Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [13.07.1972] how far I'll go


[13.07.1972] how far I'll go

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

HOW FAR I'LL GO


закрытый

https://lh3.googleusercontent.com/ZIT55YfSXOZDQfW4i4aa01rbT81WymCrSNMYHvD4Kxj4TL2-1dQ-CPG2hNwwGWySfFjCwJuSN6YwJdkIMNsQDXyHl_Z8LZxUxwnn9Q=w960

Участники: Meredith and Alfred Battlefield

Дата и время: 13 июля 1972, вечер

Место: магическая ферма в аризонской пустоши в окрестностях Тусона, США

Сюжет: каждое живое существо стремится к миру и счастью, но редко кому удаётся обрести мир без борьбы. Мир, к сожалению, требует, чтобы за него сражались. И - я скажу это, понизив голос, но услышь меня, дорогая, это очень важно, - мы созданы, чтобы сражаться. Просто вспомни, что написано в твоих документах. Сразу после обоих имён.

Отредактировано Benedict Potter (2021-09-04 15:31:37)

+4

2

Пустошь набрасывается соскучившимся после долгой разлуки домашним псом. Стоит только воронке аппарации выпустить Мередит из удушающих объятий, теплая тяжесть воздуха, подпитанного свежестью близкого оазиса, опускает лапы ей на плечи. Шершавый язык пустынного ветра вылизывает щеки разом до красноты, ластится к ладоням жёсткая шерсть выгоревших трав. Пустошь радостно порыкивает, шуршит, потрескивает под ногами, с выгоревшего неба падает веселый пересвист и перекличка голосов - гранианцев вывели промять крылья. Она стоит несколько мгновений неподвижно, от счастья зажмурившись, дышит глубоко, медленно, пока не почувствует, что ещё немного и голова пойдет кругом, и земля окажется под спиной, а не под ногами. Жестковата выйдет постель - падали-знаем,- так что Мередит со смехом подхватывает с земли сумку и устремляется к подрагивающеиу мареву волшебной завесы, превращающей, для непосвящённых, оазис в зыбкий мираж.
Но она знает, что он настоящий. Она знает, что там дом, и что там ее ждут.
- Тетя Ри! Тетя Ди! Тетя Ри! - табунчиком только что народившихся гиппогрифов от фермы несутся самые зоркие: загорелые, вихрастые, с расцарапанными коленками, все в веснушках. Кузены, кузины, тети, дяди - у брата дедушки двое сыновей, у него самого - трое, и каждый отличился, так что одними младшими на ферме запросто наберётся квиддичная команда. Соскучились, сорванцы. Каждый норовит с ног сбить и обнять - за талию, за плечи, за коленки, куда уж дотянутся,- в глаза заглянуть, на шее повиснуть, похохотать, когда она нарочно путает имена и лица.
Нарочно, потому что, конечно, помнит каждого, но как не подчеркнуть, что за год все повытягивались, точно птенцы окками, угодившие в садовый шланг?
Старший из сыновей Нейтана отбирает сумку, близнецы, обняв с двух сторон, ведут ее к дому, засыпая вопросами, остальные - бросаются наперегонки с задорным улюлюканьем. Дядя Нейтан женился, полагая, что брак положительно скажется на его карьере, придав должной респектабельности. А потом Эстель, завоевывавшая этот бастион с самой школы, убедила его, что и дети - прекрасное вложение в политическое будущее. Начиная с трёх.
- Хорошо, что ты добралась сегодня. Завтра ждут большую грозу,- первая леди Нью-Йоркского магического "Таймс" и роскошная светская львица говорит, что отдыхает в Туссоне от дурных новостей и дурости подчинённых, но все понимают, что Эстель предпочитает быть поближе к Сольвейг и ее целительским навыкам, когда подойдёт очередной срок.
- Скоро,- кивает она в ответ на брошенный Мередит взгляд на округлый живот,- С тебя имя, наши дебаты с Нейтаном на эту тему могут продолжаться месяцами. Мама с самого утра в теплицах, а отец недавно вернулся от Джой. Беги-беги, он точно ждёт.
Она не бросается, сломя голову, как непременно поступила бы в детстве, но ноги сами несут ее, вынуждая в нетерпении ускорить шаг. Наперегонки с закатным солнцем, от Гнезда мимо хозяйственных построек, загонов лунтелят, пустующих денников гранианцев, по свеженьким доскам мостков над заводью - к белому дому с террасой, увитой розетками волшебного винограда. С каждым шагом изнутри распирает всё сильнее скомканное, нежное, восторженное и огромное, как небо на Аризоной - Мередит не знает, что это, но чувствует каждой клеточкой тела, когда дедушка легко поднимается из плетенного кресла и, сойдя - слетев! - с крыльца,  распахивает руки-крылья ей навстречу.
- Gotcha! - хохочет Мередит, ныряя во все ещё сильные объятья, стискивая плечи Альфреда и, как в детстве, зарываясь лицом в ворот клетчатой рубашки. Теплый запах трубочного табака щекочет нос, лёгким флером скользит травяная полынная нота - тонизирующие зелья. Признав, что бороться с многолетними вредными привычками все равно, что пытаться изменить характер, бабушка утвердилась в желании не позволить ни одному из дедушкиных пристрастий убить его раньше времени. И преуспевает в этом уже пять десятков лет.
- Я соскучилась, - признается Мередит, когда они, обнявшись, вместе поднимаются на террасу, - Жаль, что всего на пару дней удалось вырваться. В Лондоне опять зарядили дожди и вообще гриндилоу знает что творится, а тут как будто ничего плохого не может произойти. Нет, оно и понятно, попробовало бы оно, когда здесь вы с бабушкой и Джой ещё! Но все равно приятно, что хотя бы где-то мир с ума не сходит. Эсти сказала, что ты её навещал, Джой. Как она?
Скребущееся под ребрами почти детское желание немедленно вывалить на дедушку все свои переживания от случившегося с Джастином она придерживает, точно разыгравшегося гранианца. Это обстоятельный разговор, а от Гнезда уже начинает тянуть вкусными запахами, предвещающими ужин. Облитое медом заката небо разрезают белые росчерки - гиппогрифы ложатся на крыло, возвращаясь с вечерней прогулки. Мерлин, какая же здесь живая и наполненная тишина.

[info]<div class="lzname"> <a href="ссылка на анкету">Мередит Батлфилд </a> </div> <div class="lztit"><center> 24 года; H|1965, MM</center></div> <div class="lzinfo">чистокровна <br>консультант по магии крови ДОМП <br><a href="ссылка на вашу почту">совиная почта</a></div> </li>[/info]

Отредактировано Meredith Battlefield (2021-09-03 11:42:01)

Подпись автора

напарник-умница <3

+6

3

"Прошлое" - такое короткое слово, совсем неживое, плоское. Просто обрывок воздуха, смятый выдохом, "прошлое" - печать на замке шкатулки, которая стоит раскрытой. Веер пёстрых лоскутьев, неувядающие листья, свёрнутые бутонами запахи, скатанные в рулоны паруса, моря, серпантин дорог. У него столько этих "прошлых", что, кажется, хватило бы на десятерых. И каждый из десяти - новый человек, совершенно новый.
Но ведь он с юности знал, что есть в каждом человеке что-то такое, что никогда не меняется.
Он видел это в других, в своих близких, в друзьях, а в себе самом не мог распознать. Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что он не пытался.
В одном из этих прошлых, разметанных по коленям, он был человеком-тенью, упивающимся тем, что потерял. Но с тех пор давно разучился: он редко перебирал эти листья и лоскутки, а если случалось - то неизменно с улыбкой, смешливой или печальной, но светлой. Его прошлое больше не было камнем, утягивающим на дно, теперь оно стало шаром, рвущимся в облака.
Он идёт по пестрым ступеням бесконечной лестницы вверх, и странно помнить ещё и о том, как давным-давно он полагал себя практически мертвецом, человеком без будущего, чья лестница повернула вниз и вскорости оборвется.
Люди, которые удержали его за руки, за спиной прятали крылья, и напомнили ему о том, что сам он тоже с детства крылат.
А теперь он растит крылатых детей. Они с Сольвейг вместе растят.
Впрочем, это только так говорится: "растят". Крылатые дети давно растут сами, наполняют мир щебетом и свистом ветра в невесомых перьях, отражающих солнце. Детям нужно лишь показать, как взлететь. Дальше они справляются сами. Альфреду не пришлось учиться этому. Многим вещам - пришлось, но не этому. Отец и мать точно так растили их с Миллардом. И так же сам Милдард на его глазах растил своих сыновей.
Помогал взлететь.
Не мешал выбирать путь.
И вот она летит ему навстречу - одна из его крылатых детей. Особенная, - хоть он никогда и никому бы не сказал этого вслух, но она - особенная. Тёзка.
В ней звучит не только его имя. Он сам звучит в Мередит. Такой давнишний, полустертый годами, почти набросочный, но все ещё живой, он останется живым, когда Альфреда не станет.
Мерри Батлфилд будет жить. Вот же Мерри Батлфилд, идёт навстречу. Молодая, полная сил, стремлений, дерзких мечтаний, душа.
Выбери она Ильверморни, непременно попала бы под сень крыльев Громовеста.
Но она выбрала Хогвартс.
Когда-то Альфред и Сольвейг за кружечкой пива в полушуточной беседе с Альбусом Дамблдором пришли к выводу, что, учись они оба в Хогвартсе, наверняка носили бы черно-жёлтые шарфы.
Именно такой привезла ему Мередит, окончив первый курс.
До сих пор этот шарф висит в их с Сольвейг спальне, повязанный на кованое изголовье кровати.
- Я соскучилась, - выдыхает Мередит, поднимаясь в обнимку с дедом на террасу.
- Соскучилась? Но, уверен, ты не скучала, - смеётся Альфред, оборачиваясь, - Джой все та же. Всё та же, кажется, что и в моем детстве, но есть перемены, как ты догадалась? Яйцо. У нас появится ещё один громовест.
Альфред, отвернувшись на мгновение, чуть щурится в закатное небо, пряча глаза, в которых понимание того, о чем не стоит говорить здесь и сейчас.
Если Джой готовится к появлению нового громовеста здесь, стало быть, сама - покинет эти места. Возможно, не так скоро по человеческим меркам. И все же осознавать это немного печально.
- Полагаю, дожди - не главная проблема Лондона? Они, собственно, никогда не были там проблемой, - улыбается Альфред, ловя смешинки в глазах внучки.

[nick]Alfred Battlefield[/nick][status]tinker tailor soldier spy[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/213/41731.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me">Альфред Батлфилд</a> </div> <div class="lztit"><center> 88 лет; Ilvermorny' 1900|N</center></div> <div class="lzinfo">из волшебной семьи<br>бывший аврор и разведчик МАКУСА<br></div> </li>[/info]

Отредактировано Benedict Potter (2021-09-08 23:06:24)

+4

4

О нет, конечно она не скучала, хотя в детстве иногда порывалась так спрятаться, чтобы ее не нашли, когда наступало время возвращаться в Лондон. Однажды Мерри сбежала аж к гнезду Джой и разыскать ее удалось только дедушке. Жаркий вечер тогда тек плавленным свинцом, обещая скорую грозу - Джой парила так высоко, что с земли ее было не разглядеть и злила облака, заставляя их сбиваться в свору диких кудлатых псов. Раскаты громового лая уже касались слуха Мерри и на темнеющем горизонте можно было различить блеск кривых зубищ небесных чудовищ, раззевающих красные пасти, когда Альфред легко соскользнул в облюбованное внучкой гнездовище и сел рядом. Нахохлившаяся, как мокрый птенец, Мерри закуталась в лёгкую куртку с дедова плеча - к вечеру в пустыне за пределами оазиса температура ощутимо падала,- и молчала, насупившись. Ее не торопили и не задавали вопросов, несмотря на то, что вот-вот должен был начаться дождь. На случай дождя у дедушки была палочка и заклинание волшебного зонта, укрывшего бы их от стихии. Даже капельку хотелось бы, чтобы пришлось возвести над ними этот прекрасный мерцающий купол, по которому капли стучали с почти музыкальным звоном.

- Я не совсем-совсем не хочу в Лондон,- нарушила наконец молчание Мерри, со вздохом придвинувшись к Альфреду и прижавшись к его боку,- Там классно, есть ребята, с которыми можно играть, правда в индейцев никто из них не умеет и про тотемы свои ничего не знает. Но там очень много притворюх, они только и делают, что изображают из себя кого-то другого. Мне не нравится. Как будто гуляешь в тумане, где дерево кажется гранианским конём и можно споткнуться о камень и коленки разбить. Здесь такого не бывает. Здесь всё понятно. А если в школе тоже будет такой туман, это же ужас!

- О да, в Лондоне скучать просто не находится времени,- смеётся Мерри, зацепив лямки рюкзака за столбик веранды и со вздохом забираясь в свободное плетенное кресло у круглого низкого столика, чуть сдвинув стопку свежих газет, разобранную наполовину,- Я тут вспомнила, как так не хотела туда возвращаться, что сбежала и спряталась у Джой. Помнишь, ты тогда мне сказал очень правильные вещи? Я потом больше не убегала и не пряталась. Как-то странно представлять, что может быть какой-то другой громовест, кроме Джой...Тебе не странно?
Газеты были такой же неизменной деталью, как трубочный дедушкин табак, бабушкины саламандры, свободные рубашки, гранианцы, холодный чай в покрытых подтаявшими морозными узорами бокалах, семейные ужины под открытым небом - тысячи мелочей, превращавших оазис в дом, откуда выросла и вылетела в большой мир Мерри, которые хранила у сердца и приносила в свой дом - уже в Англии. Альфред не перестал уделять время ознакомлению с ежедневными новостями, он не изменял этой привычке без малого полвека. В некотором роде дедушка был для Мередит таким же вечным, какой для него и обитателей оазиса была Джой. Мысль, родившаяся от новостей, что у их громовеста появится птенец, вместе с задумчивым тоном голоса Альфреда, грустным крылом накрывает девушку, заставив тоже отвести взгляд к горизонту, но почти сразу она встряхивается, отгоняет грусть, которой и так предостаточно в тех новостях, с которыми она приехала.
- Неужели в газетах не треплются о том, как неспокойно стало в Англии? - она не смотря ни на что улыбается, уютно подобрав под себя ноги,- Эстель как-то говорила, что для американца нет приятнее новости, чем узнать, что заокеанская старушка в очередной раз села в лужу. Только это очень большая лужа оказалась. Глубокая, темная и отвратительная. Я про Пожирателей, конечно.
Про Пожирателей, про оборотней, немного про Джастина, о котором она уже писала родным, надеясь, что бабушка сможет что-нибудь придумать для кузена. Про то, как эта грязь во все стороны разлетается ошметками, пачкая страну, которую Мередит успела полюбить и принять. Для обывателя все это зачастую остаётся на газетных страницах и можно закрыть глаза, представив, что речь не о чем-то близком, буквально руку протяни и тебя коснётся.
Но проработав рука об руку с сотрудниками ДОМП больше года, Мерри отчётливо начинала понимать, что ее не устраивает пассивно наблюдать за событиями со стороны.
- А ведь я совсем как в детстве,- думает, пристраивая шляпу рядом с рюкзаком, глядит на дедушку, устроившегося в кресле напротив,- хочу услышать правильные слова от важного человека. Не потому что не знаю, как поступить, а потому что не очень уверена, что справлюсь.
- Знаешь, мне снова нужны правильные слова,- подавшись вперёд, она складывает ладони в замок поверх газет,- Я думаю поступить на стажировку в аврорат.

Подпись автора

напарник-умница <3

+3

5

Я не совсем-совсем не хочу в Лондон, - движение внучки навстречу Альфред принимает как сигнал и реагирует, поднимая руку, чтобы обнять её за худенькие плечи поверх собственной куртки и прижать к себе - некрепко, без настойчивости, чтобы передать своё тепло, окутать Мерри невесомым его облаком.
Он вытянул ноги - гнездо Джой было достаточно велико, чтоб позволить ему это сделать - и вздохнул, поднимая голову к небу.
- Мир, моё Пёрышко, - начал он медленно, взглядом провожая стремительную тень хозяйки гнезда, пронзающую рваные облака, - Похож на лоскутное одеяло. То самое, которым ты укрываешься ночью, его сшила ещё моя мама, очень, очень давно. Мир неодинаковый, везде. Где-то цветут цветы, а где-то лежит снег и вздымаются суровые горы, где-то люди улыбаются и говорят правду, а где-то врут и прячут ножи за спинами. Куда бы ты ни пошла, мир будет тебя удивлять, он всегда готов к этому. Важно только помнить, что мир - не человек. Гораздо больше он похож на животное, неприрученное, дикое. Мир не таит злобы, он не хочет тебя обидеть, но и любить тебя не обязан. Он просто есть, и выбор - бояться его, любить его, прятаться от него или принимать - за тобой. Мир неодинаков, а люди... они везде одинаковы. Ты говоришь, что у нас здесь всё понятно, но это лишь потому, что здесь собрались вместе люди, которые между собой согласны и в чём-то похожи. Но таких людей ты можешь найти везде, и в Лондоне тоже, и в школе обязательно их найдёшь. Помнишь мистера Дамблдора? Разве он похож на притворюх, изображающих кого-то другого? А ведь он англичанин, и он директор школы, в которую ты уедешь. Я только один совет тебе дам: когда найдёшь там "своих", постарайся за них держаться. В мире очень много замечательных людей, но по-настоящему близких много не будет, так что, если найдёшь, держись за них крепко, не отпускай. А теперь идём, если не хотим добираться вплавь.
Когда Альфред поднимается на ноги и, подхватив внучку, выбирается из гнезда, первые крупные капли будущей грозы уже падают на сухую красноватую почву под ногами, на его плечи, в волосы. Воздух сгущается с почти слышимым потрескиванием, и с высоты до них долетает крик Джой. Гроза следует за ней, шум её надвигается точно волна, ещё невидимая за горизонтом.
- Как-то странно представлять, что может быть какой-то другой громовест, кроме Джой... Тебе не странно?
Как будто прочитала его мысли, - Альфред оборачивается, улыбаясь рассеянно и точно заворожённо.
- Я встречал другого громовеста. Его зовут Фрэнк, он живёт далеко на востоке, но я предполагаю, что именно он - отец нашего новичка. Когда-то, ещё птенцом, Фрэнка украли и вывезли в Лондон, но Ньют Скамандер помог ему вернуться. Вы давно с ним виделись, кстати?.. А что до Джой... Конечно, странно вообразить здесь кого-то вместо неё. Она ведь здесь жила ещё до моего рождения. Но мир меняется, и мы не можем остановить течение времени. Животные чувствуют его часто лучше нас, людей, особенно те, что наделены такой магической мощью, как громовесты. Раз таково решение Джой, стало быть, пришло время. Что-то должно измениться.
Он хмурится, когда Мерри отзывается упоминанием перемен, кутающих британские острова в драный плащ тёмной магии.
Эстель как-то говорила, что для американца нет приятнее новости, чем узнать, что заокеанская старушка в очередной раз села в лужу. Только это очень большая лужа оказалась. Глубокая, темная и отвратительная. Я про Пожирателей, конечно.
- Да, таких здесь много, - несколько глуховато смеётся Альфред, - но у меня слишком много друзей на островах, я никак не смог бы сохранить такой взгляд.
Да даже если б и не было друзей, если бы все они уже покинули острова, лёгкими птицами разлетевшись по свету, разве мог бы он, столько лет стоявший поднятой палочкой лицом к тьме, глядя на неё в упор и готовясь отражать любое нападение, разве мог бы радоваться тому, что где-то она вновь набирает силу?
Знаешь, мне снова нужны правильные слова. Я думаю поступить на стажировку в аврорат.
Альфред кивает, опуская глаза.
Он ведь знал, что так будет. Могло ли быть иначе, это ведь Мерри Батлфилд. Существует ли для Мерри Батлфилда иной путь в этом мире?
Существует ли, если приходится вдруг обнаружить себя лицом к лицу с тьмой?
- Ты видишь какой-то другой путь для себя, Мерри? - задаёт вопроc испытующе, - Оглядись, ты на развилке, тебе есть ещё, куда свернуть, или осталось два варианта: идти вперёд или повернуть назад?

[nick]Alfred Battlefield[/nick][status]tinker tailor soldier spy[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/213/41731.gif[/icon][info]<div class="lzname"> <a href="http://stayalive.rolfor.me">Альфред Батлфилд</a> </div> <div class="lztit"><center> 96 лет; Ilvermorny' 1900|N</center></div> <div class="lzinfo">из волшебной семьи<br>бывщий аврор и разведчик МАКУСА<br></div> </li>[/info]

+2


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [13.07.1972] how far I'll go


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно