Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [may, 1978] Forbidden Zone


[may, 1978] Forbidden Zone

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/207/996461.jpg[/icon][nick]Kelly Travers[/nick][status]Her Ginger Brother, de, 30 лет (R'65)[/status]

FORBIDDEN ZONE


закрытый

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/207/t416526.jpg

Участники: Kelly Travers (Max Brown, маска), Benedict Potter

Дата и время: май 1978

Место: “Сытый Дракон”, аврорский паб

Сюжет: ужин двух близких друзей, аврора и преступника.

Отредактировано Max Brown (2021-08-24 23:57:02)

+3

2

Опоздал.
Бен шагает через улицу привычным шагом - скорым, отчетливым, резким, - полы аврорской мантии взметает смятый воздух на повороте. Когда-то это имело значение, пустяковое, но имело: это было красиво. Как-то... по-взрослому. Он становился выше, точно, выше, когда вот так шёл, когда на манжетах потрескивали не осыпавшиеся после боя искры электрического волшебства.
Теперь очень многие мелочи значение утратили. Не хватает, просто не хватает ему себя, чтобы остановиться, вглядеться, расплести реальность по лентам: острым краем обрежут ладони, посыплется кровь рубиновой крошкой. И эти детали тоже - не будут важны.
Келли всегда умел - останавливаться, вглядываться, анализировать. Келли, даже случись встретить его среди министерской суеты, выглядел живущим в неком собственном времени. В своих личных сутках, по меньше мере дважды длиннее обычных. На его же территории и вовсе царила какая-то льдистая замедленность, вдумчивость. Достаточно было переступить порог Багровой Лощины, чтоб ощутить этот холод.
Бен не завидовал Келли. Он никогда не хотел жить в этом заиндевелом пруду и превратиться в невозмутимое земноводное.
Келли таким был всегда, что ему.
Для Бена же это - смерти подобно будет.
Бен не хотел быть таким, но теперь, когда жизнь с остервенелым задором отгрызала от него кусок за куском, он нуждался в ком-то, за кого можно будет зацепиться. В ком-то столь неподвижном, незыблемом, тяжёлом, как Келли Трэверс.
Он, конечно, тяжёлым не выглядел.
Сидел за столиком, умудряясь сочетать в своей фигуре неестественную угловатую вытянутость с аристократической грацией. Бледный как скатерть, рыжий как таракан, конопатый как черт знает кто, тонкий, хрупкий, костяной весь какой-то. Дунешь - улетит.
Но это только кажется так. Келли растёт из земли, точно дерево. У него крепкие корни, корни уходят  глубоко-глубоко под землю. Чтоб сбить Келли с ног, придётся его выкорчевывать.
Вот сейчас Бену нужен кто-то такой, чтобы зацепиться, ведь очень надо, когда чувствуешь, что вот-вот тебя оторвет от земли и унесёт. Хотя ты и сам никогда не был перышком легче воздуха. Где-то над горизонтом собирается буря, скручивает пространство, потрескивает беззвучно зелёными вспышками разрядов. Есть же какая-то цель у неё, она - не явление природы. Есть некая точка пространства, куда она устремится, есть у этого сюжета запланированная кульминация. Но, как ни вглядывается Бен, цели не видно, одно только бессмысленное разрушение.
Но Бен не умеет вглядываться.
Не успевает.
- Привет, - произносит он буднично, опускаясь на стул напротив Трэверса, - Извини, на работе задержался.
Почти полтора часа, надо заметить, но, раз Келли все ещё здесь, стало быть, сам все понял. Этот парень не из тех, кто дожидался бы Бена только за тем, чтоб ему расквасить нос, или там стакан воды в лицо выплеснуть.
Он же знает, какая у Бена работа. Хорошо ещё, что просто задержался, мог бы не прийти и прислать сову из медблока с извинениями.
Или вообще никогда никуда больше не прийти.
- Кружок гурманов-недоносков, знаешь. Никак не наедятся.

Отредактировано Benedict Potter (2021-08-24 22:18:08)

+4

3

[nick]Kelly Travers[/nick][status]Her Ginger Brother, de, 30 лет (R'65)[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/207/996461.jpg[/icon]

[indent] Еще одна чашка крепкого, настоявшегося как измученный грешник в храме, черного чая. Три кубика сахара, с выточенной, вылизанной до блеска гладкой поверхностью со всех сторон из шести. Шесть-шесть-шесть, число дьявола. Оно тает, это число, растворяясь на дне чайной чашки. Кристально белое, сверкающее и сладкое в руках Келли Трэверса опускается на самое дно и исчезает. Растворяется бесповоротно, – обратно по крупицам уже не собрать.
[indent] Безмятежность. Разве что чай чуть обжигается на губах, чтобы вкус этого напитка ощутился на языке и воззвал к неким тонким материям, которые так же как нельзя хороши на вкус в одиночестве. Напитки и ароматы дарят человеку очень личные ощущения, совсем как воспоминания. Те что Келли Трэверс перемалывал этим вечером, в большинстве своем были страхами. Страхами, принадлежащими не ему. Мало кому хотелось бы испытать или же пережить вместе с ним это алое, тихое. Как закат, или как угасающий тлен вспыхнувшей искры. В настоящий момент ускользало еще одно. Точнее говоря, не торопилось появиться этим вечером вовремя.
[indent] Бенедикт опаздывал ровно на девяносто минут. И несмотря на ни на что, Ничто не выдавало в Трэверсе беспокойства. Ожидание продолжало быть мерным и приглушенным, как и стрекотание стрелок на кукушечном домике, точно гроб для младенца, нависшего над посетителями.
[indent] Створки миниатюрного домика вдруг приоткрылись, вспыхнуло золотое свечение, и конструкция ожила. Два разукрашенных деревянных человечка принялись рубить крошечные дрова. Келли безучастно покосился на сие представление. Тук-тук! Тук-тук! Восемь раз отзвучала порка игрушки. Какая ирония. Куклы выдолбленные из дерева рубили дрова. Да еще с такими карикатурными рожицами.
[indent] Келли многое ведал об этих игрищах. Бровь его вздернулась при виде движения, однако разглядев композицию повнимательней, маг оказался во власти запятнанных киноварью воспоминаний. И тогда уголок губ еле заметно приподнялся в ответ чему-то зловещему в пучинах собственного воображения.
[indent] Глоток первый. Десятый. Он прикончил эту чашку так же беззвучно как первую и вторую. Прикончил степенно и чинно, не морщась от жара и сладости. И затем медленно опустил опустевшую емкость на блюдо, без стука. Настала пора переходить к более горячительным жидкостям, пробуждающим жизнь в тех коридорах его темной души, куда двери хозяин без повода самостоятельно не отпирал. Ключи отпирают и запирают двери. Гробы же – заколачиваются гвоздями. Для хорошей попойки Трэверсу потребовался бы гвоздодер. Сегодня им станет огденский шотландский шестнадцатилетка.
[indent] – Бутылку лучшего коллекционного скотча – произнес он отчетливо хоть и вполголоса официанту левитирующему со стола Трэверса чайный сервиз.
[indent] В этот момент дверь паба с треском схлопнулась изнутри, являя мутному сиянию догорающих свеч фигуру Поттера младшего.
[indent] – И принесите меню – добавил маг сухо при виде приближающегося знакомого силуэта.
[indent] Поприветствовав Келли, Бенедикт повесил мантию на крючок, приземлился за столик и попросил прощения за опоздание.
[indent] Отдавшись перевариванию прошлого в своем тихом сумраке, кажется, Трэверс уже и забыл, что именно изначально привело его в этот паб. Но все встало на свои места, и Келли молча протянул другу ладонь все еще таящую тепло вечернего чая. За время проведенное наедине с мыслями он успел рассовать по шкатулкам ненужные мысли, а также избавился от навязчивого чувства стеснения и усталости. Аврорский паб, однако, в целом, уютен весьма. Как ни странно, он оказался подходящим местом для чайной церемонии в обществе призраков прошлого.
[indent] – Кружок гурманов-недоносков, знаешь. Никак не наедятся – Все еще не освободившись от будничных оков Министерства, Бен заговорил с сидящим напротив на аврорском диалекте. Местная лексика все еще казалась Келли причудливой. Но суть сказанного от того все же не утаилась.
[indent] – Кому сейчас легко... – двусмысленно протянул Трэверс в ответ откупоривая бутылку доставленную по назначению изящным мановением палочки. Двусмысленно для него самого, разумеется.
[indent] Сосредоточенно наблюдая за тем, как спиртное разбивается о лед на донышке двух идентичных стаканов, Келли точно расплескал двойной смысл вместе со скотчем. И тот что хрустнул о ледышку в его граненом стакане-близнеце, принялся смаковать. Аромат горячительного принялся закрадываться под шляпку каждого гвоздика в его персональном душевном гробу, неторопливо и осторожно. Сидя в заведении с репутацией столь прямой и несгибаемой каким изнутри был он сам, маг наслаждался тем, как эта репутация плавится вместе со льдом, что таял в стакане в его левой руке. В той, на которой пригрелась чернильная рептилия, Метка.
[indent] Пригубив немного напитка, Келли позволил себе немного расслабиться. Они ведь сюда за этим пришли. Напряжение выжидания в его позе сменилось твердой готовностью внимать аврорским байкам и слухам. Откинувшись на сидении, маг сложил ногу на ногу и легким движением кисти возжег несколько канделябров, чтобы получше разглядеть лицо своего собеседника.
[indent] Поттер младший выглядел изрядно измотанным. Долгий день. Затянувшаяся война. Здесь все оставляло следы. У него и самого огненную шевелюру местами украсила проседь. Двух друзей коснулись и возраст и обстоятельства. Но в этих условиях каждый из них выбрал сторону, как и всякий раз выбирал осторожность, раз еще каждый из них оставался на поверхности засасывающего болота.
[indent] – Не разочаровывай меня, Бенедикт. Надеюсь, причина по которой ты задержался, уже умоляет судью о пощаде. Кто-то ведь должен – в глазах Трэверса, из под рыжих ресниц опущенных на меню, блеснул озорной огонек. Для постороннего, то было лишь танцующее пламя свечи. Для посвященного же в дремучие Вселенные Келли Трэверса, то было приглашение к непринужденному лиходейскому тону, без сомнений знакомому Бенедикту по их совместным дружеским детским забавам.

Отредактировано Max Brown (2021-09-04 15:25:37)

+4

4

Несмотря на неживую ауру холода, окружавшую и Багровую Лощину и, казалось, самого Келли, руки его были обыкновенно горячи. Внутри у него тоже пряталось пламя, которое иногда выплескивалось на лицо неровными алыми пятнами: по Келли очень легко было понять, что он злится, растерян или смущён.
Прочие эмоции на его лице редко читались.
Бен пожимает тёплую ладонь над столешницей, усмехаясь тому, что подобный жест определённо выпадает из привычного им обоим по детству чистокровного этикета. Руки пожимать предполагалось непременно стоя. И не над столом.
Кому сейчас легко...
Понять, что говорит Келли, Бену удавалось приблизительно в тридцати случаях из ста. Английский его был безупречен: если уж Келли открывал рот, что в принципе случалось не так уж часто, речь его звучала выверенно и тонко, точно он читал давно написанное и обдуманное.
Но вот что он имел в виду?
С детства Бен привык воспринимать Келли интуитивно, угадывать по интонациям, жестам и взглядам. Эти шарады - и страшные истории, которые так любят дети, и которые у Трэверса отличались особенной, диковинной реалистичностью, - притянули его к старшему из детей Трэверсов однажды и примотали накрепко.
Младшая тоже привлекала загадками. Но чего Бену сейчас не хотелось вовсе - так это думать об Элоизе.
Бен сжал в пальцах стакан и, поднеся его к лицу, сделал большой жадный глоток. Лишь затем позволил себе вдохнуть глубокий многослойный аромат, в котором отчётливо выделялся йод.
Сколько лет уже он не видел моря?
Не разочаровывай меня, Бенедикт. Надеюсь, причина по которой ты задержался, уже умоляет судью о пощаде. Кто-то ведь должен.
- Ох если бы, - усмехнулся Бен одной стороной рта, не опуская стакана.
Подошедший официант вытянулся у стола мшистой струной, заставив его поморщиться, не поднимая взгляда.
- Спасибо, - буркнул Бен, придвигая к себе меню, - Рыбу с картошкой, пожалуйста, - добавил, не раскрывая папки, и покосился на Келли, дожидаясь, пока сотрудник заведения удалится.
Тот, уходя, задержался, - даже не следя за его взглядом, Бен мог бы об заклад биться, что парень пялится на Трэверса.
Здесь люди такого сорта - нечастые гости.
Когда они с Келли стали людьми разного сорта? Это не было удивительно, это было давно привычно, но в какой момент это случилось?
Разве тогда, когда Шляпа Гриффиндора развела их за разные столы на церемонии Распределения в Хогвартсе?
- Они плохо ловятся, Келли, - произнёс он, сделав ещё один глоток - на сей раз вдумчивый, - и опустив наконец стакан, - Дырявят сети, перегрызают глотки. Своим тоже. Очень, очень не хотят пойматься. Порой проявляют прямо-таки завидную смелость. Я, признаться, не могу взять в толк, отчего столь...  неудобные и недостижимые цели некоторые люди, - попадаются даже неглупые, хотя эти попадаются чрезвычайно редко, - считают достойными риска для жизни и столь ожесточённой борьбы. Ты мог бы пойти на смерть ради целей одного-единственного человека?
Поморщившись, Бен закинул ногу на ногу и обхватил себя руками, не ощущая озноба, но - некий колючий внутренний трепет.
Адреналин, тяжелея, оседает по стенкам вен.

+3

5

[nick]Kelly Travers[/nick][status]Her Ginger Brother, de, 30 лет (R'65)[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/207/996461.jpg[/icon]

[indent] – Не стоит забывать, что речь идет не об одном единственном человеке. Это их общие цели – сомкнув паузу на губах, пойманную Трэверсом словно летящее насекомое притаившимся хамелеоном, тот процедил ее вместе с обжигающим виски, после чего краешком зрения покосился на кукушечный домик часов, что молчаливо раскачивал свой маятник-язычок. Не стоило бы Келли Трэверсу сегодня расшнуровывать свой. И тем не менее, спустя затянувшееся мгновение маг произнес:
[indent] – Бен. Нам с тобой по тридцать лет, как минимум дюжину из которых мы оба обслуживаем систему – уголок его рта дернулся нервно, когда клык звонко стукнулся о стекло. Совсем скоро он вонзит свою челюсть в поджаренную наполовину, сочную говяжью плоть под клюквенным соусом, и сделает это с удовольствием хищника. Поговаривали, что стейки в этом месте отменные, – Хотя, в отличие от секретарской, согласись, твоя профессия куда более щедрая на увечья и незабываемые воспоминания. К слову, что касается воспоминаний, я также прекрасно помню о том, что ты выбрал ее исключительно с целью насолить Чарльзу. И этого ты, полагаю, добился – усмехнулся мужчина, отсалютовав товарищу виски.
[indent] С самого начала Поттеры, сын и отец, встали по разную сторону баррикад. Чарльз – из твердого убеждения, Бенедикт же – из навязчивого желания отомстить за скверный характер руководствуясь собственным. Чувствовал ли Келли шевеление в груди, когда ловил блеск черных непроницаемых глаз сквозь маску Поттера-старшего, – весьма любопытный вопрос. Задайте его при случае Трэверсу, на Трибунале.
[indent] – Однако, хотелось бы знать, как часто тебя все еще греет этот поступок... спустя столько лет? – кашлянув и поморщившись от горечи, заставившей сердце сладостно застрекотать, он замотал головой – Не пойми меня неправильно, Бенни. Я не пытаюсь сказать, что в моих глазах авроры это исключительно орудия в руках Министерства, нет – окинув взглядом множественных посетителей в аврорской форме, Трэверс продолжил – Безопасность, устав, – право, я не идиот чтобы задавать вопросы относительно необходимости. Но как бы там ни было, труд аврора это служба. А это в свою очередь – подчинение и дисциплина. Хотя, кому я рассказываю – Келли позволил обезжиренной доле самоиронии закрасться в тон произнесенного, после чего ее тут же сменила деловая надменность – Декрет о непростительных, вот к чему я веду. Его необходимость, честно говоря, уже ставится мной под сомнение – он многозначительно посмотрел на друга ожидая выслушать его точку зрения.
[indent] – Ты спросил меня, мог бы я пойти на смерть ради целей. Что-ж, возможно покажусь тебе эгоистом, но своих, личных – да, если бы не сомневался в успехе их достижения – В глазах волшебника заплясали веселые огоньки, а по лицу расплылся алый румянец. На лице его мелькнула улыбка, без тени самодовольства, – искренняя и таинственная одновременно.
[indent] – Умные и сильные фигуры всегда ускользают последними. Как в шахматах. Так уж устроено противостояние. Их просто нужно уметь перехитрить. Ни для кого не секрет, что первыми с доски всегда вылетят пешки – плечи его дернулись вверх в жесте беспомощности – И для тебя самого будет лучше, если ими окажутся пешки противника – завертел Трэверс столовым ножом в сторону Бенедикта и затем вонзил прибор в кусок стейка, который ему как нельзя кстати преподнесли – Когда их не станет, начнется самое увле... – На этих словах он осекся виновато опустив серебро на тарелку – Извини, Бен, я, кажется, ляпнул лишнего. Разумеется, я все еще имею в виду шахматную игру.

Отредактировано Max Brown (2021-09-08 12:56:51)

+3

6

- Это их общие цели, - процедил Келли с нажимом и, прежде чем Бен успел возразить, или, вернее, снасмешничать по обыкновению, добавил, - Бен. Нам с тобой по тридцать лет, как минимум дюжину из которых мы оба обслуживаем систему.
Бен поморщился, снова хватаясь за стакан, точно мог бы спрятаться на его дне. От пронизывающих глаз Келли, который понимал очень многое и часто видел насквозь - что людей, что, казалось, предметы, - но иногда бывал просто до зубовного скрежета непробиваемо глух.
Вот как сейчас.
- ...твоя профессия куда более щедрая на увечья и незабываемые воспоминания. К слову, что касается воспоминаний, я также прекрасно помню о том, что ты выбрал ее исключительно с целью насолить Чарльзу. И этого ты, полагаю, добился.
- Какой ещё выбор можно сделать в восемнадцать лет? - пожал Бен плечами, выуживая из корзинки, ютящейся у края стола, ломтик подсохшего хлеба, - Я искренне завидую людям, которые с самого начала знают, чего они хотят, кем хотят быть. Я вот до сих пор не понял, кем хочу стать, когда вырасту. Одно точно знаю: не таким, как мой отец, - Бен помолчал, пережевывая кусок.
Однако, хотелось бы знать, как часто тебя все еще греет этот поступок... спустя столько лет?
Завёл шарманку.
Келли никогда не высказывал напрямую своего отношения к выбору Бена. Его речи, касающиеся аврората, всегда балансировали где-то в области безоценочности, порой подбираясь к границам, но никогда их не нарушая. Придраться было не к чему, - Бен знал точно, ведь он отлично умел придираться к словам, - впрочем, Келли всегда так выстраивал речь, что не к чему было придраться. Где-то там у него внутри спрятан был верстак, на котором он умудрялся отшлифовать каждую фразу до безупречности. Видимо, поэтому говорил мало и нечасто.
Однако, не нужно было обладать семью пядями во лбу, чтоб понимать: Келли не нравится, что Бен стал аврором.
Келли вообще не любил риск, особенно неоправданный. Был ли оправдан риск, которому ежедневно подвергали себя авроры?
С точки зрения Бена определённо был.
- Греет, - буркнул Бен беззлобно и отхлебнул виски.
Искрами напиток просыпался по мелким язвочкам во рту, напоминая и о горячем кофе, обжегшем язык нынешним утром, и о слишком кислом яблоке, сгрызенном в обед, и о непередаваемой ловкости, с которой Бен вчера прикусил вместе со стейком собственную щеку.
Ух как греет.
- Мне нравится дисциплина на работе. Это мотивирует и бодрит. Совсем не то же самое, что дисциплина дома, всякие дурацкие запреты "лишь бы запретить". С адекватным начальством рабочая дисциплина в частности помогает эммм... помнить, что это работа. Понимаешь? Такая же работа, как твоя. Никаких геройств. Мы просто делаем свою работу. Другое дело, когда вмешивается начальство неадекватное...
Декрет о непростительных, вот к чему я веду. Его необходимость, честно говоря, уже ставится мной под сомнение, - Келли воззрился на Бена так, будто тот собственноручно выпустил и подписал этот проклятущий декрет.
- А! - досадливо взмахнул рукой Бен, откидываясь на спинку стула.
И какое-то время не мог больше выдать никаких комментариев, глядя в сторону и плотно сжав губы. Келли молчал, - ему это было несложно, - и терпеливо ждал, - это он тоже умел как никто другой.
Официант притащил ему стейк и рыбу с картошкой для Бена. Поблагодарив благодетеля кивком, Бен сковырнул шершавую панировку с рыбы, сунул в рот, пожевал и поднял глаза.
- Я не буду применять непростительные, - сказал он, понизив голос, и, оглянувшись, окинул взглядом полупустой зал, - Если у тебя были какие-то сомнения на сей счёт. Никто из моей группы не будет. Рекомендация - ещё не предписание.
Отломив вилкой кусок рыбы побольше, Бен сунул его в рот и закрыл глаза, пережевывая, лишь теперь понимая, как был голоден, и что половина его злости из этого голода произрастает.
- Почему тебя это беспокоит, Келли? - спросил он с набитым ртом, и сделал глоток виски так, будто это была вода.
Это была не вода, так что он зажмурился и встряхнулся, прежде чем невозмутимо продолжить жевать, - и говорить, - Ты-то на своём месте навряд ли столкнешься с кастующими Непростительные аврорами, - усмехнулся Бен, - разве только в письменных отчётах аврората.
Он замолчал, задумавшись о том, что кто-то всё же примет к сведению декрет и начнёт раздавать подозреваемым "Круциатусы". Бен даже предполагал, что знает, кто это будет.
Вот о применении "Авады" он даже помыслить не мог. Даже так, за столом в кабаке.
Ты спросил меня, мог бы я пойти на смерть ради целей, - произнёс Келли, вызывая заинтересованный взгляд Бена, - Что ж, возможно, покажусь тебе эгоистом, но своих, личных – да, если бы не сомневался в успехе их достижения.
Бен помолчал, глядя на друга редким вязким взглядом, которому у него же и научился.
- Я тебе не верю, - качнул он наконец головой, принимаясь за картошку, - Ты не будешь умирать ради чего бы то ни было, Келли, не пудри мне мозги. Ну разве что в крайнем случае и ради... Элли. Ты никогда не был склонен к такому риску. Скорее поверю, что ты мог бы убить ради своих целей.
В усмешке Бен спрятал холодок, пробежавший по губам вместе с этими словами. Ему хотелось бы не верить, что Келли способен на убийство, но он не просто верил, он знал, что способен. Келли точно способен. Оставалось надеяться на то, что ему до сих пор не понадобилось убивать. На это вполне было похоже.
На что ещё Келли был способен - так это вогнать Бена в полулетаргию, заговорив шахматными метафорами, - чем он и занялся. Бен послушно зевнул, зажевал зевок куском рыбы, запил виски, осушив бокал, и налил себе ещё.
- Я не хочу играть, Келли, жизнь это не игра, тут всё серьёзно, - заметил он хмуро, цепляя вилкой сразу несколько ломтиков картошки.

Отредактировано Benedict Potter (2021-10-07 10:16:23)

+4

7

[nick]Kelly Travers[/nick][status]Her Ginger Brother, de, 30 лет (R'65)[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/207/996461.jpg[/icon]

[indent] – Какой ещё выбор можно сделать в восемнадцать лет? – Действительно. Обида слепа и с каждым годом прочнее. Бенни уже столько лет ходит по этой земле и, кажется, все так же не замечает, как его внутреннее разрастается вширь точно лоскутный флаг сотканный исключительно из вопросов. Этот флаг одиноко реет над крепостью, – не во имя, а вопреки. А ветер над башней, – морозный, колючий, – дует неизменно в одну только сторону. В сторону конкретного человека.
[indent] – Я искренне завидую людям, которые с самого начала знают, чего они хотят, кем хотят быть. Я вот до сих пор не понял, кем хочу стать, когда вырасту. Одно точно знаю: не таким, как мой отец.
[indent] Что и следовало... Впрочем, Бену не нужны никакие ответы. Ему вообще мало что необходимо для существования. Крепче всего тот держится за обиду, за свою эту крепость. Изначально она могла быть подобной тому шалашу, что они оба соорудили в лесу будучи подростками-аутсайдерами. Совместное укрытие только для них двоих. А затем она выросла в крепость. 
[indent] Бен так сильно желал отделиться от поместья, тогда и сейчас, и ему это удалось. Келли же Багровая Лощина не отпускала ни на минуту. Однажды он понял, что все это время сам был Лощиной. Появился в ней узником, а она в нем жнецом. И это не просто магия крови. Дозрев до истины, точно выдержанный огневиски, Трэверс приготовился стать ее полноправным хозяином. Круг замкнулся.
[indent] А над чем влавствует Бен? Хотя, задаваться подобным просто нелепо. Бен не способен владеть даже собственными эмоциями. Бен это хаос. И все же, он – друг.
[indent] Хаос стремится к порядку силой противодействия. Это первый закон диалектики и основополагающий принцип любого движения. Сила протеста заключенная в отношении Бенедикта к отцу, а впоследствии к целому миру – что отныне проявлялось к тяге к спиртному, – была неимоверна. И с первого взгляда так же неимоверно абсурдна. Но ведь когда-то Чарльз был для своего сына целым миром, и этот мир отвергнул его. Всю жизнь Бен чувствовал себя ошибкой. Словно с ним было что-то в корне не так. И это своего рода тоже круг. Правда изломанный, несколько искривленный. 
[indent] – Почему тебя это беспокоит, Келли? Ты-то на своём месте навряд ли столкнешься с кастующими Непростительные аврорами. Разве только в письменных отчётах аврората.
[indent] – А почему не беспокоит тебя? – уклончиво переспросил Трэверс отрезая порцию стейка чтобы тщательно пережевать прежде чем ответить развернуто – Знаешь ли, – начал он издалека салфеткой вытерев губы от кровавого сока – Непростительные относятся к своей категории неспроста. Уверен, вас проинструктировали – кивнул маг коротко будто одновременно всем посетителям – Эти заклинания деструктивны. Они разрушительны. Очевидно. Но не в одну только сторону. Ты ведь понимаешь, к чему я клоню? Силу Темных магов они укрепляют. Светлые маги используя эти проклятья отдают нечто взамен. Так или иначе, в теорию я не углублялсяв отличие от практики непосредственно – Лишь хотел убедиться, что ты бережешь свою душу.
[indent] Келли не лгал, прекрасно отдавая в себе отчет, что с такой психической нестабильностью как у Бенедикта, Непростительные могли бы легко взять над ним верх. Однако, иные личные качества Поттера-младшего, видимо, пересиливали. Но что если бы в бою тот встретил Чарльза?
[indent] – ...ты мог бы убить ради своих целей.
[indent] – Как тебе будет угодно – с долей иронии Элойшес по-кошачьи мотнул головой избавляясь от дальнейших рассуждений как от надоедливого жука. Не стоит копать под гортензиями. В саду ведь много других клумб.
[indent] С целями у Трэверса все было до маниакальности ясно. Да так что сверкало, но не отсвечивало. Лорд был для него инструментом, не больше не меньше. Это для Томаша тот был вождем во главе войска, заглавной фигурой доски. Объяснимо. Кафка был слугой по призванию. И в глазах Элойшеса это лишь добавляло презрения на чашу весов, что и так давно опустилась на самое дно. Но ни Кафке, ни Лорду невдомек было, что за партией пристально следит невидимый наблюдатель. Разве странно? Движение ведь не осуществляется по волшебству. А настоящее зло до смешного банально. Зло – это бюрократия. Зло – это скука и рыжие волосы собранные в конский хвост. Не иначе оно сейчас уплетает мясо в лагере с хмеля задремавших противников. И один из них как раз его собственный друг.
[indent] – Я не хочу играть, Келли, жизнь это не игра, тут всё серьёзно.
[indent] Ты ошибаешься. Но все в порядке. В этом и заключается вся твоя суть, Бенни. Никакими словами этого не изменить.
[indent] – Жизнь – это серьезное дело. А война к тому же и страшное. Я было думал, что детство было тем самым жутким периодом моей жизни – Безусловно, Бенедикт знал, о чем тот толкует – Иногда хочется оставить все и уехать с тобой и Элоизой* куда-нибудь подальше на север. От суеты, от людей...от магглорожденных и пожирателей,Как в детстве. Нам всем бы это пошло на пользу. Как ты считаешь? – завершив эту мысль вопросом Келли легко улыбнулся и поднял бокал.

*

*На момент диалога ни Келли ни Бен не ведают о помолвке Элли и Чарльза.

Отредактировано Max Brown (2022-01-12 18:02:23)

+4

8

А почему не беспокоит тебя?
Бен поднял на Келли взгляд исподлобья, продолжая жевать картошку.
- Кто сказал, - с набитым ртом пробурчал он, нервно и коротко взмахнув вилкой, - Что меня это не беспокоит? Меня это всё очень сильно нервирует. Незаконное оружие, как бы оно ни было эффективно, нельзя возводить до законного лишь затем, чтоб бороться с нарушителями. Чем мы лучше них в этом случае? - невнятно пояснил Бен, понимая, что не способен сформулировать свою точку зрения в полной мере.
Он и без того не был мастером речей, а уж когда речь заходила о чём-то, столь глубоко и болезненно его трогающем, и вовсе становился косноязычен.
- Эти заклинания деструктивны, - не говоря уж об этом, да, - Они разрушительны. Очевидно.
Закрыв глаза, Бен покивал, давая другу понять, что прекрасно понимает его и согласен с каждым словом. Келли послушно свернул нотации, мягко резюмировав:
Лишь хотел убедиться, что ты бережешь свою душу.
- Я не буду использовать непростительные, - проговорил Бен, понизив голос, практически прошипел - сейчас его тембр звучал очень похоже на тембр Келли, - Не из одних лишь опасений... разрушить себя изнутри. Просто сама мысль о том, чтоб их использовать, вызывает у меня приступ тошноты. Я не боюсь причинять боль, не боюсь драки, но боюсь трусости, знаешь, Келли, откровенной такой грязной трусости. По мне непростительные все ею запитаны. Где-то очень глубоко, в самом фундаменте каждой формулы лежит она, гнилая и плесневелая... Извини, - он кивнул на стейк на тарелке друга, имея в виду, что не хотел портить ему аппетит.
Впрочем, говоря серьёзно, Бен сомневался в том, что аппетит Келли можно испортить, тем более разговорами.
Жизнь – это серьезное дело, - кивнул Келли, - А война к тому же и страшное.
Бен поднял взгляд на рыжего Трэверса, надеясь уловить то мимолётное выражение, что, несомненно, проскользнуло по его лицу, когда он говорил о страшном.
Вообще, о страшном Келли умел говорить: совершенно очевидно в эти мгновения становилось, что он умеет бояться - не так, как боятся трусы, совершенно иначе. Келли свой страх возвёл в ранг гедонистического совершенно удовольствия, он научился бояться элегантно, со вкусом, страх был его аксессуаром. Парфюмом, запонками, тростью и прочей ерундой, которая мужчину, бывает, превращает в джентльмена или денди.
А бывает, - в чучело.
Лично Бена вся эта чепуха превращала в манекен, казалась лишней, неуместной, отвлекала внимание, мешала воспринимать собственное тело неотъемлемой частью себя.
Но сейчас он произнёс это слово не так, как всегда.
С каким-то иным чувством, не знакомым Бену по его интонациям.
Показалось, страх, возбуждаемый войной, Келли презирает, он ему был неприятен, как неприятна бывает грязь или гниль, или горечь в испортившемся яблоке, которую чувствуешь, уже его надкусив.
Возможно, просто показалось.
- Иногда хочется оставить все и уехать с тобой и Элоизой куда-нибудь подальше на север. От суеты, от людей... Как в детстве. Нам всем бы это пошло на пользу. Как ты считаешь?
Бен застыл, не дожевав кусок рыбы.
Так его и проглотил, недожёванным.
Он вдруг воспринял предложение Келли совершенно серьёзно. В конце концов. Келли Трэверс никогда не говорил что-то просто для того, чтоб сказать. Если сказал, значит в самом деле готов. Уехать.
Но Бен не готов.
Хотя мысль о том, чтобы оказаться где-то очень далеко отсюда, где-то, где нет войны, где-то, где, как в детстве, будут только они втроём... она вонзилась в сердце стрелой и затрепетала, раскачиваясь. Глаза обожгло.
- Ты же знаешь, я не смогу, - севшим голосом пробормотал Бен, машинально отделяя вилкой кусок рыбы, - Не сейчас. Не сейчас, когда - ты прав, совершенно прав, - когда идёт война. Ведь я солдат. Это будет дезертирство. Разве может гриффиндорец сделаться дезертиром?

Отредактировано Benedict Potter (2022-02-11 19:29:56)

+4


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [may, 1978] Forbidden Zone


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно