Marauders: stay alive

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [14.08.1948] CONFESSIONS OF SINFLOWER


[14.08.1948] CONFESSIONS OF SINFLOWER

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

CONFESSIONS OF SINFLOWER


закрытый эпизод


When I touch the flower, the flower of sin
I let my soul burst, when I let myself in
I stroke and caress, I open up wide
I devour the icons, with my fingers inside

https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/188/t939230.jpg

Участники:
Pollux Black &
Lucretia Prewett

Дата и время:
14 августа 1948
вечер субботы

Место:
родовое гнездо Де Оскуриад
Мадрид, Испания

Сюжет:
[indent] Лукреция осознала все в далеких 1940-ых - отчасти по той причине она уже в 1945 году соглашается на предложение отца и выходит замуж за мистера Прюэтта. В 1948 приходит осознание, что чувства в ней даже сильнее былых времен - он в ее сердце властвует единолично.

Отредактировано Pollux Black (2022-03-05 19:07:07)

+2

2

И разве в том вина моя, что Дьявол, созданный Творцом сильней, чем я?
[indent] Моя жизнь словно химера: то размеренная и плавная, с запланированными событиями, со строгим распорядком дня, детством среди рюшечек и напудренных кукол, изумрудным отрочеством в Хогвартсе, а после свадьбой и обязательным 5 o'clock, супружеством, что быстро превращается в близость только по выходным, то спонтанная и меняющаяся в каждую секунду, бросающая меня из дел семейных - в дела общественные, из наследницы Блэк - в хозяйку дома Прюэтт, из личного гардероба светских масок - в ворох недостойных для леди эмоций. От которых бежать, бежать, мне только бежать было до сих пор.
[indent] До сих пор я отрицала, не принимала и боялась их.
[indent] До сих пор...
[indent] Моё сердце бешено стучит и вырывается вперед, сквозь грудную клетку, кости, рвет жилы и кровяные сосуды - и срывается вниз, на пол и под плинтус, летит через вековое каменное перекрытие этой душной августовской террасы куда-то вниз, где нет ничего, где лишь господствует пряный воздух приближающейся осени. Сладковато-кислый запах переспелых груш и смятых листьев душит, манит мое существо куда-то вперед, прочь от стабильности Лондона, прочь от мужьей руки. Поэтому здесь, в гостях у дальних родственников, я одна. И с альбионной иронией наблюдаю, как в развале этого жиденького вечера редкие гости поместья краснеют, хрипят и становятся мокрыми от духоты и своей спеси. Табачный дым дорогих кубинских сигар режет им глаза, и надо повышать голос, чтобы вести беседу, а испанцы ведь от природы очень громкие. Душно. Чуждо.
До момента, пока не представляют Вас.
***
[indent] Едва в длинной зале под аплодисменты присутствующих звучит имя Поллукса Блэка, Главы Средней Ветви и желанного гостя поместья Оскуриад, его племянница, Лукреция Кассиопея Прюэтт, в девичестве Блэк, незамедлительно выходит из бальной залы на террасу, украшенную большими аквариумами с яркими рыбами, чтобы не встретиться с дядей ни взглядом, ни улыбкой. В её глазах беспокойство от возможной потери контроля над собой, и она скрывается за центральным вместилищем тварей морских, чтобы наблюдать за происходящим сквозь стекло, толщу воды, и не сводить глаз – видеть и запоминать, как ведет себя Поллукс Блэк в другом, заграничном, но таком же родном, обществе, как он приветствует товарищей, как двигается, как играет седина на его висках. Без его обычного британского окружения, щебетащих вокруг волшебниц, без пристального взгляда Ирмы Блэк и без внимательного - его старшей дочери, этот волшебник раскрывается с совершенно другой стороны. И это стало заметно Лукреции, сейчас, спустя годы. Черное кружево платья миссис Прюэтт очерчивает в ночи два одинаковых  треугольника - на спине и груди, а на шлейфе можно бы было легко повеситься от мыслей, что сейчас бушуют в её голове.
***
[indent]Моя гордость может стоить тысячи испытаний, но сильный дух урожденной Блэк не падет никогда, даже в момент, когда душа рыдает и ликует сейчас – от бессилия, что Вы опять забрали у меня время, чтобы я могла совладать с собой. Как не верить теперь в Богов Древности, что напрочь засели в голове моего отца? Они же всегда забирают у меня то, что дорого больше всего – время, года… Вас. Голубая вертикаль аквариума и проем в залу ограждают меня от крикливого южного общества, отчасти скрывают от глаз, но эти преграды лишь визуальны и практически прозрачны. Как и моя выдержка. Практически незрима, но она есть.
[indent] - Дядя. - говорю я одними губами, едва наши взгляды соприкасаются, это происходит не сразу, ибо Ваш - сперва скользящий и лишь случайно заметивший, будто бы утихает и переключается на кого-то другого. Но вдруг быстро узнает и возвращается ко мне, становится совершенно другим. А я? Я вижу в Вас полное отсутствие света, это тотальный оттенок Блэк, и духота моего безумия давит на сердце сильнее и сильнее.  Моя ли вина, что именно она одаривает меня силой развернуться ко греху...?
[indent] Я говорю одними губами, но совершенно не двигаюсь с места.
[indent] - Как я рада Вас видеть!

[nick]Lucrecia Prewett[/nick][status]то, чего нет[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/403565.jpg[/icon]

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2022-03-08 21:28:51)

Подпись автора

I'm falling. In all the good times I find myself longing...
https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/944686.png https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/662265.png https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/791471.png
...for change. And in the bad times I fear myself.

+2

3

[indent] Дикие яркие краски его матери были облагорожены древней кровью – высокий широкоплечий шестнадцатилетний Таонгу уверенно стоял под пристальным взглядом своего сиятельного отца. Таонгу зеленые глаза блестели умом – он склоняет голову перед мужчиной, благодаря деньгам которого его мать в золотой клетке обрела свободу – ела с фарфора в компании хозяйки Кассиопеи, хоть та величественная тетушка и выдерживала строгие границы меж собой и ними. Об этих границах помнили все – в первую очередь отец. Таонгу считывал его не высокомерие – но впаянное в естество отношение ко всему окружающему как к объектам подверженным его воле. От подобного ощущения себя ничтожным – на фоне отца, его масштаба, - хотелось противникам вгрызаться в глотки – будто бы еще в зачатии Таонгу был переполнен ненавистью и жаждой отца превзойти. Убить Бога, небосвод для себя освобождая.

[indent] Он не обращается к отцу как сыну должно – у них совсем другие обстоятельства, что границы жестоко не дают пресечь. Со склоненной головой, волосы кудрявые завязаны коротким хвостом на затылке – не перекатываются вперед по плечам водопадом, Таонгу коротко с чувством произносит.
- Мастер, - так завелось меж ними. Так в едва дрожащем голосе таится весь тот сгусток переливов юношеского сердца – отец покидает их снова, пробыв здесь всего пару недель. Всего пару раз на него, Таонгу, уделив своего драгоценнейшего времени. Слишком мало – сдерживать привычно злые слезы. Вспоминая материнские слова, что кубом льда оплывает, оглаживая разум – тот разговор несколько летней давности навсегда врезался в его память.

- Не смей меня жалеть, мальчишка, - царственный стан матери над ним еще в те года возвышался. Черные ониксы глаз в гневе глядели на него, к стене пригвождая. А Таонгу не понимал – он своими глазами видел, как отец с другими женщинами… как касался их талий, как шептал им в уши, как те смеялись, робели – природа их тел к отцу тянулась, а он был готов сорвать всех их плоды. И как мать, проходя мимо по коридору прислуги, заметив сквозь едва открытую дверь все действо – как потупила тогда взгляд. Как больно ей было – его матери, его солнцу.
- Но как же!.. – всхлипывал тогда ребенок, который с пеленок будто бы и понимал правила игры, но сейчас так болезненно все переживший – после этих месяцев сближения, после тайных мыслей, что отец и мать будут рядом – как в книгах, как у окружающих – подавляющего числа знакомых.
- Молчи и слушай, - жестко мать пересекла всякие поползновения на истерику. Рукавом Таонгу стер уже пролившиеся по щекам слезы. – Никогда не забывай, кто твой отец. Никогда не забывай, что мы живем здесь лишь его милостью. Что если и видишь нас вместе – то благословения редкие, которые ничего меж нами не меняют, сын. Он – из высокопоставленных Высшего Света. А я здесь – слуга, не более. И никак иначе, Таонгу.

[indent] Поллукс смотрит на мальчишку с довольством – семя вышло сильное, и о собственном далеком решении этого мать к себе приблизить, приласкать дарами, Поллукс не жалеет. Да, получил двойное удовольствие, годами продолжающееся. Таонгу мать, Баако, еще прошлой ночью согревала его постель. Еще прошлой ночью его крепкие сильные руки оглаживали с чувством ее бархатистые изгибы тела, кожу цвета жареных кофейных зерен.
Поллукс любил женщин – любил наблюдать их колышущиеся в танцах близости тела, сбитые дыхания и горловые стоны – когда удовольствие пронзает их до кончиков пальцев, когда протяжными десятками секунд они всеми клетками себя трепещут – тогда Поллукса душа наполняется силами, чтобы следующими днями стойко выполнять собственный долг. У разных людей свое топливо – кто что находит.

[indent] Ступает к мальчишке ближе, пальцами цепкими хватает его за подбородок – поднимает лицо к своему, чтобы рассмотреть. И глаза то плутовские – с характером. Воистину довольно усмехается. Возвращая обоих в детство, по носу бастарда щелкает.

. . .

[indent] Это был июль – заехал сестру повидать, дела проверить, их состояние. Последние было сплошным формализмом – Кассиопея уже давно здесь все к рукам прибрала. Поллукс же был только сестрой горд – та обрела свое место, смогла по-настоящему обустроить собственную жизнь.

[indent] Это был июль – он уже провел дочь к ее алтарю. К этому личному своему провалу Поллукс не хотел мыслями возвращаться – слишком резало и по самолюбию, и по раздутому (и скажите только, что незаслуженно) эго. От радости Ирмы было только тошно. Поллукс в Британии не задержался – уехал в Руанду. Провел здесь пару недель и сейчас снова уезжал – черед настал проверить дела в китайском филиале. Работы вечно было непочатый край – такова дракклова жизнь – носиться ему по миру сайгаком.

[indent] Это был август – в Китае провел еще несколько недель. Не единожды глянул на тамошнее свое запрятанное золото – малышке Нуо едва исполнилось два года. И сказать несложно, почему ей и ее матери Поллукс так благоволил – Янмей была рядом, когда тот самый скандал с дочерью произошел – когда Вальбурга узнала что-то об отце настоящее, от пуританского британского общества строго утаиваемое.

[indent] Он не корил себя – он был тем, кто он есть, и это невозможно было изменить. Как бы Поллукс не отмахивался, истина была тяжелой – Вальбурга оставалась дочерью своей матери, продуктом общества и культуры, под сенью которой она росла и формировалась. Вальбурга ставила себе в пример Арктуруса, вышла замуж за его сына – исполины оков и догм, они крепко стояли там, где пустили корни. Его малышка Вэл частично презирала своего отца – и то была истина, с которой Поллуксу было мучительно, но необходимо свыкнуться.

[indent] - Слово, которое ты не сказал, — твой раб, а высказанное — становится твоим господином, - те слова, сказанные Янмей в нужное время, поддержали его. Ее тонкие белые руки нежными ручейками оплетали его тело, а он, пронзенный острой головной болью, переживал слова, сказанные и услышанные. Вальбурга всегда занимала особое место в его сердце – поднимался страх, что он может ее лишиться. Намеренно оплодотворил в тот рассвет Янмей - успокоением она его заземляла, и Поллукс воистину трепетно оглаживал ее округлый живот при их следующей встрече.

- В ней будет изящество ее матери, - уже был разлит чай, уже соблюден церемониал. Янмей робко боком кисти прикрывала лицо, но второй рукой – пальцами ладони – переплеталась с рукой Поллукса, что в кимоно сидел подле нее, второй рукой ее живота и касаясь.
- Тогда назовем ее Нуо, - опускает глаза. Поллукс подвигается к ней ближе – отнимает мягко от ее лица ладонь, притягивает женщину к себе – в близость вовлекая.

[indent] Это был август – в Китае дела были решены, а Риккардо ультимативно требовал Поллукса явиться в Испанию к четырнадцатому августу. Так и было ему четко сказано по сквозному зеркалу.
- Гадалка из южного квартала сказала, что в этот день я должен окружить себя близкими людьми – и тогда все беды обойдут меня стороной в ближайшие семь лет, Пол. Ты понял меня – жду четырнадцатого! – характерный хрипящий баритон ультимативно провозгласил свою волю и оборвал связь. Поллукс лишь расхохотался тогда, качая головой – без Риккардо было бы в разы скучнее жить.

. . .

[indent] Он приехал ко второй половине дня, крепко с братом вцепившись в объятья – сколько бы лет не проходило мимо в прошлое, они все еще оставались теми двумя мальчишками, что с горящими от возбуждения глазами читали друг перед другом катрены, ладони свои для клятвы линией рассекая – быть братьями.
Не понять почему, но испанская ветвь была действительно иных нравов – никто от Риккардо уз брака не требовал. Часто Поллукс задумывался – как сложилась бы его жизнь, не будь связанный и он обязательствами подобного рода. Сколько бы раз лечился от любовных болезней, сколь безответственно семенем бы своим орошал земли пространством шире Европы. О, то был бы другой человек – его в себе сам Поллукс уже не мог обнаружить. Хотя, безусловно, грани его в той же Испании проявлялись. Ярко.

[indent] В нем будто бы дикого больше в разы на свет являлось. Белая рубашка, светлый костюм, чуть растрепанные волосы – он громко смеется, кулаком ударяет Рика в плечо, когда тот от руки брата уворачивается; эти двое – главные шоумены семейства, к себе магнитами пригвождают взгляды. Особенно женские – Поллукс уже замечает силуэт давно знакомой, им года в прошлое обесчещенной Альбы – очередная мать его признанного ребенка. Усмехается, облизывая взглядом ее фигуру и языком собственные губы – женщины с расцветом лет только прекраснее, их плодородные тела – мед, которым сладко обмазаться – усладиться нектаром хочется. Говорит о чем-то своем с Риком, осматривает всех окружающих – у них даже не прием – так, местный пустяк для узкого круга. Который неизбежно скатится или в мордобой, или в оргию, - хохочет даже в мыслях Рик – настолько друг друга понимают. Взгляд Поллукса по окружающим пробегает, как вдруг за знакомое зацепляется – удар сердца задерживается. Поллукс всматривается – долгий промежуток времени ему не нужен – Лукрецию он узнает. За аквариумом с яркими мазками рыб стоит она – расцветшая, замужняя, сиятельная роза из сада их величественного клана.

[indent] Малышка Лукреция. Когда Вальбурга – шипы, а она – нежные лепестки цветка. Когда Вальбурга – драгоценный камень, жемчужина цвета ночного неба, она – облитая соком лета ягода, только и норовящая излиться на пальцах. А пальцы те потом облизать, сладость ее сока языком исследуя.

- Малышка Лу, - умиленно приветствует ее Поллукс, приседая к ее уровню – джентльменом целуя ее девичью ладонь, подарки палочкой к ее ножкам в туфельках леветируя.

[indent] Он не был педофилом – никогда к детям и подросткам его не тянуло, женщины преимущественно зрелые его интересовали – и пусть той же Альбе не было восемнадцати, когда Поллукс ее тело собою заполнил, ладонями грудь пышную поцелуями покрыл, - она мышлением была очень рассудительна… да и тело – не девочки, женщины (как легко и просто мужчине оправдываться – полутонов бескрайнее море, широты которого только они и смеют бороздить). В общем, к Лукреции либидо его зверское лицо никогда не поднимало, дьявольские свои силки к ней не тянулись. Но что-то другое – да. Лукреция всегда была для него в пиетете особенная – и не сказать, что отцовское он к ней испытывал – не то, что обращено к родственной Вэл, хотя и что-то похожее.

- Есть в ней это, - делился с Риком как-то в прошлом Поллукс, на террасе телом всем развалившись – закинув голову, глядели они на звезды. – Что-то неведомо притягательное, что ей самой только предстоит в будущем в себе обнаружить – пол беды. В разы сложнее – это в полной мере раскрыть, дай волю себе позволить. – Это что-то – не природное начало, нет. Но что-то, к чему его Ирма доступа не имела – и даже о существовании подобного не догадывалась.

[indent] За взрослением Лукреции было интересно наблюдать – одно слово. Поллукс это девичье с высоты своего мужского, с высоты возраста, любовно и с умилением подмечал. И в раздражении отмечал, что выбранный ей в мужья человек очевидно своего дикого мужского не имел – прожжённый в делах любовных Поллукс лишь гадал сколько лет пройдет, прежде чем Лукреция решится на познание своего чувственного в руках отнюдь не супружеских.

[indent] В его руках бокал, и алкоголь в нем плещется, но не разливается, когда Поллукс по губам читает обращенные племянницей слова. Он приветственно ей улыбается – не глазами, что прищурены. Бросает быстрый взгляд на Риккардо – там есть нотка раздражения – о подобных вещах брату бы стоило его предупреждать.

[indent] Не спеша, но шаги увесистые – он идет к ней на террасу, заступая от стальных за ограду стекла, воды и морских обитателей. Смотрит на нее свысока, отмечая и внешний вид – платье, заколотые в прическу волосы.

[indent] - Малышка Лу, - обращается он к ней словно к ребенку, словно года развернулись вспять. И язык ее тела взволнованный – он читает его очевидно, словно книга раскрытая, но не менее от того своим сюжетом завлекательная.
Он знает, о том, что Лукреция избрала его профиль для объекта своих первых девичьих чувств – безусловно, мужское в нем подобное льстило, но никогда прежде Поллукс не позволял себе словом, делом или даже взглядом – тенью намека, - оскорбить ее гордость. Ты прекрасна в этом платье, краса семьи наша, - вереницы комплиментов, подарки, - выдерживая границы строго, он подпитывал ее женственность, позволяя уверенности в себе силой самой природы развиваться в ней, корнями прорастать, столпом становясь.

[indent] Целует ее ладонь - как всегда это делал. Отнимая руку, отпивая из своего бокала.
[indent] - Какими судьбами в Испании? – плутовская улыбка исконного любопытства, протягивая руку, едва касаясь ее спины, он вынуждает ее двигаться – они вдвоем спускаются по мраморной белой лестнице – ждет прогулка по лабиринту просторного сада.

Отредактировано Pollux Black (2022-03-06 18:22:23)

+3

4

[nick]Lucrecia Prewett[/nick][status]то, чего нет[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/403565.jpg[/icon]

[indent] Малышка Лу, малышка Вэлл. Эти прозвища, такие нежные, детские, совершенно по-отечески произносимые Вами, тянут в омут ностальгии и желания вернуться в детство, в дом, где я раньше жила - и чтобы вокруг цветущий июнь и стрёкот цикад за окном, чтобы подарки и атласные ленты вокруг талии, и чтобы Вы и все Ваши истории о путешествиях будоражили наши неокрепшие сознания. Как давно это было. И как горько это вспоминать, ведь мне неописуемо стыдно, что я не смогла сохранить эти прозрачные в своей чистоте чувства, атрофировав их с зеркально-небесных до совершенно мирских.
[indent] Когда-нибудь я смогу простить себя за это?
[indent] Когда-нибудь, но не сейчас.
[indent] Средняя ветвь Блэков воспитывала меня как же участливо как и моя собственная, Старшая. И столько красок и эмоций она в себя вобрала! Словно картина современного художника, она поглощала чистые цвета из палитры традиционных, родовых устоев Блэков, что остальным не оставалось ничего, кроме тусклости высохших красок. Так и отец, со своим внутренним стержнем характера, подчиняющих себе все решения Семьи, казался мне необоснованно строгим, замкнутым и сухим, так и мать, вечно стремящаяся покорить какие-то свои собственные вершины, виделась мне эмоционально очень далекой от меня. Но Вальбурга...
[indent] Что я могу сказать о ней?
[indent] Что завидовала ей, что бесилась и раздражалась, глядя, как шуткой мерзавки Судьбы моей кузине были подарены более эмпатичные родители, чем мне? Мы обе погодки, урожденные звезды на небосводе Семьи, мы должны были или любить, или ненавидеть друг друга. Но нет - в детстве мы вели твердую девичью дружбу, "дружили против всех" и были заодно. А я тогда не ощущала особой разницы между старшими, не замечала и не чувствовала сердцем, что они выбрали для себя совершенно разные жизненные пути, хотя это было на виду и совершенно не скрывалось.
[indent] Однако случился и переломный момент. Вальбургу заворачивали в сезонные путешествия, как коллекционную куклу на выставку, знакомили с разными людьми, в том числе с магической интеллигенцией и офицерской верхушкой герра Гриндевальда, и не возможно было заметить, как ей это нравилось - быть звездой семьи, быть в центре внимания, защищенной протекторатом Регулуса Первого. И если первое мне худо бедно удавалось урвать из-за моего социального положения, то связи заграницей ограничивались лишь дальними родственниками, отец строго стоял на своём и отверг все мои просьбы последовать в Европу вслед за кузиной. Я никогда не забуду ему это сожжение своих надежд, ведь тогда моя судьба могла сложиться иначе. Держу ли я на кузину зла? - вовсе нет! Она не успокоилась после Венских событий по сей день и сейчас пытается излечиться в браке с моим братом. Бедный Орион, он по призванию кто угодно, но явно не ментальный колдомедик, ему никогда е справиться с ней на тонком уровне, не тот подход, нет. Только измучаются. Вальбурга избрала для себя путь Первой леди дома Блэк, влюбившись больше в этот факт и свой статус, нежели в волшебника, с которым делит теперь постель, и я ничего не смогу с этим поделать.
[indent] Что же до меня - будучи уже три года в браке, я поняла, что нам не выплыть. Союз провален, в нем нет чувства эмпатии и нет якорей, которые мы могли бы бросить вместе с Прюэтом. Нет детей. Не важный расклад для урожденной Блэк, но и я не стремилась к браку - на тот момент, я была в поиске себя и будущих стремлений, и в раздумьях после Хогвартса просто плыла по течению. Нет никакого смысла обвинять родителей, что выдали меня замуж без любви, ведь в нашем современном мире столько возможностей и вариантов сыграть свою жизнь на несколько сценариев. Я постепенно пишу свой, настраиваясь, прощупывая. Наконец-то путешествуя самостоятельно и места, что мне интересны и лишь забегая в резиденции родственников, но вовсе не прячась в них. Звучный смех и пронзительный взгляд Риккардо зазывает в это поместье раз за разом, но его слишком много для меня, слишком громко и слишком загорело. Однако я вижу, какие рычаги влияния он имеет на Вас, как вы связаны, словно одно целое, и в этом нет никакого интима, напротив, некое соревновательное товарищество, поддержка. Союз. Вы душевно никогда не один, не говоря уже о физическом, когда как я - постоянно.
[indent] Я не ненавижу ваших детей, нет, - мне удалось разузнать о них от кузины, хотя она была тверда, словно алмаз и мне пришлось использовать стащенный у отца Веритасерум, - но в моей голове не складывается тот факт, что даже они, эти женщины, смогли заслужить больше вашего внимания, чем я.
[indent] Мой этюд сегодня сыгран отменно - Вы практически сразу замечаете и касаетесь меня. Детские чувства атрофированы до жажды познания всего Вас, ведь те мелкие крупицы информации, что я узнала, не отвергли, а, наоборот, развернули меня к Вам. Плыть по течению недостойно Блэков, но плыть к своей цели - да. В обход всем камням.
[indent] - Моё почтение, дядя. - жестом отвергаю предложенный зачарованный подносом бокал. Но предложили бы Вы - я приняла бы? Сколько мне нужно вина, чтобы мой язык начал говорить истину? Сколько нужно мраморных ступеней, чтобы пасть ниц пред своими желаниями?
[indent] - Прячусь от брака, дядя, под предлогом семейных торжеств. Извольте, ведь лабиринт идеальное для этого место. - ландшафтная форма напичкана магией, и она чувствуется даже в воздухе, - иллюции, вставки, загадки, - в этом вся Испанская Ветвь. В Англии посчитали бы вульгарностью подобное, но здесь...
[indent] - Надеюсь, моё дезертирство ещё пока не сильно заметно в Англии? Вы прибыли оттуда?

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2022-03-08 21:28:27)

Подпись автора

I'm falling. In all the good times I find myself longing...
https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/944686.png https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/662265.png https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/791471.png
...for change. And in the bad times I fear myself.

+3

5

[indent] Даже когда Лукреция была малышкой, облаченной в свои воздушные светлые платья нежных оттенков эфира, когда ее наряды и волосы были украшены блестящими лентами – когда невинность юных лет в ее легких расцветала белоснежными бутонами пионов, - она никогда не была простой. Многогранность не на пиках всеобщих взглядов, как было это у его родной Вальбурги – глупые другие могли ее даже не замечать; статная молодая леди, стоящая в одиночестве от других в отдалении – словно как это случилось сегодня вечером: все и она – за массивными аквариумами. Лукреция… с ней все было сложнее – потаенная, сама о себе мало знающая. Ты иная, Лукреция? Почему твои глаза так блестят меж переливающегося золота рыб?

[indent] Величие и холод Старшей Ветви – то, что Ориона придавливало к земле, Лукрецию, кажется, над всеми окружающими лишь возвеличивало. В ее лике было большое переплетение разных сфер – и ее прирожденная женственность, и достопочтенность ее статуса – целуя ее меняющиеся с годами ладони, Поллукс искренне трепетал – Лукреция во истину была прекрасна, совершенной была ее выдержка на людях – Арктурус мало говорил о дочери, но очевидным была его отстраненная гордость.

[indent] И все же Поллукс видел – как не хватает красок ее щекам, как прыть движений съедается догмами. В сердце хранит память как Вальбурга, подхватив свои длинные однотонные юбки, мчится к нему со всех ног – и не важны обстоятельства, только спектр чувств. Изящные кисти у обеих – у Вальбурги подобны цепким когтям, что свое схватят без промедления. А чем оборачивались оные у тебя, Лукреция? Что под бархатными лепестками бутонов в тебе таилось, милая?

[indent] Они все ревновали и переживали, отправляя Лукрецию в новый путь – в новую семью. И не отеческое мужское в том было – когда тебе принадлежащее в чужие руки доверяешь. При их жизнях произошла уже одна трагедия, связанная с безопасностью самого нежного – юной женщины их семьи. Чуть больше десятилетия всего прошло – до сих пор у всех внутри потаенно саднило. Подобно ранам, что навсегда на теле Кассиопеи печатями остались. Подобно укорам – Поллукс с злыми слезами касался пальцами своих рук обнаженных лопаток сестры. Кожей своей признавал то, что самолично допустил своей небрежностью – такого с той же Лукрецией не могло произойти вновь.

[indent] Прюэттов, до принятия окончательного решения, изучали досконально – вплоть до всех их перемещений, привычек в рационе и всего круга лиц, с которыми братья взаимодействовали, даже опосредованно. Поллукс сомневался – он не видел в выбранном Арктурусом мужчину, что действительно сможет их Лукреции предоставить защиту – в нем не было этой необходимой жестокости, в его взгляде не было решимости, а руке – твердости.

- Что этот союз дает нам? – перебирает в руках четки, Поллукс стоит напротив окна в кабинете Арктуруса, кузену боком. Тот курит, сидя в одном из кресел – напротив камина.
- Политический альянс с родами умеренных позиций – его старший брат, глава, имеет широкое влияние в кругах Визенгамота.
- Я не вижу в них силы, - упрямый голос.
- А в ком ты ее видишь, в границах Британии то? – усмешка снисходящая, но прекрасно понимающая суть опасений своего главного помощника. Арктурус бросает на огонь в камине пристальный взгляд своих серых глаз – въедливый прищур. – Игнатиус очень любим и опекаем своим старшим братом, и это было всегда. И пусть их интересы не пересекают границ острова – для выдерживания баланса союз с их семьей нам репутационно выгоден.

[indent] Сложно сказать, считал ли Арктурус Прюэттов хотя бы несколько Блэкам равными – те были родовиты, хороши, жили в не менее статусных поместьях. Арктуруса мышление было редко до конца Поллуксу понятно. И даже если отступить от вопросов семейственных – в первую очередь Игнатиус был в его глазах слабаком. Интересно задуматься, а кто был хуже – Орион или этот Прюэтт? И влиял ли этот фактор их отдаленной схожести как-либо на решения Арктуруса?.. Сложные вопросы.

Поллукс громко смеется, разрывает дистанцию – хлопает Игнатиуса по плечам, привлекая в уже родственные объятья. Сам телом выше и шире, в зубах зажатая сигара. Руками ощупал мимоходом тело – щуплое. Уже видел колдографии, но в раздражении решил исподволь убедиться самостоятельно вновь.
- Мы поручаем в Вашу ответственность наш брильянт – отточенный до идеала, - они не могли стать ей оправой достойной, крепкой – это Поллукс понял четко, глядя в простые и бесхитростные глаза Игнатиуса. Это означало одно – безопасность и опора их девочки продолжала лежать на плечах их семьи. И Поллукса лично в том числе – каждый месяц он получал отчеты о благополучии единственной дочери Старшей Ветви.

[indent] Она созревала. Она понимала сама все самостоятельно – только вела себя все еще без признания за собой той наглости, надменности, что их крови была присуща.

[indent] - От чего же прячешься, Лукреция? – прищур с высоты его роста – эти ее слова ему не по нраву. Тяжесть и сила в его теле и духе – на ее плечах должен быть не саван утайки, но бархат королевских мантий. – Ситуация вне границ твоего контроля?
Поллукс не предложит помощь сразу – взрастить силу и в ней самой, когда они, Блэки, монументальной стеной будут опорой. Но опора эта ничто, если за ней прячутся подобно щиту, в себя никак не веря.

[indent] Дезертирство – такие слова она выбирает. И ему подобное претит – искры тихо горящей злости проблескивают в его глазах.
[indent] - Видимо, в Британии меня не было недопустимо долго – раз тебе приходится идти на подобные меры.

[indent] А меж тем они уже в лабиринте – высокие кусты выше его роста на полметра, сгущающийся сумрак над ними не властен – при их продвижении по саду над их головами зажигаются летающие магические свечи – черные. Поллукс отпивает из своего бокала, всматриваясь вперед, частью внимания следя за ней – периферическое развитое зрение. Смаковать в какую женщину Лукреция выросла – вобрала в себя лучшие черты. Не острые, - глубокие и плавные словно течения в глубине океана.

[indent] - Я стремглав вернулся из Китая - как чувствовал, что застану здесь тебя, - флиртует - привычка поощрять ее уверенность в себе через сладкие речи ему искренне по душе. Что может быть прекрасней красоты расцветающей молодой женщины?

Отредактировано Pollux Black (2022-03-13 16:03:32)

+2

6

[indent] Я - падаю.
[indent] В своих собственных глазах, в мыслях, в этих неимоверных душевных мучениях. Всё, что заложено в мою голову воспитанием не хочет мириться с той жаждой, что я чувствую в себе. Однако до недавнего времени я не принимала, что мои чувства - это вовсе не проклятие. Это искупление, что сродни какому-то старому безумному предназначению. Это заложено в генах Блэков, в саму их суть, что томными нотами играют сквозь поколения истинным желанием соединиться с самим собой. Это ли не истинный чистокровный эгоизм, от которого не уберечься, не уклониться - не сбежать? Отец, будто чувствовав что-то подобное, пресекал моё всяческое сближение братом и кузенами, и хотя с Орионом мы ментально очень похожи и дружны, нам едва ли удалось станцевать десяток танцев вместе. И это за всю жизнь.
[indent] Я уже - взрослая и не завишу от мнения и действий своего родителя, тем не менее, я до сих продолжаю с ним свой особый, внутренний диалог. И хоть не обвиняю его и совершенно не питаю обиды, мне очень важно, чтобы он когда-нибудь признал то, что: "Да, милая... падение нравов в нашей семье уже случалось, но тогда это не считалось таким ужасным. Да, это было, и тебе не показалось, моя дорогая, ты не сумасшедшая, когда заподозрила отношения Регулуса и Ликорис, это было и мне жаль, что я не смог остановить этого".
[indent] Регулус I и Ликорис случились в наше время, а ведь были и до... но кто будет после? События 1945-го обтесали моего отца, словно гоблинские секиры - древесный ствол, до сердцевины, что могла бы иссохнуть под давлением обстоятельств, но собрала все силы и дала новые ростки. Вызволение Регулуса I из под европейского трибунала стоило семьи колоссальных усилий, вот тогда для нас, юного поколения, и вскрылись коросты старых родовых тайн, что сухими ранами были спрятаны где-то по верхам нашей семьи. Нам они стали доступны, и кто хотел их увидеть - тот узрел.
[indent] Ваш вопрос не ставит меня в тупик, мягкость голоса и тени лабиринта дают вдохновение к искреннему диалогу.
[indent] - От обыденности, от какой-то внутренней тоски. Всё наоборот - ситуация полностью под моим контролем, но я не в силах раскачать её до более-менее живого существования, коим должно дышать всяческое супружество - ресурсное и перспективное. Безэмоциональные отношения убивают мою сущность, дядя, и душа словно невольница и пленница своего же благополучия.
[indent] Мораль прилюдного соблюдения приличий толкается нас вперед, в лабиринт, подальше от стен, у которых, как известно, тоже есть уши и глаза. Магические свечи парят над нами, играют отблесками света в золотых нитях, что вплетены в мои волосы, и я чувствую магию этого места - не поместья как такового, а лабиринта, как территории, напичканной артефактами и чарами. Здесь будет очень интересно, а самое опасное сейчас для меня - повстречаться лицом к лицу с зеркалом Еиналеж.
[indent] - Я должна признаться себе в том, что не люблю своего мужа, и у меня нет ни физических, ни эмоциональных сил терпеть его присутствие рядом, но что толку от этих слов, дядя? Блэки не допускают разводов, наши браки исстари нерушимы – зачем нам рассуждать о том, чего не может быть? Поэтому я дезертирую, и видимо буду нести это клеймо навеки - ведь решившись раз, остановиться уже будет непросто. - Испания, проклятая Испания! Как же ты бесстыдно развязываешь мне язык, а ведь в Англии я бы уже заламывала бы себе руки от стыда, возводила бы глаза к небесам и переплетала пальцы в волосах, словно великомученица с полотен эпохи Возрождения. Однако на этой земле у меня появляются силы завершить свою мысль вслух. Мысль про то, что я не знаю, как жить. - Даже если каждый раз я буду попадать под его трибунал.
[indent] Игнатиус не был жесток, но его молчаливый укор и холодное, равнодушное бездействие в некоторых вопросах заставляло мне желать в нём самого ярого деспота.
[indent] - И что же вы привезли мне из Китая, дядя? - карта флирта на флирт, немного реверансов в юность, однако этот ход скорее нацелен на то, чтобы сгладить напряжение от прошлых слов. Которые тем не менее, но прозвучали.
[indent] Только не говорите, что ещё одного бастарда. Клянусь самой Морганой, что если у меня будут дочери, то я никогда не выдам их замуж за высокородного иностранца, ведь и в этой массе теперь нет-нет да где-то течет кровь Блэков. А у мерзавки Судьбы такие шутки, что каких-то два одиночества встречаются именно в постели.
[indent] Волшебно-обманчивая мягкость лабиринта дарит нам первую иллюзию - танцующих китаянок, которые в ритмичном хороводе прозрачного шелка вдруг сливаются в кровавые потоки воздуха, и слышится детский смех, топанье маленьких ножек, о Мерлин Великий, эти намеки явно не по мою душу, дядя, но до чего же мне интересна ваша реакция! Вдруг танец исчезает, и над нашими головами в небо взлетает яркий дракон, чтобы в следующее мгновение сгинуть, усыпав небо искрами золотого фейерверка.
[indent] - Из Китая? То есть Вы обещаете, что проснувшись завтра рано утром, я буду уверена, что днем снова увижу Вас?
[indent] И от этого моего взгляда Вам не уберечься, не уклониться. Не сбежать.

[nick]Lucrecia Prewett[/nick][status]то, чего нет[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/403565.jpg[/icon]

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2022-03-31 20:39:02)

Подпись автора

I'm falling. In all the good times I find myself longing...
https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/944686.png https://forumupload.ru/uploads/001a/c7/fc/21/662265.png https://forumupload.ru/uploads/0019/cc/52/223/791471.png
...for change. And in the bad times I fear myself.

+3

7

[indent] Он будто бы камень в обличии человека – тяжеловесными, но изящными шагами он на полотне метафоры подходит к журчащему руслу извилистого ручейка – то речь Лукреции, что так живо и открыто делится о своем внутреннем и потаенном, что Поллукс внемлет, в ее слова с головой погружаясь. В ней эта выдержанная искренность его всегда поражает – слова сейчас подобны ее рукам ребенка, что раньше беззастенчиво тянулись к нему – требуя, чтобы подхватил на руки, чтобы юбки трепетали – пока он кружит ее вокруг, запуская меж тем шарманку переливов ее заливистого смеха. С ней всегда общаться было интересно, питательно – какие интересные интонации, какие блестящие глаза – что их выражение таит в себе в этот раз?..

[indent] Величие и холод Старшей Ветви – все это пыль, все это суетное, когда внутренняя, уязвимая, сторона раскрывается – непременно с близкими, навстречу уязвимости другого – так вроде бы задумано?.. Но нет, отношения их неравные – Поллукс здесь… не сказать, что в фигуре Отца – он не был тем, кто выстраивал для Лукреции рамки мира, правила и обязанности. Он больше всегда заботился о ее чувственном: поощрял дискуссии, выражения чувств, - понимая национальный британский характер, он будто бы хотел бессознательно расширить пространство внутреннего для своих близких – на тон больше экспрессий. Подстрекать сыновьей и дочерей, бросать идеи на подобии: а устройте нам театральное представление! А составьте из этих моих заметок что-то – сверстайте журнал какой хотите! Жизнь была слишком коротка – надо уметь ее заполнять красками. Иначе как еще себя сохранить…

[indent] Лукреция говорит о словах, которые Поллукса изнутри терзают – слова дочери Арктуруса, в первую очередь. Слова несчастливой в браке женщины – и Поллукс звериным нутром чует – будущее его родной дочери. Но надо молчать – терпеть, свои рыки в пасти выдерживать – ярость выражать в каких-то потаенных от их глаз, иных формах.

[indent] Есть легкие ответы, решения – заведи, милая, себе хобби. Или любовный интерес – ресурсный и по-своему перспективный – на стороне. То лицемерное, что в глазах Поллукса многим запрещено строжайше, но не для тех, кому просто по праву можно. Поллукс думает об этом, но от чего-то не может произнести вслух – слова стоят не в горле – где-то глубже, где-то терновыми прутьями ветвится в области дыхательных путей или же сердечных ритмов. Это что-то странное, что он сам для себя объяснить не может – бледная кожа, словно статуя древних греков, не смеет оказаться в распутных объятьях чужих. Осквернение совершенства.

[indent] Они медленно ступают по лабиринту. А Поллукс прямо на Лукрецию смотрит – внимательно ее всю целиком изучая. Изменившимся, въедливым взглядом – чуточку нежным, ласкающим. Поллукс смотрит на нее как на женщину – ее тело, ее блестящее платье, отражающее сотни свечей огоньки.

[indent] Она красива. Она статна. Она выросла – перед ним молодая женщина, которая в своей свежести только распустилась – это только что произошло.

[indent] Она невинна – он видит это. И брачный опыт в этом совершенно не важен – женщин надо уметь раскрывать, выводить под лунный свет всеми пиками их естества – следствия страстных любовников или искренних объятий влюбленных. У каждой путь разный.

[indent] Она красива. А он молчалив – не перебивает ее монолог, позволяя ей самой заполнить случившуюся паузу. Въедливо продолжает разбирать тот узор полотна, который Лукреция для него раскрывает: с какими чувствами проговаривает слова, какие выражения лица, движения, в ней преобладают. Он слушает и он не понимает – замедляется плавно шаг, пока на словах о клейме Поллукс не останавливается.

[indent] Он стоит – такой высокий, плечи широко расправленные. Гладко выбритый, седины прикосновения вплетены в волосы – пара локонов возле правого виска, легкая проседь дальше к затылку – спасибо сложным годам не одной войны с Гриндевальдом. С высоты своего роста он пристально глядит на Лукрецию – пытаясь выловить те звенья, что его так оскорбляют – выводят из себя.

[indent] Протянутая левая рука – нежно он касается пальцами ее лица, подхватывает за подбородок. В этом нет ласки – акцентуация внимания, выдержанное переплетение двух взглядов. Не ступает ближе – выдерживает дистанцию шага. Поллукс смотрит на нее, выгибает в недоумении свою бровь, тишиной нагнетая – подчеркивая важность своих дальнейших слов – взрослая приблуда, что им двоим с Арктурусом так любима.

[indent] - Клеймо? Дезертирство? Трибунал? – эти вопросы, произнесенные в тихом вкрадчивом недоумении. – С каких это пор к нам подобные понятия применимы? – всматривается в ее лицо, добавляет, - Как думаешь, твой дядя Регулус подобным свою душу обременяет? Даже если весь мир считает иначе? – Поллукс не будет приводить в пример Лукреции отношения к собственным бракам ее уже покойной тетушки Ликорис – на счету той было аж пять мужей. Несомненно, однажды задумается на ее счет самостоятельно – где уж там восприятие себя под трибуналом. Абсурд.

[indent] Поллукс отнимает нежно руку, отпивает из стакана – возобновляет неспешный шаг. Левой ладонью, которой касался ее лица, проводит по своим волосам – чуть отросшие, сегодня вечером они едва уложены.

[indent] — И что же вы привезли мне из Китая, дядя? — Лукреция будто бы подкидывает монету, кардинально переменяя их разговор. В ответ он улыбается ярко – даже смеется. Вот уже что не подвергается в их жизни изменениям – жажда женщин по подаркам и гостинцам из его поездок. А ведь он купил – нежно смотрит на ленты в ее волосах.
[indent] — Зачем же портить сюрприз. Футляр ждет тебя в моих комнатах – собирался завтра отправить тебе посылкой.

[indent] Улыбается Поллукс еще какое-то время – когда прямо напротив них двоих, идущих по лабиринту, не предстает перед глазами иллюзия. Красивы женщины, грациозны их тела в танце. А этот смех –тот самым, которым его одарила малышка Нуо. Поллукса лицо плавно сереет – серьезное теперь, брови грозно сведены – не терпит, когда одни пласты его жизни пересекаются с другими. А фигуры женские меж тем движутся все быстрее – и банты, обвитые вокруг талии каждой, кажутся уже кровавыми ручейками, что в невесомости тянуться ввысь. Будто бы отток, будто бы барабаны еще вот-вот начнут стучать, а танец начнется и вокруг уже Поллукса и Лукреции, но нет – все завершается довольно быстро – золотой фейерверк в виде прекрасного китайского дракона. Поллукс той красоте молчаливо внемлет. Не сразу реагирует на слова Лукреции – скрывает легкую дезориентацию парой глотками из бокала – остатки плещутся на дне.

[indent] - Я не знаю, Лукреция. Быть может меня не будет в поместье – уже или еще, - полуулыбка задумчивая. – Но ты ведь всегда можешь мне писать письма – как это было до твоих юношеских лет.

[indent] И действительно, как скоротечно время, как мало он подолгу оставался с близкими - будто бы никогда достаточно.

[indent] Указывает рукой вперед – предлагает им обоим ступать по лабиринту дальше. И нет желания говорить самому много – интуитивно чувствует, что время сейчас блистать ей – человеку полезно выговариваться, дать время и пространство для этого.

Отредактировано Pollux Black (2022-04-01 16:28:39)

+3


Вы здесь » Marauders: stay alive » Флешбеки » [14.08.1948] CONFESSIONS OF SINFLOWER


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно