного преступления – неумело однако, с несколько нелепым извинением, со смущением, – отчего эта попытка предательства в отношении естественного детского любопытства – свидетеля заставшего гостью врасплох лишь раззадорила, подействовав на него до странности возбуждающим образом.
[indent] – Кажется помешала вам работать.
[indent] – Ничего, – в ответ он одарил девушку изучающим взглядом от лодыжек до самой макушки – я уже почти завершил – И этот факт выдавали зрачки расширенные до состояния крохотных блюдец с узенькой серой каймой на скатерти впитывающей пролитое вино. Наблюдая как по пальцу Роуз скатывается алая капля, Томаш было приоткрыл рот чтобы что-то произнести, но его губы лишь скривились в недоброй усмешке. Не говоря ни слова, мужчина отступил в сторону шкафа с медикаментами и по наитию нащупал внутри горлышко склянки с бадьяном.
[indent] – Подойди – окликнул он Роуз смачивая в растворе тряпичный платок. Далее обхватив девушку за запястье Кафка обработал ей рану – Имей в виду, даром проливать чистую кровь в этом зале позволено разве что мертвецам.
[indent] В том что та чистокровна волшебник не сомневался. Слишком изысканный фасон для такой молоденькой ведьмочки. Порез стал постепенно затягиваться, и, в приступе необъяснимой мягкости плавящей помутненный рассудок, Томаш ласково подул ей на палец. На долю мгновения в его движениях даже вспыхнул восторг.
[indent] – Живи? – пролепетал он то ли вопрос, то ли диагноз, когда кожа на пальчике Роуз вновь обрела целостность. Но Томаш не спешил выпускать девушку из своих хищных оков. Вместо этого Кафка нащупал ей пульс подушечкой пальцев и вкрадчиво обратился – А сейчас, юная леди, скажи мне пожалуйста, разве тебя не учили, что брать чужое – нехорошо? – и вскинув брови добавил лукаво – Если ты не умеешь этого делать искусно.

Отредактировано Tomas Kafka (2021-09-10 22:27:36)

+4

4

Стоя перед работником бюро, Роузи продолжала прижимать кровоточащий палец к губам, пока на щеках менялись различные оттенки красного, оправдывая данное ей при рождении имя. Под долгим взглядом мужчины чувствовала себя так, будто нарушила одно из школьных правил и сейчас должна получить нагоняй от декана факультета, ожидая свой вердикт в виде наказания. На мгновение казалось, что ему под силу проникнуть ей в сознание, отчего в глазах блеснула паника, а девушка попыталась мысленно сосредоточиться на чем – нибудь безобидном, дабы только не узнали её истинных эмоций.

В этих серых глазах с расширенными зрачками было нечто завораживающее и астральное, но в то же время опасное. И всё же мисс Мальсибер послушно шагает в сторону незнакомца, протягивая ему поврежденную руку. Скользнула по нижней губе кончиком языка, избавляясь от оставшейся на ней крови, она наблюдала за действиями мужчины с тем же детским любопытством, которое толкнуло её исследовать секционный зал. Раствор бадьяна успешно справился с глубоким порезом от инструмента, на память о нём осталось лишь лёгкое ноющее покалывание да несколько капелек крови на белоснежном платке, когда он соприкоснулся с её кожей в первые секунды оказания помощи.

- Думаю теперь всё в порядке, благодарю вас за заботу, сэр, - едва слышно отозвалась на вопрос мужчины Роуз, дивясь его диковинному произношению некоторых букв в словах. Неужели иностранец? Однако время на раздумья не оказалось, ибо следующий вопрос вернул её из странного, почти гипнотического состояния, завладевшего ею. Была ли причина в тех взглядах, которые мимолетом бросал на неё мужчина, задерживая их дольше дозволенного, в его речи или так действовали стены данного помещения уже неизвестно, но сейчас Роуз выдернула руку из цепкого захвата, отмечая оставшиеся следы пальцев на запястье.

- Задумай я украсть, то стала бы так долго оставаться на одном месте, если знала зачем шла? – прозвучало достаточно резко, а в сочетании с гордо поднятой головой в попытке продемонстрировать скрытую силу и готовность противостоять любым каверзным вопросам, всё выглядело достаточно дерзко. И совершенно не под стать тому, как назвал её незнакомец. - Иначе бы вы меня здесь не застали, - хмыкнула Роуз и ещё раз огляделась по сторонам, ненароком задерживая взгляд на столе для вскрытия и стоящих рядом с ним подносом с инструментами.

В голове смутно возник образ матери, когда та была ещё жива и дышала. После ухода леди Ровены из жизни, девушка так и не видела матушку, хотя буквально через несколько часов её тело выставят в одном из тех бессовестно дорогих гробов с обшивкой ему под стать в том виде, чтобы ни одному из родных не пришло в голову что перед ними лежит покойница. Отец так и не назвал причину её смерти. Интересно, проводилось ли вскрытие или всё ограничилось лишь подготовкой тела в виде бальзамирования и наложения посмертного грима? И имеет ли к этому отношение сидящий около неё мужчина? Ох, как же вертится на языке этот вопрос... Вот только имеет ли право уточнять такие детали? И дело вовсе не в родстве со спешно покинувшей этот бренный и грешный мир леди Мальсибер, а в совести, которая по – прежнему молчала в отношении испытываемых чувств по потери «драгоценной супруги» и «матери семейства». Так же обычно пишут на могильных плитах.

- В этом зале есть нечто, что притягивает внимание, - нарушила затянувшееся молчание Роуз, спешно отводя взгляд в сторону, так как коварное подсознание решило сыграть в игру и подкинуть видение бледно – синего тела с белокурыми вьющимися волосами на столе для вскрытия в весьма неподобающем виде. – Только вряд ли для юной леди, как вы сейчас меня назвали, подобает оставаться в таком месте, - усмехнулась, ненароком хрустнув суставами пальцев, выдавая волнение. – Да и сомневаюсь, что кто – то из мира мужчин пустит в эту юдоль смерти и печали девушку орудовать скальпелем и познавать тайны мертвых, - покачала головой и легко улыбнулась. В изумрудных девичьих глазах приоткрылась одна из завес, скрывавших желание быть не такой как все прочие девушки высшего общества.

Отредактировано Rose Mulciber (2021-09-10 21:56:10)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/114/t871996.gif

+3

5

[indent] – Думаю теперь всё в порядке, благодарю вас за заботу, сэр.
[indent] – Что ты, не стоит – мурлыкнул Кафка в ответ на эту вежливую учтивость. К слову, он уже действительно позаботился о том, чтобы напитать свое зрение вздымающейся плотью под тоненькой темной лямкой бюстгалтера, что бессовестно выскользнула у волшебницы из под платья, как это обыкновенно бывает исключительно у юных и неопытных ведьм. Или же напротив, у легкомысленных дам позднего возраста, богатого опыта, склоняющего тех по привычке к мужским поясам да к бутылке спиртного.
[indent] Кожа девушки была нежной и бархатной, приятной на ощупь, что навевало алхимика на сладкие мысли о том, что даже слабый нажим его пальцев оставит следы. И он не ошибся. В порыве предчувствия чего-то недоброго Роуз выдернула руку из плена и отшатнулась принявшись разминать порозовевшие пятна застывшие на запястьях. А Томаш едва не вскинул вперед свою в инстинктивном стремлении вновь вернуть незнакомку в цепкие путы. Однако, видит Мерлин, в нем зашевелилось терпение. Лишь лицо его вытянулось еле-заметно, когда та огрызнулсь:
[indent] – Задумай я украсть, то стала бы так долго оставаться на одном месте, если знала зачем шла? Иначе бы вы меня здесь не застали.
[indent] Безусловно – кивнул он несколько изумленно, сбитый с толку внезапной строптивостью. Колдунья, знающая чего хочет, по определению не могла остаться лишенной внимания Томаша. Ясность в желаниях была в его глазах ценным, редким ингредиентом характера. Ведь женщин, четко отдающих себе в них отчет, было так легко и приятно разочаровывать. Равно как и простой становилась задача доставить им удовольствие.
[indent] – В этом зале есть нечто, что притягивает внимание. Только вряд ли для юной леди, как вы сейчас меня назвали, подобает оставаться в таком месте. Да и сомневаюсь, что кто-то из мира мужчин пустит в эту юдоль смерти и печали девушку орудовать скальпелем и познавать тайны мертвых.
[indent]  Роуз продолжала вскипать, на что Томаш поаплодировал ей с долей саркастичного воодушевления. Хотя, тон этой речи, с крошкой стали и нескрываемого недовольства, как ни странно, тронул его – Как славно сказала. Весьма поэтично, мне нравится. Что-ж, ты права, живые колдуньи, в особенности такие молоденькие, здесь нечастые гости. Иногда мне кажется, что пересекая порог секционной я и сам… – хмельной от принятой дозы, маг сократил расстояние между девушкой и собой сноровистым прыжком игры в классики – Раз-Два!...словно делаюсь мертвым. Любопытно, как это чувствуешь ты – Он замер внутри и снаружи, словно перед финальным прыжком, после чего медленно коснулся пальцами бездны, на дне которой учащенно пульсировало его цельно-металлическое сердечко. Томаш не был эмпатом, но напряжение девушки точно налипло на хитросплетенное кружево его внутренней паутинки. Настолько же явственно ощущалась им плоскость его личных намерений зарождающихся параллельно.
[indent] Привести человека в такое место как «ELM» могли три пути: смерть, трагедия или же стремление пощекотать запертые наглухо уголки собственного подсознания. Иными словами, влечение к встрече с неизведанным. Первый путь был мостом обрывающимся наполовину. Второй – заасфальтированным шоссе вдоль пустыни отчаяния. Третий же – слабо освещенным подземным каналом. Без психологической подготовки обмочить штаны в нем проще простого. Но отчего-то Кафка не сомневался, что Роуз, также как и он сам, была не из робких, и тем не менее попросил: 
[indent] – Значит, все что ты ищешь, это острые ощущения? Тогда для начала расскажи что-нибудь о себе, раз явилась сюда, юная леди – и задиристо усмехнулся прекрасно осознавая, что это обращение ее злит.

Отредактировано Tomas Kafka (2021-10-05 01:01:18)

+2

6

Если бы у преждевременно почившей осталась хоть капля сил, то наверняка бы успела несколько десятков раз перевернутся в своём последнем пристанище после увиденной в секционном зале картины, где велись слишком фривольные разговоры да нарушение личных границ уже многократно превысило все рамки приличия. Градус напряжения нарастал с каждым выдохом, каждым стуком сердечной мышцы обоих. Возможно поэтому вокруг них начало мерцать освещение? Или это леди Ровена с того света решила выказать своё недовольство поведением дочери и выговорить нахальному молодому человеку за его бесстыдство?

О, как это было не похоже на те мимолетные беседы на званых вечерах, устраиваемых когда – то маменькой, где чопорные представители чистокровных семейств вели разговоры обо всем и ни о чём одновременно, прячась за фальшивыми широкими улыбками и масками радушия. До зубного скрежета противно, а после таких разговоров с «подходящими партиями», как считала леди Ровена, Роуз хотелось изобразить рвотный рефлекс куда – нибудь за портьеры в одном из залов для гостей. Но сейчас все было иначе – казалось, что обостряются ранее дремавшие инстинкты, обостряются все органы чувств, подхваченный молекулами адреналина, рухнувшего в кровоток, стоило неизвестному магу вновь сократить между ними расстояние. Ещё секунда и они окажутся нос к носу.

Девушка делает пару шагов назад и натыкается на стол для вскрытия, чей ледяной холод пробирается сквозь ладони, которыми оперлась дабы не упасть. Зрачки расширяются, сердце начинает ускорят свой ритм, пока темнеющие серые глаза пытаются заглянуть не столько в душу, сколько намного глубже, словно препарируя. Хищник привел свою дичь в ловушку? Один его шаг и внутри девушки от избытка неизвестных ранее эмоций что – то взорвалось. Из рукава показывается каштановая палочка и впивается ею в кожу мужской шеи, пока её владелица сверлит его взглядом. Неожиданный поступок даже для самой себя. Скорее предупреждение, чем угроза или постановка перед фактом. И они оба это знают. Мальсибер отмечает как в серых глазах проступает оттиск своего изображения, пока в то же время в её глазах отпечатался облик иностранного волшебника будто для обоих эта встреча оказывается последней. Однако это только лишь начало импозантного знакомства столь колоритной пары.

- Сегодня я впервые хожу по острию ножа, но знаете, - девушка коснулась кончиками пальцев мужского лица, ласково скользя по коже, - это ощущение похоже на терпкий вкус вина, которое долго выдерживали в подземелье – оно дурманит и волнует кровь, - легко стукнула пальцами по его щеке, как если бы собиралась ответить наглецу пощёчину за столь бесстыдное поведение по отношению к ней. 

– Вы спрашивали, что я испытываю, оказавшись тут. Спустя несколько дней во мне столько эмоций, которых никогда раньше не было, а ведь должна быть подавленной горем от потери матушки, - издала непонятный звук, больше походящий на усмешку, в то время как  рука сама скользнула вниз, будто собиралась притянуть мужчину за шею к себе, но лишь оставила ноготком саднящую царапину на коже: - Мальсибер. Мисс Роуз Мальсибер, - воспользовавшись возникшим замешательством, выскользнула из «ловушки» и спряталась на безопасном расстоянии  - по другую сторону секционного стола, улыбаясь: - А ведь вы не британец и не шотландец, не так ли, сэр, - выделила последнее слово, цокнув языком. - Не поделитесь, как вас зовут и как оказались на острове, вдали от континента? – пряча волшебную палочку, Роуз оправила на себе траурное платье и вновь взглянула на своего собеседника, даже не пытаясь приглушить блеск в глазах. Или это опять игра света, который начал шалить вокруг них и истерично дернулся?

Отредактировано Rose Mulciber (2021-09-15 22:34:52)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/114/t871996.gif

+2

7

[indent] – Какая прелесть – слетело с языка мужчины вместе со сладким выдохом возбуждения. Каштановая палочка уткнулась в его кожу жарким окурком испустившим последние искры. Этими искрами обожгло, Кафка поморщился от распираемого удовольствия. Роуз опрометчиво решила потушить огонёк о подушку, – маг весь словно сделался мешком наполненным пухом. Его внутренности точно расплавились поддавшись колючему тону волшебницы, а нутро – начало стремительно воспламеняться с каждым следующим словом.
[indent] – Сегодня я впервые хожу по острию ножа, но знаете, – и тут девушка проявила смелость коснувшись лица Томаша чтобы отшлепать по щеке кулачком. Вышло дразняще и грубо. Кафку подогрел этот жест — это ощущение похоже на терпкий вкус вина, которое долго выдерживали в подземелье – оно дурманит и волнует кровь.
[indent] – Неужели? – прохрипел алхимик не отводя голодного взгляда от губ собеседницы – в горле его пересохло. Ротик Роуз, шевелящийся в манере привлекающей темные силы, – точно ведьма шептала проклятие, – вдруг показался мужчине бьющим ключом, к истоку которого путник грезит припасть после долгого дня проведённого в жаркой пустыне.
[indent] – Вы спрашивали, что я испытываю, оказавшись тут. Спустя несколько дней во мне столько эмоций, которых никогда раньше не было, а ведь должна быть подавленной горем от потери матушки.
[indent] Психопатка? – подумал Кафка распахнув глаза от восторга. Пока Роуз лепетала свой темно-магический приворот, маг поспешил вооружиться собственной палочкой. Безмолвно, силой одного лишь наваждения назойливо саднящего в поясе, Кафка по-хозяйнически подобрал подол чёрного платья чтобы нахально задрать его до середины бедра. Украдкой рассмотрев край кружевного чулка, мужчина с наслаждением убедился в том, что оголенная кожа юной особы покрыта мурашками. И в награду за подобную наглость получил достойный ответ, – коготки колдуньи царапнули его шею оставляя на ней длинный обжигающий след.
[indent] – Мальсибер. Мисс Роуз Мальсибер.
[indent] – Приятно познакомиться, мисс.
[indent] Осажденный настойчивым предупреждением Кафка ослабил заклятие. Жаль. Томаш не успел рассмотреть ее ножки как следует, – траурный шёлк с шелестом скользнул ведьме к ступням. Далее, Роуз вновь умудрилась высвободиться из тесного плена, уже второй раз за утро. Юрко сменив координаты на сцене, та уставилась на алхимика с хитрющим выражением на своей слащавой мордашке.
[indent] – А ведь вы не британец и не шотландец, не так ли, сэр. Не поделитесь, как вас зовут и как оказались на острове, вдали от континента? – оправляя помятую юбочку спросила девушка по ту сторону баррикад.
[indent] – Я так надеялся, что мы обойдёмся без этого – с деланным раздражением выдохнул Кафка. Помеха? Раз плюнуть, – что комарик жужжащий у носа – Colloportus! Locomotor.  
[indent] Пара движений палочки Томаша, – и дверь затворилась, а край стола со стуком впечатался в стену оставив за собой неглубокие царапины в кафеле. Не то что бы вышло бесшумно, – с потолка осыпалась пыль, – но услышат все это... разве что мертвецы.
[indent] Вновь приблизившись к Роуз, Кафка продолжил свой приторный флирт – Томаш Кафка, к вашим услугам, мисс Мальсибер. Это долгая история, при удобном случае расскажу... – угрожающе преодолев пару шагов, он окончательно расщепил пространство между двоими в опасную тонкую полосу – Чех по национальности, по призванию – некромант – и всмотрелся ей в очи с нескрываемым намерением обогатить данную встречу чередой влажных прикосновений – Одно твое слово, и я готов воскресить твою сексуальную жизнь. Ты такая хорошенькая… – Мягкие округлые плечи, пухлые губы, длинные тёмные волосы, игривый блеск в глазах и эти изысканные бесовские манеры присущие исключительно темным колдуньям. О да, она была определённо в его вкусе.
[indent]– Ай-яй-яй, Роузи – усмехнулся Томаш осуждающе. Лямка бюстгальтера, торчащая из под платья, никак не давала магу покоя. Морально приготовившись к новой царапине где-нибудь на лице или к чему-нибудь побольнее, тот аккуратно поддел ее кончиком палочки. Посмотри на него, и увидишь, что в бесстыжих глазах его заплясали чертята.

*

Colloportus – запирает двери
Locomotor – передвигает предметы

Отредактировано Tomas Kafka (2021-10-05 01:06:15)

+2

8

Отчего так жарко? И почему – то сшитый по меркам двухдневней давности лиф платья стал впиваться под рёбра, вынуждая дышать чаще. Неужели всё дело в тех взглядах, которыми прожигал её с ног до головы, заставляя кровь бурлит в жилах в чуждой смеси возбуждения и... страха? Откуда же  шестнадцатилетней школьнице, стоявшей на пороге будущего совершеннолетия, знать – своими действиями она лишь сильнее раззадорила мужчину, готового запереть все входы и выходы в зале, лишь бы не сбежала.

Как быстро сократилось между ними расстояние и взгляд серых глаз снова вынуждает замереть на месте, отмечая на границе разума оброненные им слова, понимая что контроль за ситуацией высыпается из её рук, словно ручейки мелкого прибрежного песка сжатые в кулачке. В какое – то мгновение ей показалось, что видит свой нагой образ в его зрачках, окутанный пламенем страстей, ранее неведомых и таких запретных. Завораживает, пленяет... Пока на своей щеке не почувствовала сбивчивое разгоряченное дыхание, а по распалившейся коже не скользнула прохлада лакированного дерева его волшебной палочки, возвращая трезвое восприятие происходящего. Звук звонкой пощечины застыл в помещении, пока потемневшие в негодовании зелёные глаза изучали возникшие на мужской щеке следы от своих пальцев.

- Ай – яй – яй, месье Тома, - цокает языком, передразнивая оброненную шкодливую реплику чеха девушка, изменяя на французский манер его имя. Слишком много вольностей для первого знакомства, давно перешедших за грань! Вот только одно «но» - именно этого ждали живущие в глубине омута её черти, встретившие собратьев по духу в глазах иностранца, занимавшегося чем – то преступным , что порой граничит с безумием. Всё идет вразрез с теми манерными понятиями, прививаемые матушкой чуть ли не с пеленок, отчего девичья бунтарская душа с готовностью отозвалась на столь вульгарное пренебрежение правилами и  с удовольствием дала светскому этикету под дых.

Секунда... Другая... Она так и не поняла что толкнуло её в сторону темного мага. Желание оставить на память эту встречу, но разве ранее произошедшего было недостаточно? Возникшая ситуация требовала поставить точку, которой стал поцелуй, хотя таковым его назвать было затруднительно – губы девушки столкнулись с мужскими, ощущая как оба ударились дёснами друг об друга в грубом проявлении странной ласки. Всосав его нижнюю губу, Роуз укусила Томаша, умудряясь избежать захвата в обруч его горячих рук, готовых прижать к себе и не отпускать сменившую гнев на милость добычу. Где – то за стеной раздались  шаги нескольких пар ног и чуткий слух Мальсибер уловил недовольные нотки знакомого голоса.

– Отец, - стоило отозваться, но в таком случае зарождающееся мрачное настроение мистера Мальсибера обрушится в стократном размере на всех участников непонятной сцены. О нет, стать источником проблем ей не хотелось. Значит нужно скорее выбираться из «мира мертвых» навстречу живым.

- Wingardium Leviosa! Alohomora! – поднимая над полом стол, Роуз направляет его в сторону некроманта, «запечатывая» того, давая ей фору в «побеге», а следом открывает запертый магией замок в двери.

Застыв на пороге, Роуз обернулась и взглянула на зажатого в углу столом мага: - Wollen wir uns wiedersehen? – по губам пробежала тень ехидной улыбки, сложившейся в воздушный поцелуй, чтобы затем исчезнуть в полутьме коридоров бюро навстречу удалявшимся шагам отца, пытаясь оправить на плечах платье, пряча бесстыдно выглядывающую лямку от белья.

Столкнувшись с ним на стыке двух проходов, Роуз закусила изнутри губу – кажется её мантия осталась валятся бесформенной кучей ткани на каменном полу секционного зала. - В этом бюро слишком много тёмных коридоров, - а ещё бесстыдных молодых мужчин, готовых прижать тебя к стенке, робко ответила на строгий отцовский взгляд девушка, оплетая свои плечи ладонями, чтобы скрыть дрожь. – Где – то зацепилась мантией и не могла выбраться вместе с ней, - ой как тяжко давались попытки скрыть истину, впрочем господин Эдвард пребывал в слишком задумчивом настроении (администратор похоронного бюро определенно забил сознание волшебника лишней трудноперевариваемой информацией) дабы задавать дополнительные вопросы и просто укутал дочь в свою мантию, чтобы скорее вернутся домой. Им осталось пережить только завтрашний день – похороны леди Ровены – и вся эта суетливая кутерьма родственников останется позади.

Только юная мисс Мальсибер посчитала сегодняшнее посещение бюро знаковым – интуиция подсказывала скорую встречу с новым знакомым. И оно явно будет подогрето общими воспоминаниями, окрасившие краской смущения щёки.

Wingardium Leviosa – поднимает и перемещает стол
Alohomora – открывает запертую дверь

Wollen wir uns wiedersehen? (нем.) - Давай встретимся снова

Отредактировано Rose Mulciber (2021-09-19 19:31:54)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/114/t871996.gif

+2

9

[indent] Роуз влупила ему от души, – а душа, надо сказать, у девчонки оказалась широкая, как гребаный пояс Земли! – да влупила так, что атлантический хребет на затылке Томаша с хрустом покачнулся едва не выронив вверенное Люцифером добро. Что может быть более жгучим, чем эта пощечина? Кафка зажмурился. Звон в ушах прекратился в мгновение, когда девушка внезапно прильнула к нему с поцелуем. Хотя, грохнувшийся на пол горшочек с омелой свидетель, – поцелуем это даже с натяжкой не назовёшь. Вышло неумело, и несколько несуразно. Скорее головокружительно, до щекотливых мурашек, чем по-настоящему страстно. Но Томаш готов был дать осмелевшей девушке скидку на стресс. Его чрезвычайно подкупило то, что Роуз не стала противиться своим подлинным желаниям. В этом моменте в ней не было лжи, и вместе с тем внутри таилось столько противоречий! Волнительно, потрясающе.
[indent] Стоило им столкнуться в странном, но нетерпеливом порыве, как Томаш жадно распахнул свою челюсть навстречу, чтобы вылизать юной леди все резцы до единого, а ладонь его машинально жамкнула девичью грудь. И зря Кафка поторопился, так как вкус блаженства на его губах очень скоро сменился пронзительной болью.
[indent] – Kurva! – промычал алхимик невнятно, отшатываясь от искусительницы и хватаясь за рот. Он отчетливо разобрал привкус крови, когда Роуз прошептала «стоп-слово».
[indent] – Отец... – это дало ей фору чтобы безнаказанно упорхнуть с видом триумфатора на крыльях самодовольства к самому порогу секционного зала. Ах да, эта маленькая дьяволица ещё не забыла швырнуть в Томаша стол, отчего мага прижало к стене.
[indent] – Ты! – все что он смог выдавить из себя преисполненный смесью боли, ярости и томления.
[indent] И что это, к чертовой матери, сейчас было? Проклятье, скурвенный стол! – на пределе чувств Кафка от души пнул ножку мебели, когда дверь за девушкой с треском захлопнулась. Душенька и у него в мгновение ока расширилась до размеров черной дыры. А ее заполнило ядовитое разочарование. Чёрное на черном, и насмешливый дождик из лепестков.
[indent] Вот срань. Размяв ушибленные позвонки Томаш оглядел бардак который они с Роуз после себя оставили: стальные инструменты разбросаны, бутыльки с растворами безвозвратно разбиты и истекают на кафеле разноцветными лужицами, пол поврежден. А на полу валяется брошенная хозяйкой изумрудная мантия.
[indent] Уняв недомогание слизистой Кафка улёгся прямо на секционный стол, а забытую вещицу из гардероба мисс Мальсибер набросил себе на лицо. Нащупывая обонянием сладость парфюма он замер в этом бархатном полумраке словно покойник и принялся фантазировать о всяческом увлекательном. К примеру о том, как Роуз завязывает ему глаза шелковым галстуком и скользит вдоль тела выстанывая его имя в этой своей чудовищно развратной французской манере…
[indent] И откуда, любопытно, она набралась этого говора? Шармбатонка что-ли? Но ведь только ленивая шишуга еще не зарубила себе на носу, что все Мальсиберы до последнего отпрыска учатся на хогвартском Слизерине. Собственно, как и полагается избранным 28-ми. Кровь, верность традициям, все дела... Хотя изъясняется стерва достаточно правдоподобно. Томаш был уверен в том, что факультет, получивший имя одного из самых могущественных темных магов в истории, как нельзя походил этой коварной зубастой колдунье. Да, эта штучка своенравная и независимая. Если она не блефует, то станет однажды сильной темной волшебницей. Все шансы стать Пожира...
[indent] Какого черта?!
[indent] Томаш в раздражении отшвырнул от себя изумрудное покрывало, словно то трансфигурировалось в темно-магический артефакт. А сердце его при этом дико заколотилось. Я ведь просто хотел отыметь ее. Какое вообще имеет значение, в какой школе училась ее задница, и что там за хрень копошится в ее малюсенькой коварной башке?.. По мнению Кафки, подселившись однажды, подобные вопросы о прекрасных мира сего обычно не предвосхищают собой ничего кроме катастрофы. Умопомрачительной, неизбежной. А больше всего на свете он ненавидел быть уязвимым. И грязнокровок. Но уязвимость, пожалуй, сильней. Но Роуз бы не была дьяволицей, если бы вместе с укусом не передала Томашу вирус собственных противоречий.
[indent] Пока что алхимик не до конца осознавал масштабы землетрясения. И тем не менее в него уже закрадывалось желание узнать ведьму получше. Видит Тьма, не в природе алхимика было лгать в собственных желаниях, себе и кому-бы то ни было. И это конкретное влечение, которому в этот раз было чуждо телесное, пришлось Томашу весьма не по нраву. Да и порошок не улучшал ситуацию, – в мужчине лишь отчетливее начали проступать признаки нарастающей паранойи.
[indent] Нервный от не свойственных психике навязчивых состояний помноженных на усталость, мужчина приземлился за стол, закурил при этом мстительно стряхивая пепел на изумрудный текстиль и принялся с удовольствием прожигать в нем дыры, одну за другой. А после этого остыл на какое-то время. В конце-концов он настрочил коротенькую весточку, забросил ее в посылку с продырявленной мантией, перевязал все это траурной лентой и отослал с совой по нужному адресу.
[indent] Как жаль, что совушки «E.L.M.» по обыкновению приносят в своих лапках вести дурные. Нет.

Отредактировано Tomas Kafka (2021-10-05 01:12:20)

+2

10

[nick]Mademoiselle Blanc[/nick][status]Memento mori[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/114/t363255.png[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/154/t604759.gif
ava by chanel[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="ссылка на анкету">Мадемуазель Блан</a> </div> <div class="lztit"><center> Дата рождения и дата смерти неизвестны</center></div> <div class="lzinfo">История умалчивает<br>Когда за твоими плечами вечность, то почему бы не довести до невроза живых?<br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Присутствие кого – то в секционном зале она почувствовала сразу – обычно первая сталкивается с постояльцами бюро до того момента, как те встретятся со специалистом, проводящим их вскрытие и занимавшимся бальзамированием тел. Духи усопших вели себя каждый раз по – разному – кто испуганно вжимался в сосуд, раньше представлявшим его тело; другие пытались огрызнутся на присутствие мадемуазель около себя и по привычке спугнуть заклятием, а прочие и вовсе с усмешкой принимали встречу со смертью. Но всем нужно было одно – успокоение. Иначе они останутся в этом подлунном мире и не найдут то, к чему так стремилась она.

Призрак до сих пор искала ответ на вопрос -  что держит её на границе между двумя мирами? Особенно когда поняла, что не может надолго покидать похоронное бюро, ставшее для неё пристанищем после смерти. Нечто тянуло её обратно, будто кто – то с силой натянул её на тросе и он вот – вот порвётся, если она не вернется назад. Рисковать мадемуазель не хотела, пока не разгадала загадку своего пребывания в мире живых. Со временем же привыкла к своему новому дому и с интересом наблюдала за его «внутренней кухней».

Реагируя на присутствие новой энергии, полупрозрачная девушка переместилась с чердака в коридор, ведущий к нужному помещению. Но что это? Там две энергии? Как так?

Стоило проверить, но обнародовать своё присутствие сразу не хотелось, поэтому проскользнула в невидимом состоянии в зал, застав прелюбопытную картину – один из живых ей был знаком, они даже пару раз сталкивались в полутемных проходах бюро, однако молодой светловолосый мужчина едва ли запомнил её и вполне возможно принял за игры сознания, с которым и сам был не прочь провести эксперименты.

А вот его собеседница представляла интерес – совсем ещё юная, укутанная в траур, но с явным отсутствием горя или печали. В её лице было что – то смутно знакомое, как если бы прошлое из жизни призрака стремилось достучаться до мадемуазель Блан, но пока она анализировала происходящее, то девушка в спешке и спутанных эмоциях покинула секционный зал. На несколько мгновений призраку показалось, что та не только улыбается, но и сияет едва заметным светом, связанным с осуществлением своей хитрой уловки.

Блан материализовалась за спиной Кафки, застав того в процессе освобождения от гнетущих мыслей, оставленный спешным уходом незнакомки с тёмными волосами. 

- Ай – яй – яй, - шепчет на ухо смертному эктоплазматическая дева с ехидной интонацией в голосе, стараясь поддразнить сидящего в полуразрушенной секционной отзвуком недавно произнесенных слов. Она знала, что сейчас перед его глазами стоит та зеленоокая и своенравная девушка, едва вступившая в пору юности.  – Ведь ей, дай Мерлин, лет шестнадцать - семнадцать, - цокает языком Блан, - а ты всё туда же – ручищами своими загребаешь хрупкое создание. Чем ты только думал? – хотя последнее звучало скорее риторически.

Призрачный силуэт завис над столом, на котором с нескрываемой яростью от разочарования выжигались сигаретой дыры в забытой детали облика недавней посетительницы. Исходящий запах от ткани смешивался с сигаретным дымом, зависая едким и скребущим чувством в горле живых, принося с собой еле уловимый аромат парфюма бывшей хозяйки мантии.

Извернувшись в воздухе, потусторонняя сущность приблизила своё полупрозрачное лицо к алхимику: - Хвала всем темным силам, что отец не застал недавнее представление первобытных чувств. Боюсь что тогда не отделался бы лёгкими ушибами да  царапинами, - хмыкнув, она ещё раз внимательно посмотрела на молодого мужчину - его сознание было в смятении, в мрачной душе поселился раздрай из – за возникшего светлого пятнышка, оставленного встречей с юной девушкой. Можно было бы и дальше звенеть гиеенстым хохотом вкупе с едкой ухмылкой да только кажется для работника похоронного бюро подобное было впервые.

-Эй, - Блан дотронулась пальцем руки до носа Томаша, проваливаясь в глубину его черепа , оставляя лютый холод до мурашек от данного действия, чем привлекла к себе внимание, - неужели всё гораздо серьезнее, чем обычно?

Отредактировано Rose Mulciber (2021-09-23 10:06:27)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/114/t871996.gif

+3

11

[indent] Мерлин, что это, если не жестокая насмешка весны? Злыми цветами она прорастет сквозь безупречную, безбрежную зимнюю пустошь, но в то же время лепестки их будут трепетны и нежны. Незнакомыми инопланетными ароматами май наполнит полярную ночь. А к июлю поглотит ее всю.
[indent] Сила притяжения заставляет небесные сферы вращаться, сближаться друг с другом, сжиматься и разжиматься под натиском физического магнетизма, и затем отталкиваться навсегда. Томаш Кафка обитал на той стороне полушария, что не поворачивалась к Солнцу уже двадцать-два года. В своих проклятых пустынях он навечно отдалился от света с его заманчивыми горизонтами, в страхе по неосторожности уничтожить остатки живого солнечными лучами, на этот раз испепелив их дотла.
[indent] Согнувшись на секционном столе точно горгулья, алхимик задумчиво погладил щетину на щеке. Лицо его, побледневшее, до сих пор плавилось жжением от пощечины, словно сделалось высеченным из воска. Нахмурившись собственным мыслям, Томаш с опасливой завороженностью наблюдал за тем, как узор на оставленной мантии вдруг ожил в его зрении под воздействием вещества. Тот принялся шевелиться, складываясь в засасывающие сознание древние лабиринты, в оргию змей, в переплетенные друг с другом подземные трубы. Не иначе как чёрные воды Стикса утекали по ним в озеро с Амортенцией.
[indent] – Ай-яй-яй… Ведь ей, дай Мерлин, лет шестнадцать-семнадцать, — раздался потусторонний шепот над ухом – а ты всё туда же – ручищами своими загребаешь хрупкое создание. Чем ты только думал?
[indent] Кафка проводил привидение взглядом полным изумленного любопытства.
[indent] – Значит, ты не плод моего воображения…
[indent] В нем не осталось более сил шутить и кривляться. Мужчина лишь устало опустил голову на колени в попытке развеять причудливые видения. Роуз и лабиринты. Ими он насытится позже. А если и этого окажется мало, – из под земли достанет чертовку, чтобы завершить начатое в бюро.
[indent] – О, я тебя умоляю, она сахарная только снаружи – промычал Кафка в очередной раз ощутив в черепе неприятную тяжесть. Ему вдруг подумалось о привлекательных на вид шипучих конфетах, что взрываются во рту ядреной кислотной жвачкой, и тогда сладость сменяется дразнящими жгучими ощущениями, от которых хочется плакать.
[indent] – Хвала всем темным силам, что отец не застал недавнее представление первобытных чувств. Боюсь что тогда не отделался бы лёгкими ушибами да царапинами.
[indent] Найдя в себе силы оторвать от коленей лоб налившийся чугуном, Томаш посмотрел на полупрозрачную незнакомку с примесью сварливого негодования.
[indent] – Тебе то какое дело? Эта мелкая девка однозначно перевозбудилась от нахлынувших чувств по поводу скоропостижной кончины своей драгоценной мамаши. Готов поспорить, она и сама не поняла что на… не поняла что творила.
[indent] Скручивая по пути мантию Роуз, Томаш переместился к стене, чтобы занять место хозяина секционной. После этого вальяжно вскинул ноги на стол, а плащ забросил в ванночку для инструментов.
[indent] – Вот если бы мистер Мальсибер превратил меня в призрака, я бы ему за это только спасибо сказал – произнес он с издевкой, хотя уголки его губ заметно приподнялись. Присутствие привидения помогало ему отвлечься от странного наваждения.
[indent] – Каково это стать бессмертной? – мужчина вопросительно вскинул брови не забыв при этом выдохнуть облако дыма в лицо собеседницы зависшей над головой. Томаша действительно будоражил ответ на этот вопрос. Он продолжал слушать ее, прожигая отверстия в изумрудном клубке. И Фрейд бы многое рассказал алхимику об этом занятии.
[indent] – Эй, неужели всё гораздо серьезнее, чем обычно?
[indent] Стоило Мадмуазель Блан проникнуть внутрь его головы, как Томаш возмущенно втянул воздух в легкие и что есть сил вжался спиной в спинку рабочего кресла, – настолько глубоко, насколько это было возможно.
[indent] – Не зли меня, Белая Дама – предупреждающе прошипел он сквозь зубы и помотал башкой, а затем силой оттолкнулся ногами о столешницу, чтобы укатиться в своем вольтеровском кресле подальше от нагло пронзившей кожу леденящей руки.
[indent] Ему было так хорошо под толщей непробиваемой злобы на дне океана, – в тишине, во тьме одиночества, в красках исключительно серых оттенков. К ласке он не привык. И его просто тошнило от всякой романтики.
[indent] Мать бросила их семью, когда Томашу исполнилось три. И все светлое, на что ее сын был способен, та унесла вместе с собой. На другую планету. С того момента иррациональный страх потери близкого, нужного, драгоценного, трансформировался в нем в одержимое желание контролировать и подчинять. В непреодолимую тягу получать желаемое с помощью силы и обладать им, всецело в моменте. А когда и само это напряжение не поддавалось контролю и ускользало, – Кафка испытывал гнев.
[indent] И чтобы справиться с ним, алхимик всякий раз развязывал свое бессознательное с помощью искусственно созданных настроений. Или же избавлялся от него с помощью плотского увлечения с техникой беспрекословного доминирования. И тогда его волю перебрасывало к полюсу хаоса, где потеря контроля продавалась за опьяняющее наслаждение.
[indent] Потеря и обладание. Власть и лишение. Томаш стремился переживать их снова и снова. С помощью окружающих, где угодно, но только бы не внутри себя самого. Чужие страдания преподносились им к алтарю храма, у которого не было божества кроме всепоглощающей, непроницаемой пустоты. Получать наслаждение от этого вида искусства алхимик учился всю жизнь. К тому же, с детства он был дурно воспитан в идеалах суровой безжалостности, цинизма, а так же был избалован неугомонностью собственной прихоти.
[indent] То от чего Кафка отказывался неизменно, было близостью душ. Он привык, что недалекие девушки сами вешаются к нему на шею, ослепленные иллюзией того, что за твердым характером будут чувствовать себя в безопасности. Но как можно понять, их фантазии быстро рассеивались, раз за разом оставляя после себя лишь потасканное терпение и разбитые чувства. А он смеялся над этой беспомощностью. И делал это с нескрываемым удовольствием.
[indent] В самом деле, ни одной из них Кафка не был достоин. И тем не менее без исключений всегда забирал взамен куда больше, чем отдавал. Ему попросту было нечем делиться, так как создан он был не для любви, и существовал вне ее правил. Более того – вопреки ей.
[indent] Но непонимание закона, как известно, от ответственности не освобождает. И, черт возьми, меньшим что маг хотел услышать прямо сейчас, оказалось вопросом произнесенным устами призрачной мадмуазель. Алхимика испугала вовсе не постановка вопроса как таковая, а факт, что в ответ на него внутри его разума исчезла всякая определенность. Об этом он старался не думать, сосредоточившись на вспыхнувшей злобе и уносясь прочь от ответа вдоль запутанных коридоров с изумрудными стенами, вдруг поселившихся в бессознательном. И поэтому, с ненавистью вперив очи в лик ехидного привидения, Томаш ещё раз отчетливо повторил:
[indent] – Не зли меня – В голосе его сквозил страх.

Отредактировано Tomas Kafka (2021-10-06 22:16:18)

+1

12

[nick]Mademoiselle Blanc[/nick][status]Memento mori[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/114/t363255.png[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/154/t604759.gif
ava by chanel[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="ссылка на анкету">Мадемуазель Блан</a> </div> <div class="lztit"><center> Дата рождения и дата смерти неизвестны</center></div> <div class="lzinfo">История умалчивает<br>Когда за твоими плечами вечность, то почему бы не довести до невроза живых?<br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

- Уж реальнее не придумаешь, mon ami, -  хотелось высказаться насчёт живости духа над плотью, но это была бы слишком острая шпилька в свою же собственную сторону – порой состояние «на грани» сводило с ума, оставшегося у привидения, обитающего в бюро неизвестно сколько часов, дней, недель. Скорее уже прошли не один десяток лет, ибо работники меняются чаще, чем если бы на лице эктоплазматической особы проявились хоть один намёк на какие – то изменения. Вечно юная, как в тот день, когда над её остывшим бледным ликом выражали скорбь. А были ли вообще те, кто жалел об её уходе? Или никого не осталось?

Правда порой ей казалось, что она слышит зов чьего – то измученного смертной жизнью сердца. Ощущала отголоски неизвестной энергетики около себя. Но чья она была? В ночи полной луны становилось особенно тяжко -  бесплотный дух чувствовала себя неким бледным явлением прошлого или же чьим – то воспоминанием, блуждающая в тёмных коридорах бюро. Приди же, приди... Сквозь ветра, через вздох... Одинокое сердце взывает к твоему... Боль твоей раны говорит во мне – слова какой – то забытой мелодии снедало остатки разума, заключая в проклятый круг. Из него с каждым разом удается вырываться всё труднее – если раньше беспамятное состояние проходило через день – два после полнолуния, то теперь страшный процесс удлиняется по времени. Тогда пронзительную тишину бюро пронзал нечеловеческий вопль запертой между двумя мирами души.

– Тебе то какое дело? Эта мелкая девка однозначно перевозбудилась от нахлынувших чувств по поводу скоропостижной кончины своей драгоценной мамаши. Готов поспорить, она и сама не поняла что на… не поняла что творила, - пускай находящийся рядом с ней смертный язвит сколько его бесстыдной душе угодно. Вот только мадемуазель Блан видела немного больше, чем кто – либо из присутствовавших в данном месте живых.

- Уверен? – по губам полупрозрачной девушки проплыла едва заметная улыбка, спрятавшаяся в озвученном вопросе. В секционной витал привкус смятений обоих людей, чья встреча оказалась столь внезапной, но будто бы нарочно подстроенной коварным на проделки Провидением.

В сознание проскользнуло чужое имя, отозвавшееся непонятным шумом. Так обычно бывает когда долго пытаешься поймать радиоволну, где через треск и шипение аппаратуры из – за дальности источника еле – еле пробивается нечто. И вот долгожданное находится – сначала с трудом, но вскоре сигнал становится устойчивее.

В ушах раздался неизвестный и задорный смех, а нос ощутил густой аромат цветов. Пионы. Ты всегда мне их даришь именно с розами, но почему? – так похоже на её собственный вопрос, вот только кому он был адресован? Нет, не получается вспомнить. В итоге лишь вызвала скачки напряжения в бюро – свет снова заморгал.

Прозрачная рука потянулась к собственной шее, проваливаясь сквозь неё, словно пытаясь нащупать некий предмет, с которым были связанные одни из важных воспоминаний, но утраченный. При жизни или после смерти? Что же в нём было? Возможно медальон, скрывавший в себе нечто дорогое и понятное только ей и дарителю.

Оказавшись в плену собственных размышлений, призрак едва не пропустила вопрос от своего внезапно разорившегося на вопрос собеседника: – Каково это стать бессмертной?  - сквозь завитки сигаретного дыма проступило лицо молодого мужчины. Неужели старается забыть встречу? Но нет, та зеленоглазая и темнокудрая юная колдунья оттиснута в глубине его зрачков, как бы не старался он изгнать её из витиеватых лабиринтов сознания.

- Ох, дорогой, не прельщайся историями о бессмертии как об универсальном избавлении проблем бремени, - Блан покачала головой, - всё это лирика воспалённых алкоголем и веществами писателей и поэтов.  Ты – пленник вечности, оставленный между двумя мирами ради неизвестности. Так что к употреблению не рекомендую, - привидение хмыкнуло и окинуло взглядом почти безумца. – Особенно если запланировал поселится в чьей – то спальне, если не готов видеть то, что будет жечь тебя сильнее адского огня. Потому что не сможешь ни на что повлиять.

Зависнув над секционным столом, будто примеряясь поместиться ли, мадемуазель не сводила глаз с Кафки, затерявшегося в мыслях о том, об этом и обо всем. Но их слишком много для полного осознания и принятия, он пока не готов к этому. Что и выказывает в своём приступе злости, за которым прячется совершенно не взрослый человек, а потерявшийся мальчишка, когда – то не услышанный и встретивший превратности судьбы так, чтобы его истинную натуру никто не смог травмировать ещё сильнее. Испуганный открывающимся новым граням собственной личности, закрытой некогда за несколькими тяжеленными замками и придавленными силой воли, грубого самовоспитания и  допущения со стороны окружавших его людей.

- Эх, Кафочка, - выдохнула в возникшем молчании призрак, постаравшись не вложить в обращение жалость или сочувствие, за которыми последовала бы новая вспышка агрессии, подправленная порцией непонятного порошка, старательно спрятанного в нескольких укромных уголках помимо тех, что были с ним всегда.

- Сколько их было до, помнишь? Их поведение и твою реакцию на их поступки? А теперь вернись в сегодня. Совершенно другое, как считаешь? – действительно, отчего бы не обратить его в воспоминания. Возможно хоть какая – то ясность и осознанность появится в его трепещущем от избытка абсолютно других эмоций и чувств.

Отредактировано Rose Mulciber (2021-10-08 00:29:48)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/114/t871996.gif

+1

13

She doesn't believe in sand and numbers,
She doesn't believe in days and hours.
No more time, no more days.
Her life is an open space –
The body dies, the spirit stays.

Motorama ©
[indent]
[indent]
[indent] Достичь бессмертия. Это было тем, чему посвящали жизни поколения пражских алхимиков. Это было тем, чего Томашу желал его дед. И желал этого внуку так сильно, что взрастил в нем манеру обходиться со смертью играючи, – научив его почти любовно, без страха смотреть ей в глаза.
[indent] Надо сказать, Кафка находил мало возвышенного в смерти как таковой. И куда меньше красивого, чем об этом принято говорить. На вкус Томаша, душок ее пах ничем иным как полу-сгнившими, червивыми потрохами. Было в ней нечто чудовищно обыденное, приземленное, – впоследствии присыпанное землей с погребальной лопаты, приправленное плевком и припорошенное скукой, тоскливо обжевывающей надгробные плиты. Числа и имена. Все это лишнее. А вот бессмертие...
[indent] Кафка продолжал слушать речь призрачной леди, заговорившей о вечном. Какая жалость, ей не сбросить оков. Призрак – пленница горизонта миров. В этом – да... В природе этой ловушки кроется нечто великолепное. Томаш усмехнулся, и тогда в глазах его сверкнул безжалостный огонек.
[indent] – Выходит, виной бренной участи стал мужчина? – оскалился он надменно, выискивая подтверждение сальным догадкам в мертвых глазах. А затем, Белая Дама подплыла чуть ближе к столу, замерев над поверхностью словно Офелия. А после этого заговорила с ним так, будто действительно возжелала, чтобы собеседник ее утопил.
[indent] – А теперь вернись в сегодня. Совершенно другое, как считаешь?
[indent] Томаш тут же вспыхнул в ответ на едкое замечание. Сгорбившись насупленно в своем ободранном кресле, он ощущал как дрожь гнева нарастает откуда-то из нутра, – живого и теплого, в отличие от внутренностей незнакомки. До них ему уже никак не добраться.
[indent] Выплюнув из себя нечленораздельный звук негодования, Кафка вздернулся на ноги и, многозначительно хлопнув дверью переместился в соседнее помещение, – туда, где хранились разнокалиберные ритуальные принадлежности. Там всегда было пыльно и глухо. Лишь за окном почавкивали фестралы, да сопел на жердочке птах. Мрачная тишина – это то что ему сейчас было необходимо, чтобы не выйти из себя окончательно.
[indent] Томаш отдышался. После реплики Блан, что ужалила дважды, Кафке захотелось распотрошить что-нибудь безумно красивое, что-нибудь дорогое, вроде гигантского погребального венка что, оперевшись о шкаф, встречал свои последние дни в этой грязной каморке. Нельзя не отметить, что не смотря на антураж сарая для метел, цветы считали эти дни с достоинством, не опуская голов, прежде чем их увезут туда, где этот венок станет предметом излучающим жизнь, хватающимся за нее и поющим о ней, – единственным посреди фальшивых гримас и таких же бесчувственных ритуалов.
[indent] Однако, сдержав свой порыв, Кафка лишь пнул цветы в сторону, для того чтобы распахнуть дверцу старинного гардероба, где скучивались вещицы покойников и покойниц. Груды разного хлама, за которым уже никто никогда не вернется. Там же хранились открытки и канцелярия. Пораскинув мозгами Томаш решил сочинить ей письмо.
[indent] Но стоило ему заглянуть в темноту, как рассудок его стремительно сжался в точку отталкивающую реальность и наконец раскрошился в пыль беспомощно болтающуюся посреди пустоты. Растеряв способность дышать волшебник в ужасе отшатнулся, – из тени к нему ступила молодая особа, – невысокая, виктимная, щуплая, с собранными в хвост волосами и в неизменном фартуке медсестры. Каждый сантиметр этого тела Кафка знал на зубок. Сердце его укатилось в пятки, а затем провалилось сквозь пол. Разумеется, он узнал ее. Ведь это была его бывшая девушка.
[indent] – Ты сплошное разочарование, Кафка. Так и не смог завязать? – боггарт покачал головой посмотрев на мужчину, сникшего в приступе нарастающей дрожи, чутким взглядом раненого оленя – Ты – это самая чудовищная ошибка, которую я совершила.
[indent] Не успел маг отворить рот чтобы хоть что-то произнести, как боггарт принял облик рыжей колдуньи.
[indent] – Прости, но я слишком хороша для такого ничтожества как ты, Томаш. Ты и сам это понимаешь. Неужели ты мог подумать иначе? – хихикнув от удовольствия, существо насмешливо сморщило веснушчатый носик и вновь обернулось иной, на этот раз позаимствовав облик девушки, что оставила алхимику этим утром пару царапин и умственное помешательство.
[indent] – Что с вами, месье Тома? – протянул боггарт на французский манер – Вы вдруг отыскали во мне что-то особенное?
[indent] Филин на жердочке проснулся от мельтешения в комнате принявшись угрожающе ухать и хлопать крыльями, пока дух боролся с самообладанием Томаша сужая последнее в пронзительный луч не освещающий ничего кроме сцены перед собой. Какое-то время тревога охватила мага настолько, что тот был не в силах уловить суть происходящего. Как ни абсурдно, – эти иллюзии, все до единой были слишком правдивыми, чтобы быть просто видениями. Однако, попятившись к стенке Томаш нащупал палочку оледенелой рукой и воткнул ее в бесплотное тело. Разумеется, на ум не пришло ничего уморительней Элойшеса в атласном из рюшечек... – Riddiculus! – При этом багровое как вино лицо Келли Трэверса изобразило досаду, после чего боггарт растворился в ничто.
[indent]
***
[indent] – У тебя тут приятели завелись, иди познакомься – буркнул ворчливо Томаш не поднимая глаз в сторону Блан по возвращении в секционную. Быстрыми, растерянными и подрагивающими движениями он запечатал конверт и почти что вышвырнул филина с посылкой за борт окна. А после этого таким же раздражительным жестом отправил швабру месить пролитое на полу. Теперь Кафка чувствовал себя куда более подавленным чем до этого. Хотя какое-то навязчивое оцепенение удерживало его от того, чтобы незамедлительно принять в себя новую порцию пыли.

Отредактировано Tomas Kafka (2021-11-03 13:32:58)

+3

14

[nick]Mademoiselle Blanc[/nick][status]Memento mori[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/114/t363255.png[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/154/t604759.gif
ava by chanel[/sign][info]<div class="lzname"> <a href="ссылка на анкету">Мадемуазель Блан</a> </div> <div class="lztit"><center> Дата рождения и дата смерти неизвестны</center></div> <div class="lzinfo">История умалчивает<br>Когда за твоими плечами вечность, то почему бы не довести до невроза живых?<br><br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

- Мужчина? – Блан склонила голову, стараясь отыскать что – то в поблекших воспоминаниях прошлого, но создавалось такое ощущение, что всё кадры хроники подверглись воздействию не только времени, но и чего – то токсичного – имена стерлись из сознания, лица не разобрать, дат не вспомнить.

– Признаться честно, то я даже собственного имени вспомнить не могу, а ты тут говоришь о причине моей гибели, - грустно усмехнулась девушка.

Молодой маг продолжает демонстрировать всю «прелесть» своего характера, ерепенясь и выставляя колючки, как если бы подобные техники смогли бы оказать должное воздействие на создание, сотканное из тени чьей – то памяти и остатков собственного сознания, заключенного в плену бюро.

Зачем ты так поторопилась? Ему нужно время, - корит себя полупрозрачная дева, следуя вслед за потерявшимся в себе мужчиной и настораживается. Что – то в этой кладовке ей не нравится. И не успевая среагировать, Блан с сожалением наблюдает схватку с существом, любящим старые шкафы и терзать живых теми мыслеобразами, чтобы напитаться их страхом. Не вмешивается, ибо знает, что в этом парне силы больше, чем он подозревает. Лишь бы только взял себя в руки.

- Не имею привычки заводить знакомства с теми, кто не имеет собственного разума и паразитирует за счёт чужих образов, - вряд ли собеседник ждал ответа, впрочем так хотя бы в воздухе не задержатся выплеск адреналина и сойдет на нет избыток психологического напряжения. Так хотелось ободрить и поддержать, но он «закрывается» от окружающего мира.

Взгляд привлекает какой – то странный блеск – среди вещиц в шкафу опалесцирует какой – то камень, окруженный узором металла, продолжающийся в витиеватую цепочку. От украшения исходит нечто знакомое, словно бы знала его раньше. Рука непроизвольно тянется в сторону начавшего издавать неведомый свет медальона и сущность Блан проваливается в события прошлого

* * * *

- Mon ange, зачем? Не стоило, - тонкие девичьи пальцы обхватили мужские запястья, покоящиеся на её плечах и ласково поглаживающие большими пальцами. В то время как на груди под действием тепла, исходящего от тела, неспешно согревался драгоценный металл  медальона.

- Потому что я так хочу, -  голос, не терпящий возражений. Глубокий и заставляющий думать что так и должно быть. Одна из рук соскользнула с плеча и выровняла украшение на груди девушки. – Открой его, - уже более приглушенно, около уха, щекоча дыханием кожу на шее, за которым следует ласковое движение, чтобы поправить выбившуюся прядь волос из прически.

Приглушенный звук открывающегося замка медальона и узорная крышка с камнем скрывает спрятанную под ней надпись.

- Уверен? – на губах играет легкая улыбка, в то время как в серых девичьих глазах светится счастье, когда она обводила пальчиками слово «Вечность» и инициалы имен под ним, где даритель позволил себе сменить её букву её фамилии на свою.

- Абсолютно...

* * * * 

- Это... Нет... Невозможно... НЕВОЗМОЖНО! -  голос призрачной девушки срывается на крик, полный боли и отчаяния, из – за которого в кладовой воцаряется полный хаос и вещи из распахнутого шкафа оказываются раскиданными по всему помещению, по старой штукатурке бежит сеточка из трещин, от которой откалываются кусочки материала, а украшение, источающее потустороннее сияние, оказывается вышвырнуто в сторону секционной.
Прочь отсюда, скорее, - мечется мысль, дабы уберечь сотрудников бюро от вспышки своих эмоций и не принести большего вреда живым, устроив разгул паранормальной энергии. Призрак мерцает и рвется через перекрытия на чердак, прячась в его спасительном мраке и пыльных вещах, захлебываясь в позабытых эмоциях инфернальными стенаниями.

Где – то рядом вновь оказывается знакомое энергополе смертного. Отняв ладони от лица, Блан с безумным выражением глядит на медальон, который он принёс с собой, словно он порождение самого извращенного тёмного ума, сочинившего из бывшего украшения проклятый артефакт.

- Это всё из – за него, - бледный палец тычет в сторону украшения. – Но почему? – руки тянутся вновь к шее, а взгляд перемещается с покачивающегося на цепочке медальона на лицо алхимика. – Почему его не погребли вместе со мной? Ведь он принадлежит мне! – по лицу пробегает рябь и в этот же момент из старого секретера с треском вылетает ящик и встречает свою погибель об стену.

Медальон

Отредактировано Rose Mulciber (2021-11-06 01:52:38)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/114/t871996.gif

+2


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [30.05.1978] R.I.P.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно