Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Завершенные отыгрыши » [январь 1971] the great below


[январь 1971] the great below

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

THE GREAT BELOW


закрытый эпизод

https://i.imgur.com/stcmThN.gif

Участники:
Эйвери

Дата и время:
начало января 1971

Место:
однажды у нас получится выйти из дома

Сюжет:
Скандалы, скандалы и ещё раз скандалы все теми же и все там же.
Или зря ты, милый, ездил в Вену.

+3

2

[indent]Том оказался прав: поездка в Вену стала ключом, способным открыть многие двери, причём самая интригующая из них обещала распахнуться именно благодаря Белле. Юная дебютантка в австрийской столице превосходно сыграла свою роль и явно подцепила на удочку эксцентричного фон Дорна — представителя местного благородного, но вместе с тем одиозного семейства, через которое они получали шанс выйти на секреты самого Гриндевальда, — а на что рассчитывал Том, если не на это, когда отправлял Беллатрикс Блэк вместе с ним на рождественский приём? Хотя в какой-то момент у Эйдана возникла мысль, что Его Темнейшество всего лишь заскучал и решил произвести эмпирический опыт в стиле «что будет, если». В их случае — если в самый сочельник выдернуть двух своих обременённых узами брака вассалов и отправить их подальше от дома, создав все необходимые условия для «курортного романа» и заодно обеспечив каждому грандиозный скандал дома и косые взгляды со стороны не слишком прогрессивной британской магической общественности. Впрочем, Эйдан даже сейчас не исключал, что эта буря в стакане, хотя и должна была стать побочным эффектом от следования к более разумной и конкретной цели, вполне могла служить для Тома дополнительным развлечением.

[indent]В том, что Магдалина устроит ему скандал, он не сомневался, потому что слишком хорошо знал свою жену. В том, что Белле устроит скандал Рудольфус, Эйдан также был практически уверен, учитывая, что это Рождество должно было стать первым в семейной жизни четы Лестрейнджей. По той же самой причине он сам не слишком торопился домой и предпочёл первым делом отчитаться о проделанной работе перед Томом, которому в этих целях предъявил релевантный отрезок собственных воспоминаний и расхвалил Беллу за блестяще проведённую операцию по охмурению фон Дорна.

[indent]Вернувшись, наконец, домой хорошо за полночь 28-го декабря, Эйдан был встречен выстроившимися по струнке домовиками, поспешившими скрыться с его глаз долой сразу после того, как указали на оставленный на серебряном подносе лист пергамента с посланием от «хозяйки». Из этого послания Эйдан узнал, что Магдалины в мэноре не было, как не было её и в пределах Соединённого Королевства: она уехала домой, в Испанию, призывала его не появляться там и не позорить её перед семьёй, и да — она забрала Эрлинга с собой. Жертвой этого известия стали с грохотом слетевший со столика поднос и часы на подставке в виде змеи, кольцами обвивающей циферблат. «Это же часы моего Энтони!» — скрипуче возмутилась с портрета позади одна из прапрабабок Эйдана и услышала в ответ душевное: «Продолжай нудить, если хочешь отправиться за ними следом, старая карга!» За это действующий глава рода Эйвери удостоился звания «грубияна» и «несносного мальчишки», что имело прямым следствием распоряжение Эйдана перевесить портрет старой перечницы куда-нибудь подальше — желательно, в чулан. Дедушка Эдриан, занявший её место, похвалил внука, заявив, что эта ведьма выжила из ума, и её давно пора было отправить на свалку истории. Не самый лестный отзыв о собственной матери, но личные тёрки прародителей в тот момент Эйдана не волновали.

[indent]Поначалу он подумывал податься в Испанию исключительно назло супруге, но потом оставил эту мысль: скандалить на чужой территории для него было со всех сторон невыгодно, а опасность того, что ему быстро надоест прикидываться идеальным мужем перед родственниками жены, в свете её побега и спровоцированной им волны негодования была высока. Кроме того, его ждали на нескольких околорождественских и новогодних приёмах, и Эйдан счёл неправильным позволять семейным размолвкам бросать тень на его отношения с остальной частью мира, тем более что в этом мире всегда находились те, кто, в отличие от Магдалины, был рад видеть его в любое время суток. К тому же, что немаловажно, среди них присутствовало несколько сногсшибательных женщин. Словом, Эйдан решил использовать любезно предоставленное ему супругой время с максимальной пользой для дела и с удовольствием для тела. В ответном письме для Магдалины он сдержанно выразил надежду на то, что к своему Дню рождения его сын будет возвращён домой, поздравил с зимними праздниками всех родственников жены поимённо и на том остановился. Для Эрлинга он написал отдельное письмо, что оказалось в разы сложнее, но стоило потраченных усилий.

[indent]Они оба, и жена, и сын, вернулись в Эйвери-мэнор третьего января, за два дня до шестнадцатого дня рождения Эрлинга, вполне закономерно пожелавшего отметить это событие со своими друзьями в Англии. Эйдан все эти дни вплоть до отъезда сына в школу вёл себя так, будто всё было в порядке. На вопрос сына о том, как прошла поездка в Вену, он спокойно рассказал, что это было не так скучно, как могло бы, и в разы полезнее, чем он опасался, и не менее безмятежно поведал о том, как прекрасно справилась со своей ролью его юная протеже из древнего рода Блэков — словом, Эйдан не посчитал нужным налагать на эту тему табу и изложил всё с невозмутимостью, свидетельствовавшей об отсутствии каких-либо предосудительных подтекстов у этого мероприятия. Он даже был вполне приветлив с Магдалиной и сделал всё возможное, чтобы поздравление Эрлинга с днём рождения не превратилось в очевидное соревнование между его родителями за любовь их общего ребёнка. В конце концов, в отличие от жены, для Эйдана было не так важно, чтобы сын его любил, — главное, чтобы он всё делал, как надо, и не смел ослушаться отца. Маг могла баловать Эрлинга, сколько её душе угодно, но это вовсе не означало, что она когда-нибудь станет для мальчика главным авторитетом в семье.

[indent]На протяжении пяти дней супруги Эйвери чинно выходили к ужину, разговаривая о повседневных мелочах и не касаясь щекотливых тем даже в то время, когда сына не было дома. Это было негласное перемирие, установившееся между ними с первого взгляда по возвращении Маг и Эрлинга домой третьего января. Провожать сына в школу и сажать его на Хогвартс-экспресс они тоже отправились вместе, до конца выдерживая благопристойный образ типично английской супружеской четы, далёкой от громких скандалов: спустя столько лет они всё ещё старались не травмировать Эрлинга чрезмерно эмоциональным выяснением отношений на повышенных тонах.

[indent]Когда поезд, бодро пыхтя, покинул вокзал, увозя сына к продолжению его пятого года обучения, и последний вагон экспресса скрылся из виду, Эйдан повернулся к Магдалине, многозначительно посмотрел ей в глаза и отточенным до автоматизма движением предложил супруге локоть для выхода с платформы и парной аппарации.

[indent]— Идём, Маг, я провожу тебя, — только и сказал он. А чуть позже, когда они оба уже стояли в холле Эйвери-мэнора, добавил: — Мне нужно вернуться в Министерство. Увидимся вечером.

[indent]И он шагнул в камин, игнорируя всё, что полетело или могло полететь ему вслед. Однако Эйдан вернулся домой позже, чем планировал: в его пятничный вечер внёс свои коррективы не кто иной, как Альбус Дамблдор собственной персоной — старикашке приспичило устроить ему допрос по поводу визита в Вену точно в тот же день, когда Эйдану, согласно его собственному графику, предстоял разговор с женой. Соответственно, из Министерства он вернулся позже намеченного времени и в состоянии незначительного алкогольного опьянения, в которое был приведён стараниями господина директора. Магдалина предпочла остаться у себя, но Эйдана это не остановило. Толкнув притворённую дверь в её комнаты, он обнаружил, что его благоверная заперлась изнутри. Тогда Эйдан постучал, а спустя несколько мгновений постучал снова. Она не открывала, поэтому пришлось подключить голос.

[indent]— Дорогая, открой, нам нужно поговорить. — Желаемой реакции не последовало, но отступать он не собирался. — Маг, открой немедленно, или я вынесу эту чёртову дверь, — пока ещё сдержанно, но уже куда более настойчиво повторил Эйдан. Результата не было, поэтому он поступил именно так, как обещал. — Я предупредил.

[indent]Синяя вспышка Reducto сверкнула перед глазами и уничтожила препятствие на его пути через миг после громкого произнесения соответствующего заклинания — как бы ни злился Эйдан, убивать свою ведьму в его планы пока не входило.

Мэджик

*Reducto — P
Синяя вспышка. Взрывает цель, разрывая на мелкие кусочки, вплоть до пыли. При попадании в человека способно причинить серьезные повреждения (как если бы прямо рядом с телом разорвалась граната).

Отредактировано Aedan Avery (2021-05-30 18:00:00)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+4

3

“Эйдан.
Поскольку мы оба прекрасно понимаем, что при всей своей официальности и благопристойности твой повод для поездки в Вену с юной миссис Лестрейндж вряд ли будет подкреплен аналогично официальным и благопристойным твоим поведением по отношению к ней, то я предпочту не портить ни тебе, ни себе остатки праздников, и уехать встретить Рождество и Новый год в кругу семьи, которая действительно меня любит. Эрлинг воспринял мое предложение повзрывать фейерверки вместе со своими кузенами в Гранаде с восторгом, поэтому он едет со мной.
Рассчитываю на твое понимание в этом вопросе и надеюсь, что тебе хватит рассудительности и приличий не следовать за нами.
Если что, в качестве официального повода для моего отсутствия на всех праздничных мероприятиях предлагаю тебе использовать рождение у Диего третьего сына. Тебя же для моих родственников, вполне ожидаемо, задержат на работе важные государственные дела.
Подарки от твоего лица я уже приобрела, об этом можешь не беспокоиться.
Уверена, ты найдешь, чем себя развлечь в мое отсутствие, как, впрочем, и обычно.
И поскольку писать тебе более я не планирую, заранее пожелаю тебе счастливого Нового года.
Магдалина”

[indent] Закончив с нехитрой запиской вечером в Сочельник, Магдалина приказала эльфам обеспокоиться, чтобы мистер Эйвери после своего прибытия с австрийских блядок в обязательном порядке ознакомился с её содержимым, и, будто спрятав грядущую ссору в сейф с замком, зачарованным открыться к определенному моменту, безмятежно крикнула Эрлингу поторапливаться, если он не хочет опоздать на праздничный ужин к бабушке с дедушкой.
[indent] Обратный отсчет стартовал, стоило ей только коснуться присланного отцом в срочном порядке порт-ключа, и время, восхитительное, яркое и счастливое с удручающей скоростью понеслось вперед.
[indent] В Гранаде Магдалине было хорошо. К моменту её с сыном появления все уже начали немного отмечать праздник, чтобы за большим столом, все прирастающем новыми членами семейства Реверте стараниями Диего и его жены, нашлось место еще для двоих без лишних на то вопросов. И только присев за него, Маг оказалась утянута в бесконечную вереницу праздничных мероприятий, ярмарок, карнавалов и торжеств, которые только могла предложить так любящая повеселиться Андалусия.
[indent] Семейный ужин сменялся праздным бездельем в саду, оно перетекало в городские прогулки с Серхио, с них можно было устремиться на какой-нибудь из даваемых местными богачами вечеров, неизменно купаясь в приятном ощущении, что вместо того, чтобы быть одной из жен кого-то из расплодившихся двадцати восьми, здесь Магдалина была представительницей тех самых, единственных Реверте. Эрлинг большую часть времени проводил со старшим его всего на пару лет сыном Диего, и, наблюдая за тем, как зимнее, но все равно теплое солнце возвращает её коже приятный карамельный оттенок, Маг смотрела на их уже не совсем детские выходки сквозь пальцы.
[indent] Новый год они отмечали на почетных местах в городском ресторане на площади у собора, чтобы не отставать от традиции шумного празднества, которое так утягивало в себя всеми этими танцами, музыкой и светом прямо на улицах позабывшего сон города, что Магдалина смогла вынырнуть из этого ощущения беззаботного веселья только утром второго января. В этот день она наконец-то соизволила прочесть письмо от мужа и вспомнила о том, что ею же самой был запущен обратный отсчет до скандала. Что-то нехорошее поскреблось в ней изнутри, когда она узнала в строчках на пергаменте хорошо знакомый почерк и тон Эйдана, что-то злое заставило её хмыкнуть, когда она прочитала о его “надежде”, что сын вернется домой до дня рождения. Разумеется, Эрлинг хотел отмечать свой праздник в кругу друзей, и разумеется его мать об этом помнила, разве что не совсем поняла, как так вышло, что до этого события осталось всего два дня.
[indent] Большой спешки в их сборах домой не было, скорее их пронизывала неприятная нервозность перед встречей с мужем, впрочем, не оправдавшая себя в полной мере. Едва только прибыв из залитых солнцем просторных залов Дворца Западного Ветра в унылый холл Эйвери-мэнора, Магдалина встретилась с Эйданом взглядом и поняла, что их грядущий скандал отложится еще на некоторое время. Будучи, вероятно, самыми отвратительными супругами на всей территории британских островов, они продолжали оставаться более-менее пристойными родителями своему сыну, чтобы не втягивать еще и его в свои отношения.
[indent] Часовой механизм был переведен, и разве что предощущение того, что до урочного часа остается все меньше времени, заставляло Маг слышать его тикание все оставшиеся до окончания школьных пять дней.
[indent] Поправляя воротник на мантии у своего мальчика на вокзале Кингс-Кросс, она уже буквально ощущала как синхронизировался этот обратный отсчет с биением её сердца, и беря с Эрлинга обещание написать, как только он прибудет в школу, продолжала улыбаться разве что этим последним минутам с сыном. Потом, стоило только паровозу загудеть и засвистеть сталью, набирая ход прочь на север, Магдалина просто оставила эту улыбку на лице, как не сразу снимают перчатки, входя с улицы в помещение, и позволила Эйдану отвести себя домой.
[indent] Сейчас!
[indent] К её удивлению, никакого “сейчас” не было. Супруга ждали срочные министерские (или нет) дела, и она, изрядно удивленная тем, для чего вообще понадобилась эта сцена с препровождением в особняк, ухмыльнулась, решив про себя, что её чудовище, видимо решило проверить, что в этот раз принцесса не улизнет снова. Что ж, она не собиралась. Соблазн проводить больше времени на родине был велик, но уж слишком подозрителен для тех людей, которым Маг была небезразлична. Провоцировать их на международный скандал она пока не хотела. Эйдан этого точно не стоил.
[indent] Запершись в своих комнатах, она скомандовала эльфам не носить к ней никаких писем, за исключением письма от сына, и не принимать никого через камин. Оповещать о том, когда домой вернется мистер Эйвери тоже было не обязательно и да, поужинать миссис Эйвери собиралась одна и у себя, не спускаясь в столовую. К ужину она попросила также подать себе вина с отцовского виноградника, прихваченного в качестве сувенира, и преспокойно подпитываясь вместе с терпким, молодым еще вкусом, легкой ностальгией по дому, принялась раскладывать карты, скорее от скуки, чем из любопытства.
[indent] На улице быстро стемнело и вечерние часы потянулись однообразнее и быстрее, и только раз ненароком глянув на часы, Магдалина обнаружила, что время уже позднее. На секунду она даже позволила себе вместе с еще одним глотком побаловаться надеждой, что Эйдан либо ушел блядствовать и не вернется домой вовсе, либо уже вернулся и благоразумно отправился спать, но как и всем самым хорошим ожиданиям, этому не суждено было исполниться. Буквально через полчаса, когда Магдалина уже переоделась ко сну и последний раз оценивала разложившийся на столе пасьянс на предмет того, чего ей стоит ожидать в будущем, в дверь раздался стук.
[indent] Явился.
[indent] Стук, как и последовавшие за ним невразумительные речи по ту сторону двери она предпочла проигнорировать. Карты на столе будто бы намекали на её триумф, кубки превалировали в раскладе, опирались на прочный слой из монет и королева будто купалась в них, гордая и непокоренная. Маг выложила еще пару карт сверху, чтобы ответили ей на вопрос, когда же это произойдет, но в этот момент Эйдан решил перейти от слов к действию. Едва успев выставить перед собой щит protego, больше для того, чтобы взрывной волной не сдуло любопытный расклад со стола, Магдалина так и осталась сидеть с палочкой в руке, вполоборота ко входу, когда из клубов пыли в ореоле устроенных собственноручно спецэффектов в комнату вошел её муж.
[indent] - Эта дверь никому не мешала жить почти две сотни лет, Эйдан, и её восстановление будет стоить уйму денег. Уверен, что оно того стоило?
[indent] Демонстративно теперь отложив палочку, Магдалина отвернулась, сочтя зрелище не стоящим её внимания, протянула освободившуюся руку за бокалом с вином, отпила и вернулась к раскладу, флегматично бросая следующую фразу так, будто разговаривала с картами:
[indent] - Но раз ты уже зашел, вряд ли что-то может остановить тебя в желании поговорить, не так ли?

+4

4

[indent]Дверь с грохотом разлетелась в пыль и щепки. Эйдан не стал дожидаться, когда неизбежно взметнувшиеся в воздух частицы того, что когда-то было деревом, осядут, или прибегать к магии для того, чтобы расчистить пространство, и просто шагнул через порог, вторгаясь на территорию супруги. Магдалина сидела за столом вполоборота ко входу с волшебной палочкой в руках — очевидно, догадывалась, что он не шутит насчёт двери, и вовремя успела прикрыться магическим щитом: Эйдан сразу оценил обстановку и тот факт, что жена была в полном порядке, а на столе перед ней стояла бутылка вина и продолжали лежать карты, которые в противном случае смело бы взрывной волной. Маг, как водится, встретила его язвительным, насколько была способна, замечанием и демонстративно отложила палочку в сторону. С язвительностью, к слову, вышло так себе, что, по наблюдениям Эйдана, говорило об эмоциональном напряжении на уровне сжатой пружины. Всё правильно, ведь она знала, что он придёт — он же сказал: увидимся вечером. И, разумеется, Магдалина должна была понимать, что никакая запертая дверь его не остановит.

[indent]— Простояла бы ещё две сотни, если бы ты соизволила её открыть, — заметил Эйдан, возвращаясь к прежнему невозмутимому тону: разнесённая в щепки дверь временно сработала в качестве громоотвода и неплохо помогла выпустить пар. Какую-то его часть. — Понимаю, это слишком сложно: для этого тебе пришлось бы подняться с места.

[indent]Теперь он окинул пространство вокруг жены более внимательным взглядом и отметил, к примеру, что бутылка вина — испанского, разумеется — была опустошена примерно наполовину, что, опять же, свидетельствовало о стремлении к душевному успокоению, но не о желании погрузиться в состояние глубокого алкогольного опьянения. Иными словами, разговора с ним его благоверная всё же ждала. Можно даже сказать, она к нему готовилась. Эйдан спрятал палочку, без всякой магии взял у стены стул, придвинул его к столу и сел напротив Маг.

[indent]— Что ж, в таком случае, не откажи мне в маленькой посильной любезности. Отложи на время свои карты и поговори со мной, — не попросил, а скорее велел он.

[indent]Эйдан почти всегда начинал неприятные беседы по-хорошему — давал жене последний шанс образумиться и решить вопрос дипломатическими методами, не переводя конфликт из тлеющего в горячий. Правда, даже тогда, когда Магдалина проявляла готовность к разговору на начальной стадии, это не гарантировало, что они не перейдут на смертоубийственные баталии уже через пару фраз. Испанский темперамент не позволял его капризной принцессе выдержать сдержанный тон от начала и до конца, а клин, как известно, вышибают клином. На этот раз Маг вняла его словам и отложила карты — тоже как-то театрально, как показалось Эйдану, но в данном случае важнее был результат.

[indent]— Спасибо, — с долей иронии произнёс он и небрежно положил один локоть на стол, неуловимо придвинувшись ещё ближе к жене. — Меня очень расстроило твоё решение уехать в Испанию, не поставив меня об этом в известность заблаговременно. И ты забрала с собой Эрлинга, не обсудив это со мной. Такого быть не должно. Он не только твой сын, но и наследник моего рода и не должен покидать страну без моего ведома.

[indent]Эйдан внимательно посмотрел супруге в глаза, ловя её мельчайшие реакции. Лучшая защита — это нападение, и он решил взять инициативу в свои руки сразу, не дожидаясь, пока Магдалина начнёт засыпать его предсказуемыми обвинениями, которые и справедливыми-то можно назвать лишь отчасти и то с натяжкой.

[indent]— Ты знала, что мне придётся уехать на несколько дней; я говорил тебе об этом заранее. Если ты ещё до моего отъезда решила отправиться на Рождество в гости к родителям, то должна была обсудить это со мной. Я отпустил бы тебя, — его голос звучал тем увереннее, что проверить это теперь было уже нельзя. Эйдану порой казалось, что сослагательному наклонению вообще не место в реальном мире, но в таких ситуациях, как эта, оно изрядно помогало и подпитывало аргументацию, и совершенно не обязательно становилось уточнять, что в ходе согласования поездки она неминуемо сократилась бы до трёх дней, или что он мог заглянуть в Андалусию и сам и, таким образом, в любом случае испортил бы своей ненаглядной супруге все праздники, а главное — лишил бы её удовольствия написать ему это её презрительное письмо.

[indent]— Я оценил твою рассудительность и предусмотрительность в том, что касается формальных оправданий твоего отсутствия и подарков для твоих родственников от моего имени. Однако не могу не отметить, что обвинения, которые ты столь бесстрашно швырнула мне в лицо через оставленное дома послание и которые сделала причиной и отправной точкой своего побега, абсолютно беспочвенны и лишены каких бы то ни было оснований. Я не желаю больше слышать этих упрёков ни в свой адрес, ни в адрес Беллатрикс Лестрейндж. Никогда. Это понятно?

[indent]А ведь он мог бы сказать, что это она, Магдалина, виновата перед ним, или что она поступила, как последняя идиотка, психанувшая на почве ревности и сбежавшая с сыном под крылышко к родителям. Но нет, Эйдан этого не сделал — представления об уважении к женщине, которую он однажды решил назвать своей супругой, у него, возможно, были своеобразными, однако они всё-таки были.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+4

5

[indent] Тяга Эйдана даже не к дисциплине, а к её наведению в стенах собственного дома, вкупе с твердолобостью, упрямством и абсолютным неумением отступать от задуманного сценария, вызывала бы у Маг восхищение, если бы не являлась одновременно главным раздражающим фактором. Дверь в собственные покои ей было действительно жалко - в отличие от мужа, она любила красоту отдельных вещей саму по себе, не только потому, что могла их сломать, а тут, к тому же, действительно добавлялись хлопоты по восстановлению, затраты, необходимость объяснять рабочим о том, какая именно должна быть древесина, и врать что-то нелепое о причинах катастрофы. Что-то вроде неправильно сработавшего модернового заклятия для избавления от докси или вроде того.
[indent] Вся эта мишура, пока только призрачно веющая миражом на горизонте будущего оказывала подавляющий эффект, который хотелось поскорее запить парой глотков и, в идеале, в легком хмелю лечь спать, но, к несчастью, проблемы, которые предстояло решать в будущем были не единственными и даже не основными. За главной проблемой, которая походкой полководца-победителя вышагивала по её будуару, Магдалина наблюдала с тем любопытством, с которым пресытившиеся жизнью и её благами люди наблюдают за диковинным зверем в зоопарке - интерес был внимательный, но неглубокий и недолгий. В конце концов, она знала, что так будет, оставалось только проследить, в какой форме её давно осточертевший супруг начнет разворачивать свои давно набившие оскомину воспитательные процессы.
[indent] Он, разумеется, первым делом обвинил в учиненном собой разрушении её и затребовал полного внимания. Магдалина пальцами сравняла края не разложенной еще колоды и аккуратно передвинула её на дальний от себя край стола, решив, что все равно, пока ей будут выдвигать претензии и рассказывать о том, как же плохо она поступила, что посмела подумать о себе и, страшный-страшный грех, сделать себе приятное, уместнее будет держаться не за предсказания о будущем, а за надежный, существующий прямо здесь и сейчас бокал.
[indent] Те несколько глотков, которые Маг сделала из него, пока выслушивала всю эту, казалось бы почти обреченную стать бесконечной, тираду, которую, как ей показалось в какой-то момент, муж просто обязан был репетировать перед зеркалом все прожитое ими в разлуке время, действительно помогли ей продержаться. Хотя бы от того, чтобы не засмеяться в отдельные моменты, которым вся эта интонация только придавала комичности.
[indent] На прахе всех своих сожженных инквизицией прабабок Магдалина могла поклясться, что была уверена, что под конец своей речи Эйдан вытащит размноженный в двух-трех экземплярах пергамент, на которых ей надо будет поставить подпись тут, тут и вот здесь, дабы заверить, что она все поняла. Ничего нельзя было исключать. Она давно подозревала, что как к жене и, особенно, как к любимой женщине, супруг к ней не относится, вполне могло статься, что он и за живого человека её больше не держит.
[indent] Так - всего лишь еще один проситель у него на приеме в Министерстве. Изображение на картонке, которое, в отличие от портрета на стене, даже не движется.     
[indent] Магдалина совсем зло разулыбалась под конец всей этой речи. Хотела пару раз хлопнуть в ладоши, чтобы еще подчеркнуть, как она восхищена уровнем подготовки, ораторским мастерством и стройностью построенного доклада, но решила, что перегибать с паясничеством еще рано. Вечер ведь только начинался, дверца сейфа, бережно охранявшего скандал пару недель, только распахнулась, и демоны только начали вылезать.
[indent] - Эйдан, если ты решил и дальше соблюдать со мной настолько формальный тон общения, то давай в следующий раз пригласим еще и переводчика. Или переводчицу. Будешь общаться со мной как со всеми остальными иностранцами, а потом сможешь трахнуть её у меня на глазах и утверждать, что ничего не было.
[indent] Она салютовала мужу бокалом, четко давая понять, что нет, своему гостю она выпить не предложит, с досадой посмотрела на образовавшееся после глотка пустое дно и потянулась за бутылкой. Рубиновая жидкость заискрилась струей в воздухе, а Маг, слегка устало, потому что уже не в первый и, видимо, не в последний раз в жизни, продолжила объяснять то, что по её мнению в объяснении не нуждалось.
[indent] - Солнышко, мы же все это уже проходили. Ты врал мне и о меньших поводах, а тут - несколько дней, в чужой стране, с таким очаровательным юным куском молодой плоти под носом. Что бы ты мне не говорил, я не верю, что ты устоял. Ты на это не способен. И я все равно не перестану так думать.
[indent] Признаться, вспоминая о том, как выглядела Беллатрикс Лестрейндж, Магдалина изрядно польстила ей про плоть. Девушка скорее напоминала анатомический набор костей, но, потенциально могла еще дозреть и вообще обладала безусловной притягательностью молодости, которой Маг, увы, уже была лишена, что не могло не коробить её изнутри. Она прекрасно понимала, чем руководствовался муж, когда раз за разом расстегивал ширинку на брюках, она не понимала только к чему ему требовался весь этот цирк с наведением мостов в собственном доме. Боялся, что жена начнет голосить о том, что будущий наследник Лестрейнджей должен появиться скорее на гобелене у Эйвери? В принципе, правильно делал, разве что своими попытками ограничить будущую катастрофу притягивал её к ним еще ближе.
[indent] Магдалина отставила бутылку. Донышко стукнуло о стол слишком громко, а край бокала в руке начал чуть подрагивать. Раздражение пробралось в голос.
[indent] - Но если тебе принципиально именно то, чтобы мои мысли не были произнесены вслух, то незачем было приходить сюда сегодня и ломать эту чертову дверь, чтобы услышать их еще раз. Но раз ты пришел, даже не пытайся доказывать обратное, старый кобель, лучше поблагодари, что я иногда увожу сына из гадюшника, который ты здесь развел, чтобы он хотя бы видел, как живут нормальные семьи.

+4

6

[indent]Ожесточённая улыбка на лице Магдалины, по мере того, как он развивал свою мысль, начинала всё более напоминать оскал — как у животных, когда один почуявший рядом хищника экземпляр старается показать другому покрупнее, что у него тоже есть зубы. Только в случае с его женой это была отчаянная попытка отстоять свои позиции в конфликте, который она сама же и спровоцировала своим взбалмошным поведением. Эйдан видел, как Маг тщится удержать дистанцию между ними и сохранить достоинство в этой безнадёжной, почти авантюрной борьбе. С каким якобы надменным и равнодушным видом она салютовала ему бокалом, демонстрируя, что ей наплевать на его присутствие. Какие утомлённые обертона приобретал её подкрашенный вином и чуждым ей, но традиционным британским сплином голос. И до чего бесполезны были эти усилия.

[indent]Глядя, как Магдалина не очень уверенными движениями снова наполняет свой бокал, Эйдан неспешно поднялся с места и сделал два шага к углу стола. Дождавшись, пока бутылка, в которой теперь осталось заметно меньше половины содержимого, вернётся на стол, он подхватил её и отнёс на секретер у дальней стены. Это означало, что Магдалине на сегодня достаточно — по его мнению, которое хотя бы в его присутствии могло и должно было считаться единственно верным. Сам Эйдан на испанское вино не претендовал — ему хватило коньяка, распитого с выдававшим себя за милейшего сердобольного старикашку бывшим профессором трансфигурации и оставившего после себя не приятное опьянение, а горьковатое послевкусие. Хватит для одного вечера. Впрочем, заливать в себя спиртное Магдалине он не мешал: если ей угодно было показать, что его присутствие для неё переносимо только при внушительной дозе алкоголя в крови, — это её право. Хуже от этого будет точно не ему.

[indent]— И какой же тон ты предпочитаешь, любовь моя? — уточнил Эйдан со сдержанной, но отнюдь не скрываемой насмешкой, медленно огибая угол стола и приближаясь всё ближе к супруге. Естественным итогом этого манёвра стало перемещение к ней за спину, где он остановился, мягко коснувшись её распущенных волос и присобрав их в некое подобие хвоста.

[indent]— Или, может быть, тебе больше понравилось бы, если бы я вообще не говорил с тобой, а, к примеру, уложил тебя прямо на этот стол и хорошенько отодрал? — продолжая говорить, Эйдан наклонился к жене так близко, что его дыхание коснулось её шеи, и крепко сжал её волосы в ладони, чуть потянув назад. — Что скажешь, Маг? Может, именно это мне и стоит сделать?

[indent]Он подождал немного, прежде чем выпрямиться и разжать пальцы, возвращая супруге немного свободы движения, и присел на краешек стола совсем близко к жене, продолжая смотреть на неё сверху вниз, и между делом, будто бы невзначай, перекатив её волшебную палочку подальше к краю, чтобы Маг не смогла до неё дотянуться.

[indent]— В своём доме я буду делать и говорить то, что хочу, тогда, когда захочу, — безапелляционно заявил Эйдан, нависая над Магдалиной. — И сейчас я хочу сказать, что гадюшник здесь развела ты. Да, ты, моя драгоценная, с твоими презрительными взглядами, поджатыми губами и саркастичными комментариями, вечными подозрениями, ревностью и скандалами. Не устраивай ты истерик с битьём посуды, Эрлинг никогда бы не узнал о том, что такое нездоровая атмосфера в доме. Может быть, порой я давал тебе повод, но у тебя был выбор, как реагировать, и это твой выбор привёл тебя туда, где ты есть. Нравится? Можешь сама себе сказать за это спасибо.

[indent]Руки у Магдалины, как заметил Эйдан, начали мелко дрожать: эмоции накладывались на алкоголь и постепенно брали верх над самообладанием. На сколько её ещё хватит? Жаль, он не засёк время — последить было бы любопытно.

[indent]— Я поехал в Вену с Беллой, потому что так было угодно Милорду, — мысленно Эйдан продолжал звать Риддла Томом, но при жене избегал любых упоминаний этого имени. — Если тебя что-то не устраивает — вперёд, можешь изложить свои претензии ему.

[indent]Наверное, если бы он в самом деле хотел оправдаться, то попытался бы объяснить жене, что они были на задании и слишком заняты, чтобы развлекаться, что Беллатрикс — одна из них, а он не спит с теми, с кем должен вместе заниматься делами подобного рода, и что он ещё не совсем выжил из ума, чтобы портить отношения с Блэками. Но какой в этом был смысл? Никакого. Да и удовольствия тоже мало.

[indent]— Впрочем, ты отчасти права, моя дорогая, — с прохладцей заявил Эйдан, снова поднявшись и отступив на пару шагов, чтобы обеспечить себе лучший ракурс и точно увидеть лицо супруги в то время, как он будет произносить следующие слова. — Пока мы были с тобой в разных странах, я действительно изменил тебе, и не раз. Только не в Вене и не с Беллатрикс — с другой женщиной, не вхожей в наш «клуб». И это случилось уже после моего возвращения — здесь, в Британии, в то время как ты гостила у родителей.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+4

7

[indent] Не сказать, чтобы отбросивший потуги в дипломатию в собственном доме Эйдан нравился Маг больше, чем Эйдан-британский-сноб, хотя связано это было, в первую очередь, с тем, что её чувства к нему в целом были куда прохладнее, чем в ослепленной страстью молодости. Переставший говорить ей слова любви, комплименты и вообще хоть сколь-нибудь проявлять обещанную до конца их дней обжигающую нежность, муж в какой-то момент превратился для нее в другого, поначалу малознакомого человека, который её вовсе не понимал и, как ей казалось, понять был физически неспособен. Она подстроилась под него тоже - научилась щетиниться иглами встречных обвинений, приобрела привычку сквернословить и употреблять алкоголь в неприличных для леди количествах, а также, оставаясь с супругом наедине, попирать всякие приличия касающиеся громкости речи и практиковать все те нелепые, чрезмерные способы физической активности, которые мало одобрялись в светском обществе и временами сулили определенные финансовые убытки.
[indent] Ей не сказать, чтобы нравился куда более резкий и грубый тон мужа, но под него ей было легче подстроиться. С таким им она уже знала как себя вести и, когда он стянул ей волосы на затылке, вопреки очевидной и больше не скрываемой угрозе, улыбалась. Будто всякий раз, когда Эйдан позволял себе быть мудаком, Магдалина снова и снова уличала его в страшной тайне и ликовала просто потому, что могла её разгадать.
[indent] Забирая от нее бутылку, отодвигая палочку и хватая за волосы, супруг демонстрировал именно то скотство, которого она от него ждала, раз за разом только подчеркивая её правоту и перечеркивая весь смысл в собственных попытках к разговору.
[indent] Супруги Эйвери не разговаривали уже много лет. Они либо строили из себя семью на людях, либо игнорировали существование друг друга, либо собачились. Наибольший парадокс на данный момент заключался разве что в том, как Эйдан и Магдалина умудрились продержаться не реализуя последнее свое состояние целых пять дней, выносив и выкопив в себе такой восхитительный повод, сейчас грозивший разродиться натуральным извержением вулкана.
[indent] Маг смотрела на мужа снизу вверх, при этом не снимая с лица маску презрительного превосходства. В конце концов, ну не думал же её идиот, что сможет запугать ту, кто почти двадцать лет прожила с ним под одной крышей такими дешевыми трюками. Она мечтательно приложила бокал с вином к виску, про себя размышляя не пора ли уже плеснуть остатками его содержимого мужу в лицо, но решила, что пока не время. Внутренний хронометр подсказывал, что ей будет еще слишком жалко переводить напиток.
[indent] - Обожаю слушать, как ты оправдываешь себя. Конечно, прикрывать свои скотские привычки куда проще, переваливая с больной головы на здоровую. Продолжай, Эйдан. В чем я еще виновата? Может в том, что влюбилась в тебя и обрекла тебя-несчастного, к жизни с женщиной, которая не будет отводить взгляд от твоей деградации? Прости покорно, если бы не Эрлинг, я бы давно наплевала на тебя точно так же, как ты на наш брак.
[indent] Потом последовала не менее нелепая попытка переложить ответственность за свои поступки на своего старого знакомого, будто он был виноват в том, что глава Департамента Международного Магического Сотрудничества, предпочитает половые связи укреплению межнациональных. Магдалина еще раз прислушалась к внутреннему голосу и, нет, снова решила, что вина ей жаль. Чуть прикусив губу и томным жестом убрав волосы, прикрывавшие ключицу и шею, она обошлась лишь словами.
[indent] - А вот это отличная идея. Я люблю твоих друзей. Люблю общаться с приличными людьми, знаешь ли. И, как знать, может Милорду я понравлюсь больше, чем тебе? Пригласишь его к нам?
[indent] С большим удовольствием отметив, что их дуэли в обоюдном паскудстве стали становиться длиннее, Маг дожидалась, когда Эйдан разыграет карту её ревности и с этим он не заставил себя ждать. Все так же зачем-то продолжая оправдывать миссис Лестрейндж, он вытащил из недр историйку о некой другой бабе, очевидно, ожидая, что жену это заденет и оказался, безусловно, прав… Но только отчасти. Чем больше такого дерьма на неё валилось, тем, увы, больше Маг привыкала к его запаху. И как бы паскудно не смердели поступки мужа - они становились все зауряднее для восприятия со временем. В конце концов, супруг произнес ровно то, чего она ждала от него с самого своего отъезда домой в Рождество - прямое признание в том, что он похотливый и бессовестный кобель. 
[indent] Магдалина не таясь, закатила глаза.
[indent] - Эйдан, меня снег зимой в этих широтах удивит и заставит волноваться больше, чем новости о твоем блядстве. Что же до твоих угроз меня “отодрать” - не утруждай себя ими. Весь Лондон в курсе, что у тебя уже несколько лет не стоит на собственную жену.
[indent] Покачав вином в бокале, Маг предпочла опрокинуть его все-таки в себя, после чего, уже чуть покачнувшись, встала, чтобы дойти за следующей порцией.

+4

8

[indent]То ли концентрация алкоголя в крови Магдалины достигла достаточно высокого уровня, то ли она сама нащупала привычные рельсы, но в какой-то момент её руки перестали мелко подрагивать, а глаза сделались злыми и сверкающими, но почти пустыми. Ничто в ней сейчас не напоминало ту девочку, которую Эйдан когда-то давно впервые прижимал к себе в кустах жасмина за беседкой, под усыпанном звёздами южным небом. Иногда — изредка — он вспоминал о том, как всё начиналось, и удивлялся, куда всё это могло исчезнуть. Сегодня ему не хотелось вспоминать.

[indent]Эйдан видел перед собой совсем другую Маг — с губами, искривлёнными застывшей на них презрительной усмешкой, блестящим от холодной злости, но уже мутнеющим под воздействием спиртного взглядом, разочарованную, бессильную и пытающуюся утопить свой крах в вине, бокал с которым она сейчас прикладывала к виску. Этот бокал был опрокинут слишком быстро, как и предыдущий, и оттого чересчур стремительно ударил Магдалине в голову — она пьянела на глазах. Впрочем, её речь пока оставалась разборчивой и почти трезвой. Хорошо.

[indent]— Я женился на женщине, которую хотел делать счастливой каждый день. Но её больше нет, — с внезапно охватившим его спокойствием сказал Эйдан. Не то чтобы он видел смысл в возвращении к прошлому и попытках разобраться, что именно и когда пошло между ними не так — подобные виды рефлексии казались ему бесполезными и шли вразрез с прагматическим складом характера, цеплявшимся за то, что происходило здесь и сейчас. Скорее, он использовал прошлое для того, чтобы выдернуть из него случайный факт и сделать из него инструмент давления — один из многих в его арсенале.

[indent]— Ты забываешь, милая моя, что брак — дело обоюдное. Если он не остался таким, каким нравился тебе, это ещё не значит, что я всё испортил в одиночку, как бы тебе ни было приятно убеждать себя в обратном. Конечно, я сам виноват: я слишком тебя избаловал. Легко прикидываться чистенькой, когда рядом есть тот, кто возьмёт на себя все функции чудовища.

[indent]Эйдан усмехнулся. Он вспомнил, что тоже не всегда был таким. Поначалу, когда Магдалина была беременна и отказывала ему в сексе, он уговаривал её или терпеливо ждал, пока у неё перестанет болеть голова, спина или живот, но со временем начал раздражаться, а после — злиться. И всё же он ждал, пока это закончится, в надежде, что тогда всё вернётся в прежнее русло. Но, когда Магдалина родила, стало только хуже: она не отходила от Эрлинга днями и ночами напролёт и, казалось, утратила к мужу всякий интерес. Даже когда он в лепёшку разбивался, чтобы угодить ей, жена в итоге сказывалась слишком уставшей или говорила, что ей нужно срочно проверить сына, и раз за разом оставляла его ни с чем. Мириться с этим долго Эйдан не мог, а собрать плоды закрепившейся за ним ещё в школе репутации казановы оказалось на удивление легко, и если поначалу он чистосердечно переживал о том, как может расстроиться Маг, если прознает о его изменах, то со временем настолько вошёл во вкус, что перестал об этом думать. А потом Магдалина поймала его на горячем, и всё пошло наперекосяк. Но сейчас всё это не имело ровным счётом никакого значения.

[indent]Комментировать выпад против него, завязанный на его же друзей, Эйдан не стал. «Приличных людей», как выразилась супруга, среди них было не так уж много — или все они были чрезвычайно приличными, смотря с какой стороны подойти к этому вопросу. Но когда его благоверная вплела в свои измышления Тёмного Лорда, Эйдан не выдержал и коротко рассмеялся наивности собственной супруги — или, может быть, степени отчаянности её попытки дать ему отпор.

[indent]— Ну конечно, ты ему понравишься, — хмыкнул он. — Ты ведь совершенно незаменима как средство воздействия на меня. Я непременно передам ему, что ты мечтаешь о чести принять его в нашем доме.

[indent]Это и в самом деле было бы смешно, если бы Магдалина к этому времени не была намного пьянее его самого. Алкоголь делал её откровенной и безрассудной, и на короткий миг Эйдан позавидовал жене, потому что не мог позволить себе напиться до беспамятства — в его положении это могло иметь слишком серьёзные последствия, как уже чуть было не случилось в австрийской столице.

[indent]Когда Магдалина встала и неуверенной походкой направилась за ещё остававшимся в бутылке вином, Эйдан не посчитал необходимым её останавливать. Вместо этого он, даже не оборачиваясь, взмахнул покладисто лёгшей в руку палочкой. Бутылка слетела с секретера, жалобно звякнувшего парой ящиков, и со звоном разбилась об пол, залив его алкоголем.

[indent]— Тебе на сегодня хватит, — ровно произнёс Эйдан, делая шаг навстречу жене, готовый то ли отвесить ей отрезвляющую оплеуху, то ли поддержать, если она качнётся снова.

[indent]— Слышу в твоих словах сожаление, — отметил он, перегораживая Магдалине проход, куда бы она теперь ни собиралась. — Знаешь, любовь моя, ради такого дела я готов постараться, — шёпотом, на ушко, сообщил ей Эйдан, одной рукой по-хозяйски притянув супругу к себе за талию. — Или ты не хочешь? Может быть, мои прикосновения стали для тебя невыносимы, и ты будешь сопротивляться?

[indent]Он чувствительно шлёпнул Маг по попе. Попа, к слову сказать, оказалась вполне упругой и приятно легла в ладонь. Возможно, ему и в самом деле стоило вспомнить об этом немного раньше — но Эйдан до сих пор не решил, хочет ли делать это сейчас.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+4

9

[indent] Разлетевшаяся по полу бутылка показалась Магдалине на несколько мгновений неплохой аллегорией их брака, настолько четкой, что засмотревшись на то, как с оставшихся от недавно целого, отлично выполняющего свою функцию стеклянного сосуда осколков стекают рубиновые, чем-то похожие на кровь капли, она почувствовала легкую, паническую тошноту. Об образовавшиеся зазубрины краев, которые не превратились в совсем уж мелкое искрящееся крошево, теперь легко было порезаться, они могли превратиться в оружие, вплоть до нанесения смертельных ран, безумно было жаль содержимого внутри и, главное, склеить все это обратно было бы крайне затруднительно даже при помощи магии.
[indent] Почему-то, глядя на этот маленький беспорядок, Маг почувствовала как к глазам подступили слезы и что-то тяжелое сдавило грудь, что заставило забыть все готовые едкие комментарии и фразочки о том, что она думает по поводу предыдущих комментариев Эйдана, куда делась женщина, которую он любил, и почему как средство воздействия она вряд ли годится.
[indent] В погребе было еще полно других бутылок, не было проблем приказать эльфам убрать с глаз долой беспорядок и принести новую, чтобы все-таки утопить в ней тяжелый осадок, оставшийся с сегодняшнего вечера и всех последних недель, если не лет, но жалко сейчас Магдалине было именно эту.
[indent] Возможно, потому что она привезла её из дома и вместе с ней разлетелись по полу воспоминания о, в принципе, неплохих каникулах дома.
[indent] Возможно, потому что ей самой показалось, что какая-то часть её сущности точно так же как эта бутылка застыла в мгновении, когда край касается об пол, и сейчас идет многими трещинами, прежде чем разлететься на осколки. Неизвестно, была ли это игра алкоголя в крови, или тот самый слабый, едва проклевывавшийся у нее сквозь поколения женщин в семье дар, но в расплывшемся по светлому ковру уродливой розовой кляксой пятне Маг виделось что-то зловещее.
[indent] Она сделала шаг ему навстречу, чтобы присмотреться, и, разумеется, была остановлена мужем, которому как всегда претило, что кто-то в этом доме позволяет себе еще ходить, не запрашивая у него на то особого разрешения. Впрочем, странно, что не дышать.
[indent] Мгновенная злость на супруга отвлекла Маг от легкого наваждения, и оно, как и положено миражам, существующим на кромке между мирами и пластами времени, обиженно растворилось, не дав за себя зацепиться. Чуть помутневшим взглядом, раздосадованная этим обстоятельством, Магдалина уставилась на Эйдана с нескрываемым осуждением. Грубые манипуляции с применением физической силы, которыми он не погнушался, показались ей смешны, а попытка лишний раз поставить на место в виде унижающего шлепка, будто жена была не женой, а одной из лошадей в их стойлах, - до невозможности банальна. Она положила свободную от теперь удручающе бесполезного бокала руку Эйдану на грудь и сказала с нескрываемой укоризной, подтверждая его же слова.
[indent] - Твои прикосновения стали мне невыносимы. Но если ты надумаешь “постараться”, то я предпочту отлежаться недвижимым бревном, не издав ни звука, чтобы не доставить тебе удовольствия.
[indent] Ей вспомнилось то время, когда они последний раз еще спали вдвоем. Уже больше пяти лет назад, когда Эрлинг только пошел в школу. Порыв, который возник между ними во время вообще-то планируемой поездки в Истборн, когда, как в молодости, им совсем лишней казалась одежда и растворились все условности, вроде обязательно включаемой в атрибут супружеского долга кровати или соблюдения моциона по времени суток, теперь выглядел совершенно нелепой попыткой. Будто они оба тогда со всем старанием, прилежанием и даже отчаянием дули на угли давно прогорающего костра былой страсти и чуть-чуть смогли погреться, пока те немного покраснели, давая быстро угасшую надежду.
[indent] Маг не сказала бы, как быстро и при каких обстоятельствах конкретно все это сменилось обратно презрением и ненавистью, но их текущий, с позволения сказать, разговор, казался ей точкой невозврата. Она была уверена, что больше не выдержит еще одной Вены и второго такого выяснения отношений. Она, разумеется, себя недооценивала, но все равно толкнулась прочь от мужа, пытаясь высвободиться.
[indent] - Отпусти меня, Эйдан. В этом городе достаточно щелей, в которые ты можешь присунуть. Ни к чему ломать комедию.
[indent] Она сделала нажим тверже, выпустила из рук бокал, мягко упавший на ковер под ногами, чтобы толкнуться двумя руками, и надавила не только супругу на грудь, но и, как ей казалось, на рациональное и разумное в нем.
[indent] - В конце концов, нам осталось потерпеть друг друга уже меньше года. Думаю, когда Эрлинг достигнет совершеннолетия, мы вполне можем разъехаться.

Отредактировано Magdalena Avery (2021-06-13 20:09:08)

+4

10

[indent]Магдалина смотрела на разбившуюся бутылку и расплывшееся по полу винное пятно, как зачарованная, и вряд ли то, что Эйдан читал в её взгляде, могло сойти за сожаление по пропавшему даром напитку. Маг следила за этим застывшим во времени мгновением так, будто из осколков стекла вытекала сейчас её жизнь, а она сама уже зависла над собственным телом бесплотным призраком, который только и может, что наблюдать за происходящим без шанса вмешаться и что-то изменить, под затихающий аккомпанемент эмоций, которые уже стали далёкими и словно бы чужими. Она зачем-то сделала шаг навстречу, как будто хотела лучше рассмотреть место этой маленькой локальной катастрофы, но не приняла во внимание, что при этом неизбежно натолкнётся на него. Эйдан загородил от жены эпицентр крушения, заставляя её сосредоточиться на нём самом. Особого выбора у Магдалины не было, и она поддалась этому вынужденному смещению фокуса. Одна рука супруги легла ему на грудь, как если бы она хотела удержать его от дальнейшего сближения. Вероятно, в самом деле хотела.
[indent]«Невыносимы» не означало «неприятны», но Эйдан понял её именно так — потому и не отпустил. В откровенности, с которой Маг поведала ему свою потенциальную тактику поведения, было нечто оскорбительное и вместе с тем почти трогательно беззащитное, однако Эйдан пребывал сейчас не в том состоянии, чтобы идти супруге навстречу.
[indent]— Ты выдержишь что угодно, лишь бы это было в пику мне, — не так ли, моя дорогая? Не совсем то, что можно считать за равнодушие, — он недобро усмехнулся, медленно наклонился и поцеловал её в шею, нарочно оставляя на коже приметный красный след, — жаль, не мог сразу выжечь клеймо.
[indent]Пустой бокал выпал из рук Магдалины и, не разбившись, лишь немного прокатился по ковру, в то время как она сама положила уже обе ладони ему на грудь в жесте отстранения. Следующая фраза явно была призвана оттолкнуть его не только физически, но и эмоционально, и всё же звучала так выдержанно и оставалась настолько безмерно далека от пьяной истерики, что Эйдан всё-таки решил сделать шаг жене навстречу. Окинув её лицо долгим задумчивым взглядом, он убрал ладонь с её поясницы и успел отступить на полшага, но не заставившее себя ждать продолжение вынудило его застыть на месте.
[indent]— Что, прости? Ты сказала «разъехаться»? — сухо переспросил Эйдан, хотя, разумеется, ясно услышал слова жены. Тонкая нить к хрупкому равновесию между ними треснула и оборвалась — он как будто бы услышал этот звук. Взгляд Эйдана снова похолодел, приблизившись к температуре арктических льдов. Просто удивительно, как эта женщина имела наглость высказывать ему подобные предложения и, вдобавок, преподносить их в утвердительной форме. Трудно сказать, догадывалась ли об этом заранее Магдалина, но именно эти её слова из всех произнесённых оказали на Эйдана максимально отталкивающее воздействие. К сожалению для неё, не совсем в том смысле, на который она надеялась.
[indent]— Нет, Маг, этого не будет. Это достаточно большой дом, и у тебя есть в нём своё пространство, в пределах которого ты можешь беспрепятственно исходить желчью в мой адрес и хлестать вино, пока я этого не слышу и не вижу, страдать по своей загубленной жизни и предаваться воспоминаниям об Испании, или чем ты тут привыкла заниматься. На большее не рассчитывай. Я тебя не отпущу. Моя жена должна жить в моём доме, и ты останешься здесь до самой своей смерти. — Или его, но Эйдан был далёк от того, чтобы подавать своей благоверной столь пагубные идеи. — И если уж свой супружеский долг в постели ты выполнять отказалась уже давно, будь уверена: во всём остальном я его с тебя спрошу, даже если мне придётся запереть тебя здесь и повсюду таскать с собой под Империусом. Доводить до последнего мне не хотелось бы, но, если понадобится, будет так. Выбор за тобой.
[indent]Разъехаться она собралась, только гляньте на неё. Да ещё и преподнесла это практически как данность, как оформившееся решение. Только с чего ты взяла, дорогая, что я тебе это позволю? И «терпеть» здесь приходится не нам обоим, а исключительно тебе.
[indent]— Я просто поражён, Магдалина. На что ты рассчитывала? Неужели ты правда думала, что я на это соглашусь?
[indent]В чём-чём, а в такой детской наивности Эйдан супругу уже давно не подозревал. Кто бы мог подумать, что она до сих пор способна поверить в такие глупости.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+3

11

[indent] Привычка Эйдана оставлять на ней засосы сначала, в пору еще их молодости, когда они только познакомились, смущала Магдалину, но принималась ей как данность и оправданные последствия неконтролируемой страсти, которую будущий муж вроде бы вполне логично должен был испытывать. Потом его “излишне старательные” поцелуи в шею стали казаться ей, скорее, неизменным атрибутом в их интимной жизни и милым напоминанием о прошлом, но вот, наконец, когда поведение супруга на людях и не только стало злить Маг до того, что даже сам факт его присутствия рядом вызывал особое, ершистое состояние, его привычка, вкупе с обыкновением свести почти любой их контакт до тактильного, начала её раздражать.
[indent] Простояв, не шелохнувшись, все то время, пока он, еще прижимая её к себе, с неизвестными целями касался её кожи губами, она не стала комментировать, что презрение, отвращение и ненависть тоже не являются равнодушием, но и от того, чем живут нормальные пары в браке, тоже бесконечно далеки. В такой близости от Эйдана сейчас ей, несмотря на весь выпитый алкоголь, было тошно и противно. Поэтому, стоило только высвободиться из его, так называемых, объятий, как она предпочла отойти в сторону.
[indent] Не самый трезвый шаг её, тем не менее, вел к вполне определенной цели - столику с трюмо, на котором в числе прочих баночек и флаконов с помадками, кремами, лосьонами и притирками можно было отыскать эссенцию мурлтапа - крайне важный ингредиент в аптечке, как минимум, матери для весьма активного сына подростка. Флегматично откинув волосы назад, Маг плеснула себе на сложенную лодочкой ладонь пару капель и принялась осторожно втирать в красное пятно на шее. На Эйдана она смотрела через отражение в зеркале, но мимика у нее все равно была такой, будто она разговаривала с мужем лицом к лицу. Она так же удивленно выгибала бровь, хмыкала и морщилась на его высказывания.
[indent] - У меня есть пространство, в которое ты легко врываешься, при случае взрывая антикварные двери, стоит понимать?
[indent] Ту часть будуара, которую не украшали, поблескивая стеклянным крошевом и рубиновыми каплями останки почившей бутылки с вином, неприятно разнообразила пыль и щепа от пострадавшей, некогда прочной дубовой перегородки с резьбой и позолотой. Если бы Эйдан Эйвери когда-то не приехал в Гранаду с порога вписавшись в помпезную авантюру с корридой, Магдалина бы сказала, что театральным жестам он нахватался от нее за годы совместной жизни, но, увы, стоило признать, что к его неисправимой и явно не взрослеющей натуре, она не имела никакого отношения.
[indent] После пары круговых движений, готовящееся было стать из красного багряным пятнышко на шее, приобрело легкий розовый оттенок, вызвав на лице у Маг почти довольную, если бы ни ее легкая хмельная размытость, улыбку.
[indent] К утру отметина должна была сойти вовсе, если муж, конечно, не решил бы наделать новых. Впрочем, даже если бы и решил, то ничего - Магдалина свела бы и их, и в подтверждении своих потенциальных намерений, она решила чуть-чуть приоткрыть супругу тайну на её к нему отношение.
[indent] - И я не отказывалась исполнять супружеский долг, я просто брезгую, Эйдан. Уверен, ты бы тоже не стал пристраиваться к кнатовой проститутке, которую отымела половина Лондона. То есть понимаешь… Даже Ты бы не стал.
[indent] Она, наконец, повернулась к нему лицом, присев и опершись для надежности на столешницу за собой ладонями, и заговорила серьезно. Возможно еще серьезнее, чем сам её муж, с его дикими угрозами о заточении и Империо.
[indent] - Что же до развода, то тут скорее удивляешь меня ты. Я была уверена, что ты не откажешься сменить меня на тело помоложе и покладистее, когда Эрлинг станет достаточно взрослым. Впрочем, у меня есть еще год, чтобы заставить тебя передумать.
[indent] Магдалина посмотрела на карты, все еще спокойно лежащие на другом столе. Момент триумфа для королевы, подкрепленный монетами и ознаменованный кубками. Неизвестно когда, но... Почему бы не сейчас?
[indent] - И я заставлю. Если через год мы не урегулируем вопрос миром, то я вытащу в прессу столько грязи о тебе, Эйдан, что твою политическую карьеру можно будет смело спускать в ту же выгребную яму, куда ты уже отправил остатки своих понятий о приличном поведении. Твоя поездка в Вену была моей последней каплей, - фыркнув, бросила Маг, еще не подозревая о том, насколько на самом деле обширнее и глубже ее запасы терпения.

+4

12

[indent]Протест ощущался в каждом действии, слове и взгляде Магдалины — тихий, но решительный и безапелляционный. Эйдану это, разумеется, не понравилось, однако пока он не видел в этом серьёзной проблемы: просто настала пора перейти на новый уровень общения с супругой, раз уж на прежнем коммуникативная связь начала давать сбои. Если человек не понимает по-хорошему, всегда найдутся другие способы его образумить, — с женой этот принцип должен был сработать ничуть не хуже, чем со всеми прочими. Эйдану не очень этого хотелось — но разве она оставила ему выбор?
[indent]Стойко следуя своим словам, Маг не сопротивлялась и вообще не двигалась, пока он прижимал её к себе. В общем-то, в этом было даже что-то дразнящее, подстёгивавшее посмотреть, как долго она готова продолжать эту игру и что он успеет сделать с ней прежде, чем она не выдержит и начнёт вырываться. Правда, учитывая степень упрямства его благоверной, да и его собственного, чего греха таить, следовало предположить, что дело может принять неожиданно серьёзный оборот. Калечить жену Эйдан пока не собирался: она нужна была ему в пригодном состоянии, чтобы иметь возможность предъявить её в высшем обществе как элегантное украшение его жизни. Что происходило за закрытыми дверями мэнора, значения не имело, пока их брак сохранял способность демонстрировать безупречный фасад, за которым могло скрываться сколь угодно много распиханных по тяжёлым резным шкафам скелетов.
[indent]— Если ты дашь мне для этого повод, — кивнув, подтвердил он — пока ещё с прежней сдержанностью, но готовый в любой момент перейти к более жёстким мерам дисциплинарного характера, чем уничтожение двери в комнаты жены или бутылки вина.
[indent]Магдалина, казалось, не подозревала о том, какая буря на неё надвигается: она спокойно взяла с трюмо небольшой флакон и демонстративно занялась устранением красноватого пятнышка на коже, которое ей только что оставил Эйдан. Строптивая, как необъезженный арабский скакун. Ничего, он справился с быком — что ему одна упрямая коза?
[indent]Она, однако, буквально нарывалась на грубость, и если Эйдан не залепил супруге звонкую отрезвляющую оплеуху после её следующей тирады, то только потому, что стоял в тот момент недостаточно близко. Это, впрочем, нетрудно было исправить. Его глаза на миг опасно сузились. Не было никакого смысла убеждать Магдалину в том, что она заблуждается, и что её реакция на его действия чудесным образом опережала сами действия. Маг и сама это знала, и, следовательно, попросту говорила то, что считала более удобным, чтобы острее выразить своё негодование, раздражение и презрение. Очевидно, эта, по её собственному выражению, «последняя капля» и впрямь неслабо задела её за живое.
[indent]— Не преувеличивай, дорогая: такими темпами, — он кивком указал на валявшийся теперь на полу бокал, — капель в тебя вольётся ещё очень много.
[indent]За этим, к слову, тоже стоило последить: не мог же он допустить, чтобы его жена непрерывно находилась в состоянии алкогольного опьянения или, тем более, появлялась в нём на людях. Однако мысли Эйдана стремительно изменили направление, стоило только его бесценной супруге продолжить говорить о разводе. Невероятно, но она ставила ему условия и диктовала сроки. Смешно. Он мягкими шагами приблизился к жене, начав говорить на ходу.
[indent]— Ты мне угрожаешь, Магдалина? Надеешься обыграть меня на моём же поле? — это звучало как холодное удивление и отстранённая, деловая заинтересованность, не более. Эйдан остановился почти вплотную к супруге и посмотрел на неё в упор, жёстко и предостерегающе.
[indent]— Заставишь меня? Ты? — он усмехнулся этому заявлению, как забавной шутке, а в следующее мгновение его ладонь уверенно и твёрдо обхватила её тонкую шею и дёрнула вверх, вынуждая поспешно подняться. Однако на этом Эйдан не остановился: протащив жену пару метров за горло, он припечатал Магдалину спиной к стене и крепче стиснул шею.
[indent]— Только попробуй сделать то, о чём сейчас заикнулась, и я выставлю тебя свихнувшейся на почве ревности алкоголичкой, которая утратила всякую надежду удержать мужа и решила таким образом отомстить за собственную несостоятельность, а конец своих дней ты проведёшь в какой-нибудь норвежской лечебнице, где тебя будут держать в состоянии овоща, — тихо, но отчётливо процедил он. — Или ты можешь спокойно жить дальше и быть мне хорошей женой. Ты ведь будешь хорошей женой, Магдалина?
[indent]Эйдан, наверное, никогда ещё не был так зол на супругу, но эмоции не бурлили в нём, а разливались вокруг леденящим холодом непоколебимой решимости сделать всё, что он ей только что наобещал, если Маг не одумается и не захочет вести себя хорошо. И выжидать целый год он бы точно не стал.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+4

13

[indent] Магдалина не рассчитывала обыграть мужа на его же поле, но лишь по той своей наивности, из-за которой считала, что “поле” это давным давно стало для них общим. Они почти два десятка лет жили друг подле друга, и весь этот срок, как ей казалось, должен был притереть и приточить их между собой настолько, что и достоинства, и недостатки потенциально могли стать общими, их поступки могли стать угадываемыми друг для друга, и даже поведение должно было стать до того предсказуемым, что его рамки-то точно должны были быть изучены и известны.
[indent] Она не боялась, когда Эйдан снова подходил к ней. Что он мог ей сделать? Снова настойчиво и грубо потискать, придержав неосторожно, до синяков за руки, чтобы точно не думала вырваться? Поставить еще несколько красных отметин на шее?
[indent] Когда Эйдан схватил её за горло, испугаться толком Магдалина так и не успела, и первой её реакцией было удивление. Был шок, который временно притупил саму боль от захвата, чтобы усилить её, когда в легких стало непривычно пусто.
[indent] Как-то инстинктивно, хаотично и совершенно недейственно Магдалина цеплялась за державшую её руку, впивалась ногтями в предплечье, била кулаками и старалась вырваться, что-то хрипя моментально пересохшим ртом, пока в глазах совсем не потемнело, но этот хаос не шел ни в какое сравнение с тем нагромождением образов, воспоминаний и чувств, которые порождали в нее в голове боль, обида и недостаток воздуха.
[indent] В комнате пахло жасмином, горячие губы между поцелуями клялись ей в любви и обещали исполнять её желания. Голос из прошлого говорил ей, какая она красивая и убеждал, что она может сделать его самым счастливым человеком на земле. Она обожала перебирать под пальцами жесткие волосы в минуты отдыха, она обещала умереть вместе с Ним, за Него, разве из-за Него?
[indent] Я хочу чтобы у нас была общая линия жизни.
[indent] Зачем ты её рвешь?
[indent] Потому что любовь больше жизни - чревата смертью?
[indent] Слова, которые Маг говорил Эйдан звучали все тише и глуше, будто он вещал ей сквозь толщу воды, сквозь слои времени из настоящего в прошлого и не мог донести мысль, только общее настроение - что она чудовищна.
[indent] Когда все резко прекратилось, Магдалина не видела уже ровным счетом ничего. Стекленеющие глаза физически не должны были пропускать свет.
[indent] Когда все резко прекратилось, и воздух с очередным, лихорадочным вздохом сотней ножей порезал легкие, Магдалина оказалась лежащей на полу, скорчившись в три погибели, кашляя оттого, что слишком тяжело давалось восстановить дыхание, оттого, что теперь оно было слишком непривычным, а в груди все жгло и жгло, и в голове было слишком шумно, чтобы связывать рефлексии в мысли, а мысли в разумную речь, но Маг попыталась.
[indent] - Я…
[indent] Много продолжений потонули в следующем приступе кашля. В них она грозилась написать о случившемся братьям, обещала Эйдану скорую расправу, посылала ему заурядные проклятья и декларировала ненависть, которая вытеснила не просто все её эмоции, а все вообще когда-либо существовавшие в стенах Эйвери-мэнора, которая пропитала самый воздух, которыми они дышали.
[indent] Магдалина ни за что бы не могла объяснить, почему ни одна из захлебнувшихся кашлем фраз не была произнесена на самом деле, и что это было - благоразумие или физическая неспособность, вызванная спутанной работой на несколько минут лишенного кислорода мозга. Так или иначе, вслух она произнесла не то или не совсем то, что собиралась.
[indent] -... уже была тебе хорошой жено…
[indent] В горле от обилия звуков снова заскреблось, и снова сухие спазмы начали сотрясать её грудь. Ей понадобилось время, чтобы снова начать нормально дышать и нормально говорить, а в глазах поблекла заполонившая почти все поле зрения виньетка, при том, что картинки перед мысленным взором разворачивались одна ярче другой. Образы прошлого - от эйфории майской ночи и до первого младенческого крика в стенах особняка, от первого поцелуя у алтаря и до последнего пробуждения вместе, - запутались в картинках с колоды карт.
[indent] Кубки, монеты, палицы, мечи. Королева торжествует над всем. Мстит за обиды. Встает на или над справедливостью. Очевидно не сейчас, но когда-то совершенно очевидно, совершенно четко, совершенно неизбежно, пусть и вслух о таком говорить приходится шепотом, лежа на полу, путаясь в слезах, волосах и рассказывая предсказание куску ковра и паркету перед лицом.
[indent] - Ты еще будешь на коленях просить у меня прощения. Ты на пороге смерти будешь бормотать мое имя, а я не подам тебе и стакан воды… Ты будешь упрашивать меня остаться с тобой, и сама мысль, что я могу уйти, будет причинять тебе страдания.
[indent] Лицо поднять было еще тяжело, и даже шевелиться пока что больно - на шее будто все еще накинули обруч, горло ссаднило, грудь кто-то держал в тисках, поэтому все клятвы и обещания, следом за предсказаниями пока уходили, не поднимая глаз на адресата. В пустоту.
[indent] - Я постараюсь дожить до этого момента, Эйдан. 
[indent] Впрочем, и пустота, зачастую, оказывалась понятливее.

+4

14

[indent]Маг брыкалась, царапалась, дёргалась и колотила его по руке своими тонкими и нежными кулачками, но Эйдан этого практически не замечал. Ей удалось его разозлить, и гнев поднялся изнутри волной всепоглощающей бесстрастной черноты, застилавшей глаза. Он опомнился лишь в тот момент, когда у него кончились слова, и увидел, что жена уже почти не вырывается и едва дышит, а её глаза начинают закатываться и тускнеть. Эйдан разжал пальцы, и Магдалина рухнула на пол, безжизненно, как тряпичная кукла. Однако она была жива. Воздух со свистом и хрипом ворвался ей в лёгкие, и она закашлялась, не поднимая головы, будто силясь вспомнить, каково это — дышать. Но даже сейчас его обожаемой супруге хватало упрямства, чтобы продолжать говорить, и не совсем членораздельные поначалу звуки в итоге начали складываться далеко не в те слова, которых ждал от неё Эйдан.
[indent]Проклятая ведьма, она не хотела сдаваться, не хотела ему уступать. Да что с тобой нужно сделать, чтобы ты слушала, что тебе говорят? Вместо этого Магдалина сквозь кашель продолжала говорить сама, вываливая на него своё то ли предсказание, то ли проклятие. Она оказалась сильной, его принцесса, — может быть, сильнее, чем от неё требовалось, — и в этом было её счастье и несчастье одновременно. Она не ломалась, сколько ни сгибай, не поддавалась, не прекращала сопротивление. Неисправимая гордячка с горячей испанской кровью в жилах…
[indent]На смену ярости внезапно пришла опустошённость: Эйдан смотрел на распластавшуюся по полу жену, как ребёнок на неисправную игрушку, и ощущал, по большей части, неудовлетворённость и разочарование, словно она не оправдала его ожиданий. Её ядовитые слова прошли мимо него, едва зацепив краешек сознания; он не придал им особого значения. Обиженная женщина может наговорить что угодно, это не стоило того, чтобы вслушиваться.
[indent]— Что ж, для этого тебе точно придётся остаться со мной надолго, — он услышал свой голос словно со стороны — ровный и спокойный, будто ничего не произошло.
[indent]Скорчившаяся на полу, с трудом дышащая, путающаяся в своих же растрепавшихся волосах, Магдалина выглядела непривычно и неправильно, но раздавленной она не казалась, и, глядя на неё, Эйдан всё никак не мог решить, что ему делать с ней теперь. Потом, спустя промежуток времени, ставший лично для него сопоставимым с бесконечностью, он подошёл к жене, взял её за плечи, поднял с пола и усадил на стул. Его прикосновения и жесты не отличались заботливостью: они были прагматичными, деловыми и сухими.
[indent]— Да, ты была хорошей женой, — согласился Эйдан. Какое-то время. — И будешь дальше.
[indent]Теперь он видел, что по щекам его благоверной струились слёзы, но они были отчаянными и злыми и отчего-то совсем его не трогали.
[indent]— Посмотри на меня, Магдалина, — бесстрастно велел Эйдан. Ему не нужны были её согласие, обещания, клятвы и прочая чушь в этом роде — он просто хотел, чтобы она видела его глаза. Чтобы понимала, чего ей может и будет стоить ослушание. Чтобы точно знала, что он не остановится ни перед чем.
[indent]— Ты больше никогда не увезёшь Эрлинга за границу и не уедешь сама без моего разрешения, — медленно и отчётливо, чеканя слова, произнёс Эйдан.
[indent]Стоя рядом с женой сейчас, он видел, как стремительно багровеет её шея, на которой светлыми пятнами отпечатались следы его пальцев и ладони. Он, вероятно, перегнул палку и даже подумал, что за это потом будет не лишним извиниться. Но не теперь. Угрозы не приемлют никакого намёка на терпимость — иначе они не будут убедительными. Прощения он попросит как-нибудь потом. Если не забудет.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+4

15

[indent] В затяжной, не всегда хорошо прописанной драме под названием жизнь, в отличие от представлений театральных сложнее всего даются переходы между сценами, когда, казалось бы, законченный сюжет продолжает двигаться дальше, принимает новые формы, набирает новые обороты, швыряя своего героя об необходимость как-то в нем разбираться и существовать.
[indent] Под занавес действия, кульминацией которого была треклятая поездка Эйдана в Вену, Магдалина лежала на полу, лихорадочно отшатнувшаяся от собственной смерти, как заплутавший в тумане путник - от края пропасти, и давилась не только наконец добравшимся до легких воздухом, но и ощущением особой, близкой к панике обиды из-за только что учиненного с ней предательства, в сравнении с которым все предыдущие измены, ссоры и размолвки с мужем были, в сущности, жалким пшиком уязвленной гордости и болезненных, но не столь значительных ударов по увядающей молодости. Теперь же дело приобретало совсем иной оборот, и крылось даже не в том трахал или нет Эйдан Эйвери юную миссис Лестрейндж.
[indent] Совсем не при чем были слухи и домыслы публики, которые распространились до самой Испании после первых колдографий в газетах, так что даже старающийся не лезть в её брак Диего, спрашивал у сестры, все ли в порядке. Мало общего имело с трансформацией состояния Маг и то общественное давление, которое приходилось на её статус - “принцессе волшебной Гранады” не полагалось становиться жертвой адюльтера, как впрочем, и наследнику одной из двадцати восьми чистокровных семейств не гоже было ходить с рогами, чтобы чувствовать спиной сочувственные покачивания головой.
[indent] Бедный Рудольфус. Бедная Магдалина.
[indent] Все это было чудовищно и, казалось, просто обязано развалить брак Эйвери, но только что склеенный и сцепленный заново упрямством и и жестокостью главы семьи, он не столько выстоял, сколько превратился в нечто новое. Из хрупкого живого существа стал крепким, но бездушным големом, а Магдалина, как одна из составляющих его частей, - постепенно начала задыхаться не только и не столько от удушья или резко сорвавшегося в легкие воздуха, сколько от осознания всей глубины учиненного Эйданом предательства.
[indent] Он не просто ездил с другой в Вену. Не просто трахался напропалую, не скрываясь, с кем ни попадя. Даже не то было ужасным, что он только что пытался её убить.
[indent] Самый величайший ужас заключался в том, что он её больше не любил.
[indent] Хотел номинально держать рядом, подчеркивать правила и приличия, создавать видимость благополучия и выдержанности в своих идиотских британских традициях, но не любил.
[indent] Магдалина поняла, что плачет, лишь когда её усадили на стул жесткие, безучастные руки. Плакала она зло, и также зло кивала, со всем соглашаясь, - будет, кем он скажет, как он скажет, лишь бы сейчас оставил в покое.
[indent] - Я все поняла. Уйди, пожалуйста.
[indent] Она посмотрела ему в глаза, без мольбы и уже без борьбы, но непрерывно про себя повторяя: Уйди. Уйди. Видеть тебя не хочу, не могу больше.
[indent] Потому что хуже чем принятие его измен, деспотизма и жестокости, ей давалось осознание, что у нее больше нет точки опоры, что не на кого положиться и не к кому притянуться. Что нет того, кто обещал защищать и укрывать от невзгод, и куда больнее и злее чем ненависть, Маг обожгло изнутри острое чувство собственного одиночества в больших и просторных залах пустоватого, старинного особняка.
[indent] И только где-то там, в неизвестном будущем, как последний островок надежды в обезлюдевшей и бессмысленной пустоте существования, окружив себя кубками и монетами, задрав палицы и мечи, упивалась моментом одноразового триумфа грустная, окровавленная королева.
[indent] Я ведь так любила тебя, Эйдан… Я ведь так люблю.

+4

16

[indent]Кажется, теперь она поняла — после отрицания и сопротивления вдруг разом, в ускоренном темпе, захлёбываясь друг в друге, пришли депрессия и принятие. Шок, очевидно, отступал, предоставляя площадку стрессу и подступающему осознанию плачевного положения, в которое Маг сама же себя и загнала. Не без его помощи, конечно, но первопричину Эйдан всё равно видел в своей жене. Впрочем, сейчас это уже не имело значения.
[indent]Похоже, запас прочности у Магдалины всё же не был неисчерпаемым, и после всех попыток оттянуть неизбежное это, наконец, начинало проявляться. Слёзы текли по её лицу, движения были скованными и какими-то бессильными — она скорее поддавалась его действиям, чем шевелилась сама. На лбу между бровей залегла тревожная складка, губы, казалось, чуть подрагивали, а прежняя ожесточённость с каждой секундой отходила всё дальше на второй план, выталкивая вперёд глубоко несчастное, ранимое и покорное чужой воле изломанное существо, хрупкое, словно бабочка с надорванным крылышком. Эйдан ждал этого момента и сейчас неотрывно смотрел на жену, запоминая каждую чёрточку её лица и каждое неуловимое движение мимики, её сверкающие влажные глаза и весь образ тихой, послушной, бесконечно зависимой от него женщины. А сколько было апломба, высокомерия и надменной решительности! И куда только всё это девалось теперь? Бедная, бедная Маг.
[indent]Эйдан не жалел её. Не в эти минуты. После самовольного отъезда в Испанию, после необоснованных обвинений в его адрес, после презрения и превосходства, которые она так старательно демонстрировала ему совсем недавно, его супруга получила по заслугам — только и всего. Кроме того, так было нужно. Жена должна слушаться мужа, и неважно, хочет она этого или нет. Магдалина в своих взбалмошных выходках зашла слишком далеко, ей давно пора было преподать урок. Хотелось верить, что этот она усвоила надолго. Во всяком случае, она больше не спорила и не сулила ему страшной участи — только кивала, глотая слёзы и со всем соглашаясь. Вот и умница.
[indent]Наверное, у них всё могло быть по-другому. Возможно, он был с ней чересчур жесток. Может быть, она никогда ему этого не простит. Что с того? Вернуться к тому, с чего всё начиналось когда-то безмерно давно, они всё равно уже не могли. Они пытались — из этого ничего не вышло. Соответственно, и терять Эйдану было нечего. Вот Маг… С ней ситуация до сих пор была иной. По крайней мере, вплоть до сегодняшнего дня она имела возможность жить в своё удовольствие и делать, что заблагорассудится. Он ни в чём её не ограничивал, ничего не запрещал и ничего не требовал. Что ей не нравилось? Тем более, если она так его презирала, то какое ей вообще было дело до того, где и с кем он спит? Пусть даже Магдалина его разлюбила — чем от этого ей стала так невыносима её нынешняя жизнь, что она решила от неё отказаться и возжелала распроститься с его домом и, по всей видимости, фамилией? Глупенькая принцесса. Почему ты не могла просто не замечать этих отлучек?
[indent]Эйдан снова ощутил приступ глухого раздражения, укрепивший его уверенность в том, что он всё сделал правильно. Поплачет и успокоится. Зато, может, не будет больше нести этот самоуверенный вздор и строить из себя королеву.
[indent]— Умница. Надеюсь, нам не придётся повторять этот урок, — сдержанно и даже суховато произнёс он, когда жена заверила его в том, что всё поняла, и попросила уйти — на этот раз вежливо и без этих её колючих издёвок. Так-то лучше. Да, разговор вышел жёстким, но он точно пойдёт Магдалине на пользу. Уже пошёл. Как знать, может, если обожаемая жена перестанет донимать его своими вспышками вселенского презрения, отношения между ними ещё выровняются и войдут в прочную колею, лишённую нелепых истерик, а там и выведут их на дорогу, где они будут избавлены от необходимости раз за разом обмениваться болезненными ударами. Эйдану казалось, что они только что сделали шаг в этом направлении, осталось только переждать последствия бури и дать ветерку перемен высушить дорожки слёз после прощания с ушедшим безвозвратно.
[indent]Больше он ничего не сказал — только скупо кивнул, так и не прикоснувшись к супруге под занавес сцены, развернулся и ушёл, не притворив за собой дверь, шагнув в зияющую пустоту портала нового витка семейной жизни.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/4/54189.gif

+4


Вы здесь » Marauders: stay alive » Завершенные отыгрыши » [январь 1971] the great below


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно